Русский миф (статья)

Друзья!

Мне кажется, при обсуждении вопроса о русском мифе мы столкнулись с проблемой изобилия материала, накопленного русской культурой, и невозможности в нем сразу сориентироваться. Действительно, на сегодня картина русской культуры – грандиозная, но очень пестрая, если ее рассматривать с точки зрения отражения ею национального мифа. Представление о мифе складываться из творений художников самых разных индивидуальностей, стилей, разной степени проникновения в мифологическую основу культуры. Трудно отобрать то, что в первую очередь нужно принять к рассмотрению.
Мне хочется предложить такой выход из ситуации. Можно открыть в библиотеке сайта раздел, где постепенно будут накапливаться образцы наиболее концентрированного, наиболее ясного прикосновения к трансмифу – в относительно небольших, но емких примерах. Здесь можно будет собирать фрагменты художественных текстов (или целиком – например, небольшие рассказы), работы искусствоведческие, этнографические и др. Можно также размещать изобразительные материалы – по живописи, зодчеству, прикладному искусству. По мере накопления это создаст некоторое мифологически заряженное смысловое пространство; позволит произвести, так сказать, ревизию мифотворческого потенциала русской культуры.
На сегодня я готов представить несколько уже составленных мною подборок. Если когда-нибудь технические возможности позволят, можно будет накапливать также звуковые и видео-материалы (или – что более реально – время от времени собирать подобные фрагменты на CD-дисках).
Будет ли вам это интересно? И включится ли еще кто-нибудь в эту работу?
Для начала хочу предложить текст, хотя и объемный, но, я полагаю, необходимый и даже основополагающий для намеченной нами задачи. Это – полный текст оперы «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии».
Как уже справедливо говорилось, границы смысловых возможностей сказки на очень долгое время определили и границы русского мифотворчества (словесного); полноценный национальный миф не развивался в адекватной ему форме. Создание «Китежа» стало решающим прорывом в этом направлении (вслед за повестями Гоголя – такими, как «Страшная месть», «Ночь накануне Ивана Купалы»). Текст оперы, даже если рассматривать его изолированно, в отрыве от музыки – произведение высочайшего совершенства – языкового, драматургического. Главное же – здесь впервые ощущается дыхание мифа в полном его значении. Здесь есть и метаисторические прорывы, и накал этического пафоса (первые слушатели сравнивали впечатление от этой оперы с впечатлением от романов Достоевского и Толстого), и глубокий уже синтез христианского и народно-языческого миропониманий (это – итог длительного движения Римского-Корсакова в этом направлении; несколько подробнее об этом – в моей статье «Два века прароссианства» ( http://rozamira.org/paper/druzyarozy/moros.../#_Toc135058902 ).
Пожалуй, именно этот текст может стать своеобразным критерием серьезности при дальнейшем собирании имеющихся в культуре фрагментов русского мифа, при попытках их синтезировать и создавать новое.

Включайтесь в собирание и строительство русского мифа!

Мне статья понравилась :wink: ХАРАШО!!
Успехов, Денис!!!)))
А было бы интересно на башне прочитать мифы про неё и про тебя :wink: :wink: :wink:

Всем доброго дня!



Прекрасная идея! Я целиком и полностью за!
Согласен и с тем, что первым номером в этой коллекции идет «Сказание» Римского-Корсакова. Его сказочные оперы тоже могут войти в этот список, в частности, «Снегурочка», о которой Евгений в своей работе упоминал, и «Садко».
Затем Гоголь, тоже им названный, хотя и здесь я бы добавил к списку более сказочные, но чудесные «Ночь перед Рождеством» и «Майскую ночь».
Сказы Бажова, наиболее известные и любимые.
Отдельные фрагменты из Мельникова-Печерского, но здесь надо поискать по тексту, постараюсь этим заняться в ближайшее время.

Из визуального ряда — памятники деревянного зодчества, до сих пор у меня необычайно яркие впечатления от посещения Переяславского музея под открытым небом. Это настоящее чудо!
Работы Васнецова и Нестерова. Из художников еще назвал бы подзабытого Билибина.
Ну и надо еще подумать.



Спасибо!!! Я рад, что понравилось.
И мифы напишу, но, где-нибудь ближе к лету…

Не пригодятся ли фрагменты книги "В лесах" в библиотеке (+ внизу текста ссылки)?

Женя, Денис!

В том, чтобы создать в библиотеке тематический раздел по русскому мифу, я вижу определенный смысл.
Мне вообще кажется, что библиотеке лучше идти путем создания именно таких разделов. Алфавитный каталог при всех достоинствах не должен быть центральным в структуре библиотеки...

Но вот в плане техническом я вам тут помочь ничем не могу - так как не успеваю добавлять даже те материалы, которые сам давно задумал.
Поэтому попробуйте попросить Володю.

Ага, это они самые и есть!

Появился новый материал: статья Василия Розанова "Как святой Стефан порубил «Прокудливую берёзу» и как началось на Руси пьянство". Комментарии я теперь буду размещать не на ветке, а как предисловие к тексту.

Приглашаю к обсуждению. Впереди - новые материалы.

Прочёл, Денис, наконец, твою новую работу. Очень хорошо получилось! Надеюсь, когда-нибудь эта твоя работа действительно выльется в 12-ти томное «Постижение Русского мифа».

По большому счёт, могу почти со всем согласиться. Возражений почти и нет, есть скорее некоторые размышления…
Вот они -


Думаю, точнее, всё же, в центр этой сферы поместить Бога. В конце концов, все мифы суть лучики одного Солнца.


Касательно «русского Толкина» ты может и прав, но «русский Вагнер» уже был – это Римский-Корсаков; да и у других композиторов и из «Могучей кучки», и других, множество гениальнейших прозрений в Русский миф (в первую очередь – Глинка, Мусоргский, Бородин). Ты хоть и пишешь, что Римский-Корсаков просто сказки писал, но, прости, не могу согласиться, тем более что и сказку как жанр я не называл бы однозначно «резервацией для мифа» - сказки, особенно некоторые, суть неотъемлемая и важнейшая часть мифотворчества. Даже самые грандиозные деревья мифов растут из разнотравья сказок.

Да и сама граница между сказкой и мифом представляется мне весьма условной, а в чём-то и надуманной. Действительно, сюжет о Кощее Бессмертном – это миф или сказка? А о Бабе-Яге? А о Змее-Горыныче? Тем паче, что, полагаю, своей метаисторической насыщенностью Кощей не уступает Клингзору, а Горыныч драконам рыцарских легенд. Но даже если говорить об историях типа «Маши и медведей» и т.п. То и здесь явственно выступает великий миф Леса и Зверя как превышающих человеческое разумение реальностей, где грибы, и те «с глазами», не говоря уж о дуплах и пнях. К тому же, если почитать оригиналы этих сказок, а не известные в большинстве случаев адаптированные для детей варианты, то там и развлекательности-то почти нет, там не «клочки по закоулочкам» летят, а натуральные кровавые куски рубленого мяса; и дело отнюдь не в большей степени натурализма и жёсткости, а именно в серьёзности с которой подходили к сказочным историям.

Полагаю, что говорить «вот миф», а «вот сказка» - не вполне правомерная натяжка. Сказка неотделима от мифа, сказка – это одно из выразительных средств мифа; наряду с музыкой, архитектурой и т.д. Если уж и вводить некоторую терминологическую градацию, то различать следует сказку и легенду как литературный, более возвышенный и глубокий вариант сказки. «Маша и медведи» - сказка, «Сказание о граде Китеже» - легенда; но и тут граница достаточно условна.

А вообще, думается, сказка стала одной из жертв советской власти с одной стороны и либеральной постмодернистской эпохи, с другой. Она выдержала жаркий бой и спасла многое, но и сама была обессилена, обезвожена и дискредитирована. Выхолощенные, до аляповатости, адаптацией для детей младшего дошкольного возраста, сказки приобрели твёрдый имидж чего-то фатально несерьёзного и глуповатого, чего-то, что только Хрюше со Степашкой впору. Так что не стоит путать сконструированный атеистами (советскими и западными) убогий имидж с действительным величием и серьёзностью сказки. Не нужно путать глубочайшую и трагичнейшую «Русалочку» Андерсена со слащавой поделкой «Уолт Дисней пикчерс».

Да и не был бы я, всё же, столь пессимистичен, говоря о «принципиальной невозможности» русского Толкина.

Кстати, ты смотрел «Волкодава»? Что думаешь о нём в аспекте современного мифотворчества (сам фильм довольно средний, но тенденция?)? А Семёнову (по её книге снят фильм) не читал? Вообще, сейчас весьма популярно т.н. «славянское фэнтези» (Семёнова – один из крупнейших представителей) (я, правда, ничего не читал) – может это первые намёки возрождающегося мифа?


И, опять же, хочу выразить несогласие, что всё так безнадёжно. Да, мифологические «накопления» у нас сравнительно скуднее чем на Северо-Западе; и не мудрено – то монголы, то опричники, то большевики, то либералы (ой, прости – постмодернисты ). Однако, тем не менее, эти накопления огромны. И золотой и серебряный века русской культуры показали, что этих ресурсов вполне достаточно, чтобы дать колоссальный всплеск мифотворчества при наличии благоприятных метаисторических условий; и, думаю, сейчас, такие благоприятные условия вновь формируются; тем паче, что и триумфальное шествие постмодерна по России становится всё менее триумфальным. Конечно, этот всплеск не может произойти вдруг; но речь идет, конечно, не о столетиях, а о двух-трёх десятилетиях. Впрочем, ты и сам ниже со мною согласился: «упорная работа в этом направлении уже через несколько десятилетий может дать свои плоды.»


Думаю – это уже происходит. Упоминавшийся уже «Волкодав» - один из примеров (хоть и не очень удачный), причём сейчас заканчиваются съёмки телесериала по этому сюжету, пишется сценарий к «Волкодав – 2» (у Семёновой около 5 романов о нём, так что и фильмов будет, думаю, не меньше). Ещё более значим в этом смысле великолепный, по-моему, мультфильм «Князь Владимир» (хотя предвзятому взгляду кругом возможно и чудятся Владимиры совсем другие – ну дык, у кого чего болит, тот о том и говорит ), где ярко показан и прароссианский миф и трансмиф христианский – чего только стоит завораживающий образ Царьграда под золотым парусом Айя-Софии плывущего по волнам моря и по облакам неба. Хороша и юмористическая трилогия о русских богатырях; и хотя поминавшаяся тобой постмодернистская ирония явственно проступает в них, особенно в некоторых эпизодах, чем порой весьма портит обедню, но в целом многие русские мифологические мотивы отражены ярко и верно. Или, гениальный фильм «Остров», который очень мифологичен в смысле проявления в нём веяний христианского трансмифа прошедшего сквозь призму национально русского воплощения. Подумавши можно вспомнить и некоторые другие кинодостижения этого порядка («Сказ о Федоте стрельце», например), а по мере продолжающегося возрождения русского кинематографа таких достижений будет всё больше (в этом году, к примеру, выйдет заключительная часть богатырской трилогии (про Илью Муромца), а в следующем вторая часть «Князя Владимира» ).

Отказывается, или просто не мог быть близко знаком?
В мифе можно структуру выявлять, а можно связь с Трансцендентным, принципиально не структурируемую. Одно другого не отрицает.

Это, опять же, не противоречит утверждению о том, что миф есть основной способ осознания любой реальности вообще.

Утверждение кажется спорным. Откуда уверенность в такой симметрии?

А вот тут без конкретики - совсем голословно.

Очень сомнительная категоричность. Обратная крайность, сакрализация мифа, отрыв его от "грубой и примитивной" земной жизни чреват теми же последствиями. Обычно и то и другое - составляющие одного процесса.

Хм... А таковая имеется?

Думаю, Просвещение демонизируется совершенно напрасно. У него, несомненно, были свои мифологические новации, и оно являлось проявлением Западных метакультур.

Миф может не только твориться, но и искажаться. Таким образом проявленная в коллективном сознании мифология - переплетение двух древ, корни одного из которых расположенны "традиционно"...

Ирония придает мифу жизнестойкость, прививает ему иммунитет против формализма и помпезности - жестоких болезней сгубивших не одну мифологию. "Непривитый" миф стремительно деградирует и легко перерождается.

В любом мифе выделяются содержание и форма. Процетированное может относиться ТОЛЬКО к трудновыразимому содержанию. Форма же такой "повышенной серьезности" совершенно недостойна.

Примеры подобных мотивов куда как более многочисленны, ничего подобного масштабам "шельдбюргеровского цикла" в русском народном творчестве, пожалуй, не найти. Преображения а-ля Синдерелла тоже весьма характерны для литературной европейской сказки. Едва ли эти сюжеты заимствовались с востока. В любом случае сказочные сюжеты на редкость интернациональны и метакультурных границ вроде как совсем не признают.

В традиционалистской форме - едва ли. Анекдот - последнее прибежище традиционного "коллективного" творчества.

Костя, привет!
Рад, что работа понравилась, и рад, что серьезных замечаний нет.

[quote=Константин]Надеюсь, когда-нибудь эта твоя работа действительно выльется в 12-ти томное «Постижение Русского мифа».[/quote]
Тока если я его буду писать не один!

[quote=Константин]Касательно «русского Толкина» ты может и прав, но «русский Вагнер» уже был – это Римский-Корсаков;[/quote]

Гм… Я, конечно, Николай Андреича очень уважаю, но на Вагнера, он, извини, никак не тянет. Ну разве что на «русского». Это в том смысле, что Пушкин — русский Гете, а Дунаевский — русский Моцарт. :wink:
Корсакова, правда, обычно русским Пуччини называют, но никак не Вагнером… масштаб не тот. :wink:
Да и «Сказание» уж слишком откровенно восприняло элементы вагнеровского «Парсифаля», волей-неволей, при дефиците собственно русской мифологии Корсакову приходилось опираться на мифологии родственные. Это не в обиду ему будь сказано, просто объективно так сложилось. Есть весьма любопытные исследования, демонстрирующие зависимость творчества позднего Корсакова от Вагнера.

[quote=Константин]у других композиторов и из «Могучей кучки», и других, множество гениальнейших прозрений в Русский миф (в первую очередь – Глинка, Мусоргский, Бородин).[/quote]
Если это и так, прозрения у них «отдельные», в систему не сложившиеся. Мусоргский скорее историчен, чем мифологичен, и чем дальше, тем больше. То же касается и Бородина. А музыка Глинки и вовсе «итальянизированная», хотя и на русские сюжеты.

[quote=Константин]Да и сама граница между сказкой и мифом представляется мне весьма условной, а в чём-то и надуманной.[/quote]

Спорить не буду, поскольку «сказка» и «миф» — идеальные типы в духе М. Вебера, а потому до бесконечности могут взаимодействовать и переплетаться. Но, тем не менее, каждое конкретное произведение в большей степени демонстрирует тяготение либо к мифу, либо к сказке. И перевес в миф заметен у Корсакова только в одном произведении, все в том же «Сказании», хотя элементы мифа у него обнаруживаются повсюду.

[quote=Константин]Но даже если говорить об историях типа «Маши и медведей» и т.п. То и здесь явственно выступает великий миф Леса и Зверя как превышающих человеческое разумение реальностей[/quote]

Так, еще немного и мы дойдем до гораздо более великой «Курочки Рябы»

[quote=Константин]различать следует сказку и легенду как литературный, более возвышенный и глубокий вариант сказки[/quote]

Есть вполне общепринятая терминология, разводящая сказку, легенду и миф. Сказка отличается откровенной «выдуманностью» и «несерьезностью», легенда же в принципе, может рассматриваться как вариант мифа, но не сказки. Легенда обычно описывает исторических персонажей, опирается на реальные события и претендует на историчность, но приписывает этим персонажам сверхъестественные или несуществовавшие способности, или сверхъестественные случающиеся с ними происшествия.

[quote=Константин]Не нужно путать глубочайшую и трагичнейшую «Русалочку» Андерсена со слащавой поделкой «Уолт Дисней пикчерс».[/quote]

Скажу крамолу, но Дисней мне нравится больше. Не люблю сказки с плохим концом, и потому терпеть не могу Андерсена. :? Сказка ведь тоже обладает своей магией, когда эта магия губит героев, она губит и людей, слишком близко воспринимающих это к сердцу.

[quote=Константин]Кстати, ты смотрел «Волкодава»? Что думаешь о нём в аспекте современного мифотворчества (сам фильм довольно средний, но тенденция?)? А Семёнову (по её книге снят фильм) не читал?[/quote]
Нас можно поздравить с рождением русского кинофэнтези! Я думаю, что «Волкодав» — первая проба сил на этом пути, что уже прекрасно. Правда, сам фильм оставляет желать лучшего во всех отношениях, впрочем, первая проба сил обычно этим и заканчивается.
Кто сейчас читает такого римского поэта, как Ливий Андроник? Бездарная серость по меркам последующих столетий, но без него не было бы ни Вергилия, ни Горация, ни Овидия. А все потому, что он первопроходец стихосложения на латыни, и как первопроходец уйти далеко не мог. Зато смогли после него все остальные, за что ему (именно ему!) — честь и хвала!
У Семеновой читал только интервью, где она разводит пальцами и высказывается в духе: «А че, блин, я ж покруче Толкина буду!», после чего читать ее произведения мне почему-то не захотелось: где уж нам, любителям Толкина, лаптем-то щи хлебать
Но сама тенденция писать русское фэнтези только радует.

[quote=Константин]тем паче, что и триумфальное шествие постмодерна по России становится всё менее триумфальным.[/quote]

Ой, добрый молодец, не спеши хоронить постмодерн раньше времени. Не тот это персонаж. Постмодерн очень сложное, противоречивое, и во всех отношениях закономерное явление, и время от времени хоронит он обычно себя сам… просто так, ради прикола. Так что шапками его закидать не получится… да и надо ли?

[quote=Константин]Ещё более значим в этом смысле великолепный, по-моему, мультфильм «Князь Владимир» (хотя предвзятому взгляду кругом возможно и чудятся Владимиры совсем другие – ну дык, у кого чего болит, тот о том и говорит)[/quote]

Не знаю, не знаю… И мне он не нравится, и, кроме тебя, ни от кого о нем доброго слова не слыхал. Правильно-казенный — вот, пожалуй, самое точное определение этого чуда-юда. Души в нем нет, одна идеология…

[quote=Константин]Хороша и юмористическая трилогия о русских богатырях; и хотя поминавшаяся тобой постмодернистская ирония явственно проступает в них, особенно в некоторых эпизодах, чем порой весьма портит обедню, но в целом многие русские мифологические мотивы отражены ярко и верно.[/quote]

Она тоже неоднородна. «Алеша» явно зависим от «Шрека» и «Ледникового периода», причем то, что в оригинале смотрится хорошо, в «Алеше» явно натянуто. А вот «Добрыня» удачен. Это здорово! Это по-нашему! И постмодерн там вполне «русский»: (Колыван: а теперь Горбатый! Я сказал, Горбатый! — хохотал до упаду.)
«Алеша» более ироничен, «Добрыня» местами и более героичен, и более лиричен.
Посмотрим, каков будет «Илья».

[quote=Константин]гениальный фильм «Остров», который очень мифологичен в смысле проявления в нём веяний христианского трансмифа прошедшего сквозь призму национально русского воплощения[/quote]

Хороший фильм, и «Орла» он получил заслуженно, но поскольку здесь замешан христианский миф, разговор о нем выльется в отдельную агромадную тему… так что я от комментариев воздержусь.

[quote=Рауха]Отказывается, или просто не мог быть близко знаком?[/quote]

Отказывается, отказывается. См. РМ кн. II, гл. 3, пар. 6.

[quote=Рауха] [quote=Наблюдатель], земная реальность через миф своей любовью и восхищением, энергией и участием усиливает и укрепляет реальность небесную.[/quote]

Утверждение кажется спорным. Откуда уверенность в такой симметрии?[/quote]

См. РМ кн. VII гл.2 (почти самый финал)

[quote=Рауха] [quote=Наблюдатель]В качестве примера мы можем взять национальные мифы Северо-Запада, где каждый раз в уникальной национальной оболочке (английской, немецкой, скандинавской) обнаруживается все тот же Северо-Западный миф. Другим примером может служить более близкий нам украинский миф, который в качестве ядра содержит в себе основные черты общероссийского сверхнародного мифа.[/quote]
А вот тут без конкретики - совсем голословно.[/quote]

Пятый том «Постижения Русского Мифа» обязательно посвятим конкретике.

[quote=Рауха]Обратная крайность, сакрализация мифа, отрыв его от "грубой и примитивной" земной жизни чреват теми же последствиями. Обычно и то и другое - составляющие одного процесса.[/quote]

А вот тут без конкретики еще более голословно.

[quote=Рауха][quote=Наблюдатель]Большая пронизанность женственном началом заставляет, по-видимому, романо-католические народы [/quote]

Хм... А таковая имеется?[/quote]

См. РМ кн. III гл. 2

[quote=Рауха]Думаю, Просвещение демонизируется совершенно напрасно.[/quote]

О, Господи! :shock: Где ты, Сергей, в моих словах обнаружил демонизацию Просвещения? Я о нем вообще не сказал ничего, чего бы не было во всех бесконечно далеких от демонизьма учебниках, словарях, энциклопедиях, справочниках и кратких курсах…
Так что неповинен я в сем постыдном деянии!
Не виноватая я! Все отрицаю!

[quote=Рауха]Ирония придает мифу жизнестойкость, прививает ему иммунитет против формализма и помпезности - жестоких болезней сгубивших не одну мифологию.[/quote]
Серега, мне тут в голову мысль пришла… Ты, часом, не поклонник «Аншлага» и Регины Дубовицкой? Вот там иммунитету — не мерено!
Все хорошо в меру…

[quote=Рауха][quote=Наблюдатель]Для мифа же в большинстве случаев неприемлемо подобное отношение, миф изначально серьезен и возвышен, иначе он не сможет выполнять ту функцию, ради которой вызван к жизни.[/quote]
В любом мифе выделяются содержание и форма. Процетированное может относиться ТОЛЬКО к трудновыразимому содержанию. Форма же такой "повышенной серьезности" совершенно недостойна.[/quote]
Моя твоя не понимай. :shock: Содержаний — серьезн, форм — серьезн, содержаний — несерьезн, форм — трахбабах, трахбабах!!! :shock: :shock:
Других вариантов методологической экспликации марксистско-ленинских онтологических категорий применительно к рассматриваемому казусу по дедуктивным принципам вывести невозможно.

[quote=Рауха]Примеры подобных мотивов куда как более многочисленны, ничего подобного масштабам "шельдбюргеровского цикла" в русском народном творчестве, пожалуй, не найти.[/quote]
Тут спорить не буду, нужны дополнительные исследования на этот счет.

[quote=Рауха][quote=Наблюдатель]И остается только надеяться, что в нашу более благоприятную для мифа эпоху работа над его «человеческими» и «сверхчеловеческими» образами будет продолжена[/quote]
В традиционалистской форме - едва ли. Анекдот - последнее прибежище традиционного "коллективного" творчества.[/quote]

В общем, плывет по реке Рауха, а Наблюдатель на берегу банановые шкурки полощет…
Ладно, дальше не буду…

Смотрел неоднократно. Процитировать оттуда можно разное.Но то, что не читал он Леви-Стросса - просто факт.

Едва ли тут надежный повод для уверенности. Это описание, думаю, правильней рассматривать как условное, не доктринальное.

Древнеегипетская и халдейская мифологии - конкретно? Cудьба всяческих эзотерических сект тоже весьма показательна.

Боюсь, Д.А. не самый авторитетный этнограф. В сравнении с латиносами мало какой народ не женственнен.

Ну прости, преувеличил "художественно". Однако обозначено оно у тебя однозначно негативно. Впечатление такое, во всяком случае.

Согласен. Однако у тебя для иронии отмерено не густо совсем. Яд для мифа - как иначе понять?
Дубовицкая - это не ирония. Это уже фарс, однако.

Содержаний - савсэм серьезн, форма - как Аллях скажет, инагда - серьезн, инагда - савсэм фуфло. Панимай, вар?

Категории-то от Гегеля вроде как. Однако это все перепевы индийских мотивов...
Миф с "закостенелой", тщательно и со всей возможной серьезностью хранимой структурой-формой перестает выполнять ту функцию, ради которой вызван к жизни. И начинает выполнять совершенно другую...

Возможно, что кинофэнтези действительно со временем достигнет серьезных высот, но я бы не стал делать ставку именно на этот жанр. Миф может строится в любых жанрах; он и раньше проявлялся не только в экранизациях сказок. Можно привести множество примеров, когда он проступал в том числе и сквозь вполне советскую мифологию.

Был, например, фильм начала 60-х «Когда деревья были большими» (реж. Л.Кулиджанов). Фильм очень добрый, наивный, художественно неровный. В сущности, лубочный. О нем можно было и не вспоминать в каком-либо серьезном контексте, если бы не актриса Инна Гулая, сыгравшая героиню фильма. Сцены с ее участием сразу выводят действие на другой смысловой уровень. Я считаю, более глубокого попадания в образ идеальной женственности в нашем кинематографе не было. Неожиданно обнаружились и какие-то мифологические обертоны в сюжете фильма, хотя в сценарии они, вероятно, и не подразумевались.

Вообще, 60-е годы были, пожалуй, наиболее продуктивными в смысле прикосновения кинематографа какими-то своими образными решениями к сфере национального мифа. Здесь, видимо, сказалась и общая духовная атмосфера времени, и преобладавшая тогда структура киноязыка, позволявшая утончить преграду между бытовым и бытийственным. При этом сценарная основа могла быть самой разной. Из наиболее совершенных примеров я бы назвал «Ваш сын и брат» Шукшина, «В огне брода нет» Панфилова, «Асю Клячину» Кончаловского. А в первую очередь, конечно – два первых фильма Тарковского: «Иваново детство» и «Андрей Рублев». Здесь же – появившийся чуть позже фильм Губенко «Пришел солдат с фронта» (с явными отзвуками «Рублева»).

Сегодня, конечно, режиссеры располагают большими техническими возможностями, как и большей идейной свободой. И все-таки названные фильмы для меня являются точкой отсчета: любой современный фильм можно оценивать по критериям, в них обозначенным.

В 70-е годы и позднее кинематограф (в лучших своих проявлениях) стал более интеллектуализированным и менее непосредственным, исчезла прежняя гармоничность. Но и здесь многие явления явно соприкасаются с Русским мифом: и «Одинокий голос человека» Сокурова, и все фильмы Германа… И многое другое – всего сразу не вспомню. Я бы отнес сюда и снятый Кончаловским в Америке фильм «Скромные люди» (середины 80-х).


Что касается мультипликации, то классикой, конечно, останутся 50-60-е годы. Несмотря на общую простоватость тона, во множестве фильмов была настоящая духовная объемность. Позднее – тот же процесс большей интеллектуальной насыщенности, когда мультфильмы, формально адресованные детской аудитории, на самом деле апеллировали к сложившемуся, взрослому восприятию. Здесь, в первую очередь – Норштейн, Петров. Когда-нибудь постараюсь написать об этом подробнее.

Я думаю, пора вспомнить, что мы имеем дело не с научной концепцией, а с мифологией, которую мы собираемся творить - здесь и сейчас. Мысль Дениса прекрасна вне зависимости от подтверждения ее строгими фактами (а такое подтверждение мы если и получим, то очень нескоро). Она является импульсом к серьезному, ответственному мифотворчеству, и это здесь - главное.

Точно!! И вообще, пора уже "отринуть «Розу Мира» как книгу новомодную и неглубокую на фоне великой «Рябы Мира»"!!!

Пока всё. Будет время, отпишу что-нибудь более... :wink:

Наука это тоже мифология.
О национальных мифах -

Мифология народа естественным образом включает в себя все сколь-нибудь значимые хозяйственные навыки, необходимые для существования в Энрофе. Карелы слагали руны и о строительстве лодок, и о варке пива. Точно описывая "производственный процесс". Между сокральным и профанным при этом никакой разницы не делалось. Наука, уверен, является такой же органичной частью мифологии, но уже не национальной, а метакультурной, и даже шире. Перекос "естественной части" при общей недостаточной проявленности мифологии данного уровня, полагаю, тема отдельная.
Что ж касается симметрии...
Возможны 2 разной ценности но равной значимости описания - "снизу" и "сверху". Являющихся суверенными, но обьединяемые на "металогическом" , синкретизирующем уровне. "Смешанные" описания, в принципе, возможны тоже, но степень их "стратегичности", думаю, значительно ниже.