Зеркало предсказаний (статья)

Время — удивительная вещь. Вроде бы нет ничего проще, и любой ребенок знает значение этого слова, и все же еще никому не удалось толком объяснить, что же оно такое. Удивительно оно и тем, что существует сразу в трех обличьях — в виде прошлого, настоящего, будущего, — и способ существования у каждого из них свой собственный. В настоящем мы живем, застывшее прошлое обитает в нашей памяти, а вот заглянуть даже за ближайший временной поворот у нас не получается. Будущее всегда закрыто от нас непроницаемой пеленой. Оно здесь, рядом, и все же мы не можем с уверенностью сказать, что случится с нами даже в течение сегодняшнего дня.
Потому столь настойчивы попытки предвидеть, предсказать его, и потому людей всегда волновали пророки и провидицы — те, кто способен глядеть сквозь ткань времени, прозревая то, что еще не свершилось. Бесчисленные мифы и сказки рассказывают нам о волшебных зеркалах, открывающих будущее, мудрых оракулах и вдохновенных вещуньях, знающих то, чему время еще не настало, пифиях и сивиллах, пишущих на уносимых ветром листах послания грядущего.
Но возможно ли знание о том, что будет, и как оно возможно?
Это зависит от того, чем является мир вокруг нас и чем является будущее.



В фантастических фильмах мы сплошь и рядом видим, как герой попадает в будущее или в прошлое. Это бывает забавным и всегда поучительно, поскольку позволяет увидеть последствия своих поступков и истоки нынешних неприятностей, а также исправить содеянное и создать новую, более совершенную реальность. Можно сказать, что такого рода путешествия наглядно демонстрируют бесчисленные причинно-следственные зависимости, пронизывающие нашу жизнь и учат ответственности, показывая, что каждое наше деяние и движение души отражается на окружающем мире и на нас самих.
Однако почти все зрители обращают внимание на парадоксы, которые при этом возникают. Что если герой, вернувшись в прошлое, набедокурит и доведет до гибели самого себя в этом прошлом? Тогда он не мог бы существовать в настоящем. Но если его нет и не было в настоящем, то кто из этого настоящего должен отправиться в прошлое, чтобы устроить там катастрофу?
Аналогичные проблемы возникают не только при путешествии в прошлое, но и при путешествии в будущее. Если будущее нам не понравилось, мы можем, вернувшись в настоящее, попытаться изменить ведущий к нему ход событий. Но если не понравившееся нам будущее после этого исчезнет и никогда не возникнет, где же мы тогда побывали, и что именно на нас воздействовало?
Иногда фантасты пытаются обойти эту проблему, допуская реальное существование параллельных Вселенных, где есть место всевозможным альтернативным будущим и прошлым. Но, поскольку никто и никогда в них не бывал, а число ветвящихся альтернативных миров при таком подходе сразу достигает бесконечности, то эту гипотезу мы все же рассматривать не будем, а будем держаться более традиционных представлений, согласно которым ни будущее, ни прошлое не существуют так, как существует настоящее. Прошлого уже нет, оно свершилось и исчезло, породив настоящее, а будущее еще не возникло, и его тоже нет.
Но как тогда можно увидеть то, чего не существует?



Несмотря на то, что будущего нет, все мы на самом деле его предвидим, даже не задумываясь и не удивляясь. Мы уверены, что завтра взойдет солнце, что наступит зима, что стол, за которым мы сидим, никуда не исчезнет в ближайшие четыре секунды, что дерево за окном будет становиться все выше и выше с каждым годом. Причина проста — будущее как бы вырастает из той реальности, что есть здесь и сейчас. Вещи и процессы из настоящего и прошлого продолжают себя в будущее, и на этом основана наша повседневная и мало ошибающаяся способность к предвидению. Мы как бы мысленно чертим в будущее траекторию от настоящего и довольно часто угадываем. Мы помним, что однажды нечто регулярно случалось, ожидаем этого регулярного повторения — и, как правило, наши ожидания оправдываются.
Конечно, любой процесс или вещь могут внезапно исчезнуть или измениться под влиянием внешних воздействий, о которых мы ничего не знали и потому предугадать не могли: дерево могут спилить, землетрясение разрушить дом, а космическая катастрофа уничтожить целиком всю Солнечную систему. Но, то, что кажется непредвиденной случайностью, неожиданностью, не было бы ей, если бы мы заранее знали некоторые важные вещи: планы муниципальных служб, направления тектонических сдвигов в глубинах Земли или скорость летящих к Солнечной системе черных дыр и гигантских метеоритов.
Так нельзя ли расширить нашу способность к предвидению, просто расширив наше знание?


Мысль эта была доведена до логического конца французским философом и ученым Лапласом, придумавшим особое всезнающее существо, которое было названо Демоном. Демон Лапласа знает все: положение всех элементарных частиц в мире, силы и законы, ими управляющие, словом, совокупность и соотношение всех вещей и причин, имеющихся в мире. А поскольку мир в то время представал как гигантские часы, то, опираясь на свое знание, Демон мог предсказывать ход этих часов на сколько угодно тысячелетий вперед во всех деталях. И пусть мир теперь выглядит посложнее, чем механические часы, сама идея от этого не изменилась.
Однако возможен ли такой Демон?
Нет, речь не идет о том, возможно ли всезнающее существо. А о том, что даже если некий Демон знает «все», есть вещи, предсказать которые даже с его всезнанием не получится.
Во-первых, если мы примем, что в мире есть свобода воли, дарованная всем действующим в нем существам, предугадать ее проявления Демон не в силах. Свобода на то и свобода, что она не определена никакими внешними силами и причинами, основание имеет в самой себе и потому непредсказуема.
А во-вторых, в мире, очевидно, есть и творчество, которое, соединяя вроде бы известное, порождает, тем не менее, вещи новые и удивительные, и о которых ничего сказать поэтому заранее нельзя. Ведь всезнающий Демон Лапласа действует в механической, детерминистской Вселенной, где есть только известные и однозначные причинно-следственные цепочки, где ничего нового и неожиданного произойти не может, и его знание исходит из прошлого, из того, что уже некогда однажды было. Если же в мире появляется (благодаря творчеству) нечто новое, оно не проистекает из старого и не может быть рассчитано на его основе.
В этом слабость лапласовского Демона, и в этом же слабость науки, которая, в сущности, пытается им быть. Наука легко справляется с предсказанием там, где есть повторы и устойчивые связи, и никогда не справляется с предсказанием в том, что относится к поведению даже одного-единственного человека. И ни экономика, ни социология, ни психология никогда не смогут его достоверно «рассчитать» просто потому, что он есть существо свободное и творящее.



Но если с природой научного предвидения все более менее понятно, то как быть со сбывающимися предсказаниями другого рода, вытекающими из видений, интуиции и прочего? Сторонники науки считают, что на самом деле ничего таинственного мистического и в них нет. Просто при такого рода предсказаниях подключается подсознательное мышление, работающее аналогично обычному и опирающееся на те же самые принципы. Только подсознание оперирует большим количеством информации, видит больше связей, и потому способно выдавать более точные прогнозы.
Сторонником данной версии был, к примеру, Иван Ефремов. В его романе «Час быка» дар интуитивного предвидения объясняется так:
«Когда-то люди не понимали, что тонкое ощущение взаимосвязи происходящего и возможность заглянуть в будущее не представляет собою ничего сверхъестественного и в общем подобно математическому расчету. Пока не было теории предвидения, события могли предвидеть только люди, особо одаренные чувством связи и протяженности явлений во времени. Считалось, что они обладают особым даром ясновидения.
Теперь психическая тренировка позволяла каждому владеть этим «даром», естественно при разной степени способностей».
То, что мышление человека способно работать быстрее, чем его сознание, в настоящее время является общепризнанным. Так называемая стандартизированная интуиция, основанная на имеющихся у человека знаниях, как раз и позволяет делать выводы (и, стало быть, выдавать прогнозы) быстрее, чем сам человек осознает их природу. Обладателем подобной интуиции был, к примеру, знаменитый русский врач Сергей Боткин, который всего за несколько секунд был способен диагностировать без всякого обследования заболевания своих пациентов и практически никогда не ошибался.
Подобного рода профессиональную интуицию можно при необходимости «разложить» на составные элементы и проследить, что именно и как подсознание обрабатывало.
Однако далеко не все интуитивные предсказания можно объяснить таким способом. Известно немало случаев поразительных предвидений, которые не могли опираться на какие-то профессиональные знания. Как смог, к примеру, Нострадамус предсказать случайную гибель короля Генриха II на турнире? Не знал он же заранее скорости движения лошадей и направления ударов копий? Или как могла Ванга, к примеру, подсознательно рассчитать гибель подводной лодки «Курск»? Вряд ли она располагала обширными сведениями об устройстве российских атомных подлодок.
Стало быть, для такого рода предсказаний, если, конечно, не считать их случайностями, мы должны искать какие-то другие объяснения.



Давным-давно, в благодатную эру отсутствия мобильников, когда мне нужно было узнать, застану ли я кого-нибудь из своих друзей дома или на работе, я, шагая по улице, гадал по светофорам. Если при подходе к перекрестку все время горел красный, и мне приходилось ждать, — визит будет неудачным. Если ж чаще попадался зеленый — стало быть, все будет нормально.
Удивительно, но метод срабатывал в четырех случаях из пяти. И его успешность заставила меня задуматься о природе гаданий вообще.
Почему оно так получается? Как могут быть связаны светофоры и мои личные дела?
Философское основание для обоснования такой связи на самом деле имеется, и довольно древнее. Еще Эмпедокл указывал, что подобное притягивается подобным, и не раз позднее мыслители считали, что имеются глубинные отношения между объектами и процессами, обладающими внутренним родством. Природа этих связей остается загадкой, и если на уровне живых существ мы еще можем понять причины тяготения «сходного к сходному», то на уровне неодушевленных объектов и процессов мы ничего о нем сказать не можем.
Однако если мы примем, что такие невидимые связи есть, то получим некое приемлемое объяснение: один грядущий сбой притягивает к себе другой, так же, как и грядущий успех.
Народная мудрость, хоть и неотделимая от суеверий, по этому поводу гласит: «Беда не приходит одна, не приходит одна и радость». Раз день не задался, неприятности будут сыпаться как из мешка, и коль уж не везет, так ни с чем не везет — ни с друзьями, ни со светофорами. Но и удача, сопутствующая какому-то начинанию, щедро прольется не только на него.



В более сложном варианте эта идея превращается в то, что можно условно назвать теорией знаков. Ее основной постулат заключается в том, что вещи или процессы, в том числе и те, суть которых пока скрыта от нас, сообщают нам о себе через знаки, с которыми они связаны. Можно сказать, что стихийное использование теории знаков обнаруживается в бесчисленных суевериях по поводу черных кошек, пустых ведер, встреч Нового года, и даже в приметах, которые человек придумывает для себя сам. Сочинения античных авторов пестрят рассказами о молниях и птицах, знамениях и намеках, с помощью которых боги сообщают смертным будущее. Да и в наше время люди весьма серьезные и авторитетные считали и считают, что имеется скрытая связь между вроде бы разнородными явлениями, не фиксируемая при этом наукой. Так Шарль Бодлер, идейный предтеча символизма считал, что все вещи связаны между собой и таинственно указывают друг на друга, а из современных авторов теорию знаков активно развивает Пауло Коэльо. По его мнению, Вселенная разговаривает с нами через знаки и непрерывно нас направляет или сообщает нам что-то, важное для нашей судьбы и наших решений. Тот, кто научится читать эти знаки, с легкостью будет предсказывать будущее и, даже не понимая глубинных механизмов надвигающейся катастрофы или, напротив, яркого успеха, он прочтет о них по знакам, как мы читаем в газетах прогнозы синоптиков, не владея при этом познаниями в метеорологии.



Теория знаков сразу сталкивается, тем не менее, с серьезными проблемами, которые всегда возникают при использовании знаков. Знак по своей природе изначально многозначен. Как определить, какая именно вещь на что указывает? Почему черная кошка предвещает именно несчастье? Если все вещи-знаки связаны родством с тем, о чем они должны нам сообщить, она столь же успешно может означать, к примеру, появление мышей, а также передачу в мире животных, посвященную миру кошачьих, гастроли Юрия Куклачева и еще много чего.
Чтобы справиться с этим затруднением, теория знаков апеллирует к интуиции. Именно она должна выбрать из бесчисленных значений знака то, которое нам нужно, и связать знак с тем, что нас интересует, чтобы сообщить нам правильный ответ. Таким образом, все начинает зависеть от той установки, что мы задаем собственному подсознанию. Тот вопрос, который мы формулируем, оказывается для него приказом, заставляет его тянуться к нужной связи и обнаруживать ее.
Здесь нам придется принять еще одно допущение, — что подсознание способно выступать в роли некоего камертона, настраивающегося на нужную волну, вступающего в некий резонанс с тем, что нам важно в будущем или настоящем и через него — с теми знаками, что предвещают его появление.
Тогда искусство гадания начинает выглядеть как вопрошание невидимого и поиск его ответов через знаки. Да, хорошая гадалка может быть хорошим психологом и говорить только то, что она сама выуживает из клиента. Да она может ограничиваться расплывчатыми фразами, в которых клиент всегда увидит то, что желает увидеть. И все же, если мы не рассматриваем случаи шарлатанства, а именно «идеальное гадание», то, «идеальная гадалка» — это медиатор, который связывает через себя вопрос, вопрошаемое и знаки с нужным значением, и из бесчисленных возможных интерпретаций и прочтений выбирает только одно, являющееся ответом на заданный вопрос.



Однако, увы, такого практически никогда не бывает. Опора на подсознание, как всегда, оказывается опорой шаткой и ненадежной. Работа подсознания не верифицируется, ведь нет критериев, опираясь на которые можно было бы оценить надежность и достоверность выдаваемых им результатов. Оно к тому же сильно зависит от наших желаний и вполне способно представлять желаемое как действительное. Вместо того чтобы искать истину, оно в этом случае услужливо подсовывает сознанию то, что тому хотелось бы услышать и увидеть.
Но даже если оно действительно нащупывает что-то и передает это «что-то» сознанию, — то, что оказывается «на выходе», выглядит как смутные и неясные чувства, случайные образы, которые сознание само, в свою очередь, вынуждено разнообразно интерпретировать. Переход же из интуитивно-энергетического плана в область рассудочного истолкования всегда чреват потерей подлинного смысла. Стремясь связать интуитивное знание с земными реалиями, сознание регулярно промахивается, интерпретируя то, что оно получило, в неадекватных формах.
Во время нашествия персов на Древнюю Грецию Дельфийский оракул возгласил, что «только деревянные стены смогут защитить афинян и их детей». Кое-кто понял это буквально, и нашлись отчаянные головы, забаррикадировавшиеся досками на Акрополе и пытавшиеся там спастись. Но спасение пришло с другой стороны: от греческого флота, чьи «деревянные стены» преградили персам путь на Саламин, а затем и сокрушили персидский флот.
Фридриху II Гогенштауфену было предсказано, что умрет он в городе с цветочным названием. Он всю свою жизнь старательно избегал Флоренции, и умер в маленьком местечке Фиорентино, название которого так же, как и название Флоренции, образовано от итальянского слова «fiorente» — «цветущий».
Словом, «провидим мы только частями, и тем туманится зеркало предсказаний…»



До этого мы имели дело с процессами, существующими независимо от нашей воли, как бы объективно, относительно которых мы могли что-то знать, но которые при этом совершались сами по себе, без нашего участия. Однако если будущего нет, и наша воля соучаствует в его рождении, то пророчество часто оказывается не предвидением, а планом действия, и в этом случае мы имеем дело с так называемыми самоосуществляющимися пророчествами.
Известен эпизод с сыном Нострадамуса, который, как и его знаменитый отец, увлекался предсказаниями, но крайне неудачно. Когда не случилось обещанного им пожара, он с факелом бросился поджигать город, чтобы его пророчество все же осуществилось. И в современном мире мы сплошь и рядом видим, как нечто случается только потому, что было предсказано. Наиболее ярко это можно наблюдать на примере экономических процессов, когда уверенность или неуверенность в будущем той или иной фирмы, банка, корпорации оказываются решающими для их выживания или процветания, или когда стабильность той или иной валюты напрямую связана с доверием к ней.
Таким образом, вера творит будущее, в том числе, и вера в пророчества. При этом таинственным образом воля человека способна оказывать влияние на формирование тех или иных процессов даже без непосредственного вмешательства верящего человека, ведь действуем мы не только на видимом, но и невидимом уровне, не только физически, но и духовно.
Недаром некоторые американские психологи предлагают тем, кто очень хочет новую машину или повышение по службе верить в них, представлять их себе и тем самым помогать им воплощаться в жизнь. Механизм подобного воплощения не доступен для нашего анализа, но можно предположить, что воля человека, его желания действуют каким-то образом на тонком, невидимом уровне и через него и его связи влияют обратно на мир материальный.
Впрочем, значение подобного влияния не следует преувеличивать, и если воздействовать на свою собственную жизнь таким способом до некоторой степени можно, то на события чужой жизни, или, тем более, на глобальные процессы это влияние оказывается минимальным.


Очевидно, что принцип самоосуществления работает и за пределами Энрофа, поскольку Провидение так же имеет свои планы и проекты и так же стремится к их осуществлению. При этом может наблюдаться причудливое смешение таких разноуровневых «самоосуществлений», когда люди исполняют предреченное через пророков, потому что оно предречено, и, напротив, Провидение может брать на себя исполнение сказанного людьми, если считает, что оно достойно воплощения.
В Евангелиях мы читаем, как Иисус садится при въезде в Иерусалим на ослицу и осленка, говоря «да сбудется реченное через пророка», т. е. сам Логос решает воплотить пророчество своих посланников, хотя, думается, для сути его миссии было не столь уж важно, на осле или пешком вступает Он в Иерусалим.
В данном случае мы имеем дело вроде бы с незначительной деталью, однако иной раз «людские пророчества», вроде бы не связанные с планами Провидения, обретают впечатляющую силу. Поразительно то, что говорит Даниил Андреев о слое, созданном Иоанном Богословом. Этой слой, Уснорм, в котором идет вечное богослужение, привиделся ему, был описан в Апокалипсисе, и был создан им самим же, когда Иоанн достиг соответствующей мощи и получил для этого все возможности. Самоосуществление его пророчеств, видимо, было возложено на него же, когда он сам стал великим духом.


Всеведение Бога, включающее всеведение будущего, является одним из постулатов христианства и тем самым порождает некоторые философские трудности в своем осмыслении, в том числе и в плане анализа предсказаний. Дело в том, что подобное всезнание будущего подразумевает его полную предопределенность, как и в детерминистской Вселенной. В противном случае это никакое не знание, а предположение, которое может не соответствовать тому, что случится на самом деле. Однако Бог не может предполагать — Он, как гласит известная пословица, может только «располагать».
Но если Бог предвидит предопределенное будущее, в религиозной Вселенной так же нет свободы, как и в детерминистской. Свобода в ней только кажущаяся, мнимая, поскольку все наши «свободные» решения уже известны Богу, и изменить намеченный сценарий не под силу никому — даже тот, кто бунтует против Него, подает заранее написанные реплики и не может выйти за рамки своей роли, которая известна Богу во всех деталях.
Над этой проблемой религиозные философы бились много столетий, предлагая разные варианты ее решения: от доктрины абсолютного фатализма до отказа от идеи всеведения Бога. Есть и довольно любопытные попытки соединения одного с другим, но мы в данный момент можем отметить лишь то, что все эти решения носят чисто спекулятивный характер, т. е. являются умозрительными построениями, не опирающимися ни на какой опыт.
О всеведении Бога на самом деле ничего сказать нельзя, ибо, если оно есть, его характер для нас остается неизвестным. Предвидит ли Господь мириады разбегающихся возможностей и знает все, что будет, кроме того, какую именно из известных Ему дорог мы выберем? Или Он, существуя вне времени, не знает прошлого и будущего, а только вечное настоящее и потому для него само понятие «предвидение» бессмысленно? Ведь тогда Он ничего не предопределяет, а лишь видит, находясь вне времени, как люди действуют в его вечном настоящем?
Этого мы не знаем.
Но мы знаем, что то будущее, которое открывается Его пророкам, не является абсолютно предзаданным и может быть изменено. Сколько раз мы видим в Библии, как Господь меняет свое решение, как обещанная Им через пророков кара отменяется, если народ кается в своих грехах и отрекается от них. И, напротив, даже предназначенная награда может не достаться тому, кому она обещана, если он отступает от своего пути. Следовательно, те картины будущего, которые видят Его пророки, это тоже только возможность, т. е. будущее, которого еще нет, и которое потому можно изменить.



Таким образом, мы сталкиваемся еще и с проблемой происхождения пророческих видений. Из вышесказанного следует, что будущее нельзя увидеть так, как мы видим настоящее, здесь бессильно и физическое, и духовное зрение — ведь нельзя увидеть то, чего попросту нет. Что же тогда «видят» пророки?
Обратимся к одному любопытному месту в «Розе Мира» Даниила Андреева. Речь идет о тех прозрениях, которые получил Антихрист-Сталин, когда силы Провидения на краткое время получили доступ к его инвольтации. Даниил Андреев пишет: «В это миг ему были показаны … отдаленные этапы его собственного грядущего пути, его возможное воплощение антихристом и конечная катастрофа». Т.е. в сущности, ему рассказали о возможных последствиях его деяний, о том, что при определенных условиях может и не произойти, как бы ни была мала вероятность раскаяния Антихриста и его обращения к Свету.
Следовательно, откровения Провидения о будущем — это некий рассказ в картинках, который непосредственно транслируется в сознание провидца. Это система образов, созданная Провидением, но не реальное будущее. Она, безусловно, похожа на то будущее, которое возникнет, поскольку отражает и более глубокое, чем наше, знание идущих в Шаданакаре процессов, и знание последствий принятых людьми решений, и планы и проекты самого Провидения, и, возможно, откровения, полученные из еще более высоких миров. Но, поскольку будущего еще нет, то реальность, естественно, будет отличаться от ее предположительного образа. Даже если прогноз оказывается точным, не все произойдет именно так, как грезилось пророку. Т.е. то же пророчество об Антихристе Даниила Андреева — это приблизительная картина, нарисованная Вестнику, и реальность в принципе не сможет с ней совпасть во всех деталях и подробностях.
Потому не следует удивляться тому, что пророчество Вестника о приходе Розы Мира в 60-х гг. XX века не сбылось. В середине XX века такой сценарий был близок к осуществлению, настолько близок, что оказалось возможным облечь его в красочные образы и показать духовидцу. Но ход событий свернул в другую сторону, угроза Третьей Мировой войны рассеялась, планы Провидения изменились, и реальное будущее снова оказалось иным.



Всякий, кто задумывается над отношением христианства к предсказаниям, сталкивается с неким парадоксам: Библия неоднократно осуждает гадателей, а вслед за ней и вся христианская традиция делает это весьма последовательно. Но ведь библейские пророки сами предсказывали будущее, а завершается Библия Апокалипсисом, грандиозным видением судеб мира. И не только в откровениях Священного Писания, в православной и католической литературе можно прочесть множество благочестивых историй о предсказаниях, сделанных различными святыми и исполнившихся по их слову. В чем же причина столь двойственного отношения к пророчествам?
Один из ответов лежит на поверхности: любое предсказание, сделанное не в рамках христианской традиции, воспринимается как бесовское наущение или шарлатанство. Ведь правильные видения можно получать только от Бога, и все, кто не исповедует истинную веру, способны лишь морочить людям головы.
Однако мы видим, что дело, при ближайшем рассмотрении, обстоит сложнее: в секуляризированной культуре, при всем ее нездоровом интересе к сверхъестественному, гадалки и предсказатели также не занимают очень уж почетного места. Так Павел Глоба, на рубеже 80-90-х гг. пользовавшийся внушительной популярностью и репутацией чуть ли не пророка, быстро скатился до уровня газетных гороскопов «на каждый день».
Разочарование в предсказателях очевидно связано не только с многочисленными случаями откровенного шарлатанства, но и с их неспособностью действительно что-то предсказывать, ибо будущее ветвится бесчисленными дилеммами, а настоящее еще не решило, куда именно ему свернуть. Те же немногие ведущие в будущее связи, которые уже сложились и которые гадателям действительно иногда удается нащупать, тут же обрастают в их изложении нелепыми интерпретациями и ошибочными толкованиями.
И, самое главное, что, быть может, вызывает неприятие многих подлинно религиозных людей: вера предсказателям, подстегнутая пустым любопытством, слишком часто оборачивается верой в судьбу, в фатум, в раз и навсегда заданный сценарий, в котором уже ничего изменить нельзя.
Для пророков же видение будущего — урок и предупреждение, и они помнят о том, что все в руке Господа, что все в любой миг может измениться, если изменимся мы и, если изменит свое решение Отец.
И зыбкие очертания будущего все время меняются, потому что творим его мы, иерархии, ангелы и демоны, стихии и сам Логос — ежечасно и ежеминутно принимая решения, мы меняем его на глазах, внося в него все новые и новые штрихи. И только от нашего непрерывного выбора зависит то, каким оно будет, чтобы там ни изрекали предсказатели по утрам в воскресных газетах.



Так можно ли предвидеть будущее? И да, и нет.
Когда мы пытаемся заглянуть за невидимую завесу, отделяющую «сейчас» от «скоро», мы пытаемся увидеть то, чего не существует, ничто, пустоту, еще не принявшую никакую форму. И все же мы там что-то видим: проекты наших и чужих действий, волны-следствия от поступков и деяний, интуитивно чувствуем надвигающуюся грозу или наступление рассвета. Бесчисленные силы устремляются в будущее, чтобы, встретившись в какой-то миг, ослепительно вспыхнуть и застыть, превращаясь в настоящее и прошлое. Но пока этот миг не настал, в туманном зеркале предсказаний колышется лишь видение, готовое стать реальностью, но еще не ставшее, стоящее на пороге бытия, но порог не переступившее. И пока оно этого не сделало, никогда не поздно вмешаться и попытаться изменить — пусть не судьбу целого мира, но хотя бы свою собственную.
Ибо зеркало предсказаний — надежда и предостережение, луч света, освещающий дорогу, а не орудие безликого фатума, требующего склониться перед ним, и тот, кто прилежно вглядывается в него — воистину хозяин будущего, а не его слепая игрушка.

Сообщение отредактировал Максим - 4.11.2012, 13:01

Денис, твои статьи всегда меня радуют! Анонсировала и добавила в Избранное.

Я тоже придерживаюсь точки зрения Даниила Андреева о том, что будущее не детерминировано, а определяется тем, куда «повернёт» настоящее. Это те самые «ветвящиеся цепи дилемм», о которых говорил Даниил Леонидович. И именно поэтому хочу верить, что эпохи Антихриста удастся избежать, и мирно перейти во второй эон.

Когда я прочла «Алхимика» Коэльо, то почувствовала, насколько теория знаков совпадает с моими личными ощущениями. Да и с «Розой Мира» она согласуется тоже. Вспомним метабиографии исторических деятелей, художников, поэтов. Как внешние обстоятельства, события, встречи формировали их характер, определяли направление творчества... Я сама стараюсь «прислушиваться» к тому, что мир мне хочет сказать.

Но тут надо быть осторожным, потому что можно «услышать» не ту «радиостанцию». Так, человек в скверном настроении всё будет видеть в чёрных тонах, это будет определять его действия и может привести к неприятным последствиям. Так что я «воспринимаю» только то, что чувствую в спокойном состоянии и хорошем настроении.

Хорошее настроение, кстати, — это не «подарок свыше», а естественное состояние, и привычку к нему можно выработать. В хорошем настроении (не в эйфории, а именно в хорошем расположении духа) чётче мыслишь, легче справляешься с неожиданными или неприятными ситуациями... да и вообще так приятнее жить!

Гадание — отдельная тема. Интересно, что сегодня, ещё до того, как зайти на форум и прочесть твою статью, я разговаривала с мужем о гадании на воске — и как при этом включается в работу ассоциативный механизм. Думаю, многие гадальные практики — своего рода попытка «психоанализа», понять, куда направлена деятельность бессознательного и куда она выведет. Применяемый в психоанализе метод свободных ассоциаций — фактически, то же самое.

И ещё маленькая поправка: метеорит не может уничтожить Солнечную систему и даже отдельную планету. Жизнь на планете — да. Кстати, есть интересная гипотеза о происхождении Луны: в своё время Земля столкнулась с планетой, которую условно называют Тея. Когда я узнала об этой гипотезе — и об имени планеты — я была немало удивлена. В одной из моих сказочных повестей Тея — душа планеты, чьё «физическое тело» пожирает обитаемые миры. Да, это тоже к вопросу о совпадениях, которые не есть просто падения сов

Мне тоже очень понравилась статья. Мне вообще все статьи Дениса нравятся!

Однако, хочу попутно предложить ссылку и на свою годичной давности родственную работу, в которой также поднимается вопрос будущего и предлагается одна из версий объяснения феномена предвидения предстоящих событий. Согласно этой версии, «всякое событие, которое в нашей пространственно-временной развёртке ещё только когда-то произойдёт, в действительности с позиции наблюдателя «из-вне» уже произошло. И там ни для кого не существет никакого секрета. Там всё написано «в одну строчку»: и наше былое, и наше грядущее, и всё видно с одинаковой мерой отчётливости.» То есть, будущее оказывается принципиально познаваемым и, более того, ясно видимым и абсолютно 100%-но известным «из-вне» нашего мира.

Друзья, спасибо! Что может быть лучше, чем кого-то порадовать!
Я и сам всегда стараюсь писать статьи только в хорошем настроении, поскольку не раз убеждался — то, с чем мы пишем какой-то текст, обязательно передается через него читателю.


Всякое может случиться... Вдруг и вправду получится! Хотя шанс, наверное, невелик, но... кто знает!


Думаю, что тут все взаимосвязано и переплетено. В плохом настроении ты провидишь неприятности, в хорошем — удачи и достижения. Если ты не ловишь плохую радиостанцию, это ведь не значит, что она прекратила свое вещание из будущего. Потом, радиостанции способны тебя «глушить», если они мощные и близко.. Иной раз, как ни пытаешься, не можешь выйти из подавленного настроения, и точно — случается какая-нибудь пакость, и наоборот — радость приходит чуть раньше, чем случается что-то хорошее.
С другой стороны, настроенность на хорошее меняет и будущее в лучшую сторону.
Словом, ткань, о которой мы пишем, очень тонкая, подвижная и создают ее множество игроков и факторов...


Это верно! У меня, когда плохое настроение, начинают падать на пол чашки, ломаться ручки... так что я предпочитаю не злиться никогда — себе дороже, и имущество опять же жалко


Да, согласен, гадание может работать и как психоанализ. Тогда оно, вскрывая внутренние проблемы и желания человека, проецирует их на будущее. Ведь судьба человека рождается во многом из его характера. Но, правда, в таком гадании мистики нет, а есть только психология. Вообще гадательные практики выглядят как очень сложный феномен со многими составляющими — от шарлатанства до семантических игр, от психологии до «проектирования» будущего, и бывают в нем, видимо, и элементы истинного провидения.


Это была шутка поскольку это был о-о-очень гигантский метеорит. Ну просто невероятно гигантский
Но, если честно, я думаю, что Солнечной системе не грозят ни метеориты, ни черные дыры.


Павел, спасибо за ссылку, еще раз с интересом посмотрел. Но это тот вопрос, о котором я высказаться не рискну. 100% известное будущее чревато фатализмом и предопределением, а это крайне рискованная гипотеза, поскольку она отменяет свободу воли здесь и сейчас, и, стало быть, отменяет ответственность. Я потому и обошел, по сути, этот вопрос в статье...

Сообщение отредактировал Наблюдатель - 4.11.2012, 11:35

В моей статье смысл 100%-й предсказуемости заключался в следующем.

1. Всякий пространственно-временной мир конечен.

2. Коль скоро он конечен, то где-то во вселенной обязана наличествовать такая точка, из которой он виден во всей своей цельности и законченности.

3. Коль скоро мир может быть виден в своей законченности, то это означает, что в ней уже заключены все начала и все итоги, все промежуточные точки и все перепетии его внутренней жизни.

4. Стало быть, внешний наблюдатель способен совершенно чётко 100%-но знать исход и результат любого процесса, протекающего в данном конечном мире.

Но(!) для этого он должен находиться в правильной точке вне пределов наблюдаемого им мира. В своём же мире он ничего 100%-но предсказать не может.

А Бог всеведущ как раз в силу своей трансцендентности сотворённой Им вселенной. То есть, Он как бы всегда находится снаружи тварного космоса и всех его обитателей, поэтому с Его позиции всё уже произошло — развёртка всех событий уже совершилась, поэтому известны и все альфы и омеги, окончательный исход всего.

Но там в статье это более подробно разбирается...

Павел! В качестве логической конструкции твои рассуждения смотрятся и убедительно, и солидно.
Но проблема здесь та же, что и у всех логических конструкций: она строится на неявных допущениях и отождествлениях, которые принимаются без доказательств, поскольку доказать их невозможно.
Ну в частности:
При переходе от тезиса 1 к тезису 2 отождествляются «конечность» и «законченность», а это не одно и то же. То, что является «конечным», не обязательно уже закончено. Так, наша жизнь конечна, но не закончена. по крайней мере для нас.
В тезисе 2 опять же допускается что есть нечто за пределами «конечности», но это никак не обосновывается, кроме как логической дихотомией: (раз есть «материя», должна быть «антиматерия», раз есть «бытие» должно быть «небытие», раз есть «добро», обязательно должно быть «зло» и т.д.) Далее, почему это нечто именно точка? Потому что она не имеет пространственных параметров? Но точка, даже не имея размеров, всегда пространственно локализована, стало быть, за пределами пространства мы опять получаем пространство... Ну и так далее.
Конечно, все может быть так, как ты предполагаешь. Но это именно предположения, и логическая форма им доказанности не прибавляет. Логика — это лишь игра понятиями и мыслеформами. И только.

Здравствуй, Денис!

Там суть концепции была такая.

Время — есть свойство материальности претерпевать изменения.

Соответственно, коль скоро мы имеем какой-либо мир (слой) с той или иной материальностью, то значит время заключено в самой физической плоти этого мира. В свойствах этой плоти. Статья более подробно рассказывает, почему это имено так.
Но всякий материальный мир обязан принципиально быть конечным и ограниченным в материальности более высокого порядка.

Андреев нам рассказывает, в частности, о мирах, не обладающих вселенской протяжённостью — в этих мира, скажем, нет звёзд, потому что они не достигают столь далеко. А где-то нет солнца... То есть, на подобный мир можно всегда «посмотреть со стороны». Разумеется, из материальности иного, более совершенного порядка.
Тогда, по идее, всякий мир должен иметь форму некоего многолучевого многомерного кристалла, «висящего» в пространстве N+M, подобно тому, как астрономические планеты «висят» в космическом пространстве солнечной системы.

Посмотрите, какая интересная аналогия! Когда мы смотрим на планеты из-вне, мы можем легко увидеть форму всех их континентов и островов и нам уже не потребуется во временной развёртке путешествовать вдоль берега, чтобы выяснить, куда он ведёт. Из космоса всё и так сразу видно — и начало и конец, и все промежуточные точки! Причём, со 100%-ной достоверностью!

Однако, если мы покинем космос и приземлимся на планету, то мы мгновенно утратим эту способность к объёмному и законченному восприятию. И нам придётся трудами и потом исследовать каждую пядь территории, чтобы понять, что же она из себя в географическом смысле представляет.

А давайте вообразим, что просвечивая планеты из ксмоса какими-нибудь таинственными лучами, мы можем видеть их прозрачными! Тогда мы, например, с одного взгляда определим расположение всех полезных и бесполезных ископаемых, не проводя абсолютно никаких геологоразведочных работ! Здорово же? Но это факт... Однако, приземлившись на поверхность, мы, опять же. утратим эту способность и будем вынуждены бурить скважины и строить теории, и отправлять экспедиции...

Аналогично и со временем.

Являясь в какой-то материальный мир, мы теряем свойство знать будущее этого мира. Мы можем лишь предполагать и строить вероятностные прогнозы, которые то ли сбудутся, то ли нет. Но, вознесясь в более высокую материальность, мы охватим своим взором весь наш мир уже совершившимся и состоявшимся — и оттуда мы легко и 100%-но чётко можем дать ответ на любой вопрос, касающийся прошлого, настоящего или будущего. То, что для нас ещё только произойдёт, из более высокой материальности уже произошло.

Парадоксально, но свободный выбор от этого не страдает. Почему? Потому, что всякое существо может в данный момент времени находиться только в одной материальности. Мы не способны быть одновременно и внутри и вовне. Поэтому мы действуем сообразно со своей свободой воли в данных конкретных обстоятельствах, но кто-то «из дального космоса» уже знает, какое действие продиктует мне моя свобода. Иными словами, я свободен в выборе, но только до тех пор, пока сам нахожусь в контекстуальном поле этого выбора. Наблюдатель же из-вне находится вне этого контекстуального поля и ему поэтому открыта вся панорама истории — то, как всё совершилось.

У наблюдателя из-вне, разумеется, другое сознание. Это не космонавт на орбите, это на порядок более совершенное существо... Внедряясь же в земное контекстуальное поле, он испытывает «кенозис» — его сознание драматически сужается и он становится таким же, как я — то есть, участником всей временной развёртки событий нашего мира.

Страдает на самом деле. Потому что свобода, о которой ты пишешь, является кажущейся. Т.Е. она существует субъективно для преебывающего в плотной материальности, но на самом деле ее нет, поскольку данное существо не может на самом деле ничего изменить, а только воображает, что что-то меняет. Спиноза по этому поводу писал: «Так камень, брошенный в воздух и летящий по заданной траектории, воображает, что он куда-то свободно полетел».
Я думаю, что соотношение Всеведения и свободы всегда будет для нас парадоксом по очень простой причине: будучи существами, привязанными к определенному пространственно-временному континууму, мы не можем в принципе знать, как «выглядят» другие континуумы и уж тем более как «выглядит» Вечность в ее соотнесении со временем. Так, слепой от рождения не сможет вообразить себе свет. Ему могут о свете рассказать, он может выстроить какие-то логические конструкции по поводу света, но до тех пор, пока он не прозреет, свет останется для него загадкой и парадоксом.
Я думаю, что мы и так все скоро узнаем. Очень быстро узнаем по меркам вечности

Бог всеведущий это так. Но..
Бог не личность в нашем понимании этого слова, Бог — Сверхличность. Бог Един но не один. Бог рождается и умирает вместе с нами и в нас. Бог Живой, его деятельность можно сравнить с дыханием. Когда он вдыхает мы возвращаемся к нему. Когда он выдыхает мы отправляемся в самостоятельный путь. При выдохе та часть Бога, которой являемся мы, засыпает для нас. От того и мы не помним откуда мы, кто наш истинный Отец. Это необходимо чтобы был не нарушен принцип свободы выбора. Мы образ и подобие Его, мы свободны и самостоятельны. Теперь мы сновидение Бога и лишь Ангелы будут нам помогать, если при этом не нарушится принцип свободы выбора. Наше бытие в этом мире тоже подобно сну. Только тот, кто пробудится при жизни как Будда, может познать кто Он и стать всеведующим.
Да мы свободны, но путь у нас есть. Если мы не бунтари против Него и своего «я», то никто из нас в данный момент не сможет встать, разбежаться и разбить свою голову об стену. Почему? Ведь так просто это сделать. Потому что это не наш выбор. Выбор мы уже сделали, теперь осталось его осознать на открывшемся пути.

А, вот, кстати, у Толкиена также имеется интересная концепция сотворения мира, бросающая некий свет на вопрос предопределённости в противоположность свободе воли. ИМХО, Толкиен поддерживает меня...

В книге «Сильмариллион» Толкиен рассказывает нам, как валар(ы) сочиняли музыку и из этой музыки рождался некий мир. Но пока только «в теории», «в воздухе». Этот мир существовал лишь в умах слушателей (то есть, их самих и Эру)... Однако, когда музыка была закончена, Эру спросил валар, желают ли они дать ей плоть и сделаться живыми участниками сюжетов своей мелодии. И валар(ы) ответили — да!.. Тогда Эру наделил их музыку материей и так возникла Арда... А валар «нырнули» со своих небес в мир Адры и воплотились там в качестве её богов-управителей. Но(!), чем дольше они жили в Арде, тем меньше они помнили сюжеты своей изначальной музыки и тем более действовали не по памяти, а по свободе воли, исходя из необходимостей текущего дня.

Ощущали ли они себя свободными? Судя по всему — да, ибо их поступкам сопутствовали нередко сомнения и опасения... Но, ведь, их небесная музыка была уже законченной, прежде чем они приняли воплощение! Значит, они уже прежде, тоже свободно, сыграли её в самих себе, а затем приняли плоть, чтобы сыграть то же самое, но уже в «грубой материи».

Каков вывод?

Все драмы мира (миров) уже совершились!

Но не развернулись в пространстве-времени (временах). Рождаясь в пространстве, мы не помним своего прежнего знания. Мы действуем свободно, но мы повторяем свою предсуществовавшую свободу. Иными словами, мы, как бы, заново проживаем знакомый сюжет, но уже в теле, в плоти, в «камне». То был «чертёж», а теперь реальное здание. Но оно повторяет все линии, вычереченные на бумаге.

Зачем это надо?

Затем, чтобы прочувствовать событийность. Иначе всё остаётся лишь на уровне теории, книги, инсценировки. А после воплощения приходит подлинная глубина, закалка, опыт и сила. Мы, таким образом, зачёрпываем недра и возносим их с собой в небеса, просветляем материю и хаос...

Тогда все вокруг лишь ВОСПОМИНАНИЯ Единого?А когда же происходили эти драмы?
Демон исторгнутый на дно галактики живет воспоминаниями,но не живет жизнью свободных монад.

Какая красивая аналогия, Павел! Спасибо!



Не совсем так. Возьмем для примера Энроф. Андрееев неоднокрактно упоминает в книге «Возможности» о дилемах будущего.
Т.е. он не знает будущего наверняка, а ведь согласно вашим умозаключениям мог бы, т.к получал информацию от существ более высоких многомерных миров.

Тем не менее он говорит именно о вероятных субытиях в будущего, а не расказывает «Историю Будущего». Почему?
Я думаю потому, что история Энрофа — это лишь часть общей метаистории Шаданакара.
На течение событий в Энрофе в той или иной степени оказывают влияния события в мирах иных, в том числе очень высоких, вплоть до Духовной Вселенной.
Поэтому знать будущее таких миров как Энроф на 100% не может никто, даже Планетарный Логос.
Только Абсолют всеведущь (читай обладает Абсолютной 100% истиной) об будущем всех миров в том числе и Энрофа так как он как минимум равнозначен совокупности всех миров.




Не повторяет. Только на опыте возможно обретение настоящего знания. И часто знание приобретенное на опыте разительно отличается от знания теоретического.

Сообщение отредактировал Netwalker - 7.11.2012, 12:34

Раз зашел разговор о времени хотелось бы поговорить о нем стихами.

Вот этот мне понравился:

Мы появились ниоткуда
И возвратимся в никуда.
И жизнь — загадка, нонсенс, чудо,
Дней уходящих череда.

Мир, полный красок, — галерея,
Плод вдохновенного труда,
Но жизнь кометою Галлея
Мелькнет, исчезнув навсегда.

Брожу в заброшенной аллее,
Шуршит опавшая листва,
И где-то рядом — в параллели —
Ищу душевного родства.

Осенней красотой роскошной
Любуюсь молча, не спеша,
И вряд ли выразить возможно,
Что чувствует сейчас душа.

А где-то в мире параллельном
Такой же мир, покой, уют
И замогильным, запредельным,
Неслышным голосом поют:

«Мы бестелесные созданья,
Мы эфемерней, чем эфир,
Летим, куда влечет дыханьем
Прозрачных крыл ночной зефир».

Так спичка — вспыхнет и погаснет.
Ей жизни — сорок пять секунд.
И наша жизнь — не в нашей власти,
И вечности часы идут.

И мое любимое четверостишье, которое помню наизусть:

Вы говорите время идет?
Ах, к сожалению — нет.
Время стоит. Это мы идем
через пространство лет.

Бог спит и видит сны... И когда Он проснется, мы все исчезнем или станем Им.
Красивый образ, подчеркивающий, что подлинной реальностью является только Он. Честертон, кажется, где-то использует подобное сравнение.


не факт! То, что описывает Толкиен, можно интерпретировать как воплощение Божественного плана. Сначала Айнуры создают Песнь (план, сценарий), а потом претворяют его в реальность. И реальность, естественно, от плана отличается: гномами, онтами и много чем еще не предусмотренным. Другое дело, что сам план не может быть опровергнут и отменен в своих узловых моментах, но коррективы в него вносят бесчисленные.
Так, актер-исполнитель обладает свободой интерпретации пьесы (сценария), но только до определенной границы.
Можно сказать, чем кончится пьеса, но никто не знает, каков будет спектакль — вот мысль Толкина.
И «написанная» пьеса не означает «сыгранная» пьеса. Это две разные пьесы.

Денис, прекрасная статья!

Хотелось бы сказать только вот по поводу чего:


Наука давно отказалась от попытки приблизиться к демону Лапласса. Революция в науке на рубеже XIX-XX века была как раз связана с осознанием принципиальной ограниченности ее предсказательной силы. Сюда относятся такие эффекты, как квантовая неопределенность и искривление пространства.

О первой, кстати, Даниил Андреев говорит как о проявлении свободной воли элементарных частиц. Действительно, оказывается, что для элементарных частиц не существует понятия траектории движения: состояние элементарной частицы описывается лишь вероятностью найти ее в данной точке пространства. В более практической плоскости это означает, что если у нас есть, например, ядро радиоактивного атома, то мы не в состоянии сказать, в какой момент произойдет его распад: мы знаем только вероятность того, что это произойдет в единицу времени.

Искривление пространства — это тоже не просто поправка к ньютоновской механике. С появлением представлений общей теории относительности стало ясно, что в пространстве могут возникать области, абсолютно недоступные к наблюдению: это так называемые черные дыры. Что просиходит с обектом, падающим в нее, нам принципиально не может быть неизвестно, потому что нет способа получить оттуда информацию.

Чуть позже было осознано, что неопределенность — свойство отнюдь не только квантовых системм. Был выявлен целый класс системм, вполне классических, не поддающихся прогнозированию. Простейший пример — это рулетка. Дело тут состоит в том, что уравнения, описывающие подобные системы дают неустойчивые решения: это означает, что сколь угодно малое изменение параметров системмы приводит ко вполне конечному сдвигу в решении. Именно в этом состоит, например, принципиальная трудность долговременного прогнозирования погоды.

Наука (речь идет, конечно, о настоящей науке) прекрасно понимает эти ограничения.