Виртуальная жизнь и приход Розы МираТема создана отделением сообщений от темы "Единство vs. Многообра

9. Этимологическая справка

Здесь нам только остается указать на то, что платоновское понимание слова "миф" ассоциируется с древнейшей семантикой этого слова. Все этимологи единодушно объединяют греческое mythos с индоевропейским корнем mëudh-, mэudh-, müdh– ("заботиться о чем-то", "иметь в виду что-то" и "страстно желать"). Этот корень просматривается современными этимологами (Буазак, И.Гоффман, Фасмер, Покорный) в готском maudjan ("напоминаю", "вспоминаю"), литовском maüsti, maudzüiü ("страстно желаю", "тоскую") и, что особенно примечательно, в старо– и среднеирландском smüainim ("думаю") или новоирландском smúainidh ("он думает") и славянском* müd-slio ("мыслю").

П.Шантрен, сравнивая греческие epos ("слово") и mythos ("слово"), приходит к выводу, что "эпос" указывает на внешнюю сторону, как бы на звуковую оформленность слова (ср. индоевропейский корень veku – "говорить", vökus – "слово"; древнеиндийский vakas – "речь", "слово", vákti – "он говорит", авестийский väk – "говорить", vaxš – "голос", латинский vox – "голос", voco – "зову"), в то время как "миф" выражает "содержание слова", а в ионийско-аттическом диалекте противопоставляется активному "делу" (ergon).

Действительно, наше исследование гомеровских поэм с этой точки зрения показало большую смысловую наполненность "мифа" как слова в его коммуникативной функции и, главным образом, определенную волевую направленность слова, воплотившего в себе некий интенциональный акт человека.

"Миф" означает у Гомера предписание (Ил. XVI 199, I 221; Од. I 361), совет (Ил. I 273; Од. 305), приказ (Ил. VIII 524; Од. XVII 399), назначение (Ил. II 16), намерение (Ил. I 545), цель (Ил. III 87; Од. II 412), сообщение (Ил. VIII 337), обещание (Ил. V 715), просьбу (Од. XV 627), умысел (Од. IV 676), угрозу (Ил. I 388), упрек (Ил. XIX 85), защиту (Од. XXI 71), похвальбу (Ил. XIX 107).

"Миф" означает у Гомера "мысль" (Ил. VIII 309), содержание речи (Од. VIII 302), историю (Од. XI 368). В "мифе" настолько превалирует сторона мыслительная, что он естественно противопоставляется "делу" (ergon Ил. XIX 242; Од. I 358).

На первый взгляд обычное словоупотребление оказывается у Гомера лишенным какой-либо нейтральности, а, наоборот, искони несет в себе продуманную целенаправленность и активное стремление воздействовать на собеседника именно мыслью, а не делом.

Эта содержательность "мифа", его целостная мыслительная сущность в соединении со страстным желанием и тоской по чему-то неведомому решительно отделяют его от греч. logos, корень которого leg– указывает на "избирание", "выделение", "собирание", "счет", на речь и слово как нечто расчлененное (отсюда латин. lego– "читаю", "собираю", греч. legö – "говорю", латин. elegans – "избранный", "изящный", "изъятый"), которые всегда предполагают первичную выделенность и дифференциацию элементов, чтобы затем перейти в некую собранность всех способностей человека, когда на деле осуществляется их активный характер (ср. герм.* lëkja – "врач", русск. "лекарь", где корень лек– указывает на "заговаривание", "заговор", "речь", избранные слова, с помощью которых происходит врачевание, или латин. lex – "закон" как совокупность дифференцированных, расчлененных частных правил).

Примечательно, что современные Платону философы-стоики (имеется в виду Древняя Стоя), известные усиленной разработкой логики и грамматики, совершенно не употребляют слово "миф", которое решительно изгнано ими и вытеснено окончательно "логосом" (см. SVF Arnim.), дорастающим у стоиков до размера универсального рока, то есть изреченного слова судьбы, и абсолютного, умного божества.

Не менее интересно подчеркнуть здесь также тот факт, что столь любимый в поздней классике "логос" не употреблен у Гомера, где он встречается на протяжении "Илиады", "Одиссеи" и всех гимнов всего лишь трижды (Ил. XV 393; Од. I 56: Hom, hymn. III 317), знаменуя тем самым свойственную архаике неделимую целостность словесно-мысленного акта. Платоновский "миф" объединяет в себе мысль, воспоминание и стремление к осуществлению желаемого, тоску по нем. Поэтому он весь в будущем, он весь пропитан воображением, вымыслом, но ему противопоказаны аналитизм, расчлененность и избирательность, присущие разумному, рассуждающему логосу.

Интересно, кто-нибудь встречал пророчества о виртуальной жизни - в Евангелиях или у Д.А.?
А о всемирной паутине - самом ярком явлении последних двадцати лет?.