Иван Ефремов (статья)

Кирилл, приведу для тебя отрывок из «Туманности Андромеды». Мне он кажется ключевым и в самом наследии Ефремова, и в его параллелизме Даниилу Андрееву. Тут же хочу отметить, что знаю ещё только одного фантаста, сравнимого с Ефремовым по масштабу — это наш современник Питер Гамильтон и его шеститомник «Пришествие ночи».

Веда Конг сжато и ясно рассказывала про основные вехи истории человечества. О древних эпохах существования человечества, о разобщённости больших и малых народов, сталкивавшихся в экономической и идейной вражде, разделявшей их страны, она говорила очень коротко. Эти эпохи получили собирательное название ЭРМ—эры Разобщенного Мира. Но не перечисление истребительных войн, ужасных страданий или якобы великих правителей, наполнявшее древние исторические книги, оставшиеся от Античных веков, Тёмных веков или веков Капитализма, интересовало людей эры Великого Кольца. Гораздо важнее была противоречивая история развития производительных сил вместе с формированием идей, искусства, знания, духовной борьбы за настоящего человека и человечество. Развитие потребности созидания новых представлений о мире и общественных отношениях, долге, правах и счастье человека, из которых выросло и расцвело на всей планете могучее дерево коммунистического общества.

В последний век ЭРМ, так называемый век Расщепления, люди наконец поняли, что все их бедствия происходят от стихийно сложившегося еще с диких времен устройства общества, поняли, что вся сила, все будущее человечества — в труде, в соединенных усилиях миллионов свободных от угнетения людей, в науке и переустройстве жизни на научных основах. Были поняты основные законы общественного развития, диалектически противоречивый ход истории, необходимость воспитания строгой общественной дисциплины, тем более важной, чем больше увеличивалось население планеты.

Борьба старых и новых идей обострилась в век Расщепления и привела к тому, что весь мир раскололся на 2 лагеря — старых — капиталистических и новых — социалистических — государств с различными экономическими устройствами. Открытие к тому времени первых видов атомной энергии и упорство защитников старого мира едва не привело к крупнейшей катастрофе всё человечество.

Но новое общественное устройство не могло не победить, хотя эта победа задержалась из-за отсталости воспитания общественного сознания. Переустройство мира на коммунистических основах немыслимо без коренного изменения экономики, без исчезновения нищеты, голода и тяжёлого, изнурительного труда. Но изменение экономики потребовало очень сложного управления производством и распределением и было невозможно без воспитания общественного сознания каждого человека.

Коммунистическое общество не сразу охватило все народы и страны. Искоренение вражды и особенно лжи, накопившейся от враждебной пропаганды во время идейной борьбы века Расщепления, потребовало гигантских усилий. Немало совершилось ошибок и на пути развития новых человеческих отношений. Кое-где случались восстания, поднимавшиеся отсталыми приверженцами старого, которые по невежеству пытались найти в воскрешении прошлого лёгкие выходы из трудностей, стоявших перед человечеством.

Но неизбежно и неуклонно новое устройство жизни распространилось на всю Землю, и самые различные народы и расы стали единой, дружной и мудрой семьей.

Так началась ЭМВ — эра Мирового Воссоединения, состоявшая из веков Союза Стран, Разных Языков, Борьбы за Энергию и Общего Языка.

Общественное развитие все ускорялось, и каждая новая эпоха проходила быстрее предыдущей. Власть человека над природой стала расти гигантскими шагами.

В древних утопических фантазиях о прекрасном будущем люди мечтали о постепенном освобождении человека от труда. Писатели обещали, что за короткий труд — 2-3 часа на общее благо—человечество сможет обеспечить себя всем необходимым, а в остальное время предаваться счастливому ничегонеделанию.

Эти представления возникли из отвращения к тяжелому и вынужденному труду древности.

Скоро люди поняли, что труд—счастье, так же как и непрестанная борьба с природой, преодоление препятствий, решение новых и новых задач развития науки и экономики. Труд в полную меру сил, только творческий, соответствующий врождённым способностям и вкусам, многообразный и время от времени переменяющийся,—вот что нужно человеку. Развитие кибернетики— техники автоматического управления, широкое образование и интеллигентность, отличное физическое воспитание каждого человека позволили менять профессии, быстро овладевать другими и без конца разнообразить трудовую деятельность, находя в ней всё большее удовлетворение. Всё шире развивавшаяся наука охватила всю человеческую жизнь, и творческие радости открывателя новых тайн природы стали доступны огромному числу людей. Искусство взяло на себя очень большую долю в деле общественного воспитания и устройства жизни. Пришла самая великолепная во всей истории человечества ЭОТ—эра Общего Труда с её веками Упрощения Вещей, Переустройства, Первого Изобилия и Космоса.

Изобретение уплотнения электричества, приведшее к созданию аккумуляторов огромной ёмкости и компактных, но мощных электромоторов, было крупнейшей технической революцией нового времени. Ещё раньше научились с помощью полупроводников вязать сложнейшие сети слабых токов и создавать самоуправляющиеся кибернетические машины. Техника стала тончайшей, ювелирной, высоким искусством и вместе с тем подчинила себе мощности космического масштаба.

Но требование дать каждому всё вызвало необходимость существенно упростить обиход человека. Человек перестал быть рабом вещей, а разработка детальных стандартов позволила создавать любые вещи и машины из сравнительно немногих основных конструктивных элементов подобно тому, как все великое разнообразие живых организмов строится из небольшого разнообразия клеток, клетка — из белков, белки — из протеинов и т. д. Одно только прекращение невероятной расточительности питания прежних веков обеспечило пищей миллиарды людей.

Все силы общества, расходовавшиеся в древности на создание военных машин, содержание не занятых полезным трудом огромных армий, политическую пропаганду и показную мишуру, были брошены на устройство жизни и развитие научных знаний.

По знаку Веды Конг Дар Ветер нажал кнопку, и рядом с прекрасным историком вырос большой глобус.

— Мы начали,— продолжала Веда,— с полного перераспределения жилых и промышленных зон планеты.

Коричневые полосы на глобусе вдоль 30-х градусов широты в северном и южном полушариях означали непрерывную цепъ городских поселений, сосредоточенных у берегов тёплых морей, в зоне мягкого климата, без зимы. Человечество перестало расходовать колоссальную энергию на обогревание жилищ в зимние периоды, на изготовление громоздкой одежды. Наиболее плотное население сосредоточилось у колыбели человеческой культуры—Средиземного моря. Субтропический пояс расширился втрое после растопления полярных шапок.

На севере от северного жилого пояса простирается гигантская зона лугов и степей, где пасутся бесчисленные стада домашних животных.

К югу (в северном полушарии) и к северу (в южном) были пояса сухих и жарких пустынь, ныне превращенные в сады. Здесь прежде находились поля термоэлектрических станций, собиравших солнечную энергию.

В зоне тропиков сосредоточено производство растительного питания и древесины, в тысячи раз более выгодное, чем в холодных климатических зонах. Давно уже, после открытия искусственного получения углеводов — Сахаров — из солнечного света и углекислоты, мы перестали возделывать сахароносные растения. Дешёвое промышленное произведение полноценных питательных белков нам ещё не под силу, поэтому мы разводим богатые белком культурные растения и грибки на суше и колоссальные поля водорослей в океанах. Простой способ искусственного производства пищевых жиров получен нами через информацию Великого Кольца; любые витамины и гормоны мы делаем в любом количестве из каменного угля. Сельское хозяйство нового мира освободилось от необходимости добывать все без исключения питательные продукты, как это было в старину. Пределов производства Сахаров, жиров и витаминов для нас практически нет. Для производства одних лишь белков имеются гигантские площади суши и моря. Человечество давно освободилось от страха голода, десятки тысячелетий господствовавшего над людьми.

Одна из главных радостей человека — стремление путешествовать, передвигаться с места на место — унаследована от наших предков — бродячих охотников, собирателей скудной пищи. Теперь всю планету обвивает Спиральная Дорога, исполинскими мостами соединяющая через проливы все материки.— Веда провела пальцем по серебристой нити и повернула глобус.—По Спиральной Дороге беспрерывно движутся электропоезда. Сотни тысяч людей могут очень быстро перенестись из жилой зоны в степную, полевую, горную, где нет постоянных городов, а лишь временные лагеря мастеров животноводства, посевов, лесной и горной промышленности. Полная автоматизация всех заводов и энергостанций сделала ненужным строительство при них городов или больших селений—там находятся лишь дома для немногих дежурных: наблюдателей, механиков и монтёров.

Планомерная организация жизни наконец прекратила убийственную гонку скорости—строительство все более и более быстрых транспортных машин. По Спиральной Дороге поезда проходят 200 километров в час. Только в случае какого-либо несчастья пользуются скоростными кораблями, мчащимися тысячи километров в час.

Несколько сот лет назад мы сильно улучшили лик нашей планеты. Еще в век Расщепления совершилось открытие внутриатомной энергии. Тогда же научились освобождать некую ничтожную долю ее и превращать в тепловую вспышку, убийственные свойства которой были немедленно использованы в качестве военного оружия. Накопились большие запасы ужасных бомб, которые потом, при наступлении коммунизма, пытались использовать для производства энергии. Губительное влияние излучения на жизнь заставило отказаться от старой ядерной энергетики. Астрономы открыли путем изучения физики далёких звезд два новых пути получения внутриатомной энергии— Ку и Ф, гораздо более действенные и не оставляющие опасных продуктов распада. Оба эти способа используются нами и теперь, хотя для звездолётных двигателей применяется ещё один вид ядерной энергии—анамезонный, ставший известным при наблюдении больших звёзд Галактики через Великое Кольцо.

Все накопленные издавна запасы старых термоядерных материалов — радиоактивных изотопов урана, тория, водорода, кобальта, лития — было решено уничтожить, как только додумались до способа выбросить продукты их распада за пределы земной атмосферы. Тогда, в век Переустройства были сделаны искусственные солнца, ”подвешенные” над полярными областями. Мы сильно уменьшили ледяные шапки, образовавшиеся на полюсах Земли в четвертичную эпоху оледенения, и изменили климат всей планеты. Вода в океанах поднялась на 7 метров, в атмосферной циркуляции резко сократились полярные фронта и ослабли кольца пассатных ветров, высушивавшие зоны пустынь на границе тропиков. Почти прекратились и ураганные ветры, вообще всякие бурные нарушения погоды.

До 60-тых параллелей дошли тёплые степи, а луга и леса умеренного пояса пересекли 70-тую широту.

Антарктический материк, на три четверти освобожденный ото льда, оказался рудной сокровищницей человечества—там сохранились нетронутыми горные богатства, на всех других материках сильно выработанные после безрассудного распыления металлов в повсеместных и сокрушительных войнах прошлого. Через Антарктиду же удалось замкнуть Спиральную Дорогу.

Ещё до этого капитального изменения климата были прорыты огромные каналы и прорезаны горные хребты для уравновешивания циркуляции водных и воздушных масс планеты. Вечные диэлектрические насосы помогли обводнить даже высокогорные пустыни Азии.

Возможности производства продуктов питания выросли во много раз, новые земли стали удобными для жизни. Тёплые внутренние моря стали использоваться для выращивания богатых белком водорослей.

Старые, опасные и хрупкие планетолёты всё же дали возможность достигнуть ближайших планет нашей системы. Землю охватил пояс искусственных спутников, с которых люди вплотную ознакомились с космосом. И тут 408 лет назад случилось событие настолько важное, что ознаменовало новую эру в существовании человечества — ЭВК, эру Великого Кольца.

Давно мысль людей билась над передачей на дальнее расстояние изображений, звуков, энергии. Сотни тысяч талантливейших учёных работали в особой организации, называющейся и до сих пор Академией Направленных Излучений, пока не добились возможности дальних направленных передач энергии без каких-либо проводников. Это стало возможным, когда нашли обходный путь Закона—поток энергии пропорционален синусу угла расхождения лучей. Тогда параллельные пучки излучений обеспечили постоянное сообщение с искусственными спутниками, а следовательно, и со всем космосом. Защищающий жизнь экран ионизированной атмосферы служил вечным препятствием к передачам и приёмам из пространства. Давно-давно, ещё в конце эры Разобщенного Мира, наши учёные установили, что потоки мощных радиоизлучений изливаются на Землю из космоса. Вместе с общим излучением созвездий и галактик до нас доходили призывы из космоса и передачи по Великому Кольцу, искажённые и полупогасшие в атмосфере. Мы тогда не понимали их, хотя уже научились улавливать эти таинственные сигналы, считая их за излучения мёртвой материи.

Учёный Кам Амат, индиец по происхождению, догадался провести на искусственных спутниках опыты с приёмниками изображений, с бесконечным терпением десятки лет осваивая все новые комбинации диапазонов.

Кам Амат уловил передачу с планетной системы двойной звезды, называвшейся издавна 61 Лебедя. На экране появился не похожий на нас, но, несомненно, человек и указал на надпись, сделанную символами Великого Кольца. Надпись сумели прочесть только через 90 лет, и она украшает на нашем земном языке памятник Каму Амату: ”Привет вам, братья, вступившие в нашу семью! Разделенные пространством и временем, мы соединились разумом в кольце великой силы”.

Язык символов, чертежей и карт Великого Кольца оказался легко постигаемым на достигнутом человечеством уровне развития. Через 200 лет мы могли уже переговариваться при помощи переводных машин с планетными системами ближайших звёзд, получать и передавать целые картины разнообразной жизни разных миров. Только недавно мы приняли весть с 14-ти планет большого центра жизни Денеба в Лебеде — колоссальной звезды светимостью в 4800 солнц, находящейся от нас на расстоянии в 122 парсека. Развитие мысли там шло иным путем, но достигло нашего уровня.

А с древних миров — шаровых скоплений нашей Галактики и колоссальной обитаемой области вокруг галактического центра— идут из безмерной дали странные картины и зрелища, еще не понятые, не расшифрованные нами. Записанные памятными машинами, они передаются в Академию Пределов Знания—так называется научная организация, работающая над проблемами, едва-едва намечающимися нашей наукой. Мы пытаемся понять далеко ушедшую от нас за миллионы лет мысль, немногим отличающуюся от нашей благодаря единству путей исторического развития жизни от низших органических форм к высшим, мыслящим существам.

Веда Конг отвернулась от экрана, в который смотрела словно загипнотизированная, и бросила вопросительный взгляд на Дар Ветра. Тот улыбнулся и одобрительно кивнул головой. Веда гордо подняла лицо, протянула вперёд руки и обратилась к тем невидимым и неведомым, которые через 13 лет получат ее слова и увидят её облик:

— Такова наша история, трудная, сложная и долгая дорога восхождения к высотам знания. Мы зовём вас — сливайтесь с нами в Великом Кольце, чтобы нести во все концы необъятной вселенной могучую силу разума, побеждая косную неживую материю!

Голос Веды торжествующе зазвенел, обретя силу всех поколений земных людей, ныне поднявшихся так, что их помыслы обращались уже за пределы собственной Галактики к другим звёздным островам вселенной.

Сообщение отредактировал Константин Софьин - 31.1.2012, 20:38

привет, Константин !

мне приведённый отрывочек напомнил описании Золотого Века при РМ.
Ещё немного, и явится Антихрист.
И мероприятия те же: глобальное переустройство планеты...

Привет, Кирилл!


По-моему, нет... В советские времена Ефремов был опальным, а в постсоветские интерес к нему стремительно падал.
Потом сами его романы не слишком приспособлены для экранного формата, в них слишком много философии и слишком мало действия, сюжета. Особенно в «Туманности», да и в «Лезвии»: линий много, но они короткие и не слишком связаны между собой. Ефремов — редкий случай в XX веке, когда литература остается именно литературой и не хочет быть фильмом-зрелищем, а хочет размышления и неспешности...

Максим, спасибо за фото и анонс!


Спасибо!
Павел, все твои замечания интересны, постараюсь по всем пройтись.


Ой, не знаю... Он, конечно, не новичок в Шаданакаре, это факт. Согласен. Но титан... Чего лично мне не хватает для признания «титаничности». Стал бы титан принимать так просто основные элементы советской Доктрины? Вряд ли. Титанов отличает некое движение напролом в своем творчестве, их огромный опыт и древность позволяют им просто игнорировать всю случайную эпохальную шелуху (этакие авианосцы в мире кораблей ). Ефремов — не игнорировал, стало быть тяжеловесности титанов здесь нет. Но, как всегда в таких случаях, мы остаемся в области предположений.


А это очень интересно! Кстати, добавь еще в этот список Вагнера с его валькириями и героическими воительницами Но у того же Вагнера есть и вполне женственные Елизавета в «Тангейзере», Эльза в «Лоэнгрине»...
Вообще восприятие женщин титанами — это, видимо, большая отдельная песня
С другой стороны, у Ефремова эти тенденции могли быть просто отражением доярно-колхозного восприятия женщины в советской культуре. Он-то как раз дояркам и колхозницам последовательно пытался противостоять, но вполне свободным от них быть, наверное, не мог.


Это надо смотреть очень внимательно и в контексте. У меня не сложилось впечатления, что он близок Рерихам. И программная вещь у Ефремова — это, скорее, «Лезвие бритвы», а не «Час быка» с его критичной и антитоталитарной направленностью.


Он же путешественник! Стихиали — его ближайшие друзья!
Интересно другое: ему удавалось описывать и то, что он никогда не видел: пейзажи Южной Африки, к примеру. Да так убедительно, что некоторые его читатели были абсолютно уверены: он там был, и они сами в Африке потом были, и все им описанное увидели


Да, это есть. Есть и некоторая жесткость у ефремовских персонажей, тоже согласен. Его добро — обязательно с кулаками, по-другому не бывает.


Вот тут все сложно... Да, есть и научная, и художественная деятельность. Но понимание науки у Ефремова достаточно традиционно, вполне в духе Бэкона: «Знание-сила!» Поэтому и мир для него — это, скорее, мастерская, дом, который человек с помощью науки и техники переоборудовал под себя сам. Он уютен, да, но только потому, что человек его сделал таким своим разумом и своей силой. Вот это и имел в виду, наверное, Д.А., когда говорил о ефремовском самодовольстве.
Еще любопытнее с творчеством. Если посмотреть, что творят ефремовские герои, то творят они, в основном, изображения обнаженных женщин. Еще танцы с эротической направленностью. По-моему, никакое другое творчество сколько-нибудь подробно не описывается.


Несомненно. Он едва ли не единственный осмеливался излагать что-то, что не вписывалось в традиционный диамат.
Но боюсь, это и было единственным источником его популярности. Он помогал увидеть мир с другой позиции и точки зрения, а это — бесценный опыт для людей, ничего, кроме ленинизма, не знавших.
Но это не делает саму его точку зрения правильной и глубокой.
Что до суда истории... Могу, увы, констатировать — Ефремов забыт следующими поколениями бесповоротно. Год за годом каждому новому приходящему ко мне курсу я задаю вопрос про Ефремова: читали? слышали?
Ни разу никто не обнаружился. Легче найти любителей Гете, Гессе, Джойса (!!!), но не Ефремова.
Может быть, это и есть приговор.
«Могу ли я быть до конца с тобой откровенной? Твой путь продолжается, Стрелок!» (Темная Башня)

Денис, спасибо, что опубликовал статью! Очень ждала этой темы, но сейчас совершенно нет времени и сил включаться в разговор. Вот дождусь выходных... А пока буду следить за дискуссией и собираться с мыслями.

И должна сказать, творчество Ефремова обсуждать гораздо приятнее, чем всяких обитателей изнанки мира

(Про авианосцы — отдельный разговор )

Может быть Ефремов забыт не только следующими поколениями, но и нашим?

Лично я, подростком, читал Ефремова с удовольствием, но вот сегодня почти ничего из прочитанного не помню.
Другие книги, которые я читал в те времена — помню, а Ефремова нет (разве что чуть-чуть «Таис Афинскую»).

Может быть это так, потому что ничего глубокого в его книгах не было?

Согласен, для будущих поколений Ефремов вряд ли станет интересным.

Денис,

Хотелось бы задать такой вопрос. Вот, мы говорим, что, вероятно, популярность Ефремова объяснялась лишь тем, что он «раздвигал границы» и как бы позволял читающему вырваться за пределы стандартной материалистической доктрины. По этой причине он словно бы даже превосходил братьев Стругацких — у последних тоже миры будущего, положительные персонажи (и живые, яркие, понятные при этом!), поднимаются глубокие нравственные темы. Да и в чисто литературном плане Стругацкие, ИМХО, на слово гораздо бойчее, чем Ефремов... Но, всё-таки, Ефремов кажется по сравнению с ними неким великаном. Почему? Потому что у Стругацких в основе лежал всё тот же обыденный диамат? А у Ефремова не обыденный... Но, вот, если не обыденный, то какой? Что Ефремов предлагал в своих книгах, на какие вещи раскрывал глаза, что столь уникального содержалось в его романах, что ставило их в совершенно особый ряд, отдельно от прочих фантастов Советского периода?

Ещё предлагаю вглядеться в образы его героев.

Мне, например, хотелось бы выделить тут во первых профессора Витаркананду («Лезвие бритвы»), художника Даярама Рамамурти (оттуда же), Вира Нора, члена экипажа «Звёздного пламени» («Час быка»), пожелавшего остаться на планете Торманс и взявшего в жёны тормансианскую девушку, Делосского жреца («Таис афинская»), Дара Ветра («Туманность Андромеды») — он получился у автора необычно живым персонажем и несхематичным.

Все они разные, разумеется, но каковы они? Что в «трансфизическом» плане могли бы мы сказать об этих героях? Что-нибудь стоит за их спинами? «Просвечивает» ли через их образы (или через любых других ефремовских персонажей)? Присутствует ли в этих героях что-то уникальное по сравнению с другими книгами научной фантастики, что обусловило особое положение Ефремова в этом жанре?

Привет, Леонид!
Да, странно... Я вот тоже задумался над тем, что хорошо помню «Таис» и «Лезвие», но я их читал неоднократно. А вот «Туманность» и «Час Быка» помню кусками, фрагментами.
Не знаю, в чем тут дело. Но, может быть, это особенность литературного стиля Ефремова. Память ведь выбирает какие-то очень яркие моменты и образы, действия, интриги. А они у Ефремова встречаются, но как бы рассеяны среди довольно ровного текста. В том же «Лезвии» действие очень часто состоит в том, что пришли, ушли, выпили чаю, поговорили... Потом что-то случилось! А потом снова чай


Под Тарусой, когда мы с Камским говорили о Ефремове, он сказал, что Ефремов казался ему глубоким в советское время и перестал казаться глубоким, когда он читал его сейчас.
Я думаю, все зависит от того, с чем сравнивать


Ефремов — «биологист», в этом плане он такой некий «советский Фрейд», но без его аморализма. Разница между ним и Фрейдом в том, что Фрейд из биологии выводит и оправдывает безнравственность, а Ефремов выводит и оправдывает нравственность. Поскольку XX век — это вообще «время Фрейда», то, как следствие, это и время Ефремова.
Стругацкие и Ефремов, это сравнение тоже кое-что проясняет. Стругацкие интеллектуальнее, наверное, в чем-то глубже, нравственные проблемы они видят объемнее. Но что лично мне не нравится в Стругацких в сравнении с Ефремовым. Они безрадостнее и они как бы раздвоенные Не в том смысле, что их двое, а в том, что бесконечные нравственные тупики и вилки у Стругацких никуда не ведут. И так плохо, и этак. Законченная позиция рефлектирующих интеллигентов-безбожников.
Ефремов целостен и нисколько не утратил веры ни в человека, ни в будущее. Именно поэтому, возможно, он кажется больше. У Д.А. есть об этом, когда он говорит о наступившей раздвоенности в культуре, и поисках выхода из нее. Мне кажется, в том и заключается его уникальность.
Ну и потом дыхание Лилит не стоит сбрасывать со счетов. Если я угадал с богиней, то присутствие любой богини, даже Лилит, делает произведение немного сверхчеловеческим.


Павел, честно, я не ощущаю ефремовских героев значительными. Разве что когда Ефремов переходит на «учительский голос», но и тогда этот голос безлик, он просто сообщает некие знания. Но тут, возможно, сказываются особенности только моего восприятия. Послушаем других.

Ольга, будем ждать тебя в выходные!

Привет, Денис!

Вот, гляди, какая интересная вещь получается.

1. Ефремов — «Советский Фрейд», но без аморализма. Иными словами, он объясняет глубины, но не снижает при этом нравственной планки.
2. Ефремов целостен во взглядах, в нём нет раздвоенности, противоречий и логических тупиков.
3. Ефремов полон веры в человека и в его светлое будущее. Книги его в целом несут радость и спокойствие.

Всё это ставит Ефремова в совершенно уникальную позицию в мире научной и исторической фантастики. Мне приходит на ум только сравнить его с польским Станиславом Лемом. Но Ефремов, всё же, представляется мощнее.

И напрашивается тогда вопрос: чем же объясняется наличие всех этих характерных черт в творчестве Ефремова? Как может человек, автор, «просто так» быть одновременно и глубоким мыслителем, и нравственным человеком, и обладать целостностью взглядов, и крепко верить в светлое «завтра»?

Насчёт «богини» (Лилит) ты, я полагаю, угадал, но одним лишь вдохновением Лилит не объясняются все эти вышеприведённые очевидные свойства ефремовского литературного творчества. То есть, что-то ещё, очень сильное и возвышающее, жило с нём наряду с влиянием Лилит. А, вот, что?

Моим «невооружённым глазом» заметно следующее:

1. Ну, конечно, светлые стихиали. Ярчайшие и, не побоюсь этого слова, «сквозящие»описания природы присутствуют практически во всех произведениях Ефремова.

2. Огромная любовь к Индии, громадный интерес и уважение к индийским религиям, верованиям и духовным практикам. Образ Витаркананды нарисован Ефремовым с величайшей тчательностью и с глубокой симпатией. Вообще, все индийские персонажи Ефремова удачны и производят весьма сильное впечатление (профессор и йог Витаркананда, художник Даярам Рамамамурти, его возлюбленная, танцовщица Тилотамма). Даже продюсер порнофильмов Трейзиш, и тот не лишён в индийском сюжете Ефремова определённой харизмы, живости души и последовательности во взглядах (он отнюдь не туп и не плосок).
По сути дела, всё, что связано в книгах Ефремова с Индией неизменно обладает ореолом светлой загадочности.
Может Ефремов — скрытый «индус»? По крайней мере, я бы не удивился, если кто-то сказал бы мне, что он испытывал на себе инспиративные влияние разнообразных сил индийского пантеона.

3. Русское почвеничество. Ефремов вырос в семье купца-старовера. Он был не только крещён, но и до 10-ти лет практически следовал всем заповедям и учениям консервативной церковной общины и выработанным у купцов нормам морали. В его «Лезвии бритвы» (да немного и в «Туманности Андромеды», когда речь шла о Даре Ветре) очень значительное место уделено этому чувству земли, ощущению родной почвы. Ефремов гордился, что его предки, русские крестьяне, ворочали плуг в поле. Эта своеобразная «крестьянская вера» не утратила своей силы в авторе и после его отречения от христианства и перехода в атеизм (хотя, я бы не назвал атеизм Ефремова воинствующим — он нигде не высмеивает ни Христа, ни святых, ни священную историю, и вообще не отзывается о них уничижительно).
А что содержит в себе «крестьянская вера»? Не она ли в огромной мере является носителем народной души? Курьёзно, что период «пленения» Навны в цитадели Друккарга примерно совпадает по срокам с периодом пленения крестьянства в тисках крепостничества (или позже колхозов и совхозов). 75% населения России к началу 20-го века составляли крестьяне. Именно в них было разлито, пусть неосознанно и нечётко, пусть замутнённо и примитивизированно, ощущение Идеальной Соборной Души России. Я полагаю, что через «крестьянскую веру» в произведениях Ефремова нашла свой небольшой уголок и Навна.


ИТАК, что мы имеем?

Негатив:
1. Влияние Лилит.
2. Влияние «Живой этики» Елены Рерих (вопрос дискуссионный).
3. Атеизм.

Позитив:
1. Влияние светлых стихиалей природы.
2. Влияние положительных сил индийского пантеона.
3. Почвеничество и через него некоторое влияние Соборной Души.


Можно ли из всего вышесказанного делать вывод о вестничестве Ефремова? Это сложный вопрос. Денис очень верно отметил выше, что «полноценное вестничество невозможно при атеизме». Однако, и наличие всего того, на что я выше указал, явно свидетельствует о какой-то «особости» автора, о «сквозящем» характере его книг. Поэтому-то Ефремов так сильно и отличается ото всех прочих, даже от крупных талантов, вроде Стругацких. У него «сквозит», а у них нет. Пускай там «сквозит» как-то странно и не всегда с безопасной хорошей стороны, но в целом, всё же, позитив, ИМХО, преобладает. А в советскую эпоху так его книги поэтому и казались «окном в небо», потому что в них именно угадывалась возможность прикоснуться к чему-то невидимому, но реальному, к каким-то сферам, иначе недоступным для человека.

Ефремова не читал и уже не прочитаю. И никогда не читал никакой фантастики. Поэтому отмечу всего лишь два вопросика, скорее, оффтопика:


Денис, что считать «советской литературой»? Если книжки «союза писателей СССР», то литература ли это? Хотя и там, наверное, были яркие таланты, я не знаю. Вот Шолохова не читал, но многим он вроде нравился.
А если брать литературу, написанную в эпоху СССР, то там много ярких талантов: в моём списке это Булгаков, Ильф/Петров, Шукшин. И Даниил Андреев, кстати, чей «советский уклон» в 12-й книге некоторые критикуют, а мне, напротив, всё это нравится...


Я тоже считаю, что вестник (в том смысле, что вкладывал Д.А., т.е. миссия + даймон) не сможет стать атеистом. Тут другая структура личности. Высокую нравственность вполне можно проповедовать, будучи советским атеистом (те же Шукшин/Высоцкий), а вот для передачи «высшей правды и света миров иных» уже нужно быть духовным мистиком.

Однако ведь ценность творца не обязательно меряется наличием или отсутствием прямого вестничества. Советские люди были безбожниками, но не переставали от этого быть людьми высокой нравственности и мечты.

Максим,

Я бы тебе всё же предложил прочесть всего одну главу из книги Ефремова «Лезвие бритвы». Она называется «Твердыня Тибета». Это самое начало индийской линии сюжета книги, поэтому его можно читать без предваряющих глав. Мне интересно твоё ощущение от текста. Как раз это очень показательно сейчас: то есть, и после Розы Мира, и после множества других «сквозящих» произведений, вышедших в пост-советский период — как ты свежим и непредвзятым «оком» воспринял бы его? Тем более, что на базе Андреева сложился уже и некоторый опыт «различения духов»...

В принципе, предлагаю даже всем. А потом сравним впечатления. Можно даже не самого конца читать, но хотя бы страниц 10! Меньше уже не сработает, ибо там надо через несколько событий прокрутиться.

Только просьба читать не на бегу, а внимательно: «с чувством, с толком, с расстановкой».

Вот.

Ой, все не так просто. Только с третьим пунктом безоговорочно соглашусь.
Что касается первого, то вообще связывать нравственность и социальное поведение только с биологией — не слишком удачная идея. Из деятельности Лилит при желании можно вывести все, что угодно. Потому-то с такой легкостью Фрейд и Ефремов приходят к прямо противоположным, — и одинаково однобоким выводам. Что-то они схватывают очень точно, и тут же пропускают слона.
И со вторым пунктом не совсем так. Ефремов целостен как личность, что передается и его взглядам. Но это, на мой взгляд, исходная целостность, а не итоговый синтез. А такая целостность неизбежно распадается при столкновении с реалиями Энрофа, или должна корректировать себя на ходу. Ведь рано или поздно для Ефремова стала бы очевидной и демонизированность Лилит, и необоснованность веры в человека. И что было бы тогда?


Очень возможно! В прошлой жизни Тогда он — «родной» брат Д.А.!


Христа — да, не трогает. Что наводит на мысль о каком-то глубинном знании о том, кто такой Логос и почему его ругать не след. Но вот всем остальным достается еще как!
Глава 6 «Тени изуверов» первой части «Лезвия» — вся сплошь антихристианская, где суть христианства сводится к «Молоту ведьм».


Для меня советская литература — это литература, разделяющая принципы советской Доктрины и основанная на них. С этой точки зрения ни Булгаков, ни Д.А. советскими писателями не являются. Да они и сами себя ими не считали. Они — МАХРОВЫЕ АНТИСОВЕТЧИКИ! Образцовые советские писатели — это Шолохов, Фадеев, Федин, А.Н. Толстой... Насколько эта литература является литературой? До некоторой степени является поскольку ее создатели не были лишены талантов. Но схематизм заданных идейных установок и неискренность (у того же позднего Шолохова) сводили на нет и убивали их таланты. Характерно, что чем старше становились советские писатели, тем меньше и хуже писали.

А теперь небольшой гимн Ефремову!
Вот задумался я над тем, чем лично мне дороги произведения Ефремова. И понял одну странную вещь:
Единственная ценность произведений Ефремова — сам Ефремов.
Научные его взгляды давно устарели, социальные доктрины не оправдались, художественные достоинства книг сомнительны... что же остается? А остается он сам! Большой, мужественный и очень добрый человек, вышедший в ночь и в метель на путь. Когда все сидели по домам и жались к очагам, он один решил, что истина стоит того, чтобы ее искать, а добро стоит того, чтобы за него бороться. И начал прокладывать по глубокому снегу в ночи свою дорогу. Ничего у него толком не было: только фальшивая советская карта и дурацкий компас, вместо севера обычно показывавший на ближайший фонарный столб. Потому на этом пути он ничего толком и не нашел, и все сосны, которые вырастили у него на пути Лилит и Доктрина, добросовестно своим лбом пересчитал. Но, на самом деле, это неважно. Правда, неважно. Потому что когда в очередной раз эпоха его морочила, путая в трех соснах, он вздыхал, садился на занесенный снегом валун, и начинал исправлять карту, на более правильную, как ему казалось. А затем вставал и шел дальше.
И это удивительно и восхищает до сих пор. Легко теперь говорить: «Ефремов ошибался!» А кто бы не ошибался на его месте? Важно, что жажда добра в нем все равно оставалась сильнее трудностей и его ошибок.
И после смерти, я думаю, его странствия не закончились сразу... но он пробился! Может, это тоже причина, почему мы его ощущаем значительным, хотя никакой значительности в его текстах рассудочным анализом не обнаруживается. Просто он теперь больше, чем был. И, мне кажется, смотрит на свои старые произведения с усмешкой и говорит нам: «Ребята, да бросьте вы этот хлам! Я вам напишу теперь лучше! Намного лучше!» Может быть, уже написал.
Но мы все равно не бросаем. Не потому что его «детские» рисунки имеют художественную ценность, а «школьные» опусы полны глубоких откровений — так не бывает. А потому, что через них мы по-прежнему ощущаем его — Ивана Ефремова, но уже другого: просветленного и мудрого.
Так это вижу я...

Я сейчас перечитал «Тени изуверов»...

А интересное, вообще, ощущение! Странно, быть может, но у меня не возникло обиды на Гирина, когда он столь жёстко и красочно порицал Инквизицию. И даже, когда он говорит: «Церковь к концу средневековья разрослась в мощную организацию с широкой и неограниченной властью, и по законам диалектического развития зерна ошибок, посеянных при ее основании, разрослись до неизбежного противоречия с самим существом христианской религии — до чудовищного по кровожадности и жестокости преследования ведьм, а заодно и всякого свободомыслия, на века отбросившего назад человечество...» Как-то иначе построена эта фраза и сам диксурс приобретает пафос не отрицания «существа христианской религии» (то есть, любви, милосердия, прощения, жажды праведности итд), а суровое отвержение тех вещей, которые и мы сами, как христиане, осуждаем. Кстати, там же он цитирует и немецких священников, противящихся Инквизиции, как иллюстрацию наличия голосов «против» в той же самой церковной среде.

Ефремов (устами Гирина) многократно повторяет фразы о том, что Инквизиция — это несмываемое пятно в истории церкви (католической, кальвинистской... православных он в этом контексте не упоминает!), подобно тому, как фашизм — несмываемое пятно в истории европейской культуры и цивилизации. Но, а разве это не так? Инквизиция и до сих пор аукается западному христианству и отталкивает очень многих от Бога, памятующих о деятельности общества Игнатия Лойолы... Показательно, однако, что Ефремов не возводит своё осуждение огульно. В той же главе он пишет, что у нас на Руси ничего подобного никогда не имело место. То есть, да: кого-то за что-то сжигали, но в основном не женщин, а мужчин (колдунов), и при этом характера социального бедствия эти казни не приобретали.

Вобщем, так или иначе, читаешь и видишь — да, автор атеист — но какую «религию» он по сути дела отрицает и какого «бога»? «Религию» пыток и истязаний, «религию» нелепых запретов и очевидной несправедливости? «Бога», оправдывающего муки и костры, унижения и надругательства?.. По существу, именно такой вывод формируется после прочтения ефремовской критики церкви. Он негодует по поводу того, по поводу чего негодует и всякий нормальный и психически здоровый человек. Можно, конечно, справедливо поставить Ефремову в упрёк, что он не стал разбираться в церкви глубже, не потратил времени на «оправдание Бога», а увлёкся скорее индийскими религиозными учениями и практиками... Но, коль скоро он «бывший индус», то, пожалуй, это объяснимо и в какой-то мере извиняет его подход.

Тем не менее, снова подчеркну: не возникает чувства ненависти к церкви после прочтения «Тени изуверов». Хотя, не знаю... может, это лично моё здесь что-то?

Павел, кто ж будет в здравом уме защищать Инквизицию?
Но дело не в этом.

Нет. Он отрицает христианство вовсе не потому и дело не в его нежелании «разобраться». Все несколько хуже. Инквизиция для него только повод, главный аргумент, а причина его нелюбви к христианству во враждебности христианства к сексуальности, и, точнее, к женской сексуальности. Мировоззрение Ефремова таково, что это и только это заслуживает его внимания. Все остальное для него вторично и не существенно. Задумайся — даже официальный истмат не являлся столь непримиримым врагом христианства и признавал его заслуги на определенном этапе развития (при переходе к феодализму, как тогда говорили).
Ефремов даже этого не делает: он очень точно чувствует, что с Лилит христианство не уживалось никогда. И потому от имени Лилит изрекает на него полную, вечную, окончательную и неотменяемую анафему.
«в самой основе христианской церкви коренятся гибельные семена нетерпимости, мракобесия и тирании, то есть фашизма».
Если христианство против Лилит, то в нем ничего хорошего нет по определению — такова его установка. А уж дальше начинается подбор аргументации...

Читал только «Таис Афинскую» в детстве. Статья Дениса понравилась и с характеристикой и с метафизической интерпретацией творчества Ефремова абсолютно согласен. Статья оживила воспоминания о восторге с каким читал эту книгу. Спасибо.

Да, Денис, сказано конечно очень жёстко!

Повторю твою ефремовскую цитату из «Лезвия бритвы» вновь:

«в самой основе христианской церкви коренятся гибельные семена нетерпимости, мракобесия и тирании, то есть фашизма»

Он черезчур перегибает палку, хотя и имеет ввиду именно «семена» в почве основы церкви.

Для сравнения процитирую теперь Андреева:

При всех искажениях, вызванных в христианстве духовной ограниченностью человеческих тысяч, его создававших, христианская церковь (а позднее церкви) являла собой устье могучего духовного потока, низливавшегося с планетарных высот. В глазах «умного духа» церковь стала фактором первостепенной важности и для захвата её изнутри были использованы все средства. Семитическая религиозная исключительность, греческий духовный сепаратизм, римская безжалостность и жажда политической гегемонии во что бы то ни стало — всё было привлечено на помощь во втором, третьем, четвёртом, пятом веках христианской эры. Для достижения основной цели этого было, конечно, мало, но отвлечь церковь от её прямых задач, замутить её духом ненависти, увлечь её в океан политических волнений, подменить непреходящие духовные цели злободневно-житейскими, подчинить восточную её половину власти императоров, а западную — идеям ложно понятой теократии удалось вполне. Церковь становится миродержавной силой — тем хуже для неё!

Собственно, как я понял, главная задача Ефремова в этой главе была показать, что церковь не может являться духовным водителем человечества. Что она задачу духовного наставничества не выполнила и запятнала себя кострами инквизиции. Поэтому, дескать, «партия — наш рулевой» и «научное» марксистское мировозрение теперь главенствуют и, следовательно, надо идти за наукой, а не за церковью.

Я, разумеется, такую точку зрения поддержать не могу, но определённая доля правоты в ней всё же есть, ибо церковь и в самом деле оказалась неспособной возглавить чаяния и упования народов и повести их за собой. Слишком мало, наверное, святых и праведников для подобной великой миссии. Однако, по прежнему, церковь есть «устье могучего духовного потока» и роль её в спасении души человека невозможно переоценить. Без церкви мы бы все в скором времени одичали...