Личный опыт встреч с неведомымПриобретения и потери.

То, что Андрееву сказали не все, мы согласны, но ему сказали главное. Кроме того, не нужно путать дополнение с искажением. Теперь Вы уходите от Розы Мира.


Вначале Андреев многое воспринимал как медиум, это правда. Но и тогда он уже многое воспринимал посредством озарений и созерцаний. А в дальнейшем: —
«… для меня неоспоримо достоверные проблески из глубинной памяти сказывались в моей жизни с детских лет, усилились в молодости и, наконец, на сорок седьмом году жизни стали озарять дни моего существования новым светом».
«– именно в тюрьме начался для меня новый этап метаисторического и трансфизического познания. Часы метаисторического озарения участились. Длинные ряды ночей превратились в сплошное созерцание и осмысление. Глубинная память стала посылать в сознание всё более и более отчётливые образы, озарявшие новым смыслом и события моей личной жизни, и события истории и современности. И, наконец, пробуждаясь утром после короткого, но глубокого сна, я знал, что сегодня сон был наполнен не сновидениями, но совсем другим: трансфизическими странствиями».




О том, что человек сам «Изжить эту гадость человек в себе может только сам, огромным трудом и цепочкой светлых выборов собственной души, проживая свою человеческую жизнь», это так. Об этом говорят даже христиане, не смотря на то, что, по их мнению, от человека ничего не зависит. Но как же быть с пленением трех Монад Гагтунгром для подготовки в антихристы? Ведь они пленение не выбирали и становиться на этот путь не желали. Кроме того высветленние в себе эйцехоре это задача каждого из нас, задача высветленния эйцехоре (спасение всех) стоит перед Христом и сотворящими Ему иерархиями Света еще в большей степени, чем перед нами самими, так как они наши руководители. То что Вам сразу посоветовали «чтобы я выбросила из головы мечту о том, что Христос придет и изменит человечество, высветлив его эйцехоре» говорит о намерениях Вашего духа исказить откровение, данное Провиденциальными силами через Андреева. Ну и естественно о природе этого духа и сил стоящих за ним.


Возникнет. Низлияние сил Приснодевы-Матери происходили и раньше и оказывали существенное смягчающее влияние на человеческие души.


Основанию Христом Церкви в Энрофе предшествовало низлияние сил Приснодевы-Матери, другой ипостаси Троицы, в высшие миры Шаданакара. Это низлияние не носило характера личного, не заключалось в нисхождении какой-либо богорождённой монады. Не было это низлияние Женственности и первым по времени. Первое низлияние Женственности за период существования нашего человечества имело место на четырнадцать или двенадцать веков ранее, …»
«Второе низлияние сил Мировой Женственности в Шаданакар вызвало, как эхо, в Энрофе как бы смягчение душевной каменности в существе многих людей: без этого образование Церкви на земле Иисусом Христом было бы вообще невозможно».

Аналогично и в нашем случае. Кроме того оно усилено личным характером.

«Первое звено этого события — события такого значения, что его можно сопоставить лишь с вочеловечением Планетарного Логоса — имело место вначале XIX столетия: то было низлияние сил Приснодевы-Матери несравненно усиленное личным своим характером. С высот Вселенной нисходила в Шаданакар великая богорождённая Монада. Звента-Свентана — великая богорождённая монада, выразительница Вечной Женственности, Невеста Планетарного Логоса, сошедшая с духовных космических высот в верхние слои Шаданакара в начале XIX века и долженствующая принять просветлённое воплощение в одном из затомисов человечества, предположительно в Святой Руси (Небесной России).

Отражением этого метаисторического события — эфирного рождения Звенты-Свентаны в одном из затомисов будет возникновение Розы Мира в человечестве».
«И не только Роза Мира отразит в Энрофе мистерию рождения Звенты-Свентаны в одном из затомисов: возрастание женственных сил и их значения в современности сказывается и везде вокруг. Этим и прежде всего этим обусловлено всеобщее стремление к миру, отвращение к крови, разочарование в насильственных методах преобразований, возрастание общественного значения женщины, усиливающаяся нежность и забота о детях, жгучая жажда красоты и любви. Мы вступаем в цикл эпох, когда женская душа будет делаться всё чище и шире; когда всё большее число женщин будут становиться глубокими вдохновительницами, чуткими матерями, мудрыми водительницами, дальновидными направительницами людей. Это будет цикл эпох, когда, женственное в человечестве проявит себя с небывалой силой, уравновешивая до совершенной гармонии самовластие мужественных начал».



Это говорит и о довольно низком статусе Вашего духа-инспипратоа. Он даже не знает, что такое метаистория и какие иерархии влияют на ход нашей истории. Историю делают не люди, она делается за пределами нашего мира. Люди, те кого мы называем сильными мира сего всего на всего марионетки, человекоорудия потусторонних иерархий.

Ну, Вы даете...
Люди — марионетки. Причем, только «сильные мира сего», по вашему определению.
Такие — обделенные судьбой и Богом. На них, почему-то Бог решил отступить от Своего закона Свободы воли и выбора.
«Замечательно» Вы поняли Розу Мира.

1. Александр 1 сделал иной выбор.
Кстати, на мой взгляд, просто сбежал, не попытавшись бороться с атакой демонического разума и сделать что-то полезное для многих, а не только для себя. Властью он был обременен. А характером?

2. Если процесс метаистории понимать так, как поняли его Вы, то достаточно проследить судьбы художественных вестников в 19-м и 20-м веках. В 20-м веке изменений особых с выполнением миссий (Тарковский, Высоцкий и т.д.) не произошло. Если бы вестники справились, сейчас ситуация в нашем, например, кинематографе и литературе, а также и в Государстве в целом, была бы иной.
Проследив их судьбы и оценив современное положение вещей, как в России, так и в во всем Мире, можно сделать один вывод: СИЛЫ СВЕТА ШАДАНАКАРА ТЕРПЯТ ПОРАЖЕНИЕ И РАЗГРОМ ПО ВСЕМ ФРОНТАМ, А ЧЕЛОВЕЧЕСТВО ПОДХОДИТ К ГРАНИ, ЗА КОТОРОЙ — САМОУНИЧТОЖЕНИЕ, ВСЕ БЛИЖЕ И БЛИЖЕ.
Повторяю, это если процесс метаистории понимать так, как поняли его Вы.

Андреев понимал этот процесс несколько иначе.

Мы никогда не смеем сказать с абсолютной уверенностью: при наступлении такого-то звена человечеством будет сделан выбор именно этой, а не другой возможности. Я не могу сказать, например: Роза Мира придет к власти тогда-то и так-то; я даже не могу сказать, придет ли она к власти вообще. Но если, в момент наступления определенного исторического звена, определенной пары возможностей, человечеством будет сделан выбор в сторону призвания Розы Мира к власти, то с железной логичностью перед ним вскоре предстанет необходимость выбора одной из двух следующих возможностей. И если будет сделан выбор в такую-то сторону, вскоре возникнут очертания новой, третьей пары; если же в другую — следующая пара возможностей возникнет перед ним тоже, но она будет иной.

«инвольтация демона государственности обращалась на некоторые свойства характера и темперамента Петра, а в иных случаях — на свойства его рассудка. При этом она искажала ход его мысли и действий в той мере, в какой этот ход не был свободен от воздействия этих самых черт характера, темперамента и рассудка.»

Очень хотелось бы, чтобы люди, прочитавшие Розу Мира и принявшие её, как отражение в умах людских истины, которая ранее просто была неизвестна, все время продолжали думать и анализировать, согласуя постулаты, выдвинутые Андреевым, как с мудростью, накопленной человечеством в целом, так и собственным рассудком, так и с постулатами, выдвинутыми самим Андреевым.

Говоря про Сталина, Андреев не забыл сказать, что выбор у него был в молодости, так как родился он в семье священника. Но я говорю, что выбор у него был всегда. Он до смерти не был марионеткой и всегда, каждый день, минуту и секунду имел, по крайней мере, две возможности.

«искажала ход его мысли и действий в той мере, в какой этот ход не был свободен от воздействия этих самых черт характера, темперамента и рассудка.»

Это значит, что свобода у нас есть всегда, пока мы живем в Энрофе. У всех, кто исполняет миссии и у всех, кто просто живет. Это означает, что человек подвергается оголтелому влиянию демонических сил и постоянным наставлениям сил Провиденциальных. Его просто разрывает. Но он всегда поступает в соответствии с предпочтением СОБСТВЕННОЙ СУТИ! Все зависит от того, что человек считает правильным, что предпочитает, что любит, что ненавидит. Энроф — мир выбора. И выбор человека, народа, человечества — точно также влияет на метаисторический процесс, как события и битвы, которые происходят во всех мирах.

Как они влияют, те и другие, мы только можем ощущать. Одно могу сказать: очень трудно отделить их влияние от собственных стремлений, их мысли от собственных мыслей.

Ситуации, несколько примеров выбора:

Вы живете в нужде, а судьба предлагает вам материальное благополучие. Но для этого надо сделать одну «малость», оставить любящего вас человека. И не потому, что вы разлюбили его, а потому, что, оставив его, вы получите все, кроме этого человека. Выбор?

Вы написали, например, сценарий, и вам предлагают его купить, чтобы снять по нему фильм, но при этом надо только сделать небольшие изменения. Одно «но»: при внесении этих изменений, искажается идея. Та, которую вы в этот сценарий заложили. Если откажетесь, больше вам скорее всего никогда и ничего не предложат. Так и будете писать «в стол». Выбор?

Эти примеры я привела для того, чтобы дать понять, что история, как и метаистория, складывается из маленьких человеческих выборов. Потому что выбор каждого человека просветляет или затемняет его душу. А его душа — «струйка в общем потоке».

Перечислять можно много ситуаций. Но думать, что «сильные мира сего» — марионетки, роботы и отличаются от простых людей «в корне» отсутствием данной Богом человеку свободы, неразумно. Мягко говоря.

Сообщение отредактировал sweta.zhukova - 17.2.2013, 16:32

Игорь И.

Мне стало не по себе, что я как-то способствовал своими вопросами тому, что колька с синклита набрался столько разного на форуме, что следующей его жертве будет труднее распознать его суть. А его носительница рассказала о себе особенной и о будущих своих достижениях, и что ей с ним хорошо.

Хочется как-то повернуть тему к тем событиям, достижениям, которые могут помочь тем людям, которые догадываются о том, что им нехорошо, привнести свет в их борьбу с тьмой. Например, к таким, о которых сказала Daria.

и я прошла сквозь него с великой помощью молитвы, Православной церкви, богослужений, акафистов и всего того бесценного опыта, который хранит в себе Православие.

вот великий опыт и традиции Церкви, таинства, богослужение, молитвы, блистательный сонм святых, — удивительный дар для терзаемого борениями и путь, столь неугодный бесам.

Можно попросить рассказать об этом чуть подробнее?

Сообщение отредактировал Игорь И - 20.2.2013, 18:02

Здравствуйте Игорь!
Согласен, по этой причине я не продолжаю здесь обсуждение темы гоголя.

Светлана, я не сомневаюсь, что Вы любите Розу Мира, но видимо не внимательно ее читали, поэтому я решил обратить Ваше внимание на следующее.
И так специально для Вас.

К вопросу о свободе воли

«У Бога всеобъемлющая любовь и неиссякающее творчество слиты в одно. Всё живое, и человек в том числе, приближается к Богу через три божественных свойства, врождённых ему: свободу, любовь и Бого-сотворчество. Бого-сотворчество — цель, любовь — путь, свобода — условие».

Игорь Вам об этом говорил.

«…выбор человека предопределяется тремя рядами сил. Силами Провиденциальными, пользующимися в своих целях законами природы и истории, как орудиями, и постепенно их просветляющими; силами демоническими, пользующимися теми же самыми законами и всё более их отягчающими; и волей нашей собственной монады, подаваемой в круг нашего сознания голосами сердца и разума с помощью Провиденциальных сил».

«Эволюция мировой жизни ведёт ряды существ от минимальной степени свободы в простейших формах (в зачаточное сознание микроба голос монады не достигает почти совершенно, и поведение его определяется, главным образом, демоническими силами, действующими через законы природы, как через свой передаточный механизм). Высшие животные уже гораздо свободнее, чем микроб, амплитуда их произвольных действий много шире; у человека она возрастает несравненно».

Свободы выбора человека никто не отрицает, но Вы наверно согласитесь (видно из цитат), что степень свободы человека гораздо ниже степени свободы существ, стоящих на более высокой иерархической лестнице, как светлых, так и демонических. А демонические иерархии всеми силами лишают нас дарованной нам Богом свободы, пытаясь всячески подчинить всех своей воле.

Так что человек не абсолютно свободен. Да и не только человек.

Антикосмос — всемирный союз соперников и скопище ущерблённых светлых монад, пленённых ими в мирах, над которыми господствуют демоны. У этих пленников отнят священнейший их атрибут: свобода выбора.

Или

«Человечество титанов исчислялось несколькими тысячами. Пола они были лишены, рождение новых не связывалось с союзом двух старших никак. Но Гагтунгр сумел вызвать их бунт против Промысла. Идея их заключалась в том, что они — семя и ядро нового мирового начала, третьего, противостоящего и Богу, и демонам. Они жаждали абсолютной свободы своих Я, но жестокость и злобу демонов ненавидели. Бунт завершился тем, что силы Гагтунгра, пользуясь законом возмездия, вовлекли души титанов в глубокие мучилища. Там длилась их пытка свыше миллиона лет, пока, с помощью Провиденциальных сил, им не удалось вырваться из плена».

Этого Вы нам желаете, проповедуя абсолютную свободу.

Теперь немного о метаистории.

«Метаистория — совокупность процессов, протекающих в тех слоях инобытия, которые, будучи погружены в другие потоки времени и в другие виды пространства, просвечивают иногда сквозь процесс, воспринимаемый нами как история. Эти потусторонние процессы теснейшим образом с историческим процессом связаны, его собою в значительной степени определяют, но отнюдь с ним не совпадают и с наибольшей полнотой раскрываются на путях именно того специфического метода познания, который следует назвать метаисторическим».

«Во всей своей определённости и во всей своей полноте Грядущее ведомо только Всеведающему.

История знает и такие явления, даже таких личностей, которые подготавливались могущественными началами — светлыми или тёмными — так тщательно, так издалека, им придавалось такое огромное значение и столько сил было на эту подготовку брошено, что они сделались фактически неизбежными. Но как именно осуществятся эти явления в истории, будут ли они завершены или прерваны, выполнены согласно мечтавшемуся идеалу или искажены, а если искажены, то в какой именно степени, — этого предрешить было невозможно, и не только людям, но и разуму высоких иерархий, потому что невозможно было предучесть, принадлежа к одному из мировых станов, соотношение борющихся сил в роковую минуту их решающей битвы.

Как мы видим не только человеческий выбор не всегда определяет ход истории, но и выбор гораздо более высоких иерархий.


Сквозь клубящиеся тучи искусств, верований, мифологий и народоустройств стараясь разглядеть небесную страну Северо-западной метакультуры...

Разве блики от излучения этой святыни — или от излучения другого полюса того же мифа, дьявольского замка Клингзора — мы различаем только на легендах о рыцарях Круглого стола? или только на мистериях Байрэйта? Если Монсальват перестал быть для нас простым поэтическим образом в ряду других, только чарующей сказкой или музыкальной мелодией, а приобрёл своё истинное значение — значение высшей реальности, — мы различим его отблеск на готических аббатствах и на ансамблях барокко, на полотнах Рюисдаля и Дюрера, в пейзажах Рейна и Дуная, Богемии и Бретани, в витражах-розах за престолами церквей и в сурово-скудном культе лютеранства. Этот отблеск станет ясен для нас и в обезбоженных, обездушенных дворцовых парках короля-солнца, и в контурах городов, встающих из-за океана, как целые Памиры небоскрёбов. Мы увидим его в лирике романтиков и в творениях великих драматургов, в масонстве и якобинстве, в системах Фихте и Гегеля, даже в доктринах Сен-Симона и Фурье. Потребовалась бы специальная работа, чтобы указать на то, что могущество современной науки, чудеса техники, равно как идеи социализма, даже коммунизма, с одной стороны, а нацизма — с другой, охватываются сферой мифа о Монсальвате и замке Клингзора. Ничто, никакие научные открытия наших дней, кончая овладением атомной энергией, не выводят северо-западного человечества из пределов, очерченных пророческой символикой этого мифа. Думается, что тому, кто прочитает настоящую книгу, уяснятся эти, не вскрытые ещё, взаимосвязи.

Я заговорил об одной из метакультур с её мифом и трансмифом лишь для того, чтобы помочь конкретными образами понять идею о небесных странах человечества, пребывающих в просветлённых слоях на вершинах метакультур, и задуматься над их антиподами — крепостями богоотступнических начал, деятельно творящих свой антикосмос и борющихся с силами Света во всех сверхнародах Энрофа, во всех слоях, во всех метакультурных зонах.

Я думаю влияние небесных и преисподних стран на историю становления Северо-Западного сверхнарода, да и всего человечества показано достаточно ясно.

Пошли дальше.

Это великое образование последнего тысячелетия было издавна предопределено творческим замыслом народоводительствующих иерархий — российского демиурга и Навны, — замыслом, возникшим в их сознании ещё как смутная мечта, как приковавший их волю образ.

Речь уже идет о становлении сверхнарода Российского.

Это было их причащением Богу-Сыну, распятому, пока существует во вселенной демоническое начало, в Мировой материи, Им оживляемой, — в той живой плоти, мистериальным знаком которой мы берём хлеб и вино. Совершилось оно не в Небесной России, тогда ещё к этому не готовой, а в великом Византийском затомисе. Оттуда распахнул демиург Византии ряды надстоявших над этим затомисом небес; Яросвет и Навна узрели воочию предельную высоту Христианского Трансмифа и сквозь Небесный Иерусалим вступили в общение с Богом. Так совершилась их первая в Шаданакаре встреча с Тем, Кого видеть лицом к лицу могут лишь богорождённые монады. Так демиург Византии посвятил их в свою глубочайшую тайну — тайну, действенно претворить которую в формах человеческой жизни он не сумел. Теперь он передавал её им как своим наследникам.
Эта задача, одна из ключевых, если не самая ключевая из всех задач, возникавших перед человечеством, переходила теперь со всей непомерной тяжестью и опасностью требуемого ею пути к иерархиям Российской метакультуры.

Это было отражено зеркалом исторической действительности в акте так называемого крещения Руси.

Эта инвольтация Яросвета начинается в X веке и очень быстро знаменуется появлением, вслед за Владимиром, ряда крупнейших исторических имён: Ярослава Мудрого, летописца Нестора, Антония и Феодосия Печёрских, затем Владимира Мономаха. Это будущие человекодухи, нисшедшие в Небесную Россию во дни её основания, теперь направлялись демиургом в Энроф ради выполнения особых задач, с миссиями праведников и родомыслов.

Как и всегда над большими коллективами, над Киевским государством дышало и зыблилось то иноматериальное образование, о подобных которому уже говорилось в главе про средние слои Шаданакара под названием эгрегоров. Порождённый теми психологическими излучениями народа, которые связаны с деятельностью государственной, эгрегор обладал подобием сознательности, зарядом воли и жил самостоятельной жизнью, в значительной степени определяя государственную деятельность каждого из следующих поколений русских людей.

Воздействие демиурга и Навны на индивидуум и на народ в целом не поднималось за порог сознания; а то, что переживалось в душевном ощущении, приписывалось действию других инстанций: инстанций исключительно христианского мифа.

Если в этом вопросе мы и способны удивляться чему-нибудь, так это тому, что прароссианство всё-таки не было уничтожено. Больше того: создаётся впечатление, что враждебному натиску христианского мифа кто-то всё время ставил как бы некий предел, кто-то, век за веком, оберегал слабые грядки прароссианства от вытаптывающей поступи воинствующей церкви. Демиург, сам причастный христианскому Трансмифу, но свободный от человеческой ограниченности, берёг эту область потенций народного духа для далёких, великих веков; он сам оплодотворял её своим дыханием; сама Навна питала её мерцающей духовной росой.

Но ещё более глубокая мудрость, мудрость жертвенного самоограничения сказывается в том, что Яросвет не дал прароссианскому мифу возможности буйного роста, мощного цветения. К чему это могло бы привести? Если бы прароссианство осознало само себя, сложилось бы в систему, стало бы претендовать на роль господствующей идеологии — страшная, не на жизнь, а на смерть борьба его с мифом христианским стала бы неизбежностью. Борьба — и уничтожение одной из сторон. Но в глазах высшей мудрости обе стороны драгоценны, обе оправданы единой Истиной, таящейся в них под покровом двух правд. Искоренится ли на Руси христианство, заглохнет ли прароссианское оправдание мира — и исчезнет одна из двух основ грядущей синтетической культуры. Обе должны быть сохранены до тех отдалённых времён, когда станет возможным не уничтожение их во взаимной борьбе, но переход обеих в общее гармоническое мироотношение и богоотношение, свободное от узости, от эпохальной ограниченности одного из них и от безотчётности,безынтеллектуальности другого.

Активизация светлых сил всегда во всемирной метаистории вызывает и активизацию сил Противобога: это, по-видимому, закономерность текущего эона. Да и мог бы Противобог и его миры оставаться безучастными, созерцая выход на метаисторическое поприще новых сил, стремящихся, в конечном счёте, к преодолению демонической власти над человеческим миром? И борьба инфрафизического стана против Навны, Яросвета и Дингры (остающейся хотя и слепой, но необходимой участницей метаисторического процесса) приобретает несколько форм.

Проследите основные линии движения, основные события истории Киевской Руси: каждый легко различит два главных фактора, угрожавших молодому национальному образованию. Уже Владимир занял Киевский престол лишь после кровопролитной распри; едва же он умер, как вся страна была потрясена борьбой за власть и братоубийствами Святополка Окаянного. Короткая передышка при Ярославе Мудром — новая волна усобиц при Изяславе I — и с тех пор прерывающаяся лишь на короткие года двухсотлетняя княжеская усобица. Усобица, не только заливавшая кровью поля страны и подтачивавшая её физическое бытие, но и истощавшая эфирную субстанцию сверхнарода, а его духовное становление тормозившая опасно и мучительно. — Так выходит на поверхность истории великая хищница, гасительница светочей и домашних очагов, умножительница страданий — Велга России. В человеческом существе она срывает все запреты с низших инстинктов разрушения и осквернения. Она втягивает в себя клочья распавшихся человеческих эфирных и астральных тел. Она — смерчеобразное средоточие множества мелких инфрафизических существ, вдохновительница анархических сил, хозяйка на полях сражений и на местах казней.

… для метаисторика важнее другой непреложный факт: то, что каждая велга есть полюс Идеальной Соборной Душе, и то, что она стремится к перетягиванию эфирно-астральной субстанции сверхнарода в сферу демонической материальности.

Вторая форма борьбы Противобога и его миров против светлой диады и Дингры заключалась в попытках истребить их или истощить нападениями извне. Эту цель преследовали те события, которые в зеркале исторической действительности приняли вид нападений печенегов, половцев и, наконец, татар на раздираемое Велгой Киевское государство. Трудно ли за этими тенями, этими ратями и ордами, мечущимися по степным просторам Поволжья, Дона и Днепра, разглядеть тех, от кого эти тени отбрасываются: ожесточённых эгрегоров степных племён, вечно бурлящих, вечно клокочущих, неспособных к отвердению в устойчивые, творческие организмы истории? — Этот вид враждебной деятельности Противобога разрастётся в далёком будущем, ставя под угрозу существование страны, в годину татарского, польского, французского, германского нашествий. Деяния же Велги примут форму общенародных внутренних потрясений Великой Смуты и Великой Революции.

В XIII веке на изнемогавшего русского эгрегора Гагтунгром направляется тёмноэфирный гигант-чудовище: воинствующий уицраор монгольского племенного массива. … Жертвой этого существа сделалась сама монгольская метакультура, слишком юная, с едва ещё возникавшим синклитом, а теперь втягиваемая в воронку метаисторических замыслов Противобога. Демонический разум теперь играл в беспроигрышную игру: русская метакультура либо рухнула бы под напором более сильного врага, либо Яросвет оказался бы вынужден противопоставить уицраору Монголии подобное же чудовище, дабы оградить само физическое существование русского народа. Это — первый могучий удар, обрушиваемый на Русь Гагтунгром, и это — то самое метаисторическое событие, которое стоит за первой великой катастрофой нашей истории: нашествием татар.

Можно по-разному оценивать — и историки по-разному оценивают размеры социально-политического, культурного и нравственного урона, нанесённого России татарским игом. Рассматривая же события под метаисторическим углом, мы можем дополнить положения исторической науки лишь следующим указанием: воздействие сил Велги, столь бурно проявлявшееся в княжеских усобицах, расчистило путь для другой, более могущественной силы, причём обе эти группы сил являлись, в конечном счёте, проявлением воли одной и той же инфрафизической инстанции. То, что расшатала Велга, должен был сокрушить монгольский уицраор; если же это не удалось бы до конца и ему — осталось бы в запасе другое орудие, которое должно было развернуть свою деятельность в другие времена и другими методами: чёрное ядро в существе будущего русского уицраора.

Действительно: под ударами монгольского чудовища русский эгрегор был смят, полурастерзан на клочья, едва сохранявшие в себе жизнь и способность к будущему воссоединению. Кароссе Дингре был нанесён ущерб, который — если бы речь шла о существах физического плана — можно было бы сравнить с истеканием кровью. Сам Яросвет был побеждён в бою с монгольским гигантом на границах Святой России; юному, ещё не окрепшему и малочисленному синклиту едва удалось спасти от разрушения лишь сокровеннейшие святилища своей небесной страны.


Область сильнейших инспираций Первого Жругра в Энрофе определилась в некоторой географической области, на берегах Москвы-реки, и здесь берёт начало процесс концентрации и воспитания сил метакультурной и исторической самообороны.

Глубоко значительным предметом созерцания для метаисторика остаётся тот процесс, в котором мыслимо появление личностей, подобных Александру Невскому, чью мудрость и волю укреплял демиург, чистоту замысла блюла Навна, ваятельница народной плоти подготавливала чреду его преемников, демон великодержавия укреплял силу его меча, а силы христианского Трансмифа берегли его своим покровом, сотканным из светлого эфира народных молитв, мученичества погибавших в бою или в татарской Орде и духовного делания светочей церкви.


Когда определилось географическое средоточие Российской метакультуры, естественно и неизбежно этот национальный духовный очаг и цитадель государственности должен был увенчаться физическим подобием вершины сверхнародного трансмифа: Кремлём Земным. Даймоны и другие силы демиурга, ниспосылавшиеся им к душе, разуму и воле московских князей и митрополитов, иноков и бояр, зодчих и иконописцев, прославленных и безымянных, приоткрывали им те образы Небесной Руси и Фонгаранды, которые ждали своего отражения в камне и кирпиче. И это отражение стало возникать: медленно, трудно, из года в год и из века в век, утяжелённое, беспорядочное, вечно перестраивающееся, искажённое случайностями, калечимое пожарами, нападениями чужеземцев и произволом властей, с золотым венцом царства — на челе, с клеймом рабства и ранами мученичества — на лице, — и всё же прекраснейшее из всего, что было возможно при духовном и материальном уровне русского средневековья.


Итак, метаисторическим событием, лежавшим в основе того, что в истории называется возвышением Москвы и созданием национального государства, было рождение кароссой Дингрой от Яросвета демона великодержавной государственности и укрепление его демиургическими силами для борьбы с общим врагом.

Но в лице своего порождения и его преемников — двух, наследовавших первому, демонов великодержавия — Яросвет приобрёл как бы метаисторического соперника, которому тоже предстояло стремиться к планетарной цели, но в корне подменив её смысл.


Корень неудач заключался в том, что в обоих случаях уицраоры действовали уже без санкции демиурга, ибо санкция эта была снята с них ещё раньше, а во втором случае начался даже ещё более трагический процесс: демиург вступил с уицраором в открытую борьбу. Под этим углом зрения метаистория должна рассматривать все события русской государственности и культуры на протяжении всего царствования Николая I, Александра II и Александра III: ожесточённую борьбу воинствующего государственного начала против начала культуротворческого; гибель Пушкина, Лермонтова, удушение литературы, парализацию осмысляющей мысли, засилие бюрократии и военщины, ослабление международных связей, возрастающий страх перед российским колоссом в странах Запада, Крымскую войну, поражение, вынужденную перемену курса, отмену крепостного права, попытки разнообразных реформ, учащающиеся вспышки революционных страстей, народовольчество, террор снизу, убийство царя, панику в высших кругах общества, очередное шарахание вспять, реакцию при Александре III и назревание новой революционной ситуации.

Картина крайне усложнялась тем, что демиург Яросвет и Второй Жругр не были единственными участниками борьбы: в неё вмешивались порождения Жругра — хищные и алчные детёныши, время от времени отпочковывавшиеся от него. Ранее Жругру удалось уничтожить двух первых, набросившихся на отца ещё в те времена, когда ему не приходилось обороняться от сил Яросвета. Движения Разина и Пугачева были потоплены в реках крови. Третий же жругрит был слаб и недостаточно деятелен: ему не удалось даже выдвинуть своё человекоорудие — вождя нового движения, как не удалось ему инвольтировать и народные массы; разгром движения декабристов даже не потребовал больших жертв. Но вскоре после смерти Николая I, когда уицраору, уже столько времени напрягавшему силы в борьбе с демиургом, требовалась передышка, а исторической государственной власти, тридцать лет боровшейся с духовностью, с веянием красоты, свободы и гения в искусстве и в общественной мысли, требовалось найти какой-либо модус вивенди с этою силой — как раз в этот момент отпочковался новый жругрит: бурый, очень энергичный, с чёрными глазами без блеска и со злобным, весьма интеллектуальным лицом. Юрко и неуловимо, как хищная касатка вокруг неповоротливого кита, завертелся он вокруг измученного, дряхлеющего родителя. Он требовал от игв пищи, и напор его был столь стремителен, что многие из обитателей Друккарга, не решаясь ослушаться, начали доставлять питательную росу ему вместо старого Жругра. Вскоре его резкий, крикливый голос, насмешливый и наглый, донёсся и до поверхности земли и через сознание нескольких десятков человек, обладавших чувством эпохи, бойкостью мысли, волей к общественному действию и к тому же владевших пером, стал трансформироваться в небольшой запас новых идей, проповедуемых иногда талантливо, иногда нет, но всегда с большим темпераментом, с огромным задором и самоуверенностью и по большей части резким, издевательским, циничным тоном. Начинались шестидесятые годы.

От слова до дела, от пропаганды до революционного террора оставался один шаг. Он был сделан очень быстро, и старый Жругр затрясся от боли и бешенства, когда детёныш оторвал у него одно из главных щупальцев, а проводники воли этого детёныша в Энрофе умертвили прямо на петербургской улице императора — неустойчивое, слабое, слишком мягкое, но всё-таки орудие Второго Жругра.


Я понимаю, как оскорбительно для поколений, воспитанных на идеалах революционной борьбы и видящих в событиях 1905 года беззаветный героизм народных масс и их вождей — с одной стороны, кровавый произвол власти — с другой, принять мысль, что за этой величественной эпопеей скрывается грызня отвратительных чудовищ метаистории между собой — столь отвратительных, что санкция демиурга не могла осенить ни одного из них своим отблеском. … Но пора уяснить себе, что за историческими событиями, масштаб которых нас ослепляет и заставляет их поэтизировать, стояла всё-таки именно борьба метаисторических чудовищ: именно поэтому так кровавы эти исторические эпопеи и так сомнителен их конкретный положительный результат. Ведь борьба чудовищ стоит и за мировыми войнами, и хорошо, по крайней мере, что мы не склонны больше поэтизировать эти войны. Со временем будет покончено и с поэтизированием революций.

Как раз именно к XX веку и особенно в грандиозных событиях, ареной которых стала Россия, сказывается воздействие начал планетарных — сложнейшее переплетение и столкновение инспираций, исходивших из центров гораздо большего масштаба и преследовавших гораздо более обширные цели.

И наконец.

Непрерывная, тысячеобразная, напряжённейшая борьба светлых и демонических сил начнёт приближаться к своей кульминации. Бушуя в десятках слоёв Шаданакара, она вступит в этап безостановочных битв Синклитов, даймонов, ангелов — всех сил Провидения — с невидимыми чудищами, порождениями и союзниками Гагтунгра и Воглеа. Эти порождения будут могучи и невоплотимы в нижних мирах. Но их деятельность в мирах пяти и шести измерений будет проектироваться и в Энроф, выражаясь и в разнуздании сексуальной стихии, и в возрастании жажды крови, и в опустошающих душу успехах техники, и в систематическом уничтожении всех, поднявшихся духовно выше общего уровня демонизируемого человечества, и во многом другом, что сейчас невозможно ни понять, ни представить.

Игорь И,

Посмотрел много разных статей по вопросу голодания, и, прежде всего, голодания до криза, или правильно, до ацидотического криза. Статьи излагают коммерческие проекты, и многое авторами, как в свое время Полем Бреггом, умалчивается. В то же время такое голодание — довольно опасный метод и нужно знать основные правила техники безопасности.

Я впервые прочитал об этом в статье в «Науке и жизни» в начале 70-х годов, по моему, это была статья академика Анохина, но в этом я не уверен, а найти ее мне не удалось. Цитирую ее по памяти, потому что, что такого честного и ясного предупреждения не нашел в публикациях нашего времени. Речь идет не о лечебном голодании на день, неделю и др., а о ситуации, когда человек идет на серьезный риск ради серьезной цели.
Такое голодание идет не на назначенный срок, а до выполнения задачи.

Основные правила такие.
Голодание должно быть полным, абсолютно полным до выхода из голодания. То есть не должно потребляться ничего такого, что организм может воспринять как пищу, которую можно усвоить. В противном случае организм теряет четкую установку и идущий процесс сбивается. Результат — возможность получить дистрофию, а процесс нужно будет начинать сначала. Для подтверждения можно обратиться к опыту блокадников Ленинграда.
Все что можно — пить чистую воду, если это не сухая голодовка.

Из-за остановки деятельности кишечника токсины образуются, но не выводятся, необходимо искусственно очищать кишечник, чтобы не получить тяжелое отравление.
Полностью исключаются все виды наркотических, стимулирующих, лечебных средств. Затяжка сигаретой может привести к коме; кофе, кажется, тоже. Физиологический раствор тоже не приведет к хорошему.

После первой фазы, когда можно прекратить голодание в любой момент (7—10 дней), выход из голодания должен наступать после настоящего криза (20-25 дней, но может быть, и дольше). Должно появиться четкое сознание того, что цель достигнута, и прийти легкое желание кушать. Этот момент может не наступить, тело признает неспособность выполнить задачу и не выходит из криза; если при этом не прервать процесс, то он переходит в необратимый. В Ольстере молодые люди, добивавшиеся независимости от Англии, стали погибать примерно на 50 день. Тот же происходит, если организм не может перебороть неизлечимую болезнь, но это в принципе не должно происходить.

Если целью голодания является выход из какого-то стрессового состояния, то он достигается достаточно быстро, поэтому тем, кто помышляет о суициде, можно без сомнений советовать принять голодную смерть — он одумается существенно раньше, чем появится угроза здоровью.

Во время голодовки и особенно после нее появится неудержимое желание запасать пропитание в углах, мешках, потаенных местах.
Выход из голодания — об этом написано в основном правильно. Обычно говорится о фруктовых соках, но не говорится, что уже после недельного голодания самой вкусной и желанной едой становятся сухари, черные сухари.

Нужно еще иметь в виду, что организм вначале будет стремиться усваивать всё и полностью, поэтому чтобы удержать свой вес в приличной норме, придется прилагать очень серьезные усилия.

Не могу похвалиться, что я это прошел, мне удалось пройти только 8-дневную голодовку, из них 3 дня сухой. Двигаться хотелось непрерывно, хотелось ходить раздетым, хотя был ноябрь. Когда кончился период сухой голодовки, хотелось пить не воду, а держать во рту льдинки. Продолжать голодовку, как мне ни хотелось, не удалось из-за реакции окружения, да и цель была уже достигнута.

Что было при этом во внутреннем мире — отдельный разговор. Был ли у вас такой опыт, и о чем считаете необходимым предупредить других?

Сообщение отредактировал Игорь И - 1.3.2013, 17:39

Я голодал как-то шесть с половиной суток во время поездки в Крым. Пил только минеральную воду из магазина. Кишечник, правда, не очищал, ибо Поль Брэгг (фальсификатор) учил обходиться без этого. А Николаев был весьма к этом плане категоричен, но я, как истинный либерал , пренебрёг Николаевым в пользу Брэгга.

Вёл вполне активный образ жизни. Каждый день подтягивался на турнике в парке, много гулял по пересечённой местности. Ездил на экскурсии. Читал «Таис афинскую». В море, правда, не плавал...

Очень хотелось есть. Вернее сказать, прямо жрать! В первую голодную ночь вообще мучился так, что думал не усну. Потом несколько втянулся... Начиная с третьего дня общее ощущение стало подобным болезни. То есть, слабость, вялость, безразличие, всякое простое дело приходится совершать с большими усилиями воли.

Вес теряется примерно по 1 кг в сутки. Я никогда не был толстым, но тут обнаружил, что живот просто проваливается куда-то внутрь и делается, как вогнутая линза от очков. На четвёртый день мне стало даже любопытно — существует ли вообще физический предел этому проваливанию?

Голоду сопутствует сильный неприятный запах изо рта. Особенно в первые сутки. Поэтому лучше держаться подальше от людей или, по крайней мере, молчать в их присутствии.

ЧУДЕСА ГОЛОДАНИЯ я наблюдал немногие , но интересные! Например, под конец первого же голодного дня сильно окреп голос. Возникло ощущение, что можешь арии петь! Легко вытягиваются такие высокие ноты, на которых раньше просто поперхнулся бы!

Далее. На второй-третий день ушёл хруст суставов. У меня с детства с этим проблема: не больно, но прикольно — на тренировке сядешь на корточки — треск на весь зал, будто хворост ломают! )) А тут всё куда-то пропало. Также показалось, что тело сделалось более пластичным. Я регулярно занимался тогда упражнениями хатха-йоги и обратил внимание, что после двух дней голода многое исполняется гораздо легче, а растяжки становятся глубже и это не вызывает боли.

Но это, вобщем-то, и всё положительное, что я наблюдал.

ВЫХОД из голодания в моём исполнениии был полон ошибок, хотя я проводил его со всей тчательностью. Однако, вернувшись домой уже на пятый день после выхода — а я никому ничего не говорил о своём опыте — я начал кушать обычную пищу, включая жареную картошку, котлеты итд, ибо посчитал, что пять-шесть суток достаточно для возобновления нормального функционирования пищеварительной системы, и я жестоко просчитался. У меня развился холицистит — заболевание печени и желчного пузыря — и мне потом пришлось ходить к врачам, соблюдать диету и пить лекарства и разные отвары трав на протяжении нескольких лет, прежде чем симптомы болезни ушли.

Поэтому клятвенно подтверждаю: выход из голодовки необходимо производить очень грамотно и очень осторожно, иначе можно причинить себе громадный вред.


Позже пробовал поголодать ещё. Максимум выдержал три дня. Не увидев никаких великих чудес в первый раз, я потерял ту меру энтузиазма, которая требуется для длительного голодания. Всё-таки, вкусно покушать — это так хорошо!

Прикольно Павел написал, со мной было то же самое. В молодости я голодал два раза по пять дней, несколько раз по три дня, множество суточных голоданий. Однажды собрался голодать долго, была решимость железная, но на третьем дне голодания решил поставить над собой эксперимент. Я пошел на железную дорогу разгружать вагоны с мешками 50 кг. Эксперимент можно сказать удался, как писал Поль Брег выносливость у меня была неимоверная, силы не только не убывали, а даже прибавлялись, в то время как другие нормальные грузчики утомлялись и курили, я подгонял их с ехидцей . Но на четвертый и пятый день мне было так слабо, что я решил выйти из голодания несмотря на всю прежнюю решимость. Доэкспериментировался.

Голодал с очищением кишечника и без очищения, с очищением просто легче переносится, раньше наступает чувство дикого голода, меньше запаха вроде. Применял даже специальную чистку всего кишечника, вычитанную из книги Малахова, называется она Шанк пракшалана, пишу по памяти. Это когда в течении часа нужно выпить 5 литров подсоленой воды, делая специальные упражнения, чтобы прогнать эту воду в кишечник и к выходу

Из положительных моментов голодания можно отметить особое душевное состояние, которое мне очень нравилось. Телу было тяжело и голодно, а душа пела, а мысли были чисты и глубоки, любовь к людям просыпалась в большей степени, чем когда сыт, все вокруг наполнялось каким-то более высоким и глубоким смыслом.

Отрицательным опытом был сам выход из голодания. Даже для таких малых сроков его нужно делать правильно. В результате были расстройства пищеварения, которые чувствуются и сейчас, а после того как бросил голодать начал расти живот.

Из советов могу дать такие, — не играть со своим здоровьем из любопытства или для приобретений неких необычных способностей, но если уж начали, то делайте это с аптекарской точностью, опираясь не на популярные, порой эмоционально подстегивающие бульварные книжки, — это индивидуальный опыт, организм организму рознь, а на серьезных специалистов, врачей, лучше очно. Избегайте полумер, либо делайте либо не делайте.

Но однодневные еженедельные разгрузки кажется полезны в любом случае. Сейчас я не придерживаюсь никаких диет, но строго не ем вечером перед сном. Много фруктов, соков, исключил конфеты. Мясо ем. Грешу

Привожу справку.

1981 г.; Северная Ирландия. Узники блоков «Эйч» концентрационного лагеря Лонг Кеш в Северной Ирландии проводили голодовку в знак протеста против репрессий английских властей в Ольстере.

5 мая 1981 г после 65 дней голодовки скончался 27-летний Роберт Сэндс. Его ежедневная диета состояла из воды и соляных таблеток. Последние двое суток силы оставили его — он совершенно ослеп, почти утратил способность говорить, частично парализован. 4 мая он впал в коматозное состояние.

14 мая в медицинском отделении концлагеря Лонг Кеш на 59-й день голодовки протеста скончался 25-летний Фрэнсис Хьюз.

22 мая 24-летний Раймонд Маккриш погиб на 61-й день голодовки

27 мая Тысячи людей прошли по улицам одного из крупнейших городов Северной Ирландии — Дерри, чтобы проводить в последний путь Патрика О'Хару — узника концлагеря Лонг Кеш. Он погиб на 61-й день голодовки

9 июля Джозеф Макдоннел умер в Ольстерской тюрьме на 61-й день объявленной им голодовки.

14 июля Утром 13 июля скончался еще один узник концлагеря Лонг Кеш в Северной Ирландии — 27-летний Мартин Хэрзон. Его смерть наступила на 45-й день голодовки.

2 августа 1 августа на 71-й день голодовки скончался 25-летний Кевин Линч.

6 августа Тысячи североирландцев вышли на улицы Белфаста, чтобы проводить в последний путь депутата ирландского парламента К. Дохерти, погибшего после 73 дней голодовки протеста в концлагере Лонг Кеш. На всем пути траурную процессию сопровождали усиленные наряды полиции и армейские подразделения, готовые по малейшему поводу обрушить на ее участников град пластиковых пуль.

30 августа Консервативное правительство намерено продолжать политику жестоких военно-полицейских репрессий против участников движения за демократические преобразования в Ольстере. Об этом еще раз свидетельствует исход состоявшейся в Белфасте встречи между государственным министром по делам Северной Ирландии М. Элисоном и депутатом британского парламента О. Кэрроном, который является активистом общественной организации Национальный комитет протеста против «Эйч»-блоков.
О. Кэррон потребовал немедленного проведения переговоров с представителями кабинета тори для обсуждения путей урегулирования кризиса в связи с продолжающейся в концлагере Лонг Кеш голодовкой протеста. Государственный министр по делам Северной Ирландии вновь заявил, что М. Тэтчер не пойдет на рассмотрение требований, выдвинутых участниками голодовки. Таким образом, отмечает лондонская печать, отвергнута еще одна попытка добиться урегулирования проблемы путем переговоров.

24 сентября По сообщениям из Белфаста, один из узников концлагеря Лонг Кеш Лиам Макклоски ослеп на 51-й день голодовки. В голодной забастовке за колючей проволокой принимают участие восемь человек.
http://saint-juste.narod.ru/81.html

Сообщение отредактировал Игорь И - 5.3.2013, 16:41

Игорь И,

Во время разных поездок стали появляться сами собой некоторые сюжеты. Вот один из них.

Пересадка была в Шереметьево, посадку в самолёт нужно было ждать не меньше часа. Он стал ходить по залу ожидания, заполненному людьми. Вдруг что-то резко изменилось в окружающем пространстве, и у него появилось чувство отстранённости от этого зала, аэропорта, серого неба, он стал смотреть на всё откуда-то из другого места, смотреть глазами другого существа.

Он увидел тела людей со всеми теми подробностями, которые видны при сильном увеличении: бугристую кожу с железами, чешуйками, торчащими грубыми волосами, почувствовал всю непрерывную работу этих сложнейших фабрик по переработке заталкиваемого в рот сырья, булькающих, выделяющих соки, ферменты, слизи, заполненных бактериями, со сложнейшими системами жизнеобеспечения и управления. Они обмениваются отработанным воздухом, жидкостями, простейшими.

Впечатление при этом было отталкивающим, особенно при наблюдении за едой и разными выделениями. Трудно было понять, как можно считать красавицей земную женщину с таким телом, загрунтованным и раскрашенным лицом, восхищаться её примитивным кокетством и тяжёлой грацией. Ещё труднее понять вожделеющие взгляды женщин на уродливые мохнатые мужские тела с неистребимыми запахами, отталкивающими привычками и желаниями. Вспомнились слова: «Нет ничего интересного в людях, груба и не совершенна их природа». Чего стоит хотя бы их неистребимые хамство, высокомерие, чванство, неоправданная жестокость, тупая сосредоточенность на самых доступных желаниях, необъяснимая жадность. Животные выглядят на их фоне не столь отталкивающими. Сами они себя считают совсем не такими, и живут иллюзиями о себе.
Они считают, что и силы неба должны им помогать, чуть ли не быть им слугами, не понимая, то никто не обязан с ними заниматься, у каждого есть свой путь и свои заботы.

Чужими глазами он видел жизнь на земле, тела животных и растений, существующие и развивающиеся на принципе метаболизма веществ, на необходимости постоянного поиска, завладения и поглощения органической пищи — в основном, тел других живых существ. И в рамках этого закона всеобщего пожирания людям нужно поддерживать свою жизнь, дать жизнь детям и вырастить их, обеспечить будущие поколения знаниями, способностями и материальными благами, не очень понимая, зачем.

И ещё теми же чужими глазами он увидел крайнюю, невозможную наивность и доверчивость людей, их беззащитность и перед мечтателями и перед сознательными обманщиками всех мастей и уровней: мошенников, политиков, властителей.
Люди повторяют чужие мысли, чужие слова, выполняют чужие желания, считая их своими, не в силах подняться над этим всеобщим обманом, выработать своё понятие мира и своей жизни, их сознание погружено в плотный туман.

Но вот в их отношениях друг к другу, к природе, в самоотверженном труде и исканиях вдруг проявляются их души, живые, чистые, такие, что ими любуются другие люди и небеса, любуются богатством, красотой, тонкостью и живой трепетностью их чувств, высотами духа, которые никак нельзя было ожидать, наблюдая этих людей в их повседневной жизни. И им самим каким-то образом удаётся выразить свои души в пластике этих грубых тел, в звуках, извлекаемых из голосовых связок, из примитивных музыкальных инструментов, в поэзии, в предметах своего труда.
Люди не замечают несовершенства своих тел, выражений своих чувств, они в своём воображении рисуют их другими.

От того, чьими глазами он смотрел, он почувствовал жгучее желание помочь людям, уберечь их от опасностей, собственных трагических ошибок, вытащить их из тумана, защитить от черных, безжалостных и равнодушных к людям сил, дать возможность им пойти по пути возмужания, способности защищать близких и весь свой род от ведомых и неведомых сил, развития себя до того высокого уровня творцов, который заложен в них.

Как помочь? Можно помочь в частностях, и то тайно, чтобы люди не привыкли надеяться на других. Но как избавить их от иллюзий, обмана? Обмануты все, но те, которые обманывают, обмануты сами другими людьми, не понимают этого и горды собой, а те тоже обмануты, они тоже повторяют внушённые им убеждения, служат целям темных сущностей и стихий, и этой цепочке не видно конца. И все уверены, что людям хочется только счастья, а для счастья требуются только те подачки, которые они им дают, и что иначе людское стадо станет неуправляемым и уничтожит само себя.

На земле нет спасения от этого. Единицы, которым удалось выбраться из обмана, и даже тысячи, сотни тысяч таких, в тот момент, когда это понадобится ведущим людей, будут моментально сметены миллиардами обманутых и верящих в свою единственную правоту. Они смогут лишь достойно принять смерть.
можно лишь понять, что источники обмана не на земле.

Того, чьими глазами он смотрел на мир, он спросил, почему так много на земле разных учений и откровений хотя бы об устройстве мира, которые противоречат друг другу, сбивают с толку, ведут людей в тёмные дебри сознания, позволяют любому мошеннику заявить о своём исключительном знании. Почему не сказать людям истину?

Ответ был таким.
Такую истину не знает никто. Но и то знание, которым владеют невидимые, человеческое сознание вместить не может, оно открывается людям по мере необходимости и по мере их развития. Знание устройства мира само по себе не изменит человека, его внутренний мир. Если человек будет знать, что сказанное кем-то – истина, то найдется другой, который скажет другую истину и обманет его. Люди должны сами учиться приближаться к истине, напрягая свои силы, заставляя работать своё сознание, учитывая и осмысливая опыт других людей, но относиться к нему критически, не считая его никогда полной истиной. Только тогда он не будет беспомощным перед ложными учениями, перед «мечтами сердца своего».

Свой внутренний мир человек должен создавать только сам. Нельзя заимствовать мир других людей, он чужой, ненастоящий для человека, он разрушится при первом же испытании. Сам человек должен формировать своё сознание, свою систему нравственных ценностей, объем души, этот внутренний мир должен быть создан таким, каким сможет его создать только он и никто другой. Внутреннему миру мало быть чистым, он должен быть наполненным. Его нельзя наполнить словами и мыслями. Он заполняется не только расширяющимся сознанием, прежде всего он должен быть заполнен тем, что находится за пределами сознания, но составляет основу, суть человека.

Невидимые могут помочь только в выборе направления движения, дать толчок для движения, разбудить мысль и желание действовать. В этом смысл и искренних книг и учений, они не должны нести истину. а лишь помогать найти путь к ней. Но путь у каждого разный.


И никто не знает, куда придёт человек, и не станет ли этот путь путём падения, отказа от того предназначения, которое он получил от Бога.

Объявили посадку и люди стали собираться у выхода на посадку. Было почему-то много китайцев, они разговаривали громко между собой и по телефонам, не заботясь о других. Окружающее пространство стало быстро изменяться, оно оставалось прозрачным, но это была уже другая степень прозрачности, изменялась и его подвижность, оно стало как бы более густым, плотным, пока не стало таким, как было всегда.

Сообщение отредактировал Игорь И - 23.12.2013, 20:58

Игорь И,


Еще одна зарисовка.

Он много раз пытался понять, в чём состояло очарование незатейливых песен послевоенной эпохи, почему тогда в них было что-то трогающее сердце, зовущее к мечте, к счастью, к сближению сердец. Ему захотелось просто так, для себя, попытаться выразить современными средствами, то, о чём говорилось в этих трёхминутных пластинках под шорох иглы.

Я тебе писать не стану, говорить с тобой не буду.
Погрущу и перестану, погрущу и перестану, а потом совсем забуду.
За неделями недели пронесутся через годы,
и пушистые метели и пушистые метели скроют след мой мимоходом.
Всё хорошее, что было в годы дружбы нашей строгой,
всё, что в сердце я хранила, всё, что в сердце я хранила, я беру с собой в дорогу.

Он решил попробовать оставить начало этого танго в оригинальном виде, а потом ввести такую оркестровку, которая бы стала контрастом к этой милой лёгкой грусти, полудетской мечте о любви, показала бы состояние, охватывающее все глубины души, весь внутренний мир женщины, прошедшей и дни счастья, и реальное расставание с тем, кого считала любящим, женщины, пережившей обиду, отчаяние и унижение, и нашедшую силы снова жить.

Долго ничего не удавалось, всплывали заезженные темы и не было глубины, да и не было необходимого ощущения, понимания того состояния женской души, которое он хотел выразить. То, что он искал, пришло само, неожиданно, после долгой ходьбы по городским улицам. Это была не музыка, а некое ощущение души, ощущение наполнением чем-то таким, что неумело пытается выразить человеческая музыка, что можно, наверное, назвать прамузыкой, — переливающаяся неуловимо быстро меняющаяся гармония цвета, звуковых картин и образов, прямое погружение в глубины чувств и понятий.

Восстанавливая потом это мгновение, он понял, что в этом ощущении было всё то, что он хотел высказать, но приоткрылась что-то то, чего он не мог представить — глубина, наполненность внутреннего мира, которая вместила преодоление отчаяния, вместила восстанавливающееся достоинство женщины, благодарственную молитву за испытания, ощущение великой помощи свыше на своём пути, прощение не прощаемого, постепенное понимание своей жизни на этой земле и своего пути, понимание того что есть то, ради чего нужно пройти страдания, ради чего нужно жить.

Он сразу понял, что кто-то легко и неощутимо вошёл в его сознание. Чувства такой чистоты и искренности, такое устройство внутреннего мира не мог иметь мужчина, это могла быть только женщина, достигшая недосягаемого уровня чистоты, высоты, богатства души, только она могла вызвать из глубин своих прошлого своего все те состояния, которые отозвались и звучали запредельной музыкой.

Поднимаясь внутренним взглядом куда-то ввысь, к звукам, чувствам, он почувствовал и почти увидел ту, которая откликнулась на его зов. Увидел мельком, на мгновение. Не столько зрительный образ, сколько образ из ощущений, ощущений чистоты, прозрачности, красоты, света, лёгкой нежности, ласки.
Мгновенно он увидел рядом с ней себя, существо с примитивным, грубым, прямолинейным внутренним миром, увидел тупость и темноту своего сознания, низость своих желаний и чувств. Сами собой появились какие-то корявые слова «…дерзость мою взглянуть на тебя, … смердящему и окаянному, убогому и недостойному, в грязи и мерзостях своих».

Уловил мгновенный взгляд на себя, и образ стал тускнеть, вернулось серое безмолвное пространство
Когда она исчезала, ему показалось, что в ней промелькнуло что-то неуловимо знакомое.

Чтобы эта встреча не растворилась в тусклой памяти, он стал вспоминать все её подробности.
Наверное, это явление было ответом на его давний вопрос: какими мы можем и должны стать, как долго нужно идти, чтобы приблизиться к этому. Наверное, это была встреча с существом на грани земного и небесного, а может быть, уже за гранью. Встреча с той, которая была земной женщиной, прошла нескончаемый труд и испытания своего развития в чистоте и любви, страданиях и постижениях, поднявшаяся до той высоты, ясности, величия, сложности и многообразия, гармонии струн души, единства всей своей сущности от глубин до вершин, когда уже никакие силы не смогут разрушить это единство. Никакие силы не могут опустить её вниз, унизить, обвинить, заставить страдать, подвергнуть искушениям.
Не достанут её ни искушения, ни испытания, никто не посмеет дотронуться до её мира, не позволит она это. Никому и ничем не удержать эту лёгкую бесплотную душу, она приходит, когда захочет и к тому, к кому захочет, и дарит тому, к кому придёт, то, что захочет. Приласкать ребёнка, утешить в горе неопытных, жёстко встряхнуть увлёкшихся, удержать от ошибок, увести от опасностей — тех, кто дорог ей.
Нет в ней ни зависти, ни мести, ни соперничества, нет желания нравиться всем.

Её внутренний мир — целая вселенная, эта вселенная нерушима, пронизана светом, прозрачна, прекрасна и неповторима во всех своих проявлениях и во всех своих действиях. У каждой из них эта вселенная особенная, создаётся ей самой и открывается другим лишь настолько, насколько они способны вместить.
Наверное, этот мир уже не смогла бы вместить земная женщина, а если бы это случилось, она была бы высоким вдохновением, олицетворением красоты , совершенства, достоинства целого народа.
Той, которая могла создавать для себя любое тело, не требовалось иметь его: человеческое или какой-то иной формы, никакое не могло соответствовать ее изменчивости, бысторотекучести, и не могло соответствовать вечности, к которой она приближалась.

Но всё-таки казалось, что на ней была какая-то струящаяся одежда переливающихся бежево-коричневых тонов, она закрывала её всю. Лицо её он как бы увидел на мгновение, но сказать о нем что-то определённое не смог бы, кроме ощущения совершенной красоты, той красоты, которая полностью отвергает саму возможность каких-либо украшений. Красота не была видимой, но всё же ощущалась так ясно, что непреодолимо хотелось пасть перед ней ниц.

Музыка, которую он услышал, он даже не пытался вспомнить и, тем более, записать. Он понимал, что для этого у него нет способностей, и их не могло быть ни у него, ни у других людей.

Сообщение отредактировал Игорь И - 26.1.2014, 15:16

Как-то раз просматривая форум, я натолкнулась на отрывок из книги Генриха Сечкина «На грани отчаяния». Совершенно случайно. И я это прочитала. И меня это так потрясло, что я плакала целый вечер. Потому что то, что он описал, со мной было. Это было со мной в 2000 году. Я была под частичным наркозом, но удивила медиков, что я в него как-то очень глубоко ушла. Хотя они потом говорили, что не поставили мне даже половины рассчитанной дозы. Или нет, наверное, даже 2/3, я точно не помню. Вообщем, тот ужас, который я тогда пережила, я никому не могла описать, если я начинала его описывать, то я начинала плакать и не могла остановиться. Было чувство глубокой тоски, какой-то очень очень глубокой. Мне понадобилось примерно два месяца, чтобы восстановиться. А первое время после этого казалось, что я к себе не вернулась, как будто душа раскололась и осталась часть где-то. Или даже не так, а как будто удалили часть души совсем и заполнили пустотой. Одним словом, я не знаю, как это описать, но первое время я думала, что я так и буду теперь ущербно жить с одной половиной. А потом прошло. Вот про само состояние, когда я была там, я даже слов не могла подобрать. Да я и боялась об этом вспоминать. А вот у Сечкина получилось хоть что-то внятное. Когда я вот эти первые строчки прочитала, я все сразу поняла. И про «расплавленное сознание» — я знаю, что это такое.
"Я оказался в другом измерении. Земли нет. Вселенной тоже. Всюду какая-то вязкая
масса. В этой массе — я. Но не тело. Тела нет вообще, как и нет никаких
предметов. В матовой, полупрозрачной массе мое растворенное в ней сознание. Или
мозг. Или душа. Ощущение передать невозможно. Ничего сравнительно похожего на
Земле нет. Но я попробую.
Представьте, что на вас наехал громадный асфальтовый каток и превратил ваше тело
в размазанный сгусток слизи. И если взять тот пиковый момент боли, после
которого сразу наступает смерть и который человек может выдержать только доли
секунды, этот момент остался навечно. Но это не все."

Это тема из Тонкого опыта. Я туда писать не могу. Тема называется «Любопытное свидетельство...» У меня было не все так, как у Сечкина, но похоже. Ужас перед вечностью, когда ты даже секунды уже выдержать не можешь. Он пишет про серое, а у меня был стерильный ослепительно белый мир (и даже не мир)не знаю, что это было. Спустя несколько лет, я постаралась забыть об этом. Я уверила себя, что это был побочный эффект наркоза. Точнее, я старалась уверить, но у меня это не очень получалось.

Сообщение отредактировал vera - 6.3.2014, 19:16

Vera в этой теме я описал некоторый свой опыт. Обратите внимание на конец сообщения, там нечто похожее. Сначала я оказался в мире, который назвал для себя миром «не форм» или миром содержания, то есть мир внутренней сути всего. Тогда я вспомнил, что я не только был здесь раньше, хотя мозговой памятью не помнил такого, но что это был мой родной мир. Кто-то меня там успокоил, просил не бояться, видимо страх это естественное человеческое чувство, когда оказываешься в подобной ситуации неподготовленным. Но мегя готовили трое суток, постепенно наращивая это состояние от ночи к ночи. Я понял тогда, что если я отброшу страх и откроюсь, то мне покажут еще более удивительный мир или состояние сознания, что одно и то же. Я справился со страхом и попал в ослепительный (в кавычках) свет, который не ослеплял. По ощущениям будто через мое тело пропустили миллионы вольт. Я будто бы попал вовнутрь солнца, которое не обжигало, но невероятную мощь этого солнца я чувствовал на себе, или в себе. Тела не было, ничего не было. Думаю, если бы я не отбросил страх, то не смог бы без последствий для психики пережить это. Но я после этого переживания очень хорошо себя чувствовал, и хотя у меня сталт много вопросов, я знал уже, что жизнь не так проста, как кажется, что за пределами круга человеческого сознания есть бесконечность и она живая. Думаю Вы были в тех же «слоях» сознания или миров что и я, но Вы попали туда неподготовленной и без помощника. Возможно у Вас был сложный период в жизни тогда. Я же в то время в повседневном сознании даже был наполнен любовью к Богу, людям и это переживание стало мне не только наградой, но и вообще стало возможным благодаря этому.

Сообщение отредактировал Azomat - 6.3.2014, 20:35

Спасибо, Игорь, я прочитала. Чуть позже, я об этом скажу. Возвращаясь к моему белому аду. Вы правы, у меня был тогда плохой период в жизни, было уныние и желание умереть, не быть. Когда я ложилась спать, то хотела никогда не проснуться. Я была злой тогда, ну не то, что я что-то плохое делала, но я часто злилась, меня многое выводило из себя. Когда я «ушла», то подумала сначала, что я умираю и стала ждать смерти, я ее не то что хотела, но мне было все равно. А потом я стала чувствовать какую-то все нарастающую тоску. Четко помню только три мысли: я умираю, «надо ждать проводников» и «смерти нет это и есть смерть и так будет всегда». При этом ужас, тоска и подавленность и ощущение глубочайшего ничтожества и одиночества и было еще ощущение чьего то присутствия, но не рядом, а со стороны как бы, и как будто меня осуждали и не принимали. Чувство отчужденности от всего и от себя самой. А потом я как-то растворялась, перетекала — даже не знаю, как это описать. У Сечкина похоже, но не совсем так. Да я и сама всего не помню, тем более я старательно сама пыталась забыть. Это было невыносимо. И когда я уже выносить этого не могла совсем, то я «смирилась» — как будто перестала бороться, да я и не боролась, бороться не могла, была подавленность полная. Но я смирилась с этой тоской, подавленностью, как будто утонула в ней. И я начала расплавляться в какой-то белой плазме. Вот там вообще ничего не было, ни цвета, ни предмета, даже меня там не было, потому что я была это все. Но это все давило. И вот когда я смирилась, я стала исчезать в этой белой плазме, ощущение круга, как солнце, и в то же время формы я не видела. Когда я стала исчезать, расплавляться в этом мне стало мучительно жаль себя, но не человека, а то, чем было «Я». И мое «я» расплавлялось, превращаясь в маленькую светящуюся точку в центе этой плазмы, а я все силы какие у меня были сосредоточила на этой точке, что я еще есть. это пока еще я. Причем, это я еще как-то видела со стороны. А когда оно совсем уже исчезло, на какой-то самой невыносимой тоске, меня стали бить по щекам и я очнулась.

Вы говорили про то, что растворились без страха и вам было хорошо. Наверное, все зависит от того, какие мы, с какими чувствами туда попадаем.
Даже перечитывать не буду. Бред наверное. Но может, это и правда был просто бред. Я с тех пор очень изменилась, но не из-за того случая. Я как-то тогда постаралась списать на некачественный наркоз.

А еще вот у меня ассоциация была подсознательная странная. Меня когда в чувство привели, ко мне подошла подруга, она работала в этой больнице. И говорит: «Что, плохо тебе?» Я стала плакать и ничего не могла сказать. Она сказала, что наркоз такой дурацкий, спросила, что за кошмар у меня был? А я не могла объяснить словами, потому что это было неописуемо. И я, сказала первое, что пришло на ум, что мне казалось, что я маленькая микросхема в компьютере. Хотя у меня тогда даже компьютера не было, и пользоваться я им не умела.

Единственное что помню и могу сейчас написать в словах — это свою мысль в тот момент, которая звучала примерно так: Я понимаю суть вещей.

А Вы помните, Игорь, что-нибудь из этой «сути вещей»?