Роза Мира и Демагогия: заметки и наблюдения

Возмездие (продолжение)


4. Распад личности

Поразительно то, что Демагог изначально вроде бы не страдает никакими психическими расстройствами, разве что некоторой склонностью к демонстративному поведению. Но выбранные им цели и методы, которые он использует, неизбежно и последовательно расшатывают его психику, превращая его в настоящее ходячее пособие по психическим болезням.

Развивая свою склонность к демонстративному поведению, он начинает балансировать на грани настоящей истерии. Видя по всюду врагов и демонов — создает на пустом месте склонность к паранойе. А стремясь удержать демагогическую риторику под контролем — провоцирует шизофренический распад собственной личности.

Дело в том, что личность человека неоднородна и сегментируется на то, что в психологии называется субличностями. Субличность — относительно автономный комплекс личностных черт, взаимосвязанных между собой; своего рода отдельные грани личности, ведущие отчасти самостоятельное существование. Субличности можно понимать как некие роли, довольно часто они и представляют собой нечто вроде социальных масок и определяют различное поведение в различных ситуациях. У нормальной личности субличности находятся в гармоничном единстве и интегрированы между собой таким способом, чтобы не допускать серьезных противоречий между ними. Но при шизофреническом распаде сознания субличности разделяются и начинают «самостоятельную» жизнь, конфликтуя между собой, резко сменяя друг друга, или даже друг друга не признавая.

Так вот Демагог вынужден такую собственную раздвоенность или растроенность искусственно создавать.

Первое, что его подталкивает в данном направлении — истероидные потребности. Истероида для захвата всеобщего внимания должно быть много. Потому он охотно плодит для себя многочисленные маски, создавая через них бесконечный театр одного актера, где всевозможные персонажи лезут нам на глаза с беспардонной навязчивостью, но являются на самом деле все тем же истероидом. Т.е. истероиду уже мало быть Гамлетом, он заодно хочет быть Офелией, Лаэртом, Клавдием, Полонием, и даже черепом Йорика, раз уж зрители уделяют ему внимание. В идеале на сцене вообще никого не должно быть, кроме него, любимого, в самых разных обличьях.
Как это выглядит на практике, мы видим на примере бесчисленных виртуальных клонов одного и того же человека: клоны вступают друг с другом в некие отношения, ругаются, мирятся, дерутся, критикуют друг друга и т.д. Субличности уже на этом этапе получают ради создания «драматических эффектов» опасную для психического равновесия свободу... но, впрочем, этот истероидный маскарад — игрушки по сравнению с тем, что следует дальше.

(Оговорюсь, что далеко не всегда создание виртуального персонажа есть признак истероидности, оно может преследовать и другие цели. Истероидным симптомом является именно страсть к бесконечному производству масок, вроде знаменитой Хемулиады на ВС).
Демагог руководствуется уже несколько иными соображениями, чем обычный истероид. Дело в том, что он сталкивается с некой проблемой, которая в конечном счете становится фатальной для любой демагогии. Проблема эта заключается в следующем.

Демагог должен убеждать. Но чтобы действительно быть убедительным при трансляции «искаженных картинок» жертве, он сам должен в свою ложь верить, иначе он не сможет заразить своей верой других. Невозможно зажигательно лгать, все время помня о том, что ты лжешь. Получается парадокс: чтобы обмануть других, нужно обмануться самому. Но обманывать себя Демагог категорически не намерен. Что же ему делать?

Выход на самом деле прост: отказаться от демагогии. Но как раз именно этого Демагог не хочет, и ищет иной выход. И вроде как находит, во многом благодаря своим истероидным привычкам.

Демагог, подобно Волан-де-Морту, распиливает себя надвое, на две субличности, в которые он по очереди перевоплощается.
Первая субличность — «Маска», или Демагог на публике. Именно эта субличность лжет и упивается ложью, произносит пламенные речи, плодит миражи и сама же зачарованно на них взирает.

Вторая субличность — «Аналитик», или Демагог сам с собой. Эта субличность контролирует первую, обдумывает стратегию и тактику, и, главное, сохраняет трезвую голову, что так необходимо среди миражей «Маски».

Проблема решена, но так ли это?

Возмездие (окончание)


5. Крах

Наличие Маски и Аналитика, пожалуй, можно считать неотъемлемым признаком любой демагогии. Это было заметно в Колдунье, о чем я уже писал, но, разумеется, не только. О Владимире Вольфовиче, к примеру, рассказывают, что когда нет камер — «он совсем другой человек».
И существование этих двух субличностей есть главная тайна, решающий козырь, основное оружие нападения и средство защиты, которыми владеет Демагог. Потому что две субличности позволяют ему и быть, и не быть собой: говорить правду и, одновременно, лгать; быть «высокодуховным» и тут же высокодуховной продукцией приторговывать в подворотне; искренне клясться и на следующий день цинично попирать собственные клятвы.

О Колдунье выяснялись со временем поразительные вещи: она, к примеру, делала втайне хороший бизнес на новогодних елках, не давая ни рубля при этом тем, кто в ее спектаклях участвовал. Для них вместо денег предназначались высокопарные речи о работе с энергией, об искусстве, о долге и прочая дребедень. Возникает искушение назвать все это циничной эксплуатацией, но дело сложнее: Колдунья в момент разговоров о необходимости «дарить радость детям» искренне верила в то, что она говорит! Она на тот момент была Маской, а Маска свято верит в свой текст, произносимый со сцены. Она как бы гипнотизирует себя, входит в роль (еще одна способность истероидов), и придуманная реальность становится подлинной. Столь же искренне, если необходимо, Маска будет верить и всем рассказывать о том, что все вокруг одержимы демонами, что на балконе у нее живут инопланетяне, что она лично знакома с Дедом Морозом... и т.д. При этом глаза у нее будут честные-честные, а голос искренним-искренним. Она не помнит об Аналитике и ничего о нем не знает. Аналитик появится тогда, когда нужно будет подправлять для Маски новый текст, и когда никого рядом не будет.

Именно это и вводит людей в заблуждение. Именно потому Демагог с такой легкостью и столь пламенно отрицает любые обвинения в свой адрес, даже если его ловят с поличным. Он чист, как стеклышко, как ангел, как младенец, даже если в руках у него мешок с краденными деньгами. Он верит в свою невиновность! Он ничего не знает и не помнит об этом мешке! Это и сводит с ума последователей: невозможно столь нагло, столь цинично, столь бесстыдно врать. Но Демагог и не лжет, в каком-то смысле он в ипостаси Маски и не помнит ни о своих преступных замыслах, ни о своих деяниях. Это все Аналитик, а он на данный момент благополучно отсутствует.
Лиса, пугающая ворон адскими кроликами, видит перед собой этих кроликов как живых: огромных, черных, с горящими глазами... То, что все это — «бла-бла-бла», она вспомнит, когда вороны улетят.

Рецепт тут только один: присматриваться к совокупности всего, что делает Демагог. Аналитик нет-нет, да и выдает себя. Тогда мы начинаем видеть странные вещи.

Демагог клянется в вечной любви, но брачном контракте появляться строчка о том, что все имущество (в случае чего) отходит Демагогу.
Он предлагает искреннюю дружбу (и список того, чего новый друг уже ему должен).
Он от всей души предлагает партнерство на равных, только решающее слово все время принадлежит почему-то ему...

Однако это оборотничество (иначе не назовешь) и есть пролог к окончательному краху. Мало того, что раздвоенность и необходимость все время перевоплощаться то туда, то обратно ложатся тяжким грузом на психику Демагога. Вскоре начинается некий необратимый и неконтролируемый процесс, который и хоронит его под собой.

Аналитик, как мы помним, в качестве первого, истинного «Я» существует для того чтобы не поддаваться чарам Маски. Его задача — приводить Демагога в чувство после потоков вдохновенной лжи и напоминать о реальности. Но дело в том, что Маска работает быстрее Аналитика! Лгать можно легко и быстро, распутывать ложь приходится долго. Рефлексия — процесс неспешный, и Аналитик постепенно начинает от Маски отставать. Что это значит? А это значит, проще говоря, что Демагог постепенно подпадает под чары собственной демагогии и чувство реального утрачивает. Выдуманный мир, созданный как ловушка для жертв, становится ловушкой для него самого — Демагог постепенно забывает, что все это лишь придумано с определенной целью, и начинает свято верить в собственные сказки.
Маска постепенно усиливается, Аналитик — слабеет. Он вроде бы еще есть, и вроде бы что-то делает — потому Демагог и не видит опасности. На самом деле Маска постепенно подчиняет Аналитика себе, заставляя верить в собственные байки и играть по ее, Маски, правилам.

Соответственно, это и есть конец.

Демагог оказывается сам заперт в том волшебном лесу, что породила его демагогия, и его связь с внешним, настоящим миром быстро слабеет. Он не утрачивает контроля над соратниками, но он перестает понимать, где правда, а где всего лишь желаемое им. Любое желаемое он видит как действительное, — и начинает делать глупость за глупостью.

Если вместо реальной улицы мы видим лес с чудовищами, рано или поздно мы попадем под машину. Нечто подобное происходит и с Демагогом: утратив связь с реальностью, он раз за разом совершает поступки, губящие его самого.
Демагоги XX века, вопившие о превосходстве своих народов, развязывали войны, не сомневаясь в победе, перестав понимать, что байки о превосходстве — это всего лишь байки.
Даже Демагог-Антихрист, согласно РМ, до последнего момента будет непоколебимо верить, что у него «все под контролем», хотя события уже давно из-под его контроля выйдут.

Конец истории Колдуньи мне неизвестен, но кое-какие рассказы о ее питерских подвигах свидетельствуют, что и она встала на тот же путь: уверовав в свое колдовское могущество, она высокомерно ссорилась со своим новым начальством... и оказывалась уволенной на улице.
Демагог в образе героя с пылающим мечом бросается на дракона, не сомневаясь в победе... только в руке у него вместо меча пустая пивная бутылка, а дракон — всего лишь асфальтовый каток, который и укатывает Демагога в асфальт, даже этого не заметив.

Конец истории.

И завершить эти заметки хотелось бы стихотворными строками Руми, как бы напоминанием о правилах безопасности рядом с Демагогом...

…Посулам недостойного не верь,
Когда клянется он — захлопни дверь.
Ведь, прибыль извлекая из игры,
Мошенники, как женщины, хитры.
И сам шайтан, чтоб впали мы в угар,
Клянется, говоря: «Аллах акбар!»
О человек, ты сам понять сумей,
Кто пред тобой — Иблис иль просто змей.
Поймай врага, раскрой его обман,
Покуда сам не угодил в капкан.
И чтоб, как предок, не утратить рай

Ты Демагогу никогда не доверяй!!!

Превосходно! Такой цельный анализ явления и всё «в одном куске» найти наверное нигде не возможно! Считаю работу весьма ценной, обстоятельной и правдивой. Она не потеряет актуальности и через энное количество лет, когда многое иное сотрётся из области читательских интересов.

Денис, да, подробный и чёткий анализ — как всегда в твоих статьях Очень ценные заметки! Я бы рекомендовала их читать руководителю любого творческого проекта — чтобы знать, какие ошибки и подмены можно совершить на этом пути — и в конце концов предать сам путь.

Очень интересно описаны взаимоотношения Маски и Аналитика, вообще чётко расписан механизм демагогической деятельности — и извне, и изнутри.

Ну а если резюмировать, то став на путь демагога, человек обречён превратиться в своего рода эмоционального вампира. Творчество постепенно подменяется «работой с людьми», под которой подразумевается своего рода «получение лайков» от своей аудитории. Лидер-демагог впадает в наркотическую зависимость от «лайков», ему нужно их больше и больше — то есть больше внимания, и следовательно, больше людей вокруг себя! А если человек отказывается выдавать предписанную порцию «лайков» — всё, он предатель, изменник, враг.

По сути, путь Демагога — есть полная противоположность пути Художника.

Художник отдаёт. И Художник щедр. Ведь он сам черпает из неизмеримо более щедрого Источника!

Демагог берёт. И чем больше берёт, тем больше ему хочется. В пределе он хочет быть «альфой и омегой», но на самом деле с ним происходит то же самое, что и с монстром в мультфильме «Жёлтая подводная лодка»: поглотив всех, он в конце концов заглатывает самого себя.

...Интересно, что мы с подругой сейчас пишем сказочную историю. В терминологии моей подруги, «светлые» — те, кто умеет отдавать энергию души, «тёмные» — те, кто только поглощают, энергетические вампиры. Сюжет истории в том, что одна из «тёмных» похищает свет маяка, в надежде получить бесконечный источник энергии. Но в её руках маяк гаснет. Так постепенно угасает и свет творческого начала: жажда поглощать рано или поздно гасит любой источник света.

И лишь воссоединившись с Истоком — то есть с Богом — начиная, как Он, отдавать — получаешь Свет негасимый, которого никогда не бывает мало. Потому что сам Источник неисчерпаем.

Кстати, в сказке свет маяка зажигается снова, в руках девушки — любящей души, пришедшей в тёмный мир, чтобы спасти возлюбленного.

Чуть позже дам ссылку на эту статью в сообществе Студии ТИНТО.

С огромным интересом прочту, поскольку «энергообмен» — это, что всегда мне казалось своего рода ключом к пониманию природы добра и зла.

Денис, мы с соавтором сначала допишем и отредактируем, потом, скорее всего, опубликуем в сообществе Студии ТИНТО.

Кстати, сейчас дам ссылку в Студии на твои заметки. Повторю: это важно для руководителей проектов, чтобы знать, каких опасностей следует избегать. Потому что если капитан принимает неверное решение — может погибнуть весь экипаж.

Вот интересно, а что если в моей истории о Геракле будет своя «Колдунья»? То есть она должна там быть по-любому, и должна быть настоящей, очень злой колдуньей. Но что если придать ей еще и так четко обозначенные Денисом демагогические черты?

Athenaios
Колдунья в случае с Гераклом — это поздняя Медея, которая под конец жизни не колдовала, а просто искусно врала ?! )

Кирилл, пока нет. Поздняя Медея тоже обязательно будет, и тоже, увы, не в лучшем свете.

Не буду выдавать тайны.

А в этом что-то есть!
Медея и в лучшие свои годы охотно врала и манипулировала, если вспомнить подробную версию мифа об аргонавтах.
Цирцея, ее тетя, тоже отличалась коварством, выставляя себя гостеприимной хозяйкой и призывая всех на пир.
И за пределами Античного мифа колдуньи, как правило, не столько могущественны, сколько хитры, коварны, двуличны, склонны менять обличье и казаться не тем, чем они являются, действуют чужими руками и т.д.
Моргана Ле Фей в Северо-Западном мифе, к примеру.
А у нас — Наина, или Солоха... та еще манипуляторша

Сообщение отредактировал Наблюдатель - 26.1.2014, 8:42