Махатма Ганди — 150 лет

Портрет великого Ганди будет неполным, если не указать и на его великие ошибки.

Мне хотелось бы сказать внимательным читателям моих сочинений и тем, кто ими интересуется, что меня совершенно не заботят попытки казаться последовательным. В поиске Истины я отверг многие идеи и научился многим новым вещам. Будучи человеком преклонных лет, я не чувствую, что прекратил расти внутренне или что мой рост остановится с гибелью плоти. Я стремлюсь быть готовым каждое мгновение повиноваться зову Истины, моему Богу. Поэтому, когда кто-то видит отсутствие последовательности между любыми двумя произведениями, то он, если всё ещё питает веру в мой здравый ум, поступит правильно, выбрав позднейшее из двух сочинений на одну тему.

М. И. Ганди
Хариджан, 29.04.1933

Так, в письме Ганди «К каждому британцу» он призывает англичан капитулировать перед фашистами отдав им все, вплоть до жизни близких, но оставшись свободными «в душе».

КАЖДОМУ БРИТАНЦУ

В 1896 году я обратился с призывом к каждому британцу в Южной Африке от имени моих соотечественников, которые приехали туда в качестве рабочих или торговцев и их помощников. Это имело эффект. Как бы важно это ни было с моей точки зрения, причина, о которой я тогда говорил, была незначительной по сравнению с причиной, которая побуждает к этому обращению. Я призываю каждого британца, где бы он ни находился, принять метод ненасилия вместо войны для урегулирования отношений между нациями и других вопросов. Ваши государственные деятели объявили, что это война во имя демократии. Есть много других причин, приведенных в обосновании. Вы знаете их всех наизусть. Я полагаю, что в конце войны, какой бы она ни закончилась, демократии не будет, чтобы представлять демократию. Эта война обрушилась на человечество как проклятие и предупреждение. Это проклятие, так как это жестокое обращение с человеком в масштабах, до сих пор неизвестных. Все различия между комбатантами и некомбатантами были отменены. Никто и ничто не должно быть избавлено. Ложь превратилась в искусство. Британия должна была защищать малые народности. Один за другим они исчезли, по крайней мере, на время. Это тоже предупреждение. Это предупреждение о том, что, если никто не читает надписи на стене, человек опустится до состояния зверя, которого он стыдит своими манерами. Я прочитал письмо, когда начались военные действия. Но у меня не хватило смелости сказать это слово. Бог дал мне смелости сказать это, пока не стало слишком поздно.

Я призываю к прекращению военных действий не потому, что вы слишком измотаны, чтобы сражаться, а потому, что война по сути плоха. Вы хотите убить нацизм. Вы никогда не убьете его безразличным принятием. Ваши солдаты выполняют ту же работу по уничтожению, что и немцы. Разница лишь в том, что, возможно, у вас не так тщательно, как немцы. Если это так, то вскоре вы приобретете ту же тщательность, что и их, если не намного больше. Ни при каких других условиях вы не можете выиграть войну. Другими словами, вам придется быть более безжалостным, чем нацисты. Никакая причина, однако, не может гарантировать беспорядочную бойню, которая продолжается каждую минуту. Я полагаю, что дело, требующее бесчеловечности, которая совершается сегодня, нельзя назвать справедливым.

Я не хочу, чтобы Британия была побеждена, и при этом я не хочу, чтобы она победила в испытании грубой силы, выраженной через мускулы или мозг. Ваша мускулистая храбрость — установленный факт. Нужно ли вам продемонстрировать, что ваш мозг также не имеет себе равных в разрушительной силе, как ваши мышцы? Надеюсь, вы не желаете вступать в столь недостойное соревнование с нацистами. Рискну представить вам более благородного и смелого пути, достойного самого храброго солдата. Я хочу, чтобы вы боролись с нацизмом без оружия или, если я хочу сохранить военную терминологию, с помощью ненасильственного оружия. Я бы хотел, чтобы вы сложили оружие, которое бесполезно для спасения вас или человечества. Вы пригласите г-на Гитлера и синьора Муссолини взять то, что они хотят от стран, которые вы называете своим имуществом. Позвольте им завладеть вашим прекрасным островом и множеством красивых зданий. Вы дадите все это, но ни ваши души, ни ваши умы. Если эти господа решат занять ваши дома, вы их освободите. Если они не дадут вам свободного выхода, вы позволите себе, мужчине, женщине и ребенку, быть убитыми, но вы откажетесь им в верности.

Этот процесс или метод, который я назвал ненасильственным отказом от сотрудничества, не без значительного успеха в его использовании в Индии. Ваши представители в Индии могут отрицать мою претензию. Если они это сделают, мне будет их жалко. Они могут сказать вам, что наше сотрудничество не было полностью ненасильственным, что оно рождено ненавистью. Если они дадут это свидетельство, я не буду его отрицать. Если бы все это было ненасильственным, если бы все неработники были полны доброжелательности по отношению к вам, я осмелюсь сказать, что вы, мастера Индии, стали бы ее учениками и, обладая гораздо большим мастерством, чем мы, усовершенствовал это бесподобное оружие и столкнулся с угрозой немецких и итальянских друзей. Действительно, история Европы за последние несколько месяцев была бы написана иначе. Европа была бы избавлена от морей невинной крови, изнасилования очень многих малых стран и оргии ненависти.

Это не обращение, поданное человеком, который не знает своего дела. Я практиковал с научной точностью ненасилие и его возможности без перерыва более пятидесяти лет. Я применял это в каждой сфере жизни, домашней, институциональной, экономической и политической. Я не знаю ни одного случая, когда бы он потерпел неудачу. Там, где это иногда казалось неудачным, я приписывал это своим недостаткам. Я не претендую на совершенство для себя. Но я утверждаю, что я страстный искатель Истины, которая является еще одним именем Бога. В ходе поисков обнаружилось ненасилие. Его распространение — моя жизненная миссия. Я не заинтересован в жизни, кроме как для судебного преследования этой миссии.

Я утверждаю, что был пожизненным и совершенно незаинтересованным другом британского народа. Когда-то я тоже был любимцем вашей империи. Я думал, что это хорошо для Индии. Когда я увидел, что по природе вещей это не принесло пользы, я использовал и все еще использую ненасильственный метод борьбы с империализмом. Какова бы ни была конечная судьба моей страны, моя любовь к вам остается и будет оставаться неизменной. Мое ненасилие требует всеобщей любви, и вы не малая ее часть. Это та любовь, которая побудила меня обратиться к вам.

Пусть Бог даст силу каждому моему слову. На его имя я начал писать это, и на Его имя я закрываю это. Пусть ваш государственный деятель наберется мудрости и смелости ответить на мой призыв. Я говорю Его Превосходительству наместнику, что мои услуги находятся в распоряжении правительства Его Величества, если они сочтут их полезными для продвижения объекта моей апелляции.

НЬЮ-ДЕЛИ, 2 ИЮЛЯ, 1940
Хариджан, 6-7-1940

Вардха, 23 июля 1939 года
Господину Гитлеру, Берлин, Германия

Дорогой друг,

друзья побуждают меня написать Вам для блага всего человечества. Но я не соглашался выполнить их просьбу, потому что чувствовал, что любое письмо от меня было бы дерзостью. Но сейчас что-то подсказывает мне, что я не должен просчитывать последствия, и мне следует обратиться к Вам, чего бы это мне ни стоило.

Очевидно, что на сегодняшний день Вы являетесь единственным человеком в мире, способным предотвратить войну, которая может низвести человечество до состояния дикости. Стоит ли платить такую цену за достижение цели, какой бы значимой она ни казалась? Может быть, вы прислушаетесь к призыву человека, который сознательно отверг войну как метод, добившись при этом значительных успехов? В любом случае, прошу прощения, если мое письмо к Вам было ошибкой.

Искренне ваш,
М. К. Ганди



24 декабря 1940 года

Мой друг,

то, что я так к Вам обращаюсь — не формальность. У меня нет врагов. В последние 33 года делом моей жизни было заручиться дружбой всего человечества, относясь по-дружески ко всем людям вне зависимости от расы, цвета кожи или вероисповедания. Мы не сомневаемся в Вашем мужестве и в том, что Вы преданы своему отечеству, также мы не верим в то, что Вы представляете из себя чудовище, каким рисуют Вас Ваши оппоненты.

Тем не менее как Ваши собственные сочинения и высказывания, так и слова Ваших друзей и почитателей не оставляют сомнений в том, что многие Ваши действия чудовищны и не соответствуют понятиям о человеческом достоинстве. Поэтому мы, вероятно, не можем пожелать успеха Вашему оружию. Мы выступаем против британского империализма не меньше, чем против нацизма. Наше сопротивление, однако, не направлено на то, чтобы нанести ущерб британскому народу. Мы стремимся убедить их, но не одержать победу на поле битвы.

Метод ненасилия способен нанести поражение союзу всех самых ожесточенных сил в этом мире. Если не британцы, то другая держава, вне сомнений, победит Вас Вашим же оружием. Вы не оставите своему народу наследия, которым он мог бы гордиться.

Искренне ваш
М. К. Ганди

Также, ненасильственный метод Ганди никак не смог остановить, а скорее даже поспособствовал разгоревшемуся насилию между мусульманами и индусами после 1947 г.

Цитата Шри Ауробиндо Эссе о Гите глава 2 «Божественный Учитель»
Отличие Гиты от других великих религиозных книг мира заключается в том, что она не стоит особняком,
как плод духовной жизни творческой личности, подобной Христу, Магомету или Будде, или эпохи чистого духовного поиска, как Веда или Упанишады, но дается как один из эпизодов эпической истории народов и войн, людей и их поступков и возникает в результате душевного кризиса одного из ведущих персонажей перед лицом
завершающего дела его жизни, дела ужасного, неистового и кровавого, в тот миг, когда он должен либо всецело отказаться от него, либо довести его до победного конца. Не имеет значения, действительно ли, как предполагает современная критика, Гита является более поздним произведением, вкрапленным в глыбу Махабхараты ее автором, с тем чтобы придать ее учению авторитет и популярность великого национального эпоса. Мне кажется, что существуют весомые доводы против этого предположения, не говоря уже о том,
что свидетельства в его пользу, внешние или внутренние, являются до крайности ограниченными и недостаточными. Но даже если бы они были обоснованными, остается тот факт, что автор не только
взял на себя труд безукоризненно вплести свою работу в ткань боль шой поэмы, но снова и снова заботливо напоминает нам о ситуации, из которой возникло это учение; он возвращается к ней не только
в конце, но и в середине своих глубочайших философских изысканий. Мы должны согласиться с настойчивым утверждением автора и полностью отдать должное этой проблеме, раз за разом встающей
перед Учителем и учеником. Учение Гиты должно, следовательно, рассматриваться не просто в свете общей духовной философии или этической доктрины, но в связи с практическим кризисом в при менении этики и духовности к человеческой жизни. Ибо если мы непременно хотим усвоить центральное направление идей Гиты,
то в первую очередь нам следует определить, что представляет собой этот кризис, каково значение битвы при Курукшетре и в чем ее воз действие на внутреннее существо Арджуны.
Совершенно очевидно, что великий корпус глубочайшего учения не может быть построен вокруг обычного происшествия, за внешними аспектами которого нет бездны глубокого подтекста и которое можно
легко определить, используя обычные повседневные стандарты мышления и действия. Действительно, в Гите существуют три вещи, духовно значимые, почти символические, типичные для глубочайших связей
и проблем духовной жизни и человеческого существования: это божественная личность Учителя, его характерные отношения с учеником и ситуация, в которой излагается его учение. Учитель — это сам Бог,
низошедший в человеческую природу, ученик — это первый, выражаясь современным языком, представитель своего времени, ближайший друг и избранный инструмент Аватара, его протагонист в огромной работе
и борьбе, тайная цель которой неизвестна действующим в ней лицам, а известна лишь воплощенному Божеству, которое руководит ею из‐за завесы своего безграничного знания; основанием является острый кризис этой работы и борьбы в тот момент, когда мука, моральная трудность и слепая ярость, присущая внешним движениям этой борьбы, ударом наглядного откровения обрушивается на человека-представителя и поднимает главные вопросы: о значении Бога в мире, а также о цели, направлении и смысле человеческой жизни и поведения.

Апелляция к тому, что весь описанный в Гите сюжет является целиком и полностью аллегорией и речь идет только о внутренней битве в душе человека выглядит неубедительным. Конечное такие интерпретации смысла Гиты существуют в Индии, но это идет вразрез с живым непосредственным языком Гиты. Ученые тоже не склоняются к тому, чтобы считать Гиту шифрованным, аллегорическим текстом.

 ...Из боковой улицы вырывается вооруженный отряд. Работая  кулаками,  он
старается пробиться к Дворцу.

    — Прочь! не дурачь
                      наш народ чепухой
                                       притч!
    — Чья была речь?
                    — Кто пылил требухой?
                                         прочь!
    — Жалкий вожак
                  на балкон уже влез...
                                       — Вниз,
    эй, ты, божок!
                  мы тебя затолчем
                                  в паз!

         Фигляры, паясничая поодаль 

    — Этот мешок словесной трухи?
                                 — Хи-хи.
    — Этот непротивленец в дохе?
                                — Хе-хе.
    — Эти куриные потроха?
                          — Ха-ха.
               — Фью!

    Мимо Главы ареопага пролетает камень.

         Крики 

    — Тащи-ка его! Тащи-ка:
    Не больно зубаста щука!
    — Хватай-ка его! Хватай-ка:
    В миг сиганет вся стайка!

         Босоногие 

    Ни шага.
            Стеною ровной —
    Всеобщий
            отпор
                 бескровный.

    Отчаявшись   захватить   Дворец,   сторонники   вооруженной    борьбы
удовлетворяются зданием на другой стороне площади. 

Позвольте им завладеть вашим прекрасным островом и множеством красивых зданий. Вы дадите все это, но ни ваши души, ни ваши умы. Если эти господа решат занять ваши дома, вы их освободите. Если они не дадут вам свободного выхода, вы позволите себе, мужчине, женщине и ребенку, быть убитыми, но вы откажетесь им в верности.

Где-нито тут подвох

По книгам Ганди я запутался.