Максимилиан Волошин

Как лично мне представлятся, вестник - это обычно не просто некий талантливый либо гениальный человек, руководимый даймоном, но он при всем этом еще и является и носителем определенной миссии, крайне значимой на время его воплощения на земле для пославшей его метакультуры, а может быть, и для всего мира (то есть для Энрофа Шаданакара). При этом между ним и просто талантливым (либо даже гениальным) человеком может быть и еще одна градация : а именно, это человек, ведомый по жизни даймоном, но вовсе не посланный на землю от имени какой-либо метакультуры. А установивший контакт с даймоном самолично, возможно, что даже без специальной помощи высших сил. Как вариант этого - либо он сам ранее был даймоном, либо он установил контакт с даймоном из числа тех, которые ранее или позднее сопровождали (или стали бы сопровождать) в своем творческом пути кого-либо из "настоящих" вестников.
И мне представляется, что очень вероятно, что М. Волошин мог быть таким вот, так сказать "полу-вестником".

Вопросы интересные, версии - ещё интереснее, но откуда, друзья мои, ожидаете вы ответа? Я бы назвал такое занятие "трансфизическим гаданием" .

Мой подход - прямолинейный: чтобы видеть - нужны глаза, чтобы летать - крылья, чтобы узнать тайны - душе нужны ясные глаза и крепкие крылья. У каждого тренинг свой (или его отсутствие). Если же брать стихи, то это, конечно, прекрасный способ созерцания, настройки, а то и молитвы. А оценки - им свойственно меняться по мере взросления. Когда-то для нас было откровением "Уронили мишку на пол..."

Это у Волошина-то нечёткость идеалов? Из того, что здесь процитировали, у меня сложилось впечатление, что его позиция, наоборот, предельно чёткая и правдивая. Причём осознанно чёткая. А то, что ни одному из -измов не поклонился - разве это размытость?!!

А Пушкин Гаврилиаду написал, и что? Тоже "полувестник"?
Если уж в Волошине (без помощи буквы из РМ) не видеть светлого вестника, то в ком тогда вообще можно его увидеть, кроме тех, на кого указал Андреев?

То же можно сказать и о Данте, и о Лермонтове, и о Достоевском, и о Гоголе. Да и о самом Данииле Андрееве тоже во многом это справедливо: художественно ему удаётся описание тёмных миров гораздо сильнее. В чём здесь причина? Я думаю прежде всего в том, что изнанка проще и для нашего понимания, и для описания. Да вообще - проще. Чем выше мир - тем он сложнее для описания здесь. Приходится проецировать объём на плоскость (и не один раз). Отсюда искажения - и художник, чувствуя эти искажения, либо отказывается от описания (сжигает второй том, как Гоголь), либо говорит общими словами и полунамёками, либо впадает в натурализм и антропоморфизм.
Почти нет в человеческом искусстве высокохудожественных отображений Рая (не говоря уже о Плероме).
Отсюда - условность иконописи.
Лучше всех, наверное, удаётся это музыке... А в слове - почти никому.
Не случайно же, что ни Будда, ни Сократ, ни Христос ничего не писали. Они только собой и всей своей жизнью показывали нам светлые образы. Это путь святости - и Гоголь, собираясь просветлять своих персонажей во втором томе, очень мудро почувствовал, что без личной святости тут не справиться.
Но не было ещё в человечестве святого и художественного гения в одном лице...

Так и название соответствует. И подзаголовок - "трагедия материальной культуры". Странно требовать от врача, ставящего диагноз, чтобы он вместе с тем обрисовал ещё образ идеально здорового человека, причём обрисовал тут же и доходчиво. Какова задача - таково и исполнение.

У Яросвета тоже каша была в голове? Он так и не смог выбрать ни одного из жругритов, чья грызня была отражена в гражданской войне. По-моему, Волошин - как вестник Яросвета по преимуществу - совершенно чётко отразил позицию Духа России - не выбирать из этих чудовищ никого, но помогать заблудшим и слабым человеческим душам (хотя бы сохранить жизнь в этой бойне).

Что же касается "астрологического анализа", то здесь я ничего сказать не могу - в связи со своей полной профнепригодностью. Но мне кажется, что поэта лучше судить по стихам, а не по астрологическим раскладам...

Поэтому вот (имеющий уши да слышит):


КИТЕЖ


1

Вся Русь — костёр. Неугасимый пламень
Из края в край, из века в век
Гудит, ревёт… И трескается камень.
И каждый факел — человек.
Не сами ль мы, подобно нашим предкам,
Пустили пал? А ураган
Раздул его, и тонут в дыме едком
Леса и сёла огнищан.
Ни Сергиев, ни Оптина, ни Саров —
Народный не уймут костёр:
Они уйдут, спасаясь от пожаров,
На дно серебряных озёр.
Так, отданная на поток татарам,
Святая Киевская Русь
Ушла с земли, прикрывшись Светлояром…
Но от огня не отрекусь!
Я сам — огонь. Мятеж в моей природе,
Но цепь и грань нужны ему.
Не в первый раз, мечтая о свободе,
Мы строим новую тюрьму.
Да, вне Москвы — вне нашей душной плоти,
Вне воли медного Петра —
Нам нет дорог: нас водит на болоте
Огней бесовская игра.
Святая Русь покрыта Русью грешной,
И нет в тот град путей,
Куда зовёт призывный и нездешний
Подводный благовест церквей.


2

Усобицы кромсали Русь ножами.
Скупые дети Калиты
Неправдами, насильем, грабежами
Её сбирали лоскуты.
В тиши ночей, звездяных и морозных,
Как лютый крестовик-паук,
Москва пряла при Тёмных и при Грозных
Свой тесный, безысходный круг.
Здесь правил всем изветчик и наушник,
И был свиреп и строг
Московский князь — «постельничий и клюшник
У Господа», — помилуй Бог!
Гнездо бояр, юродивых, смиренниц —
Дворец, тюрьма и монастырь,
Где двадцать лет зарезанный младенец
Чертил круги, как нетопырь.
Ломая кость, вытягивая жилы,
Московский строился престол,
Когда отродье Кошки и Кобылы
Пожарский царствовать привёл.
Антихрист-Пётр распаренную глыбу
Собрал, стянул и раскачал,
Остриг, обрил и, вздёрнувши на дыбу,
Наукам книжным обучал.
Империя, оставив нору кротью,
Высиживалась из яиц
Под жаркой коронованною плотью
Своих пяти императриц.
И стала Русь немецкой, чинной, мерзкой.
Штыков сияньем озарён,
В смеси кровей Голштинской с Вюртембергской
Отстаивался русский трон.
И вырвались со свистом из-под трона
Клубящиеся пламена —
На свет из тьмы, на волю из полона —
Стихии, страсти, племена.
Анафем церкви одолев оковы,
Повоскресали из гробов
Мазепы, Разины и Пугачёвы —
Страшилища иных веков.
Но и теперь, как в дни былых падений,
Вся омрачённая, в крови,
Осталась ты землёю исступлений —
Землёй, взыскующей любви.


3

Они пройдут — расплавленные годы
Народных бурь и мятежей:
Вчерашний раб, усталый от свободы,
Возропщет, требуя цепей.
Построит вновь казармы и остроги,
Воздвигнет сломанный престол,
А сам уйдёт молчать в свои берлоги,
Работать на полях, как вол.
И, отрезвясь от крови и угара,
Царёву радуясь бичу,
От угольев погасшего пожара
Затеплит ярую свечу.
Молитесь же, терпите же, примите ж
На плечи крест, на выю трон.
На дне души гудит подводный Китеж —
Наш неосуществимый сон!

18 августа 1919



НА ДНЕ ПРЕИСПОДНЕЙ


Памяти А. Блока и Н. Гумилёва


С каждым днём всё диче и всё глуше
Мертвенная цепенеет ночь.
Смрадный ветр, как свечи, жизни тушит:
Ни позвать, ни крикнуть, ни помочь.

Тёмен жребий русского поэта:
Неисповедимый рок ведёт
Пушкина под дуло пистолета,
Достоевского на эшафот.

Может быть, такой же жребий выну,
Горькая детоубийца — Русь!
И на дне твоих подвалов сгину,
Иль в кровавой луже поскользнусь,
Но твоей Голгофы не покину,
От твоих могил не отрекусь.

Доконает голод или злоба,
Но судьбы не изберу иной:
Умирать, так умирать с тобой,
И с тобой, как Лазарь, встать из гроба!

12 января 1922



Мир тебе, великое сердце и великий разум. И слава Господу, что послал тебя в наш страшный мир.

Сообщение отредактировал Ярослав - 8.8.2009, 1:32

Спасибо, Ярослав. Серьёзно, большое спасибо!

Ваше мнение о Волошине, ИМХО, было совершенно необходимо в данной теме, потому что подобных мыслей, по моему, никто из участников выше не высказывал.

А скажите, как вы относитесь к мыслям, выраженным в стихотворении "Иуда-апостол" Волошина?

Ведь там, по сути, утверждается, что сам Иисус отправил Иуду на подвиг -- сдать Себя иудейским властям. Что это, своего рода, "подвиг послушания" такой...

А как вы относитесь к "Двум демонам"?

Скажите, откуда такое страстное увлечение тьмой?

Вот вы утверждаете выше, что тема зла и тьмы вообще всем удавалась лучше, чем тема света... А так ли?

И у Пушкина и у Лермонтова есть удивительные по своей красоте и тонкости светлые стихи... У Волошина я таких не встречал... Взять, допустим, "Мцыри"... Какие там описания природы! Какая концовка! Там всё лучится и поёт! Пусть несколько мятежной песнью, но эта песнь несомненно от жизни, от света -- в ней столько силы и свежести! Даже сама смерть там воспринимается, как умиротворение души и как нечто многообещающее и зовущее в какой-то высокий и дивный край...

У Андреева тоже есть превосходные стихи, просто звенящие небом! "Баллада о Монсальвате", скажем... Там всё пронизано чем-то столь высоким и сияющим, что ты переполняешься этим духом, буквально тонешь в нём... Да и в Розе Мира прочесть его описания Олирны и прочих мест на пути его восхождения... А сколько чудных строк в поэме "Навна"!... Да и это не всё. Я просто навскидку привёл...

А у Данте тоже интересно: лишь 1/3 часть его "Комедии" посвящена собственно аду. Другая треть озаглавлена "Чистилище". И последняя треть -- это Рай... Там очень много красоты! Меня поражает, что все, как правило, постоянно ассоциируют имя Данте именно с его "Адом", в то время как книга-то в целом не об этом. Большая часть её (книги) посвящена совсем другим местам...

А возьмите Льюиса! Это же сокровище для всякого, ищущего света! Каждая его книга -- это дар: хоть Нарния, хоть "Переландра", хоть "Покуда лиц не обретём" -- фактически всё...

Вот это истиное светлое вестничество! Это именно то, что способно принести в наш мир подлинное искусство, одухотворённое Божественным промыслом и для чего это искусство призвано.

И что значит, вы говорите, что церковное искусство схематично по причине невыразимости им темы рая... С чего сложилось такое мнение? Церковное искусство как раз превосходно выражает тематику Царствия Небесного. Две тысячи лет уже... Это и архитектура и иконопись... Ведь есть же множество необычайно красивых икон! Скажем, икона "Умиления" Богородицы... Это же чудо! Это и есть рай... тут думать даже не надо... Да, многие богородичные иконы. "Скоропослушница", например -- тоже одна из моих любимых и великолепная в исполнении... Есть и впечатляющие иконы святых, ангелов. И самого Христа... А пение! Пение (в хорошем хоре) разве не передаёт ощущение чего-то небесного, не возвышенного даже, а просто запредельного нашему уму, но как-то интуитивно понимаемого сердцем?.. Это всё великие дары, их нельзя не замечать. Богослужение отнюдь не минорно по сути своей, а мощно и жизнеутверждающе, когда там всё делается, как надо делать...

То есть, иными словами, свет есть. И светлое вдохновение есть. И имеется в принципе возможность выражать реалии божественного мира человеческим языком и иными средствами искусства.

Тогда вопрос: откуда же такое увлечение тьмой у Волошина?

Иначе, чем личной привязанностью к каким-то тёмным мирам (вероятно, в своём прошлом) это объяснить просто невозможно. Да, к чести Волошина, он "пересоздал себя" на достаточном уровне, чтобы взойти на небо. Он заслужил, по всей видимости, такую высокую судьбу... Но заслужена ли она благодаря или вопреки многим (не всем) его литературным произведениям?

Далее... А почему, собственно, выбирать надо было между жругритами? Яросвет не благословил (напрямую, во всяком случае) ни единого из них. Но означает ли это, что Он не поддерживал никакие общественные силы в революционной России вообще? Ну, хотя бы, церковь-то, наверняка, ведь, поддерживал? Гражданская позиция в то время -- это же не обязательно позиция связи с какой-либо партией: большевиков, кадетов, эсеров и так далее... Или с монархистами... Гражданская позиция -- это просто социально-активная жизнь. В любой её форме и в любом её качестве... Волошин, конечно же, многое сделал в чисто человеческом плане. Он спас ни одну жизнь, при этом подвергая опасности свою собственную... Это дорогого стоит, несомненно. Но в чисто в социальном плане он жил, насколько я знаю, очень замкнуто и уединённо: ни с кем себя не ассоциируя, ни в поддержку кого не выступая, никаких идеалов общественно значимого характера не отстаивая...

Опять же, я не сужу его. Он молодец. Он рисковал. Я бы так не смог... Я просто задаю вопрос: не являлась эта позиция "быть человеком, а не гражданином" своего рода бегством от необходимости заявлять о себе как-то в широком плане и нести потом отвественность за свой выбор? Бегства не от страха быть арестованным (этой опасности он подвергался и так), а от страха согрешить в выборе, примкнуть к тем, кто не светел и не свят? Ибо разглядеть трудно... Тогда становится понятным этот подход. Отойти, как бы, в сторону (ибо неясно, где найти святое) и просто жить по чести и по совести -- быть человеком. Не задавать себе вопросов: хороший человек перед тобой или убийца -- относиться ко всем ровно. Можешь помочь -- помоги, не можешь -- по крайней мере, не обидь...

Для чего я всё это выкапываю?

Я пытаюсь понять, вестником чего Волошин являлся....

Вот вы говорите, что вестником Яросвета... А я этого не вижу. Мне представляется нечто иное совсем. По совокупности вышеназванных фактов. Ну, не написал бы вестник демиурга про демонов. Да ещё так ярко и проникновенно... Не стал бы бы вестник возводить Иуду в апостолы-мученники, исполнители величайшего поручения... Не стал бы он и так воспевать огненные и карающие ветхозаветные (причём древне-ветхозаветные, до пророка Ильи ещё!) этические принципы. У него всюду этот огонь. Причём, не просто тихий мирный огонь, дарящий тепло и свет, а мятежный, турбулентный, клубящийся... Не похоже это. Не таков Яросвет. Заметьте, кстати, Андреев, давая демиургу земное имя, всё-таки остановился не на огне, а на свете! Пусть яром, то есть: деятельном, активном, интенсивном, но именно свете...

Вот это и заставляет задуматься. Да и как не задумываться в такой ситуации?

Мне, вот, лично кажется, что путь Волошина -- это, своего рода, путь "из варяг в греки", то есть из богоборцев, сознательных отступников, антихристов -- в людей, примирённых с Богом... И именно вестником такого пути Волошин и являлся при жизни. Он не знал Бога, по сути дела, в Его христианском понимании. У него нет Христа, в сущности, нигде... Принципы, созвучные Нагорной проповеди, нигде не выражены у Волошина... Он духовно стоял где-то ещё на заре Ветхого Израиля времён Авраама, Исаака и Иакова... Поэтому его Бог -- это иудейский Яхве -- Бог огненный, ревнивый, воздающий злом за зло... Вспомните историю древнего Израиля. Практически все слова Волошина в его стихотворении о России можно с лёгкостью отнести и к Израилю и получится полное тождество... Но то когда было? Это история трёхтысячелетней давности! С тех пор столь многое было понято и усвоено, столь многое изменено в самой духовной физике мира...

Но Волошин, видимо, жил по своим древним ветхозаветным духовным заповедям честно. И эта честность привела его в Небеса, так как и заповеди эти в конечном итоге даны были с Небес, хоть и искажены местом и обстоятельством истории. Он являет для нас пример праведности в экстраординарной обстановке тотальной разрухи и кровавой борьбы одной половины населения с другой. Этот опыт можно перенимать, если (не дай Бог) придётся жить в аналогичное время. В остальном же, мне кажется, с творчеством Волошина надо быть очень осторожным и не слишком вдохновляться и не принимать на веру всё, что он говорит...

Павел, судя по Вашим постам, Вам небезразличен этот поэт, художник, философ, маг (я не оговорился: он умел руками разжигать огонь, например), общественный деятель, путешественник, эрудит. Но может быть, лучше познакомиться с его творчеством и биографией поподробнее? Я понимаю, что всё прочесть и невозможно и не нужно, но раз вы пишите (и не первый раз) об этом человеке - значит он Вам интересен. Главная моя "претензия", как и в случае с Бердяевым, это слабое знакомство с Вашей стороны с критикуемым и обсуждаемым предметом.
Это главное. Теперь немного деталей.

Лучше, чем к "Гаврилиаде" Пушкина или богоборческим стихам юного Лермонтова. На мой взгляд, это ошибка, но я не знаю ни одного великого поэта или писателя, кто б не совершал ошибок (включая Андреева). Даже умница Чехов много глупостей написал (и страшно сказать, даже пошлостей!).

"Демонами" называли не тех демонов, как у Андреева. Демоном называли и сократовских даймонов, например. Это терминология. Отчасти дань моде. Но по сути очень глубокие стихи, если не ставить демон=дьявол.

От страшного дара видеть зло. Только не более "страстное увлечение", чем у Достоевского, Гоголя или Лермонтова.

Так надо встретить))) Волошина ли здесь вина? Почитайте его лирику до революции: книги "годы странствий", "кимерийская весна", "облики" и т.д. А его акварели? - это же светло-стихиальные метапортреты!

Я не сказал, что не было попыток описывать светлые миры, я сказал, что они слабее художественно получались (за редким исключением). "Рай" Данте слабее "Чистилища" и "Ада".

Я думаю, Вручающему дары виднее - и задача подлинного искусства, и для чего оно призвано. В противном случае придётся 90% гениев мировой литературы посчитать носителями демонических даров (включая тех, кого Андреев называет вестниками).

Я не сказал схематично, а сказал условно. Это раз. Второе, речь всё-таки о литературе, о слове (о смысловой части). В пространственных искусствах дела обстоят "лучше". В музыке ещё "лучше".

Кто бы спорил))) Ознакомьтесь с творчеством Волошина чуть подробнее. Вопрос исчезнет сам собой.)))

Павел, в очередной раз отсылаю Вас к воспоминаниям современников и автобиографической прозе самого Волошина. Волошин занимал очень чёткую позицию. Его Коктебель был приютом (а в 20-х годах) - просто незаменимым и чуть ли не единственным - творческой интеллигенции. Это был воистину творческий очаг России. Впрочем, есть воспоминания современников. Что я буду пересказывать?
Почему-то все современники пишут о Волошине и его Коктебеле совсем наоборот. Может, им виднее? Даже в этой ветке Женя Морошкин привёл отрывки такой прозы(той же Цветаевой). Но Вам почему-то хочется думать по-другому.

А "Гаврилиаду"?.. Демоны только в андреевской терминологии - силы зла. Это вопросы исключительно терминов.

Во-первых, не всюду. А во-вторых, это пушкинская ветвь - огонь символ творческого начала. Смысл человеческого творчества очень мало осмыслен и раскрыт историческим христианством. Об этом и Андреев писал.

Ну, если даже в двух приведённых мной здесь стихотворениях образы Китежа и воскресшего Лазаря не кажутся Вам христианскими, то... ну не знаю, какие ещё тогда христианские образы бывают.

Так же как пушкинского "Пророка". Библейская история даёт огромный образный и смысловой запас для историософской поэзии.

И всё-таки с этим творчеством для начала надо ознакомиться))))

Сообщение отредактировал Ярослав - 8.8.2009, 10:10

Ярославу:

Я на всё ответить сейчас не смогу, ибо объём у нас разросся и не хватает сил и времени. Отвечу на то, о чём надумал..


1. Мой интерес к Волошину.

Да, интерес безусловно есть. Но должен сказать, что этот интерес довольно-таки эгоистического свойства. То есть, мне по большому счёту очень хочется знать, как, кого и почему берут в рай... Чисто для анализа своей собственной жизни и оценки собственных шансов. Естественно, Бог берёт, кого хочет, и тут никакой человеческий анализ не указ, но всё-таки какие-то общие черты у людей, восходящих в Небесную Россию без нисходящего посмертия имеются. И я желал бы для себя эти общие черты прояснить.

Чем тут непосредственно так любопытен мне Волошин?

Его явственной привязанностью к тёмным демоническим мирам и наверняка обширным прошлым жизни среди демонов (во всяком случае, где-то "там"). При этом, человек сумел что-то в себе переродить, переосмыслить, примириться как-то с Богом и оказаться достойным того высокого пути, который был дан ему в посмертии. Как это произошло? Ведь Волошин, по всей видимости, не отрекался от своих симпатий к демонам и к богоборческим личностям из людей. Своих "Двух демонов" он написал в возрасте примерно 35 лет, то есть сложившимся взрослым человеком. Да и тон стихотворения предельно серьёзен и глубок -- он именно имеет ввиду то, что пишет. Там нет места для аллегорий.... Своего "Иуду-апостола" Волошин написал вообще в 1919-м году в возрасте за сорок! В тот же год, когда создал и "Святого Серафима"...

То есть, каков вывод? В Волошине его любовь к демонам и христопродавцам жила паралельно с его любовью к истинно святым... Он словно "сидел на двух стульях" одновременно. Но это "сидение" не увлекло его вниз. А напротив -- привело его в высокое Небо!


2. "Гаврилиада" Пушкина.

У Пушкина же несколько иначе. "Гаврилиада" написана совсем молодым ещё автором в его 21 год от рождения. Весь текст этой поэмы -- это в сущности "дурачество" необычайно талантливого, но беспечного, стихотворца, которому по молодости, извиняюсь, просто "гормон в голову ударил"...

Таков же и его "Барков". Да, там мат-перемат, там и поп-расстрига и игуменья с ножом итд, но каждая строчка буквально кричит нам, что это не в серьёз, это просто "прикол" автора. Весёлого, шаловливого, беззаботного, любвиобильного, страстного...

На Пушкина за эти вещи даже обидиться невозможно. Прочтение текста не вызывает обиды. Ощущение иное. Кажется, хочется, обращаясь к поэту, сказать: "Ну, Саша, ну что ты правда!? Ну нельзя же над такими вещами шутки строить! Куда тебя понесло-то!" Сказать именно без злобы или горечи, а вобщем-то по дружески...


3.

Иное дело "тёмные" стихи Волошина. Тут автор совершенно серьёзен и именно стремится со всей ясностью и проникновенностью, доступной человеческой речи, выразить те образы, которые он рисует. Нет, это не сократовские "даймоны", не просто незримые духи-вдохновители. Это вполне конкретные личности, которые на удивление хорошо совпадают как с толкиеновскими Гортхауэром (первый демон -- "дух механики") и с Мелькором (второй демон -- "я болью свят"), так и с андреевскими Гагтургром (первый демон) и Люцифером (второй). Чрезвычайно удачные описания!.. Напоминаю, стихи написаны с 1911 по 1915 годы, то есть, когда автору было уже хорошо за тридцать -- отнюдь не "юноша пылкий, со взором горящим"...

А "Иуда-апостол" был создан в 1919-м году, то есть ещё позже... И это опять же, не аллегория. В оккультной литературе мне встречала такая трактовка поступка Иуды, как это выражено у Волошина. Быть может и его учитель, оккультист Штайнер, в Швейцарии разделял подобную точку зрения. Но в Волошине она не была критически пересмотрена. Он не отошёл от неё. Он продолжал разделать то, чему учился прежде...

4. Загадка.

И вот тут для меня возникает загадка. Как при всём этом Волошин спасся? Пересилила светлая линия? Допускаю. Но он не просто спасся, но и взошёл в Небесную Россию. То есть, потенциал этого человека был значителен и его "структура души" такова, что он вписывался в мир и природу отношений в затомисе. И, вот, вопрос: как он выработал это в себе? И чем конкретно, какими чертами характера выражаются эти волошинские качества, которые сумели превозмочь всякую тьму в нём и вознести его в такие солнечные дали?.. У меня имеется одна догадка на этот счёт. Я напишу о ней позже, ибо сейчас надо уходить уже. Скажу только, что возможно Волошин просто жалел "тёмных" и желал видеть в них всё-таки какой-то божественный свет, который бы подвигал их в провиденциальную сторону. Поэтому и Иуда-апостол у него не антихрист (в смысле, противник Христа), а исполнитель тайного божественного поручения. Но об этом позже...

Павел, "привязанность Волошина к демонам" (спорный тезис, ну да ладно) попробуйте понять от себя: у Вас я вижу совершенно чёткую привязанность в ошибкам и грехам самого Волошина при умалении и его огромных заслуг для русской культуры - и не только как художника и вестника, но и человека - общественного деятеля: вокруг Волошина два десятилетия концентрировался лучший слой творческой интеллигенции Серебряного века - влияние волошинского Коктебеля на русскую культуру того времени ни с чем несравнимо. Свет от этих мест исходит и поныне.

Что же касается ошибок и отклонений, то у кого их не было! И не только в юности: Гоголь, Тютчев, Лев Толстой очень часто впадали в подмены в богословской области (гораздо чаще,чем Волошин) - однако плоды светлые многократно перевесили эти вещи. Отсюда и восходящее посмертие.
У тёмных вестников ведь тоже далеко не одна тьма, а есть и светлые и чистые произведения, но пропорция обратная.

Что же касается "Двух демонов", то это, на мой взгляд, можно рассматривать как своего рода метапортреты, наподобие "Демона" Лермонтова и Врубеля.

Сообщение отредактировал Ярослав - 9.8.2009, 18:33

Нет, описания светлых миров у Даниила Андреева ничуть не хуже -- а на мой взгляд, даже лучше! -- чем описания темных. В "Розе Мира" меня больше всего поразила глава о затомисах... Боюсь, что дело не в Данииле Андрееве, а в нас: нам почему-то проще воспринимать тьму, нежели свет. Но это означает, что нам нужно проделать над собой определенную работу. И когда описания миров Света будут находить более яркий отзвук в душе, тогда можно будет сказать: да, мы немного продвинулись в построении Розы Мира внутри себя, мы сделали шаг к человеку облагороженного образа...



Почему нет? А "Сильмариллион"? А творчество Льюиса? А мифология? Да если Рай выражен и не в слове, сколько его выражений в живописи, в архитектуре! (Вот выложу свои фотографии из Таиланда, тогда станет ясно, о чем я )

Антропоморфизация -- увы, неизбежна. И искусство художника состоит в том, чтобы подобрать образы, одновременно и понятные человеческому сердцу, и несущие на себе отблеск чего-то высшего, чем земное, и большего, чем человеческое... Это интереснейшая задача! И художникам, работающим в этом ключе, я бы советовала изучать сказания и мифы разных народов. Толкиен и Льюис, кстати, так и делали.

Павел, что-то мне подсказывает, что у Волошина не было увлеченностью тьмой, но в чем там дело, мне трудно сказать, потому что с его творчеством я знакома мало... Пока лишь выскажу догадку, что его внутренней доминантой было самоочищение, "выжигание" эйцехоре. И за это я его глубоко уважаю.

Вот стихи Даниила Андреева о нем:

МОГИЛА М. ВОЛОШИНА

Прибрежный холм – его надгробный храм:
Простой, несокрушимый, строгий.
Он спит, как жил: открытый всем ветрам
И видимый с любой дороги.

Ограды нет. И нет ненужных плит.
Земли наперсник неподкупный,
Как жил он здесь, так ныне чутко спит,
Всем голосам её доступный.

Свисти же, ветер. Пой, свободный вал,
В просторах синих песнью строгой:
Он в ваших хорах мощных узнавал
Открытые реченья Бога.

Своею жизнью он учил – не чтить
Преград, нагроможденных веком,
В дни мятежей не гражданином быть,
Не воином, но человеком.

С душою страстной, как степной костёр,
И с сердцем, плачущим от боли,
Он песню слил с полынным духом гор,
С запевом вьюги в Диком поле.

И судьбы правы, что одна полынь
Сны гробовые осенила,
Что лишь ветрам, гудящим из пустынь,
Внимает вольная могила.

Сообщение отредактировал ladyvoltron - 9.8.2009, 18:52

Хуже, лучше... Нравится, не нравится... Я сказал о художественном. Это поддаётся объективному анализу.
Мне сколь угодно может нравится Есенин и не нравится Мандельштам, но художественная ценность произведений - это не мои субъективные вкусы. Например, я долго не мог понять, что Ахматова нашла такого уж выдающегося и ценного в поэзии Анненского. Не могу сказать, что этот поэт стал моим любимым (мне вот песни Цоя нравятся больше), но у меня и в голову не придёт сравнивать художественную ценность текстов Цоя и стихов Анненского. Не всё, что мне нравится, ценно. И не всё, что мне непонятно или не нравится, малоценно.

Это означает только одно, что художественно великих произведений в литературе трагедийного жанра на несколько порядков больше, чем отображений миров, избавившихся от демонических законов. Огласить весь список?

Оля, я понимаю, "проект" горит, но уже не первый раз такие "возражения")))

А мифология сплошь построена на трагедии, на героях и роке, на жертвах, на столкновении добра и зла, на распятости добра в этом мире и временном торжестве зла, но конечном торжестве добра.
Я не знаю пасторальной мифологии.
Когда Шаданакар избавится от зла, тогда и мифология будет совсем другая. А пока то, что есть. Одно из необходимых (но не достаточных) условий художественности - правда.

Сообщение отредактировал Ярослав - 9.8.2009, 19:30

Хорошо, тогда пожалуйста в студию пример объективного анализа -- ну например, главы о Небесной России и фрагмента о Друккарге



Почему такая дилемма: или трагедия, или пастораль? Почему такое неприятие "пасторали" (что под этим подразумевается, кстати?) и такой акцент на трагедии (а не на "конечном результате" -- торжестве добра?)

...У нас бывают семинары с тренировками по восемь часов. За день стираешь ноги в кровь. Часа за два до окончания семинара еле ползаешь в полном доспехе, весь мокрый, и думаешь -- скорее бы этот ужас закончился. А потом вспоминаешь семинар и думаешь -- как было здорово!

Торжество добра

Сообщение отредактировал ladyvoltron - 9.8.2009, 19:33

Чтобы это выглядело обоснованным надо написать даже не статью, а книгу. Для начала я отсылаю к работам Ильина "о художественном предмете и художественности" и Лотмана - "о структуральном анализе художественного текста". После освоения этих вещей можно будет перейти к анализу и конкретных работ, а иначе придётся писать многотомные трактаты, которые уже написаны (помнишь, откуда цитата?))))

Дилемма как раз у тебя: либо трагедия, либо радость. Трагедия и есть столкновение радости с тьмой: жизни с разложением. Это закон нашего мира. Трагедия - это Голгофа и Воскресение. А не одна Голгофа. Не было бы Голгофы, трагедия как жанр осталась бы древнегреческой.

Это о труде и о важности преодоления себя. Труд не является трагедией. Трагедия в том, что "мир во зле лежит", "что мир возненавидит вас, как возненавидел Меня". Это совсем-совсем о другом. Трагедия - это выбор Яросвета между Жругром и развоплощением. Трагедия это даже не столкновение добра и зла (это лишь первый уровень), а в том, что два благих стремления входят в непримиримое и неразрешаемое в этом мире противоречие. Трагедия в вынужденности выбирать из двух зол меньшее. А из двух светлых стремлений - одно: например, неразрешимые противоречия возникают в нашем мире между любовью и творчеством, любовью и жалостью, любовью и свободой. Это очень схематично, но для этого и существует искусство - дать возможность увидеть в объёме и многогранности противоречия этого мира.И не ради самих противоречий, а ради духовной трезвости.

Сообщение отредактировал Ярослав - 9.8.2009, 20:24

Первую работу я прочту (если найду -- кстати, Ильина очень люблю, но в сети он представлен мало). Вторую навряд ли буду читать, ибо это, скорее всего, для специалиста-литературоведа. Пока же останусь на своей дилетантской точке зрения, утверждая, что фрагмент о Небесной России ничуть не хуже (а по-моему, так и лучше) фрагмента о Друккарге.

Ну а вкратце, для простого русского программиста -- чем глава о Небесной России хуже? (Вдруг поверю на слово )



О! Вот это важное уточнение! Остался только вопрос о том, что же такое пастораль



Да, согласна. Но при этом нельзя же мыслить жизнь только как цепочку трагедий.



Это как раз не трагедии, а вполне решаемые вещи, при достаточной ясности сознания и сердечной чистоте. Знаю по собственному опыту -- если в такой момент искренне обратиться к Богу с просьбой помочь разрешить противоречие, то решение приходит, причем получаешь даже больше, чем просил А вообще подобные конфликты происходят при попытке объять необъятное -- и это я тоже знаю по себе



И не только для этого




Павел, это же просто! В Небесный Китеж его привела прежде всего любовь к России! Выражавшаяся и в стихах, и в самой его жизни. И нас в Небесную Россию приведет то же самое! Я, например, никуда больше не захочу

Ничем не хуже и не лучше. Я говорил, во-первых, о художественности, а не о лучше-хуже. А во-вторых, интегрально (статистически). Например, Шмелёву очень удавались светлые образы и целые романы.
Жизнь заканчивается смертью.
Я говорю о нашем мире - о том, что есть; а не о том, что должно быть. И не о том, что на Небе. На Небе и песни не те, и авторы иные.
Всё сложнее гораздо. Если б всё так было просто, то не нужен был бы ни Шекспир, ни Достоевский.
Безусловно. Много для чего. И в первую очередь для творчества. Как такового.

Сообщение отредактировал Ярослав - 10.8.2009, 2:44