Воспитание военного облагороженного образа (статья)

Эпиграф:
"Мне хочется верить, что черные наши бушлаты
Дадут нам возможность сегодня увидеть восход."
(Владимир Высоцкий*)

ВВЕДЕНИЕ

Существуют два способа одолеть демона великодержавия**.

Первый способ известен любому, знакомому с метаисторией хотя бы поверхностно, и мистик Д. Андреев описывает этот способ очень подробно как в основном своем философском трактате "Роза Мира", так и в ряде стихов из цикла "Русские боги". Например, вот:

"Размножение этих крайне агрессивных и глубоко несчастных существ [уицраоров] происходит путём, напоминающим почкование. Пола они лишены. Каждое детище становится тотчас смертельным врагом своего родителя и потенциальным его убийцей. Так возникли в метакультурах как бы династии уицраоров, преемственно наследующих друг другу после того, как умерщвлён родитель и пожрано его сердце." (РМ, книга IV, глава 3)

Второй способ тоже не так сложен, как его малюют, однако требует от человека определенной духовной подготовки. На мой взгляд, способ сей достаточно красноречиво описан в древней японской легенде о драконе. Легенда довольно известная, но заслуживает того, чтобы повторить ее вкратце:

Давным-давно Японией правил жестокий дракон, притеснявший людей и облагавший их несправедливыми поборами. Люди рождались и умирали, а он все царил, и царствованию его не было видно конца. Единственным оружием против дракона был волшебный меч, и меч тот хранила у себя большая черепаха, обитавшая в озере неподалеку от дворца дракона. Ежедневно слуги дракона отправлялись к этому озеру в надежде поймать черепаху и убить ее, но это им не удавалось. И вот однажды черепаха попалась с сети простого рыбака из соседней деревни. "Отпусти меня, - взмолилась черепаха, - Я дам тебе волшебный меч, ты сможешь убить дракона и освободить людей." Юноша согласился, взял меч и направился в чертоги дракона. Там он вступил с бой, нанес чудовищу смертельную рану, но перед смертью дракон сказал ему страшные слова: "Теперь не я, а ты дракон! Знай же, я тоже был когда-то человеком. Я тоже, как и ты, мечтал освободить людей, вступил в поединок с прежним драконом, поразил его, и, умирая, он сказал мне те же самые слова. И до нас были драконы, и каждый из них был убийцей предыдущего, но жажда власти и золота победила нас всех. Хранитель сокровищ постепенно сам становится драконом." Рыбак не послушал и направился в сокровищницу дракона. Но что это с ним? Руки его сами тянутся к золоту, глаза не могут оторваться от золота, а язык сам собой произнес грубым драконьим голосом: "Найти и убить черепаху". Одним словом, туго пришлось нашему рыбаку – он действительно сам едва не стал драконом. Но все-таки не стал! В последний момент он стряхнул с себя чары проклятья, разрубил волшебным мечом стену дворца и бросил награбленные сокровища к ногам простых людей.

Хочу обратить внимание, на первый взгляд рыбаку никто не помогал в его нелегкой борьбе с драконом внутри себя самого. Никакой Демиург вроде бы к нему с небес на колеснице не спускался и силы свои в него не вливал – на первый взгляд! Но как бы то ни было, очевидно одно – окончательный выбор между светом и тьмой человек сделал сам! Решающий шаг принадлежит именно ему и никому другому!

А теперь резко оставим лирику и обратимся к сухому конструктиву. Желая быть искренним перед читателями, я с самого начала хочу четко разъяснить, кому адресована данная статья:

Эта статья не для пацифистов, отвергающих сопротивление силой, как таковое, и не желающих вступать ни в какое взаимодействие с драконами в принципе – они сочтут эту статью ересью от начала до конца и не найдут в ней для себя ничего занимательного.

Эта статья не для милитаристов с непоколебимой верой в сильную державу, уверенных, что дракон на ближайшие лет триста есть наивернейший путь, а без драконов хана нам всем – они сочтут статью в лучшем случае красивой утопией, в худшем – обвинят автора в отсутствии патриотизма (а это, поверьте, не так).

Скорее всего, данная статья для тех, кто придерживается золотой середины, то есть, осознавая неизбежность дракона на ближайшие два-три поколения, все же признает его духовную ущербность и верит, что без него люди вполне могут достойно существовать, оберегая как самих себя, так и свои культурные достояния. Ну и конечно эта статья адресована тем, кто верит, что люди, призванные сражаться с драконами, должны быть очень хорошо к этому подготовлены всесторонне – чтобы и чудовище одолеть, и самому человеческий облик при этом не утратить.

Короче говоря, эта статья об армии. О той самой структуре, которая традиционно является одним из основных инструментов дракона (читай: уицраора) и слепо служит ему, впрочем, не слишком при этом любя. Статья содержит лишь приблизительные наброски того плана, который способен переломить ситуацию, и конечно не претендует на жесткую программу. Я не хочу верить, что людей в погонах в свете Розы Мира априори надлежит считать не вполне полноценными существами – на том лишь основании, что их способности к творчеству, да и возможности в этом направлении значительно сужены. Я верю, что эти люди могут быть мудры, что они могут быть творчески, что они могут быть способны на правильный выбор в рамках Андреевских дилемм – сохраняя при этом полную воинскую боеспособность. Кто не верит в это – пусть посмеется надо мной.

В конце концов, если идея воспитания человеков облагороженного образа в принципе не предусматривает никаких исключений с точки зрения профессии, значит, у нас есть повод надеяться, что когда-нибудь по пыльным дорогам Руси зашагает военный облагороженного образа. Человек этот будет уже, по-видимому, не совсем военным в нынешнем понимании этого слова. Конечно, речь пока не идет о полной демилитаризации, устранении границ и т.п. Устранение границ (судя по внешней политической ситуации) – дело еще слишком далекого будущего. А к идее тотальной демилитаризации я вообще отношусь несколько скептически. Возможные мероприятия, которых я намерен коснуться здесь, это по большей части лишь только первый этап в преображении Вооруженных Сил. Но и его надо пройти.

Глава 1
ТЕКУЩИЕ ПРОБЛЕМЫ

Прежде чем говорить о каких бы то ни было преобразованиях, необходимо проанализировать нынешнее положение дел и попытаться определить круг проблем, с которыми предстоит бороться. Ибо проблем слишком много, равно как и предложений по их устранению.

Здесь по сюжету полагается воздеть очи к небу и затянуть долгую и жалостливую песнь про неустроенность армейского быта, про дедовщину, про бездарную жестокость командования. Если кто-то из читателей ожидал от меня анализа именно такого рода – сразу спешу разочаровать, этого не будет. Во-первых, об этом итак много снято и написано, я бы даже сказал, чрезмерно много – иной раз не разберешь, где горькая правда, а где грязь. Во-вторых, так ли уж весомы эти подробности в свете педагогических идей Даниила Андреева? Так что здесь мы поступим проще: если кто-то уж очень желает почувствовать всю духовную ущербность армии в ее нынешнем виде – пусть просто перечитает рассказ Л.Н. Толстого "После бала". Готов присягнуть на любом священном для вас писании, что ничего более правдивого, более честного, более цепляющего за душу (на тонком плане, если хотите) в России про армию никто не написал – ни до, ни после. Все-таки классик всегда остается классиком, что ни говори.

Способна ли российская армия в нынешнем ее состоянии выполнять свои боевые задачи, требуемые от неё временем? Ну, в общем и целом… способна. Не знаю, насколько уместна здесь будет софистика, но ситуацию можно уподобить человеку, страдающему от какого-либо хронического заболевания. Такой человек мало-помалу адаптируется к своей болезни, потом перестает ее замечать, а потом и вовсе продолжает жить со своей болезнью до глубокой старости. Так же и наша "непобедимая и легендарная" давно притерпелась к своим болячкам и более того – с трудом мыслит без них свое существование. Я бы даже сказал больше: попади наши и, например, хваленые американские солдаты в равно тяжелые условия – я бы без колебаний поставил на наших. В качестве примера приведу рассказ одного знакомого прапорщика: идут совместные российско-американские учения. По условию боевой задачи наши и американские самолеты сбросили на парашютах командирские машины для последующего наступления. У нас это полковничьи уазики, и них – соответственно хаммеры. Условия одинаковые, местность одинаковая, грязь естественно тоже не разная. Так вот: наши уазики заводятся с "кривых"***, буксуют, хрипят – через твою мать, но едут! Их хаммеры – стоят, как вкопанные!

Вы можете спросить: если все так замечательно, зачем вообще что-то менять? Во-первых, замечательно далеко не все, если не сказать больше (см. всё тот рассказ "После бала"). Во-вторых, структура, где все позитивное делается "через твою мать", уже по определению не может считаться нормальной. В-третьих, принцип универсальности социальных устремлений (как один их четырех основополагающих принципов Розы Мира, сформулированных Андреевым) предполагает качественное поэтапное преобразование именно всего социума человечества, а значит и ту часть этого социума, которая поставлена беречь наш покой. Скажу больше:

"Времена изменились, материальные средства появились, и заслуга всего исторического процесса, а не самой Розы Мира в том, что она сможет теперь смотреть на социальные преобразования не как на внешнее, обречённое на неудачу и не заслуживающее усилий, но ставить их в неразрывную связь с совершенствованием внутреннего мира человека: теперь это два параллельных процесса, которые должны друг друга восполнять." (РМ, книга I, глава 1)

И вот как раз на это – на совершенствование именно внутреннего мира современного человека с погонах вкупе с его социальными проблемами – и следует обратить первейшее внимание. Не только потому, что это вполне соответствует духу стоящих перед этическим сообществом Розы Мира исторических задач, но и просто-напросто потому, что задачи подобного рода всегда считались властителями наших армий задачами неважными и не первоочередными. Мол, славная баталия и крепкий штык – вот главные элементы, а до остального мне, держателю умов и судеб, нет никакого дела. Типичная логика великодержавного демона, не правда ли?

Может возникнуть еще такой вопрос: зачем нужны какие-то особенные шаги, если армейская реформа в настоящее время итак движется по России ударными темпами? Давайте, господа, сначала разберемся, что за этими ударными темпами стоит. Дело в том, что реформа, худо-бедно осуществляемая нынешними владыками России, ныне свелась, по сути, к ловкому маневрированию между окриками "патриотов" цвета хаки и вздохами праволиберальной интеллигенции о необходимости контрактной армии.

По поводу так называемой контрактной армии не могу не сказать особо. Дело в том, что понятие профессионального военного в настоящее время настолько извращено и завуалировано, что у сколько-нибудь разбирающегося человека ничего кроме горькой улыбки не вызывает. Лично мне при упоминании о настоящем военном профессионале рисуется не американский волонтер и уж конечно не наш вчерашний дембель, а, прежде всего… ну, например, самурай. С его культом чести. С его яркой военной философией. С его этикой, сформированной конфуцианством, а в каком-то смысле – и под влиянием инвольтаций самого затомиса Шан-ти. Просто в качестве подкрепляющего примера: один из законов Буси-до, сформулированный в книге Дайдодзи Юдзана**** "Начальные основы воинских искусств", гласит: "Обладающий лишь грубой силой не достоин звания самурая. Не говоря уже о необходимости изучения наук, воин должен использовать досуг для упражнений в поэзии и постижения чайной церемонии." Также помимо искусства владения мечом и навыков верховой езды самурай должен был осваивать, например, мастерство игры в Го. О том, что Путь воина был уделом лишь избранных, и что готовили к нему буквально с детства со всей рачительностью – об этом я уже не говорю.

Впрочем, все это история и лирика. Что же касается современных российских реалий, то мне лично приходилось общаться с теми, кого сегодня принято величать у нас контрактниками. Знаете, как их называют в армии? Контрабасами! Очень точное и емкое прозвище, смею вас заверить. Как правило, среднестатистического контрабаса интересуют в этой жизни две вещи: где бы найти (выпить) водки и сколько ему заплатят денежного довольствия – вот примерный круг его интересов. Контрабас сегодня – это никто иной, как бывший дембель, у которого не хватило интеллекта даже на школу прапорщиков. Контрабас сегодня – это тот, кто еще вчера пинал в казарме молодых солдат, а теперь (с подписанием контракта) ему еще и денежки за это будут платить. Конечно, не все служащие по контракту таковы, и я ни в коем случае не хочу огульно охаивать всех, но красочно изображенный выше портрет – это наиболее типичный облик современного контрабаса.

То есть, глядя в корень, можно сделать вывод, что вместо армии настоящих профессионалов (профессионалов по духу, способных побеждать не только врага, но и себя) в России теперь параллельно с армией призывников создается банальная армия наемников, близких по психологическому портрету наемникам эпохи Возрождения. Аргумент, что наемники тех веков были преимущественно иноземцами, поверьте, не играет такой уж определяющей роли; вы можете пригласить в армию наемника из Африки – служить он будет ничуть не хуже и не лучше наемника из Рязани. Немало наемных армий знала мировая история, и можно было бы при желании накопать просто лавину примеров организованного драпа наемников с поля битвы, едва дело начинало пахнуть жареным. (Только один пример: Столетняя война, 1364 год, битва при Креси. Французский король тогда выставил против англичан 15 тысяч генуэзских арбалетчиков, которые были наемниками все как один. Едва уэльские лучники, лучшие в Европе на тот момент, открыли стрельбу, французские наемники не выдержали и побежали, побросав свои арбалеты. А сзади в это время стояла французская гвардия в лице тяжеловооруженных конных рыцарей. Как только наемники обратились в бегство, французский король пришел в ярость и приказал "перебить эту шваль". Тяжелая рыцарская кавалерия выдвинулась вперед, но тут же наткнулась на своих же обратившихся в бегство наемников. Несчастные рыцари, зажатые между ними, стали избивать генуэзцев. Многие из рыцарей падали с коней не в силах более подняться из-за тяжести доспехов. А англичане по-прежнему умело стреляли в самую гущу толпы, и ни один выстрел не пропал даром. Французы потерпели сокрушительное поражение.)

Немало историй можно привести. Но так ли уж необходимо делать это? В конце концов, есть и обратные примеры: покорение Древним Римом всей тогдашней Ойкумены осуществлялось в основном с помощью наемников; да и Александр Македонский в своих победоносных походах против царя Дария услугами наемников не пренебрегал, по крайней мере, частично. Все это так. Однако чем гадать над летописями, не лучше ли обратиться к элементарному здравому смыслу? Давайте вместе ответим на один-единственный вопрос: за что воюет наемник? Правильно: наемник воюет за деньги! Долг, честь, Родина, командир – все эти понятия для него вторичны. Он служит тому, кто платит! И больше его по большому счету ничего не тревожит – такова уж его немудреная наемническая философия. Поэтому реформа, сводящаяся лишь к лозунгу "Давайте платить солдатам деньги!", это реформа, идущая по пути наименьшего сопротивления, как это ни покажется странным. Ибо извечным вопросом, где государству достать эти деньги, проблемы отнюдь не ограничатся, и с немалым числом подводных камней еще предстоит столкнуться.

Сегодня модно кивать в сторону США и восторгаться их примером. Начнем с того, что никакой "профессиональной армии" в нашем понимании этого слова в США нет и не было никогда – у них просто не существует такого термина. То, что произошло в США 1 июля 1973 г., именуется у них отнюдь не переходом к комплектованию Вооруженных Сил "на профессиональной основе" (как в знаменитом Ельцинском указе № 722), а переходом к комплектованию армии на полностью добровольной основе. С 1 июля 1973 г. армия США так и именуется – "Вседобровольческие Вооруженные Силы" (All-Volunteer Force, сокращенно AVF). Но даже не в этом дело. Давайте на секунду задумаемся, так ли уж идеален пример нынешней американской армии с метаисторической точки зрения? Дело в том, что практически с 1969 г., когда шарманка завертелась, т.е. с момента запуска знаменитого проекта "Доброволец"***** в США, вектор усилий американской военной машины начал медленно, но верно клониться в сторону инспираций великодержавного демона. Собственно американцам, чей патриотизм замешан, прежде всего, на государственности, ничего другого не оставалось – иначе мало проку было бы от их волонтеров. Баланс между Демиургом и Стебингом постепенно смещался в сторону последнего и, наконец, сместился настолько, что в ныне Америка мнит себя мировым полицейским с дубинкой и марку сию старается держать неукоснительно, бомбя любую неугодную ей страну без оглядки на мировое сообщество. Сегодня американский солдат воюет за Великое Американское Государство, которое его холит и лелеет – не менее того, но и не более. Принцип может быть и не самый плохой, вот только Демиурга Монсальвата тут даже близко нет. Случись Карибский кризис не во времена Кеннеди, а чуть попозже – лежать бы сейчас миру в радиоактивных руинах. И тут уж правда на одну только Розу Мира надежда и была бы.

Итак, призывники – плохо, наемники – плохо, крутые парни под колпаком уицраора – плохо. Тогда какова же альтернатива? Вот об альтернативе теперь и настало время поговорить.

Глава 2
ЗАЩИТА МЕТАКУЛЬТУРЫ

Я всегда как-то с надеждой смотрел в будущее человечества. Со всеми его преимуществами и недостатками. Со всеми его подлостями и доблестями. Из века в век повторялась аксиома, что каждое следующее поколение людей непременно чем-то лучше предыдущего. А отраднее всего, что справедливость этого изречения в целом подтверждается временем. Иначе человечество до сих пор отходило бы ко сну, положив под голову каменный топор; а на кровавых алтарях демонических храмов по сей день воскурялся бы гаввах посредством человеческих жертвоприношений. То ли наши великие друзья из светлых иерархий не дремлют, то ли сам Homo sapiens еще не окончательно безнадежен – но сегодня и число вегетарианцев на земле уже составляет десятки миллионов, и исповедуют люди в большинстве своем те религии, которые Даниил Андреев называл учениями правой руки.

Таким образом, я не могу знать наверняка, когда изложенные ниже идеи встанут на путь осуществления, и осуществятся ли они вообще (как и сама Роза Мира, впрочем). Но исключительно ради веры в будущее…

Прежде, чем двигаться дальше, необходимо напомнить несколько важных понятий из метафизики Андреева:

"Под термином "сверхнарод" понимается совокупность наций, объединённых общей, совместно созидаемою культурой, либо отдельная нация, если её культура созидалась ею одной и достигла высокой степени яркости и индивидуальности." (РМ, книга II, глава 3)

"Метакультуры – внутренние сакуалы Шаданакара, представляющие собой как бы сегментарные членения некоторых его нижних слоёв. Метакультуры состоят из разного числа слоёв, однако каждая из них обладает непременно тремя: физическим – местом обитания в Энрофе соответствующего сверхнарода, творящего свою культуру; затомисом – небесною страною просветлённых душ этого народа; шрастром – демоническим исподним миром, противопоставляемым затомису." (РМ, краткий словарь имен и терминов)

Вряд ли кому-нибудь придет в голову спорить, что в условиях нынешнего мироустройства (я имею в виду наш метафизический слой Энроф) сверхнарод, являющийся, как отмечено выше, неотъемлемой частью любой метакультуры, периодически подвергается различным внешним опасностям. Что это могут быть за опасности? Во-первых, конечно же, нашествие чужеродного уицраора, вторжение которого всегда представляет для метакультуры прямую угрозу. Но не только. Не многим меньшую опасность представляют эгрегоры воинственных государств, сообществ, кланов и даже определенных политических партий. А иначе, откуда на Земле такое пугающее количество недостроенных метакультур? Разумеется, внешнее вторжение – не единственная причина, но она определенно одна из основных.

Едва ли здесь можно говорить о каком-то эквиваленте естественного отбора между метакультурами (хотя на уровне шрастров вполне возможен и такой вариант), но определенное взаимодействие между ними, безусловно, происходит. Прекрасно, когда это взаимодействие приемлемо и благотворно для обеих сторон. Некоторые новые метакультуры распускались подобно цветку именно на почве таких взаимодействий. Но к великому сожалению так бывает далеко не всегда. И если на то пошло, вторгающийся на чужую территорию уицраор тоже является представителем иноземного шрастра, то есть в какой-то мере представителем другой метакультуры. Только велика ли на деле польза от подобных встреч? Монгольский уицраор, протащившись в XIII в. боевым слоном по русской земле, не подарил нашей метакультуре ничего, кроме полурабской психологии отдельных ее представителей.

Защита своей метакультуры от непрекрытой агрессии и разорения – есть, на мой взгляд, неотъемлемый долг народа, её пестующего. Или ею пестуемого – это кому как больше нравится. Скажу более, инстинкт защиты своего дома, своего очага, земли своих предков был вложен человеку еще в глубочайшей древности, и вложен он был, по моему мнению, отнюдь не темными силами. Правила игры в Энрофе, как равнодействующие Бога и "супостатов Божьей воли", к тому времени уже всеми уяснились. И стало окончательно ясно, что помимо изобретателя, сверлящего дырку в камне, помимо мудреца, размышляющего о природе Луны и звёзд, помимо художника, рисующего на скале первые шедевры человечества, – помимо их всех нужен еще некто. Не очень умный, не очень одаренный, зато умеющий делать другое – метко кидать костяное копье. Причем нужен он не для того, что забить копьем кабана и принести художнику с мудрецом (такие были и раньше), а для того, чтобы спасти их самих, выше перечисленных. От кабана, от иноплеменников… от всего. Чтобы защитить их, этих первых светлых вестников Земли, чьи имена мы никогда не узнаем. И дилемма уже звучала так: либо здоровяк с костяным копьем, либо ни вестников, ни Вестей в этом мире вообще не состоится. Слишком многое было поставлено на карту, и кому-то просто предрешено было это "слишком многое" сберечь. Сберечь с оружием в руках, если понадобится. Иначе метакультуры (включающие помимо всего прочего знания и опыт человеческий) уничтожались бы как грибы все до единой, не успев даже толком родиться.

Не случайно по поверьям многих народов воины, сложившие голову за родную землю, безо всяких оговорок отправлялись в те селения, которые мы сегодня зовем райскими кущами. Тени древнегреческих солдат, геройски погибших в битвах за отечество, попадали прямиком в Элизиум, а вовсе не в Аид. Викинги, павшие не с мечом в руке, вообще не могли рассчитывать на пир в чертогах Валхаллы. Впрочем, речь не об одних только язычниках – у Данте в его "Божественной комедии" воителям за веру отводится в раю особое место – планета Марс. Прошли времена, изменились нравы. И сегодня бородатого детину, промышляющего морским разбоем, за один только красивый меч в Валхаллу уже никто не пригласит. Да и христианские воители за веру на поверку оказались совсем не такими белыми и пушистыми, как их рисовал ранний католицизм. Но всё же… всё же… всё же…

"Разумеется, одного или нескольких народов, особо предпочтённых Божеством перед остальными и которым поэтому позволено больше, чем остальным, – нет. Но каждый народ провиденциально предназначен – если угодно, избран – для решения некоторых особых исторических и культурных задач; и эти миссии неповторимо своеобразны." (РМ, книга XII, глава 1).

Если каждый народ уникален как бриллиант, если бытие его на Земле имеет Божественное предназначение, то разве так уж позорны люди, обеспечивающие сохранение этого народа, не щадя живота своего, и видящие в этом смысл своего существования здесь? Вполне логично считать, что человек, призванный не отобрать чужое (не о таких сейчас речь, и я это особо подчеркиваю!), а именно защитить свое, а заодно свой кров и своих детей, – такой человек и сегодня достоин, по меньшей мере, сдержанного уважения.

Ладно, допустим, мы пришли к тому, что оборонять родную метакультуру (или боронить, как говорили на Руси в старину) – в этом позора нет. Типа есть, сынок, такая профессия – Родину защищать. Да кто ж спорит, дяденька офицер? Но тут возникает еще один вопрос: насколько влияние уицраора определяющее в этом процессе? Неужели писатель Евгений Шварц все-таки был прав, и "лучший способ избавиться от дракона – это завести своего собственного"?

Вернемся на миг к той японской легенде, с которой мы начали: победив дракона, юноша-рыбак претерпевает едва ли не более страшную схватку – с драконом внутри себя самого. И побеждает! И хотя никакая добрая богиня по сюжету не посещает его в этот момент – все же угадайте с одного раза, кто помогает рыбаку одержать эту нелегкую победу? Уж во всяком случае, не другой дракон! Мне не хотелось бы сейчас кидаться в голое теоретизирование по поводу того, возможна ли в принципе защита народа при вторжении иноземного захватчика одними лишь силами Демиурга. Не о том сейчас речь. Даже если и возможна, что это меняет? Никуда мы в ближайшее столетие от уицраора не денемся – просветляться он явно не планирует, помирать – тоже. Значит, остается одно – постараться максимально отгородиться от его влияния или хотя бы довести это влияние до приемлемого духовного баланса между ним и Яросветом. Ну, хотя бы до такого баланса, который был при Невском и Донском (если верить Андрееву, конечно).

Однако главная проблема заключается в следующем: если мы действительно хотим укоренения в нашей армии некого светлого начала, то армия нынешняя – исключительно неблагоприятная почва для таких экспериментов. Тому, кто внимательно прочел главу № 1, это, я думаю, понятно без особых комментариев. Во-первых, эта структура сегодня слишком косна, чтобы резкие перемены пошли ей на пользу, и эпопея с контрактной армией – лишь одно из многих доказательств тому. Во-вторых, служит она процентов на восемьдесят уицраору, может быть, сама того не желая. И пусть себе служит, раз ей так на роду написано. Так что, господа, извините меня за правду, но выкиньте из головы все армейские реформы, какими потчует нас современная пропаганда. Забудьте о них.

Нашу армию нельзя реформировать – её можно только ОБНОВИТЬ!

Глава 3
НОВЫЕ УЧИЛИЩА

Коли сам Даниил Андреев не мог предсказать сроки возникновения своих знаменитых колледжей-интернатов, то я тем более не могу сказать даже приблизительно, когда в России появятся первые Добровольческие Училища Воспитанников. Я даже не могу сказать, появятся ли они вообще, но все-таки, если… Все, что будет сказано мною дальше, является как бы результатом личных размышлений, сращенных с некоторым собственным опытом в данной сфере. Причем, по примеру того же Андреева мною будет рассмотрен наиболее оптимистичный вариант, так сказать, близкий к идеальному.

Училище воспитанников – этот термин я употребляю здесь условно, как наиболее точно отражающий особенности данных учебных учреждений. Реальное название у них, конечно же, может быть совершенно иное. Поступить в подобное училище (на исключительно добровольной основе!) смогут юноши среднего школьного возраста, завершится обучение – примерно к двадцатилетию. Сразу же первая сенсация – данные учреждения не будут выпускать офицеров и прапорщиков – они будут выпускать рядовой состав! Посему питомцы данных училищ не являются курсантами в строгом смысле этого слова, а только лишь воспитанниками, которых можно условно разделить на младшую группу (четыре-пять курсов до совершеннолетия) и старшую (два курса после совершеннолетия).

При наборе юных воспитанников в училище вероятно должен проводится некий элементарный тест на интеллект и физическое здоровье, а также медицинское освидетельствование – казалось бы, все стандартно. Однако уже на этом начальном этапе есть свои особенности. Так, например, желательно было бы производить набор не по принципу государственной или национальной принадлежности, а именно по принципу принадлежности к метакультуре. То есть в случае с Россией наиболее предпочтительны те молодые люди, чьи предки уже достаточно долго проживали на территориях, духовно связанных с затомисом Небесной Руси. При этом будь он по национальности хоть русский, хоть армянин – не суть. Исходя из этих же соображений, не слишком дальновидно было бы (по крайней мере, на первых порах) набирать в ряды воспитанников жителей крайнего севера, ряда Кавказских республик, республики Татарстан и некоторых других – несмотря на формальную принадлежность к Российской государственности.

Учеба младших воспитанников, если рассматривать чисто образовательный процесс, по сути, может напоминать хорошую гимназию с военно-историческим уклоном; учеба старших воспитанников – это более углубленные специализированные курсы, завершающиеся получением военно-учетной специальности. Параллельно в обязательном порядке ведется преподавание гражданских дисциплин, и само обучение приравнивается к полному среднему, а может быть и неполному высшему образованию. По окончании училища с теми из выпускников, кто желает продолжить службу, заключается контракт на относительно небольшой срок (скажем, года на три) с возможностью продления. Из них формируются небольшие по численности мобильные подразделения, возглавляемые сержантами (из числа наиболее отличившихся выпускников), а выше – лейтенантами (тоже выпускниками, но уже после дополнительных офицерских курсов). Подразделения должны состоять только из волонтеров и только из числа бывших воспитанников училища, никакого структурного объединения с "обычной" армией не должно происходить – это очень важно!

Тактическая цель училищ воспитанников – комплексная подготовка профессионально обученного и всесторонне развитого рядового и сержантского состава для образования частей и подразделений, не являющихся подведомственными структурами Министерства обороны. Духовную же цель данных училищ можно попытаться сформулировать, как попытку воспитания воинов с качественно иными этическими и профессиональными приоритетами – воинов, свободных от инвольтаций великодержавного демона настолько, насколько позволяют текущие обстоятельства.

В идеальном случае (по крайней мере, к этому необходимо стремиться!) ни сами училища, ни их выпускники с точки зрения подчиненности не должны иметь к Министерству обороны никакого отношения! Это должна быть полностью самостоятельная структура, высшим этическим и профессиональным приоритетом которой, в конечном счете, станет не обороноспособность государства, а защита родной метакультуры. Что неизбежно скажется как на характере выполняемых ею задач, так и на внешних атрибутах несения службы. Если разжечь фантазию до неприличия, то можно предположить, что в идеале эти ростки новой армии вообще не должны быть связаны государственным подчинением в сегодняшнем смысле этого слова. Не подчинение, но исключительно активное взаимодействие с различными уровнями государственной власти – вот та форма, которая была бы наиболее оптимальной применительно к военным облагороженного образа. Но как же так, могут возразить мне читатели, ведь военные люди непременно должны кому-то подчиняться. Безусловно, должны. Военный, который не подчиняется никому, подобен частице в потоке Броуновского движения. И не так уж трудно догадаться, кто мог бы стать идеальным прямым начальством для такой новой армии.

"Опыт истории подводит человечество к пониманию того очевидного факта, что опасности будут предотвращены и социальная гармония достигнута […] признанием насущной необходимости одного-единственного пути: установления над Всемирной федерацией государств некоей незапятнанной, неподкупной, высокоавторитетной инстанции, инстанции этической, внегосударственной и надгосударственной, ибо природа государства внеэтична по своему существу." (РМ, книга I, глава 1).

Лично у меня нет никакого сомнения, что подобная этическая внегосударственная организация (Даниил Андреев называл её Лигой) могла бы стать идеальным главнокомандующим для такой обновленной армии в лице руководителя Лиги. О, не надо беспокоиться за моральный облик Лиги! Не карательным органом в её руках стала бы такая сила, но верным защитником и хранителем мира! Не Атиллой, но былинным Ильей Муромцем стала бы она. А работа для неё (при всем отказе Лиги от насильственных методов) непременно нашлась бы – нужно быть человеком не от мира сего, чтобы не осознать этого. Тут и предотвращение террористических актов, и обезвреживание объектов, несущих угрозу для жизни людей, и миротворческие операции, и охрана, и усиление сил правопорядка в зонах нестабильности, и просто банальное спасение мирных жителей, и еще много такого, чему названия пока не придумано…

Впрочем, повторяю, в обозримом столетии эта версия слишком фантастична, чтобы относиться к ней со всей политической серьезностью. Но как бы то ни было, одно должно остаться незыблемым – создаваемая армия военных облагороженного образа должна воплотиться в структуру совершенно свободную от ига каких-либо нынешних министерств, чья наркозависимость от инфрафизической иглы слишком очевидна даже слепцу. Сотрудничество – возможно. Но не более! Даже если на первых порах училища будут с Министерством обороны как-то связаны, это все равно должно рассматриваться, как явление временное. Едва новая нарождающаяся армия накопит достаточную военную, материальную и научную базу, ей придется, так или иначе, обрести полную автономность. Без собственного высшего командного состава, конечно, не обойдется, но состоять он должен исключительно из таких же бывших воспитанников.

Очень сложно перечислить все задачи, которые могли бы выполнять подразделения, укомплектованные выпускниками таких училищ, если бы они существовали сегодня. В мирное время это может быть и антитеррористическая деятельность, и освобождение людей, удерживаемых насильственно, и разминирование установленных мин, и обезвреживание взрывоопасных объектов, и даже в некоторых случаях – охрана объектов, представляющих национальную и мировую ценность. И еще многое-многое другое – всего, разумеется, невозможно перечислить. Выполняемые задачи – это слишком общее понятие, когда речь идет не о видах (родах войск), а об армии в целом. Однако выделим два правила, на мой взгляд, незыблемых: во-первых, эти подразделения ни при каких обстоятельствах не должны использоваться в так называемых локальных войнах в качестве наступательной силы. Никакой "конституционный порядок" они восстанавливать нигде не должны, ни к каким захватническим действиям под лозунгом торжества справедливости привлекаться не могут. Это во-первых. Во-вторых, в случае крупномасштабной войны они имеют право вести боевые действия только в пределах территории своей страны. На землю другого народа они смеют вторгнуться только в том случае, если этому народу будет угрожать прямая опасность геноцида, и если народ сей в основной своей массе сам будет желать военной помощи (в качестве близкого примера можно привести русско-турецкую войну в Болгарии 1877-78 гг.)

Кто-то может заявить: это похоже на возрождение кастовости военных. Отвечу так: во-первых, в кастовости, как таковой, ничего такого уж страшного я лично не нахожу. Мировая практика показывает, что наиболее неукоснительно почитаются и оберегаются именно те реликвии, те знания, те традиции, которые тщательно передаются через поколения: от отца к сыну, от наставника к преемнику. Свое преемство и в русской, и в советской армии существовало. Во-вторых, кастовости никакой на самом деле не будет. И у кшатриев Индии, и у самураев Японии военная наука передавалась в основном по праву наследования. Здесь же подобный принцип отнюдь не аксиома, поскольку врата училища воспитанников должны быть открыты для любого парня, желающего учиться.

Еще кто-то может заявить следующее: нереально создать учреждения по штамповке военных с облагороженной душой. В основной своей массе человек с ружьем вообще антагонистичен облагороженному образу и не может им обладать, это утопия. Отвечу так: не большая утопия, чем, например, высокодуховная, неподкупная организация, способная вознестись над всеми царствами-государствами планеты Земля и покорить последние исключительно мудростью и авторитетом. Куда меньшая утопия, если уж совсем на чистоту. Если в этическое надгосударственное сообщество можно только Верить (с большой буквы "В"), то правильное воспитание тела и духа на образовательном уровне – вещь исключительно земная и может начать свое воплощение уже в текущем столетии. Взгляды вообще имеют свойство меняться во времени, в том числе, и взгляды на армию. Держу пари, поведай мы древнему спартанцу о современной Академии Генштаба, он бы нам в лицо рассмеялся – зачем тратить время на обучение полководцев? Солдат, дослужившийся до полководца, должен сам все прекрасно знать!

Еще вот какой вопрос может возникнуть: кто же будет воспитателями в таких училищах? Кто будет учить и пестовать будущих солдат облагороженного образа? Вот это, пожалуй, самый сложный вопрос. Не буду врать, что знаю на него однозначный ответ. По самой простой версии, это будут наиболее смелые и прогрессивные умы из числа военных преподавателей. Но лично мне хочется надеяться, что когда-нибудь число сторонников идей Данила Андреева возрастет настолько, что оно затронет и изрядное количество офицеров запаса. Когда их количество перерастет в качество, эти люди, разумеется, пожелают воплотить светлые задумки на ниве своей профессии – так , как они это умеют и понимают. А там, глядишь, и воз сдвинется.

В заключение главы не могу не сказать пару слов о воинской присяге. Если когда-нибудь военный облагороженного образа в России (или где-либо ещё) все-таки появится, то рано или поздно возникнет вопрос о корректировке текста присяги для такого военного. Боже меня упаси сочинять здесь даже приблизительный текст этой новой присяги – такие фантазии смахивают уже на откровенную профанацию. Осмелюсь лишь предположить, что общий её тон станет менее привязанным к государственному служению и в каком-то смысле более христианским. Но, так или иначе, те воспитанники училищ, которые достигли совершеннолетия и успешно перешли на старшие курсы, должны быть к воинской присяге приведены – хотя бы для того, чтобы получить допуск к боевому оружию и практическим занятиям по огневой подготовке.

Ну вот, теперь, когда грубый набросок мною нарисован, можно перейти к более тонким черточкам портрета и попытаться представить, чем конкретно будут жить училища воспитанников, и как методика их преподавания военной науки будет отличаться от общепринятой.

Окончание следует...

Окончание статьи

Глава 4
НЕМНОГО О ВНУТРЕННЕМ РАСПОРЯДКЕ

Прежде чем сосредоточиться на более подробном описании училища, хочу заострить внимание на двух моментах, о которых я уже упоминал, но хочу еще раз обратить на них внимание. Итак:
1) Изложенные ниже соображения – есть исключительно мое личное видение данного вопроса, основанное на личном же опыте, а также размышлениях о возможностях применения педагогических идей Даниила Андреева на военной ниве. Оно не является четкой инструкцией или рекомендацией, а носит характер, если можно так выразиться, полухудожественный – а на иной я просто не имею юридического права.
2) Изложенные ниже соображения – обращение скорее в грядущее, нежели в настоящее. Хотя и не в столь далекое грядущее, как может показаться. Я не питаю никаких иллюзий по поводу самого желания военных министерств и ведомств коренным образом что-то изменить вокруг себя. Более того, мысленно поместив себя на их место, я даже начинаю их понимать – чисто по человечески. Но если когда-нибудь (возможно уже в следующем поколении) появятся люди, жаждущие изменить нашу армию качественно, может быть, они найдут в этой статье для себя крупицу практической пользы.

Несколько слов о внутреннем распорядке.

Как Андреев рекомендовал располагать колледжи-интернаты в максимальной близости с природой, так и я считаю необычайно полезной удаленность училища воспитанников от городской черты. Наверно нецелесообразно было бы располагать такое учреждение в лесной глуши, но на окраине города – вполне допустимо. Близость будущего солдата облагороженного образа к стихиалям природы не только оправдана, но совершенно необходима., о чем подробнее будет сказано ниже. Скорее всего, подобные училища при всей своей нетривиальности будут иметь статус воинской части, то есть старшие воспитанники окажутся в роли военнослужащих со всеми сопутствующими правами и обязанностями. Переходя на терминологию средневекового цехового братства, их отношения с воспитателями можно отдаленно уподобить отношениям мастера и подмастерья. Младшие воспитанники, не достигшие еще совершеннолетия и не приведенные к воинской присяге, удовольствуются ролью учеников, будучи при этом ограничены в доступе к некоторым элементам воинской части, например, к службе РАВ****** и складам в её подчинении.

По моему глубокому убеждению, никакого казарменного положения добровольческие училища воспитанников знать не должны. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но Даниил Андреев, душою презиравший всякого рода муштру и ограничение свободы, такое решение вполне бы одобрил – это первое. Поле для деятельности разного рода казарменных хулиганов резко сокращается – это второе. При отсутствии в части режима повышенной боеготовности в казарменном положении особого смысла вообще нет, оно больше создает проблем, чем решает их – это третье. Навскидку могу поставить в пример Израиль, где армия комплектуется по призыву, а казарменное положение практически отсутствует. Подобная полутюремная практика должна быть изжита и у нас. Исключения возможны следующие:
1) нахождение воспитанника в суточном наряде;
2) полевые тактические учения с выходом в район сосредоточения и боевыми стрельбами – как завершающий этап учебного периода;
3) перевод училища в режим повышенной боеготовности и выше.

Впрочем, к младшим воспитанникам даже пункты №№ 2 и 3 не могут иметь прямого отношения. В обычное же время график учебного процесса для младших воспитанников я вижу примерно следующим образом: до обеда учебные занятия по расписанию, далее: для заступающих в наряд – подготовка к наряду, остальные идут домой. Для старших воспитанников разница лишь в том, что после обеденного перерыва учебные занятия могут быть продолжены до вечера. Казарменные помещения будут использоваться по назначению только при повышении режима боеготовности (см. пункт № 3) или если кто-то изъявит желание жить там добровольно (что на практике реально только в одном случае – если человеку просто негде больше жить). Для воспитанников, не имеющих квартиры в пределах гарнизона, может и должно быть предусмотрено комфортабельное общежитие.

Пусть никого не смущает употребленное применительно к будущему солдату слово "комфортабельное". Помните, что говорил Даниил Андреев о материальном достатке? Он приводил достижение его человечеством в списке первоочередных задач Розы Мира! И был тут абсолютно прав, в том числе, применительно к армии. Идиотский (я не нахожу другого термина!) негласный лозунг, нередко повторяемый офицерами нынешних Вооруженных Сил, что "солдат должен испытывать постоянное чувство голода", подлежит историческому забвению, как Римское рабовладение. Для тех, кто будет развивать новые училища, принцип стопроцентного материального обеспечения вообще должен стать негласным законом – солдат должен быть сыт, одет, устроен! Пока эти элементарные задачи не решены, ни про какой облагороженный образ даже заикаться не вздумай! Из этих же соображений необходимо предусмотреть выплату достойной стипендии для младших воспитанников и установленного денежного довольствия – для старших. Со всеми причитающимися надбавками: за секретность, за классность, за сержантское звание (если оно есть). Практику воровства солдатских денег командирами, вошедшую в войсках уже в привычку, надлежит в новых училищах похоронить, причем с высокими почестями. И сделать это элементарно – пусть воспитанник сам получает свои деньги без посредников, как и подобает будущему контрактнику, желательно по безналичному расчету, как это сейчас активно внедряется в обществе.

Тема бережного отношения к животным, активно развиваемая Андреевым и столь непривычная современному человеку в погонах, тоже не обойдет училища воспитанников стороной. Есть замечательная пословица: настоящий мужчина подобен хлебу – у него твердая корка и мягкая сердцевина. Уважение к жизни на Земле во всех её проявлениях поможет молодому воину глубже постичь всю двойственность своего будущего ремесла, приблизит его этическую планку к военному облагороженного образа. Вот только директивно-приказной путь, столь любимый почитателями уицраора, здесь не применим ни в малейшей мере. Ну вот, допустим, выпустило командование директиву, согласно которой мы все дружно движемся в сторону благочестия, и суточная норма мяса для воспитанников отныне снижается с 200 г до 100 г. И что? Чего достигнет такая директива, кроме недоумения со стороны воспитанников и элементарной зависти к "обычной" армии, мол, почему у них двести, если у нас сто, мы что, рыжие? Не приказом, но исключительно примером и мудрым словом должны действовать отцы-командиры в продвижении столь нетипичной идеи. Как я уже отмечал, надежда моя здесь исключительно на то, что упомянутые отцы-командиры в идеале сами будут в основном состоять из последователей Розы Мира. Никто не говорит о тотальном обращении личного состава в вегетарианство (я не столь наивен), но если из пяти воспитанников один задумается и извлечет для себя некие моральные уроки – значит, усилия уже не были потрачены даром.

Количество нарядов в училищах воспитанников тоже, надо полагать, изрядно сократиться. Дежурный по части (или эквивалент его в обновляемой армии), скорее всего, останется, и назначаться будет из числа самих офицеров-воспитателей. Останется и подчиняющийся ему наряд по парку боевых машин, куда будут заступать старшие воспитанники. Останется внутренний караул. Возможно, сохранится дежурство по ротам, куда даже младшим воспитанникам путь не закрыт. Целесообразность как внутреннего, так и гарнизонного патруля в свете отказа от казарменного положения уже кажется мне сомнительной. А вот какой наряд наверняка подлежит упразднению, так это дежурство по столовой. Наличие в столовой военных поваров, работающих вахтенным методом, вполне достаточно для обеспечения учеников ежедневной горячей пищей. А такие вещи как уборка помещения и сервировка столов вполне можно доверить наемному гражданскому персоналу.

Как уже было скользь упомянуто выше, добровольческим училищам противопоказано погружаться в голую военщину в педагогическом смысле этого слова. Мне представляется, что даже на старших курсах добрая половина тамошних преподавателей будут полностью гражданскими лицами, несущими ученикам совершенно мирные знания. Среди рот и взводов не исключена возможность профилирования с углубленным изучением гуманитарных, естественных, технических наук. Это необходимо не только для того, чтобы воспитанник, успешно окончивший училище и не пожелавший при этом заключать контракт, мог без затруднений продолжить учебу в гражданском ВУЗе; но также имеет и задачу более глубокую – комплектование обновленной армии не "митрофанушками", а достаточно развитыми людьми, осилившими, по меньшей мере, полное среднее образование. В принципе профилирование возможно уже на младших курсах. Однако по какому бы профилю ни занимались подразделения, учителям придется уделить особое внимание изучению истории: не только военно-политической, но в первую очередь истории России – истории её обычаев, искусства, религии, литературы. И расчет тут (помимо соприкосновения с национальным трансмифом) чисто практический – чтобы молодой человек по доброй воле пожелал защищать родную метакультуру, он должен как минимум понимать, что конкретно ему придется защищать. Для мыслящего человека совершенно ясно, что такого рода просвещение на поверку есть наилучшая популяризация защиты родной земли. Куда лучшая, чем гортанные выкрики ура-патриотов. Проведем простейший опыт. Цитирую отрывок из известной песни "Служить России!" на стихи И. Резника, сочиненной, кстати, не так уж давно:

Служить России суждено тебе и мне,
Служить России - удивительной стране,
Где солнце новое встаёт на небе синем.
Плечом к плечу идут российские войска
И пусть военная дорога не легка,
Мы будем верою и правдою служить России.

Предложение служить России лишь на основании того, что там "солнце встаёт на небе синем" (можно подумать, в Эфиопии – на оранжевом), даже с чисто лингвистической точки зрения провоцирует нездоровый сарказм. Но не это главное. Задумайтесь, какие образы вызывают у вас эти строчки? Силами какого характера они вас наполняют? Какие метафизические инстанции стоят за этим? Или даже еще проще: просто представьте себе эдакую "удивительную" страну Россию, по которой плечом к плечу маршируют не менее "удивительные" российские войска, а вы глядите на всё это и млеете от счастья. Признайтесь честно, хотели бы вы защищать ТАКУЮ Россию? А сложить за неё голову, если понадобиться? Вот и нынешние призывники в большинстве своем не хотят. А теперь (просто в качестве противовеса!) вспомните любую из древнерусских былин, вспомните "Слово о полку Игореве", отдельные поэмы Пушкина и Гоголя, произведения живописи, архитектуры, даже кое-что из искусства советского периода – короче, вспомните все, что отражает героическую составляющую культуры российского сверхнарода. Прибавьте к этому чарующую русскую природу, пронизанную духом национального трансмифа. Ведь чувствуется разница, не правда ли? Да, "любить свою Родину – значит знать ее", – говорил В.Г. Белинский, и тут с господином критиком нельзя не согласиться.

Здесь я вплотную подхожу к тем основным критериям, которые, по моему мнению, должны отличать военного облагороженного образа от обычного солдата или офицера, каковых множество в сегодняшней жизни. Я мог бы сформулировать их и в самом начале, но здесь они будут смотреться, как мне кажется, более органично. Итак:
1. Военный облагороженного образа осознает себя защитником не государства, но метакультуры. Служит в первую очередь не уицраору, но идее сохранения физической и духовной целостности народа. Он знает и почитает метакультуру и связанные с нею обычаи своего народа, свято уважая и принимая метакультуры народов других.
2. Военный облагороженного образа осознает кармическую двойственность своей профессии, понимая её как вынужденную необходимость. Он пытается максимально локализовать темную сторону этой профессии, параллельно создавая светлые духовные противовесы. При этом он, как и подобает военному, подчиняется воинской дисциплине и чтит субординацию.
3. Военный облагороженного образа использует предоставленные ему права, умения и технические средства для борьбы с внешними проявлениями демонической воли в границах родной метакультуры. Демоническая воля может выражаться в захватнических войнах, агрессии, притеснении и мучительстве людей, террористических актах и т.д.
4. К религии своего народа, военный облагороженного образа относится, по меньшей мере, с почтением, как к неотъемлемому духовному пласту родной метакультуры.
5. Он является широким военным специалистом в том смысле, что постоянно совершенствует практические навыки не только в рамках своей военно-учетной специальности, но и постигает другие, смежные с ней.
6. Он обладает инициативой и способен принимать нетривиальные тактические решения.
7. Вверенной ему автомобильной и гусеничной техникой он владеет не просто на требуемом уровне, но и при любой возможности развивает это мастерство в рамках обслуживания, ремонта, вождения, боевых стрельб и т.д.
8. Он не участвует в показных мероприятиях.
9. Он владеет как минимум одной востребованной гражданской специальностью.
10. В нем сильна этическая составляющая. Существуют определенные обстоятельства (хотя их и немного), при которых он может сознательно отказаться от исполнения приказа и пойти под трибунал. Например, он никогда не станет пытать и расстреливать безоружных пленных; не будет участвовать в карательных операциях против мирных людей и т.д.

Еще раз хочу подчеркнуть, нарисованный портрет – это эталон. Которому, конечно же, будут соответствовать не все. Но для того и училищу быть, чтобы человек, пришедший в его стены, знал некую планку, к которой надлежит стремиться, получил возможность обрести себя, стать лучше и крепче во всех отношениях. А уж как справятся с сей задачей господа педагоги – это вопрос к самим педагогам, как я полагаю. Безусловно, на первых порах в училищах попытаются пригреться свои лоботрясы, свои нарушители, не исключены даже свои аморальные элементы и прочие, так сказать, "случайные люди". И борьба с этими неподдающимися (если они действительно таковы!), должна вестись по следующему универсальному принципу: колхоз – дело добровольное! То есть: никто никого силком не удерживает; не желаете, юноша, следовать новым требованиям – пожалуйте освободить студенческую скамью. Возвращайтесь, молодой человек, в "обычную" школу, а оттуда (если не откупитесь) – в "обычную" армию. Там таких кое-как терпят, здесь – НЕТ. Каждому своё место!

Глава 5
ДИСЦИПЛИНЫ

Оставив позади краткий обзор самого училища воспитанников, я позволю себе вскользь коснуться тех особенностей, которыми могут пополниться изучаемые военные дисциплины в свете достижения обозначенных выше целей. Все эти предметы воспитанниками, вне всякого сомнения, будут изучаться, и весь вопрос в том, какие именно коррективы необходимо в них внести для получения должного результата.

1. Строевая подготовка
К этому предмету у меня отношение однозначное. Кто-нибудь знает, для чего вообще существует строевая подготовка? Хорошо, поставим вопрос менее категорично: для чего строевой подготовке уделяется в армии такое неоправданно пристальное внимание? Лично я не знаю, для чего, сколько ни пытался постичь. Какие бы возражения ни приводили почитатели зрелищных маршей, сомкнутых шеренг и прочих иллюзий высокой боеспособности, я готов настаивать на непреложном факте – пользы здесь меньше, чем толку. Даниил Андреев, как известно, ввел неотделимое от демона великодержавия понятие шаввы. Шавва (по Андрееву) есть "тонкоматериальное излучение некоторых состояний человеческой психики, связанное с чувствами государственного комплекса", восполняющее убыль жизненных сил уицраоров. Между тем никакие иные мероприятия в Вооруженных Силах не порождают такое неимоверное количество шаввы, как военные парады и прочие импозантные зрелища, непосредственно замешанные на строевой подготовке. Систематические восторженные спекуляции вокруг туловищ, грозно чеканящих шаг по мостовой, сводятся в конечном счете к классическому казарменному анекдоту: "Строевая подготовка – это вам не высшая математика, тут думать надо!" Реально же подобные занятия молодому солдату и ума ничуть не прибавляют, и военному профессионализму его нисколько не способствуют. О том, что серый послушный человечек внутри марширующей коробки есть оптимальный человек с точки зрения уицраора – об этом я уже не говорю. Исходя из вышеизложенного, считаю строевую подготовку в училищах воспитанников делом не первой и даже не второй важности. Скорее всего, её преподавание следует свести к изучению минимально необходимого набора: строй, шеренга, повороты на месте, передвижение походным шагом в составе колонны, – эти элементы, по крайней мере, объективно востребованы. Причем, единожды изучив, нет никакой надобности периодически к ним возвращаться. Кроме того, хочется надеяться, что в будущем показная демонстрация военной мощи мало-помалу уйдет на задний план. Желаю человечеству дожить до того периода, когда любителей парадных мундиров будут воспринимать примерно так же, как сегодня воспринимают толкинистов, то есть в виде клуба по интересам. Те на мечах бьются, эти строем ходят – вот вся разница.

2. Религиозно-этическое воспитание
По началу я хотел написать "религиозная подготовка", но, подумав, пришел к выводу, что термин "подготовка" с понятием религии как-то не очень соотносится. По моим представлениям, религиозно-этическое воспитание призвано заменить собой не что иное, как ОГП (общественно-государственную подготовку) – предмет, в настоящее время полностью себя в войсках дискредитировавший. Ведут ОГП в войсках в основном заместители по воспитательной работе (раньше они назывались замполитами) – личности, как вы догадываетесь, специфические. Отношение к ним в армии не менее специфическое и до некоторой степени выражается бытующей формулой: "Он замполит, а это не лечится". Хотя я никогда не был замполитом, мне в силу обстоятельств приходилось неоднократно вести ОГП в собственной роте. Темы, поднимаемые, на этих занятиях сводятся к разъяснению двух вопросов: "Почему за границей одни враги" и "Почему старослужащим нельзя обижать молодых". Если с первым вопросом вообще всё ясно без комментариев, то второй (при кажущийся внешней позитивности) в рамках армии, сидящей на плечах уицраора, также совершенно несостоятелен. Системы, конструируемые уицраором, держатся в первую очередь на подавлении высшим низшего, и совершенно нежизнеспособны без этого железного условия. Вот и попробуйте после этого втолковать дедушке-сержанту, что духа, видите ли, бить нехорошо. "А как его не бить? Он же вообще ничего делать не будет", – ответит вам дедушка-сержант, и ничего вы ему на это не возразите.

Что училища воспитанников смогут этому противопоставить? Во-первых, тот великий духовный пласт, который столетиями шлифовался светлыми силами в душах нашего народа – этику религиозного учения. В данном случае, естественно православного, то есть напрямую связанного с затомисом Небесной Руси. Я не случайно выше оговаривался, что комплектовать училища следует по принципу принадлежности к метакультуре. Одна из причин этого коренится именно в корректности преподавания данной дисциплины. Во-вторых, императив "Прикончим врага!" должен быть безоговорочно заменен лозунгом "Сохраним себя!", а это далеко не одно и тоже. Да и сохранение здесь подразумевается далеко не только физическое и геополитическое, но прежде иного – нравственное. Мне сложно судить, насколько мудро будет доверить этот участок лицу духовного сана. Наверное, возможно и такое. Хотя кто будет вещать перед солдатами, мирянин или священник, не столь уж принципиальный момент. Важнее другое: этот человек должен быть с одной стороны глубоко верующим (в идеальном случае, не чуждом соверчества), с другой стороны – он не должен быть закостенелым догматиком, не способным отделить зерна от плевел, иначе разговоры о разумном, добром и вечном рискуют обернуться "опиумом для народа". Основная задача такого преподавателя: привить воспитанникам основы христианской этики, помочь найти ответы на больные внутренние вопросы, которых в молодом возрасте тьма тьмущая. Прошу иметь в виду, никто не говорит о вдалбливании определенного религиозного учения силой. Если парень предпочтет сохранить материалистические воззрения – это его законное право, которое никакой поп не волен ущемлять. Цель здесь совершенно иная – познакомить ученика с тем уникальным духовным каналом, с тем неповторимым пластом духовной реальности, который сумело отразить христианство за века своего становления на Руси. Цель на трансфизическом уровне – показать воспитаннику путь к затомису Небесной Руси, привить уважительное отношение к этой духовной дороге. А уж вступать на неё или нет – это пусть воспитанник решает сам.

Совсем не лишними здесь будут и совместные посещения храма во внеслужебное время с теми из воспитанников, кто захочет более близко соприкоснуться с православным христианством. Возможны даже соборные молитвы во главе с учителем, который здесь уже будет выполнять функцию духовного наставника. Не могу в свете всего сказанного не процитировать следующий абзац из "Розы Мира":

"Мне явился непонятный, прекрасный и неотступно настойчивый образ: как бы видимая из бесконечного отдаления голубоватая пирамида из хрусталя, сквозь которую просвечивает солнце. Я чувствовал огромность его значения, волны благодати, силы и красоты, изливаемые этим светящимся средоточием, но понять смысл этого образа не мог. […] Голубая же пирамида, манящая меня двадцать лет, – Небесный Иерусалим – высший трансмиф христианства. Это – то, что стоит за такими утверждениями христианского учения, которые общи и для католиков, и для православных, и для лютеранина, и для абиссинца, и для будущих последователей Розы Мира." (РМ, книга III, глава 3)

Как видите, ответственность, падающую на плечи преподавателя религиозно-этического воспитания, чрезвычайно трудно переоценить.

3. Физическая подготовка
Вероятно, многие удивятся, но в настоящее время этой чрезвычайно важной дисциплине в армии отводится весьма тихая и ведомая роль. Команда "Упал, отжался!" за малейшую провинность вряд ли может рассматриваться в качестве полноценной методики. Гимнастические комплексы, используемые в войсках сегодня, очень напоминают дерганья малышей-карандашей в детском саду и у здорового парня ни азарта, ни интереса вызвать, понятное дело, не могут. Начальник физической подготовки и спорта (НФПиС) хоть и входит формально в управление полка, фактически всегда оказывается на вторых ролях. Может быть в каких-нибудь сильно-могучих разведбатальонах ситуация иная, не знаю. Но что касается остальных…

Я упоминал выше о целесообразности размещения училища воспитанников в близости к природной зоне. Как в интернатах Даниила Андреева спорт и упражнения на свежем воздухе рекомендовалось проводить в лоне стихиалей, так и новые училища будут практиковать физические тренировки не просто под открытым небом, а в местах, максимально свободных от воздействия урбанизированной антиприроды на сознание человека. Луг с разнотравьем, поляна в чаще, берег реки и даже сама река (для занятий плаванием), зимой заснеженная равнина и молчаливый лес – вот будущий спортзал для подготовки тела и духа молодых воспитанников. Близость к родной природе следует рассматривать, как один из основных приоритетом в деле превращения салаг в закаленных мужчин. Чему следует уделить большее внимание: развитию мускулатуры или бегу по пересеченной местности – это воспитателям виднее. Но как мне представляется, особое место в физическом развитии воспитанников займут тренировки по единоборствам. Наверняка среди воспитателей со временем распространятся проповедники не только восточных, но и традиционно русских боевых искусств, корнями уходящих в глубокое прароссианство, но органично вписывающихся и в христианский миф. Собственно такие мастера есть уже в настоящее время. Не в моей компетенции разбирать, насколько хороша или плоха школа "Сибирский вьюн" или русский боевой стиль А.А. Кадочникова*******. Но то, что опыт этих школ может пригодиться и получить дальнейшее развитие – не подлежит сомнению.

Касательно "босикомхождения" – духовное единство с миром стихиалей родной земли невообразимо без единства телесного. А посему: методика хождения без обуви желаема везде, где она тактически допустима. В летний период занятия по физподготовке следует от начала до конца проводить безо всякого намека на обувь. Зимой целесообразно поэтапное закаливание ног, однако при проведении единоборств ботинки придется обуть, поскольку русская боевая система разработана под наш климат и рассчитана как раз на жесткую сцепку с поверхностью (в частности, со льдом).

Следует ли толковать молодым бойцам учение об эманациях арунгвильты-праны, как тончайшей материи, питающей все живое на Земле? И такое возможно. Во всяком случае, трудно сыскать более благодатные обстоятельства для этого, нежели отдых в перерывах между тренировками среди космоса природы. Как идеальный вариант, можно представить себе военного, научившегося не просто выживать в мире стихиалей (это и сегодня любой спецназовец может), а гармонично жить в нём, ощущая его прикосновения и впитывая энергетику Матери-земли через подошву ног. Даже если забыть о духовной стороне и ратовать только за обороноспособность, то потенциальная выносливость такого бойца возросла бы на порядок по сравнению с нынешними стандартами разведывательных подразделений.

4. Огневая подготовка
Ну что тут сказать?.. Сложная это тема – огневая подготовка. А в свете концепции Розы Мира – особенно. Прежде всего, вынужден признаться, что не верю в идею Даниила Андреева о тотальной демилитаризации – тут мы с ним расходимся. Обосновывать свою позицию по этому вопросу – значит писать отдельную статью. А потому сразу вывод: если предаться самым радужным прогнозам, то человечество будет двигаться не по пути ликвидации оружия, а по пути его поэтапной гуманизации. Постепенно оно придет оружию, вообще не наносящему живым существам ощутимого вреда, а только лишь временно блокирующему их действия, то есть усыпляющему, ослепляющему, парализующему или выводящему из строя технику. Аналогичные разработки ведутся сегодня во многих странах – ясное дело, со скрипом, методом проб и ошибок, но все-таки ведутся.

Что касается училищ воспитанников, то весьма сложно судить, до какого этапа дойдет волна гуманизации оружия к моменту их появления. Если бы училища существовали сейчас, то, на мой взгляд, общий принцип был бы таков: чем оружие точнее, тем оно предпочтительнее. Чем же высокоточное оружие гуманнее обычного пистолета? – спросите вы. Отвечаю: тем и гуманнее, что оно имеет высокую точность! Самый простой пример: стандартный армейский ПМ (пистолет Макарова) имеет теоретическую прицельную дальность 50 м. На практике из него нелегко попасть даже с тридцати метров в толстое бревно. Кроме того, патроны от ПМ имеют калибр 9 мм и головную часть пули сферической формы – представьте, что происходит с человеческим телом, когда подобная пуля в него проникает. Средневековое копье конечно страшнее, но не намного. Что мы имеем в результате? Мы имеем пистолет, из которого невероятно трудно подстрелить бандита, зато случайно оказавшего рядом ребенка задеть элементарно. Каждая пуля, выпущенная из такого ствола – это в буквальном смысле дура, причем дура смертельно опасная. Для сравнения: снайперская винтовка Драгунова имеет прицельную дальность 1300 м. Патроны к ней калибра 7,62 мм, пули легкие, острой конической формы. Да, из такой винтовки проще убить. Зато и НЕ убить гораздо проще. И уж во всяком случае, вероятность попадания из нее в постороннего человека при соблюдении требований безопасности близка к нулю. Если расстояние до цели менее 500 м, то все зависит от искусства снайпера и грамотной пристрелки, а это уже факторы субъективные, то есть устранимые.

Если говорить о практике, то поле для деятельности по смягчению кармы тут обширно, как нигде более. Главное двигаться по этому пути грамотно и поэтапно. На первых порах можно, например, запретить неравномерный скос пули – изобретение столь же простое, сколь и бесчеловечное. При длительном полете пули неравномерный скос вызывает все большее смещение центра тяжести пули и при попадании в живую цель создает эффект мясорубки. Если военные облагороженного образа первыми прекратят использование таких пуль, это будет победа светлых сил, сравнимая по значимости с отходом цивилизации от каннибализма.

5. Техническая подготовка
Тут, казалось бы, все просто – да здравствует его величество профессионализм! Да познает обучаемый вверенную ему технику и оборудование аки десять заповедей, да пронесет он знание сие сквозь тернии! Верно? С точки зрения нынешней армии – да. Но перед училищами воспитанников будут стоять более широкие задачи. Вообще приходится признать, что призывы Даниила Андреева к воспитанию человека развитого всесторонне и мастера широкого профиля резко идут в разрез с современными образовательными тенденциями, когда специалист по ёжику обыкновенному порою понятия не имеет, что на свете существует ещё и ушастый ёж. Плоды подобной интеллектуальной узости обществу пожинать только предстоит. Армия, как водится, пошла еще дальше. Среднестатистический пехотинец знает две специальности: "копать" и "не копать", причем и то, и другое делает, мягко говоря, без воодушевления.

Пожалуй, излишне говорить, что параллельное изучение нескольких сходных технических специальностей принесет воспитаннику только пользу – и как бойцу, делая его более универсальным, и как человеку, помогая молодому парню расти и развиваться в собственных глазах. Подразделения, сколоченные из таких спецов, характеризуются самодостаточностью и взаимозаменяемостью. Бесспорно, существуют технические специальности, являющиеся широкопрофильными уже сами по себе. Так, например (для простоты я говорю о технике сегодняшнего дня), рабочий экскаватора общевойскового ЭОВ-4421 по определению является также и водителем Краз-255В, поскольку это его базовая машина. Но если этот умелец способен еще в придачу и "Урал" отремонтировать, то у любого здравомыслящего командира оный дока на вес золота. Лично в моей роте таких мастеров было всего двое, да и те с Кавказа. А училищу воспитанников, на мой взгляд, придется сосредоточиться именно на обучении подобных универсалов.

Но даже не в этом главная соль. Как я пояснял в предыдущей главе, одной из фундаментальных целей училищ должно стать ориентирование солдата облагороженного образа на приятие светлых духовных противовесов, которые военному кармически необходимы. И всяческая помощь в творении таких противовесов! И один из путей – это путь чисто профессиональный. Имеется в виду обучение человека специальностям, полностью востребованным в мирной деятельности. Водителям "ЗиЛов" и "Уралов" (опять-таки условно берем технику сегодняшнюю) тут конечно повезло больше всех – им и учиться дополнительно ничему не надо, хороший водитель категории C найдет себе применение где угодно. Не так плохо, как кажется, и водителям большинства колесной бронетехники. Заявляю со всей ответственностью, что начинка БТР-80 это не что иное, как типичный движок КамАЗ, широко используемый ныне на крупнотоннажных тягачах. А вот где прикажете себя применить в мирной жизни наводчику танка? Или тому же снайперу, чьи пальцы привыкли сжимать отнюдь не рубанок и не дирижерскую палочку? По моему глубокому убеждению, для таких воспитанников в училище должны предусматриваться дополнительные курсы, вовлекающие молодых людей в гражданские профессии, кстати, совершенно не обязательно технического толка. Я лично знал одного механика-водителя, который имел основную гражданскую специальность… повар-кондитер. И коли на то пошло, я не вижу причин, мешающих стрелку-зенитчику быть в придачу художником или портным. Не вижу причин.

6. Духовная подготовка
Об этой сфере требуется сказать особо. Не только потому, что ничего аналогичного в Вооруженных Силах прежде не практиковалось и без появления училищ воспитанников едва ли предвидится, но и потому конечно, что без этой необходимой составляющей военный облагороженного образа, как новое явление, не состоится. Словосочетание "духовная подготовка" есть понятие условное, как условно и само регламентирование данного процесса. Когда мы с 11.00 до 12.00 укрепляем Дух учеников, а с 12.00 до 13.00 заряжаем аккумуляторы – это выглядит, согласитесь, как-то странно. Сей тонкий процесс должен протекать постоянно и ощущаться во всем: в стиле преподавания, в словах и поступках воспитателей, во взаимоотношении с обучаемыми. Это долгая и нелегкая работа, требующая от учеников искреннего доверия к своим наставникам, а от наставников – требовательности к самим себе. Но какова же цель? Духовная подготовка может иметь множество побочных целей, но главная – одна. Лучше Даниила Андреева ее никто не сформулирует, так что предоставим слово ему:

"Если под женственностью понимать не стиль манер и поведения, не жеманство и сентиментальность, а сочетание сердечной теплоты, внутреннего изящества, нежности и способности повседневно жертвовать собой ради тех, кого любишь, то не только женщина, но и мужчина должен быть женственен. Когда, наконец, человечество дождется эпох, в дни которых ложно понятая мужественность не будет превращать мужчину в свирепого захватчика, в кичащегося своей грубостью драчуна, в помесь индюка с тигром? когда не будет больше воспитываться в нем фальшивый стыд перед собственной затаенной нежностью, попираемой и насилуемой им же самим?.. Трудно будет преодолевать этот тысячелетний комплекс предрассудков, предубеждений, душевной искалеченности и атавистических инстинктов, но их преодолеть нужно. Во что бы то ни стало." (РМ, книга VI, глава 3)

Идеальная Соборная Душа нашего народа, именуемая Андреевым Навною, как выражение Мировой Женственности, не оставляет свою нацию без помощи ни на мгновение, в каких бы цитаделях она ни томилась, каким бы тяжким испытаниям ни подвергалась. Без нее народ Руси сгинул бы как общность, не успев толком оформиться, под гнетом внутренних противоречий. Да не оставит она своими инспирациями тех смелых учителей, которые впервые в истории решаться на рискованный шаг – воспитание солдат со смягченной женственностью душой! Прошу правильно понять, речь идет не о гламурных женоподобных мальчиках, полирующих ноготки и стесняющихся взять в руки лом, а о настоящих Мужчинах с сердцем Женщины (оба слова с большой буквы совсем не случайно). Идея эта не столь уж фантастична, как может показаться. По большому счету ничего радикально нового в ней применительно к культуре российского сверхнарода нет. Образ бесстрашного, но доброго воина, готового прийти на помощь слабому, присущ ей со времен стародавних. Начиная с героической патетики богатырских былин и заканчивая "Василием Теркиным" поэта Твардовского и "Балладой о солдате" режиссера Чухрая – сквозь всю нашу сказку, поэзию и эпос промаршировал отважный служивый с горячим сердцем. Не могучий воитель, жаждущий свершений и славы, и не мистер благородство, видящий в борьбе со злом некую самоцель, а простой человек в кольчуге или шинельке, ведомый роком и воплотивший в себе по истине лучшие национальные черты. И спешу обнадежить вас, дорогие друзья, этот служивый никуда не делся! Мне самолично приходилось наблюдать его не раз! Да, сегодня его различить непросто, он слишком глубоко укрылся под шкурой матершины и озлобленности. Но его вполне реально разбудить в будущих поколениях. И нужно для этого только одно: то, что всегда умели хорошие мамы и папы, и то, чему учил нас уважаемый Даниил Леонидович – воспитывать, воспитывать, воспитывать…

Как ни парадоксально прозвучит на первый взгляд, но мальчику, метящему в военные облагороженного образа, важно ненавязчиво помочь раскрыть душу для излияний Мировой Женственности. Экскурсии в музеи Пушкина и изучение национального костюма – это все конечно чрезвычайно мило, но будущему солдату вряд ли понадобится. Главная составляющая духовной подготовки – научить молодого парня любить жизнь, сотворенную Богом, во всех её проявлениях. И здесь уже абсолютно уместны окажутся почти все начинания, описанные Андреевым в его трудах. Тут и организация коллективной помощи животным, и пропаганда благотворительности, и беседы о семейных ценностях, и привитие ученикам искры творчества в сочетании с сотворчеством, и взаимодействие с природой, и многое, многое другое – список неисчерпаем. Разумеется, эти мероприятия не должны мешать изучению сугубо воинских дисциплин. Так в чем же дело? Почему бы ни выделить для деятельности подобного рода особый день (хотя бы один день в неделю) – день, когда и воспитатели, и воспитанники будут приходить на службу в мирной гражданской одежде и посвящать себя мирным духовным заботам? Требуется расписание? Хорошо, давайте составим расписание, раз уж такова армейская традиция – лучше учиться делать добро по расписанию, чем не делать его вообще. Так или иначе, педагоги, которые возьмутся за эти предприятия, сумеют, я полагаю, организовать процесс грамотно и с пользой.

Могу себе представить удивленные возгласы: странный какой-то военный получается! Будет ли такой добренький солдатик психологически готов к подчинению своей воли приказу, к суровости армейских реалий, к боевым операциям, наконец? Отвечаю: во-первых, подчинение и реалии из училищ тоже никуда не денутся. Служба – это не пляж и не кружок изысканных манер; будь она, эта служба, хоть трижды облагорожена, слюнтяи там не надобны. А во-вторых, кто вообще придумал, будто доброе и чуткое сердце непременно вступает в противоречие с чувством долга? Да, противоречие такое возможно, но это один случай из тысячи, и каждый такой случай подлежит отдельному рассмотрению. Сам принцип ведь не в отказе от выполнения боевого приказа, а в глубоком осознании двойственности его и в тщательном старании найти адекватный духовный противовес. Снайпер, простреливший голову террористу и прочитавший затем покаянную молитву – это еще не военный облагороженного образа, это всего лишь шибко воцерковленный снайпер. Военный облагороженного образа, прежде всего, постарается не стрелять человеку в голову, предпочтя не столь смертельные участки тела. Если же в силу обстоятельств все-таки выстрелит, то, скорее всего, не ограничится одной молитвой, а предпримет нечто большее, например, сдаст кровь в поликлинике или деньги на благотворительность – такова очень грубая схема, но я, право, не знаю, как описать её точнее.

Если так уж угоден конкретный пример некого прообраза духовной подготовки, то лично мне вспоминается кинофильм Василия Быкова "В бой идут одни старики" (основанный, кстати, на реальных событиях), где ярко показано, как командир летной эскадрильи сумел организовать в своем подразделении то, что мы бы сегодня назвали светлым духовным противовесом. "Поющая" эскадрилья – просто и изящно. Когда же новички заявляют командиру, что они сюда "не петь приехали, а фрицев бить", капитан Маэстро произносит судьбоносную цитату, которую по сути можно повесить над самим добровольческим училищем воспитанников в качестве основного лозунга:
"ВОЙНА – ПРОХОДЯЩА! МУЗЫКА – ВЕЧНА!!!"

Кстати, "маэстро" в буквальном переводе с итальянского означает "мастер" и "учитель".

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Теперь, когда основная часть статьи завершена, необходимо подвести некоторые итоги. Прежде всего, я хотел бы вкратце перечислить те нюансы, которые я намеренно в своей работе не осветил:

1. Я ничего не написал о гражданских системах этического контроля над Вооруженными Силами, которые в случае благодатного развития событий и воплощения идей Розы Мира рано или поздно должны будут в обществе сформироваться. Эта тема для отдельной статьи и она требует особого подробного анализа.

2. Я ни слова не сказал об отношении военных облагороженного образа к оружию массового поражения. Это тема сложная, непраздная и также требует отдельной беседы. С одной стороны, жесткое бойкотирование этих сатанинских изобретений военными облагороженного образа кажется наиболее правильным подходом, и это вряд ли кто-то станет оспаривать. С другой стороны, возможно ли в принципе подобное бойкотирование – вопрос неоднозначный.

3. Я предпочел не трогать такие узко специализированные дисциплины, как специальная и тактико-специальная подготовки. Подводить тут некие общие знаменатели сложно в силу уникальной специфики различных видов (родов) войск, и я просто не обладаю знаниями такого уровня (за исключением родных инженерных, да и то с некоторой натяжкой).

4. Я умышленно не останавливался на множестве мелких нюансов, касающихся внутренней организации жизни училищ, но способных, тем не менее, косвенно повлиять на здоровье и формирование личности солдат облагороженного образа. Таких мелочей множество вплоть до корректировки суточного пайка или подборки рекомендуемой ученикам художественной литературы. Перечислить все эти тонкости невозможно, да и не к надобности это здесь.

Видение проблемы и общие пути решения её, изложенные мною здесь, не являются, как уже оговаривалось, жестким планом, не допускающим серьезных корректировок. Кроме того, освобождение армии из лап демона великодержавия и общее смягчение её – лишь первый этап большого процесса, где конечный пункт назначения есть полная трансформация решаемых армией задач. Но даже если моя теория ошибочна от начала и до конца (я нормальный человек и вполне такое допускаю), все равно остается одно обстоятельство, в котором я убежден полностью – никакое преобразование и просветление Вооруженных Сил не способно осуществиться молниеносно словно блицкриг, без вкладывания средств и усилий! Какая бы высокодуховная и внегосударственная организация ни приняла в будущем кормило власти на планете – само её появление, как таковое, не произведет в военных людях радикальных перемен. По взмаху волшебной палочки дивизии под землю не провалятся, от одних лишь молитв вестников танки и пушки не растворятся в космическом эфире. Слепое игнорирование Розой Мира людей в погонах и брезгливая боязнь сделать шаг навстречу не дадут ничего кроме ответного неприятия. Превращение из захватчика в спасителя – долгий и тернистый путь. И либо Роза поможет армии пройти его поэтапно и достойно, либо армия рано или поздно сама раздавит Розу гусеницами; а кто отдаст приказ – это уже вопрос десятый. Либо мы поможем дракону обрести человеческий облик, либо дракон пожрет нас, удовлетворенно облизываясь – на то он и дракон. Третьего не дано!

Обратимся напоследок к знакомой уже легенде. Чем же закончилось для рыбака его страшное приключение? Да ничем таким особенным оно не закончилось: разрубив стену волшебным мечом и раздав награбленные сокровища беднякам, юноша отправился обратно к озеру и вернул оружие мудрой черепахе. А затем воротился в родную деревню поднимать пришедшее в упадок сельское хозяйство. Вот собственно и все. Никаких почестей рыбак себе на этом деле не завоевал, сёгуном его не назначили, мешок золотых монет не отсыпали – по крайней мере, в легенде об этом ни слова. По сути наш герой не получил никакой награды за свой подвиг. Или… все-таки получил?.. Может быть, ему было даровано богами понимание того удивительного счастья, подле которого меркнет всё могущество и всё золото этого подлунного мира?

Счастье не стать драконом!

______________
* Стихотворение "Черные бушлаты" В. Высоцкий посвятил евпаторийскому десанту, осуществленному 5 января 1942 г. батальоном морской пехоты под командованием капитана Бузинова.
** Демон великодержавия (он же уицраор) – определение см. в кратком словаре имен и терминов Даниила Андреева.
*** Имеется в виду так называемый "кривой стартер" – устройство для запуска машин с карбюраторными двигателями вручную. Имеет форму, близкую к Z-образной, за что и прозывается у водителей "кривым".
**** Дайдодзи Юдзан (Дайдодзи Сигэсукэ) (1639–1730) – известный японский военный философ и писатель, автор книг "Начальные основы воинских искусств", "Записки о великих полководцах", "Сведения о пяти вассалах" и некоторых других. Почитался по всей Японии как живой образец несокрушимого морального духа самурая, образец верности и чести воина.
***** Проект "Доброволец" – проект, запущенный Пентагоном в апреле 1969 г., имеющий целью подтвердить экономическую, социальную и политическую целесообразность отказа от призыва в США.
****** Служба РАВ – служба ракетно-артиллерийского вооружения. Служба полка, ведающая хранением, учетом и распределением вооружения и боеприпасов.
******* Кадочников Алексей Алексеевич – отставной офицер, разработавший собственный стиль русского рукопашного боя, запатентованный как "Способ А.А. Кадочникова самозащиты от нападения". Русский боевой стиль по Кадочникову определяется как "союз ума, доброты и воли".

Маленький постскриптум

Говоря откровенно, первоначально я совершенно не планировал приурочивать данную статью к каким-либо официальным праздникам, тем более к 23 февраля. Но раз уж так совпало хронологически… Пусть будет так!

Считайте, что эта работа – маленький подарок форумчанам от Крота ко Дню Защитника.

С надеждой, как это ни парадоксально, на мирное будущее.

Да, смахивает на красивую утопию
С подчеркиванием на первом слове - т.к. приятно было читать.
В реальности, в ближайшем будущем будет происходить виртуализация вооруженных сил. Побеждать на поле битвы будут более совершенные машины, снабженные более совершенным искуственным интеллектом, и совершенно не обремененные этическими моментами. Военные "облагороженного образа" (как и образа любого другого) не успеют даже произнести "отче нас" в те мгновения, в которые будет решаться битва механических существ.
О сколько нам "открытий чудных" готовит гонка вооружений между Китаем и США :?
Поздравляю всех с 23 февраля!

Максим, спасибо за прекрасную статью!
Мне очень понравилось, я, наверное, впервые в жизни услышал очень трезвый и, одновременно, совсем не пессимистичный анализ того состояния, в котором находится наша армия.
Во всяком случае, твой проект вовсе не представляется мне утопичным, я думаю, что когда-нибудь он вполне может быть реализован, и реализован успешно.



Эх, Andrew, Andrew… Не о том, статья-то, совсем не о том… Макс думает о людях, потому и рассуждает по-человечески, а Вы думаете о механических существах да о политике, потому и рассуждаете как механический политик, уж простите за прямоту.

Как думаете? Фильм "терминатор" реальностью не может стать?

Денис, неужели Вы думаете, что я не вижу о чем статья ? 8)

"Образ бесстрашного, но доброго воина, готового прийти на помощь слабому, присущ ей со времен стародавних. Начиная с героической патетики богатырских былин и заканчивая "Василием Теркиным" поэта Твардовского и "Балладой о солдате" режиссера Чухрая – сквозь всю нашу сказку, поэзию и эпос промаршировал отважный служивый с горячим сердцем."

Творчество Твардовского, а особенно Чухрая мне тоже близко.
Просто хотелось подчеркнуть обьективно возрастающую роль техники - т.к. в статье Максима эта тема не была затронута.
Раньше дрались на мечах - и противника видели глаза в глаза. Отсюда, быть может, шли элементы рыцарства. Затем появилась артиллерия - в момент боя соперника порой уже не видно, но победитель зачастую приходил на поле битвы и видел дело рук своих.
С течением времени техника заменит людей практически полностью - бой будущего
будет бесконтактным. Героев Чухрая и Твардовского уже не будет - их сменят операторы систем управления боем - для которых войска противника будут всего лишь пикселями на экране.
Вы правы, виртуализация делает людей подобием механических существ - но это все не в моей голове, а обьективный тренд. Советую почитать Станислава Лемма на досуге ("Осмотр на месте").

По убойной силе реальные машины будут даже круче терминаторов. Но чтобы они устроили "мятеж" против людей - тут мне не понятно, как такая ситуация может возникнуть. Люди сформированы эволюцией - и в нас очень многое заточено на воспроизведение вида. У машин, даже с квантовым компьютером (эквивалентом сознания), и способностью к автономным действиям - не будет стремления к "победе вида" - т.к. эволюционного отбора в миллионы лет у них не было, а людям совершенно незачем программировать подобного рода инстинкты у военных роботов.

Вполне возможен - если вы имеете в виду армию киборгов.

Пока, конечно, до КибОргов (кибернетических организмов) дело не дошло, но вот боевые РОБОТЫ уже есть. По большому счету стремительному развитию военной техники в данном направлении мешает лишь жадность тех, кто принимает решения. Зачем вкладывать миллионы, если можно набрать живого материала? Но как только использование боевых роботов станет выгодней чем набор/обучение людей (по экономическим и/или этическим причинам) - они появятся в течении 5-10 лет... сначала как неуклюжие истуканы, а потом все более и более совершенные машины для разрушения.
Уже сейчас есть "пилотные модели" таких зверьков.
Вот только будет ли у такого киборга возможность уподобиться Терминатору 2-3 - вот это сомнительно.

Также ограничением являлись вычислительные мощности. Битва идет real-time в трехмерном пространстве - а это не малые вычисления. Прогресс наметился в последний год: в гонке по пустыне машин, управляемых AI - в прошлом году впервые большинство участников смогли доехать до финиша.
Более серьезный проект - следующее поколение боевых самолетов (после Raptor - т.е. шестое) уже будут беспилотными.

У них может не "желание" возникнуть. У них может программа сбиться. И вместо "уничтожай противников" они могут понять "уничтожай всех людей". Как объяснить машине, что убивать надо именно этих людей? Эта программа может быть не правильно составлена, или сбой произойти. Вот вам и "судный день".

Кажется, пора вмешаться.

Прежде всего, я хотел бы поблагодарить Дениса (Наблюдателя) за высокую оценку моей статьи. Рад, что Вам понравилось. Если хотите знать, Ваша оценка была для меня особенно важна, поскольку мне всегда нравились Ваши статьи. И стиль изложения их, и, главное, их этическая и информационная направленность. В этом плане я даже как-то… старался брать пример.

Эндрю,
я прочел Ваши постинги внимательно. Потом перечитал еще раз. Вы меня, такого глупенького и наивного, извините, но у меня создается впечатление, что Денис совершенно прав, и Вы либо читали статью не очень внимательно, либо просто не поняли в ней ни х… ничего. Чего угодно я ожидал, но только не переключения разговора в русло компьютерной виртуализации и терминаторов. Я толкую о живых людях, о проблемах живых людей, о воспитании живых людей. Заметьте, не голословно – свои размышления я снабжал максимально конкретными примерами и комментариями, где только это было возможно. Я убежден, что мои мысли имеют шанс воплотиться в жизнь – насколько велик этот шанс и насколько он будет использован в будущих поколениях – это вопрос второй и это вполне дискутируемо. Вы же почему-то переводите разговор на совершенно иные рельсы. Как сказал бы Костя Белик, «видите одни зверские хари вокруг». Компы, бесконтактный бой, терминаторы какие-то…

И с чего Вы решили, что я не уделил технике никакого внимания? Во-первых, уделил – ровно столько, сколько было необходимо в данной статье. Во-вторых, что Вы вообще окружающих техникой пугаете? Хотите крутой современной техники? Вы её получите.

Вот, извольте полюбоваться:



Прошу любить и жаловать, ИМР (инженерная машина разграждения) – одна из самых эффектных штуковин в современных инженерных войсках РФ. Базовая машина – танк Т-55. Предназначена для оборудования колонных путей, расчистки лесных, каменных, снежных, земляных, городских завалов, в том числе в зонах применения ядерного оружия (это по поводу Вашего «бесконтактного боя»). Расчетная мощность двигателя 580 л.с., запас хода 530 км. Преодолевает препятствие до 0,8 м и ров до 2,7 м. Снабжена мощнейшим бульдозерным оборудованием и телескопической стрелой с автоматическим управлением от пульта. Полностью герметизирована, снабжена фильтро-вентиляционной установкой, способна создавать дымовую завесу. Может работать под водой, в зонах химического и радиоактивного заражения – хоть у черта в заднице. Терминатора, упомянутого здесь, данная машина скорее всего не заметит вообще. Разве что командир спросит у механика: «Вась, шо там звякнуло под левой гусеницей?»

В моей роте такая штука была. Лично катался.

И, заметьте, это я Вам привел пример несекретной техники – пример секретной приводить, разумеется, не стал бы, даже если бы знал. Так что не надо нас техникой пужать – мы сами, кого хошь, испужаем. И не фантастической, а самой что ни на есть реальной.

Только вот ведь какая штука: Вы, Эндрю, упорно забываете об одной малю-юсенькой мелочи – о той мелочи, которая находится внутри данной машины. И имя этой мелочи – человек. Живой человек! Которому может быть жарко и холодно, больно и страшно. И направляя танк в зону ядерного поражения, этот человек будет думать не о бесконтактном бое, а о маме и о теплой постели :!: Потому что он живой человек, и в груди его тикает не микросхема, а живое человеческое сердце. И какое бы оружие ни находилось у него под рукой (сабля, артиллерийское орудие или пульт управления), он все равно останется живым человеком. И право на выбор, дарованное Богом, у него не отнимет никто. Мысли о том, что технический прогресс якобы меняет человека и делает его подобием механического существа… Хм, это Вы исходя из компьютерных игр такой вывод сделали? Качественно изменить человека может только другой человек, а того – другой человек. А уж какие технические средства используются при этом – опять-таки зависит от человека. "Стяжи дух мирен, и вокруг тебя спасутся тысячи" – что тут еще доказывать нужно, не понимаю?

Что касается искусственных интеллектов, киборгов и прочих терминаторов… Ребята, извините, но это вообще не ко мне. Открывайте специальную ветку, обзовите ее, скажем, «Войны будущего» или «Проблемы AL» и рассуждайте на здоровье хоть до Нового года. Моя статья-то тут при чем :?: :?: :?: Даже если кто-то считает мою статью научно-фантастическим романом от начала и до конца – все равно это фантастика совершенно иного характера. :wink:

Программу нужно составлять не на убийство людей (иначе даже своим страшновато будет находится рядом с такой штучкой) - а на уничтожение цели в координате (X,Y,Z), и всего, что стреляет. Для военных роботов люди будут такими же нейтральными обьектами, как, положим, деревья. Выделять "двуногих" не имеет смысла - т.к. враг может быть замаскирован под что угодно.

Крот, я лишь повторю, что написанное Вами является красивой, но утопией.
Я и сам бы желал тех "лучших сценариев", описанных Вами.
Но всерьез к ним относится пока что не могу. Не случайно, что тот же Денис ничего не сказал по существу, лишь высказал свое "одобрямс". Я тоже могу высказать свой одобрямс, типа чтобы все люди стали "добрыми, здоровыми и красивыми".
По крайней мере, я придерживаюсь конкретики - стараясь увидеть надежду на лучшее будущее в рамках возможного, и не уходя столь далеко в мечтательную фантастику. Вы и сами сплошь и рядом делаете оговорки типа:

"Впрочем, повторяю, в обозримом столетии эта версия слишком фантастична, чтобы относиться к ней со всей политической серьезностью."


Потому что у Вас неувязка во времени. Вы описываете, положим, конец этого века в самом благоприятном сценарии. А техника у Вас все еще из прошлого века, например:

"Если военные облагороженного образа первыми прекратят использование таких пуль, это будет победа светлых сил, сравнимая по значимости с отходом цивилизации от каннибализма."

Вот и возникает чисто технический вопрос - Вы о чем? Какие пули?
Зачем "военному облагороженного образа" пули, если его соперником через 100 лет будет какая-нибудь механическая муха, которая залетит ему между глаз?

Или


В том то и дело, что внутри машины уже никто сидеть не будет. Сидеть он будет за тысячу километров от театра боевых действий, нажимая кнопки.


Виртуализация - обьективное явление. Раньше военный видел кровь врага. Отчасти уже сейчас и в будущем противник, как я уже говорил, будет для него пикселем на экране.

Вот примерные контуры армии будущего:

http://www.aviaport.ru/news/2003/06/30/55208.html

Цитата, описывающая виртуализацию (действительно сродни компьютерным играм):

"Военные беспилотные летающие системы будут применяться как ударные единицы (нанесение оружейного удара, постановка помех, ложные цели) и как составляющие систем связи, разведки, обнаружения, распознавания и сопровождения целей, которые будут интегрированы в единую "матрицу". Главная задача человека-оператора при этом - адекватно оценивать обстановку на театре военных действий (ТВД), что в таких условиях будет невозможно без интеллектуального костыля - системы поддержки принятия решений (СППР), встроенной в матрицу и анализирующей все поступающие данные, выдавая человеку-оператору целостное "представление" (выраженное в графиках, моделях, цифрах) о ситуации. А также соответствующие рекомендации, основанные на тех знаниях и опыте, которые будут заложены в СППР."


Согласен насчет иного характера. Если относится к этой статье как к фантастике, то и говорить не о чем.

Правда, прекрасная статья!
Отличный слог, искренность, позитивный настрой автора, философичность!
Но можно согласиться с прагматиком и агностиком Эндрю:

Однако, именно тогда и понадобятся Военные "облагороженного образа". И надежда в том, что их (военных) понадобится на несколько порядков меньше, чем сейчас.
Спасибо, Максим!