Альтернативное мнение о ПобедеОтделил из темы "С днём Победы!"

gavrik, вы писали, что Власова не считаете предателем народа/присяги/родины. Считаете ли вы героем Украины Степана Бандеру? Пока без словоблудия не ответите на этот вопрос, повторяемый мною уже в третий раз, вы не имеете права судить да рядить участников форума. Лживость у вас.

Оба написания являються правильными с той разницей,что вы сами энвольтируете,а вас инвольтируют.

Я затронул тут общехристианские ценности изложенные в Евангелии и большинство их не приемлет, а не личную свою харизму.

Евангелие гласит, через апостола Матфея словами Нагорной проповеди:
33 Еще слышали вы, что сказано древним: не преступай клятвы, но исполняй пред Господом клятвы твои.
34 А Я говорю вам: не клянись вовсе: ни небом, потому что оно престол Божий;
35 ни землею, потому что она подножие ног Его; ни Иерусалимом, потому что он город великого Царя;
36 ни головою твоею не клянись, потому что не можешь ни одного волоса сделать белым или черным.
37 Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого.

Максим, ну не попадаю я под ваши «ярлыки» «власовца» и «бандеровца»,потому как категории оценки у меня другие и я не назову белым то что менее темное от совсем черного.Я не считаю героем Украины Степана Бандеру,и не считаю героем России генерала Власова(как и не считаю такими же «героями» : Сталина,Берию,Жукова,Молотова,Ворошилова,Буденного, да и всех военначальников РККА,для меня они все одним «миром» мазаны).Жду от вас предложений новых «ярлыков».
Теперь я могу судить участников форума?

Сообщение отредактировал gavrik - 24.2.2012, 14:49

gavrik, я вашего брата имел возможность изучить. Высокопарим о РМ. А как чуть надави — полезет что-нибудь эдакое. Либо украинский нацизм. Либо русофобский либерализм. Либо розамунизм.


Но ведь сочувствуете его деятельности? Кем вы его считаете?

Участников форума вы судите. А генерала Власова не осудили. Стало быть, не осудите и Бандеру.

В прошлом году я уже задавал вопрос о том, как представляется Вторая Мировая сегодняшним детям в России.
Тогда никто не ответил. Может быть появились читатели форума с детьми школьного возраста?

Я, будучи идеологизирован пропагандой СССР, был уверен что для нас та война началась в 1941-ом, что мы с самого начала и до победного конца были противниками бесчеловечного режима Третьего Рейха, что СССР был во главе мирового сопротивления германскому национал-социализму (или короче нацизму).

Помню, тогда, к 40-ка летию Победы, по телевизору показывали многосерийный документальный фильм, и я смотрел каждую серию.

Но вот пришла Перестройка, а с ней и Гластность. В газетах и журналах стали появляться статьи об умалчиваемых фактах истории.

С чувством стыда и горечи я читал о том, что СССР поставлял в уже воюющую Германию — нефть, бензин, зерно, руду и другие сырьевые продукты, так необходимые для ведения войны. О том, что СССР получал кредиты и оборудование от нацисткой Германии, о том что СССР и Третий Рейх разделили Восточную Европу на зоны влияния и так к нам «присоединились» независимые балтийские страны, Западная Украина и Белоруссия, о совместном советско-нацистском параде в покорённой Польше, о будущих офицерах Вермахта обучавшихся практике танковых боёв в нашем Казанском Танковом Училище (правда ещё до Гитлера, как помощь милитаризации Германии в обход Версальских соглашений).

Недавно просмотренный сериал превращался в такую полу-правду, что её в пору было называть ложью.

Я в то время учился в техникуме, и у нас как раз была тема о Второй Мировой по истории. Наша учительница, женщина лет 40-ка, поручила мне подготовить доклад о начале войны и я его подготовил не по учебнику а по газетным и журнальным статьям.

Примерно с полчаса я рассказывал у доски о всех упомянутых фактах, и каласс 15-16 летних пацанов из рабочих кварталов (мы учились на токарей и фрезеровщиков и у нас было всего 4 девочки), слушал меня с вниманием, какое редко встретишь на уроках истории в техникумах (аудитория довольно бандитская, ребятки уже получали и раздавали ножевые ранения, да и Казань была в плане молодёжного бандитизма первым городом СССР).

После того, как я закончил, все молчали наверное минуту, если не две. Очень долго...

Потом учительница очень выразительно и медленно сказала: Файнберг, ставлю вам два. У нас будет с Вами разговор с директором.

Я пошёл за парту, ребятки немного пошумели: за что двойка? Но учительница их «заткнула» и остаток урока заставила читать по очереди, вслух бурду из учебника.

На перемене, ребятки-бандюги и просто работяги пожимали мне руку.

В кабинет директора меня вызвали уже на следующем уроке, но директор у нас был мужик, а не женщина.
Он по-взрослому мне сказал — смотри, тебе себя не жалко (если так хочешь двоек), так родителей пожалей. У них будут из-за тебя неприятности.
Тебе этого хочется? Но делай как знаешь...

Маме, директор позвонил сам, в обход партийных структур и в результате я получил беседу дома об опасностях публичной критики СССР. Но, Гластность становилась всё больше, а тут ещё и русский рок вошёл в мою жизнь и я уже не боялся ни за себя, ни за родителей.

А двумя годами позже я прочитал и «Розу Мира», и получил ещё более неофициальный взгляд на ту Войну
(вот небольшой отрывок в добавок к процитироваанному в 27-й реплике)

Казалось бы, всё делается для создания военной машины неслыханной мощности. Но, как ни странно, и в этой, едва ли не главенствующей отрасли государственной работы, всё получалось каким-то роковым образом не так, как хотелось. Тиранство, не терпящее подле себя ни одного выдающегося человека, привело к тому, что незадолго до второй мировой войны верхушка советской армии была разгромлена и десятки талантливых военных руководителей истреблены неизвестно зачем и почему вместе с Тухачевским. Поражает, как мало эффекта дала забота об усилении военной авиации. Ещё поразительнее то, что в обоих первых пятилетних планах не уделено было никакого внимания строительству новых путей сообщения, и к моменту германского нашествия страна оказалась располагающей только той сетью железных дорог, большинство которых было построено ещё в XIX столетии. Даже самые важные в стратегическом отношении дороги, как, например, большая часть Московско-Киевской, оставались однопутными, а в огромных азиатских владениях за двадцать лет построена только одна серьёзная железная дорога — пресловутый Турксиб. Всё это неумелое руководство, вкупе с цепью внешнеполитических просчётов, имело своим итогом то, что в первый же год Отечественной войны советским армиям пришлось отдать врагу всё территории вплоть до Сталинграда.
Говорят о гениальном политике, замечательном дипломате. Трудно, однако, усмотреть что-либо замечательное в таком политическом курсе, который со времён революции и вплоть до 1941 года держит страну в международной изоляции; который из боязни чуждых идеологических веяний заколачивает наглухо всё окна — не только в Европу, но и куда бы то ни было; который своей поддержкой революционного движения в чужих странах и заявлениями о предстоящей борьбе с капитализмом не на жизнь, а на смерть вызывает в других странах сперва опасения, потом страх и, наконец, извлекает из небытия такую агрессивную встречную доктрину с бесчеловечной идеологией, как немецкий национал-социализм; который, не зная, какой враг опаснее — этот национализм или англо-французский колониализм, — мечется от переговоров с одним к договору о дружбе с другим и в конце концов получает от вероломного друга такой удар по голове, от которого трещит череп. Вряд ли можно считать более удачным этот политический курс в его дальнейшем развитии, когда выдающийся политик и замечательный дипломат даёт себя морочить обещаниями открыть второй фронт в 1942 году, потом в 1943 году и на протяжении трёх лет позволяет своему отечеству исходить кровью, а себе самому — проглатывать один дипломатический обман и провал за другим.
Правда, некоторые уроки из всего этого были извлечены. Бессильная ярость, бушевавшая в душе этого существа сперва под ударами немецкого соперника, а потом от сознания своей одураченности дипломатией западных держав, — ярость эта явилась сильнейшим стимулом к тому, чтобы в послевоенные годы обратить всё внимание, всю заботу, всё силы народа, всё ресурсы государства на то, чтобы догнать и перегнать в военном отношении сильнейшую державу Запада. К счастью, эта цель была достигнута уже после его смерти — к счастью потому, что, если бы он успел это сделать раньше, третья мировая война была бы к настоящей минуте уже далёким прошлым, равно как прошлым уже были бы Париж, Рим, Нью-Йорк, Лондон, Москва, Ленинград и всё прочее.

Так это было 25 лет назад, было бы интересно узнать — как это сейчас.
Есть у кого из читателей дети-подростки?

Сообщение отредактировал Leonid - 24.2.2012, 20:20

Максим,
Я ж не чирий,нечего меня давить.
В Евангелии сказано: «Не судите, да не судимы будете.» (Матф.7,1-6)

Леонид,

А про Мюнхенский договор Запада с Гитлером в тех перестроечных фильмах ничего не было сказано? О делёжке Чехословакии Германией, Венгрией и Польшей?

А о том, как американские компании поставляли Гитлеру оборудование и заключали с ним контракты? Тоже ничего?

А о «странной войне» на французском фроне, когда французы специально не вели никаких боевых действий, чтобы «подтолкнуть агрессию на восток»?

А о том, что Пёрл-Харбор был фактически напрямую спровоцирован самими же американцами и высшие чины США знали об атаке ещё загодя?

* * *

Половинчатая информация хуже прямой лжи. Это есть орудие демонических сил, которые никогда не врут, хотя и называются лжецами. Они лишь тенденциозно подают сведения, а ложь потом формируется в головах людей, их (демонов) слушающих. Поэтому Леонид у нас и называет Иуду Искариота патриотом своей отчизны, и генерала Власова тоже патриотом, и пишет слово «сатана» с большой буквы и утверждает, что Христос ничего нового не принёс людям, ибо всё, чему Он учил, было, дескать, известно и до Него...

Всё оно вместе складывается. При этом, сам Леонид — человек отнюдь неплохой (даже скорее хороший!), но, увы, исповедующий левую, демонизированную идеологию, которая искажает все его душевные достоинства и превращает их в недостатки. Доброту души — в ревность по несправедливости, красноречие — в пропагандизм, отзывчивость сердца — в скандальность, активность и энергию — в навязчивость... итд...

Да и по поводу причин первых поражений Леонид тоже врет. Если все дело — в режиме, то почему тогда сдавались Поляки и Французы? У них тоже режим был плохой?
Причины успешного блицкрига нужно искать в более обьективных факторах, общих для Поляков, Франзуцов, КА, и Американцев (последних Японцы разгромили на Филлипинах).

Сообщение отредактировал Andrew - 24.2.2012, 18:04

Andrew,

Да, очень верно.

А англичане сдали японцам Сингапур, по причине чего Черчилль впал в глубокую депрессию и целый месяц потом возглашал: «да британского ли они духа?»

Плюс, поражение англичан во Франции и спешная эвакуация из Дюнкерка, которая только по случайности (или странному нежеланию Гитлера добивать английский экспедиционный корпус) не закончилась тотальной катастрофой. Говорят, Гитлер надеялся ещё в то время привлечь англичан на свою сторону.

А поражение Англии и в Северной Африке в 1941-м? Да и поражение американцев там же. Роммель же поначалу Эйзенхауэра в пинки гонял по пустыне...

Были, ещё как. Но дело не только в этом. Результаты Певой Мировой были не сахар и для России. Мне так до сих пор обидно , что Польша, Прибалтика и Финляндия — зарубеж. Мне это мешает жить. Я по Карелии люблю путешествовать на байдарках, а там граница в самых красивых местах.
Финны обижаются, что СССР на них напал. Да пусть благодарны будут по Третий Эон, что у Ленина свободу так дёшево выкупили.
Всё, что было в пределах границ Российской империи возвращать было можно и нужно. Во всяком случае исходя из тогдашних представлений о можно и нельзя. Впрочем они не сильно изменились. Кому то и сейчас повесить Саддама и расстрелять Каддафи не зазорно просто потому что так хочется.
Но я согласен с Алексеем, что на всё это уже нужно смотреть несколько с иной , более высокой, метафизической точки зрения. Хватит делить всех на правых и виноватых.
Я в гостинице в Германии видел фото на ресепшэн. «Эта женщина, хозяйка отеля (разумеется еврейка) была расстреляна... и т.д. и т. п.».
Я был в шоке. Мне за немцев обидно стало. Сколько лет прошло? Сколько уже можно этим самым немцам в их родной стране в глаза тыкать?
С поляками я имел честь общаться на их форумах благодаря тому, что немножко когда то учил язык.
И вот один молодой язвительно передаёт рассказ своего деда как русский солдат забежал к нему во двор и предлагал купить наручные часы. Мол, смародёрничал наверное, «освободитель». Я ему ответил: Слушай, твоего деда не стукнули прикладом по голове, не ограбили, не обидели его семью, всего лишь предложили обменять что то на что то. А вот если бы оставили вас с немцами, тогда можно было бы о нехороших освободителях вспоминать поменьше, а больше помнить об Освенциме, где может быть и твой дед бы тогда закончил свою жизнь.
Промолчал поляк.
Я согласен не торжествовать по поводу пирровой победы. Очень уж большими жертвами она досталась.
Но и попытки породить у меня чувство вины за эту победу беспллезны. Посыпать голову пеплом как немцы не буду. Наша история не хеже любой другой истории, любого другого народа.
А с высокой , метафизической точки зрения можно было бы подвести черту, обиды — по нулям.

Сообщение отредактировал s_pikalov - 24.2.2012, 20:55

Почему «пиррова»? Просто тяжёлыми жертвами далась. Но и противник был мощнейший!

Победа имела колоссальное положительное значение.

Во первых, она примирила «красных» и «белых» в СССР. После войны уже исчезли даже из обихода слова о «буржуях» и «беляках». Во всяком случае, эти слова утратили свой первоначальный агрессивный смысл. То есть, победа сплотила народ.
Сплотила она и разные национальности СССР тоже. После победы никто уже не говорил о разделениях внутри страны. Всё сделалось единым.

Во вторых, победа, как ни странно, поспособствовала большей свободе режима. Фронтовики за четыре года сделались людьми прямыми. И они имели на это право. Всякие интриги и козни они называли своими именами, заискивать перед начальством были несклонны, инициативы и храбрости в них было хоть отбавляй...

Кстати, обратите внимание(!) — очень вероятно, что и отмена смертной казни Берией в 46-м году тоже была связана именно с пафосом Победы.

В третьих, победа расширила территорию СССР.

В чертвёртых... Ну, что греха таить? Стэбинг тогда уже был в процессе перехода в прямую «юристдикцию» главного демона. Уже состоялись и Хиросима и Нагасаки. Победа дала СССР достаточную мощь для противоборства с ядерным противником.

В пятых, победа всё-таки очень сильно подняла народный дух. До сих пор отголоски этого духа ещё держат Россию вместе. По сути, сейчас 9-е мая осталось единственном праздником, действительно собирающим вокруг себя много разных людей. Поэтому, и ведётся такая атака на смысл победы. Это последний бастион российской гордости и славы!

В шестых, победа привела в русское небо сотни тысяч новых героев, не только тех, кто погиб на войне, но и тех, кто стал честным человеком, благодаря этому горнилу, и потом строил и самоотверженно создавал жизнь после победы, и тех, кто вырос на героике книг о войне, на рассказах ветеранов, итд... А это укрепило Небесную Россию...

Поэтому, победа — это достояние, это то, что празднуется, ИМХО, не только на земле, но и на небе! (Только по другому, без шаввогонки).

Понятно... мне это жить не мешает, но тут у каждого свои чувства.


Да... полякам есть за что молчать. Я уже упоминал про это:


Да и не только по отношению к евреям-повстанцам в Варшаве, поляки себя вели подло. Но разве это оправдывает союзническое нападение на Польшу СССР и Третьего Рейха?

Отвлечённо от войны, разве из-за того, что кто-то негодяй, можно позволять себе по отношению к нему быть негодяем, оправдывая это тем, что и он сам негодяй?



Чтобы испытывать чувство вины за Победу, надо быть или ненормальным или нео-нацистом.

По-моему никто не испытывает чувство вины за Победу (во всяком случае, я такого не слышал. Первый Отряд, конечно, гонит пургу, что их оппоненты русофобы, нео-власовцы, сатанисты и пр. Ну... у них кнопки и рубильники — им можно, но чтобы кто-то реально такое писал, я не помню).

А немцы правильно посыпают головы пеплом. Что же им, гордится достижениями нацистов? Или горевать что не удалось тогда победить и загубить ещё больше людей?

Чувство вины и боли возникает не за Победу, а за то как воевали. Про союзничество с Третьим Рейхом в 39-41 мы уже упоминали, если кого-то распирает гордость за этот позорный союз, пусть гордятся, я этим гордиться не буду.

Не буду гордиться и тем, что своих однополчан побывавших в плену, красноармейцы оправляли в ГУЛАГ, а не принимали назад в боевые части.
Представьте себе это на нас с вами. Прeдположим, что мы воюем в Чечне и басмачи берут Вас в плен, потом моя часть Вас освобождает из плена, и тут приходит СМЕРШ и забирает Вас из моих рук на этап. Что ж Вы хотите, чтобы у меня не было за это чувства вины?

Гордится я бы смог, если бы набрался смелости и пристрелил этого СМЕРШевца, а Вам бы дал его оружие и принял в свою часть.

Не буду гордится и тем, что не жалели жизней солдат и клали их на совершенно бессмысленных военных операциях. Есть и сегодня такие генералы в разных армиях, я бы их всех под суд отдавал. (недавно мы были свидетелями как израильских солдат спускали на «флотилию мира» с пейнтбольными игрушечными автоматами, а их там встречали монтажками и ножами, хорошо хоть у офицера оказалось с собой личное оружие и он отстрелялся от бандитов)

Впрочем во время той Войны, причина этому была не наплевательство генералов на жизни солдат, а то что генералисимусом Красной Армии был Сталин.

Прочитавшим «Розу Мира», на мой взгляд, должно быть ясно, что это было организованно в угоду бесам преисподней:

Ещё немного — и начинает расти гекатомба жертв Отечественной войны. Второго вождя можно считать одним из её виновников лишь относительно, но ответственность за масштабы человеческих жертв несёт и он.
...
метаисторику, ясно, что в этих океанах гавваха не были заинтересованы ни Жругр, ни игвы, ибо они питаются не гаввахом, а психическими эманациями государственного комплекса человеческих чувств. В глазах метаисторика этими деяниями Сталин разоблачил себя уже не в качестве орудия Третьего уицраора, а в качестве орудия самого Великого Мучителя, ибо только Гагтунгр и демоны Гашшарвы были заинтересованы в притоке этих неслыханных объёмов гавваха.

Если кто-то хочет гордиться, что кровью воинов России, Сталин кормил демонов, организовывая бессмысленые, с военной точки зрения, жертвы солдат-красноармейцев, пусть гордится. Я этим гордиться не буду.

По перестроечным статьям я помню, что генералы умоляли Сталина вывести солдат из Киева, который невозможно было удержать. Генералисимусу было наплевать на военные аргументы, что этих солдат можно развернуть потом на обороне, главное их сейчас вывести из Киева. Людям он конечно не открывал причины своего упорства и отговаривался чем-нибудь вроде Киев — мать городов русских, не отдадим врагу. Но после разоблачений «Розы Мира» ясно, что истинная цель бессмысленных кровопролитий была накормить демонов кровью.

Солдаты-красноармейцы под Киевом погибали геройски, но за бессмысленость их гибели (кроме как для демонов Гашшарвы) мне лично гордиться нечем.

Не буду я гордиться и тем, что Генералисимус обрёк всех красноармейцев попавших в плен на нечеловеческие условия содержания.
Чем можно оправдать неподписание женевской конвенции? Лозунгом «Русские не сдаются»? Кто хочет, пусть оправдывает, мне же горько и больно, что пленные красноармейцы содержались в нечеловеческих условиях, а пленные американцы или англичане в это время (зачастую рядом, через забор) жили вполне сносно.

После «Розы Мира» мне понятно, что Сталину было наплевать на то, сдаются русские или нет. Душегубу, главное было привести в мир побольше страданий людских, накормить ими как можно большие полчища демонов, и это истинная причина неподписания конвенции о военнопленных.

И несмотря на всё это, Победа была добыта. Не в лубочных условиях, как нас учили в школе — мол Красная Армия была самая лучшая, самая человечная, самая гуманная, и Война для нас была самая справедливая, а в этих невозможных тисках, когда с одной стороны Гитлер а с другой Сталин.

Вряд ли найдётся ещё такой народ, который смог бы победить в таких условиях. И это вызывает преклонение перед подвигом героев, но горечи и боли от цены за Победу, не облегчает.

Третий Рейх был побеждён, Европу мы несомненно освободили от Гитлера (не в одиночку, но преимущественно), за европейцев можно порадоваться (Во всяком случае за тех, кто не попал под контроль Сталина и СССР). А радоваться тому «во что была превращена в итоге второй мировой войны — и духовно, и физически — Россия» я не могу. Если кому-то это радостно — пусть радуется, у каждого свой душевный строй и своё видение того, что для России благо. У меня тот результат, о котором мы читаем в «Розе Мира» не вызывает радостных чувств:

Единовластная тирания принимала размеры и формы, уже не похожие на реальность, явно фантастические. Хотелось сказать: этого не может быть, это нам снится, мы всё в бреду. Но так как было бесспорно, в то же время, что всё не только не спят, но бешеные темпы жизни и работы, не говоря уже о массовых арестах, никому не дают спокойно провести хотя бы одну ночь, то начинало ощущаться, как сквозь повседневную вакханалию просвечивает вакханалия какая-то нездешняя, непостижимая и уже совершенно нечеловеческая.
Возросли репрессии. Волна за волной арестовывались и получали 25-летние сроки заключения или расстрел одна категория граждан за другой. В тюрьмах и трудлагерях толпились в общем столпотворении фашисты и коммунисты, троцкисты и белоэмигранты, интеллигенты и колхозники, генералы и дезертиры, рабочие и священники, безбожники и сектанты, православные и евреи, хулиганы и монахи, бандиты и непротивленцы, проститутки и учёные, воры и философы, толстовцы и педерасты, секретари обкомов и бендеровцы, инженеры и партизаны. Расплатились за свои проступки, действительные или мнимые, все, остававшиеся на территории, в своё время оккупированной немцами, и все, принимавшие прямое или косвенное участие в украинском и прибалтийском движении за независимость, — все, заподозренные в сочувствии контрпартизанам или в неумеренных симпатиях к государству Израиль. Те, кто побывал в немецком плену и, поддавшись тоске по родине и близким, рискнул вернуться домой, и те, кто находился в частях Советской Армии, оккупировавших Центральную Европу, а возвратившись в Россию, поделился некоторыми наблюдениями и выводами. Те, кто рассказал какой-нибудь анекдот, и те, кто писал на имя вождя послания в детской надежде раскрыть ему глаза на совершающиеся беззакония. Отправились в Воркуту, Караганду, на Колыму или в Потьму всё те, кто имел когда-нибудь несчастие побеседовать с иностранцем; кто выразил сомнение в целесообразности какого бы то ни было государственного мероприятия, партийной установки, правительственного указа. Люди, когда-либо в раздражении пожелавшие при ком-нибудь из близких, чтобы отец народов поскорее покинул этот свет, привлекались по обвинению в замысле террористического акта против вождя; привлекались и те, в чьём присутствии было высказано роковое пожелание, и их родственники, и их знакомые, и знакомые знакомых. Пытками добивались признания в том, чего никогда не было. Несколько тысяч работников ленинградской партийной организации поплатились кто смертью, кто многолетним тюремным заключением за выдуманную, никогда не имевшую места в действительности попытку отделить Ленинградскую область от советской метрополии. Ни абсурдность обвинений, ни смехотворность улик никого не смущали. Дело громоздилось на дело, фабрикация на фабрикацию. В любом уголке страны трудно было встретить семью, не потерявшую в лагерях и тюрьмах кого-нибудь из своих членов; многие семьи выкорчёвывались целиком. Всё процессуальные нормы, всякая законность отбрасывалась, как только человек оказывался подследственным по знаменитой 58-й статье Уголовного кодекса, то есть политическим преступником. Вернулись к средневековым способам выколачивания признаний; опыт инквизиции припомнили и использовали, обогатив его приёмами новыми, соответствовавшими другому уровню технического развития. Широчайшая сеть штатных и нештатных осведомителей опутывала общество — от членов Политбюро до туркменских чабанов и украинских доярок. Можно ли не вспомнить повсеместную сеть шпионов и доносчиков, насаждённых Угрюм-Бурчеевым в каждом доме славного города Непреклонска, и того, что Щедрин определил как всеобщий панический страх?
Страх, плотный, удушающий, застящий солнечный свет, отнимающий у жизни всякую радость и смысл, простёрся над обществом и пропитают собою каждую мысль, каждое чувство, каждое слово человека. Он усугублялся ещё и тем, что из лагерей, вопреки всему, просачивались смутные и тем более жуткие слухи о режиме, царствовавшем там, о вымирании целых лагерей от голода, о невыполнимых производственных нормах для заключённых, о садизме начальников и надзора, об умерщвлении провинившихся в чём-нибудь неслыханными способами, вроде привязывания в голом виде к дереву или столбу на пожирание комарам и сибирскому гнусу.
В лагерях создавался режим, убивавший не только физически, но и духовно. Доведённые до потери человеческого облика издевательствами, непосильным трудом, слежкой друг за другом и доносами, недоеданием и недостатком медицинской помощи, люди задолго до своей смерти утрачивали волю к нравственному сопротивлению. Политических заключённых, половина которых была неповинна ни в чём, а половина другой половины виновна в проступках, за которые в любом другом государстве их присудили бы к нескольким неделям заключения или к незначительному штрафу, — этих людей вплоть до 1949 года расселяли вперемешку с бандитами, с прожжёнными убийцами и насильниками и с несовершеннолетними, которых общение со взрослыми преступниками развращало до конца. Мысль об исправлении преступников никому не приходила даже в голову, и лагеря превратились в гигантские растлевалища. Между национальными группами провоцировалась вражда, доходившая до взаимных кровавых побоищ. Воцарилась обстановка, в которой только единицы могли выдержать, не искалечившись психически и морально. Основную же массу несчастных освобождение не ожидало и за гробом: растление своего эфирного тела и груз кармы увлекают эти скопища душ в серые котловины Скривнуса, в безмолвную тьму Морода, в жуткий Агр, и всего Синклита России не хватало на то, чтобы облегчить и ускорить их подъём из угрюмых чистилищ.


Сообщение отредактировал Leonid - 25.2.2012, 1:36

Леонид,

Да не отправляли в ГУЛАГ бывших пленных! Обсуждали же это уже! Докуметы приводили... Нет, вы опять!

5% где-то шло в ГУЛАГ, то есть, те, кто в плену сотрудничали с немцами. А поначалу все шли в пункты проверки. Там условия были достаточно суровые, но это был не ГУЛАГ, и, как правило, через месяц-два люди оттуда убывали: кто в тыл, кто в действующие части, около 10% в штрафные батальоны.

Зачем напраслину-то возводить?

Что касается «масштаба человеческих жертв», за которые несёт ответственность Сталин, то это не боевые потери, ибо Сталин не командовал фронтами и не планировал операции. Это общая организация жизни. В основном в тылу, или при эвакуации жителей...

Воевали-то хорошо!

Соотношение потерь по последним «вменяемым» данным 1.4 : 1. Это при разгромном 41-м годe и неудачном начале 42-го. Чему тут удивляться-то?

Положим, Сталин — кровожадный кормильщик Гашшарвы.
Но у поляков и французов соотношение убитых к немецким потерям было еще больше чем у нас.
Стало быть Польское и Французское руководство — тоже выкармливали демонов?

Это — пример дырявой «логики», с помощью которой можно очернить вообще что угодно.


— но в целом все же хуже немцев. Войну выиграл тыл. Построенный Сталиным и работавший словно часовой механизм.

Сообщение отредактировал Andrew - 25.2.2012, 3:05

Кстати, про это. Странным образом именно война в Финляндии хоть немного помогла привести к реальности представления о современной войне у наших генералов. Я заходил в Питере в какой то военно исторический музей и был потрясён видом обмундирования красноармейца времён финской войны. Он был ещё в будённовке! Их отменили и заменили зимнюю форму на ушанки именно после финской. Видимо пообморозили наших солдатиков.

«Как воевали» местами и у меня вызывает горечь и сожаление и чувство вины. Особенно в начале, когда недалёкость и недальновидность Сталина предстала во всей красе. Но на забугровом историческом телевизионном канале в разделе «Великие сражения» именно Сталинградская битва представлена образцом грамотного оборонительного боя.

Павел, для меня победа в каком то смысле «пиррова», помимо прочего, потому что это была победа одной силы зла над другой за счёт не повинных с одной и другой стороны людей. И окружающие страны испытали это в полной мере. И в конечном итоге она закончилась не 9 мая 45го,а бегством из Европы при Горбачёве и в 91м развалом страны. А то «как воевали» волнами демографии расхлёбываем до сих пор. Это, разумеется , не значит, что нужно было проиграть. Но хотелось бы на будущее как Суворов, не числом, а умением. И под управлением Демиурга.

Я вообще не понимаю о каком примирении красных и белых в результате Победы над Германией ты говоришь. Моя знакомая родилась в Китае, русская. Через них проходила волна Красной Армии по Манчжурии. Всех их красные бойцы без разбора кто и как там оказался, считали беляками и грабили всё , что могли. А её родители строили КВЖД и остались там после революции. Ни к красным ни к белым никакого отношения не имели вообще. Так вот спасло их от грабежа (убийств не было) только то, что её мудрая мама просила остановившегося у них полковника, дом был самый большой в деревне, оставлять шинельку возле входа на вешалке. Забегал солдатик пограбить «белых», видел полковничьи погоны и уходил ни с чем.
Так красные и белые у нас не помирены до сих пор!

Никакой бОльшей свободы после войны не стало, на мой взгляд. Ну да, сознание множеств изменилось. Так было когда ребята с Афгана возвращались и смотреть не могли спокойно на тот маразматический бардак, что в СССР творился, но по существу ничего не менялось. И реабилитировать людей начали не после войны, а после смерти Сталина.

Возврат территорий и противоборство Стэбингу радовали бы меня если бы мы не потеряли территорий в конце концов так много, что и представить было невозможно и если бы Стэбингу не проиграли в конце концов. А потеряли и проиграли потому что объединение на основе красной чумы под водительством багрового жругрита в принципе не могло никого долго объединять. Вот потому победа для меня «пиррова».

Нельзя, на мой взгляд, начинать рассматривать Войну отдельно от предыдущего исторического процесса, с 41го или с 39го, неважно. Так же, нельзя с метаиститоической точки зрения, тем более, рассматривать её окончание как 9 мая 45го. Оглянитесь, война продолжается. И мы пока проигрываем. Можно сказать, что это другая война, но это неважно.

Важно, что возрождаться и побеждать теперь будем другими силами, силами Света, на основе общих нормальных принципов уважения прав человека и свобод. С де-ми-ур-га-ми.

9 мая поставлю свечи и включу тихую спокойную классическую музыку в память о всех погибших. Ну и цветы нашим героям принесу на памятник, конечно. Но если бы были у нас тут немецкие захоронения и туда сходил бы. Предлагаю подумать над тем как мы относимся к могилам бывших противников?

Сообщение отредактировал s_pikalov - 25.2.2012, 4:27