Иван Ефремов (статья)

Ой, все не так просто. Только с третьим пунктом безоговорочно соглашусь.
Что касается первого, то вообще связывать нравственность и социальное поведение только с биологией — не слишком удачная идея. Из деятельности Лилит при желании можно вывести все, что угодно. Потому-то с такой легкостью Фрейд и Ефремов приходят к прямо противоположным, — и одинаково однобоким выводам. Что-то они схватывают очень точно, и тут же пропускают слона.
И со вторым пунктом не совсем так. Ефремов целостен как личность, что передается и его взглядам. Но это, на мой взгляд, исходная целостность, а не итоговый синтез. А такая целостность неизбежно распадается при столкновении с реалиями Энрофа, или должна корректировать себя на ходу. Ведь рано или поздно для Ефремова стала бы очевидной и демонизированность Лилит, и необоснованность веры в человека. И что было бы тогда?


Очень возможно! В прошлой жизни Тогда он — «родной» брат Д.А.!


Христа — да, не трогает. Что наводит на мысль о каком-то глубинном знании о том, кто такой Логос и почему его ругать не след. Но вот всем остальным достается еще как!
Глава 6 «Тени изуверов» первой части «Лезвия» — вся сплошь антихристианская, где суть христианства сводится к «Молоту ведьм».


Для меня советская литература — это литература, разделяющая принципы советской Доктрины и основанная на них. С этой точки зрения ни Булгаков, ни Д.А. советскими писателями не являются. Да они и сами себя ими не считали. Они — МАХРОВЫЕ АНТИСОВЕТЧИКИ! Образцовые советские писатели — это Шолохов, Фадеев, Федин, А.Н. Толстой... Насколько эта литература является литературой? До некоторой степени является поскольку ее создатели не были лишены талантов. Но схематизм заданных идейных установок и неискренность (у того же позднего Шолохова) сводили на нет и убивали их таланты. Характерно, что чем старше становились советские писатели, тем меньше и хуже писали.

А теперь небольшой гимн Ефремову!
Вот задумался я над тем, чем лично мне дороги произведения Ефремова. И понял одну странную вещь:
Единственная ценность произведений Ефремова — сам Ефремов.
Научные его взгляды давно устарели, социальные доктрины не оправдались, художественные достоинства книг сомнительны... что же остается? А остается он сам! Большой, мужественный и очень добрый человек, вышедший в ночь и в метель на путь. Когда все сидели по домам и жались к очагам, он один решил, что истина стоит того, чтобы ее искать, а добро стоит того, чтобы за него бороться. И начал прокладывать по глубокому снегу в ночи свою дорогу. Ничего у него толком не было: только фальшивая советская карта и дурацкий компас, вместо севера обычно показывавший на ближайший фонарный столб. Потому на этом пути он ничего толком и не нашел, и все сосны, которые вырастили у него на пути Лилит и Доктрина, добросовестно своим лбом пересчитал. Но, на самом деле, это неважно. Правда, неважно. Потому что когда в очередной раз эпоха его морочила, путая в трех соснах, он вздыхал, садился на занесенный снегом валун, и начинал исправлять карту, на более правильную, как ему казалось. А затем вставал и шел дальше.
И это удивительно и восхищает до сих пор. Легко теперь говорить: «Ефремов ошибался!» А кто бы не ошибался на его месте? Важно, что жажда добра в нем все равно оставалась сильнее трудностей и его ошибок.
И после смерти, я думаю, его странствия не закончились сразу... но он пробился! Может, это тоже причина, почему мы его ощущаем значительным, хотя никакой значительности в его текстах рассудочным анализом не обнаруживается. Просто он теперь больше, чем был. И, мне кажется, смотрит на свои старые произведения с усмешкой и говорит нам: «Ребята, да бросьте вы этот хлам! Я вам напишу теперь лучше! Намного лучше!» Может быть, уже написал.
Но мы все равно не бросаем. Не потому что его «детские» рисунки имеют художественную ценность, а «школьные» опусы полны глубоких откровений — так не бывает. А потому, что через них мы по-прежнему ощущаем его — Ивана Ефремова, но уже другого: просветленного и мудрого.
Так это вижу я...

Я сейчас перечитал «Тени изуверов»...

А интересное, вообще, ощущение! Странно, быть может, но у меня не возникло обиды на Гирина, когда он столь жёстко и красочно порицал Инквизицию. И даже, когда он говорит: «Церковь к концу средневековья разрослась в мощную организацию с широкой и неограниченной властью, и по законам диалектического развития зерна ошибок, посеянных при ее основании, разрослись до неизбежного противоречия с самим существом христианской религии — до чудовищного по кровожадности и жестокости преследования ведьм, а заодно и всякого свободомыслия, на века отбросившего назад человечество...» Как-то иначе построена эта фраза и сам диксурс приобретает пафос не отрицания «существа христианской религии» (то есть, любви, милосердия, прощения, жажды праведности итд), а суровое отвержение тех вещей, которые и мы сами, как христиане, осуждаем. Кстати, там же он цитирует и немецких священников, противящихся Инквизиции, как иллюстрацию наличия голосов «против» в той же самой церковной среде.

Ефремов (устами Гирина) многократно повторяет фразы о том, что Инквизиция — это несмываемое пятно в истории церкви (католической, кальвинистской... православных он в этом контексте не упоминает!), подобно тому, как фашизм — несмываемое пятно в истории европейской культуры и цивилизации. Но, а разве это не так? Инквизиция и до сих пор аукается западному христианству и отталкивает очень многих от Бога, памятующих о деятельности общества Игнатия Лойолы... Показательно, однако, что Ефремов не возводит своё осуждение огульно. В той же главе он пишет, что у нас на Руси ничего подобного никогда не имело место. То есть, да: кого-то за что-то сжигали, но в основном не женщин, а мужчин (колдунов), и при этом характера социального бедствия эти казни не приобретали.

Вобщем, так или иначе, читаешь и видишь — да, автор атеист — но какую «религию» он по сути дела отрицает и какого «бога»? «Религию» пыток и истязаний, «религию» нелепых запретов и очевидной несправедливости? «Бога», оправдывающего муки и костры, унижения и надругательства?.. По существу, именно такой вывод формируется после прочтения ефремовской критики церкви. Он негодует по поводу того, по поводу чего негодует и всякий нормальный и психически здоровый человек. Можно, конечно, справедливо поставить Ефремову в упрёк, что он не стал разбираться в церкви глубже, не потратил времени на «оправдание Бога», а увлёкся скорее индийскими религиозными учениями и практиками... Но, коль скоро он «бывший индус», то, пожалуй, это объяснимо и в какой-то мере извиняет его подход.

Тем не менее, снова подчеркну: не возникает чувства ненависти к церкви после прочтения «Тени изуверов». Хотя, не знаю... может, это лично моё здесь что-то?

Павел, кто ж будет в здравом уме защищать Инквизицию?
Но дело не в этом.

Нет. Он отрицает христианство вовсе не потому и дело не в его нежелании «разобраться». Все несколько хуже. Инквизиция для него только повод, главный аргумент, а причина его нелюбви к христианству во враждебности христианства к сексуальности, и, точнее, к женской сексуальности. Мировоззрение Ефремова таково, что это и только это заслуживает его внимания. Все остальное для него вторично и не существенно. Задумайся — даже официальный истмат не являлся столь непримиримым врагом христианства и признавал его заслуги на определенном этапе развития (при переходе к феодализму, как тогда говорили).
Ефремов даже этого не делает: он очень точно чувствует, что с Лилит христианство не уживалось никогда. И потому от имени Лилит изрекает на него полную, вечную, окончательную и неотменяемую анафему.
«в самой основе христианской церкви коренятся гибельные семена нетерпимости, мракобесия и тирании, то есть фашизма».
Если христианство против Лилит, то в нем ничего хорошего нет по определению — такова его установка. А уж дальше начинается подбор аргументации...

Читал только «Таис Афинскую» в детстве. Статья Дениса понравилась и с характеристикой и с метафизической интерпретацией творчества Ефремова абсолютно согласен. Статья оживила воспоминания о восторге с каким читал эту книгу. Спасибо.

Да, Денис, сказано конечно очень жёстко!

Повторю твою ефремовскую цитату из «Лезвия бритвы» вновь:

«в самой основе христианской церкви коренятся гибельные семена нетерпимости, мракобесия и тирании, то есть фашизма»

Он черезчур перегибает палку, хотя и имеет ввиду именно «семена» в почве основы церкви.

Для сравнения процитирую теперь Андреева:

При всех искажениях, вызванных в христианстве духовной ограниченностью человеческих тысяч, его создававших, христианская церковь (а позднее церкви) являла собой устье могучего духовного потока, низливавшегося с планетарных высот. В глазах «умного духа» церковь стала фактором первостепенной важности и для захвата её изнутри были использованы все средства. Семитическая религиозная исключительность, греческий духовный сепаратизм, римская безжалостность и жажда политической гегемонии во что бы то ни стало — всё было привлечено на помощь во втором, третьем, четвёртом, пятом веках христианской эры. Для достижения основной цели этого было, конечно, мало, но отвлечь церковь от её прямых задач, замутить её духом ненависти, увлечь её в океан политических волнений, подменить непреходящие духовные цели злободневно-житейскими, подчинить восточную её половину власти императоров, а западную — идеям ложно понятой теократии удалось вполне. Церковь становится миродержавной силой — тем хуже для неё!

Собственно, как я понял, главная задача Ефремова в этой главе была показать, что церковь не может являться духовным водителем человечества. Что она задачу духовного наставничества не выполнила и запятнала себя кострами инквизиции. Поэтому, дескать, «партия — наш рулевой» и «научное» марксистское мировозрение теперь главенствуют и, следовательно, надо идти за наукой, а не за церковью.

Я, разумеется, такую точку зрения поддержать не могу, но определённая доля правоты в ней всё же есть, ибо церковь и в самом деле оказалась неспособной возглавить чаяния и упования народов и повести их за собой. Слишком мало, наверное, святых и праведников для подобной великой миссии. Однако, по прежнему, церковь есть «устье могучего духовного потока» и роль её в спасении души человека невозможно переоценить. Без церкви мы бы все в скором времени одичали...

.......


Таких цитат можно добавить еще множество из книг Ефремова. В данном случае это самое начало книги «Туманность Андромеды». Если ли здесь влияние(инспирации, если хотите) Лилит? Я лично увидел другое.

Почему сейчас книги Ефремова производят меньшее впечатления, чем они производили раньше? Потому что мы прочитали «Розу Мира», да и вообще, отошли от материализма, атеизма, и еще, коммунизма сейчас нет. Как вестник он не состоялся, пора его сдать на свалку. Так получается? А то что человек мечтал, как и мы с вами, о гармоничном будущем человечества, даже, сумел описать свое видение этого будущего, это нас уже не интересует? Разве мы не можем взять на вооружение лучшие, актуальные для нас идеи? Почему обязательно надо все рассматривать с позиции черное и белое?

Рад, что понравилось, Сергей!


Да, видимо, так. Потом есть и другие, наверное, причины: чтобы вести за собой, нужно говорить «новое» слово, а церковь сосредоточилась на хранении «старого». Что, разумеется, необходимо и важно, но не может быть единственной задачей. Потом, конечно, определенные проблемы с самоочищением: одному человеку легче признать свои грехи, покаяться и отречься от них, чем церкви как организму. Плохо не только то, что была Инквизиция, плохо и то, что Церковь недопустимо долго ее не осуждала.
Но, впрочем, это я ухожу в сторону...

Андрей, решили «поквитаться» за «Детскую сказку»? Ну попробуйте...


Если посмотрите текст статьи, то увидите, что речь об инспирациях Лилит идет в основном в связи с «Таис Афинской» и «Лезвием». У «Туманности» и «Часа Быка» несколько другая направленность, о чем было сказано. Потом, когда мы говорим «инспирация», это не означает, что она будет прям выпирать в каждой строке и абзаце. Речь шла об определяющей тенденции.
И потом я не вижу в данных цитатах никакого противоречия со «взглядом Лилит». Ефремов любуется красивой уставшей девушкой... Девушка любуется своим парнем. И что? Вы считаете это чисто «платоническим» любованием?


Это какие? Андрей, какие идеи Ефремова, по-вашему, по-прежнему актуальны? Кроме мечты о светлом будущем, которая актуальна со времен Платона.
Я, кстати, очень четко разделяю «человека» и «идеи». Как светлый человек, Ефремов, безусловно состоялся. Как мыслитель он занимает довольно скромное место. Однако какое отношение «устарелость» идей имеет к личности Ефремова? Мы видим, как наши собственные идеи ежедневно устаревают: это лишь означает, что мы движемся вперед. Если нас будут отождествлять с тем, чем были двадцать лет назад, в том числе и в интеллектуальном плане, мы, пожалуй, только обидимся.


Потому что в мире есть Бог и есть Дьявол

Сообщение отредактировал Наблюдатель - 7.2.2012, 9:47

Совершенно поддерживаю точку зрения Андрея!
Не надо снижать значение светлых и мудрых идей выраженных в замечательных книгах Ефремова.
Таких идей там много. Конечно есть определенные перехлесты с идеями преобразования природы человеком.
Герои Ефремова борются с природой. Совершенно не учитываются экологические последствия масштабного переустройства Земного Шара.
Но такое отношение характерно для той эпохи. Не избежал этого и Андреев в Розе Мира. Например его идея об истреблении хищников.
Ну да не в этом суть. Я думаю истинные поклонники творчества Ефремова это прекрасно понимают.

Что же касается изумительных женских образов в книгах Ефремова, его обожествление женской красоты, то на мой взгляд не надо и здесь перегибать палку.
Ну да, он с восхищение говорит об Эросе, плотской любви. Так ведь это жизнь. Все мы появились на этом Свете не без участия Эроса
Не вижу в книгах писателя ничего темного на этот счет.

Сообщение отредактировал Netwalker - 7.2.2012, 14:10

И не думал, хотя,но почему то предположил, что Вы именно так и расцените мое сообщение.

Иван Ефремов служит и ищет прежде всего «Красу Ненаглядную» и всякая пошлость для него неуместна. Вот цитата из «Лезвии бритвы»





Для этого достаточно перечитать пост Константина см. выше. Можно еще привести ряд суждений о педагогики будущего, для этого потребуется больше времени. Могу лишь напомнить тот эпизод из «Лезвие бритвы», когда Гирин вылечил парня, с диагнозом неизлечимой наследственной болезни. Помните как он отозвался о родителях?



На это я могу, тоже, ответить. Есть Русская Православная церковь, а есть все остальные секты, включая «Розу Мира».

Ну что ж, очень скоро будет видно, был ли я прав в своей оценке.


А Лилит — это как раз вовсе не пошлость. Будь Ефремов певцом пошлости и разврата, он был бы связан с Дуггуром, а не с Лилит. Кстати, знаком я был с одним парнем, который раз в месяц влюблялся, и бросал предшествующую девушку. И каждая новая была для него очередной «Красой Ненаглядной». Совершенно искренне. Что поделаешь — Любовь (в смысле — Лилит).


Да что Вы! Пост Константина (в смысле — Андрея?) строится следующим образом: у Ефремова много мудрых и светлых идей, но затем вместо перечисления «мудрых и светлых» идей идет признание того, что Ефремов призывал бороться с природой и преклонялся перед Эросом. ВСЕ.


Помню. Родители должны были больше интересоваться личной жизнью парня. Вы это считаете высокой и светлой идеей?


Вы не верите в Бога? Или в Дьявола?

Сообщение отредактировал Наблюдатель - 7.2.2012, 17:34

Странный аргумент. А еще жизнь — это публичные дома, убийства из-за ревности, страдания из-за неразделенной любви. Но, видимо, это все тоже хорошо, потому что это жизнь. Ce la vie!

Всё-таки мне кажется, что любвовь к женщине больше, чем одно лишь «ведомство» Лилит.

Хотя, и «её ведомство» там тоже всегда присутствует:

Вот почему она заслуживает вполне наименование ваятельницы нашей — и не только нашей — плоти. Потому же с ее бытием и воздействием неразрывно связана у человека сфера половых чувств. Она ли сама или ее кароссы, но это начало всегда надстоит над всяким актом человеческого соития, и пока плод вынашивается во чреве, она всегда здесь.

Но, ведь, и Ефремов, говоря о женщине и о любви к ней, тоже не сводил всё к плотским вопросам:

Он учил, что жена это... «в работе — слуга, в разговоре — мудрец, в красоте — Лакшми, в стойкости — как Земля, в заботе — мать, в постели — блудница». Как мы видим, бОльшая часть качеств здесь не относится к плоти. Другое дело, как материалист и «биологист», Ефремов настаивал на том, что плоть лежит в основе всех прочих качеств — это да. Но, лежать в основе не означает являться... Например, нам в школе говорили: в основе жизни на Земле находится вода, а человек на 80% состоит из воды... И это верно, но верно так же и то, что человек не есть вода...

Поэтому я и считаю, что влияние Лилит во взглядах Ефремова, конечно же, присутствует, но они к нему не сводятся. В творчестве Ефремова прослеживается и много других влияний. И, вот, их бы хотелось грамотно идентифицировать. Я попытался выше, не знаю, удачно ли?

Вот ещё, о чём подумалось. Ведь, об инспиративном характере книг того или иного автора можно судить по тем плодам — побуждениям, которые эти книги в читателях вызывают. Правильно?

Ну, вот, скажем, есть у нас увлечённый поклонник прои3ведений Ефремова. Каким вы себе можете вообразить этого человека? Что за облик возникнет перед глазами? Можем ли мы сказать, что этот увлечённый читатель под воздействием книг Ефремова бросится устраивать какие-то сексуальные оргии или будет постоянно менять своих партнёров, поклоняться телу и только телу, превыше всего на свете ставить физическое здоровье и «статную» мышцу?

ИМХО, ведь не создаётся такого представления даже близко. Можно предположить интерес к йоге, можно увидеть некоторую раскрепощённость в отношении к интимной жизни (но не разнузданность!), пожалуй, интерес к тайному (оккультному) знанию, к фундаментальной науке, к элитарным формам искусства... Ну, плюс, конечно, тяга к путешествиям, походам, перевалам, красивой и могучей природе...

Но это, ведь, всё уже не Лилит!

То есть, что же двигало автором на самом деле? Какие силы в нём перемешивались? И почему книги Ефремова, всё же, так выделялись на фоне прочих и обладали именно какой-то внутренней мощью? Вот, на что хотелось бы отыскать ответы...

Ну вот, а ты думал, что мы будем вечными оппонентами. А ничего вечного не бывает.
Будем оппонентами перманентными. Соглашаясь со статьёй присоединяюсь к тем, кто замечает вашу (буду пока ты-выкать) склонность к крайностям вообще.



А между этими крайностями есть человечество, всё в пятнах всех цветов радуги. И внешне и в душе кто то более серенький и тёмненький, кто то розовенький и светленький. Малевать всё и всех только в двух цветах удобно, но означает очень большое упрощение картины. А нам зачем упрощать? Мы же умные, как мы сами про себя думаем? Или нет?

Я как любитель все иллюстрировать добавлю немного красок прекрасного в довольно пока суховатую дискуссию в этой теме

Итак, некоторые из прекрасных героинь образы которых так ярко вырисованы в произведениях Ефремова:

Таисс Афинская — из романа «Таисс Афинская»


Тилоотамма — из «Лезвия Бритвы»


Чара Нанди, из немецкого издания «Туманности Андромеды»