Перевод это хорошо.
Однако, почему-то такие книги оказываются невостребованными в иноязычной среде. Вот, например, здесь в Америке, я когда-то собственноручно держал в руках взятый с полки в книжном магазине экземпляр «Розы мира» на английском, но я ни разу не слышал, чтобы кто-либо в духовных кругах хоть раз упомянул эту книгу. Позже с полок она исчезла, новые издания не состоялись, но в центральной городской библиотеке книга имеется — то есть, в принципе всякий желающий может отыскать её и прочесть. Более десяти лет назад я даже делал в нашей церкви небольшой доклад о вестничестве в русской литературе, где неоднократно упоминал имя Даниила Андреева и название его книги. Присутствовало более двадцати слушателей. Но вот прошло теперь столько времени, но по прежнему ни от одного человека я никогда не слышал ни единого упоминания андреевского трактата!
Американцам это неинтересно. Западноевропейцам, полагаю, что тоже...
Почему так? Я думаю, потому что современный западный человек (хоть в Америке, хоть в Европе) очень земной и рациональный. Его не интересуют духовные эмпиреи — он всецело сосредоточен на этом свете, на его делах и проблематике. Западная духовность — это, как бы, духовность с точки зрения «а что это может нам дать здесь, непосредственно в этой жизни?» Жизнь за гробом может кого-то интересовать тоже в сугубо прикладном варианте: например, можно ли там встретиться с прежде умершими близкими родственниками?..
Есть ещё движение «нью-эйдж». Но там всё преимущественно тёмное и какая-либо вера в Бога вообще отсутствует, а есть лишь вера в некие силы. То есть, это своего рода неоязычество. Неоязычников «Роза мира» тоже не привлекает, потому что «Роза мира» монотеистична и высоконравственна. Для язычника этика сугубо ситуационна, а понятие о Боге ему кажется искусственным, ненужным и мешающим. Он морщится от всякой книги, упоминающей Бога. Плюс, язычнику нужна сила. Нравственность для него вторична, а сила первична, ибо если силён, то значит будешь жить, а если слабый — то сожрут. Поэтому, книги, не учащие обретению силы, не наставляющие в магии, для язычника являются пустой макулатурой.
Аналогичная же, кстати, судьба постигла и Пантеса Киросона. Книга переведена на английский язык в 2004-м году, издана, содержится в где-то библиотечных фондах, но купить её невозможно и не слышал о ней ни единый человек! А, вот, скажем, для контраста книги Роберта Муди и его коллег вполне активно продаются и всем известны... Почему? Потому что Муди не рассказывает о том, что «дальше тунеля». Он убедил, вроде бы, народ лишь в том, что жизнь человека на смерти тела не заканчивается, и среднему американцу и европейцу этого достаточно. Он не ищёт, что случится потом, он лишь коллекционирует доказательства, что жизнь со смертью не прекращается. Вот и всё. Раз не прекращается — значит, мол, нет проблем — прекрасно!
Люди верят в то, что если ты не умер душой, то значит непременно попадёшь в рай, во свет... Никто не верит в ад. Возможно оттого, что боятся этой темы и вытесняют её из сознания. Стало быть, либо ты «умираешь насовсем» (вместе с телом) — тогда плохо конечно, либо твоя душа живёт (как доказывает Муди и его коллеги) и тогда, значит, всё в порядке! Что бы ты не делал на земле — всё равно, ведь, «черный тоннель» через пару минут выведет тебя на свет? А раз так, то не о чем и беспокоиться!..
А в Азии — там другая проблема. Там люди могут быть духовными, но они при всей своей глубине узки в своей духовности. Всечеловеческий, глобальный размах Розы Мира им чужд... Это
я попадаю на
моё небо (или в
мой ад)! А куда попадают русские или китайцы или арабы — это меня не касается и не важно!.. Никакого всемирного братства я строить никогда и не собирался! Вот тут в Индии, может — да, а что за её пределами — это не моя печаль, пускай они там сами разбираются...
Ну, как-то примерно так...

Так что, как ни крути, выходит, что сама постановка вопроса о Розе Мира — это сугубо русская тема. Никто больше вот так напрямую ей не заинтересуется на сегодняшний день.