Роза Мира и Демагогия: заметки и наблюдения

Ну пусть держится! Правда, пока этого не вижу, но с оптимизмом смотрю в будущее!

Макс, не всегда. Как может осмыслить предмет благоговения трехлетний ребенок, благоговеющий перед своими родителями? Некоторые люди достигшие ступени святости, гениальности и т. д. стоят также высоко по сравнению с обычным человеком, также не постижимы для его ума, как взрослые родители для трехлетнего ребенка, а то и гораздо выше. Что же тогда говорить о разнице масштабов между народоводитеьствующими иерархиям и обычным смертным, Планетарным Логосом, Звентой-Свентаной, более высокими, космическими иерархиями и обычным смертным. Попробуйте осмыслить предмет благоговения такого масштаба. Я не говорю о том, что нельзя пытаться осмыслить, попробуйте это сделать. Большинство даже не может осмыслить тот факт, что существа (даже люди), в высших мирах не имеют привычного для нас человеческого облика.

Владимир, мне сложно что-то сказать по этому поводу. Я никогда не благоговел перед своими родителями. Я очень рано — пожалуй, что и в три годика — понял, что они просто люди, которые могут ошибаться, а то и говорить и делать натуральные глупости. При это я их любил. И Бога, и святых, и героев моей Родины я люблю, преклоняюсь перед ними, но не благоговею. Мне кажется, что благоговение очень тесно связано со страхом, с этаким священным ужасом — а я просто не умею любить тех, кого боюсь. Тут или одно, или другое. Так что я все же предпочитаю любить, а не благоговеть. А любовь предполагает желание постичь другого — в меру своего разумения. Или если не постичь разумом (непостижимое) так хотя бы вчувствоваться.

Мне кажется, тут нужно уточнить ряд моментов.
Пары «ребенок — родитель» или «человек — высшая иерархия» подразумевают отношения сущностей, которые очень сильно по уровню друг от друга отличаются и живут, по сути, в разных мирах. В этом случае осмысление действий высшей сущности, разумеется, затруднительно. Но речь до этого все-таки шла о паре «человек — человек», а взрослые люди находятся в одной плоскости, и здесь осмысление и возможно, и обязательно. Это касается даже действий воплощенного Логоса: поскольку он становится человеком, его действия начинают подчиняться человеческой логике, и через осмысление его человеческих поступков нам до некоторой степени открывается и Божественная Логика Его деяний.
Но осмысление отнюдь не противоречит благоговению, более того, оно может даже его усиливать, когда мы яснее осознаем разрыв между собой и Тем, Кого мы пытаемся осознать.


О, это многое о Вас говорит
Значит, у Вас никогда не было того, что Рудольф Отто называет «нуминозным опытом». Страх, который вызывает «нуминозное», связан не с тем, что в «нуминозном» видят для себя какую-то угрозу. Там другие причины...

Денис, вероятно, у меня действительно не было нуминозного опыта — что не помешало мне быть всегда неколебимо уверенным в существовании высших, божественных сил. Христианином я стал лет в 15 — имея в качестве доступного первоисточника только антирелигиозные книги брошюры, в которых, к счастью, были обильные цитаты из Писания. В конце концов вышло так, что отец, который мне всю ту макулатуру давал читать, принял крещение в один со мной день. Но мне кажется, что он испытывает тоже только светлое умиление, радость, любовь и надежду, но без всякой примеси страха.
Можете, конечно, по Юнгу считать, что у нас с ним религиозного опыта не было вообще — от нас от вашего юнгианского анализа ничего не отвалится =) Я-то хорошо знаю, какие чувства испытываю в храме, и не только в храме, но и глядя на чудеса природы, Творения. И отец о своих мыслях и снах рассказывает немало.

Сообщение отредактировал Тенгу - 15.1.2014, 11:15

Юнг — сложная и неоднозначная личность. Насколько я знаю из его автобиографии, в связи с христианством ему пришлось преодолевать немало сложных моментов. Потому, что христианство было представлено ему не как вера, а как идеология, обязательная к исповеданию. Этим и был вызван его внутренний, ещё детский протест, выразившийся в очень неоднозначном сновидении.

Впоследствии Юнг много впитал от буддизма и от алхимии как духовной традиции. Это расширило его кругозор, помогло отойти от Фрейда и двигаться своим курсом. Поэтому для понимания личности Юнга я ещё раз рекомендую его автобиографию. Мы можем не соглашаться с отдельными его тезисами, но это — честная исповедь.

«Страх Божий» — как я его понимаю — это осознание масштабов. Тот, кто однажды осознал себя песчинкой или атомом водорода в бескрайнем Космосе — тот это поймёт. Но парадокс в том, что каждый атом водорода — важен! Без этого конкретного атома не будет осуществления Воли Божьей.

Вернёмся, однако, к теме о демагогах...


Хочу заметить ещё одну, ИМХО, характерную вещь:

Демагог боится своего прошлого.


Личная история тяготит его, а факт того, что кто-то может узнать его подлинную биографию, наводит на Демагога ужас. Официальная история жизни Демагога кратка и лубочна: родился, учился, защитился... Чтобы не возникало вопросов и нельзя было подвергнуть что-либо сомнению. В этой истории никогда нет других людей — только сам Демагог. Там могут лишь иногда мелькать фамилии знаменитостей, но лишь в контексте того, как запросто с ними держался Демагог и как высоко они его ценили: мол, с этим в баню ходили, этот мне сигареты покупал, этот мне рукоплескал итд...

У Демагога нет друзей детства. Сталкиваясь по случаю с кем-то, кто знал его ещё со школьной скамьи, Демагог испытывает дискомфорт и стремится поскорее отделаться от этого человека, особенно когда встреча происходит в публичной обстановке. Аналогично, у Демагога, как бы, нет и членов семьи: родителей, детей, братьев-сестёр, мужей-жён. Вы никогда не увидите их рядом с Демагогом на фотографиях, никогда не встретите упоминания о них в его речах и выступлениях. И даже если в действительности кто-либо из родственников или прежних знакомых каким-то чудесным образом вдруг окажется рядом с Демагогом, их близость будет предана тайне. Ибо у Демагога не может быть близости. Он единственен и неповторим, и оттого тотально одинок.

Прошлое разрушает Демагога именно, как демагога. Оно рисует другую картину его личности: как правило, полную разочарований и комплексов, которые всегда столь ярки и очевидны в юности. Если Демагога просветить на «рентгене» его прошлого, он сделается смешным и жалким. А быть смешным для Демагога равносильно самоубийству. Демагог вообще не умеет смеяться, ему доступна лишь ирония, но он страшится подлинного беззаботного смеха, ибо смех раскрепощает нутро души и выставляет напоказ его слабости, а это недопустимо, ибо мгновенно поколеблет престиж Демагога.

Но, если нет прошлого, то значит нет и корня. А без корня человек высыхает и не может жить. Тогда Демагог начинает пить соки из окружающих, кормиться их эмоциями, их верностью, податливостью, послушностью, почитанием итд... Вокруг Демагога всё время клубится эмоциональный туман. Когда этот туман иссякает, Демагог испытывает жажду (ибо, корня-то нет — он его отсёк), и Демагог отправляется «на охоту» — как правило, наезжая на окружающих, сея вокруг себя конфликт, провоцируя вражду. Такова его судьба, он не может иначе. Мир для Демагога это приговор. Он быстро зачахнет в условиях мира. Его «двигатель» — война. Так поступают в истории кочевые народы, у которых нет своей земли: они вынуждены постоянно конфликтовать со своими соседями, чтобы прокормиться. Им же свойственно и чувство собственной исключительности, презрение к окружающим, попытки «повести за собой» и... страх своего прошлого — тут в ход, как правило, идут легенды и мифы о собственном высоком происхождении от богов или титанов итд итп...

Павел, интересное замечание.

Я слежу за этой темой во многом потому, что сама веду проект — с серьёзными амбициями — и не хочу допускать ошибок, ибо мои ошибки немедленно ударят по товарищам.

Прошлое... Я сейчас к нему часто возвращаюсь. И возвращаюсь с благодарностью. Мои первые годы в деревне, в Псковской области. Походы с дедушкой за грибами и гнилушками (гнилушка — это истлевшее дерево, которое отлично работает в дымаре, чтобы своим дымом «успокоить» пчелиный рой, который нужно переносить из улья в улей). Мои дедушка и бабушка — убеждённые коммунисты, но я верю, что они придут в Синклит, потому что они — созидатели. Об этом я и молюсь.

Мне и в кошмаре не снилось, что буду руководить людьми Думала, что всегда буду отсиживаться в тихой гавани Ан — нет!

И поэтому я чувствую ответственность.

Прошлое... Оно целительно, если сосредотачиваться на тех моментах, когда Бог через окружающих людей посылает тебе лучи любви — и «оставлять» те моменты, когда кажется, что Бог оставил тебя. Ведь на самом деле Бог не оставляет! Бог — всегда с нами, чувствуем мы это или нет. Бог рядом с нами даже в самые глубокие моменты отчаяния.

А потому... Я — как Гэндальф Могу быстро вспылить, но так же быстро готова помириться Конечно, быстро вспылить — это неправильно, но я ещё не доросла до уровня святой, и нескоро доросту! Но я по крайней мере могу быть честной. Так же честно я излагаю идеологию Студии ТИНТО людям вне родонизма: наш стержень — родонизм, ваш выбор — идти с нами или нет.

«Парадокс» родонизма (в понимании Дениса, а не ВОЗа) — открытость новому, совмещающаяся с сильным и чётко обозначенным внутренним стержнем. Это так же, как уход в дальнее плавание к неизвестным берегам: ты знаешь законы океана, ветра, течения... Но у тебя есть цель, и ты к ней идёшь. Действуя адекватно обстоятельствам.

А кстати, да!
Колдунья никогда ничего конкретного о себе не рассказывала. Хотя что ей было особо скрывать в двадцать-то с небольшим лет? Но если что-то и всплывало, то случайно, урывками, и отнюдь не шло к ее имиджу «Великой».
Так, мы знали, где она училась. И когда случайно оказались там, выяснилось, что оставила она по себе в своем родном училище какую-то не очень добрую память. И не то, чтобы она там какие-то великие злодеяния творила, а так... считалась мелкой пакостью, довольно бездарной.
Никогда ничего не говорила о личной жизни, или о друзьях. Только намеками, что мол, были, но предали и оказались недостойны, чего о них вообще теперь вспоминать.(Подробности, естественно, полностью опускались, включая даже имена).
Словом, Демагогу нужно не прошлое, а миф о нем (миф в обыденном, а не андреевском понимании). Т.е. некая красочная, но полностью выдуманная история о рождении и детстве героя, спроецированная на Демагога, где есть 1) высокое назначение и великая одаренность 2) происки врагов, мешающие проявиться юному дарованию 3) блестящие первые победы над врагами и предателями (Колдунья любила намекать, что таковые она всегда и неизменно одерживала) и т.д.

Как раз наоборот, благоговение наивысшее проявление любви и со страхом никак не связано. Примеры, святые подвижники. Читайте житие святых, как христианских, так и представителей других религий. Там сказано именно о благоговении перед Божеством а не боязни. Благоговение, связанное со страхом может быть только перед демоническими иерархиями.



Благоговение, это качество унаследовано каждым из нас от Творца, присуще даже демонам, это качество, которое необходимо развивать. Если человек не умеет любить, благоговеть, значит, это качество в нем не развито, нераскрыто. Вопрос в том насколько оно развито и куда направленно, на себя или на других.


Плоскость одна, но уровни разные. Ребенок в три года не может в полной мере осмыслить предмет своей любви или благоговения. А то, что со временем это возможно и необходимо я согласен.


Согласен целиком и полностью.


Больше не по теме не буду.

Пока ничего не могу сказать Размышляю. Чувствую, как руководитель, ответственность за Студию — и не хотела бы подвести весь наш коллектив. Поэтому многое в этой ветке «примеряю» на себя. На тот предмет — не отклонилась ли от курса.

Да, я сейчас мыслю в практических терминах.

Практика показывает: есть люди-компасы (Денис), есть люди-флюгеры (за забором ). Я верю компасу, а не флюгеру. Направление ветра так изменчиво, а стрелка компаса всегда показывает на магнитный север.

Возмездие


Любое нарушение Закона наказывается, и речь идет не только о посмертном воздаянии. Д.А. пишет о железной логике деяний, когда отравивший чужую жизнь отравляет и свою собственную. Это в полной мере относится и к Демагогу, специализирующемуся на изощренном, разнообразном и непрерывном нарушении девятой заповеди, а также на вмешательстве в чужие судьбы и искажении чужого пути. И если посмертная судьба Демагога нам не известна, то вполне очевидно и может быть описано то наказание, которое он получает здесь и сейчас. Наказание это, подобно деятельности Демагога, оказывается многоаспектным и разнообразным.

1. Одиночество
Павел уже написал об этом, могу только добавить, что одиночество Демагога является естественным следствием его манипуляций. Он все время в маске, все время играет роль, а потому не может рассчитывать на искреннее сочувствие или понимание: к кому такое понимание относилось бы? К маске? Да и не нужно Демагогу понимание другими его истинных целей, которые скрываются. В итоге его окружает вакуум, несмотря на повальное восхищение соратников, искренне думающих, что они с Демагогом почти «близки». Но между кукловодом и куклами ни понимания, ни близости быть не может.

2. Вверх по эскалатору, едущему вниз
Как ни опутывает Демагог своей паутиной соратников, время от времени очередная жертва, устав от психологического насилия, восстает. Мирок, создаваемый Колдуньей, все время трещал по швам, от нее периодически уходили даже те, кто считался «ближайшим», «преданнейшим», и прочее, и прочее. Каждый очередной бунт вызывал со стороны Колдуньи серию новых мероприятий по «сплочению рядов», когда отступника должны были предать анафеме все «верные», и это на какое-то время группу вновь сплачивало. С другой стороны, ушедшим непрерывно подбиралась «замена», работа по втягиванию неофитов не прекращалась никогда. В итоге все это оказывалось бесконечным бегом по кругу, непрерывной чередой уходов, приходов, потерь и приобретений, восстаний и их подавлений, — бегом, который никуда не вел, поскольку группа не росла, а лишь ценой непрестанных усилий и непрерывной вербовки удерживалась на уровне прежней численности. Колдунья как бы непрерывно бежала вверх по едущему вниз эскалатору, но этот отчаянный бег оборачивался лишь стоянием на одном месте.

3. Перерождение
Не знаю, что на самом деле думали о Колдунье ее учителя, но в начале своего пути, когда она еще не была Колдуньей, она умела и любила творить. Потому я не жалею о времени, проведенным рядом с ней: она ставила чудесные новогодние сказки, придумывала великолепные вечера юмора, а спектакли, которые ей неизменно удавались, занимали (и совершенно справедливо) первые места на всевозможных местных конкурсах. Но чем дальше, тем меньше ее интересовало творчество: ее силы, внимание, изобретательность все в большей степени уходили на демагогию (работу с людьми, как она говорила). Творчество перепоручалось соратникам, но и им через какое-то время становилось нелегко: самостоятельное творчество подразумевает высокую степень свободы, что Колдунье было не нужно, да и чужое творчество вызывало у нее зависть, если получалось лучше, чем у нее. В итоге она начинала вмешиваться и даже откровенно мешать тем, кто еще по инерции пытался что-то создавать: и сама она уже ничего не могла и не хотела, и другим не давала.
Происходило все как в страшной сказке: год за годом вокруг Колдуньи становилось все темнее, все усыхало и умирало, как вокруг того Демона, что под видом человека стал императором, и чем ближе к Колдунье находился человек, тем в большей степени на нем сказывалось это перерождение. Лишь на окраинах созданной ей «империи» еще шла жизнь, но и туда протягивались ее руки, и если бы не ее отъезд в Питер... мне пришлось бы нелегко, скажем так

Наблюдатель, эх если бы все было так просто. Ну ушел человек от демагога и ушел. Но ведь сейчас другие средства используют. Компромат собирают. Слежку устраивают. Наконец методы психологической борьбы используют. И это еще те у кого никаких мистических способностей нет. А уж если есть чего, так вообще туши свет.

А я не спорю, тем более что Колдунья все это применяла и применяла изощренно. Уходить от нее было психологической пыткой — чтобы удержать нужного ей человека в ход шел весь доступный ей арсенал, а если он не срабатывал, Колдунья занималась самым обыкновенным мщением, вплоть до сплетен и клеветы. Уже в Питере, как мне рассказывали, средства «привязки» соратников стали еще более изобретательными — в ход шла и финансовая зависимость, и воздействие на детей (у кого они появились), и туманно-мистические угрозы (умрешь, если от нас уйдешь).
Но только... не помогало все это. Все равно с боем, с кровью люди от нее освобождались, и приходилось ей все начинать заново — на что постепенно и растрачивались ее таланты и силы: попытки наполнить водой бездонную бочку, куда вместе с водой ей каждый раз приходилось выливать и частичку себя.