Удивлённый взгляд нового человека:)

Да Бога ради, в чём проблемы. Сам то я тоже поет "хрено-о-о-вый". Но ведь не обязательно быть "хорошим игроком", ведь просто "фанат" тоже чего-то стоит :wink:

Какая прелесть - люди уже заходят, общаются, о ПОЭЗИИ говорят ...

Угу :oops:

Как включённые в русскую метакультуру ижемцы ненцев целеустремлённо спаивали - надо? Как они же саамов на Кольском п-ве теснить начали? На что вообще нынче похожа культура аборигенов Севера, хотя б даже в сравнении с культурой американских эскимосов (не говоря уж о гренландских)?

Ну, преуменьшать значение литературного дара тоже не стоит. Иначе прозою вообще никто не говорит... .

Есть и такие (ничего намкательного), которые и осознали, да не то что-то... графоманство - грех не смертельный, однако и не доблесть никак.

Во-во.

П.С. А стишки у Вас ничего так, более-менее читабельные. Типа моих.

А мне воть понравилось

Во-во!! Совершенно не знаешь, куда может завести начатый разгоовор!!

P.S. что и хорошо :wink:

Вина в нынешнем положении народов севера лежит исключительно на советской власти, до революции народам севера русский народ не мешал. Я читал книгу о ненцах при советской власти. Из них выкорчевывали их культуру, заставляли отказываться от кочевок, принудительно селили в поселки, уничтожили всю их племенную элиту, искоренили их верования. Но то же самое советская власть сделала с русским народом. До революции старообрядцев в России было более 10%, а на севере их было большинство. Сейчас их менее 1%. И православие тоже искоренили. Сейчас православные и в Бога часто не верят, настолько уничтожена традиция.

Совершенно согласна. В разговоре на межнациональные темы всегда найдётся место взаимным упрёкам. Но нужно быть справедливым в целом. К России часто присоединялись народы в поисках защиты и получали зачастую прав больше, чем коренные русские. Одно наше крепостное право чего стоит. Насильственной экспансией наше освоение земель назвать трудно. Все коренные народы как жили на своих территориях, так и живут, сохраняя свою индивидуальность.Это не Америка с индейцами (не современная, а в историческом плане).
Сейчас мне скажут про крымских татар и чеченов, переселённых Сталиным в военное время, - воплощением Антихриста, уничтожавшего и русских.

Хуже всего обстоит дело с нашей собственной индивидуальностью.У нас всегда были разделены народные устремления и государственная власть. Она творила с национальной душой самые страшные вещи - каждый раз ломала Веру, духовные убеждения всего народа, по-живому, насильственно. Начиная с Раскола. Каждый раз мы восстанавливались, залечивали раны и снова создавали национальную идею.

Возвращаясь к разговору с Е.Морошкиным о духе места, не могу не отметить одного примечательного субъективного ощущения. Наша среднерусская равнина , её пейзажи, всегда вызывали во мне щемящий образ неразделённой любви. Невероятно красивая, раздольная земля , нелюбимая своими детьми. Заброшенность, бесприютность.И наоборот, каждый из нас чувствует, что этой огромной стране дела нет до судьбы конкретного человека, каким бы он ни был. ("Левша"). Ещё раз подчеркну, что не говорю за всех, это личное впечатление, которое появилось ещё до прочтения РМ. Сейчас возможно что-то изменилось.

У меня следующее субъективное ощущение-город пропитан духом отчуждения, вражды, неестественности. Меня одно время настолько тяготила эта атмосфера, что я хотел бросить все в городе и стать лесником. Потом поработал в лесу полгода и исцелился. Дух места сейчас стал мифом применительно к городам. Силы зла там окончательно утвердились.

Город - это "капут" для души.

Зря вы так. У каждого города есть своё особое лицо, с этим никто не поспорит.Тяготит опять-таки земной, бытовой уровень, наслоение усталости.Москва сейчас нечеловеческая, в ней деньги затмили соразмерность с жизнью обычного человека. Питер имеет ярко выраженный художественно-артистический характер. Есть тяжеловесно-индустриальные города, есть города-военные, есть насыщенные историей и всё же живые и современные...

Плюс каждый крупный город имеет в мире Дуггура свою "Великую демоницу". А в тонком плане над городом "не продохнуть". Контраст между жителями села (пригородов) и исконно городскими фантастичен. Не пытаюсь навязывать некие стереотипы, но у горожан значительно больше искушений, а в наш век им противостоять сложно. Вас не смущает почти абсолютная сексуальная раскованность молодёжи (городской в первую очередь), а ведь это ставит определённую духовную планку и преодолеть её будет ой как не легко.
Моё высказывание насчёт "капута" естественно не отражает закон, но отражает закономерность.

Я стараюсь не делать обобщений город - "плохо", деревня - "хорошо". В деревне можно чувствовать себя гораздо более удушающе безвыходно, чем в городе. Несмотря на всю близость к природе. И моральные нормы - это показатель воспитания, независимый от места проживания. Молодёжь меня не смущает, потому что я сталкиваюсь с 17-25 летними людьми каждый день.Это самые интересные и целеустремлённые люди, у которых всё впереди, масса планов, идей и надежд. Я почти не обсуждаю с ними их интимную жизнь, но по моим наблюдениям никакой нравственной катастрофы нет, напротив - влюбляются, встречаются и вместе годми. И застенчивы и искренни. И шишки набивают и дальше идут.

Города меняются со временем. Лермонтов, например, любил Москву и терпеть не мог Петербург. Интересно, что бы он предпочел сейчас.
Для северного сознания все города были одинаково безличны. Архангельск на севере называли просто "Город". Существовала и красноречивая северная поговорка: "Москва-уделок и Архангельска уголок".

В 19веке Питербург имел совершенно другую окраску. Он был столицей, городом чиновников, застёгнутый на все пуговицы вицмундира. И Пушкин и Гоголь тоже задыхались в нём. Инвольтации демона государственности глушили всё.

Теперь это участь Москвы. А раньше она была радушной, хлебосольной, домашней.

В советское время из Питера ушли те наслоения и остались гениально организованные архитектурные ансамбли, возведённые на гнилых болотных почвах, белые ночи. От этого создаётся меланхолично - возвышенное настроение этого города. У меня почему-то впечатление, что он заставляет страдать, но при этом даёт внутренний рост.