Иван Ефремов (статья)

Андрей, спасибо. На первой и третей — настоящие самки. Мне понравилась немецкая «Чара Нанди».

Интересно, если Ефремов «вестник Лилит», то не возникло ли на основе его книг какой-нибудь советско-оргаистической сексуальной секты?

Как известно, секса в СССР не было, а в тихом омуте — сами понимаете...

Андрей,

А я знаю картинку в середине — ту индийскую! И она мне очень нравится! Спасибо!

На двух же других, действительно, скорее «самки»...

Но, если говорить о Таис, то Таис не такая. Во первых, она черноволосая по книге... Во вторых, верхом на лошади она ездила только, когда давала представление в Египте... В третьих, судя по её поступкам, разговорам и интересам... и по тем мужчинам, которых она любила(!), не чувствуется, чтобы она являлась именно «самкой». Она была лишена властности, у неё очевидно наличествовали выше среднего интеллектуальные запросы, она обладала выраженным художественным вкусом и владела несколькими тогдашними исскуствами: танцами, игрой на музыкальных инструментах, пением (кажется)... У Таис был пытливый и любознательный ум: её интересовало новое и необычное, ей хотелось пробовать себя в прежде неизведанных качествах (не связанных с полом). Она, скажем, принимает посвящение от Делосского философа...

Иными словами, Таис, предстающая перед нами со страниц ефремовской книги, это не «рабыня секса» отнюдь, и не одержимая плотью женщина. Это довольно интересный, разносторонний типаж. Она скорее заставляет меня думать о какой-нибудь артистке балета или гимнастке, но, как я выше уже отмечал, с повышенными интеллектуальными запросами. Это человек, который телом созидает дух. Тело для него — инструмент и основа, но цель его — именно высшие проявления души. Вот так я воспринимаю Таис и другие удачные женские образы Ефремова. Хотя, вынужден признать, что ему не слишком удавалось показать именно женственность своих героинь (как, впрочем, и Толкиену, и Лермонтову, и Гёте).

Пастернака и Ефремова не читал, но секту предлагаю — расстрелять!

Может ли Лилит превратиться во что-то, чем она не является? Вряд ли. Она же не вода Конечно, фрейдизм ввел понятие «сублимация». Но сублимация — это всего лишь желание, которое течет по замаскированному руслу, и суть его — все та же. И рано или поздно она даст о себе знать. Если человек думает, что стремится к высокой духовности, а движет им на самом деле постель, рано или поздно все кончится постелью.


А чего воображать? У нас же есть на форуме поклонники Ефремова. И у них одно общее свойство: они его любят, только ему не следуют Разве нет?


«Перманентный» и «вечный» в некотором смысле синонимы.
А что до крайностей... Сошлюсь-ка я на духовидца.

"То горестный удел
Тех жалких душ, что прожили, не зная,
Ни славы, ни позора смертных дел.

И с ними ангелов дурная стая,
Что, не восстав, была и не верна
Всевышнему, средину соблюдая. (прям обитатели ВС!)

Их свергло Небо, не терпя пятна;
И пропасть Ада их не принимает,
Иначе возгордилась бы вина.

Их память на земле невоскресима;
От них и суд, и милость отошли.
Они не стоят слов: взгляни — и мимо!




Сообщение отредактировал Наблюдатель - 8.2.2012, 17:38

А вот как сам Ефремов оценивал своё наследие.

«Сущность «Лезвия» в попытке написания научно-фантастической (точнее — научно-художественной) повести на тему современных научных взглядов… Идейная основа повести в том, что внутри самого человека, каков он есть в настоящее время, а не в каком-то отдаленном будущем, есть нераскрытые могучие силы, пробуждение которых путем соответствующего воспитания и тренировки приведут к высокой духовной силе, о какой мы мечтаем лишь для людей отдаленного коммунистического завтра. То же самое можно сказать о физическом облике человека. Призыв искать прекрасное будущее не только в космическом завтра, но здесь, сейчас, для всех — цель написания повести.
…
«Лезвие бритвы» и по сие время считается высоколобыми критиками моей творческой неудачей. А я ценю этот роман выше всех своих (или люблю его больше).»

«Мне кажется, что каждый серьезно относящийся к делу автор, будь то ученый, художник или писатель, никогда не доволен своим произведением. Каждому из нас известно, что задумываешь нечто необыкновенно яркое и сильное, а удается выполнить хорошо если процентов на 50, а то и на 30 от задуманного (я имею в виду не количественную, а качественную сторону произведения). Поэтому установившаяся у нас привычка обязательно ругать автора, сравнивая его с неким совершенством, мне кажется бессмыслицей и происходит от невежества в области творческой. Ведь нечего, в самом деле, мне говорить, что я не Чехов и не Лев Толстой, я и сам отлично это знаю. Но так же хорошо знаю, что ни Чехов, ни Толстой не смогли бы написать ничего похожего на то, о чем стараюсь писать я. …

Очень мне понравилось, что Вы единомысленны со мной в оценке «Сердца Змеи» — самому мне кажется, что там мне удалось кое-что поглубже и посерьезнее, чем в Андромеде, в частности — вопрос о мыслящих существах во Вселенной и о их Разуме, который, отражая Космос, в своем высшем проявлении должен быть повсюду одинаков... А по секрету — самое важное в Андромеде, что я ставлю себе в наибольшую заслугу, — это фантазия о Великом Кольце. Этого никто не придумывал, да еще вполне материалистически...»

Год назад я приобрёл на Озоне собрание сочинений Ефремова в восьми томах и очень им доволен. Вот ссылка, сейчас оно в продаже отсутствует, но можно либо ждать поступления, либо поискать на вторичном рынке Alib.ru.



Содержание

Том 1
Рассказы
В первый том настоящего собрания сочинений вошли рассказы разных лет, в которых И.А.Ефремов описывает непонятные и загадочные явления природы. В основе рассказов писателя лежит документальный и во многом даже автобиографичный материал.


Том 2
На краю Ойкумены
Во второй том собрания сочинений вошла повесть-дилогия « На краю Ойкумены», в которой анализируются и сопоставляются «темная» таинственная культура Древнего Египта и «светлая» культура Эллады. В качестве приложения в том включены наброски индийской и греческой частей к неоконченному И.А.Ефремовым роману «Краса Ненаглядная» — «Каллиройя» и «Тамралипта и Тиллоттама».


Том 3
Таис Афинская
В третий том собрания сочинений вошел исторический роман «Таис Афинская» об одной из самых известных афинских гетер. Судьба Таис Афинской была связана с судьбами великих царей и полководцев, а жизнь — полна удивительных приключений и серьезных испытаний. Она участвовала в походах Александра Македонского и, по мнению античных историков, сожгла столицу персидского царства Персеполис.


Том 4
Туманность Андромеды. Звездные корабли. Сердце Змеи
В четвертый том собрания сочинений вошел знаменитый научно-фантастический роман о космическом будущем «Туманность Андромеды», а также повести «Звездные корабли» и «Сердце Змеи».


Том 5
Час Быка
В пятый том собрания сочинений вошел научно-фантастический роман «Час Быка», повествующий об экспедиции землян далекого будущего на планету Торманс, населенную потомками людей, давно бежавших с Земли. «Час Быка» является своеобразным продолжением «Туманности Андромеды».


Том 6
Лезвие бритвы. Части 1-3
В шестой том собрания сочинений вошли 1-3 части романа «Лезвие бритвы». Действие романа разворачивается в самых разных уголках Земли — в России, Италии, Индии, в Атлантическом океане. Но сюжетную разноплановость книги объединяет общая тема гармонии духовного и физического развития, самовоспитания, познания и Красоты. В романе И.А.Ефремов ставит проблемы изучения скрытых возможностей человека, резервов психики, использования опыта и знаний древних цивилизаций.


Том 7
Лезвие бритвы. Часть 4
В седьмом томе приводится последняя, четвертая, часть романа «Лезвие бритвы». В том включены также научно-популярная работа «Тайны прошлого в глубинах времен», статьи о науке и фантастике и работы, не изданные при жизни писателя, основу которых составляют отчеты об экспедициях. Кроме того, в томе представлены избранные места из переписки И.А.Ефремова с академиками В.И.Вернадским, В.А.Обручевым, И.М.Майским, палеонтологами А.П.Быстровым, Ю.А.Орловым и другими учеными.


Том 8
Дорога Ветров
В восьмой том собрания сочинений вошла научно-популярная документальная повесть в форме записок путешественника «Дорога Ветров», написанная И.А.Ефремовым о Монгольской палеонтологической экспедиции, ее задачах, открытиях и значении. Описания неповторимой красоты гобийской природы, трудностей и тягот работы в пустыне — все, о чем говорится в книге, — подлинная правда.

Сообщение отредактировал Максим - 11.4.2019, 12:11

Спасибо, Константин. Интересно было почитать мнение Ефремова о своём творчестве. Мне особо понравилось вот это.



«ОТ НЕВЕЖЕСТВА В ОБЛАСТИ ТВОРЧЕСКОЙ» ещё раз особо выделяю.

Сейчас этого в нашем кругу меньше, меньше. Но доносятся отголоски и до сих пор ещё слышится задиристое «Скажи где я не прав» и «Критикуйте», как индульгенция на своё право в будущем говорить всем и каждому где он неправ и критиковать. Если кто то уверен, что он всегда прав говорить что-либо бессмысленно. А критика как и спор может быть заменена обменом , высказыванием собственных мнений без претензий на окончательный приговор.

Но возвращаюсь к Ефремову и статье Дениса. С той, метафизической точки зрения, с какой это сделал Денис, Ефремов себя в принципе оценивать не мог. Поскольку был атеистом и ни про метафизику, ни про метаисторию ничего не знал. Отмеченное же влияние Лилит на его творчество не обязательно расценивать, я думаю, как сугубо отрицательное.

Ладно, ладно, Денис, хоть горшком назовите, только в печь не ставьте.

«ВС» — это умерший форум? Допинываете лежачих?

Мне в связи с этим вспоминается странная метаморфоза произошедшая с моим отношением к песне «Всё отболит и мудрый говорит, каждый костёр когда то догорит...». Такая любимая мною в годы её появления в последующем она вызвала у меня большие сммысловые сомнения. Спалил «герой» всё до тла, а если зима длинная, то что стало с теми кого он обогрел всего лишь на короткое время? Не лучше ли было поддерживать подольше спокойный костёр, да от него разжечь другие?

Что то сродни сожалению, что Высоцкий сгорел рано, сколько мог бы ещё написать разного и хорошего.

Но такого рода разговоры на тему «Что лучше» могут быть бесконечны, потому предлагаю исходить из предположения, что в хорошей команде нужны самые разные игроки.

Сообщение отредактировал s_pikalov - 12.2.2012, 4:49

Сергей, знаете, что следует из такой позиции? Если критиковать никого нельзя, стало быть нельзя критиковать и глупость, и графоманство, да и подлость, к примеру, тоже критиковать нельзя, — все же правы. И если все правы, то и истины нет, а есть лишь куча мнений, где каждый выбирает себе по вкусу и только по вкусу, считаясь только с собой. Это плохо кончится.


И что? Он не мог, мы можем. Если я, например, не мог оценивать свои собственные поступки с точки зрения РМ в 80-х гг., я что, никогда не должен их оценивать с точки зрения РМ? Если задана некая система координат, и мы принимаем ее, какая разница, оцениваем ли мы с ее помощью прошлое или будущее?


Какие же они лежачие? Они очень даже все стоячие, их дело живет и процветает. Так что не изображайте из них униженных и оскорбленных, они в этом не нуждаются.

Денис, я ничего такого не говорил. Не преувеличивайте. Боритесь с любым несовершенством этого мира, какое сочтёте неприемлемым. Вы верите, что критика мира улучшает мир? — Критикуйте. Я верю в другие вещи. В то, что мир улучшает стремление сделать его лучше, например, даже если эти попытки несовершенны с чьей то точки зрения. И вот эти наши такие разные мнения будут тут мирно сосуществовать никак друг другу не мешая, хотя одно из них по вашей классической логике обязательно неправильное и я даже догадываюсь, что это обязательно — моё.
— Да, да. Я согласен с этим.

— Ну тогда я рад за них. Ничего о них не знаю, просто уточнил обоснованно ли вы без видимого повода в теме про Ефремова на тропе войны с ними. Видимо — обоснованно. Новых побед вам! Я если что — щвейцарец, сторона нейтральная.

У Ефремова диалектический материализм. А вот Лилит есть в некоторых рассказах у Роберта Шекли. Например — «Утерянное будущее».

Прошло восемь месяцев...

За недавнее время я перечитал несколько глав из «Лезвия бритвы» и «Часа быка» и в последнем наткнулся на любопытный фрагмент уже в конце книги, где астронавигатор Вир Норин принимает решение остаться на Тормансе со своей возлюбленной Сю-Те, и в печали мысленно прощается с землёй, вспоминая значимые эпизоды своей жизни и дорогие ему места.

«... Ещё один узел на Азорских островах, где море так бездонно-прозрачно в тихие дни... Поездки для отдыха в святые для любого землянина древние храмы Эллады, Индии, Руси...»

Это пишет автор, известный своим «научным атеизмом» и категорически отвергавший церковь, в книге о грядущем коммунистическом рае таких же атеистов-научников будущего. И вдруг для них («для любого землянина») храмы Эллады, Индии и Руси оказываются святыми(!) , куда люди отправляются для духовного отдыха. Не поразительно ли?

* * *

Должен признаться, что образ Вира Норина при повторном «свежем» прочтении совсем не показался мне сквозящим, как я было предполагал выше по теме. А, вот, в портрете его подруги (и вероятно будущей жены), Сю-Те, мне увиделись некоторые провиденциальные нотки, порой созвучные женским персоналиям Александра Грина. Это такая сильная духом, но одновременно немного наивная и мечтательная девушка, с чистым и преданным сердцем. Ефремов наделил её также привлекательной внешностью и здоровым, физически развитым телом...

Привет, Павел!
Я думаю, что для Ефремова их святость состоит в том, что это некие памятники человеческого духа, а не в том, что это храмы, предназначенные для общения с богами. В некотором смысле так же был «свят» для коммунистов Собор Василия Блаженного на Красной площади. Т.е. это некое почтение к прошлому, но не более.

Здравствуй, Денис!

Дело в том, что если религия это априори «опиум для народа», то откуда тогда возьмётся такое почтение к древним храмам (в том числе и православным)?

А если бы речь просто шла об архитектурных достоинствах, то как мог бы Ефремов назвать эти храмы «святыми для всякого землянина»?

Мы же, например, не называем «святыми» талантливые картины или красивые сооружения, или гармоничные музыкальные композиции? Нет, тут что-то иное! Признание именно глубочайшего положительного вклада, который внесли в историю человечества и в его становление духовные и религиозные учения и практики Эллады, Индии и Православной Руси. Только при таком подходе логичен эпитет «святости» по отношению к культовым постройкам прошлого.

И это отношение невольно вырывается у атеиста Ефремова, когда он размышляет о том, что наиболее дорого ему на земле. Ведь те мысли Вира Норина, это по сути, своеобразный итог всего того, что сам Ефремов собирается унести с собою в вечность.


* * *

Денис, вот такой вопрос ещё... Вот выше по теме ты говорил, что твои студенты, молодые ребята сегодняшнего дня, не знают, кто такой Ефремов. Тогда вопрос: а кого вообще они знают из писателей советской эпохи?.. Ведь, может получиться так, что по причине нашей переориентации за последние 20 лет на западную культуру, всё русское вообще подвергается забвению, в то время как всё западное наоборот приковывает повышенное внимание. И тогда отнюдь неудивителен результат: даже и третьесортный автор из Америки или Германии окажется более популярным и узнаваемым, чем гений российского происхождения, особенно если жизнь последнего пришлась на советский период и он не отметился в рядах диссидентов... Но это временное явление и просто лишь дань нынешнему «полуколониальному» положению русской культуры.

Все не так просто. Христианство признавалось в рамках истмата «прогрессивным» на определенном этапе исторического развития. В частности, принятие христианства Русью даже в советских учебниках истолковывалось как безусловно положительное деяние. Более того, карьера «пролетарского поэта» Демьяна Бедного закончилась именно из-за того, что он написал пасквильную поэму про русских богатырей и христианство князя Владимира, что вызвало высочайший гнев партийных идеологов.
Так что Ефремов остается здесь в рамках истмата без всякой натяжки. А ощущал ли он что-то при этом на уровне подсознания... кто ж его знает


Пожалуй, только Булгакова могу назвать. Это, видимо, влияние школьной программы. Ну, Горький и Маяковский само собой по той же причине.
Но меня это не расстраивает, я не поклонник советской литературы. Я все ж таки предпочитаю оценивать писателей по их достижениям, а не по принципу «наши-ненаши». И если вместо Фадеева или Федина читают Толкина — это прекрасно. И слава Богу!

Денис,

Ты выдающиеся вещи пишешь, которые сейчас, наверное, почти никто уже не помнит и не знает! Я, например. их напрочь забыл, а теперь, благодаря твоим словам — вспомнил. Это очень здорово!

Мне, кстати, такой подход в истмате очень нравится! Но это, ИМХО, не строго истматовский подход, а диалектический. Он показывает, что «всё течёт, все изменяется» и что один и тот же фактор может в один момент истории играть положительную роль, а в другой — отрицательную, что понятия вреда и пользы зависят от исторического контекста ситуации. Скажем, сильное государство может в одних случаях быть жизненно необходимым и полезным, а в других — тормозящим прогресс и удушающим свободу.

А Ефремов был весь в диалектике.

Однако, я никогда не слышал от идеологов истмата слов о «святости» тех или иных культовых религиозных построек или обрядов — ни в контексте прошлого, ни в контексте настоящего. Полезность и прогрессивность не есть святость... Ефремов, разумеется, тоже святость храмов древней Руси «в яви» не проповедует. Но эти слова срываются с его языка как бы неосознанно, ибо он так чувствует. В конце концов, ведь, «Час быка» это художественное произведение... Но для меня лично важно это неосознанное употребление слов, то, что просится на язык и то, от чего не отвернёшься. А сколько он посвятил добрых слов индийским храмам в «Лезвии бритвы» и буддийским монастырям! Устами художника Даярама Рамамурти он говорит, что монастыри Тибета могут стать превосходным местом для духовного отдыха. Но, ведь, монастырь не существует без монахов, устава, культа, практики...

То есть, Ефремов в глубине души очень высоко чтит духовность русского православия (как и индийских религий). Он на поверхности отрицает религиозность, но он ощущает в недрах её нечто такое, что становится для него заслуживающим эпитета святости. Не стану спорить, что возможно и многие идеологи Советской системы тоже чувствовали нечто аналогичное. Но это же и означает лишь поверхностный отрыв советской культуры от Бога и провиденциальных сил, в то время, как на уровне народного подсознания ощущение Бога и его Высшей Правды, а также святости церкви (во всяком случае, в лице отдельных её представителей) никуда не исчезало и продолжало жить! Так или иначе, но у Ефремова в его книгах это чувство вырывается ближе к поверхности, что тоже может являться признаком «заявки на миссию» свыше.


Ну, там тоже талантливые люди были... Твардовский, Фадеев, Бондарев, Леонов, Симонов, Катаев... Не могу сказать, что я их всех сильно люблю, но убеждён в том, что знать их нужно и уважения они вполне заслуживают... В этом-то весь и перекос нынешней системы! Всё советское предаётся априори поруганию, но ведь это несправедливо! Людей получается, просто воспитывают на незнании своего ближайшего культурного наследия. Поэтому-то они и не способны оценить вклада и заслуг Ефремова... Но, если так, то тогда им ещё предстоит переоткрыть его в будущем. Это-то и станет «судом истории» над автором.