Размышления над Миядзаки (заметка)

Павел, жму руку! Она менее известна, но не менее сильная, чем его другие вещи.



Денис, ты помнишь рассказ, после какого события герой превращается в Свина? Он подбит и по идее должен был погибнуть. И вот он видит светлые силуэты самолётов. Их много. Там летят и его боевые товарищи, до этого погибшие на войне. А потом каким-то чудом он возвращается. Мне кажется, таким странным приёмом, как превращение в Свина, Миядзаки хотел подчеркнуть, что есть вещи, глубоко меняющие человека, накладывающие определённые сложности или обязательства на его дальнейший путь. А может, просто, приобретая что-то, ты вынужден что-то терять. Кстати, заметь, в определённый момент героиня видит героя в его настоящем облике — видит его душу.

Да, я не удивлюсь, если Миядзаки окажется вестником. И согласна, его мифология очень сложна. В ней переплетены и чисто японские мотивы, и что-то из других метакультур. (Кстати, немного отвлекаясь от темы, японские анимационные студии любят заимствовать сюжеты из европейской литературы и открывать в них новое измерение — примером тому прекрасный японский вариант «Ромео и Джульетты»).

А есть интересные моменты сочетания японского и христианского мифа. Так, в японской анимации нередко встречается тема «конца Японии», либо даже «конца света». Притом, что «конец Японии» означает реальное прекращение сущестования метакультуры, либо угроза прекращения («Газараки», «Код Геасс» — это уже не Студия Гибли, а другие студии). А «конец света» скорее означает преображение, трансформацию («Рыбка Поньо»).

«Конец Японии» — это чисто японский культурный феномен, он присутствует, насколько знаю, и в фантастике. У него есть и «естественные» причины, и исторические корни. «Естественные» — Японские острова являются сейсмически нестабильной территорией, и даже на нашем веку мы наблюдали несколько разрушительных землетрясений. Исторические... Я сейчас читаю о войне на Тихоокеанском фронте (Вторая мировая), и честно говоря, ужасаюсь деятельности японского уицраора. Даже когда стало ясно в 44-м году, что против индустриальной мощи Америки Японии никак не выстоять, Ниссуш продолжал посылать людей в бой. Он буквально уничтожал плоть японского народа. Притом инвольтации его были настолько сильны, что люди шли на гибель добровольно! Был невероятно сильный драйв, и среди военных, и среди мирных. А после отречения императора и изменения конституции, где император больше не провозглашал себя потомком богов, много людей впало в депрессию и покончило самоубийством.

Я склонна думать, что гибель Ниссуша оказалась спасением для японской культуры в Энрофе. Мне также кажется, что Япония сейчас живёт без своего уицраора, зато шрастр у неё невероятно сильный. И отравляющее воздействие шрастра просачивается в японскую культуру, включая анимацию. Но Миядзаки от этих ядовитых влияний полностью свободен.

Вот такое неожиданное развитие темы

Денис! А к чему такая осторожность? Все вестники когда-то были живыми и здравствующими людьми. И наше время на них не беднее, чем иные времена, я думаю.

Извините за крамолу, но я считаю, что если хоть один человек, указав на автора, скажет: «Вестник!» — значит, так оно и есть. Важно, чтобы для говорящего это было действительно так. Тут иная арифметика.


Интересный вопрос.
Мне думалось: он потерял веру в людей и сознательно от них дистанцируется.
Надо бы пересмотреть еще раз.

Ольга, спасибо за ссылки на интересные мультфильмы. Осенью воспользуемся!

Да, «Шепот сердца» и «Тоторо» — тоже очень, очень люблю!

Оля, даешь метаисторический обзор японской анимации!


Это верно, он дистанцируется, но не считает себя лучше. Отсюда его фраза: «Если свинья не летает, то ей место в свинарнике».

Кстати, Миядзаки готовит продолжение «Порко Россо», «Порко Россо: последний вылет».

Это очень интересно. Вообще, апокалиптические сюжеты — не редкость, особенно в современной культуре, но они не связаны обычно с концом конкретного культурного мира, а носят глобальный характер. Видимо, японцы действительно ощущают угрозу именно своей метакультуре и отражают это в своем творчестве...
Кстати, присоединяюсь к просьбе Михаила: если у тебя есть еще интересные наблюдения, связанные с Японией, пиши! С интересом будем ждать!


Пока земная история творца не закончилась, нельзя оценить ее как целостность. Пока нельзя оценить ее как целостность, нельзя дать ей адекватной оценки.
Что касается «бедности» — есть времена полностью лишенные вестников, Д.А. об этом пишет. Как раз XIX век здесь приятное исключение, обычно их очень мало, и в России между Рублевым (XV в.) и Ломоносовым (XVIII в.) их не было, согласно Д.А., совсем.
Современное же искусство мало приспособлено для вестничества по ряду причин, и потому то, что их на всю мировую культуру сейчас один-два, а то и ни одного, может быть вполне естественным.


Маш, ну так нельзя! Есть, в конце концов, четкое определение Даниила Андреева. Оттого, что мы будем названием этим высочайшего назначения, которое даруется Провидением, кидаться направо и налево, просто потому, что нам что-то понравилось и мы комплимент сделать захотели (а так часто бывает, я много раз видел), пользы не будет никому, а смысл, вложенный в это понятие Д.А., будет утерян.
Ну давайте все друг друга вестниками называть тогда, в чем проблема...


Да, мне тоже показалось, что в его отношении к людям есть нечто безразличное, как бы «свинское», хотя это, скорее, маска, которой он пользуется... Может быть, Свин — сознательно надетая маска? Может, он так себя защищает?


Присоединяюсь к благодарностям! Тоже с удовольствием посмотрю, как только будет возможность.


Замечательная новость! А то, правда, «Порко Россо» казался мне незавершенным каким-то. Как же финальное превращение Свина в человека? Впрочем, это я рассуждаю по-европейски

Да, согласна. Он не считает себя лучше, хотя остается верен основным нравственным принципам. Он сознательно себя «заземляет» — безделье, выпивка, порно-журнальчики. В этом мне увиделось нечто свинское. Сознательно надетая маска — да, пожалуй. Защита? Мне кажется, скорее протест.


Ну почему нельзя?!
Я же не предлагаю — направо и налево! Какой тут комплимент? Так комплименты не делаются. Я столкнулась с современным вестничеством — утверждаю, что это так. Но комплиментов никому делать не собираюсь, также как не собираюсь называть имен. Если для меня человек — вестник (а это именно так!), это вовсе не значит, что до других то же самое дойдет (проверяла!!!). Поэтому молчу.
Миядзаки, думаю, вестник, хотя на 100% свидетельствовать не могу — не настолько сильно его воздействие на меня.

PS: М.б., у каждого — свой вестник? Но иногда они совпадают?

Ну, Даниил в то время не жил... Он наметил конву в теме вестничества. Знаешь, говорят, что Лермонтов вестник. Я люблю Лермонтова, как и многих других гениев в разных сферах искусства. Но душу мне перевернул, сделал меня другим человеком не Лермонтов, и не Достоевский, а совершенно другой человек, имя которого мало кому что-то говорит, и называть которое я не буду. Только он для меня вестник. Стрела, попавшая в цель. Условие, необходимое и достаточное.

Маша, я понимаю тебя, но все же я против изменения значения этого термина. Все беды в Поднебесной — от неправильного использования имен, это еще Конфуций заметил.

Хаяо Миядзаки прощается с нами... Грустно. Но, может быть, не навсегда?
И, во всяком случае, дарит нам на прощание еще один свой шедевр.

Я хочу посмотреть этот фильм!

И эпиграф очень соответствует моему переживанию судьбы:

«Крепчает ветер, значит жить сначала!»

Я хочу вторую жизнь. Новую, в которой сильнее будут выражены темы любви и «сквозящего» знания. Я радуюсь ветру — он вызывает во мне аналогичные ассоциации.

Интересно, что у Тоторо есть непростой подтекст — осмысление встречи со смертью.

http://ru-anime.livejournal.com/901041.html

Олег, прочла, посмеялась Знаете, как в известном анекдоте про дедушку Фрейда — «Бывают ведь и просто сны». Так вот и «Тоторо» — это просто добрая волшебная сказка, и никаких подтекстов в ней искать не нужно. Это не Хидеаки Анно с его депрессией и «Евангелионом»

Ольга, в кои веки с тобой согласен =) Вообще, человек, который ездит по миру и фотографирует свою еду — это очень странный эксперт по анимации, я бы сказал =) Мультик этот ни разу не страшный и очень светлый, чем-то он мне напоминает по духу «Голубую чашку» Гайдара, хотя в «Чашке» и нет волшебства как такового. В нем есть чему испугаться, но это сладкая жуть детских страшилок, где в итоге в черной-черной комнате оказывается не какой-нибудь упырь, а «...ТАРАКАН!!!» Это встреча не со смертью, а с жизнью, с ее загадками, может быть, даже с хтонической ее составляющей, которая при этом не обязательно враждебна. Да «иное царство» (или «другое место»), как в кельтских сказках — это может быть в том числе и загробный мир, но лишь в том числе. Языческая вселенная очень многослойна и неоднозначна.
Ну, а даже если на лбу у котобуса «кладбище» сменилось на «Мэй» — ну, так отлично же. Это значит, что Мэй и кладбище — это два разных пункта назначения =)

Мда.
По-моему, этот японец просто дико боится смерти. Вот она ему и чудится везде, в том числе в Тоторо. И безобидные эпизоды складываются для него в угрожающее послание «с того света».
Кстати, присутствие смерти само по себе может совершенно не мешать переживанию полноты жизни. В «Вине из одуванчиков» у Брэдбери во второй половине повести тема смерти непрерывно нарастает и усиливается, но это только заставляет главного героя сильнее и острее чувствовать жизнь, и бороться за нее, вопреки всему.
А тут явно ушибленное восприятие, которое из яркого, радостного мира этой истории выхватывает лишь то, что можно истолковать как темный намек, и боится, боится, боится... Кто ищет хоррор, тот всегда его найдет!

Макс, насколько я знаю, многие японцы любят фотографировать еду и размещать фотки в Инстаграме или Твиттере Говорят, даже у побывавшего за границей спрашивают: «Что ты ел?». Такая забавная национальная особенность

Денис, вот и я удивлена, как в этой доброй, светлой истории можно найти что-то мрачное? Она вся пронизана лучами солнца, душевного тепла и радости! Не говоря уже о тонком наблюдении природы. Природа в «Тоторо» играет не меньшую роль, чем сами герои. Это и залитая солнцем лужайка перед домом, и тёплый летний ливень, и жёлудь, скатившийся по ступенькам с чердака, и забавные головастики в воде, и бабочка, порхающая в саду. Кстати, эта наблюдательность тоже характерна для японцев... Да и сама история заканчивается хорошо: маму Сатцуки и Мей выписывают из больницы. На мой взгляд, «Тоторо» — гимн жизни! Кстати, моя любимая вещь у Миядзаки.

Посмотрел Тоторо — очень яркий, контрастный мультик, оставляющий простор для фантазии. Явные ассоциации с Алисой в стране чудес (кроличья нора, улыбка «чеширского» кота на дереве), даже скандинавская мифология присутствует — камфора — древо Иггдрасиль, котобус — Слейпнир, перемещающий через разные миры. А вот кто такой Тоторо, хозяин Леса? Херне, Дагда, Кернуннос, Велес?