Где мы живём?

Макс,

То, что вы Перестройку восприняли с ужасом — это, очень странно. Одно из объяснений такого положения дел может заключаться в том, что вы были в то время ещё очень молоды. Если нет, то это очень необычное явление... Или же вы имеете ввиду под Перестройкой уже её финальную «лебединую песню» — период 1990-91 годов...

Я очень чётко помню, что Перестройку почти все воспринимали с великим энтузиазмом. «Перестройка, Гласность, Ускорение»... Вызывал напряг только лишь «пьяный закон», но у нас в семье всегда пили мало, поэтому вроде бы и не затронуло. Зато появилось столько разных вкусных соков и напитков!..

Люди истосковались по возможности открыто говорить, читать в газетах не казённые прилизанные статьи про «всеобщий одобрямс» и про то, как мы хорошо живём, а правду. Люди надеялись, что «ускорение» экономического развития сделает нашу промышленность способной выпускать товары, не уступающие по качеству западным. Ведь, зайдите в любую комиссионку в то время и вы там увидите японские кассетники, импортные дублёнки, куртки и прочее — и всё это значительно красивее и качественнее смотрелось, чем советские изделия в обычных магазинах. Просто, как вещи из разных эпох!.. Люди думали, что «ускорение» сделает всё это доступным повсюду и для всех. Мы не могли понять: если СССР действительно самая развитая и прогрессивная страна в мире, то почему всё качественное приходит из за границы? Значит, Партия нас обманывает и обкрадывает. Строит «пушки вместо масла». Пушки, может, и качественные, но мы же не на войне?

А Перестройка открывала все эти вопросы для общественного обсуждения и, как будто, пыталась их решить. Все верили, что надо лишь немножко подкорректировать экономическую структуру и создать больше заинтересованности в результатах труда, и тогда у нас всё зацветёт! И вот пошёл «хозрасчёт первого типа», «хозрасчёт второго типа» итд...

Но Ускорения не состоялось — в этом вся беда!

Отсюда и начался обвал. Если бы Ускорение принесло успехи, то вся жизнь сложилась бы иначе... Но прошло несколько лет и все меры правительства не дали никаких плодов кроме толь лишь запрета водки и широкой доступности «Аргументов и фактов». И тогда начли возникать настроения иные. Начали уже думать, что наша система обречена, что её принципиально нельзя изменить и сделать более эффективной, её можно только сломать полностью и с нуля начать строить западный капитализм. Фигурой, выражающей данное настроение, стал Борис Ельцин.

Всё логично. Горбачёв свой кредит доверия исчерпал. За 1985-89 годы не произошло улучшение жизни населения. Ничто не ускорилось и никуда не взлетело. Тогда кредит доверия перешёл к Ельцину. Он обещал за 500 дней (или сколько?) построить капитализм и лечь на рельсы, если при этом пострадают люди! А он до этого лазил на танк, когда все прочие наложили в штаны (я прекрасно помню, как во времена ГКЧП даже политические надписи на заборах вдруг внезапно исчезли — столь сильным оказался страх). Так было! Я свидетель этому! А Ельцин не испугался и тем самым подтвердил свой статус. Поэтому ему поверили...

И Ельцин построил капитализм. Но капитализм оказался криминальным, застывшим в стадии «первоначального накопления». Но мы-то думали: Ничего, потерпим! Так во всех странах было. Пройдёт несколько лет, они наворуются и потом сами сделаются столпами закона, ибо захотят охранять свои деньги от новых «молодых волков»... На практике почему-то этого не случилось. Наверное, страна очень большая и богатая и воровать можно бесконечно — не иссякает. А может по какой-то иной причине. По той, что и в других странах само по себе оно не успокаивалось и воры не преображались в почтенных буржуа сами по себе. Мы просто были не в курсе. Там проходили десятки лет, а потом являлись жесткие лидеры, которые силой заставляли измениться тех, кто не желал...

Отъезд за границу в то время тоже воспринимался иначе. Все думали: Хе, мы же в одной упряжке теперь! Россия станет такой же, как Америка через пятьдесят лет, какая разница где жить? — мы же все идём в одном направлении, единым магистральным путём!.. Но, говоря это, мы не знали, какова Америка. Мы просто считали, что «там всё хорошее и нет ничего плохого»... Поэтому, выходило, что, эмигрируя из России, ты, как бы, просто перемещался вдоль одной и той же прямой линии, лишь на некоторое расстояние вперёд — только и всего, ибо Россия сейчас — это Америка пятьдесят лет назад...

Я начал менять свои взгляды, когда познакомился с реальной Америкой, когда убедился, что это отнюдь не рай и что Россия действительно неповторима. В моём случае, чтобы это узнать, надо было потерять. Используя аналогию выше, Россия и Америка это не одна прямая, а разные, а по американской «прямой» далеко ходить совсем не желательно, ибо впереди такой дороги разворачиваются очень страшные перспективы.

Но, вроде бы, это время кончается. Эра обольщения Америкой подходит к завершению и начинает восстанавливаться своя собственная «русская нормаль» — вектор, отличный по направлению от Западного.

Но вернёмся ещё раз на секунду к Перестройке.

Недавно прочёл у Бердяева, которого в целом я не люблю, интересную мысль, что русские революционеры XIX-XX веков были выращены православным христианством и его самоотверженным духом веры. Только они, отказавшись от Христа, как мессии, перенесли свои упования на пролетариат — «мессианский класс», который должен был осуществить в истории то, что христианство оказалось не споосбным сделать — построить общество справедливости и воспитать нового более совершенного человека. Именно этим объясняется их жертвенность и нестяжательство. Вплоть до самой Февральской революции никто не верил, что монархия падёт. То есть, люди шли в тюрьмы и ссылки (считалось, что если тебя за пол года не арестовали, значит ты провокатор!) ради будущих поколений, полагая, что на своём веку они не увидят плодов своей деятельности. Они были в высочайшей степени идеалистами...

А что случилось потом? Советская идеология в течении семидясити лет воспитывала нас на ценностях материалистических. Вот люди в итоге и поверили, что самое главное это фирменные джинсы, кассетник «Сони», «дача-квартира-машина» итд итп... С этими настроениями мы и вошли в Перестройку. В этом истоки нашей «крутизны» и криминальности построенного в итоге общества... Я всё время недоумеваю, зачем люди стоят по два часа в пробках в Москве, если можно доехать на метро? А всё дело в том, что надо показать и почувствовать, что есть машина! Это аттрибут статуса. Лучше я домой к полуночи вернусь, но зато на собственной тачке!..

Поэтому — да — Перестройка пришла сверху. Но она была активно и на «ура» поддержана снизу. И весь пафос её состоял прежде всего именно в материальном насыщении, а уже во вторых в свободе информации и самовыражения. Это, своего рода, кара. Во что верил, тем и наказан. То, что коммунизм обещал, но не дал — дал капитализм. Попутно отобрав и то, что коммунизм не обещал, но обеспечивал...

Теперь надо поразмышлять, что из всего этого может получиться. Те жертвы, которые всё последнее время приносились: Сербия, Ирак, Ливия, Сирия — это жертвы на алтарь России. Ювеналка — это тоже жертва, но уже более близкая. Система образования — тоже... Когда с человека снимают одежду, он может в принципе её отдать и не слишком сопротивляться. Но, когда с него будут сдирать кожу, то в нём проснутся глубинные инстинкты самосохранения. Для этих инстинктов не требуется идеология, но, ИМХО, они могут идеологию позже и сотворить. Если человек сделал нечто полезное и ценное на подсознательных мотивах и оно казалось само собой разумеющимся, когда ты его совершал, то потом ты оглянёшься и подумаешь: А ведь меня вела какая-то мощная и благая сила!.. И тогда ты сможешь перевести в область сознания своё общение с этой силой, ибо вас связывает актуально проделанный путь — и это и станет твоей идеологией!

Это идеология одновременно пришедшая и свыше и из недр души, столь глубоких, что они не замутнены «житейскими попечениями» и страхами. Она может оказаться чем-то качественно новым, не эксплуатирующим надежды несбывшегося, а актуализирующим непосредственный опыт настоящего, его откровение и правду о себе самом. Может быть, это и сделается первым успешным актом непосредственного демиургического водительства в истории...

Последние размышления, конечно, не слишком пока продуманы мной и носят очень условный и схематичный характер.

Павел, «очень молод» — это сколько? Мне в 86 году исполнилось 18 лет. Штука в том, что я много читал еще в подростковом возрасте о контрреволюции в Чехословакии и сразу же узнал все признаки. Никаких надежд у меня не было — я видел, как все с нарастающей скоростью катится в тартарары. Надежда у меня появилась только в августе 1991 — в то утро, когда по телевизору крутили «Лебединое озеро». Тогда мы с моей кореспонденткой (нас в редакции было только двое) переглянулись, улыбнулись и сказали: «Ну вот, кажется, этот бред закончился». Увы, мы ошиблись, и если бы мы перед тем спорили с кем-нибудь на деньги, нам вскоре пришлось бы отдавать выигрыш... Но во всем остальном я не ошибся. Так получилась, что мои уши были хорошо защищены от лапши.

Макс,

Тогда вы какой-то очень редкий... или вы были идеологическим работником!..

Впрочем, не исключаю и другой возможности. В столицах (Москве и Ленинграде) вероятно наличествовал класс более осведомлённых и интеллектуально «подкованных» товарищей, которого в остальной стране не существовало. Например, ведь кто-то читал и «Розу мира» ещё в самиздатовскоим варианте или слушал лекции митрополита Антония Сурожского или протоиерея Александра Меня в Москве, в то время, как, например, мы у себя и слыхом не слыхивали ни о подобных людях, ни о подобных возможностях, ни о подобной литературе!

Поэтому, возможно что вам и вправду были уже тогда открыты некие тайны о действительном содержании Перестройки и характере политиков, стоящих за ней, и благодаря этому вы воспринимали события гораздо более глубоко. Но мы — честно признаюсь — были, как весёлые дети , которым наконец-то родители позволяют делать то, что они видели на экране телевизоров «у взрослых». Поэтому наше вИдение Перестройки в целом являлось очень радостным и оптимистичным, кроме «алкогольного закона», и вплоть до 1989-90 годов мы весьма поддерживали Горбачёва, а ГКЧП нами воспринималось, как «хунта», что дескать, ну вот, всё опять будет, как раньше — а мы-то губу раскатали!

Конечно, говоря «мы», тут я имею ввиду прежде всего круг людей, с кем я чаще всего соприкасался. На работе, например, старшее поколение, как правило, не попадало в этот круг и я не знаю, каковым среди них был расклад. Кроме того, многие из старших помалкивали или выражали свои взгляды в очень осторожных и не вполне чётко очерченных фразах — поэтому, у меня нет здесь определённости... Ну, а «мы» по большей части все рвались к новизне!

Павел, ну, если студента журфака можно назвать идеологическим работником... =)
Но я и правда был весьма убежденным патриотом, сколько себя помню. И всегда интересовался политикой, идейной борьбой. Я даже в школьных олимпиадах по обществоведению участвовал с рефератами на соответствующие темы. При этом по иронии судьбы вовсе не был каким-то там активистом, меня даже в комсомол приняли позже всех в классе. Но читал я много и оказался неплохо подкован, чтобы понять, что к чему. А на абстрактную «свободу» я никогда не рвался. Наверное, слишком хорошо представлял себе, чем стране придется заплатить за этот мираж. В универе я был «белой вороной», кажется, меня воспринимали как динозавра или дикаря с дремучими взглядами, вылезшего из какой-то пещеры. Преподавательницу английского, убежденную демократку, так просто трясло при виде меня =)Так что в больших городах все было не лучше, чем в провинции, если не хуже.

Макс,

Вы не читали нашу работу «Лидеры Перестройки» и последующую дискуссию? Там многое перекликается с тем, что мы сейчас обсуждаем.

Там же находятся и последующие мои главы:

• «Светлый демиургический план».
• «В чём смысл Перестройки».
• «Корни гнева».
• «Око тьмы».

Примечание: Точка зрения, изложенная в главе «Корни гнева» в значительной мере основана на информации, приведённой в ряде передач передач С.Е. Кургиняна.

Павел, прочел внимательно. По поводу «Ока тьмы» мое видение ситуации настолько иное, что не вижу смысла его тут излагать — для этого пришлось бы накатать длинный, абсолютно бездоказательный и насквозь дуринговый текст. В остальном многое очень верно подмечено.

Сообщение отредактировал Тенгу - 19.6.2013, 6:23

Ну между прочим в этом есть и доля правды, всё таки ВПК конечно тянул на себя много средств. Если уж не в ущерб народному хозяйству, то уж в нагрузку скорее всего.

Павел, полностью с вами согласен.
Таких маразматиков у власти, как при СССР, даже в нынешнее время не сыскать. У власти стояли люди, родившиеся в позапрошлом веке. Кучке клептоманов очень легко было начать перестройку. Трезво мыслящей молодёжи не было, её и сейчас нет. И
того оказывается вот такая инфрафизическая причина была. В отличии от того же запада — там даже деды типа Рейгана адекватные и боролись за интересы своего уицраора.
И коммунистический эксперимент в таком случае следует признать частично удачным, так как начиная с 70-х его коммунизм сознательно убивали наши марзаматики. инспирируемые игвами.

Сообщение отредактировал Игорь_Киев - 19.6.2013, 13:37