ИспытаниеСказка-притча

Если князь видел, что парень не готов (в душе одно, в башке другое), то надо было ему просто ОТКАЗАТЬ. Это и было бы самым настоящим испытанием для парня, испытанием для его эго и гордыни.

Так часто поступали мастера восточных единоборств -- просто отказывали без объяснения. И тут кандидат проявлял себя в полной мере. Гордые предпочитали обложить мастера хемулями и хлопнуть дверью. А те, кому очень хотелось учиться, согласны были стать хоть прислугой, лишь бы находиться в доме учителя и иметь хоть призрачный шанс быть допущенными в додзё. Из таких и получались новые мастера.

Твой князь должен был отказать. Это было бы испытание без предательства и без завязывания кармического узла. Хотя в этом случае рассказа бы не вышло

А твой князь пошёл на поводу у зрителя и решил поступить эффектно -- послать сопливого, но горделивого кандидата драться с чёрными мастерами. Ну что ж -- эффект удался! Зрители были прикованы к экрану и даже забыли про попкорн. Но после сеанса они вернутся в тёплые квартиры, а князь будет тайно от дочери приходить на пепелище и думать невесёлую думу, которую ещё никто никогда не смог додумать до конца...

Теперь придется заступаться и за Князя, и за Дениса



В реальности (или мета-реальности) так бы и произошло. Но, как я уже говорила, рассказ Дениса - притча. Иносказание. Князь здесь служит скорее обрамлением картины. А в центре картины - испытуемый и выбор его души.

Жанр притчи требует преувеличения, чтобы четче выразить мораль. А мораль такова: если не преодолено собственное эго и нет доверия светлым силам, то душа может сорваться вниз. В рассказе Дениса срыв души испытуемого показан с драматизмом. Но в реальности мы каждый день сталкиваемся с микро-выбором и временами совершаем микро-срывы... Собственно, и притча -- вернее, один из ее смысловых слоев -- об этом...

Ну а что касается ответственности Князя... Если за Князем видеть условный образ демиурга - то для демиурга кармическая ответственность за души, вовлеченные в сферу его метакультуры, просто неизбежна. Как капитан отвечает за экипаж своего корабля. Но это уже другой "слой" притчи.

Вслед за Олегом, хочу заметить, что повествование Дениса действительно завораживает, несмотря на предельную сжатость и краткость.
Легкие быстрые штрихи, но атмосфера чувствуется - золотистый, ясный день; чарующая, вязкая и манящая ночь.

А вот падение юноши, на мой взгляд, как то недостаточно обосновано, непонятно, почему с такой легкостью его поглотила тьма.
В самый решающий момент, все-таки луч солнца, или далекой сияющей звезды, лик ясноглазой княжны, свежий ветер родных полей и лесов должен был пронестись пред его мысленным взором.
И князь, которого интуиция заставила усомниться в юноше едва ли мог покинуть его в свомх мыслях. И постарался бы укрепить волю юноши молитвой, силой мысли - на то он и мудрый. (тем более, раз усомнился в самом начале, почувствовал что-то предостерегающее - и допустил испытание, а не отказал)
А еще ясноглазая княжна интуитивно могла ощутить близость бездны, спешащей поглотить юношу и своей ли песней, молитвой, светлым помыслом - тонкой сияющей нитью, устремленной к нему, помогла бы "зацепиться" за светлый мир и не пасть.

Денис, написано очень красиво, мелодично даже... лаконично но на мой взгляд, то, что юноша оказался покинут - не совсем логично.

Ужас. Голодные зрители - чума для автора. В следующий раз предусмотрю перерыв на рекламу и бутерброды

Ну почему. Известен рассказ про то, как отказали, и чем все это кончилось.

Рассказывают на Северо-Западе, что некогда пришел к рыцарям Монсальвата, что бессменно охраняют границы Европы от нашествия тьмы, некий молодой человек, назвавшийся Клингзором. Одарен он был немалыми талантами, воли и мужества ему было не занимать, и жаждал он присоединиться к светлому воинству. Братство Монсальвата радо было принять нового воина, но для вступления нужно было принести суровые обеты воздержания, ибо только усмиривший свои похоти достоин был стать рыцарем Грааля. Не смутило это Клингзора - обеты он принес, а чтобы доказать свою исключительность и неподвластность силам Темной Богини, добровольно себя оскопил.
В ужас пришел Титурель, правивший тогда Монсальватом, и изгнал он Клингзора, хотя и не поняли его решения многие из рыцарей.
Темное отчаяние обуяло Клингзора, когда спустился он с белоснежных альпийских вершин, непорочных и недоступных для него отныне. Сиял позади огнями Монсальват, а впереди для него расстилалась, как ему казалось, только пустыня безвестности и всеобщего презрения. И бешенство закипело в его сердце и поклялся он отомстить рыцарям страшной местью. Глухою полночью, на перекрестке пустынных дорог воззвал он к силам Ада и Ад ответил ему, и влил в него свое могущество.
И возник среди мертвой пустыни чудный сад, чудный, но дышавший ядовитым дыханием, а посреди сада - Темный Замок, обиталище чародея Клингзора. И не стало отныне у рыцаря более страшного врага, чем хозяин этого замка, повелевавший армией духов и силами Темной Богини, для которой он сам был неуязвим. Десятки рыцарей сгинули в подвалах замка, тьма и тени свернулись вокруг Монсальвата кольцом, и на дорогах ужасы, и сам новый король, Амфортас, был ранен Клингзором, и была потеряна одна из двух священных реликвий, хранившихся в Монсальвате и служивших источником его мощи.
В самом же Темном замке хор духов вечно славил Клингзора, добившегося всего, к чему на самом деле всегда и тянулось его сердце...
Воссиявший выше гор радугой,
Радость мира, Клингзор, радуйся!
Покоривший океан пламенный,
Обуздавший Монсальват уздой каменной,
Единящий валы розные,
Кто подобен тебе, грозному?
Под землей ли, с земной лавою,
На земле ли, с людскою славою,
В небесах ли, где днесь клирами
Серафимы звенят лирами?
И так продолжалось до тех пор, пока не пришел Парсифаль, святой простец, чистый сердцем, и не разрушил все козни Клингзора...

Но это уже совсем другая история.
Так что... стоило ли отсылать парня? Мы ж не на Востоке, у нас отказов терпеть не принято

Да, все верно, и ответственность Князя никуда не девается. Но эта ответственность обусловлена не конкретными решениями Князя в данной ситуации, а принадлежностью героя к его метакультуре. И ответственность героя, мне кажется, все же первична, чего бы не делал в данном случае Князь.
Притча, действительно, есть преувеличение и драматизация, но и на уровне чисто бытовом, мне кажется, к Князю не может быть претензий. Зачем ему новый Клингзор?

Даша, спасибо за отзыв. Рад, что понравилось

Мне кажется, тут есть одна вещь... Нельзя получить серьезную помощь Провидения, если ты сознательно или бессознательно эту помощь не призываешь. Не то, чтобы Провидение совсем оставляло того, кто от Него отворачивается, но… Нельзя спасать того, кто не желает быть спасенным.
А некоторая «ускоренность» падения, Ольга права, обусловлена жанром притчи.

Сообщение отредактировал Максим - 19.1.2011, 15:23

О как! По-моему, в точку.
Как тебе это, Денис?





Я обратил внимание на то, что если это носитель темной миссии (о чем правда в тексте сказа не говорится), то своим нелогично убивать своего.
Как бы выглядело то, если Дарт Сидиус пришел и ухлопал джедайским мечом юного Дарта Вейдера?
Это выглядело бы так - Дарт Сидиус идиот!

Я имел в виду в основном это.

Насчет того, можно ли лепить человека, нельзя ли, это решение уравнения со слишком большим числом неизвестных.

Я думаю, это зависит от многих факторов - от предсуществования души, опыта прошлых жизний, влияний как светлых так темных, и множества других вещей.

Но у меня действительно есть вера в прогрессивную педагогику!



Так Иван-царевич изначально герой. Несет в себе ауру героизма. Ивана-дурака или Емелю не посылали ведь на такие испытания.
Их обычно испытывали способностью помочь кому-то слабому.
Обычное сказочное испытание - идет какая-нибудь старушка и просит напиться. Добрый дает напиться, равнодушный или злой посылает старушку подальше.
Всё. Сразу ясно, кто есть кто.





Отправить на кухню чистить картошку! И приносить княжне теплые булочки к ужину!

И рассказ бы вышел офигительный!



То же в точку, такая же мысль приходила.

Так я ж уже писал об этом:


Все тут логично. Тьма использует павших двумя способами: 1) как пищу; 2) как миссионеров. Почитай Д.А., убедишься.
Как именно кого использовать, зависит от ситуации. Дарт Вейдер мог пригодиться как предатель. Клингзор - как таран против Монсальвата. Но герой этой притчи? Ненависти к Городу у него нет, Князь его не прогнал и не обидел, так что повернуть его как активную силу против Города нельзя. Подбить на предательство тоже, некого и нечего еще предавать. Так что как активная сила он здесь и сейчас Тьме бесполезен или не может быть использован, а перспективы сомнительны: его падение импульсивно, и то, что должно было прорасти, возможно, уже полностью проросло и не обязательно станет теперь целенаправленной цепью деяний. К тому же ночь на исходе.
А Тьма рисковать не любит. Так что...

Не хочешь написать? А то как-то сюжет не для меня...

вот, можно сказать, фан-фикшн по мотивам изначального произведения, или "жисть дружинника-кандидата после смерти" :

после того, как кандидат "сгорел" под натиском сил тьмы, он очнулся и обнаружил, что он стал чем-то вроде мыслящего и волящего пепла или праха, причём находился он внутри тех самых доспехов Чёрного Рыцаря, что поразили его. Находился он там не один, были и другие невидимые двигатели доспехов. Подчинялись же они все прежде слышанному ими механическому голосу, который говорил, что воины Света будут бороться против Чёрного Рыцаря, а с разрушением его доспехов находящиеся внутри него воли рассеются по белу свету, растворятся в нём и совершенно пропадут... Так бывший дружинник, ради самосохранения, стал невольным помошником тёмной системы...

Титурэль тоже предал Клингзора.
И джедаи предали Анакина, когда вовремя не отпустили его спасать мать, и не помогли ему в этом.

Что касается ключевого, как выясняется, момента в рассказе Дениса - о принесении в жертву ребёнка - то этот момент чрезвычайно слабо прорисован. Откуда здесь взялся этот ребёнок? По чтению создаётся полное ощущение, что речь идёт о какой-то кукле, материализованной демоническими силами, а не о живом человеческом существе. Герой разрубает мечом куклу.

Сообщение отредактировал Константин Софьин - 22.1.2011, 11:23

Да, у меня кстати, аналогичное впечатление сложилось. Что это не ребенок, а искусственное порождение тьмы, фантом.

Да дело не в том. Пускай и кукла. Пускай и фантом... Но нельзя убивать беззащитного и невинного! Неважно, откуда он появился и кто он. Причём, это не сверх-требование какое-то, это самое обычное базовое общеэтическое положение. Его с ранних дней обязан всякий в себя впитать...

А вот то, что прорисовать этот фрагмент можно было бы почётче ещё одним-двумя предложениями, я согласен...

.

Как можно убить куклу? Как можно убить фантом? И из чего следует, что это демоническое порождение в виде фантома беззащитно и невинно?

Так, конечно. Испытуемый ведь не знал, не предполагал, что это фантом. Он преступил черту...
И следующим этапом его пути лично я вижу Искупление.
Немного напоминает фильм "Остров", где главный герой искупал содеянное преступление, которое по сути оказалось преступлением перед собственной совестью, убийство не было совершено.
Хотя, может, Денис и не согласится с такой трактовкой - "ребенок-фантом".

Почему не предполагал? Именно, что предполагал. В этом и слабость прорисовки ситуации - ситуация читается обратно задумке автора. Автору следовало показать, что жертвой становится живое чувствующее существо, и что при требовании его убить герой испытывает тяжкие сомнения и душевные мучения. И если изобразить эту ситуацию всерьёз, а не комиксно, как вышло у Дениса, то ради сексуального влечения его герой не сможет убить ни человека, ни животное. На такое злодеяние способно только чудовище в человеческом облике, а нарисованный герой никак не тянет на чудовище.

Сообщение отредактировал Константин Софьин - 22.1.2011, 22:17

Честно говоря, из текста это вовсе не следует.

Его разум был замутнен, отравлен, юноша лишен почвы под ногами. И способность мыслить сколько нибудь критически он, думаю, на тот момент утратил вовсе. Но тут несколько моментов действительно вызывают вопросы - о первом я писала уже - все-таки на какой-то миг светлый луч должен был проникнуть в его сознание (т.к. вероятно и князь и княжна устремляли свои мысли к нему); и второй - если действительно в жертву был принесен живой ребенок, об этом должны были бы скорбеть, (от взора мудрых такое бы не скрылось), а о нем ни слова дальше вообще; соответственно скорее всего - фантом, призрак, а не беззащитный, несчастный человечек.
Вообще у этой истории напрашивается продолжение...

Кирилл, с такой фантазией тебе надо фантастические хорроры писать Но идея, правда, интересная...

Никто их не предавал и не мог их предать, кроме них самих.



Поскольку на связь этого эпизода с Гоголем уже указывали, то напомню, что у Гоголя так же вся сцена жертвоприношения выглядит фантасмагорией, но ребенок действительно погибает. Кроме того, магия (особенно темная) устанавливает связь между изображением и изображенным, и нанесение вреда изображению в ней оказывается прямым ударом по тому, кто изображен. Так что не столь важно, фантом это или не фантом. Важно только принципиальное согласие героя на убийство, а осуществлено ли оно прямым или магическим способом его характера не меняет. Даша права, если для героя оно осуществлено, то удалось оно, или не удалось, для его внутреннего состояния это не имеет значения. Он убийца, даже если жертва случайно выжила.

Даша, но Князь у меня все ж таки не совсем всеведущий Демиург Павел был прав, он, скорее, отблеск, но при этом - "земной".