Роджер Желязны и его миры (статья)

[quote=Яник]А Гоголь тоже типа нужника?[/quote] Уже после размещения предыдущего постинга, где я по памяти процитировал про Калибана и Ариэля, у меня в уме вдруг всплыло, что автор этой цитаты – не Уайльд. Ошибка моя связана с тем, что у того тоже поминается Калибан: «Ненависть девятнадцатого века к романтизму – это ярость Калибана, заглянувшего в зеркало и не нашедшего там своего отражения. Ненависть девятнадцатого века к реализму – это ярость Калибана, увидевшего в зеркале свое отражение». А афоризм «Смех – от Калибана, не от Ариэля» принадлежит нашему замечательному русскому философу В.В. Розанову. И у Вас хорошая интуиция, Яник, поскольку Розанов, действительно, написал это в связи с Гоголем. Еще юнцом Василий Васильевич, видимо, из тщеславия, женился на любовнице Достоевского, она была на 15 старше его. Позже он встретил и полюбил Вареньку, с которой ему пришлось всю оставшуюся жизнь прожить в гражданском браке, ибо его законная супружница не давала развод, повторяя: что Бог соединил, люди да не разлучат (на эту тему хорошо сказано в РМ, что разводы, как и браки, заключаются на небесах. Так что Д.А. заочно здесь на стороне Розанова). РПЦ тоже, само собой, отказывалась венчать, а «свет» глухо сплетничал и осуждал. В.В. называл Вареньку «мамочкой», и ему пришлось пережить ее смерть, как он считал, из-за неправильного диагноза, поставленного Бехтеревым. В своих «Опавших листьях» Розанов часто вспоминает покойную «мамочку». Я выделил текст про Гоголя коричневым, а афоризм про Калибана и Ариэля красным, и даю Вам теперь ссылку на книгу Розанова (кончается это место словами: «Пусть это будет “каноном мамочки”»).

Вам, как любителю юмора, возможно, знаком писатель Венедикт Ерофеев. С его рассказа «Василий Розанов глазами эксцентрика», напечатанного в самиздатском журнале «Вече» (1973 г.; 30 экз. машинописи на папиросной бумаге), и начался мой интерес к Розанову. Большинство номеров «Вече» привез в Казань Анатолий Гаврилович Кузнецов, здравствующий и поныне. Студенческие годы он провел в Москве (Физтех), где и сблизился с человекоорудиями уже отпочковавшегося тогда национал-жругрита - редакторами «Вече» Осиповым и Овчинниковым и с зам. редактора Светой Мельниковой. Вернувшись в Казань, Толя стал главным идеологом кружка друзей художника Константина Васильева. Он в середине 1970-х и познакомил меня с «Розой Мира», с книгой «Столп и утверждение истины» П. Флоренского и со многим другим. И хотя Розанова в то время в Совке было днем с огнем не сыскать, Толя позже открыл мне, что в его библиотеке есть и этот философ. Он дал мне на прочтение «Уединенное» и оба короба «Опавших листьев». (Все три книги он по дикому случаю еще студентом купил у московского букиниста за 3 рубля! А с началом перестройки ему для покрытия долгов пришлось эти музейные редкости продать книжному жучку). Именно эти три книги держал в руках и читал Ерофеев, когда жил в сарае у Мельниковой и писал «Москву–Петушки». Именно о них идет речь и в рассказе Ерофеева. А я, как только прочел, перепечатал все 3 книги Розанова на машинке, переснял фотографии Вареньки и детей Розанова, вклеил в свою самодельную книгу и переплел. Сейчас этот реликт эпохи застоя хранится в фонде Казанской галереи К. Васильева, как и изготовленная в те же годы фотокопия РМ (последняя сохранилась лишь частично, 2-я половина). Но когда Движение РМ оформится, я хотел бы передать этот образчик «андреевского самиздата» в архив Движения, ну, например, в лице Иоанна. В нач. 1980-х я и сам, через Толю, познакомился со Светой, гостевал у нее, бывая в Москве, и видел знаменитый ерофеевский сарай (сейчас, конечно, всё снесено). А в 1992 Света приехала в Казань на Учредительную конференцию Общества славянской культуры, где я был избран в правление и начал издательскую деятельность (на сайте, появляющемся по ссылке, год основания Общества указан неверно – 1989; есть неточности и в информации по изданиям Общества).

Мнение Розанова не обязательно разделять, но полезно все-таки учитывать, что в культуре существуют разные подходы, не менее мотивированные, чем наши собственные. Не скажу, что на 100%, и не конкретно по Гоголю, но в значительной мере я, как Вы догадываетесь, мнение Розанова разделяю. Академик Д.С. Лихачев, много занимавшийся смеховой культурой Древней Руси, в общем-то показывает то же самое. Ведь тут что характерно: эмоциональные отлики – Ваш, Наблюдателя и SilverCloud – бьют исключительно по афоризму Розанова, но никто не стал обсуждать тезис о том, что ни один сатирик и комедиограф, чьи имена перечислены в предыдущем моем постинге, не упомянуты у Д.А. как вестники (да и просто упомянуты только Свифт и Салтыков-Щедрин). Ибо против знаменательного факта, что и Д.А. был того же мнения, что Розанов, не попрешь. Гоголь был не только комедиограф и сатирик, да и смех его был, как известно, «сквозь слезы». Перечитайте страницы РМ о вестническтве Гоголя (2: 393-395) – разве свидетельством вестнического дара писателя там названы «Ревизор» и «Мертвые души»? Да об этих произведениях Д.А. вообще не упоминает! И не потому ли Гоголь сжег 2-ю часть «Мертвых душ», что ему приоткрылась страшная, демоническая сторона смехачества?

Не подумайте только, что дожив до седых волос, я остался неким сухарем, лишенным чувства юмора и даже понимания, что такое юмор. Еще в середине 1960-х я печатался в юмористическом журнале, в 1967 написал сценарий к капустнику в своем НИИ и участвовал в его сценической реализации, а в 1996 состязался в остроумии с молодежью на казанском газетном форуме. Помимо Ерофеева, мне очень нравятся комедии того же О. Уайльда, «Гулливер» Свифта, гарики Губермана, «Чонкин» Войновича, бендеровская дилогия Ильфа-Петрова. Но вот «Швейка» осилил лишь с 3-го захода, относительно недавно, а дилогию Рабле, «Уленшпигеля» и «Декамерона» начинал несколько раз, но бросал на первых десятках страниц. Вкусы различны, и даже над каждым рассказанным в компании анекдотом смеются разные люди и смеются по-разному. Вершина юмора – ЖМ. Автор неистощим. И Д.А. легко мог вложить в уста какого-нибудь героя мистерии прикол по поводу Мировой Женственности. Но Духовидец понимал пределы. Недаром он был за отмену цензуры, но – исключая порнографию. Или такая его мысль: «блестящий, прелестно-легкомысленный Парни осуществлял (вероятно, бессознательно или полусознательно) темную миссию: облекая кощунства в чарующую поэтическую форму, снижать этим религиозные ценности, дискредитировать проявления Мировой Женственности, обескрыливать духовные порывы в человеческих сердцах, развенчивать этические идеалы» (2: 375).

[quote=Денис]мне Вас искренне жаль[/quote] А вот за это, Денис, мое искреннее и огромное спасибо. Я давно уже избавился от диктата горьковского утверждения, что «человек выше жалости» и что «жалость унижает человека». Это только демоны «одержимы гордыней и человеческую жалость презирают» (2: 258). Прав Пастернак – «мирами движет жалость». Каждого человека есть за что пожалеть, ну, хотя бы за то, что он родился в мире, пораженном демоническим началом. И безотносительно к мотивам, породившим Вашу жалость, само это чувство прекрасно и возвышающе. Так что я разом простил Вам все шалости, тем более что человек я отходчивый и долго сердиться не умею. За мною еще обещанный анализ позитивной части Ваших мыслей, но придется это делать по остаточному принципу, т.к. Яник просил меня ускорить написание статьи о вестничестве, которая заодно многое прояснит и в спорах, что велись по этой ветке.

[quote=Яник]В спор о коллективном вестничестве пока встревать не буду[/quote] А право же, Вашего мнения я заждался. Вы, наряду с Иоанном и Морошкиным, принадлежите к трем авторам, которые для меня наиболее интересны на этом форуме, и я даже начал делать наброски к одной из Ваших статей. Но заканчивать придется потом, потом. Надо сперва разделаться с тем, во что я уже ввязался. Пока меня поддержал один Е. Морошкин, и за это Вам, Евгений, моя большая благодарность. По Серебряному веку Вы, вероятнее всего, правы, и к Вашей идее я еще вернусь.

[quote=Яник]Ваш козырной туз не стал ли дамой пик? ... Прошу, разумеется, прощения за скоморохизм[/quote] Полноте, за что прощать? Хорошая шутка и кошке приятна. Но говорить «Ваша дама бита» еще рано. По Барме и Поснику будет аргументированный ответ. Только сегодня, наверное, написать его уже не успею – завтра.

[quote=Яник]в смысле этики ведения полемики я скорее на его стороне[/quote] Понимаете, я ведь младший современник Д.А., и 11 лет своей жизни прожил еще при Сталине. Перед глазами стоит лето 1944 – мне было 2 года, и одноногий инвалид на «деревяшке», единственный мужик на всю деревню, вырезáл мне деревянные свистульки, палочки с узором и прочие сокровища. Помню победу, игры на огородах в войну, смерть Жданова, исправительно-трудовой лагерь, через дорогу от которого прошло мое детство (несколько раз я был и в «зоне»), ежедневные карикатуры Кукрыниксов в газете «Правда», «дело врачей», смерть тирана и реакцию народа на эту смерть. Когда Д.А. читал «Туманность Андромеды» Ефремова в журнале «Техника – молодежи» (1957), мой одноклассник Стаська Юхневич принес в школу эти же журналы, и мы, хоронясь от учительских глаз на «камчатке», наперебой читали о Великом Кольце. Когда Д.А. в 1958 г. смотрел пырьевский к/ф «Идиот» и восторгался игрой Ю. Яковлева, я, шестнадцатилетний, делал то же самое в центральном кинотеатре Ленинграда, поездкой в который отец меня премировал за успешное окончание школы.

Уже «дело врачей» наглядно познакомило меня с тем, что такое передержки, передергивание и фальсификация. А некоторые фразы из газетных публикаций хрущево-брежневских лет против Евтушенко, Вознесенского, Аксенова, Пастернака, Тарсиса, Амальрика, Светланы Алиллуевой, Даниэля и Синявского, Бродского, Солженицына и Сахарова запомнились почти дословно. В 1983 я и сам удостоился санкционированного КГБ фельетона в «Вечерней Казани», автор которого укрылся за псевдонимом М. Тимашин. (В перестройку мы в редакции подняли архив, чтобы расшифровать этого Тимашина, но подлец не оставил следов даже в гонорарной ведомости). Так что у меня на эти дела, даже на их гомеопатические дозы, – аллергия.

[quote=Legatus]Лавкрафт упоминает некое мистическое состояние дхо-хна[/quote] Даже по звучанию похоже на «хохха». Меня Лавкрафт очень интересует. Я читал несколько его рассказов-ужастиков, в них я не усмотрел апологии зла. Даже моральной индифферентности, как в «Бочонке амонтильядо» у Э. По. Только мастерский показ всякой нечистой силы, но зло показано именно как зло. Или в других произведениях зло все-таки берется под авторскую защиту? Важно, что Лавкрафт был родоначальником жанра horror. Не вестником, но писателем с «вестнической тенденцией» он, думается, был. Но надо разобраться, светлой или темной тенденцией. А, может, как у многих, в тенденции у него была чересполосица?

[quote=Денис]Вестники – это не те, кто сообщают новые подробности о пространственно-темпоральной конъюнкции брамфатуры № 47/89. ... Фантасты в целом внедрили в сознание масс идею о возможности существования параллельных миров. И только. Но делал это не только Ваш привилегированный список, во-первых, а во-вторых на вестничество это коллективное и постоянное обыгрывание одной и той же мысли никак не тянет.[/quote] Денис, тут неясно, номер брамфатуры потолочный или снабжен неким сакральным смыслом? Насчет пространственно-темпоральной конъюнкции. Вот Флоренский проявился как вестник именно в работе «Мнимости в геометрии». (Наверное, еще в исследовании пространственного мира русских икон. Его «православную теодицею» Д.А. явно не брал во внимание, даже не упомянул о ней, хотя, на мой взгляд, анализ антиномий Нового Завета в «Столпе», да и глава о Софии тоже, явно перекликаются с РМ). В любом случае Флоренский до таких понятий, как брамфатура или многослойность, еще не досягнул. Это сделал Петр Успенский в философской форме и ПЕРВЫЕ американские фантасты обсуждаемой плеяды в художественной форме. Причем новая фантастика не сводится к голой схеме, каковая видна у Томаса Мора (1477–1535) или Уильяма Морриса («Вести ниоткуда», 1890), – нет, это полноценная литература, в художественных образах раскрывающая борьбу сил Света и тьмы. Я капитализировал слово «первые», ибо в вестничестве инновационность, первопроходчество, пионерность – один из определяющих факторов. Дальше начинается вторичность, эпигонство, перепевы, и потому-то феномен коллективного вестничества завершился с XX веком.

[quote=Денис]А даймон у них тоже был один на всех?[/quote] Не знаю. Тайна сия велика есть. Вот у Д.А. были «невидимые друзья сердца». Т.е. несколько на одного «вестника иного дня». Тут, наверное, были не только даймоны, были и иные иерахии, но даймоны-то были определенно. Значит и на коллективного вестника, в принципе, может быть несколько даймонов.

[quote=Кирилл]Остаётся лишь надеяться, что количество американских фантастиков по прошествии небольшого количества веков перейдёт в качество[/quote] Ну, выше того качества, что было сотворено, куда подниматься? Если Д.А. внимательно читал и всерьез обсуждал Ефремова, то можно не сомневаться – от американской фантастики он был бы в восторге. Если он 70 раз смотрел фильм «Месть Кримгильды», то сколько раз посмотрел бы кинотрилогию «Индиана Джонс» и «Властелина колец»? И не является ли американское анимационное кино осуществлением той техники, которая грезилась Духовидцу в театральной форме мистериалов?

[quote=Денис]неприятно режет глаз Ваш сциентистский подход к понятию вестничества.[/quote] Тут можно опять вспомнить слова Розанова: «я не конфетка, всем нравиться не обязан». Каким подходом меня наградила монада, с тем и живу, тот и применяю. Где сциентизм, где интуицию, где собственный, хоть и весьма небольшой, трансфизический опыт.

[quote=Денис]Публично называя человека вестником, мы тем самым рекомендуем его творчество в качестве духовного эталона[/quote] Были ведь и трагические вестники. Трагедия Чайковского, доведенного своей сексуальной ориентацией до самоубийства, к счастью, не отразилась в его творчестве. Диски с музыкой Чайковского сегодня – мировой лидер продаж. Но возьмем другого трагического вестника – Бодлера с «Цветами зла». Для эталона не годится, а вестничество засвидетельствовано Д.А.

[quote=Денис]следуя такой методике, нам пора будет скоро вводить понятие «коллективный праведник», или, например, «коллективный пророк».[/quote]
Праведность и пророчество дары, конечно, сугубо индивидуальные. Но этот факт не надо экстраполировать на дар вестничества. РМ оснований для такой экстраполяции не дает.

[quote=Денис]Урсула решала «задачу показа этого Запредельного во всем его непредставимом многообразии», а Лем — нет? Ранее именно эту задачу Вы вывели на передний план для своего «коллективного вестника».[/quote] Именно так. Ничего запредельного в произведениях Лема нет, чего не скажешь про Стругацких, с которыми его часто сравнивали. (Напомню, что о Стругацких я обещал подробно сказать в статье «Андреев и фантастика». Которой займусь сразу, как закончу «Феномен вестничества»).

[quote=Денис]непонятно, чем Вы руководствовались, составляя Ваш список. Вашими личными пристрастиями к перечисленным авторам? И на чем эти пристрастия базируются? Почему, например, Воннегут в этот список не попал? — при желании у него можно найти пророческие антиутопии не хуже чем у Брэдбери, раз уж Вы Брэдбери включаете в этот список именно за антиутопизм.[/quote] Пристрастия, наверное, сыграли определенную роль, от них даже Д.А. не был вполне свободен, а про нас что и говорить... К тому же я не всех авторов читал, не всех знаю достаточно. Я не есть полномасштабный специалист по фантастике. Так что список может уточняться, дополняться (резерв оставлен). Брэдбери включен не за антиутопизм, я просто отметил высочайший уровень «Фаренгейта» как художественного произведения. Брэдбери включен по совокупности работ и по просьбе Vladek'а. Да и Вы, как я уже отмечал, против его кандидатуры не возражали. Владек пока молчит; если он или Иоанн не дадут обоснования, я готов убрать Брэдбери из списка. Вестником антиутопии я считаю Джека Лондона. Те, кто был после (Воннегут в том числе), как антиутописты уже не несли новой вести, кроме, может быть Оруэлла, догадавшегося о шавва – именно уицраору нужно, чтобы отступник, прежде чем получить пулю в затылок, полюбил Старшего Брата. Вообще, главный принцип включения в список – наличие инновационных идей, могущих быть истолкованными как трансфизическая или метаисторическая тенденция. А показ борьбы добра и зла – обязательный фон, иначе это уже не литература. Поскольку вестник не личный, а коллективный, то и целая Весть складывается из отдельных личных прозрений.

[quote=Денис]Д. Андреев как раз и пишет о том, что «существование Пушкина важнее для русской поэзии, чем существование миллионов людей, пишущих плохие стихи». У Вас же с точностью до наоборот: существование толпы более-менее успешных коммерческих фантастов важнее существования одного настоящего вестника.[/quote] Плохие стихи – да, но мои протеже писали хорошую, даже очень хорошую прозу. Чисто же коммерческих фантастов (типа А. Нортон, Берроуза) я как раз при составлении списка отсеивал.

[quote=Денис]340 кроликов могут себя провозгласить одним слоном (на все воля кроликов). Или кто-то их может таким слоном провозгласить. Но слоном они от этого не станут, а вот слово «слон» после этого потеряет всякое внятное содержание. ... То, что Вы пытаетесь описать понятием «коллективное вестничество», можно описать другими понятиями. Есть некое общее долженствование метакультуры, эпохи, социального слоя… Ощущение этого долженствования есть результат безличной инвольтации, исходящей от демиурга, или от какой-либо иной инстанции. Это долженствование может быть связано с определенными действиями, или с распространением определенных идей. Подобных случаев применительно к русской истории в РМ описано множество: от экспансии казаков в Сибирь, до пропаганды социального равенства под влиянием импульса социального сострадания в XIX веке. Тем не менее, ни казаков, ни русских публицистов и народников Д.А. вестниками не называет, что вполне естественно.[/quote] Скажем иначе – не 340 кроликов и слон, а 15-20 слонов и кит. И не механизм самопровозглашения здесь действует (как в случаях с Бальмонтом, Брюсовым, Маяковским, Северяниным, кратко разобранным в РМ), не механизм моего провозглашения, вообще не какой-либо человеческий механизм, а вручение дара иерархиями Света. Что касается безличной инвольтации, то казаки, публицисты типа Герцена, Огарева и Михайловского, выполняли не творческую задачу, а задачи прогрессивно-исторические (импульс демиурга), народники же и эсэры (от Нечаева до Каляева и Савинкова) просто были человекоорудиями бурого жругрита. То же касается других случаев безличной инвольтации, описанной в РМ. Вы не найдете у Д.А. примера выполнения творческой задачи под действием безличной инвольтации.

Михаил!
Большое спасибо за теплые слова.
Позже отвечу подробнее. (И, вероятно, не в ветке о Желязны).

Господа, никто не будет против, если я удалю наметившийся флейм между Белгородским и Наблюдателем в отдельную ветку или (лучше) в корзину?
Меня как автора темы все это огорчает.
Тем более, что здесь был случай перейти на конструктив, которым почему-то не воспользовались.

Сутевые высказывания о вестничестве трогать не буду.

Обсуждение тьмы (это уже Легатусу) тоже предлагаю вести где-то еще.

А Лавкрафта как вестника, был ли он таковым?

Михаил!

Cвидетельством вестнического дара писателя названы именно «Мертвые души». Правда, косвенно:

К настоящему моменту все герои Достоевского уже подняты им: Свидригайлов - в Картиалу. Иван Карамазов и Смердяков достигли Магирна - одного из миров Высокого Долженствования. Там же находятся Собакевич, Чичиков и другие герои Гоголя, Пьер Безухов… (2;148) (Любопытно, что в именном указателе Гоголь на этой странице не указан. Может Вы поэтому пропустили? ).

На мой взгляд юмор, стеб (в хорошем смысле), смехачество понадобились искусству и вестничеству только в ХХ веке. ХIХ-й для них еще не созрел. Собственно об этом говорит пример Гоголя, который испугался своего дара до потери рассудка.
Очень показательно полное отсутствие чувства юмора у величайших столпов реализма Достоевского и Толстого. В художественных произведениях это не так заметно, а в публицистике – просто ужас. Вероятно, ХIХ век завершил некую реалистическую миссию. Ведь после Достоевского и Толстого не появилось ничего равного.
А в ХХ веке все гениальные произведения – либо фантастика, либо фэнтази, либо антиутопии, либо стеб, смехачество. Т.е. прорыв сквозь реализм – это прорыв в иные слои. А в ХIХ веке общество еще не созрело.
Мне кажется Ваш пример из Розанова именно об этом свидетельствует. Варенька – простая и чистая душа, дочь своего века – не готова заглядывать в другие слои. Потому и не воспринимает Гоголя.
О метаисторической причине, по которой Гоголь сжег 2-ю часть «Мертвых душ» я высказал гипотезу в
http://forum.rozamira.org/viewtopic.php?t=376

Для разрядки поделюсь воспоминанием, что рассказ Венедикта Ерофеева «Василий Розанов глазами эксцентрика», я прочитал не в «Вече», а на отдельных машинописных листочках, кажется, еще в 1972г. Фамилию Розанов услышал впервые. Рассказ не оценил и спросил давшего мне почитать - не он ли сам автор? Тот не подтвердил, но и не опроверг. Я оставался в этой уверенности до начала 90-х, когда узнал, что автор Веничка.

Но ведь речь идет о возможном темном вестничестве - а мы все-таки здесь обсуждаем вестничество светлое.

И вообще говоря, раздел, в котором мы находимся, называется "Друзья Розы мира".
Так что по-Вашему, Лавкрафт - это друг Розы мира, что ли?

Иоанн,

Я упомянул Лавкрафта потому, что речь идёт о вестничистве в фэнтези и фантастике. И мне кажется, что тут с масштабами вИдения Лавкрафта не сравнится, пожалуй, никто. Из светлых вестников, бывших писателями, разве что Толкиен, да и то...
Но если тему ограничивать только светлым вестничеством, тогда, конечно, - Лавкрафт и, возможно тот же Муркок - предмет для другой темы.

Я давно хотел бы написать о Лавкрафте в контексте трансфизики и метаистории "Розы мира". Но тогда как думаете, где, в каком разделе бы это уместнее было сделать?

Действительно, если говорить о чьем-то вестничестве - пусть хотя бы и темном - то лучше всего писать статью - с цитатами, ссылками и прочим, чтобы люди могли по ней составить впечатление.
Я вот, например, указанного автора не читал (равно как и Муркока) и судя по той рекламе, которая тут дается, вряд ли прочитаю.
Но статью бы почитал с интересом.

А что касается масштаба... как мы можем о нем объективно судить?
Мне, например, кажется, что Желязны по масштабу Толкиену не уступает (хотя и уступает по свету, в этом плане с Константином соглашусь), но что кроме субъективных ощущений можно вообще привести в подтверждение этого...

Что касается раздела, куда лучше писать - подойдут общий форум, трансфизика, картины мира. Если там реально присутствует метаистория, то это тоже подойдет.
А вообще я уже пару раз задумывался над тем, чтобы создать специальный раздел, который назывался бы "Культура. Искусство. Вестничество" или что-то в этом роде.

Я предлагал это в ветке Михаила о Вестничестве. Женя Морошкин поддержал. Назрело.

\\\ Очень показательно полное отсутствие чувства юмора у величайших столпов реализма Достоевского \\\

ну как же так можно. Почитайте "бесов" или "братьев Карамазовых". Юмор там присутствует почти на каждой странице, правда юмор этот имеет природу скорее инфернальную...То есть Фёдор Михайлович заставляет нас слушать как бы "смех из ада". По части юмора Достоевского надо даже (как мне кажется) вперёд Гоголя поставить.

Сразу же оговорюсь, что шутки у Достоевского конечно не такие, как в современном телевизоре, например, а скорее проистекают из истерического душевного состояния многих его героев и показывают не смешные события, а смешные (с некоторых точек зрения) душевные состояния героев, ну и, как следствие, вытекающие из них события.

Вот-вот, Кирилл,
Согласен. У Достоевского шутки имеют природу скорее инфернальную и проистекают из истерического душевного состояния многих его героев, и т.п.
Т.е. к гениальным творениям неприменима критика, что мол юмора нет. А чуть доходит дело до публицистики, писем, "Дневника писателя" - сразу полное отсутствие.
Это даже к Гоголю относится. "Выбранные места из переписки с друзьями" - мучительное чтение. Хотя Даниил защищал.
А еще бросается в глаза отсутствие чувства юмора у Солженицина.

Иоанн,
хочется вставить свои "пять копеек" в теме о Желязны.
Как раз сейчас читаю "Хроники Амбера", прочла первые две.
По двум книгам, судить об авторе в целом, наверное, нельзя.
Но вот что резко бросается в глаза: говоря о героях, он называет цвет глаз, цвет волос и цвет одежды. И всё.(!) Ни психологии, ни каких-то глубин личности - ничего. Совершенно непонятно, чем один брат или сестра - отличается от другого.
Меня это потрясло, честно сказать, поскольку от уважаемых мной людей я слышала, что Желязны - мастер.
Для фантастики - просто хорошей развлекательной фантастики, чтения для отдыха, не претендующей на глубины и высоты - психологические и философские краски, разумеется, не нужны.
Но для книги, написанной Вестником?

Не раз говорилось, и соврешенно справедливо, что от субъективности в определении вестник - не вестник никуда не деться.
Но мне бы хотелось вычленить хоть один ОБЪЕКТИВНЫЙ критерий, хоть крохотный.
Пусть это будет ГЕНИАЛЬНОСТЬ, либо выдающийся ТАЛАНТ.

Возможно, когда я прочту книгу целиком (если осилю), появятся ещё какие-либо мысли относительно этого автора. Обязательно их напишу...

Агния, скажу только две вещи:

1. Не считаю "хроники" ключевым произведением Желязны по целому ряду причин. И писал об этом в данной ветке не раз.
(хотя и в Хрониках мы встречаем такие понятия как "тени", "отражения" и т.п., но в них действительно отдается дань остросюжетности и "читабельности" книг)
Если хотите составить впечатление более широкое, прочитайте, например "Остров мертвых" или "Бог света".

2. Желязны пользуется ассоциативным стилем.
Когда о характере героя больше можно судить не по описанию автора, а по целостно схватываемому образу, а также по его поступкам.
То, насколько хорошо вы сумеете этот образ схватить, к сожалению, уже не относится к объективным вещам, а во многом связано с тем, насколько Вам лично близок данный автор.
И не в последнюю очередь, от того, насколько Вам близка такая фантастика вообще.

Что касается критериев вестничества по отношению к данному человеку, то я подробно описал их в статье, и в данном случае могу только, если хотите, из самого себя цитаты привести

Мне кажется, Желязны ближе к жанру фэнтези, а не фантастики.
В этом жанре писали замечательные мастера: Толкин, Льюис, Энде.
Очень их люблю, но не рискнула бы кого-нибудь назвать вестником.
Просто - не знаю.

Такое впечатление, что люди записывают в вестники всех, кто им нравится, кто затронул те или иные душевные струны, или заставил задуматься.

В таком случае, и Роулинг с "Гарри Потером" - вестник.
Ведь благодарных читателей у нее- миллионы...

А почему?

Про вестничество Толкина говорилось очень много, да и Льюис ни у кого не вызывает особых сомнений, хотя на мой взгляд, в масштабе он несколько уступает Толкину.

Про Энде - не слышал.

Фантастика - фэнтези, деление на жанры здесь очень условно.
Толкина тоже можно отнести к фэнтези.
Раньше делили на сайнс фикшн - собственно, научная фантастика (Азимов, например) и фэнтези.
Хотя где тут грань?



Агния, ну я же писал выше, почему так считаю.
Ладно, процитирую сам себя:





Если заставил задуматься о высоком, небесном, если человек после этого стал размышлять об иных мирах, о нашем месте в этой жизни и о своем пути - на мой взгляд, это один из признаков того, чтобы считать такого человека вестником.



Приходилось слышать такую точку зрения.

Но на мой взгляд, в популяризации всегда есть границы, и Роулинг эти границы ощутимо переходит.
Роулинг, думаю, можно было бы назвать человеком с вестнической тенденцией - как сейчас стали здесь говорить.
А вот в какую сторону у нее эта тенденция - пусть другие люди выскажутся.
Я ее книжки не читал и смотрел только первого Поттера.