Ну вот — щупальце Стебинга опять шарит по Украине

http://exitum.org/socium/290-pobeda-evrope...3-fevralya.html

С Сергеем Кладо беседует Дмитрий Ахтырский.

Д.А.: Несколько дней назад многие выражали недоумение относительно западной политики в отношении Украины. По мнению многих сторонников украинской революции власти Запада повели себя недостойно, когда затягивали с вопросом о санкциях к Януковичу и его подельникам.

С.К. По факту, они сейчас выделили 20 миллиардов, очень оперативно. Мне кажется, что так, как по отношению к Украине, они не вели себя по отношению к кому бы то ни было еще. Они выражают абсолютно явную симпатию, которую не получали во время развала советского блока даже балтийские страны.

Д.А. Распространено мнение, что власти Запада всегда начинают с умеренной поддержки тиранам — так было, например, с Мубараком. И уже только спустя некоторое время протестующим удается добиться благосклонности “лидеров свободного мира”.

С.К. Западная демократия — это система, в которой политик отвечает перед избирателем. В идеале. Не всегда это работает в полной мере, но определенная ответственность перед неким абстрактным избирателем у политика есть. В Европе у абстрактного избирателя есть очень простые рефлексы. Абстрактый избиратель не любит, когда кто-то кого-то убивает. Когда гибнут люди, когда течет кровь. Он не любит войн, не любит массовые беспорядки. Ему нравится, когда все хорошо, солнечно, прекрасно и дешево. И политика Евросоюза заключается в том, чтобы как можно больше было того, что прекрасно и дешево — и чтобы как можно меньше было кровопролития. Человеческая жизнь в Европе имеет совершенно не такой смысл, как у нас. Даже у нас. Высокая ценность человеческой жизни у нас в семье. А за пределами семьи — не очень высокая. А в некоторых странах — типа Пакистана — ценность жизни еще ниже. В Европе это не так. В Европе смерть человека — это смерть популяции. Это плохо для популяции. Отсутствие смертей — это интерес популяции и приоритет популяции. Поэтому такое внимание уделяется здравоохранению и другим подобным областям. Система работает на человека.

Д.А. Поэтому западному солдату, на случай, если он попадет в плен, разрешено выдавать врагу секреты, которые у него есть — если такой ценой будет сохранение жизней, пусть даже только его собственной.

С.К. Да. Например, житель Бангладеш может сколько угодно возмущаться освещением в западной прессе наводнения в его стране. Смыло 50 тысяч человек, и сообщение об этом идет на четвертой странице. А если в Праге или в Лондоне в результате урагана смывает человека — об этом пишут все газеты. Но это так, потому что в Лондоне жизнь человека стоит больше, чем в Бангладеш. А поскольку именно лондонцы делают новости, то именно один пострадавший европеец попадает в новостные сводки. Задача европейской дипломатии — тактическая — не допустить крови, минимизировать жертвы. Сделать так, чтобы люди как можно дольше стояли друг напротив друга, ковыряя в носу — а не махали друг на друга палками и дубинками. Их не интересуют вопросы справедливости или несправедливости претензий этих людей друг к другу — во всяком случае, это не первоочередной интерес западной дипломатии. У нас любят упрекать Запад в том, что он “не помогает”. Нам кажется, что если мы встали и вышли за правое дело — обязательно всем сразу должно стать понятно, что это дело правое, и за это правое дело должны начать рубиться все. А они не должны рубиться за наше правое дело или правое дело ливийцев. В принципе, они считают это личным делом ливийцев. Да, они могут смеяться над Каддафи и рисовать на него карикатуры. Да, они могут покачать головой и сказать: “Ну, ребята, неплохо бы вам было что-нибудь с ним сделать”. Самые страдающие из них едут в Ливию и, следуя своему сердцу, говорят: “Ребята! Чуваки! Надо что-то делать! Нельзя жить, как скот! Вы можете жить лучше! Давайте я вас научу читать и писать!” А на плечах у этих чуваков в некоторых случаях сидят — или параллельно идут — другие люди. Которые понимают, что это большой рынок. Что если сейчас подвинуть Каддафи — можно что-то отпилить. В европейских государствах эти люди тоже есть. Они занимают там свое место. Никому не мешают. Но в случае с Ливией им интересно отпилить и откусить. Тебе не интересно. Мне не интересно. А ему интересно — поэтому он поехал в Ливию, у него есть такая возможность. Европейцы, конечно, выступают за права человека. Но они себя не переутруждают миссией их защиты вовне. Когда у тебя что-то болит, ты начинаешь воспринимать этот орган как главный. А для Европы — куда ни плюнь, везде где-то болит. Посмотреть на Африку — там с правами человека такая ситуация, что в принципе неизвестно что делать. Конечно, они пытаются, ковыряются, у них там какие-то организации, они что-то подбрасывают. А глобально — они не знают, что делать.

Д.А. Они дают гуманитарную помощь, она попадает к правителям, правители ее делят в своем кругу.

С.К. Нормально было бы послать туда миротворческий контингент, всех завоевать и установить свою власть, да? Исходя из наших русских представлений о справедливости. Они за 15 минут могли бы это сделать.

Д.А. Новая колонизация с гуманитарной целью.

С.К. То, чем занимались американцы в Ираке. Позор XXI века. Это была абсолютная авантюра администрации Буша. Она ни для чего не была нужна, и она не принесла счастья народам. На этом просто нажили бабки. И это омерзительно — потому что Саддам Хусейн, если бы не было 11 сентября и этой войны, в которой испытывалось новое оружие, был готов сдать вообще все, что угодно. Он был готов сдать всю экономику Ирака, все ключевые отрасли. Фармакологию, химию, медицину — не только нефть — и допустить к этому всему американские компании. Только чтобы ему дали спокойно умереть.

Европейцы не могут — даже при всем своем личном сочувствии — пойти и сказать: “Да, ребята, всё, мы видим, вам тут плохо, мы сейчас все организуем”. Они психологически не так устроены. Они организуют, что могут. Первая фура с гуманитарной помощью, голландская, пришла через неделю после первого избиения майдановцев “Беркутом”. Но эта фура до сих пор на таможне. Что европейцы должны были сделать? Вводить войска на таможню? Ураинский Красный крест отказался принимать груз помощи от международного Красного креста. Что надо было сделать? Расстрелять Красный крест Украины?

Это детский сад. “Они подписали соглашение с Януковичем, оставляют его до декабря — значит не особо они хотят перезагружать систему”. Да там полный ахтунг был бы, если бы его как следует прижали. Европейцы — очень прагматичные чуваки. Что мы имеем на сегодняшний день? Мы имеем 82 трупа за 2 месяца противостояния, из которых 2 недели — это активные уличные бои с применением огнестрельного оружия. Мы имеем 82 человека, основная часть погибла в один день. И — полную перезагрузку власти. Как можно после этого что бы то ни было говорить о том, что в этой ситуации европейцы повели себя неправильно? Или кто-то там еще?

Д.А. Но, к примеру, можно было бы ввести санкции хотя бы против одного человека — против Захарченко. Это бы показало, что Запад готов применять силу. Это создало бы вакуум вокруг того же Захарченко, дестабилизировало ситуацию внутри властных структур.

С.К. Дестабилизировало бы — это точно. Захарченко сразу выдал бы “Беркуту” “калашниковы” и сказал бы:”А теперь — дискотека”. Деваться бы ему было некуда.

Ты видел фотографии дома генпрокурора Пшонки изнутри? Это нечто. Посмотри. Это удивительно. Эта роскошь инфернальна. Это просто способ хранить деньги вокруг себя. Пшонка был очень скромным в быту человеком, как ни трудно в это поверить. Жил в сундуке с драгоценностями, в музейной роскоши — а его собственный быт очень неприхотлив. Вся эта роскошь — просто средство для упоения собственным могуществом, одна большая бриллиантовая подпись. В отличие от дома Януковича, который, судя по его быту, практиковал такой лоховской гедонизм.

Д.А. То есть ты считаешь, что даже если санкции были бы введены против одного человека — этот один человек мог бы инициировать полную задницу.

С.К. В случае если этот человек класса Захарченко — с большой долей вероятности. У них не очень большие были силы, но на весь майдан хватило бы трех танков. Даже двух. И они бы их пустили, я не сомневаюсь. Хотя, может и не было у них этих двух танков. Тот, что был в Киеве, приехал на тягаче. Я видел только один, но может их было и больше. Без тягача, я так понимаю, он не ездит. Они же все танки, которые сами не производят, сняли с вооружения. Была сделана партия новых, они выехали на парад какой-то там крупный патриотический, а прямо с парада уехали обратно на завод, потому что в министерстве обороны где-то там потерялись деньги на эти танки, и завод их не отдал, так что может они так и стоят там до сих пор на этом заводе, а может они уже в условной Сирии.

Д.А. В прошлый раз ты говорил, что когда взлетели чартерные самолеты — именно в этот момент их и не пустили.

С.К. Такое совпадение во времени говорит о том, что люди, которые сегодня занимаются реальной политикой в Европе, очень точно чувствуют время. Должен был наступить некий моральный перелом. Янукович должен был перейти неустановленную красную линию. Одновременно этой красной линии ждали люди в его окружении. Массовые репрессии — это была та красная линия, за которую они заходить были не готовы. Они были готовы воровать. Они были готовы убивать людей и бросать их в лесу. Но они не были готовы превращаться в полное Зимбабве.

Д.А. А западные дипломаты знали о том, что такая красная линия для соратников Януковича существует на этом месте?

С.К. Нет, они не мыслили в таких категориях. Просто у Запада была своя линия. До тех пор, пока с Януковичем можно разговаривать... а с ним можно разговаривать до тех пор, пока он не до конца Зимбабве. Условно говоря, ты можешь разговаривать с человеком, который убивает в час по заложнику. И ты можешь к нему приходить каждые полчаса и спрашивать: “Что нам нужно сделать, чтобы ты перестал?” Он отвечает: “Вот это”. Ты говоришь: “Я попробую сделать”. А он: “Ну ты иди, а я пока еще поубиваю”. Ты приходишь снова и говоришь: “Я так не могу. Если ты сейчас же не перестанешь убивать людей по одному, я уроню тебе на голову железную хрень, и ты умрешь”. Он: “Отлично, тогда я расстреляю всех прямо сейчас”. И попробуй из этого тупика выйти. Разговаривать с политиком, человеком, обладающим государственной властью, следует, понимая его психологию, мотивы. Уметь чувствовать, как он. Люди, находящиеся на вершине пирамиды госуправления в Европе очень хорошо чувствуют, что такое власть. Янукович может быть исключительным ублюдком, но для среднестатистического европейского министра иностранных дел Янукович — один из многих. Кто-то из них, может быть, и с Милошевичем успел поговорить. И с Мубараком. Кризис государства под охеревшей диктатурой возникает время от времени, он всегда идет по одной колее, это как пике у самолета — не особо много вариант вырулить. Западные политики хорошо понимают, как ведут себя в таких пике главы государств, наделенные сверхвластью (при нормальном разделении властей таких пике не бывает). Истерзанный народ хочет справедливости и немного мести (в зависимости от степени истерзанности и уровня культуры это “немного” сильно варьируется). Европейцы не хотят справедливости в этом смысле. Они хотят тишины. Тишина важнее справедливости. Это чисто христианский подход: блажены миротворцы. Да, в их интересах поменять власть. Но они считают, что мир важнее. Всегда есть риск, что полевые командиры начнут гражданскую войну. На переговорщиках в этой ситуации огромная ответственности. Полякам, например, наверное, не очень хочется, чтобы в Украине началась партизанская война. От честного и благородного объявления санкций невовремя полякам бы лучше не стало. Я даже не говорю о том, что это братские народы... беженцы, весь пакет гуманитарных проблем — катастрофа для всех, короче. Поэтому человек, который неправильно договорился бы, получил бы большие проблемы по возвращении. “Сейчас мы тебя санкциями ка-а-ак напугаем, и ты ра-аз — и убежишь. Мы такие сильные, ты че, разве не знал?” А потом, когда этот министр домой вернется, он должен будет смотреть в глаза этим людям, которые уже натягивают брезент, чтобы принимать тысячи украинцев на своей территории.

В основе желания как можно быстрее покончить с диктатурой лежат самые чистые стремления души. Но с точки зрения эффективности результата... Они объявили санкции именно в тот момент, когда чуваки сели в самолеты. Со своими бабками, болонками и прочими радостями на букву “б”. Мне это европейское поведение кажется очень точным, очень ответственным. Для революции такого масштаба издержки оказались небольшими. Прости, что я так о людях, за каждым из которых стоит личность, жизнь, близкие, дело… подвиг, чтобы не забыть о главном. Каждый погибший это отдельный человек, личность, любящий и любимый — он уходит, и с ним из мира уходит личность, уходит любовь, конечно, это в первую очередь трагедия, наша общая. Но ты понимаешь, в контексте. У цифр в этой трагедии могло быть больше нолей. В Египте у Мубарака режим съел гораздо больше жизней за время революции. Они собрали экономическую помощь — и это очень существенно. Экономическая помощь от Евросоюза — это не просто достать из кармана. Там нужно бегать по коридорам, и очень активно, чтобы выкачать 20 миллиардов. Нужно получить согласование огромного количества людей. Это не кран, который можно за секунду открыть. Это определенная процедура, эти деньги нужно найти. И они их нашли, они готовы их выделить. Они оказались очень заинтересованы. Они впервые за все время, которое они пытались выполнять роль миротворцев, сделали это с таким сердцем, что я не помню примеров... Когда стали стрелять снайперы, Карл Бильдт написал колонку “Черный день Европы”. Таким текстом о делах Милошевича никто не говорил. “У нас в Европе есть проблемы”, — говорили они. Это совершенно другой язык. Это совершенно другой подход. Это совершенно другой уровень их участия. И, по-моему, они сделали и делают даже больше, чем могут.

Д.А. Относительно непринятых самолетов — в момент их полета были открыто озвучено решение о санкциях, или же отказ в посадке был неофициальным решением?

С.К. Санкции — это определенный механизм. Между принципиальным решением ввести санкции и реальным вводом санкций проходит какое-то время. Более того, принципиальное решение о санкциях принимается не сразу. Это торговля. Это игра. Санкции — это определенные козыри на руках. Их нужно правильно использовать. Европейцам гораздо лучше было бы, если бы Янукович сказал: “Чуваки, короче, я забираю все, что я награбил, и переезжаю в Швейцарию. Вы делаете меня почетным доктором университета. Пацанов я не сдаю. А сдаю только государственную власть, только процедуру. Договорились?” И европейцы в этом случае сказали бы: “Договорились, если без Пшонки”. А если с Пшонкой? “Ну, тогда можно и с Пшонкой”. И были бы правы. Потому что ни Пшонка, ни Янукович, не их это наворованное добро не стоят жизни одного студента филологического факультета. Во-первых. А во-вторых — вся эта пшонка — они не просто подписали себе приговор в тот момент, когда началась стрельба и обмороженные трупы по лесам. Они, судя по всему, родились уже мертвыми. Ну и пусть мертвые хоронят мертвецов. А живые — живут. Понимаешь, европейцы готовы заплатить 20 миллиардов, чтобы в Европе не было войны. Американцы, кстати, ровно наоборот, на войнах всегда зарабатывают, ну там, ихние пацаны определенные, узкий круг упырей. Потому что какая альтернатива? Танки? Каддафи? Насчет самолетов. У них было принципиальное решение — вводить санкции. Они говорят: “Мы обсуждаем вопрос ввода санкций. Подготовьте материалы. Имена. Основания. Соберите базу”. Надо сказать, она была собрана довольно быстро. Она появилась в открытой печати, Сергей Лещенко из “Украинской правды” этим занимался. Я не знаю, как инструментально вводятся санкции. Я не понимаю, как инструментально они закрыли посадку этим самолетам. По-моему, о санкциях было объявлено, когда самолеты находились в воздухе или незадолго до вылета. Может быть, поэтому они так и побежали — потому что думали, что есть некий зазор между принципиальным политическим решением и непосредственным введением санкций — и они успеют проскользнуть.

Д.А. А дальше — фантастическая картина революции. Невороятные стечения обстоятельств. Заключается это соглашение, о котором мы говорим. Янукович остается условно до декабря. И вдруг на сцену выскакивает запыхавшийся молодой человек, сотник, и, задыхаясь, говорит: “Нет! Мы не согласны!” Это конец. Я вижу полумертвое лицо Кличко рядом с сотником, его показывают крупным планом.

С.К. Но Янукович уже убегает. На самом деле, последние часы на переговорах он просто тянет время, пока в межигорье пакуют иконы, они уже принципиально решили, что бегут, потому что операция “волна” по зачистке майдана, или как там назывался этот их замах на военное искусство. Эта операция — отдельная тема. Там 75% действий и ресурсов было нацелено на то, чтобы ловить тех, кто разбегается. Перекрыть подвалы, канализационные тоннели, первые этажи, автозаки подогнать. У них там проблема была — нужно было 50 воронков, а в наличии всего 20. То есть они вообще не в адеквате, так, пыль стряхнули с какой-то советской херни. Операция “волна”, слава героям, на земле постепенно переименовывается в операцию “надорви пупок”, рассыпается. “Беркут” валится спать прямо на прилегающих улицах, вповалку, на щиты. Все, сил больше нет, страшная правда о том, какой же он все-таки великий государственный ум доходит, наконец, и до самого Янковича, он тянет время, пока никто не понял, что пупок надорван, подписывает соглашение, “на понтах” — то есть даже не ставит вопроса о гарантиях личной безопасности, хотя мог бы их спокойно получить, но боялся уже даже намекать, чтоб не спугнуть... Впрочем, повторяю, если на него надавили бы, мог бы залить майдан кровью, терять уже было бы нечего. Он после подписания, кажется, даже не заезжает домой, или заезжает только за таблеткой для потенции — осталась открытая коробка на столе. В общем, бежит Козлодоев, мокры его брюки и так далее...

С.К. Что касается Кличко, Тягнибока и всех переговорщиков. Им, в отличие от министров иностранных дел, пришлось отчитываться перед совсем другими людьми, у которых иные представления о мире. Которые пришли прямо со своих полей и от своих станков прямо в лоб разбираться, что тут за херня происходит. “Надоело. Нас убивают”. И Тягнибок, и Яценюк, когда они подписывали соглашение, должны были понимать, что это их личная жертва на альтарь этой борьбы, которая позволяет сохранить сотни, тысячи, а может быть, даже и миллионы жизней. Я думаю, они прекрасно понимали, какую реакцию это вызовет у майдана. Они не дураки. Они знали, какое требование было главным — и всем это было понятно. Они формально провели все через совет майдана. Но они все равно боялись, что будет проблема, потому что площадь могла решить, что нелегитимен и этот совет. Я даже удивился, что в этой ситуации они не стали говорить, что совет майдана все одобрил. “Есть совет, это вами выбранные люди, мы говорили с ними. Мы не могли в этот момент обсуждать это с вами, но мы получили ваше одобрение”. Они готовы жертвовать. Они всех спасли, а их вот-вот забросают тухлыми помидорами. Поэтому вышел к майдану один Кличко, который не так хорошо понимал суть проблемы, но знал, что надо было сделать так, как сделали и это было единственно правильным. “Пусть даже никто другой этого не понимает — я готов перед вами стоять. Нужен крайний? Вот он я, держу удар”. Валить в данной ситуации на совет майдана — значит подставлять совет майдана. Практически дискредитировать его. И они его закрыли своей грудью — и все. Я считаю, что это прекрасно. Мне вообще до этого момента не в чем упрекнуть официальную оппозицию. Мне кажется, что в данной ситуации они действовали идеально. Конечно, подковерной борьбы я не знаю, такие вещи всплывают потом, так что это, конечно, первое впечатление.

Д.А. Но выступление этого сотника тоже оказалось в тему.

С.К. Нет, к сожалению, оно сыграло дурную роль. Во-первых оно установило возможность требовать все и сразу. А ну пошел работать, я сказал! Такого типа. Быстро мне здесь прооперировал и через пять минут доложил результат. И надо еще понимать, что это уже другой Майдан. Это не тот майдан, который стоял на сцене, окруженный “беркутом” во время самой первой атаки, и молился, молился и отмаливал. Этот уже окружил автобус со срочниками и требовал крови. Это был кулак сопротивления, расчитанный на введение чрезвычайного положения. Они ехали к майдану закрытого впервые за все время существования киевского метро. Этот майдан по всей стране уже вышвырнул из кабинетов несчетное количество маленьких януковичей, лег на рельсы и развернул эшелон с войсками, разбил и сжег несколько автобусов с титушками и беркутом на дальних подступах к столице, держал заблокированными воинские части и т.д. Ну, то есть, я хочу сказать, что это не то состояние, которое помогает трезво оценить рациональные решения очень умных людей на правильность и неправильность. Этот сотник, лицо майдана, его в прямом смысле слова внутренний голос — вот это приговор себе. И вся дальнейшая интрига будет разворачиваться, я думаю, именно вокруг этого — насколько возобладает здравый смысл и внутренняя культура, которая все это время держала майдан в белых одеждах. Где эти люди, кидающие в беркут снежки из-за ледяных укреплений, как это было во время штурма “Беркутом” первой баррикады? Янукович будил в Украине зверя, ибо сам зверь. Разбудил. Теперь Янукович в бегах, и зверя надо успокаивать. Еще раз — тут успех зависит от внутренней культуры. Я верю в Украину. А Россия, например, только начала свой долгий путь к этому экзамену.

Мои друзья в Киеве выходят патрулировать свой двор и прикидывают, где какие воинские части с танками. С какими танками? Все разворовано. Танки проданы в условные Арабские Эмираты. Они не собирались воевать. Они не собирались подавлять армией народное восстание. Они думали, что вполне хватит ментов. Что они топнут — и все разбегутся. Ну, кто не разбежится, тому отрежут уши. Это мелкие уголовники. Они не мыслят по-другому. Они украли все, кроме милиции. Милиция, прокуратура и немного СБУ. Даже СБУ держалось где-то в стороне до последнего. Они не смогли даже толком взять под контроль службу государственной безопасности. Слишком мелкие уголовники, чтобы оперировать какими-то идеологическими категориями. А СБУ управляется только идеологическими категориями. У них этих категорий не было, и они решили ничего не выдумывать. Они решили кормить СБУ деньгами, коррумпировать в своем режиме, дать им возможность охранять то, что они считают нужным, заниматься своими шпионскими штучками. “А мы берем ментов и всех держим ментами. У нас есть ГУЛаг с его процедурой. Есть судьи, воспитанные в ГУЛаге. Есть прокуроры, воспитанные в ГУЛаге. И мы сейчас этот ГУЛаг превращаем в канал доходов не в пользу мировой революции, а в пользу себя любимых”. Вот их горизонт мышления. Янукович, когда он согласился на подписание этого соглашения, он фактически подписался под тем, что он сдает Пшонку и Захарченко. Это означало, что он позволяет себя разоружить. Полностью. У него в подчинении остался бы министр обороны, который может только пугать — потому что армия ничего не могла, не могла сыграть никакую роль. Одна колонна не смогла даже доехать, люди погибли в аварии, колонна вернулась. Все армейские части, которые там участвовали — у них практически не было военной техники. БТРы и те, выглядели так, словно их пригнали из каких-то частных гаражей, по одному, по два, голыми, без сопровождения ГАИ.

Д.А. И еще была угроза, что на штурм Межигорья поведет всех Ярош — с непредсказуемыми последствиями.

С.К. Янукович понимал, что будет штурм. Это был вопрос следующего дня — независимо от того, какие они соглашения подписывают. Он это знал — и он знал, что у него нет ничего, чем бы он этот штурм мог бы сдержать. Потому что когда он убил восемьдесят человек… Он, конечно, дурак — но он обучаемый дурак. Он один раз нажал — вылезло в три раза больше. Он второй раз нажал — вылезло больше в четыре раза. В сто. Он не смог снести майдан. Он подготовился. Он напряг все силы. Он отключил метро. Они поставили блокпосты. Рада должна была ввести ЧП еще 8 февраля. Его депутаты отказались голосовать. Отказались голосовать депутаты Ахметова и Фирташа — после того, как Ахметову позвонил госсекретарь США, ну или кому там было положено по иерархии. И после этого Ахметов сказал своим сорока депутатам: “Ничего не подписывайте”. Плюс вменяемые регионалы, вроде Тягипко. Вот, кстати, еще один человек, который оказывался на своем месте точно вовремя, не раньше и не позже. Эти депутаты остановили Януковича на самом краю — он катился вместе со страной в пропасть. Они в последний момент подстелили соломку. Это удивительная история. Инспирация свыше. Все сработали идеально. И тогда Янукович решил, что он переступает через Раду, через конституцию, а потом будет договариваться с тем, что есть “на земле”. Я этот термин почерпнул из заявления МИДа, они, разумеется, обвиняли Запад, обычно, когда Запад в чем-то обвиняют, это значит готовятся это сделать сами. Это у нас такая преемственность советской внешней политики, понятно, да, чьи уши торчат из Януковича? И в лучших традициях преемственности — контртеррористическая операция. По-моему, первая в истории Украины. Видимо, транзитным газом занесло. И когда Янукович понял, что он не может физически — метро он закрыл, дороги он перекрыл. Пока он эти дороги перекрытыми держит. Но вопрос в том, что он держит их перекрытыми — это ближайшие полчаса, потому что дальше восставшие начинают просто сносить кордоны ГАИ и приезжают все сюда. И приходят к нему домой. А он их топит в крови из танков. Но при таком раскладе он все равно все теряет — и бегает как международный преступник.

Д.А. Мало того, если бы она докатилась до штурма, то радикальные группировки получили бы гораздо больше авторитета и власти.

С.К. Безусловно.

Д.А. Тот же Ярош был бы уже героем майдана и лидером восстания.

С.К. Он был бы не просто героем майдана, погибшим за свободу на баррикадах. Он был бы полевым командиром, который взял власть. Это уже совсем другая история.

Д.А. Человек, который не подчиняется никому и считает себя диктатором.

С.К. Конечно. Это классическая история. Вначале они борются за одно, затем разворачиваются друг к другу и говорят: «Нет, чуваки, вы нас неправильно поняли. Мы имели в виду совсем другое. Мы уходим в леса». И от этого сценария Украина по-прежнему не застрахована. Они по-прежнему могут пойти в леса. Это вопрос чисто политический — сумеют они это разрулить или нет. Это вопрос ближайших дней. Это самая большая опасность, которая есть сейчас. Турчинов сделал две первые глупости. Он сказал, что майдан может расходиться, теперь будут работать политики. Надо было быть полным идиотом. Человек с раненой щекой, который получил ранение во время штурма. Он почти полевой командир — и после этого он говорит, что майдан может расходиться. Он что, дурак? К сожалению. Что они делают следующим номером? Отменяют закон Януковича о языке. Они не могли потерпеть с этим хотя бы до выборов? Это не бред. Я даже не знаю, как это назвать. Это как у младенца — его полчаса назад еще не было, а теперь на него сразу набрасываются все микробы. Да, победить танки — этого недостаточно. Надо еще пройти через множество искушений. Пройти сразу, в первые же дни.

[UPD: Оказалось, что отмена этого закона стала триггером к масштабному примирению Львова с Донецком на уровне диалога культур. Это фантастика. ]

Д.А. У нас есть интернациональное братство майдана — и одним из первых актов нужно было отменять закон о языке? Опять отталкивать от себя русскоязычное население?

С.К. Да, это просто преступление.

Д.А. Есть вопросы по сепаратизму Юго-Востока — что там ждать?

С.К. Сейчас самое важное — насколько подчиняются органы власти. В целом, есть ощущение, что органы власти находятся под контролем новых людей. Даже в Донецкой области. Судя по тому, что Януковича и пшонок не выпустили пограничники — они подчиняются. Причем им предлагали деньги. Причем Янукович не стал в них стрелять, а он мог бы.

Д.А. То есть проблема — только Харьков и Крым?

С.К. Харьков, я думаю, не особо. Там сражается тысяча человек, они там устроили евромайдан. Их сейчас пытаются замесить, а помощи им ниоткуда нету. Они ждали, что к ним придут хотя бы из Киева, а никто не идет. И это, конечно, ситуация не очень хорошая. Надо бы ехать, конечно, в Харьков — сотням самообороны, как угодно. Садиться всем на автобусы и валить туда разговаривать. Это интрига ближайших дней. Что касается Донецка — Донецк очень управляемый город. Он может перейти под новую власть просто как под нового пахана. Как они там уже будут между собой разбираться — это нас не касается. С точки зрения дальнейшей судьбы Украины, это не имеет никакого значения.

Д.А. Каковы сейчас самые важные вопросы, которые должны быть решены?

С.К. Я думаю, принципиальным является вопрос о языке. Я не знаю, как это можно поправить. Большей глупости, чем отмена этого закона, представить себе было нельзя. Это какое-то харакири.

Важный вопрос — не сойдет ли с ума Путин. Если бы мы имели дело с Путиным 2007 года, я бы точно понимал, что ничего не будет, никаких попыток ввести туда войска, например. Тогда он еще умел проигрывать и откатываться. А вот умеет ли он проигрывать сейчас — с учетом того, что это произошло во время Олимпиады… Но об этом мы узнаем в ближайшие два-три дня, поскольку он не хотел портить себе праздник. Он пытается понять что происходит, какие есть ресурсы. Похоже, что набр инструментов ограничен, личные перспективы не ахти, перестанут проклятые буржуины покупать нашу нефть, и ровно через год после этого фотографировать роскошные интерьеры в Барвихе будет кто попало.

Еще важно, как будет идти подготовка к выборам. Важно будет, какие будут прописаны в конституции условия. Дело в том, что все реальные политики сейчас очень заняты. Им надо работать, строить надо. Гораздо важнее роспуска “Беркута” — установить, кто совершил конкретные преступления. А это нельзя сделать моментально. Сам по себе роспуск “Беркута” ничего не даст. С другой стороны, если тот же “Беркут” завтра будет использоваться против Яроша еще один раз — это вообще абсурд. А такой риск есть.

Д.А. То есть имеется угроза развития революции по сценарию эскалации?

С.К. Обязательно. Это предмет схватки на самом высоком метафизическом уровне. Анализировать здесь, в общем-то, нечего. Я надеюсь, что будет все хорошо. Мне кажется, чтобы провиденциальные силы сделали революцию вот такой — она должна быть хорошо подготовлена. Она произошла в свое время. Вызрела. Выстоялась. У них есть все компоненты, чтобы построить нормальное государство. Включая, в принципе, незлобивый нрав, при всей эмоциональности. Если сейчас каким-то образом погасить этот пожар, жажду мести, жажду активных действий… Ведь в чем проблема с этими вооруженными формированиями? Она только одна. Они просто не навоевались. Им недостаточно. Они слишком быстро победили. Обычно в таких ситуациях армия получает город на разграбление и на этом успокаивается. А здесь они город на разграбление получить не могут. Потому что это против того, за что они воюют. И они находятся в очень сложной ситуации. Нормальный способ — и этот способ сейчас работает — это привлечение самообороны к созидательной работе, то есть к патрулированию улиц и так далее. В принципе, это готовые новые кадры для милиции.

Д.А. Главная задача — формирование интернационального единства, формирование гражданской нации

С.К. Она уже есть. И она уже победила.

ТЕКСТ СЕРГЕЯ КЛАДО

http://exitum.org/socium/292-net-ne-vsjo.html

Как же грязно.

Как стыдно.

Чайковский, Достоевский... Что я должен думать о моем народе, когда он с похотью в глазах поднимает руку на брата?

Закупался сегодня в Ашане, мама с мальчиком, азиаты, ищут «Джугас» среди пармезана. Никак не найдут. Я:

— Вы разве не знаете? Мы же с Литвой воюем.
— А. Ну да.
— А теперь и с Украиной.

Блеснула мерзкая искорка в узких глазах, с сильным акцентом:

— Ну, Украина, они же сами вон там чего...

ЧЕГО?????????!!!

Не встали на колени, как вы — под своими ханами? Как мы — под своими паханами?

У меня в глазах тоже искорки:

— А жрать вы что через месяц будете?..

Россия импортирует 70% продовольствия, если считать сырье и корма. Украина — экспортирует. За Украиной Европа, за Европой Атлантический океан и Североатлантический альянс. Канада, Мексика, Латинская Америка. Япония, Юго-Восточная Азия, Индия, Китай. А Россия — одна. У нее нет друзей. У нее нет союзников. Она платит деньги за признание своих аннексий, взять их соглашается только одна страна — Вануату. У России нет ничего — только дырки в земле, из которых течет бабло. И то не в рублях. Совокупная доля России в мире (экономика, политика, культура, освоенная территория, доступные природные ресурсы и т.д.) — три процента. Могу цифрами — 3%.

Я уже писал о том, что реакция на события в Украине в Европе беспрецендентная. Вряд ли Совет Майдана следил за революциями в Сирии, Ливии, Египте и т.д. Вряд ли оценивал реакцию на них, вряд ли сравнивал. Все хотят все и сразу. Откуда им знать, что даже Милошевич не удостоился фразы «Сегодня черный день в истории Европы» — эта фраза Карла Бильдта была лейтмотивом настроения политических элит и СМИ Европы в день, когда людей косили выстрелы снайперов. Мир не отдаст Украину. Он сделает то, что сможет сделать с минимальной кровью. Но он сможет многое. А Россия уже проиграла эту войну. В тот момент, когда решила ее начать. Потому что выиграть войну против всех может только тот, кто прав. А Россия не права. И ни ложь, ни пропаганда, ни пытки, ни убийства не отменяют этого факта. А это, что называется, медицинский факт.

Провожу тележки через кассу. Брал иностранный товар, молоко. Из расчета на два-три месяца на две-три семьи. Все не осилил, завтра поеду еще. Кассирша лет пятидесяти, русская. Мучается — нечасто покупают упаковками. Надо сверить с образцом, какие-то образцы пробивать, какие-то нет, по упаковкам не очень понятно, что в них. Я доброжелательно улыбаюсь:

— Мы первые ласточки, привыкайте.

Страх, сразу:

— А что, уже и до нас докатилось?

Однако. А что, разве вы не слышали, что Крым отделился от Украины и объявил нам войну? Что страна с сегодняшнего дня вышла из базовых международных соглашений, находится вне международных законов и в состоянии войны с соседним государством? И, по сути, со всем остальным миром, кроме советских вассалов?

Что я должен сказать этому испуганному человеку? Простому человеку, работающему, чтобы просто кормить себя и детей. Работающему, по сути, на такого, как я, раздолбая, который не сеет, не жнет, не пишет блогов и не ходит на митинги. Чтобы он мог вот так вот, проведя лет двадцать в чтении книг и новостей, придти, когда заблагорассудиться, и купить себе на время войны в запас те сорта спагетти и оливкового масла, к которым привык в этом мире потребления — прекрасном и яростном, как известно.

Должен ли я был честно начать объяснять ей логику международных отношений, структуру и логистику потребления и т.д. Или алгоритм, по которому во время кризисов компании-производители т.н. стратегических товаров обязаны оставить их на складах на случай нужд армии, и они, соответственно, полностью исчезают с полок? Или про орлов, распятых в Межигорье?

Она ждала ответа. Она даже не спросила, а попросила еще раз, мягко, но довольно громко.

— Скажите мне. Пожалуйста. Объясните.

У меня было очень мало времени. За мной стояла очередь. Вокруг плыл в обычном повседневном трансе сытый мирный гипермаркет. Прямо долбанное двадцать второе июня какое-то.

Я был в приличном строгом пальто, аккуратно подстрижен, вежлив. Это подсказало мне решение. Я сделал непроницаемое лицо и ответил негромко и официально, по-советски:

— Я вам сказал уже все, что мог сказать.

Она считала код и сразу как-то собралась вся внутренне и моментально успокоилась. И даже улыбнулась мне, как будто я сделал для нее что-то хорошее.

— Спасибо вам. Большое.

И она все улыбалась мне, пока мы с женой откатывали тележки.

Вот так они и верят этим негодяям. И верили, и продолжают верить. Нужно только сказать нужные слова с нужной интонацией. И иметь приличную стрижку. И всё.

И этим они воруют, грабят и убивают. За эти слова и за эту интонацию они берут в руки оружие и высаживаются в аэропорту в соседней стране. И больше у них ничего нет. Как у Пшонки. Внизу их пищевой цепочки боец, натасканный на насилие, наверху — собственная подпись, выложенная бриллиантами. Пустота.

Это просто морок.

А правда — настоящая.

И мы победим.

Мы победим обязательно.

И однажды — навсегда.

http://exitum.org/socium/293-rossiya-st ... nem-1.html

С Сергеем Кладо беседовал Дмитрий Ахтырский

1.03.2014

С.К. Украинская революция некоторым образом пародирует т.н. Октябрьскую. Вернее, не столько события, начавшиеся после воруженного захвата власти в России в ноябре 1917-го, сколько советскую легенду прикрытия на эту тему. Молодая октябрьская советская республика тут же подверглась нападению темных сил извне, которые никак не хотели счастья народам — и началась интервенция и гражданская война. Теперь эта легенда начинает сбываться по-чстному. Здесь у нас сейчас все, как в советском учебнике, только на самом деле. И есть, всё-таки, вероятность, что будет это длиться недолго.

Путин — независимо от того, как он будет выходить из этой ситуации — запустил некий необратимый поцесс. Так же, как Янукович, раздавив первый студенческий Майдан 30 ноября, запустил необратимый процесс народного гнева. Люди, которым было все равно, утром получили имейлы и телефонные звонки от тех, кому не все равно — и это все пошло распространяться. С учетом того, что имеется огромное количество вещественных доказательств того, кто прав, а кто виноват, и они выложены в интернет. Все люди в Москве — независимо от того, что они думают — они сейчас начнут говорить с другими людьми. С учетом фактологии и ее наглядности — тут и дискутировать не о чем. Результатом этих разговоров очень быстро станет то, что люди, которые слушали телевизор краем уха, поймут, что их обманывали и будут переходить на независимые источники информации. Это лавинообразный процесс, который невозможно остановить. Даже если они скажут: “Ладно, ребята, мы передумали” — то уровень осведомленности и отношение к Путину будут уже совершенно другими. Так же, как случилось с отношением к Януковичу.

Д.А. Путин в цугцванге. Если он не начинает действовать, он тоже проигрывает. Своя же братва ему говорит: “Ты слабак”.

С.К. У него этот цугцванг уже некоторое время. Точнее — с 2011, когда он мог уйти с награбленным. Впрочем, уйти не так, чтобы очень уж далеко. А вообще, конечно, первая точка — это взрывы домов в Москве в 1999 году. Ему десять лет шла карта, 11 сентября, рост цен на нефть, полоса удачных стечений обстоятельств. В 2011 все закончилось. Символом этого стал Большой Белый круг в Москве. Он проснулся в другом мире. Настало время оплачивать счета. А он не умеет. Стратегии выхода у него нет, как и вообще стратегии. Он не мыслит в таких категориях. Вся его стратегия — это оперативное реагирование и организация спецопераций. А стратегии у него нет — потому что нет стратегической цели. Его стратегическая цель — хапнуть, как можно больше, и не отдавать то, что украл. Как крокодил. Которых, как мы знаем, человек сажает в зоопарк. И теперь он, как и до него Янукович, последовательно загоняет себя в угол. Мы наблюдаем эффект домино. Но никто не думал, что процесс пойдет лавинообразно. И что он будет сам его обваливать. Все до последнего исходили из того, что он все-таки думает головой. Теперь ясно, что он десять лет обманывал сам себя по телевизору и поверил в программу “Время” — тучные поля, сильная армия, великая держава. Ничего этого нет. У Путина есть два пути — долгий и короткий. Короткий путь — это более кровавый путь, более рискованный и более острый. Длинный путь — это свободная Украина, дипломатическая борьба, риторика и пропаганда в советском ключе. Судя по тому, что Путин объявил всеобщую мобилизацию политтехнологов — этот вариант прорабатывался. Вряд ли они настолько умны, чтобы это была просто операция прикрытия. Они начали готовиться к выборам и партийной работе. Хотя, конечно, они могли политтехнологов и пропагандистов засылать и для ведения работы в условиях гражданской войны. Я думал, что они пойдут по сценарию, который они реализовали в Грузии, после того, как провалилось вторжение. Теперь стало очевидно, что они пошли по другому пути — я думаю, что они просто не нашли в Украине человека на роль Бидзины Иванишвили.

Группы “ВКонтакте” собирают резервистов — мужчин от 18 до 45, с опытом службы в армии.

Результатом всей этой истории сейчас будет резкое повышение осведомленности. Это первое. К вечеру воскресенья — в крайнем случае, в понедельник днем, когда люди выйдут на работу — в Москве все будут понимать, что власти РФ проявили абсолютный ни на чем не основанный авантюризм. Причем вне зависимости от того, как относились эти люди к предшествующим событиям в Украине.

Д.К. А почему они это начнут понимать — если они этого не понимают сейчас?

С.К. Потому что они сейчас об этом не думают. Потому что есть базовые вещи, которые безусловны. 70% продовольствия в России завязано на импорт. У нас нет даже молока в достаточном количестве. Мы порошковое молоко покупаем в Германии и Голландии. И западные державы это очень хорошо понимают. Достаточно ввести ограничения на торговлю с Россией, которым подчинится и Китай (он будет в этой ситуации на стороне всех), потому что ему интересен распад России. Китай реально может претендовать на свой кусок — государственный контроль над Дальним востоком и Сибирью. Огромный кусок, богатый ресурсами. Он потеряет что-то на Украине — из всего того, что ему успел напродавать Янукович, но с лихвой компенсирует это поближе к своим границам. Поэтому стратегически он будет поддерживать мировое сообщество. И безусловно в интересах своей целостности он будет последовательно отстаивать позицию противодействия сепаратизму — и именно последнее будет официальной позицией Китая. Под эту музычку они реально могут пол-России отхерачить себе — и никто им слова не скажет. Потому что оружия, которым мы смогли бы воевать хотя бы с одним только Китаем, у нас просто физически нет. Путин просто предатель. Как Янукович.

Д.А. А Китаю понадобится для этого серьезный предлог — или предлога не понадобится?

С.К. Введение контингента для предотвращения пуска ядерных ракет. И делать он это будет с санкции ООН. Потому что Россия к этому времени уже не будет членом Совета безопасности.

Д.А. Есть реальная возможность, что Россия в течение ближайшего месяца оттуда вылетит?

С.К. Да. Если история будет раскручиваться по сценарию эскалации. Хотя любой сценарий — это катастрофа для Путина. Сейчас он настроен на эскалацию. Как только он останавливается, та инерция, которую он разогнал, продолжает работать. По точно такой же причине, по которой некоторые люди в Украине нападали на гаишников. Был собран кулак. Нация собрала кулак. К моменту, когда Янукович штурмовал Майдан последний раз, нация резко мобилизовалась. Люди в деревнях стали выходить на трассу и жечь автобусы с подкреплением для Януковича. Они своими телами перекрывали железные дороги. Одновременно их соседи ехали в Киев. Они приехали в Киев, настроенные на то, что сейчас они будут ложиться под танки — а танков-то уже нет. Армии, быстро взявшей город, дают город на разграбление, чтобы эту армию успокоить. Когда ты разгоняешь эту махину — загнать ее обратно очень тяжело. И если Путин спровоцирует ответ общества в России на свои нынешние действия — а он его провоцирует прямо — сейчас будет ответ. Но он думает, что ответ будет такой: выйдут люди на митинг, он их арестует, объявит предателями и всех посадит в тюрьму. И дальше он пойдет неверным путем Януковича, который для острастки избил студентов (а что было дальше — вы знаете). Эта эстафетная палочка передалась теперь Путину от Януковича.

Д.А. Может быть, от Путина зависит, каким будет протестное движение — демократическим, фашистко-нацистским?

С.К. Не, это от Путина совершенно не зависит. От его поведения сейчас. Он уже все сделал в последние годы. Он и его заплечных дел пропагандоны. И сейчас он будет иметь дело с тем, что у нас в обществе есть на сегодняшний день. Так же как Янукович, когда он все это начинал — ни он сам, ни вообще кто бы то ни было на Земле — не знал, что из себя представляет украинское общество. В процессе мы это увидели. Мы иногда удивлялись: “Не фига себе!” Теперь мы узнаем, что представляет собой российское общество.

Даже если Путин в ближайшее время ничего не будет делать, и все оставит ровно на той стадии, которая есть сейчас — то это уже вызовет реакцию в России. В первую очередь, реакция будет такой: люди, которые понимают, что происходит, будут активно объяснять ситуацию людям, которые не понимают. Какое-то количество людей выйдет на улицу.

Если руководство РФ вводит войска в Крым и останавливается на силовом варианте, если продолжается эскалация… Уже сегодня многие понимают, что бряцать оружием — это опасно. Это не только читающие интеллектуалы. Это и люди, которые поставляют в Россию какие-то товары. В понедельник они свяжутся со своими западными партнерами-фирмачами, и те им скажут: “Ребята, да вы что, охренели совсем? Вам не нравятся наши товары? Вы не хотите их покупать? Но тогда зачем это демонстрировать именно таким образом? Могли бы и сказать обычным языком”. Дело в поставках. На следующей неделе, если будет продолжаться эскалация, в добровольном порядке западные компании перестанут поставлять товары в Россию. Добровольно. Это будут не санкции. Они просто будут разрывать контракты. Можно себе представить, что на условный следующий день будет в магазинах. Что будет с курсом доллара? В Москве просто тупо будет нечего жрать. И не надо никакие счета арестовывать. Эти люди, которые хотят воевать за Севастополь, завтра придут в “Ашан” — и послезавтра решат, что Крым этого не стоит. Посмотрим, сколько людей будет готово ради Крыма отказаться от спагетти. Да хрен с ними, со спагетти — молока не будет. Потому что молоко Россия массово производить не в состоянии. Корма импортируются. В Украине другая ситуация — Украина полностью обеспечивает себя продовольствием и даже экспортирует его.

Конечно, все это будет только тогда, когда по Украине будут бегать титушки и оттяпывать Юго-Восток. Будет очень серезная консолидация Запада.

Д.А. Вплоть до исключения России из Совета безопасности?

С.К. Я считаю, что это вполне возможно. Фактически, Россия пересмотрела базовые международные соглашения в одностороннем порядке. Если она их пересмотрела — это означает, что они должны быть изменены. По факту. Если эти соглашения не работают, то мы откатываемся к пересмотру Потсдама и Ялты, итогов Второй мировой, по результатам которой СССР вошел в состав СБ ООН.

Д.А. США занималось Ираком тоже в обход Совета безопасности.
С.К. Я думаю, что с Россией такой истории не будет. Они пройдет всю юридическую процедуру. Более того, по поводу России не будет разногласий. Безусловно, будут люди, которые будут говорить: “Оставьте их в покое, у них ядерная бомба”. В том чиале Russia Today будет говорить это ежедневно из каждого утюга. Но очень быстро станет понятно, что ядерных бомб у нас на всех не хватит. А если мы, Россия, будет себя так вести и угрожать бомбой, то все в принципе готовы к тому, что три-четыре ракеты долетят до трех-четырех городов. Наши ракеты находятся под прицелом американской ПВО. Кратчайшее подлетное время нашей межконтинентальной ракеты — 45 минут, а в среднем — час двадцать (до территории США — до Европы, естественно, меньше). У американских ракет — 15 минут. Российских ракет не так много. Из них в рабочем состоянии находится только четверть. От трети до половины ракет будет уничтожено на земле. Приведение их в боеготовность — сутки.

Д.А. Существует ненулевая вероятность того, что Россия может запустить ракеты?

С.К. Все зависит от кукушки в голове у Путина. Сам он давно уже ничего не решает. Если он будет продолжать упираться, то у России нет шансов победить без ядерного удара. Потому что все иные действия будут вести к оккупации России. Впрочем, так же, как и это.

Д.А. Если он наносит ядерный удар, то Россия будет оккупирована стопудово. А если он НЕ наносит ядерный удар?

С.К. Это зависит от того, в какой момент мы остановимся. Момент, на котором Россия остановится, будет для России по-любому проигрышным. У России есть примерно полторы-две недели. Если в течение их будет нарастать эскалация — она дойдет до такой степени, что в России будет революция. Я сейчас расскажу, по каким этапам эскалация может нарастать. Имею в виду тут именно силовой сценарий, а не действия дипломатов. Турция, как деятель НАТО в Черном море, заблокирует всю акваторию России. Я думаю, что американцы заблокируют базу в Сирии. Я думаю даже, что они запросто, не задумываясь, потопят несколько военных кораблей. С учетом того, что у России их и так немного, то 3-4 боеготовых корабля утонет — этого будет достаточно. Блокада Черного моря, скорее всего, спровоцирует какой-то конфликт там. Так же, как и блокада сирийской базы.

Путин не понимает — он не рассчитывает на войну с Западом. Его план, который они за три дня составили — это такая же ерунда, как план Януковича по последнему штурму Майдана. Я подробно изучил этот план. Он заключался в том, чтобы ловить тех, кто будет разбегаться. План Путина такой же — ловить тех, кто разбегается. Полагаю, что основные аналитики у них сидят в отделе, который разрабатывает схемы логистики для фильтрационных лагерей. Это же КГБ. Кроме того, это для нас Украина — прежде всего братский народ. Для Путина — это просто лимитроф, а братские отношение — просто ля-ля. Международное сообщество будет действовать по следующим ступенькам. Сначала персональные санкции. Потом — ВТО. Потом — “восьмерка”. Потом — Совет безопасности ООН. До СБ ООН — другие международные организации. Они будут отваливаться все по порядку. Все, пакетом. Если СССР в свое время исключили из Лиги наций за Финляндию — я думаю, здесь ответ будет примерно таким же. Затем — торговые санкции. Некоторые торговые санкции могут быть введены и до исключения России из Совета безопасности — чтобы показать, насколько может быть чувствительна потеря cash flow. Но я не очень понимаю, что будет с Путиным, как только его ближайшим друганам заблокируют западные особняки. Тут даже не вопрос ядерной войны. Они просто могут сказать: “Ты что, приятель, совсем охренел?” Но готовность идти таким маршрутом была прописана несколько дней назад Збигневом Бжезинским. Он просто озвучил эти шаги. Это обычные шаги борьбы с международными преступниками. А Россия выходит в статус государства — международного преступника.

Д.А. То есть до ядерного удара может не дойти, потому что в России произойдет революция?

С.К. До ядерного удара дело может дойти в любой момент. В любой момент времени Путин может дернуть рычаг на себя. Я думаю, вероятны военные заговоры в российской верхушке — с целью отобрать у него чемоданчик (на всякий случай). И держать в надежном месте. А может быть, лучше его выбросить, как Украина, в море — потому что жить хочется всем. Есть, конечно, люди, которым все равно, которым важно показать, какие они крутые…

Если не дойдет до войны — будет революция. В итоге будет введен миротворческий контингент в той или иной форме. И, безусловно, распад России. Северную Азию будет контролировать Китай. Не исключаю сценария, что по Уралу. Может быть, пределы Китаю поставят американцы. Железные дороги можно блокировать на раз, десантом. Более того, зачем-то Путин провел учения, совместные с Китаем, которые проводились на Урале — и китайца неплохо представляют себе российскую территорию. В 2009 или 2010 году были совместные очень большие учения по отработке контртеррористической операции. Взаимодействия родов войск и так далее. Они проходили на нашей территории. Китайские войска были переброшены на 4000 километров к Уралу и там тренировались вместе с российскими. Это Китаю просто подарок судьбы был. Зачем это было России — непонятно. России как субъектного государства не будет. Урал будет контролироваться Китаем. А остальная часть присоединится к Украине. Как к демократической стране. Ну, я утрирую, конечно. Если граждане России не отстранят Путина сами. Но вероятность этого близка к нулю.

Я не хочу в это верить. Я сейчас рассуждаю, как будто это меня не касается. Мне самому в то, что я сейчас говорю, поверить невозможно. Я не могу в это поверить.

Д.А. Мы можем молиться и медитировать. Нам трудно понять, что к лучшему, а что к худшему. Но когда-то ведь этот режим должен пасть?

С.К. Да — но вопрос, в какой форме. Мы не готовы. Но Украина тоже не была готова — а оказалась готова. Может быть, и мы готовы — просто я не все знаю?

Д.А. Некоторые вещи не от нас зависят. Вызов есть — и отвечать нужно в том, в чем застали.

С.К. Абсолютно. Как говорится, день и час неизвестен, придет и не спросит.

Д.А. “В чем застану, в том сужу”.

С.К. Там же все написано, в этой книге. Там говорится: “Будьте готовы всегда — вы не знаете, когда придет”.

Д.А. А второй сценарий? Если вдруг Путин откатывает назад и через день-два из Украины уходит?

С.К. Во-первых, репутационные потери. Ясно, что это ослабляет очень сильно всю его администрацию. После этого с ним уже разговаривают по-другому. “Вот где предел. Не надо бряцать оружием. Что вы о себе возомнили?” Из восьмерки он вылетит в любом случае, уверяю. Просто при первом сценарии он вылетит сразу — как если бы на него топнули ногой. А при втором он вылетит аккуратно, потихонечку и не торопясь — потому что теряет влияние.

А к тому времени — не знаю, введут ли они войска НАТО. Это вопрос. В Украину нет смысла вводить войска НАТО. Они просто потопят флот. Это турки сделают на раз. Российский флот — он, конечно, стреляет какими-то ракетами. Там есть одна береговая батарея. В СССР их было несколько, а сейчас осталась одна. Она простреливает всю акваторию Черного моря. В Балаклаве, кажется, у украинцев. Они из нее пытались стрелять один раз за последние 20 лет — но у них не получилось, и они плюнули. Поэтому я не думаю, что эта береговая батарея сможет сыграть какую-то роль. Что касается состояния наших кораблей — то все знают, что это просто консервные банки. Они находятся в таком же состоянии, как войска у Януковича. У России есть боеспособные части, есть армия. Но ее реальная боеспособность находится на очень низком уровне. Мы можем прислать какую-нибудь образцово-показательную воинскую часть. Нормально работающий контингент — порядка 50 000 по всей стране. Остальное — для парадов. У России армия 50-х годов XX века. Чуть получше, чем армия Саддама Хусейна. Но Хусейн хотя бы все время тренировался. В военном отношении — я бы не советовал России воевать со всем миром. Не рискнул бы и с одним Китаем воевать. Даже если Китай возьмет нейтралитет. Но Китай понимает, что США не начнут устанавливать права человека в Китае, если России не будет. Россия не является гарантом для Китая. Китай живет сам по себе. У него колоссальное влияние в регионе. Экономическая завязка на весь мир. Военная сила сумасшедшая. Но ладно, предположим, Китай в нейтралитете. Что дальше? Боеспособная армия у Турции. Проливы закрыты. Мурманский порт? Ядерные подводные лодки? Мы знаем, как эта херня плавает. Мы видели “Курск”. Эта армия может воевать с Украиной и победить. Но только с Украиной. С учетом того, что в Украине нет армии.

Д.А. При учете международной изоляции Россия воевать не сможет все равно. По внутренним причинам — не будет консолидации сил, необходимых для ведения военных действий.

С.К. Конечно. Предположим, они проведут массовые упредительные аресты. Не только тех, кто на площади выходит, но и всех, кого они засекли на Фейсбуке. Пятую колонну. Но это тоже нужно подготовить. Невозможно на ровном месте арестовать сто тысяч человек. Их надо где-то содержать. Где? На стадионах? Расстреливать без суда и следствия по списку? И если первая тысяча человек будет расстреляна где-то на улицах — у мирового сообщества не останется вопросов, с кем они имеют дело.

Путину придется вывести войска из Украины. В любом случае — расстреляет он пятую колонну или нет. О чем говорить? Даже Сталин оказался не в состоянии завоевать всю Европу — на пике своего могущества.

Вопрос, на каком этапе Путин сдаст назад. Как он из этого будет выкручиваться? Что он скажет? “Мы пошутили”?

Д.А. Например, говорит: “Мы получили твердые договоренности. Статус Крыма сохраняется неприкосновенным, мы удовлетворены”.

С.К. Это может быть игра на повышение ставок. “Мы потеряли Украину, мы готовы к переговорам, что вы можете нам предложить за то, чтобы мы не заваривали сейчас всю эту кашу?” Террористический сценарий — если уж называть вещи своими именами. Думаю, что Запад заплатит столько, сколько попросят. Но эти куш встанет России поперек горла — потому что она столкнется с международной изоляцией. Это. возможно, будут не только деньги, но и порты, проливы, еще какая-нибудь ерунда. Эмбарго даже, возможно, не будет объявляться, просто частные компании начнут переставать иметь дело. И Путин, и все его чуваки прекрасно знают, что частный сектор не контролируется государством.

Д.А. Есть ли в сложившейся ситуации у Путина шансы избежать негативного сценария — чтобы все осталось, как было?

С.К. Нет, как было — уже не будет. С того момента, как победила революция. Это уже ежику понятно. Мир изменился. Мы живем в другом мире. Мира, в котором мы жили два месяца назад, больше не существует.

Д.А. Может ли Путин избежать торговой изоляции?

С.К. Если эскалации конфликта не будет — то не будет и торговой блокады. Торговая блокада — это определенный виток, и до него еще надо будет добраться. Я не думаю, что это будет быстро.

Путин все время хочет привлечь к себе внимание. США включают Россию в повестку дня только потому, что она все время путается под ногами. Но они с удовольствием бросят войну с исламом и сделают Россию врагом №1. И это, естественно, закончится для России катастрофой даже без всякой войны..Это маховик, который не так просто запустить в обратную сторону.

Я не думаю, что у Путина есть стратегия выхода. Я полагаю, что Путин неадекватно оценивает ситуацию. Он думает, что он сейчас сделает то же самое, что в Абхазии.

Как и всегда, Запад будет пытаться сохранить мир и баланс. С другой стороны, это слишком вопиющая ситуация. Власти Запада должны будут консультироваться со своим обществом — потому что политики не смогут самостоятельно принимать решения такого уровня. Это вызов для них.

Д.А. Даже если Путин не пойдет на шантаж — все равно вызов уже произошел?

С.К. Да, вызов уже произошел. До сегодняшего дня они не думали, что у них есть перспективы войны с Россией в ближайшее время. Они были уверены, что Россия способна завоевать только Осетию. Россия ведь пыталась взять Тбилиси. Задачей Осетия не была. Бомбили Гори. И все это прекратилось после того, как в Черное море вошел американский ракетный крейсер. Война была остановлена. Российские власти сказали: “Хорошо, ладно. Мы все поняли”. Американский крейсер был готов наносить удары. Они не выходили с этим на публику, но сказали: “Выводи все это на хрен”. И Путин вывел. Сказал: “Но Абхазию с Осетией я оставлю”. Ему ответили: “Ну хорошо, оставляй. Разбираться с ними будешь сам. Поддерживать мы тебя не будем. Юридического статуса эта земля иметь не будет”. С Украиной такие истории не прокатят — просто потому, что Украина находится в Европе. Абхазия — вроде бы тоже Европа, но у нее не такая репутация, как у Украины. А Украина — это территория очень даже репутационная.

Во внутреннюю ситуацию в России Запад вмешиваться не будет. Когда я говорю, что политикам нужно начать консультации с обществом — это означает, что New York Times выходит с Украиной на первой полосе. Это означает, что других тем для разговора между политиками и обществом больше нет — есть только эта. Будет дискуссия, анализы, опросы аудитории, общественного мнения. Это не произойдет сразу. Какого порядка у них выбор? Они могут ввести санкции против Игоря Сечина — но они должны быть готовы отразить ядерную атаку. Будут они вводить санкции против Игоря Сечина? Наверное, нет. Во всяком случае, немедленно. Но они должны будут понять, в какой момент их придется вводить.

Реакция Запада на происходящее в Украине — беспрецедентная. Для Запада бегущая картинка на экране телевизора будет как 11 сентября в США: “America is on war”. Завтрашние полосы европейских газет будут называться “Война в Европе”. И политики должны выяснить у общества — которое занято чем угодно, кроме этого — что оно по этому поводу думает.

А захват Крыма — это международный терроризм покруче исламского. Никто из мусульман не мог себе такого позволить никогда. Поэтому Россия сейчас становится “плохим парнем №1”.

UPD от 2.03.2014:

С.К. В Украине объявлена мобилизация. Это очень правильное решение с точки зрения того, как вести себя Украине. Объявление мобилизации автоматически означает вступление Украины в войну. Если эта мобилизация происходит — то это значит, что армия подчиняется правительству. Это очень важно. И если две трети Украины подчиняется правительству, которое сидит в Киеве — то, следовательно, это вопрос войны за территориальную целостность. А это, в свою очередь, значит, что Будапештский меморандум должен сработать. Хотят европейцы или нет.

Невозможно читать такое количество грязи и бреда. Обычно не лезу в подобные темы но тут не удержалась.

В качестве ответа на весь этот унылый трёп перевёрнутых сознаний можно вспомнить:

1. Беседу Остапа Бендера с умным дворником.
2. Рассказ Остапа Бендера про бесславную кончину вечного жида.

Вот где метаисторический здравый смысл.

Перевернутые сознания, а ведь — да.
Атмосфера искусственно создаваемой истерии. Не истерить нужно, и не бесплодным многословием «помогать» разрешению ситуации, уютно сидя у компьютера.
Помолиться, искренне, с сокрушением сердца и дерзновением.
За Отечество, к коему отношу и Украину.

Спаси, Господи, люди Твоя и благослови достояние Твое, победы православным Христианом на сопротивныя даруя и Твоё сохраняя Крестом Твоим жительство.


О, премилосердный Господи, Боже щедрот, и Отче всякаго утешения! Не отврати лице Твое от народа Твоего, и не посрами чаяния нашего: уповающе на Тя, молимся Тебе, и молящеся на щедроты Твоя уповаем. Сохрани под кровом Твоея благости Отчизну нашу, посети ю благостию Твоею, Господи: явися всем народам, ю населяющим, богатыми щедротами Твоими: благорастворены и полезны воздухи всем даруй, дожди мирны земли ко плодоносию даруй: благослови венец лета благости Твоея: утоли раздоры церквей, угаси шатания, и еретическая возстания скоро разори силою Святаго Твоего Духа: всех нас приими в Царство Твое, сыны света и сыны дне показавый, Твой мир и Твою любовь даруй нам, Господи Боже наш, вся бо воздал еси нам. Ты бо един веси, еже требуем, и прежде прошения подаеши, и дарования утверждаеши, и всяко даяние благо, и всяк дар совершен свыше есть, сходяй от Тебе, Отца светов: Тебе слава и держава со Единородным Твоим Сыном, и Всесвятым и Благим и Животворящим Твоим Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Мда... И в блогах, и на Facebook просто какая-то истерика. Вот интересно: всем можно защищать свои геополитические интересы — кроме России.

Митя, привет !
а кто такой Сергей Кладо ?

Украина сегодня, по факту, переживает то, что было представлено в гротескной миниатюре на Болотной площади в Москве.

А это значит, что всё будет хорошо. Большой войны не будет. Так называемая «оппозиция» снова дискредитирует сама себя. Боксёр, воровка и отморозок не смогут удержаться даже друг за друга.

Стоить обрубить им долларовый «канал инвольтации», как всё рассыплется. Карета превратиться в тыкву, а возничий в крысу.

Можно лишь задаться вопросом в духе «Розы Мира»: что означают ничтожные личности этих «вождей» либеральной оппозиции?

Что означает именно их ничтожество?

Если бы насаждение западной демократии через развал России было бы провиденциальным благом, то нешто Провидение не позаботилось бы о здоровых носителях этих здоровых идей?

Но мы видим одни одиозные фигуры — Навальные, Ксюши Собчачки, Удальцовы ==> Яценюки, Тимошенки, Яроши и прочие боксёры...

Как это мудро! Демиург не Ерошка — видит немножко!

Как что? Куклы, насаженные на щупальцы Стебинга. Мёртвые ещё при жизни. Кроме щупальца внутри одна пустота. Жалко даже их — все ж идут в глубокие слои ада на столетия.

Сообщение отредактировал Игорь_Киев - 2.3.2014, 23:43

Даниил Андреев давно уже ответил на этот вопрос.

А ведь государственное водительство — это подвиг, и средний нравственный уровень для этого мал. Многие народы убедились и в этом, потому что там, где вместо диктаторов чередуются политические партии, там сменяются, точно в калейдоскопе, дипломаты и генералы, боссы и адвокаты, демагоги и дельцы, одни — своекорыстнее, другие — идейнее, но ни один не способен вдохнуть в жизнь новый, чистый и горячий дух, разрешить насущные всенародные проблемы. Ни одному из них никто не может доверять больше, чем самому себе, потому что ни один из них даже не задумывался о том, что такое праведность и духовность. Это — снующие тени, опавшие листья, подхваченные ветром истории.

И очень жаль, что столько страстей и кипячения происходит из-за этих «снующих теней» вместо того, чтобы направить силы на светлое творчество. Создавать свой маленький оазис добра.

Студии ТИНТО с «либерастами» не по пути.

Не думаю, что мелкие личности пойдут в ад на века. Вы их как то уж слишком демонизируете. Кукла-дурак делает глупости не специально, а просто из-за своего слабоумия. Поэтому и наказание ей будет не серьёзным.

А вообще да, хорошо, что в Украине у власти дураки. Ничем не выбиваются из общего фона.

Думаю, наблюдение мелких личностей у власти должно вызывать у нормальных людей естественный вопрос: «за что нам это всё ?». Т.е. должно вызывать ожидание помощи «с неба».


Сообщение отредактировал Кирилл - 3.3.2014, 0:09

Про Лжедмитриев и Демьяна Бедного вспомните. Первый расшатывал российскую государственность в критический период, а вторый был представителем СМИ того времени.
Эти же олигархи рашатывают русскую государственность и одновременно владеют средствами массовой дезинформации. У любого лояльного к либеральной власти журналиста очень трагическая посмертная судьба, мне так кажется.

Думаю, нынешние украинские самопровозглашенные «власти» (Яценюк и пр.) хотят
1) пограбить ( как и другие представители других олигархов) — это типичная составляющая
2) и ничего (идейная нищета).

Так что ничего в них особенного нет.

Лжедмитрий был, напротив, идейный и особенный деятель.