Виртуальная жизнь и приход Розы МираТема создана отделением сообщений от темы "Единство vs. Многообра

Не стоит обольщаться, в интернете План Розы Мира не осуществить, нужны живые превращения, как, кстати и общение.

Вот именно, не столкнувшись в физическом измерении, нельзя говорить, что люди уже знают друг друга.

Музыкальная симфония застрявшая на уровне интернет-пространства, несыгранная в присутствии публики и для неё, здесь и сейчас, в измерении настоящем, не является полноценно рождённым произведением.

Только придет время, когда нужно будет выходить из "катакомб" виртуального пространства и подготавливать условия для их воплощения, неся в мир живое слово и идеи Розы Мира.

Река впадает в море, а не наоборот. Но светская культура сама далека от того, чтобы искать общий язык с религиями.

конечно, и книгопечатание, и интернет - вещи полезные.
Но не они - суть всемирной истории.

Но для Великих Сущностей не темп жизни главное, а содержание.

а как же понимание без слов ?

Речь - лишь инструмент, помогающий нам бороться с последствиями нашей падшести.

но это же одно из поздних его произведений. За что ж Платон так высоко взошёл в своём посмертии ?

По логике было бы так: в идеале все люди - богочеловеки, поэтому жизнь человеку не даётся. Нет отличия нахождения в Боге от какой-то иной жизни. В идеале нет деления на Бога и Мир.

мне, например, кажется, что поэзия - это способ быстро мыслить и переживать эмоции мгновенно и как-бы в сжатом / ускоренном темпе. А способность рифмовать - это форма, техника, подручное средство (ну или ритуал для вызова "помощников").

Для не умеющих же рифмовать поэзия становится средством совершенствования языка.
Так и архитектура - не средство придания одинаковой формы всем кирпичам.
Хотя без одинаковых кирпичей строить трудно. Ровный кирпич - не суть архитектуры...

религия часть культуры? или культура часть религии? (первое больше похоже на правду).

Симфония записывается нотами. Во времена Бетховена и Моцарта не было звукозаписывающих устройств, однако их произведения можно назвать состоявшимися

Я не сталкивался в физическом измерении ни с Андреевым, ни с Достоевским, ни с Пушкиным, но знаю их гораздо лучше, чем большинство тех, с кем сталкивался

И то и другое нужно, и сравнивать одно с другим, а тем более противопоставлять (реальному - виртуальное) не стоит. И в реальном много виртуального, и в виртуальном много реального. Не по способу передачи разделение происходит, а по духу.

Ну и женщины, конечно, были в Древней Греции, как и во всё древнем мире, не на первом месте.

И ещё, читал где-то, что "начертаниями на руке", упомянутыми в Библии, могут быть вживленные под кожу электронные чипы, контролируемые одной тотальной компьютерной сетью.(в интерактиве.) Функции, которых могут быть самыми разными, что не хочется и думать на эту тему.

Религия, Ярослав, первична, ибо она окрашивает и одухотворяет ( призвана к этому во всяком случае) культуру.

Потому смешение мира реального и виртуального воспринимается сознанием с затруднением.

Вот, например, Древний Египет

с 3000 г.до н.э. по 1000 г.до н.э. жили же люди. Литературы в современном понимании не было. Ни компьютеров, ни поп-звёзд.

то идеи были раньше предметов. Как Ум раньше Материи.
А слово - это уже некоторое смешение Ума и Материи. Воплощение одного в другом.

Если под культурой понимать одну из частей. А если Метакультуру?

Я просто не вижу принципиальной разницы между интернетом, кино, музыкой, книгой и т.д. - то есть любое искусство виртуально, включая книги пророков

Не просто использовать интернет как тех-удобство, а создавать в нём автономные ценности, разные Замки

На всякий случай: в Евангелии первые слова: "в начале был Ум".
(Ἐν ἀρχῇ ἦν ὁ λόγος καὶ ὁ λόγος ἦν πρòς τòν Θεόν. Καὶ Θεòς ἦν ὁ λόγος.)

Второе пришествие Христа и смена эонов произойдут (насколько я понимаю) только в том случае, если в энрофе хоть на короткое время восторжествует тьма.
Если и так все будет хорошо, второго пришествия не понадобится.

Логос

а) Из всей софийной терминологии греческое слово "logos" получило огромную и даже всемирно-историческую популярность, что и привело к бесконечному разнобою в понимании этого термина и к необозримому количеству разного рода семантических неточностей и ошибок. Это объясняется тем, что данный греческий термин сразу обозначает собою и мысленную и практически выраженную идею, а в Европе это необходимо считать единственным и в дальнейшем неповторимым явлением. Для нас же сейчас важно то, где в античности имелась в виду именно софийная мысль, то есть мысль как некоего рода смысловой заряд или смысловая заданность. Поэтому при обычной склонности слишком резко противопоставлять мысль и слово всегда возникали трудности Для понимания именно софийной природы античного логоса. Условно и описательно его можно было бы перевести: "мысль, адекватно выраженная в слове и потому неотделимая от него" или: "слово, адекватно выражающее какую-нибудь мысль и потому от нее неотделимое". Поэтому перевод этого термина на другие языки весьма затруднителен. Такие ходовые переводы, как латинское "verbum", немецкое "Wort", французское "parole", английское "word" да и русское "слово", передают только языковую сторону значения термина, но не его смысловую и логическую стороны.

б) Тем не менее только в зависимости от контекста речи этот термин и в греческом языке может пониматься то более узко, то более широко; вообще же ни при каком контексте речи нельзя забывать указанного глубочайшего единства мысли и слова.

Из многочисленных отдельных значений можно указать следующие. Смысловые значения: "смысл", "понятие", "категория", "определение", "суждение", "мысль", "умозаключение", "отношение", "основание", "принцип", "причина", "аргументация", "доказательство", "исследование", "предположение", "теория", "метод", "закон", "наука", "рассудок", "разум" (как чисто человеческий разум, так и в том или ином другом обобщении, включая божественный разум). Значения из области языка: "слово", "предложение", "высказывание", "изложение", "речь", "разговор".

Термин и понятие "логос" является одним из самых оригинальных порождений греческого гения, выраставшего на основе стихийного материализма и не понимавшего такой чистой мысли, которая не была бы в то же самое время практически использована. Стоики, в особенности же ранние, а предположительно уже и Гераклит, не отождествляли бы так легко логос с самыми обыкновенными вещами и с их смысловой значимостью, если бы здесь не лежал в основе античный стихийный материализм. Логос – одновременно и огонь, и смысл вещи, и сама материальная вещь10.

в) Философия логоса начинается с Гераклита. За ничтожным исключением все историки философии и особенно богословы всегда выдвигали у Гераклита на первый план учение о логосе, находя в Гераклите прямого или косвенного предшественника иудейско-христианского учения о Боге-слове. "Правителем мира и Богом" логос назван у Климента Александрийского при изложении им учения Гераклита о круговороте вещества (B 31). Но это не мысль Гераклита, а интерпретация самого Климента, желающего доказать сотворенность огня-логоса. Подобным же образом, но с позиций стоицизма интерпретирует Гераклита и Марк Аврелий (B 72). Наконец, извлекаемое из некритически мыслящего коллекционера Стобея (жившего, правда, по крайней мере на тысячу лет позже Гераклита) изречение: "Душе присущ логос, сам себя умножающий" (B 115) – уже и вовсе не имеет никакого отношения к предполагаемому учению Гераклита о логосе как о божественной силе мира. Такого же типа понимание термина "логос" в изречении Гераклита о неисчерпаемости души, где говорится: "столь глубок ее логос" (B 45). Маковельский совершенно правильно перевел тут вместо "логос" – "столь глубока ее основа". Позднейшая традиция приписывала Гераклиту такие термины, как "бог", "судьба", "необходимость" (A 8), "вечность" (B 50), "общее" (B 2), "закон" (B 114) и другие. Как понимать все эти термины в сравнении с термином "логос" – непонятно.

Посидоний (A 8) выдвинул целую фантастическую концепцию на эту тему: "Гераклит объявил сущностью судьбы логос, пронизывающий субстанцию вселенной. Это – эфирное тело, сперма рождения вселенной и мера назначенного круга времени". Однако здесь слишком заметна аристотелевская и послеаристотелевская, в частности стоическая, терминология, чтобы можно было ее некритически и безоговорочно относить прямо к Гераклиту.

Таким образом, рассуждая строго филологически, доказать наличие у Гераклита определенного и развитого учения о логосе как о той или иной космической силе и тем более представить его предшественником христианского учения о боге-слове невозможно. Поскольку же Гераклит является одной из вершин греческой натурфилософии, можно думать, что проповедуемая у него материя огня имела свою диалектическую закономерность. И тогда, на основании окружающего исторического фона, необходимо утверждать, что гераклитовский логос, во всяком случае, есть категория онтологическая, причем в этом онтологизме подчеркивалась такая смысловая сторона стихийно-элементного космоса, которая была неотделима от этого последнего, но определяла собою всю закономерность его протекания. Когда средневековые христианские богословы находили в гераклитовском логосе абсолютную личность, творящую космос, им управляющую, они ошибались, потому что Гераклит был не монотеист, но пантеист. Однако они не ошибались в том, что гераклитовский логос, "творящая" и оформляющая космическая сила, неотделим от вечной и творящей материи. Другими словами, как ни понимать этот логос в деталях, в своей максимально общей и неопровержимой сущности он обязательно обладал софийной направленностью.

г) В сочинениях более поздних греческих натурфилософов можно встретить самое разнообразное значение логоса. Прежде всего, это самое обыкновенное "слово", которое противополагается делу (Анаксагор B 7; Филолай B 11; Демокрит B 82), и даже "просто только слово" (Ксенофан B 1, 14; Парменид B 1, 15; Демокрит B 51; что не чуждо также и Гераклиту B 87). Последнее, конечно, больше представлено у софистов (Горгий B 3, Фрасимах B 1), особенно – в риторическом смысле (Протагор A 3; Горгий B 17; Гиппий A 12 и многие другие).

Далее, логос понимался как человеческий разум (Ксенофан A 32; Парменид A 1; Анаксагор А 101). Понимание логоса как объективного разума или как космической закономерности встречается у атомистов (Левкипп B 2; ср. Демокрит A 38). Постепенно шлифуется и логическое значение логоса – в смысле "закон" или "отношение", "вычисление".

У Платона логическое значение логоса дано весьма выразительно: "понятие" (Theaet. 148 , "суждение" (там же, 186 , "обоснование" (Gorg. 509 A), "критерий" (там же, 465a), "теория" (R.P. 361 B, 369a, 525 E), "разум" (там же, 402a), "разумное основание или отчет" (в диалектическом рассуждении – там же, 533c, 534b, 259 E), "категория познания" (там же, 260a; Gorg. 264b), "закон движения звезд" (Legg. 898a), "первичная причина" – как в смысле логического принципа (Soph. 265c), так и в объективном миропорядке (Tim. 46 D). Таким образом, логос как смысловая сторона становления представлен у Платона достаточно. Поскольку же, однако, становление у Платона на втором месте в сравнении с умом и идеями, постольку онтологический смысл логоса находит у Платона менее заметное и более слабое выражение.

В логическом отношении термин "логос" интерпретируется и Аристотелем. Он употребляет его в тех же значениях, что и Платон, но, кроме того, и в других значениях: "слово" или "речь", "объяснение" или "определение", "понятие" и "силлогизм" (например, Anal. pr. 124b 18), "доказательство" (Met. I 9, 990b 12 – 18; De an. I 3, 407a 25), "аксиома", "математическое отношение", "исследование". Важно отметить то, что у Аристотеля не попадается ни натурфилософского, ни вообще онтологического значения логоса, хотя его перводвигатель – и об этом мы уже много раз говорили – есть не что иное, как нус-ум, а этот ум в основном тождественен у него с логосом. Следовательно, в онтологическом смысле логос представлен у Аристотеля даже слабее, чем у Платона. Он здесь больше предполагается, чем выражается буквально.

Напротив того, стоики, вернувшись к досократовской материалистической натурфилософии, стали понимать самое материю как результат периодических воплощений логоса, трактованного у них как "творческий огонь". И хотя субъективизм послеклассической философии заставил их трактовать огненный логос как божественный разум (Зенон SVF I frg. 85), как провидение (там же, frg. 160; 1б2; Клеанф I frg. 531; Хрисипп II=frg. 945), и как универсальную целесообразность, они все еще не отличали от "природы" всеобщей судьбы, или рока (там же, Хрисипп II frg. 937). Весьма многочисленные стоические тексты о пронизывании логосом всей природы, всего человека, всей его психологии и биологии, о наличии логоса в человеке в виде "господствующего" начала и необходимости подчиняться этому началу показывают, что понятие логоса проникло в их этику. Сперматический логос, то есть "семенной смысловой принцип", – термин, который является блестящей иллюстрацией античного софийного учения о логосе, когда этот последний был и телесным огненным семенем, и организующим принципом, и смыслом всякой вещи и существа (Зенон I frg. 102, 108; Клеанф I frg. 497; Хрисипп II frg. 580, 1027; I frg 141).

Последним этапом развития античного учения о логосе является неоплатонизм, который, исходя из платоно-аристотелевского учения о перводвигателе и об его энергиях, стал трактовать логос вместе со стоиками как истекающие ("эманирующие") из этого нуса-перводвигателя, "осеменяющие все бытие принципы" и, таким образом, развертывающие "внутренний" логос в "произнесенный" (Plot. II 3, 16, 17 – 21; III 1, 7, 1 – 4; IV 3, 15, 15 – 23; 4, 12, 5 – 77, 2, 23 – 25; V 1, 1, 22 – 25).

Поскольку плотиновский логос есть энергийное становление материи, он неотличим от гераклитовски-стоического логоса. Однако плотиновский логос имеет гораздо более широкое значение, поскольку он является не только становлением вообще, но и становлением первоединства, становлением ума и души и уже только в последнюю очередь – внутрикосмической материальной жизни. Природа такого логоса – не материальная, но смысловая, осмысливающая. Это есть не просто само становление, но его осмысленная закономерность, его целесообразная направленность, его структурная оформленность.

Поэтому плотиновский логос, в отличие от эйдоса, не интуитивен, но дискурсивен. В нем нет картинного оформления, а есть только дискурсивный закон становящегося оформления этой картинности. Подробнее об этом плотиновском логосе с приведением соответствующих текстов из Плотина, с критикой современных исследований о нем мы давали раньше (ИАЭ VI 389 – 396).

д) Филон Александрийский толковал библейского Иегову как платоновский мир идей и логос, из которого истекают логосы в материю, что и приводило к творению мира (De mund. opif. I 13) и к толкованию логоса как первородного сына божия, посредствующего между богом и людьми (De agric I 12). Это не могло не приводить Филона к глубочайшему противоречию между теизмом, деизмом и пантеизмом11. Через четвертое Евангелие (I 1 – 5) это учение о логосе, постепенно освобождаемое от элементов пантеизма, вошло в патристику, в христианский символ веры (где оно стало догматом о воплощении бога-слова), подверглось бесчисленным толкованиям, начиная с раннего христианства вплоть до конца средневековья, и бесчисленное количество раз возобновлялось не только в популярной богословской литературе, но и у таких мыслителей, как Фихте, или Гегель, или у нас – Вл. Соловьев.

е) Все предыдущие материалы, при всем их разнобое и даже противоречии, свидетельствуют только об одном: логос в античности всегда трактовался как заряд или заданность мысли, указывавшие не на изолированное существование идеи, но именно на ее всегдашнюю софийную направленность.