ТравознаяПовесть о светлой душе

Павел, я очень рада, что так... Повесть то довольно давно была уже почти завершена, но ждала момента, наверное. А теперь, в связи со смутой на Украине нужно было же что-то противопоставить чистое и светлое!
Я бы сама желала жить среди таких людей и немного приблизиться к ним внутренне — и порой кажется — да, ведь близко, вот она взмахнула белыми крылами Птица-Дорога, вот лес — родной и ты живешь им, а он принимает с любовью тебя и растут за спиной незримые крылья, желанное становится явью. И рядом близкий и дорогой человек, родной мне по духу... и радость царит в сердце!
А потом суета бывания затянет в воронку и лежишь, поверженный на земле, хорошо если на земле, а не в грязи или на асфальте. Надо учиться быть выше жизненных обстоятельств и не вовлекаться в различные ситуации душою...

Даша, мне нужно перечитать сначала, снова вдуматься, вчувствоваться... Поэтому пока не оставила отзыв. Но — действительно, это как лучик света сейчас, в нынешней политической мути!..

Классно, Дарья! Молодец!

Чем привлекает это произведение? Это чистым, «наивным» детским мазком Пиросмани. Прагматичный, всё анализирующий разум с недоверием отнесётся к нарисованному на асфальте детской рукой во всю ширь улыбающемуся солнышку. Ох! уж эти дети, как они наивны. Разве газообразная сфера с раскалённым гелием может смеяться…? Да и где на этом рисунке неизменные чёрные пятна …? Как можно без них!? Разве так бывает…? Сколько в этом суждении кичливого самомнения.
Но есть другая небесная «логика» не подвластная серой обыденности, прорывающаяся сквозь трёхмерную реальную серость, где солнышко не просто улыбается тебе а является любящим, живым, искренним другом, в котором нет даже и намёка на тень.

Здравствуйте, Олег!

Это действительно очень хороший и светлый рассказ — пожалуй, самый лучший из того, что удалось прочесть за последние два-три года! Если бы я был редактором или издателем какого-нибудь сборника, я бы с огромным удовольствием разместил его там на самых заметных страницах!

Плюс, я воспринимаю этот рассказ во многом, как личный подарок, причём, в отличии от обычных вещей, подарок, будто бы, вечный — в том смысле, что он не покидает меня и не устаревает со временем, а возвращается ко мне с регулярностью, и сегодня столь же желанен, как и в день своей публикации. Это подобно тому, как если бы человеку подарили, например, цветок, а он бы не увядал, но продолжал цвести год за годом, по прежнему живой и свежий, во все времена и сезоны...


ПЕРЕЙДУ, ОДНАКО, ТЕПЕРЬ К ФИЛОСОФИИ...

Главная проблема (риторическая, как бы) заключается вот в чём. Читать, разумеется, приятно, радостно и увлекательно, но(!) как бы ЖИТЬ так начать, сообразно с прочитанным? Меня всё больше этот факт удручает и озадачивает. Силы пока, вроде бы, есть ещё, возраст тоже отнюдь не «землепреклонный» — надо наши жизни менять, обретать новые качества, ставить новые цели и достигать их, добиваться желанного. Мечтать — доброе дело, но как научиться воплощать свои мечты?

Пример Курилова для меня по прежнему притягателен, хотя и отчасти пугающ. Но так и должно быть... Всё, конечно же, хорошо в свой надлежащий час. Курилов тоже решился прыгать с борта не годом раньше и не годом позже, а именно тогда и именно там. Ход судьбы обязан вывести человека на положенную ему «траекторию» и дальше подтолкнуть к его финишной прямой («финишная прямая» в данном случае является синонимом отнюдь не смерти, а большой перемены в жизни). Мы сами этого не сделаем, ибо не способны охватить созанием весь грандиозный размах причин и взаимосвязей, формирующих линию нашей «петли полёта». Но мы можем подготавливать себя физически и духовно... Для того, чтобы броситься с пятнадцати метров в океан и потом не умереть в ходе трёхдневнного плавания, надо было вначале стать хорошим плавцом и изучить море. Кроме того, надо было обладать великой силой духа и веры, чтобы не отчаяться по дороге...

А начиналось всё у Курилова тоже с книг и рассказов, которые звали... которые показывали ему другую жизнь, насыщенную содержанием и смыслами, увлекательную и опасную, но полную до краёв, будто чаша... такую жизнь, по которой томится сердце и улыбается душа, словно вспоминая своё грядущее и в дымке нынешнего майского утра едва различая туманные пока ещё контуры предстоящего ей Завтра...

Здравствуйте, Павел!

Вопрос хороший и в тоже время не простой, по крайней мере для меня, который вряд ли имеет однозначный ответ.
Мне кажется, вернее более склоняюсь к следующему суждению. Что путь своего личного самосовершенствования должен определить сам человек. Многие чувствуют его интуитивно и этому есть серьёзное основание так как мы знаем что человек приходит в этот мир не зря, не просто так, а с какой то определённой целью. Я думаю что для подавляющего большинства эта цель более личного характера она буквально висит у нас перед носом. Но часто наша повышенная самооценка говорит нам следующее — эти мелкие достижения не есть твой путь, что в этой мелочи есть великого? ты достоин большего — и мается после этого человек завороженно взирая на высшие сферы не подозревая что целью всей его жизни было просто научиться чистить зубы.

Можно конечно посмеяться над этим умозаключением, но если взглянуть на это шире можно с удивлением обнаружит что зубная щётка также может привести человека к Богу. В действительности всё очень просто: Психиатры утверждают что у чистоплотного человека интеллект более высокий, а порою в разы, чем у человека не чистоплотного.
Одно из важных свойств высокого интеллекта более расширенный спектр восприятия действительности и интереса к окружающему, интерес же к окружающему не мыслим без вопросов и вопросов более высокого качества и соответственно поиска на них ответов.
И вполне возможно в списке этих вопросов на первом месте будет стоять следующий вопрос
« Кто такой Бог…?» а не «почём самогон у Анны Петровны и какой он крепости…»
Конечно нельзя относиться к таким мыслям как к чему то универсальному всё очень относительно но тем не менее если это помогает и помогает порой очень эффективно почему не отнестись к этому очень внимательно — ведь часто всё великое — духовное произрастает из малого.
Читал где то давно что в одной из азиатских тюрем заключённых учили этикету и бальным танцам.
Вообще азиаты мудрый народ: Одной из причин введения повсеместного поголовного образования в Японии стало перенаселения островов в следствии всплеска повышенной рождаемости местного населения.
Где же тут логика на первый взгляд — но как мы и говорили она на поверхности. Как ни «странно» Более повышенные интеллектуальные запросы снижают даже рождаемость.

Но есть и другие проявления где интеллектуализм может стать твоим самым первым врагом подменяя внутреннюю мистику выхолощенными логическими схемами. Может в этом случае жизненной целью данного человека будет научится восхищаться запахом лесного ландыша а не парфюмом от Шанель и восхищённым взглядом ребёнка следить за проплывающими в небесной синеве облаками, всем сердцем искренне веря что они тоже живые.

Не знаю Павел, может я в своих суждениях покажусь сухарём. Но все великии устремления человеческого сердца часто разбиваются о быт, вязнут в обыкновенных житейских мелочах. И что толку покорять Эверест, если ты не можешь покорить зависть к своему богатому соседу, днём и ночью мечтая о такой же тачки как у него. Осипов утверждает что Господь, каждому даже самому малому создаёт равноодинаковые благоприятные условия для духовного роста, и эти условия будут наиболее лучшими для человека, учитывая тайные движения его сердца и только ему присущии личные и индивидуальные особенности.
За бутылкой портвейна мой давний знакомый признался мне что стал счастлив, приняв мысль что стал подкаблучником у своей жены. Зная его строптивый характер я никак не мог в это поверить.
— Знаешь я понял что рад служить своей, « Циркулярке», так он за глаза называл свою жену Людку и она меня вроде доставать меньше стала –
Действительно я и сам заметил что Сашка поменялся, исчез его часто раздражающий меня высокомерный менторский тон когда он начинал говорить о чём то важном, да и остального гонора заметно поубавилось. Да и Людка стала более улыбчивой разрешив нам допить вторую бутылку портвейна.
Поэтому всё относительно и инструменты нашего совершенства всегда рядом с нами было бы желание посмотреть себе под ноги.
А вот другой случай, с другим знакомым, очень хорошим поэтом, вежливым культурным человеком. Я увидел его через пять лет после последней встречи.
Битюган — битюгом который отчаянно вонял мочёй и давно немытым телом.
— Хочешь я прочитаю тебе последние стихи?
— Читай, посмотрел я грустно на раскинувшуюся за его спиной городскую свалку.
— Этот последний стих растянулся у него минут на сорок закончившийся в конце слезливыми рыданиями
— Не признают они меня но я им ещё всем покажу, вскинул он в небо немытый, зло трясущийся кулак, прощаясь со мной.
Это другой случай это когда великии мечтания не дали посмотреть человеку под ноги под которыми остались его жена и двое маленьких сыновей.
Поэтому если мы начали говорить о философии, то эта и есть моя житейская философия — прежде чем посмотреть в верх не лучше ли взглянуть сначала в низ, может одна из моих ног уже занесена над пропастью

Да-а, Олег... мммм... Вы знаете, меня тоже часто посещают подобные мысли. И я не знаю, что это (в моём конкретном случае): малодушие или действительное предвидение наиболее вероятного сценария? Быт и вправду изнуряющ. И чувствуешь себя совершенно негодным добытчиком, мало способным добиваться настоящего благополучия для своих ближних. Повезёт — всё, вроде бы, складывается и все рады. Не повезёт — и начинаются затяжные периоды невзгод, когда считаешь каждую копейку и всех во всём ограничиваешь... Я не умею долго и помногу работать. Работа утомляет. Жизнь с полуторной ставкой очень скоро делается Скривнусом: встал, поел, потом долгий-предолгий трудовой день, потом пришёл домой, поел/помылся, упал и уснул. Всё. Ничего больше не остаётся. Эмоции грубеют, мысль делается примитивной, а душа сумрачной... Как люди при этом находят ещё время на общение со своей женой и с детьми, я не понимаю...

Стучится в двери откровение о том, что весь этот мир, Энроф, вобщем-то и не запланирован для человеческого счастья. Это мир для животных и растений, как говорил Андреев. Соответственно, и наше подлинное счастье ожидает нас только за Порогом. А здесь мы лишь иногда улавливаем, как бы, его «привкус», его отблески, эхо трелей его солнечной симфонии... Вот сейчас смотрю на расцветшую ветку каких-то неизвестных мне розовых цветов за окном. Разве она не прекрасна? Но сколько продлится её цветение и как долго будет радовать мир её красота? Неделю, две, три? И всё?..

Ой!..

Я хочу писать о том, что лежит за пределами мира. Я необычайно люблю и читать то, что написали другие на эту тему. Я хочу жить там! «Травозная» — это один из рассказов именно подобного типа и свойства. Ты начинаешь видеть контуры желанного и иного, но, увы, ты не можешь переступить границу и побывать там своей плотью и всеми её чувствами. Но ты где-то близко, где-то рядом, на тебя падает свет той жизни!

(Хотелось закончить постинг какой-нибудь ёмкой и красивой фразой, но что-то не нахожу ничего подобающего в своём арсенале... )

Daria, огромное спасибо за ваш труд, по облагороживанию душ человеческих! Так держать! Только сейчас прочитал ваш рассказ, который оставил во мне очень светлое чувство. Талантливо, и, — просто хорошо. Я вырос на классической русской литературе, поэтому знаю в ней толк.
Не бросайте творчества, какие бы времена не стояли на дворе. Только творчество приближает нас к Богу...

Я запретил себе думать о политике, о том, что происходит в мире. Теперь для меня, всё это, является, лишь, фантасмагорией проплывающих мимо картин уходящего мира. Здесь всё понятно и ясно, а думать нужно о другом, — о будущем. О своём личном и своих близких, о прекрасном будущем, которое, невероятно поверить!, всё же суждено человечеству. Свято верю в то, что свет духовности польётся именно из нашей страны, ибо никакая другая страна мира, не претерпела столько страданий, как — Россия. «Без скорбей нельзя спастись!», — говорится в святом писании... Бог вёл свою страну через многие скорьби и испытания, которые не завершились и до селе. Видимо, осталось самое последнее и жестокое... Уверен в том, что Господь не оставит свою страну, и поможет ей в самый последний и узловой момент, её тяжёлой и непростой истории.
Он, народ наш, достоин просветления и счастья, как никакой другой народ мира, ибо страдал много, а страдание очищает от грехов.




Это — да... Но, — это быт. А — мы? Лишь бы мы сами не были «изнуряющими» себя и своих близких. Разве наши души не сильнее всего на свете?.. Всё идёт изнутри. Мы видим и осознаём мир, в котором живём, отражённым в собственном сознании. Как говорил Патанджали: «Только сознание способно видеть, но его виденье окрашено интеллектом».
Надо меняться самим, и тогда изменится сам мир. Надо отсеивать тяжёлые и ненужные мысли, заменяя их светлыми и полезными. Просто надо работать над собой. Всё, что я пишу, я соотношу к себе точно также, как и к другим. Потому, что я тоже учусь, учусь жить и трудиться во славу Господа, как подсказывает опыт пройденного, не до конца, пути.
Однажды один индийский святой взошёл на кафедру, чтобы прочитать речь, которую от него ожидали, но он, произнёс только три слова, — «Самоотречение, Труд, Любовь.», и ушёл с кафедры. Именно так! В этих трёх словах всё, в чём мы нуждаемся.
Самое главное, это найти в своём сердце Христа. Потому, что Он — там, в сердце, а не на небе. Там Он живёт, только надо прислушаться...


Как-то, отцу Александру Меню, какая-то женщина дала яблоко, а он отдавая его назад, с улыбкой сказал — «Спасибо, я итак живу в раю, а яблоко отдайте своему адаму.»
Святые уже на земле живут как в раю. Это мы грешные, из своей жизни делаем, подчас, ад.
Всё равно, «за порогом» чего-то будет нехватать. Будет нехватать свежего ветра земли, пения птиц, журчания земных родников, плеска волн океана и физического ощущения полноты жизни. Бог, как великий макрокосм, имеет физическое тело — энроф, поэтому, следуя заповеди — «будьте совершенны, как совершенен Отец ваш небесный», и человек, как микрокосм, должен иметь физическое тело, без которого, человек был бы несовершенен.
Поэтому, и было показано человечеству новое тело, состоящее из уплотнённых астральных атомов, Христом, когда его, воскресшего, увидела первой, самая любимая Его ученица — Мария Магдалина.
В таких телах будет жить на земле новая раса просветлённых людей.
Бабка Ванга говорила — «Новые одёжки вам готовятся. Придёт седьмой, — он будет хорошим портным.»
Это уплотнённое тело, не будет знать усталости и смерти. Это будет подлинное бессмертие, о котором говорил Господь.
Земля будет очищена и преображена. Именно Земля. И здесь, на этой, некогда бывшей грешной и многострадальной Земле, и будет Рай. Подлинный и настоящий. А человек, просветлённый и облагороженный, станет совершенным, как совершенен Отец его, совершенным в новой прекрасной одежде, преображённого тела. Он, — Человек, будет наслаждаться красотой прекрасной Земли, впивая её всеми своими Божественными чувствами...
Эх, мечты, мечты...

PS.
Я всех вас люблю...
Пока...

Искать страданий самому и заставлять страдать другого, — этот темный импульс внедряется в сознание уже в детстве. У Экхарта Толле есть удачное понятие — «тело боли», которое точно описывает как работает этот закон сохранения, накопления и передачи страдания, —

http://powerofnow.gets.ws/content/ekhart_t..._sejchas_11.php

Ничего светлого и облагораживающего в самих страданиях нет, тут уж зависит от самого человека — ожесточится ли он или извлечет урок, но как прекрасен тот, кто устраняет их причину и последствия, — будь то священник, мудрый психолог или врач.

Да, наш народ вынес множество испытаний, дай Бог нам обновиться духом и освободиться от привычки страдать.

Сообщение отредактировал Динендиль - 12.5.2014, 15:54

Милые друзья! Спасибо за добрые, искренние слова! Павел, Олег, Дмитрий, я рада, что Травозная оставила в ваших сердцах светлый след... ощущение детской чистоты и простоты. Господь сказал о детях, таковых есть Царство Небесное...
Наверное, мы, розамиричи, все немного дети — и искоренить радость из наших сердец непросто.

Я попозже подробнее напишу и отвечу каждому на его добрые слова... Устала после долгой дороги сейчас!

Так уж получилось, что меня, видимо, призвали, по-своему воплощать описанное в повести, для начала в самом простом — переезде в Деревню, на землю...
Часто и я вспоминаю Курилова, хотя мой «прыжок» и не столь опасен и грандиозен. Да, быт-бывание непростое испытание для души, для любящих людей, даже родственных весьма. И сопротивление вязкой среды ощутимо — я на какой-то момент оказалась со своим любимым человеком в земном Скривнусе, это за дерзновение оставить цивилизацию и сделать важный и для многих чудовищный шаг, отойти (уйти совсем не получится, увы) от «культуры» бесконечного потребительства. Жить просто, скромно и мирно... Выйти из городского вихря суеты. А потом... стало легче, светлее, радостнее. Глаза боятся — руки делают, песня окрыляет, молитва возносит дух, любовь дарит смысл и силы.
Главное не терять веры и не унывать!

Дашенька, всем сердцем за тебя и твого друга! Держитесь! В этом мире счастье нужно выстрадать...

Спасибо, Максим! Я чувствую поддержку, правда! Мы стараемся, не унываем! Выстрадать, вымолить, проработать...
Труд и молитва. А я так часто вела себя недостойно и унывала, не хватает терпения, но Господь вернул радость и силы!
Главное, сохранить в сердце любовь!

Долго думала, куда поместить этот набросок, и все же решила сюда. Много скорбей выпало в последнее время, хочется сказать, в последние времена. Порой кажется, что душа умерла или умирает, и ничего крылатого не осталось в ней. Время искушений — отрыв от Природы, Деревни, физическая привязка к городу. Но может, быть, в такой мучительной для души обстановке, когда сойдут все внешние покровы ее, всепопаляющим пламенем возгорится в сердце подлинная любовь к Богу, как Дар, который нужно выстрадать, чтобы вместить.

Моему любимому, как и мне сейчас, перед тем как он принял этот Дар в общем то не хотелось жить...

В рождественскую пору молюсь о воскресении своей истерзанной души (помолитесь и вы, милые друзья) и о том, чтобы финал моей зарисовки (а на деле давнего и заветного чаяния) сбылся когда-нибудь.
Верю, и Пелагеюшка в своем солнечном мире помолится обо мне.

***

Леса... На многие десятки километров... старый указатель, сообщающий о городке, притаившемся в стороне от трассы, небольшой поселочек и снова на десятки, а может сотни километров леса. Высокие сосновые боры величественно вздымаются по придорожным склонам, загадочно темнеют глубиной, а на закате полыхают золотом стволов. Лес манит северными драгоценностями, несметными здесь — черникой, брусникой, грибами, но нет, мы мчимся вдаль, к далекому таинственному морю. А Птица — Дорога летит над нами — иногда я почти вижу ее, а чаще чувствую. Мы оба знаем, что она здесь — серебристые крылья, лазурное пламя очей, чистое, любящее сердце. Кто она? Наш загадочный ангел-хранитель, наверное. Верная спутница странников, мчащихся вдаль, от святыне к святыне, с молитвой на устах и таинственно рождающейся любовью в сердце.

Мы любим тебя, быстрокрылая Птица. И ждем, не дождемся, когда Господь уведет нас из мрачной юдоли теней, когда настанет передышка в скорбях, а в небе просвет, и вновь мы устремимся вослед тебе.

Тогда мы были счастливы, впрочем, несмотря на все невзгоды и печали, счастливы и сейчас. Да счастье, не совсем верное слово. Мы любим. И нет выше радости на земле.
Любовь — светлый путь в Небесное Отечество рука к руке. Мы единство, и нет помысла, которого мы не открыли бы друг другу. Древняя аскетическая практика откровения помыслов сейчас позабыта, даже в монастырях не всегда применяется. Но любовь — это то же духовное делание, путь отречения от самости, стяжание терпения, смирения и мира. Быть открытыми друг другу пред Богом — верная и светлая стезя. Тяжесть на сердце, зарождается обида, поведаешь любимому, а он тебе свои скорби, простим друг друга и у Господа попросим сил не жалеть себя, а жалеть ближнего и радостно становится на душе. Могут возразить — должна же оставаться тайна, загадка, особенно в женщине. Но личность всегда таинственна, мы созданы по Образу и Подобию. И подлинная Тайна ничего общего не имеет с внешней, напускной загадочностью, — как правило, плохо скрываемой пустотой, призраком.

Тысячи верст позади... Год за годом пускались мы в странствия на пути к Белому Храму на Холме, и обретая отблеск Заветного, возвращались к скорбям и трудам грешного мира.

Мы мчимся на север, скорость кажется больше, чем может развить наша большая и тяжелая машина. За окном все еще мелькают сосны, скалы становятся выше и сумрачней, будто врата нависают над дорогой.

Он смотрит на меня и улыбается радостной, освобожденной улыбкой, улыбаюсь и я. Ничего, что он гонит, он знает, как надо. Я привыкла доверять ему, а он доверяет Богу. Кажеся, мы летим — пейзаж за окном сливается синей тенью, яркий свет в глаза на повороте, сейчас будет удар и все... нет, никто не должен пострадать из-за нас, безумных!

Огненным сполохом, сияя и трепеща верная Птица-Дорога объяла нас своими крылами, чистым светом залился весь салон, наши лица в переливах синего и золотого пламени. Я не вижу руля, ни крыши над нами — только свет. Мы взмыли ввысь, несомые Птицей и встреченный нами путешественник благополучно едет дальше. Летим?

Оторваться от земли... Ты не боишься? — Нет!
Там в вышине и мыслить и чувствовать будешь иначе! И не перестанешь ли быть собою? Таким, как был на земле уже не будешь! Я смотрю в глубину его синих глаз... небо, высокое, лучезарное, готовое раскрыться неведомой красотой, таинственной смертному взору.

В душе не осталось сожаления о покинутом мире. Любезные сердцу леса, ручейки, залитый солнцем сад — все тонет в бездонной синеве, живой, осмысленной, трепещуще радостной.

Мы крепко обнялись, чтобы быть единством и душой и телом навеки... но будет ли там время? Будет, иное, иначе...

Как долго я спала... Целую вечность. — Всего лишь маленькую человеческую жизнь, — смеется он, и смех его полон ликования, звонок и чист, как брызги водопада.
Веет свежий, ароматный ветерок, открываю глаза.

Небо... Быть может, кто-то придет в прежний мир, чтобы поведать о нем, как Вещей Надежде.

Облаченный в золотые ризы, он склоняется ко мне, лежащей на вершине горы цвета вешних трав, подает мне руку и нежно-целомудренно целует мою, такую тонкую и непривычно легкую. В светозарной вышине реет над нами серебристо-белая птица возвещая рассвет Невечернего Дня.

Сообщение отредактировал Daria - 12.1.2015, 23:04

Я хорошо помню свои ощущения в момент, когда возвратился из службы в Вооружённых Силах. Мне приходилось там нелегко, я совершенно не военный по натуре человек — два года стоили многих нервов, душевных и физических болей. Я окунулся в совсем иной мир, глубоко чуждый всему тому, к чему привык прежде. Я был студентом, одним из первых на потоке, получал повышенную стипендию, с энтузиазмом размышлял о карьере учёного, занимался изысканиями на кафедре высшей математики. Дома меня любили и нередко баловали. Другое солнце светило в мои окна и я до последнего дня не верил, что меня заберут по спецпризыву. По нормальному и не должны были бы забрать, ибо студентов никогда не отрывали от курса обучения, а в нашем Политехе функционировала военная кафедра. Но политика Партии изменилась на те самые злополучные пять лет и огромное количество ребят по всей стране оказалось в шинелях.

Но это предистория, а суть дела в том, что эти два года я жил, как будто не вполне являясь собой. Смысла я в своей службе не видел, хорошим воином не был, хотя и однозначно избирался для проведения ответственных учений в Казахстане, но я верил, что однажды вернусь и тогда всё снова возобновится: то, что я вынужденно оставил, что я опять сделаюсь тем, кем всегда был, войду в привычные двери, а память вскоре растает за плечами: стихнет на водной глади зыбь и словно ничего иного и не случалось никогда!..

Это так легко. Соскочить с поезда на проходной пригородной станции (не хотелось ехать через центр), пройти улыбаясь по улице благоухающего мая, сесть на знакомый с детства трамвай, затем подняться на этаж и позвонить тремя привычными короткими звонками в родную дверь! Ну, вот и всё. Господи, какое это счастье! Я снова дома. Я опять тот самый, каким вы знали меня два года назад!

Я убеждён, что вот так и жизнь кончится однажды. Ты больше не наденешь её «форму» и тебе не придётся ходить строем, отбывать наряды, отвечать «так точно!» или «никак нет!», обслуживать дизельное хозяйство технической станции и делать много-много другого, о чём не хочется теперь рассказывать.

Но всё не так просто. Да, я действительно возвратился в привычную колею судьбы, встретил прежних друзей, продолжил своё обучение, но былой армейский опыт отнюдь не растворился полностью и не забылся, как я страстно того желал. Что-то безповоротно изменилось во мне. Я вернулся, но я вернулся уже не совсем тем беспечным и местами черезчур много о себе воображающим мальчишкой, каким был до призыва. Я стал, как будто, сторониться жизни, в которую некогда мечтал броситься с головой, перестал увлекаться вещами, раньше казавшимися броскими и престижными. Продолжая опять аналогию с уходом из этой земной жизни в мир солнечный и вечный, после своей «службы» я словно бы настроился на «трансформу», которой бы не пожелал, если бы не призыв. Я ещё лишь нащупывал её контуры, но уже стал заметен вектор моего движения: из-вне вовнутрь, из жизни внешней в жизнь скрытую, внутреннюю. Потом было увлечние йогой, медитативными практиками и разными прочими штуками, однако целью всего являлся уход ещё дальше — будто армия настолько сильно сдавила какую-то скрытую во мне пружину, что та, распрямившись после демобилизации, погнала меня прочь уже даже из моего родного обихода.

Так опыт продемонстрировал мне, что ничто не проходит бесследно. Мы не вернёмся в ту же самую точку, из которой когда-то совершили свой выход, хотя и тот же самый привычный мир снова обнимет нас. И в чём-то мы сделаемся глубже и, может быть, задумчивее, а в чём-то требовательнее к своей дороге, в чём-то, не исключено, слабее, но такой слабостью, которая в итоге обернётся силой. В каком-то смысле, опыт земли превратит нас в менее приспособленных к жизни на небе: да! на том «первом небе», откуда начинался наш путь, но лишь ради побуждения нас к подготовке к «небу второму», которое иначе мы в детской беспечности своей не возжелали бы и через тысячу лет.