Проблема идеального народоустройства в "Розе Мира" (статья)

ПРЕДИСЛОВИЕ

Сразу же хочу предупредить, что устройства подобного идеального общества, как такового, в "Розе Мира" нет. Есть великолепный обзор устройства социалистического общества, есть неплохой план мероприятий, переходных от современного общества к идеальному обществу, по которому можно косвенно судить об устройстве последнего, есть декларативное изложение основных сторон идеального общества, но устройства этого общества, как такового, нет. Возьмем, к примеру, наиболее известную сравнительную характеристику государственных устройств из "Розы Мира":

"...народоустройства могут быть нескольких типов, и понять различие этих типов - в высшей степени важно. Разумеется, прилагаемая таблица дает лишь несколько самых главных типов их, не имея ничего общего с попытками исчерпать все их многообразие и опуская множество переходных или недостаточно определенных форм.

1) Жидкое состояние государственности. Зачаточность централизующей государственной власти. Постоянные столкновения слабо организованных составных единиц между собой. Могущество племенных эгрегоров и вампирических образований типа Велги. Воздействие диады сверхнарода, весьма еще юной, преимущественно на эстетическую и религиозную сферы сознания.

Примеры: Египет эпохи номов, ведическая Индия, Греция эпохи полисов, Европа в раннее средневековье.

2) Твердо-вязкое состояние государственности, достаточно мягкой для преобразующей работы. Ограничение тиранических тенденций равновесием социально-политических сил. Государственное водительство осуществляется демиургом через эгрегоры. Его брак с Идеальной Соборной Душой. Примеры: Египет до Тутанхамона, буддийские государства Индии и Юго-Восточной Азии, империи Тан и Сун в Китае, Афины времен Перикла.

3) Крайне твердое состояние государственности. Деспотическая держава-колосс. Тирания демона великодержавия. Сохранность эфирного воплощения Соборной Души, но крайнее сужение ее свободы действий, то есть ее плен в глыбах государственности. В конце этой стадии, а иногда и раньше демиург снимает свою санкцию с демона государственности.

Примеры: великие империи-тирании, Ассирия, Карфаген, Рим, Багдад, империи Чингиз-хана, Тамерлана, Испания XVI века, Британия XVIII-XIX веков, империя Наполеона, государство Гитлера и т.п.

4) Иерократия. Захват эгрегором церкви державотворящих сил. Либо перерастание его в схожее с уицраорами вампирическое чудовище, заявляющее всемирные претензии и переносящее свое обиталище из сакуалы эгрегоров в Гашшарву (папство в конце средних веков); либо - замыкание в этнических границах и высасывание внутренних источников (Тибет). В первом случае - борьба с ним диады сверхнарода и синклита, при этом восстающих даже на искажаемый миф международной религии. Во втором случае - ограничение свободы действий светлой диады инфрафизикой метакультуры, с одной стороны, силами Наивысшего Трансмифа международной религии - с другой.

5) Раздробленность единого устройства сверхнарода на множество твердых государственных единиц. Развитие локальных сил, вырвавшихся из-под контроля иерархий. Ослабление активной творческой силы последних. Состояние Соборной Души, схожее с состоянием глубокого недуга. Примеры: Средиземноморье в IV-V столетиях н.э.; мусульманские страны после халифата; Германия после Тридцатилетней войны.

6) Чуженародное порабощение. Народоустройство, превратившееся в орудие других иерархий, преследующих свои, не имеющие отношения к данному сверхнароду, цели. Положение Соборной Души, равнозначное состоянию рабства.

7) Государственное устройство смягченного типа, созданное при условии социально-этической зрелости сверхнарода и отсутствия внешней угрозы. Подчинение государственного начала непосредственно силам демиурга. Начало отмирания принципа насилия. Открывающаяся перед иерархиями возможность подготовки идеального народоустройства. Положение Соборной Души как супруги демиурга.

Примеры: к настоящему моменту этот тип достигнут только в отдельных небольших странах, в наиболее чистом виде - в Скандинавии, Швейцарии. Можно надеяться, что в будущем этот тип приобретет сверхнародные масштабы, лишь при которых и возможны сверхнародные метакультурные плоды его.

8) Межсверхнародное объединение. Пока мыслимая лишь теоретически государственная формация, переходная к планетарному объединению. Сотворчество демиургов.

9) Идеальное народоустройство. Упразднение государства. Превращение государственного строя человечества в братство. Совершенное устройство общества, только в которое и может быть принято рождаемое иерархиями эфирное выражение Вечной Женственности".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. VII, гл. 1, стр. 132).

Если исходить из одного только определения идеального народоустройства, то о нем мало что можно сказать. "Превращение государственного строя человечества в братство", в принципе, можно было бы толковать как максимально добрососедские отношения между существующими государствами. Но первое утверждение - "упразднение государства" - однозначно ставит крест на таком предположении. При этом понятие "совершенного устройства общества" становится совершенно абстрактным.

Некоторую ясность в этот вопрос вносит следующий отрывок из"Розы Мира":

"...всемирной задачей двух западных сверхнародов является создание такого уровня цивилизации, на котором объединение земного шара станет реально возможным, и осуществление в большинстве стран некоторой суммы морально-правовых норм, еще не очень высоких, но дающих возможность возникнуть и возобладать идее, уже не от западных демиургов исходящей и не ими руководимой: идее преобразования государств в братства параллельно с процессом их объединения сперва во всемирную федерацию, а впоследствии - в монолитное человечество, причем различные национальные и культурные уклады будут в нем не механически объединены аппаратом государственного насилия, но спаяны духовностью и высокою этикой. Этот процесс будет возглавлен все возрастающим контингентом людей, воспитывающих в новых поколениях идеал человека облагороженного обрза; однако этот этап находится уже за пределами долженствования западных культур как таковых".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. IX, гл. 1, стр. 160).

Обратите внимание: "различные национальные и культурные уклады" будут объединяться в монолитном человечестве не "аппаратом государственного насилия", а "духовностью и высокой этикой". Ясно, что сегодняшние духовность и высокая этика не могут обеспечить такое объединение в виду своей недостаточной распространенности. Не развития, а именно распространенности, поскольку необходимое развитие духовности и этики можно встретить и сегодня, но недостаточно часто. Зато в свое время его (развития) оказалось достаточно, чтобы человечество прошло "твердо-вязкое состояние государственности" и пришло сегодня (в некоторых странах) к "государственному устройству смягченного типа". Именно развитие этих начал - духовности и высокой этики - позволили данным народам осуществить такие "морально-правовые нормы", которые соответствуют данным государственным устройствам. Оно же (развитие духовности и высокой этики), если верить Даниилу Андрееву, должно со временем вообще упразднить аппарат государства и объединить человечество в монолит.

Отсюда следует, что главным рычагом, продвигающим человечество к идеальному народоустройству, а также структурой самого этого будущего народоустройства, является педагогика. В самом деле, что еще могут означать слова Даниила Андреева об "ограничении тиранических тенденций равновесием социально-политических сил", "социально-этической зрелости сверхнарода", "превращении государственного строя человечества в братство", как не такой нравственный, культурный и интеллектуальный уровень народов, который, с одной стороны, выдвигает на руководящие посты в государстве людей с достаточно высокой духовностью, а с другой стороны, подвигает сами народы на соответствующий (духовный) контроль за деятельностью государства! А что обеспечивает нравственное, культурное и интеллектуальное развитие народов? Педагогика! Целенаправленно или случайно, последовательно или непоследовательно, но именно педагогика!

В принципе, я уже рассматривал в своей работе "Педагогика Розы Мира" (см. форум "МЕТАОБРАЗОВАНИЕ") такую структуру общества, основой которой являлась бы педагогика. Более того, я показал (убедительно или нет - судить вам), что без подобной (педагогической) структуры общества мы никогда не придем не только к идеальному народоустройству, но и к самой Розе Мира! По крайней мере, к ее максимальному осуществлению... Просто потому, что не сможем приобщить большинство нового поколения к тем идеалам, которые для этого нужны... Но дело сейчас не в этом, а в том, что педагогическая структура, которую я рассматриваю в своей работе, - это далеко не все идеальное народоустройство. Прежде всего потому, что в ней пока что нет места для экономики. А есть и много других нюансов, которые должно учитывать идеальное народоустройство... И у Даниила Андреева все эти нюансы опять же не находят должного освещения. Можете мне поверить - я специально еще раз проштудировал "Розу Мира" с этой точки зрения...

Есть, правда, другой, обходной путь. Можно взять какие-нибудь серьезные научные монографии, описывающие устройство тех государств, которые Даниил Андреев перечислил в своей классификации, проанализировать эти устройства и попробовать выстроить соответствующую логическую цепочку. Тогда сама логика наших рассуждений позволит нам сделать определенные умозаключения об идеальном народоустройстве. Примерно так я и собираюсь поступить в данной работе, только для своего анализа я выбрал не конкретные государства, а социалистическую и капиталистическую общественно-экономические формации. Кроме того, не могу ручаться за то, что мой анализ будет строгим, а тем более научным, поскольку не являюсь специалистом в этом вопросе. Но если что не так, то вы, надеюсь, меня поправите...

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Итак, цитирую свою статью "Реквием":

"Сегодня уже ни у кого не вызывает сомнение, что социализм проиграл исторический спор с капитализмом о том, какой общественный строй может лучше удовлетворить материальные и духовные потребности людей. Произошло это потому, что социализм не выдержал двойной экономической гонки - удержавшись наравне с капитализмом в гонке вооружений, он проиграл капитализму в росте благосостояния своего народа. И дело здесь не в том, что лидеры социализма заворовались и предали интересы пролетариата, а в том, что идеологическая доктрина социализма - марксизм-ленинизм - содержит в себе множество принципиальных ошибок, выливающихся в неверные политические выводы и, как следствие, в неэффективную экономическую политику.

Основой марксизма-ленинизма является учение о производительных силах и производственных отношениях как основных движущих силах общества, опирающихся на материальную деятельность людей, а также о базисе и надстройке как второстепенных движущих силах общества, опирающихся на духовную деятельность людей. Это довольно стройное учение страдает одним существенным недостатком - описательным характером, проистекающим от непонимания истинных причин социальных явлений. Так, например, в качестве исходной посылки марксизм-ленинизм принимает самостоятельность развития производительных сил общества, хотя настоящей причиной их развития является творческий труд людей.

Но главная ошибка Маркса и Ленина заключалась в ставке на материалистическую философию, отвергающую идеализм как научный метод познания реальной действительности и отдающую предпочтение материальным явлениям перед духовными явлениями. При этом они утратили правильное философское понимание такой категории, как информация, которую только и можно соотносить с материей, но не сознание, как это делается в материалистической философии, поскольку данная категория лежит вне сферы влияния этой философии. В материалистической философии можно выделить только некий эквивалент сознания, позволяющий оперировать с данной категорией, не выходя за пределы сферы влияния этой философии. Данный эквивалент - и есть информация.

Информация - это и есть "материальный носитель" духовных явлений в обществе. Но сегодня под информацией понимается та ее часть, которая может осознаваться человеком на современном уровне его развития, т.е. та информация, которая уже охвачена процессом познания в масштабах всего человечества. При этом упускается из виду та бездна информации, которая не осознается человеком на том или ином уровне его развития, причем не абстрактным человеком, знающим все, что известно всему человечеству, а конкретным, получившим конкретное социальное воспитание. Эта информация охватывает все виды неизвестной всему человечеству и каждому отдельному человеку информации и оказывает воздействие на поступки людей в виде непонятных или ускользающих от внимания объектов и явлений реальной действительности. Именно эта информация уравновешивает преимущество материального над духовным в материалистической философии не менее объективным преимуществом духовного над материальным в идеалистической философии. Проигнорировав это последнее преимущество, социалистические идеологи автоматически утратили контроль за изменением социальных потребностей людей, являющихся причиной их социальной деятельности, а вместе с тем и контроль за развитием общества.

Существует два основных вида социальных потребностей людей - это потребность в творческом труде, или в творчестве, и потребность в развлечениях, или в праздности. Оба вида социальных потребностей взаимосвязаны и взаимозависимы, поскольку стимулом, движущей силой, целью любой творческой деятельности является праздность, а продуктом потребления праздности являются результаты творческого труда. Единство творческих и праздных потребностей человека - это закон его бытия, имеющий конкретную биологическую природу; изменить здесь что-либо в угоду только творчеству или только праздности невозможно в принципе, можно только привести творческие и праздные потребности человека в гармонию, что и составляет главный смысл социальной эволюции человеческого общества.

На заре человеческого общества, практически не знавшего потребности в творчестве, каждый человек вынужден был сам обеспечивать удовлетворение всех своих праздных потребностей. Для этого ему нужно было либо трудиться, создавая все необходимые материальные и духовные ценности, либо добывать эти ценности силой, отнимая их у природы или своих сородичей. С увеличением эффективности труда появилась возможность одному человеку обеспечивать материальными и духовными ценностями сразу множество людей. В результате возникла ключевая структура человеческого общества - соглашение между трудом и властью, когда труд кормил власть, а власть занималась организацией и охраной труда. При этом к системе труда отошла та часть человеческого общества, в которой преобладали созидательные наклонности, а к системе власти - с более развитой способностью к силовому захвату материальных и духовных ценностей.

Эта структура человеческого общества непосредственно примыкает к животным стаям, все члены которых занимаются отнятием материальных и духовных ценностей, только рядовые члены стай отнимают эти ценности у природы, а вожаки стай - у рядовых членов. Строгой границы между отнятием ценностей у природы и первыми примитивными формами труда не существует, поскольку любой нетворческий труд, даже современный, сводится в конечном счете к отнятию ценностей у природы. Но если животное собирательство может непрерывным образом переходить в человеческий труд, то животная власть во власть человеческую - не может. Для этого нужен качественный скачок в сознании животных, делающий их людьми в полном смысле этого слова. Таким скачком на заре человеческого общества, превратившим животные стаи в человеческие сообщества, стало соглашение между трудом и властью, вынудившее власть заниматься организацией труда. Очень подробно механизм этого скачка описал Энгельс, показавший, что решающую роль в заключении соглашения между трудом и властью сыграли семья и родственные связи, выступившие в качестве посредника.

Другим положительным результатом повышения эффективности труда явилось разделение его по профессиональному признаку. При этом появилась возможность организации труда по принципу творческой заинтересованности, когда все свои силы человек отдает любимому виду деятельности, а не обеспечению необходимых праздных потребностей. Творческий труд - это единственный предельно эффективный и, одновременно, благодарный труд, поскольку отдача его максимальна, а удовольствие в нем человек получает не столько от результатов труда, сколько от самого процесса труда. Нельзя заставить человека творить, если он не испытывает удовольствие от самого процесса труда, можно лишь сделать из него ремесленника, обладающего совершенными производственными навыками, но испытывающего удовольствие только от продажи результатов своего труда, а потому никогда не упускающего возможности увильнуть от работы.

С другой стороны, только человек, нашедший свое творческое призвание в жизни, не испытывает потребности в незаслуженном получении материальных и духовных ценностей. А все потому, что потребность в силовом захвате ценностей составляет альтернативу потребности человека в творческом труде; поэтому если он не реализует вовремя свои творческие потребности в творческие способности, то автоматически переходит к реализации своих захватнических потребностей, которые в нашем обществе принимают форму стремления к власти и богатству. При этом социальные корни стремления человека к власти уходят в животную власть, а социальные корни его стремления к богатству - в животное собирательство.

Потребностью во власти и богатстве обладает каждый человек, не реализовавший в полной мере свои творческие потребности, только у одних людей эта потребность реализуется в административные и предпринимательские способности, а у других - нет, что делает их социальный статус еще более неблагополучным. Главная причина сегодняшнего социального неблагополучия нашего общества - это массовый (!!!) характер творческой неудовлетворенности людей. При современной просто поразительной эффективности труда удовлетворение творческих потребностей людей продолжает оставаться на первобытном уровне, когда большую часть своего активного времени они вынуждены отдавать нелюбимой, но необходимой работе, результаты которой позволяют им удовлетворять необходимые праздные потребности, а свою потребность в творчестве люди вынуждены удовлетворять лишь урывками, в виде хобби, за счет тех же результатов своей основной нелюбимой работы. Современная структура человеческого общества, по сути дела, дискредитирует творческий труд, приравнивая его к потребности к праздности и ставя ниже потребности во власти и богатстве, хотя весь социальный прогресс человеческого общества движется именно творческим трудом, предлагающим ремесленному труду более совершенные технологии.

Создавая свое учение, Маркс и Ленин проигнорировали творческое неблагополучие капиталистического общества, подменив его несправедливой эксплуатацией наемного, а точнее нетворческого труда, хотя до сих пор никто так толком и не определил меру эксплуатации и меру справедливого вознаграждения этого труда. И не определил именно потому, что удовлетворить человека, вынужденного заниматься этим трудом против своего желания, невозможно - сколько бы мы не повышали его вознаграждение, ему все равно будет мало. Только творческий труд не подходит под это определение, даже если он несправедливо вознаграждается, поскольку оценка этого труда больше интересует его хозяев, чем самих трудящихся.

Именно при капитализме, когда профессиональная специализация труда достигает наивысшего предела, творческое неблагополучие общества становится максимальным. Во всех предшествующих общественно-экономических формациях творческое неблагополучие общества менее выражено, поскольку эксплуатируемый класс является собственником средств производства и сохраняет материальную заинтересованность в своем труде. При капитализме пролетариат полностью лишается средств производства и становится максимально неблагополучным в творческом отношении.

Пролетариат - это не наиболее сознательный, а наиболее обделенный в духовном отношении и, следовательно, наиболее агрессивный эксплуатируемый класс. Пролетариат легко подхватывает любые революционные идеи, отвечающие его разрушительному духу, но сам не способен создать никаких творческих ценностей, что с предельной наглядностью продемонстрировала история советского строя, всеми своими достижениями, не считая ударных строек, обязанного творческой интеллигенции, поскольку творческая зрелость - это и есть истинный смысл интеллигентности, классовое происхождение в данном случае не при чем. Интеллигентом может быть даже неграмотный рабочий или крестьянин, если он является творцом и постоянно ищет что-то новое в любимой работе, а не в пьяном угаре после постылой работы.

Истинный смысл пролетарского сознания, заинтересованного в наемном труде только материально, заключается в его творческой ущербности, превозносимый социалистической пропагандой трудовой фанатизм, так и не ставший "идеей миллионов" за все годы советской власти, только подтверждает эту духовную сущность пролетариата. Правда привычку к труду и удовольствие от любой хорошо выполненной работы можно рассматривать как зачатки творчества. Такая привычка не имеет строгой границы с трудовым фанатизмом, но если привычка к труду может быть массовым явлением в обществе (а фактически так оно и есть, поскольку любой человек, хоть в малой степени, но обладает трудовыми наклонностями), то трудовой фанатизм - не может. Трудовой фанатизм может становиться массовым явлением в обществе только на ограниченное время и только в особых социальных условиях, например, во время войны. Во всех остальных случаях трудовой фанатизм могут исповедовать только отдельные люди.

Эффективный творческий труд - это и есть истинная причина развития производительных сил общества. Чем более эффективно в обществе реализуются творческие потребности людей, тем выше уровень развития его производительных сил. Отвергая идеалистическую философию, Маркс и Ленин проигнорировали эту сторону социальной действительности, приняв в качестве исходной посылки самостоятельность развития производительных сил. При этом они упустили из виду массовую реализацию у людей потребностей во власти и богатстве, которые не вмещаются в рамки обычной материальной заинтересованности, хотя бы потому, что ничем принципиально не отличаются от преступных потребностей. Способом такой реализации является борьба за объективную информацию, позволяющую правильно ориентироваться в окружающей действительности и, соответственно, эффективно удовлетворять свою потребность во власти и богатстве за счет манипулирования этой действительностью.

Существует два вида объективной информации - творческая и административная. Творческая информация - это различные политические, экономические, научные, культурные, религиозные и другие идеи, которые являются продуктом творческой деятельности людей и которые позволяют ориентироваться в окружающей действительности вообще, а не по поводу конкретных обстоятельств. Творческая информация позволяет удовлетворять только творческие потребности людей, но не их стремление к власти и богатству. В условиях непредсказуемой социальной действительности творческая информация не позволяет манипулировать конкретными жизненными обстоятельствами в личных целях, а значит и эффективно удовлетворять свою потребность во власти и богатстве.

Однако, в силу своей заинтересованности в стимулировании творческого труда, любая политическая партия, приходящая к власти в государстве, провозглашает руководящим принципом своей внутренней и внешней политики именно творческую информацию, т.е. ту или иную политическую доктрину, хотя это, как правило, является обманом. Говорить о том, что творческая информация является руководящей в осуществлении власти можно только в том случае, если эта власть стремится не к удовлетворению своих корыстных интересов, а к социальному благополучию общества, которое возможно только при массовой реализации творческих потребностей людей. Но массовая реализация творческих потребностей, в силу альтернативного характера творчества и власти, исключает любые современные институты власти, а потому любая власть, стремящаяся на деле, а не на словах, к социальному благополучию общества, изживает в конце концов саму себя. В противном случае она обманывает свой народ, поскольку сохраняя себя, она вместе с тем сохраняет и определенный уровень творческой ущербности общества.

Любая власть - это система, паразитирующая на труде людей, и в первую очередь, на творческом труде, движущем социальный прогресс общества. Поэтому любая власть допустима лишь в той мере, в какой она правильно организует этот труд, охраняет его от вандализма и поощряет духовно и материально. Чем эффективнее власть выполняет эту свою задачу, тем более она справедлива и тем благополучнее общество, которым она управляет. Вся предыдущая история человеческого общества представляла собой ни что иное, как различные соглашения между трудом и властью, когда власть, под давлением растущего творческого потенциала общества, последовательно сдавала свои позиции, делая демократические уступки трудовой части населения. Количество и характер этих уступок определялся предельно возможной в данных условиях реализацией потребности трудовой части населения в богатстве. Если трудовое население удовлетворялось этим пределом, принимая в расчет силу правящей власти, оно подписывало с ней соглашение.

В действительности руководящим принципом любой власти является обладание максимумом информации второго вида - административного, - т.е. информации о конкретных явлениях природы и общества, конкретных поступках конкретных людей и т.д. Оперативное владение этой информацией позволяет предельно адекватно ориентироваться в социальной действительности и, соответственно, предельно эффективно манипулировать этой действительностью в личных целях. Система государственной отчетности предприятий, учреждений и организаций - это и есть такая система сбора объективной административной информации, которая позволяет государственной власти ориентироваться в социальной динамике общества и за счет этого осуществлять свою власть.

По тому, как государственная власть использует этот вид информации - для изживания социального неблагополучия общества или для укрепления самой себя, - можно безошибочно определить - справедлива она или нет. Однако простым людям определить это довольно трудно, поскольку законом любой власти является засекречивание жизненно важной для нее информации. В противном случае манипулирвание социальной действительностью становится для нее невозможным, поскольку массовая доступность административной информации исключает проведение государственной властью политических, экономических и других мероприятий, противных интересам той или иной группы населения, а такое противостояние просто неизбежно в условиях массовой творческой неудовлетворенности людей и массовой потребности их во власти и богатстве.

В результате противостояния монополии государства на административную информацию и массовой потребности в ней людей, стремящихся к власти и богатству, в обществе возникают различные неофициальные группировки населения по родственным, дружеским, деловым, идейным, профессиональным и другим интересам, представляющие собой в социальном смысле систему сбора административной информации, альтернативную системе государственной отчетности. Именно конкуренция официальных и неофициальных каналов сбора административной информации является первопричиной социальной динамики общества, вводимое в данном случае Марксом понятие "конфликта между производительными силами и производственными отношениями" констатирует один лишь факт конфликта между творческим трудом и властью, не раскрывая его практического механизма - конкуренции официальных и неофициальных каналов сбора административной информации.

Разумеется, в своем управлении обществом государственная власть использует и творческую информацию, но лишь в той мере, в какой эта информация позволяет организовать официальные каналы сбора административной информации наиболее оптимальным образом и, в то же время, сохранить прежнюю структуру власти. Но в том-то и дело, что эти два требования принципиально несовместимы друг с другом, поскольку совершенствование официальных информационных каналов может происходить только до определенных пределов, после чего оно требует изменения старой структуры власти. И если государственная власть старается сохранить свою старую структуру, то она автоматически ограничивает циркулирование творческой информации в официальных каналах и заставляет ее циркулировать преимущественно в неофициальных каналах. Поэтому рано или поздно неофициальные каналы сбора административной информации обгоняют по своей эффективности официальные каналы сбора этой информации, что закономерно приводит к смене правящей власти.

Ведь потому социализм и проиграл историческое соревнование с капитализмом, что имел ювелирно отшлифованную структуру власти, стремящуюся подавить любое инакомыслие, любое непредсказуемое творчество людей. Социалистическая система могла выделять только отдельных творческих деятелей, ставя их у власти, и только отдельные направления творческой деятельности, давая им политическое и экономическое преимущество перед другими. При этом власть имущие, в силу своей естественной заинтересованности в тех преимуществах, которые им дает эта власть, подавляли любую творческую деятельность и любых творческих деятелей, предлагающих более эффективные, но иные формы труда. В результате социализм получил менее эффективную экономику, чем капитализм.

Поэтому какие бы благородные цели не провозглашали политические партии, это еще не дает повода говорить о том, что они делают революцию. Стремеление этих партий прорваться к власти дает повод говорить только о государственном перевороте, но не о революции. Другое дело, если в обществе уже имеется определенный творческий потенциал, развившийся в условиях старой власти, но не получивший должной оценки и должной свободы развития. После государственного переворота этот потенциал получает должную свободу и, прежде всего, реформу педагогики, поскольку творческий потенциал общества развивается именно на педагогической основе. Но эта реформа не обязательно проводится новой государственнй властью. Наглядным примером тому является социалистическая система. Единственная прогрессивная реформа, которую она провела в педагогике, - это введение массового бесплатного образования. Но предельная идеологизация этого образования автоматически перечеркнула его достоинства.

В данном случае Маркс и Ленин слишком сильно разграничили понятия социального прогресса и динамики власти. Смена государственной власти происходит тогда, когда неофициальные каналы сбора административной информации, подчиненные неофициальной власти, становятся более эффективными, чем официальные каналы сбора этой информации, подчиненные официальной власти, а такой перелом в информационной динамике общества возможен в результате как творческого прогресса, так и политических интриг, из-за простой силовой борьбы между официальной и неофициальной властью. При этом стирается всякая граница между революциями и государственными переворотами, поскольку все они возникают в результате конкуренции между официальными и неофициальными информационными каналами общества в условиях неравноправного распределения административной информации между людьми. Здесь можно говорить только о большем или меньшем участии народных масс в смене государственной власти и о более-менее прогрессивной реорганизации официальных информационных каналов после смены государственной власти. Понятие социального прогресса отражает именно последний момент. Но в истории достаточно примеров, когда прогрессивная реорганизация государственного механизма происходила после государственного переворота, осуществленного небольшой группой людей, и наоборот, самое широкое участие народных масс в смене государственной власти не сопровождалось радикальной перестройкой старого государственного механизма. А не заметили этого Маркс и Ленин потому, что прогрессивная реорганизация государственного механизма чаще всего осуществляется при участии народных масс, в силу их меньшей консервативности и большей заинтересованности в этой реорганизации, нежели небольших группировок людей. Приняв этот факт в качестве закона развития общества, все остальное Маркс и Ленин отнесли к исключению из него, а вот это как раз и неверно.

Все информационные каналы, как официальные, так и неофициальные, переплетаются в структуре общества в теснейший клубок, разбивающий это общество на классы по уровню и количеству доступной им административной информации. Чем важнее эта информация и чем ее больше, тем большей властью в обществе обладает данный человек и данная группа людей. В подобном неравноправном распределении административной информации между людьми и заключается истинный смысл классовой структуры общества, а не в провозглашенных Марксом отношениях собственности на средства производства, охватывающих только часть этой структуры

В неучете этого факта заключается главная ошибка социалистической идеологии, проигнорировавшей несправедливое распределение материальных и духовных ценностей при социализме. Законодательно установленное равноправие отношений собственности на средства производства еще не гарантирует социальную справедливость в обществе, поскольку эта справедливость в условиях массовой потребности людей во власти и богатстве возможна только при массовой доступности административной информации, что само собой исключает институт государственной власти. Сохранение государственной власти требует неравноправного распределения информации между людьми, а вместе с тем и других общественных ценностей. При этом власть, независимо от своего характера - капиталистического или социалистического, - автоматически становится частным собственником общественных ценностей. И чем больше ограничивается частная собственность простых людей на эти ценности, тем большим частным собственником оказывается государственная власть. А все потому, что приобретать общественные ценности в частное владение можно не только за счет непосредственной их купли-продажи, как предполагают отношения собственности на средства производства, но и за счет своего классового положения, за счет уровня и количества доступной административной информации.

Чтобы оправдать несправедливое распределение общественных ценностей при социализме, лидеры КПСС прикрылись идеей, что личная собственность людей не имеет ничего общего с частной собственностью на средства производства. На самом деле принципиальной разницы между той и другой собственностью нет, есть только большая частная собственность и меньшая частная собственность. Именно поэтому личная собственость некоторых социалистических вождей и оказалась больше, чем у некоторых миллионеров на Западе частная собственность.

Личная собственность - это частная собственность на материальные и духовные ценности, приобретаемые человеком за счет своего труда или за счет результатов своего труда. При этом не важно, что он приобретает - средства производства или продукты потребления. Важно то, что любое из этих средств производства и любой из продуктов потребления может быть использован для накопления капитала, в том числе, для эксплуатации наемного труда. В Советстком Союзе такая эксплуатация официально преследовалась, а неофициально процветала сплошь и рядом, в виде спекуляции, теневых промыслов и добровольно-принудительных услуг.

Личная собственность - это то, что сохранилось до нашего времени от частной феодальной собственности. Такая собственность предполагает не извлечение из нее прибавочной стоимости за счет эксплуатации наемного труда, а непосредственное использование ее тем человеком, который ею владеет. Иначе говоря, феодальная собственность предполагает натуральное ведение хозяйства, что является характернейшим признаком личной собственности. Именно в виде личной собственности феодальная собственность перешла сначала в капиталистическое общество, затем в социалистическое общество и, вне всякого сомнения, перейдет в коммунистическое общество. Поэтому утверждать, что она не имеет ничего общего с капиталистическими производственными отношениями, как минимум, некорректно.

Отношения собственности на средства производства характеризуют только статику капитала и упускают из виду динамику капитала, которая может создавать власть человеку даже в том случае, если формально он не является собственником этого капитала. Иначе говоря, законодательно установленные отношения собственности на средства производства упускают из виду многие неофициальные каналы движения официально зарегистрированного капитала, не говоря уже о неофициальном капитале, включающем в себя капитал любых неофициальных группировок населения, в том числе капитал нелегальных политических партий. Возможность воспользоваться административной информацией в своих интересах охватывает все формы движения капитала - как официального, так и неофициального, - а значит и правильно отображает классовую структуру общества.

С другой стороны, возможность воспользоваться административной информацией для приведения материального капитала в движение не охватывает все формы доступа людей к объективной информации, которую можно использовать в движении не только материального, но и духовного капитала - личного и общественного. Именно этого факта не учитывали социалистические идеологи, когда заявляли, что весь советский народ причастен к управлению своим государством через Советы и партийные Съезды. Власть на Советах и Съездах никогда не принадлежала народу, она принадлежала президиумам и центральным комитетам, состав которых тщательно подбирался верхушкой КПСС. Ведь для того, чтобы на Совете или Съезде вынести решение, расходящееся с мнением президиума или центрального комитета, необходима свободная фракционная борьба для привлечения на свою сторону большинства делегатов, а такой борьбы не допускалось в принципе, поскольку она угрожала главному интересу правящей власти - сохранению ее прежней структуры. Именно поэтому состав политбюро ЦК КПСС оставался практически неизменным от Съезда к Съезду и от Пленума к Пленуму, в отличие от низовой структуры КПСС.

Фракционная борьба - это одна из форм приведения духовного капитала в движение с помощью той или иной объективной информации, и в первую очередь, творческой информации, изменяющей мировоззрение людей. Законодательное признание такой борьбы равносильно признанию частной собственности на творческую информацию с целью стимулирования творчества людей. Точно также при капитализме государственная власть, признавая частную собственность на материальный капитал, добровольно ограничивает свою монополию на административную информацию с целью стимулирования частного бизнеса. Партийным вождям в Советском Союзе нужно было не монополизировать духовный капитал народа, а разрешить его свободную конкуренцию. Запретив такую конкуренцию, они вынудили духовный капитал народа циркулировать по неофициальным информационным каналам общества, что в конце концов привело социалистическую идею к банкротству.

В данном случае лидеры КПСС не учли того, что изживание творческого неблагополучия народа гораздо важнее его политического образования, которое ничего не дает официальным информационным каналам, по крайней мере, ничего прогрессивного. Уничтожив частную собственность на средства производства, социализм не уничтожил творческой ущербности общества и даже подчеркнул эту ущербность, запретив частное предпринимательство и морально осудив личное хозяйство. А запретив свободу творчества, социализм вообще подписал себе смертный приговор, отменить который не смогло даже всеобщее право на бесплатное образование.

Ведь если в официальной политике и экономике государства отсутствуют условия для свободного творчества масс, то оно начинает служить частнособственническим интересам отдельных граждан, а не интересам официальной политики и экономики государства. Люди без творчества жить не могут, но если государственные законы не позволяют им творить явно, то они начинают творить тайно, т.е. в рамках неофициальных информационных каналов общества. Для социалистической идеологии это равносильно самоубийству, поскольку стимулирует буржуазные настроения в обществе.

Необходимо отметить, что значение этого факта недостаточно понимают не только социалистические, но и буржуазные идеологи. В капиталистических странах совершенно правильно подходят к творчеству людей, поставляющему творческую информацию, с финансовой точки зрения, но в условиях рыночной экономики пользование этой информацией сдерживается законами материальной конкуренции, требующими засекречивания любых перспективных технологий. При этом возникает то же самое несправедливое распределение духовных ценностей между людьми и те же две конкурирующие системы сбора творческой информации - официальная и неофициальная. Примером официальной системы сбора творческой информации в рыночной экономике являются все легальные творческие исследования, примером неофициальной системы - научный и промышленный шпионаж. Наибольшую эффективность рыночная экономика обретает только при полной централизации распределения результатов творческих исследований.

В свою очередь, главная ошибка социалистических идеологов заключалась в попытке планировать творческую деятельность людей в условиях плановой экономики, уничтожившей единственное преимущество социализма перед капитализмом. Плановая социалистическая экономика способна к невиданному по масштабам творчеству масс, поскольку устраняет конкуренцию в сфере материального производства, но лишь в том случае, если этому творчеству предоставляется полная финансовая свобода развития, если в рамках плановой экономики развертывается полноценный рынок творческой информации со всеми его атрибутами. Социалистическим идеологам нужно было не отождествлять материальные и духовные потребности людей, а наоборот, разделять их как можно глубже, зацикливая частнособственнические интересы людей на духовный капитал общества, поскольку единственной ставкой социализма в экономическом соревновании с капитализмом может быть только массовая творческая активность населения.

(В оправдание социалистической и буржуазной идеологии можно сказать лишь то, что в условиях раздробленности человечества на государства с разным экономическим укладом развертывание полноценного рынка творческой информации в социалистических странах невозможно также, как и полная централизация распределения результатов творческих исследований в капиталистических странах. Поэтому переход от одного типа экономики к другому ее типу может осуществляться в масштабах только всего человечества, при полной интеграции всех государственных экономик.

В данном случае Ленин несколько поспешил с утверждением, что победа социализма возможна в одной отдельно взятой стране. Такая победа действительно возможна, но при соответствующем ограничении динамики творческой информации как в социалистических, так и в капиталистических странах. А поскольку капиталистическое частное предпринимательство допускает в этих условиях большую свободу творчества, то капиталистическая экономика в этом случае получает преимущество перед социалистической экономикой).

Ленин интуитивно чувствовал эту духовную направленность социализма. Доказательством тому служат его известные слова: "Коммунистом можно стать лишь тогда, когда обогатишь свою память знанием всех тех богатств, которые выработало человечество". Но сформулировать правильно эту свою идею Ленин не смог, поскольку не хотел признавать равноправия социализма и капитализма. В данном случае Ленин не учел, что ни одна социальная революция в обществе не уничтожает полностью старых общественных отношений; она уничтожает только отрицательную сторону этих отношений и сохраняет положительную их сторону. Задача социалистической революции заключается в уничтожении рыночных отношений в сфере материальной деятельности людей, но сохранении этих отношений в сфере духовной деятельности людей. Если же новая власть законодательно преследует все проявления старых общественных отношений, то положительная их сторона уходит в неофициальную структуру общества и разлагает его изнутри.

Принципиальная ошибка социалистической идеологии заключается в непримиримом отношении к частной собственности на средства производства. Полный отказ от этой собственности автоматически подразумевает необходимость системы ее экспроприации, т.е. системы ее силового подавления, которая со временем перерождается в систему номенклатурной эксплуатации рабочего класса. Сначала эта система подавляет сопротивление остатков буржуазии, затем она "охраняет" рабочий класс от того, чтобы в нем не зародились ростки новой буржуазии, а затем, по мере духовного вырождения вождей социализма, она сама превращается в эксплуататора рабочего класса, поскольку ни одна власть по доброй воле не откажется от своего паразитического характера. Идеологи же социализма решили, что номенклатурная структура социалистического общества может сама по себе перейти в структуру коммунистического общества.

Социалистическая идея сама по себе не плоха, но ее полноценное осуществление невозможно на основе старой доктрины социализма. Никакое законодательное установление равноправия между людьми не сделает их счастливыми, поскольку при разных способностях людей, при разном их творческом вкладе в производство материальных и духовных ценностей, и самое главное, при разном их доступе к объективной информации, такое равноправие является иллюзорным. Настоящее равноправие заключается не в материальной и духовной уравниловке, а в равноправном доступе к любой объективной информации. Только при таком условии возможно настоящее, а не фиктивное осуществление главного морального принципа социализма - "от каждого по способностям, каждому по труду". В свою очередь, без массовой реализации творческих способностей людей невозможно осуществление главного морального принципа коммунизма - "от каждого по способностям, каждому по потребностям". Но массовая реализация творческих способностей людей и массовый их доступ к объективной информации исключают любые современные институты власти, а этого идеологи социализма допустить не могли, поскольку не видели своей власти никакой альтернативы, как и любая другая власть".

(http://magicpeace.narod.ru/polit/requiem1.htm).

МЕЖДУСЛОВИЕ 1

Прежде чем перейти к следующей части, хочу привести несколько цитат из "Розы Мира", подтверждающих то, что я говорил в предыдущей части:

"Ту многообъемлющую социально-политическую и философскую доктрину, которая была выработана в середине прошлого века на Западе и постепенно сделалась гегемоном в области передового, революционного мышления, станем для краткости обозначать здесь словом Доктрина. Нетрудно представить себе, что эта Доктрина, тесно связанная генетически с предыдущими звеньями западной философской и научной мысли, даже с христианством, разрабатывалась, однако, при активной помощи тех сил, которые озабочены созданием мощного учения, долженствующего сделаться ведущим в человечестве, но ведущим по лестнице идейно-социальных подмен к такому состоянию общественному, культурному, психологическому и техническому, откуда остается лишь один короткий скачок до абсолютной единоличной тирании. Если допустить такую посылку, то луч прожектора, при котором мы привыкли созерцать явления культуры и истории, внезапно резко сдвинется; погрузятся в тень явления, до сих пор казавшиеся нам такими отчетливыми, и, напротив, выступят из тьмы феномены, о которых мы раньше не подозревали либо не обращали на них внимания. Железно-упрямый, не желающий уступить ни пяди, буквально с пеной у рта отстаиваемый материализм, жгучая, до неистовства доходящая ненависть ко всему, что можно заподозрить в религиозности, в мистике или в идеализме; полное исключение духовных ценностей, приравнивание их к пережиткам древности и утверждение лишь материального и интеллектуального рядов ценностей; поставление во главу угла идеи о материальном изобилии большинства; благословение любых средств, если они способствуют достижению этой цели; провозглашение диктатуры пролетариата, затем подмена пролетариата одной единственной партией, а еще позднее - подмена партии фигурой единовластного вождя; возвещение суровой необходимости подчинения всех остальных классов общества, а потом физическое уничтожение мешающих классов; строгий контроль государства, то есть единовластной партии, над всей идейной и культурной продукцией общества; колоссальная роль, отводимая технике, машине, индустрии, автоматизации - автоматизации и производственных процессов, и социальных отношений, и самой психики, - все это и многое другое приобретает под новым углом зрения новый и достаточно зловещий смысл".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. XI, гл. 2, стр. 209-210).

Только два комментария: разработка Доктрины "при активной помощи тех сил, которые озабочены созданием мощного учения,... ведущим по лестнице идейно-социальных подмен к такому состоянию..., откуда остается лишь один короткий скачок до абсолютной единоличной тирании", - это использование Марксом, Энгельсом и Лениным в своем учении (что бы они сами не думали по этому поводу!) обычной структуры государства, которое просто соединяется с новыми экономическими отношениями, почему и оказывается возможным их искажение. В предыдущей части я достаточно подробно разобрал этот вопрос. Это - во-первых. А во-вторых, я не проследил связь основных положений идеализма с понятием информации; я только показал, как это понятие связано с материалистической доктриной Маркса-Энгельса-Ленина, и установил, что в таком виде последняя предсказывает те же результаты, что и учение Даниила Андреева. Но связь с метаисторией, к сожалению, осталась нераскрытой. Возможно, в конце работы я восполню этот пробел, а пока продолжу:

"Строго закономерно, исполнено железной исторической логики то обстоятельство, что Доктрина апеллировала прежде всего к пролетариату и именно пролетариат был предызбран ею как будущий класс-гегемон. Тогда еще можно было вводить умы в заблуждение, взывая к чувству справедливости и жалости и вопия о том, что пролетариат пока еще создает только материальные ценности лишь потому, что он бесправен, угнетен, задавлен, нищ, сир, наг. Наивные энтузиасты веровали, что, освободясь от эксплуатации и придя к власти, этот класс создаст такие высшие ценности, перед которыми померкнут все шедевры прошлого. И что же?

Феодальная аристократия эксплуатировала народ, но объем культурных ценностей, созданных этим классом, не поддается ни исчислению, ни обозрению. Жречество и духовенство эксплуатировали, как это известно теперь даже грудному младенцу, темноту масс, но они создали не только религиозные концепции и культ, они создали вечные памятники зодчества, живописи, поэзии, музыки, философии, они создали высокие нравственные заветы. Буржуазия повинна во всех смертных грехах, но культурное творчество этого класса составляет едва ли не большую часть того, что теперь именуется культурным наследием. Крестьянство оставалось на социальном дне, но все же и оно создало песни и сказки, орнаменты и легенды, художественные ремесла и фольклор.

А рабочий класс? Я живу в стране, где рабочий класс остается гегемоном уже пятое десятилетие. Что же создал он, кроме все тех же ценностей материального ряда да всевозможных технических, производственных усовершенствований? Скажут, может быть: а как же вся рабочая интеллигенция, то есть выходцы из рабочей среды, становящиеся инженерами, экономистами, юристами, учеными, литераторами? Но это - не рабочий класс: это - те, кто его перерос, кому нечего больше делать в этой среде и кого навсегда отделили от этой среды и характер деятельности, и круг интересов, и материальные условия жизни. Монах, расписывавший фресками храм, оставался монахом; помещик, писавший у себя в усадьбе или в своем городском доме романы, поэмы и картины, оставался помещиком; буржуа, посвящавший свой досуг искусству и науке или предававшийся меценатству, оставался буржуа; и крестьянин, сочинявший былины или расписывавший утварь, оставался членом своего класса. Но рабочий, становящийся интеллигентом, тем самым перестает быть рабочим. И того, что создала эта интеллигенция, не приходится принимать к рассмотрению, когда мы говорим о том, что создал этот класс как таковой.

Духовной - в точном смысле слова - продукции рабочего класса не существует вообще; его интеллектуальная продукция ничтожна. Рабочий класс - не венец человечества, а его трагедия, его - memento mori, грозное напоминание о том, что миллионы людей, потенциально ничем не отличавшихся от остального полноценного общества, осуждены этим обществом на духовное скопчество, на культурное вырождение, смягчаемое лишь тем, что эти несчастные в подавляющем большинстве сами не понимают всего ужаса своего положения. Утратившие связь с матерью-землей и не вознагражденные за это приобщением к мировой культуре, психически искалеченные вечной возней с машинами, эстетически колеблющиеся от красот индустриального пейзажа до частушки и пошлой олеографии, эти люди становятся жертвами одуряющей скуки, как только оказываются наедине с самими собой. Они как огня боятся тишины, ибо тишина ставит их лицом к лицу с их душевной опустошенностью. Природа для них мертва, философия - смертельно скучна, искусство и литература доступны им лишь в самых сниженных своих проявлениях, религия возбуждает в них лишь высокомерную насмешку невежд и только наука вызывает чувство инстинктивного уважения, как нечто, бесспорно высшее, чем они. Их отдых - карты, водка, домино, спорт, примитивный флирт да кинематограф. И пусть не лгут, будто я клевещу на этих людей: им слишком долго кадили фимиамом, их растлевали потоками демагогической лести и лжи; приходит время, когда перед ними поставят их собственные ничем не разукрашенные портреты.

Закономерно и логично, что именно эту человеческую формацию Доктрина возвела на пьедестал; именно из нее создаются кадры единовластной партии; именно она возносится перед человечеством как якобы самый ценный из человеческих слоев, как образец, коему должны по мере сил следовать все остальные".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. XI, гл. 2, стр. 211-212).

Как видите, почти то же самое говорю и я. Почти, но не совсем... Так, например, в своей работе "Проблема техники в "Розе Мира"" (см. форум "ТРАНСФИЗИКА") я говорил, что если такие люди являются профессионалами в своем деле или просто имеют увлекательное хобби, которому они отдают все свое свободное время, то они становятся интереснейшими собеседниками, не смотря на то, что по-прежнему остаются рабочим классом. Это что - тоже "жертвы одуряющей скуки, боящиеся оказаться наедине с собой"? Они тоже "осуждены обществом на духовное скопчество, смягчаемое лишь тем, что эти несчастные в подавляющем большинстве сами не понимают всего ужаса своего положения"? Или Даниил Андреев что-то упустил в своих рассуждениях?

Ошибка Даниила Андреева в том, что он верно перечислил исторические факты, но проделал только поверхностный их анализ, не проанализировал эти факты более глубоко. Ущербность пролетариата в том, что он максимально обделен в творческом отношении и, в то же время, не является частным собственником средств производства. Именно этим он отличается от крестьянства, которое более благополучно в духовном отношении только потому, что что является частным собственником средств производства. Хотя здесь тоже далеко не все так однозначно, как показал Даниил Андреев. История знает много примеров, когда крестьяне, имеющие свою землю и свое хозяйство, мало отличались от классических пролетариев, поскольку ненавидели труд, а потому предпочитали тунеядство, пьянку и другие атрибуты "пролетарского образа жизни". С другой стороны, история знает и такие примеры, когда крестьяне-батраки, не имеющие своей земли и своего хозяйства, "сочиняли былины, расписывали утварь" и т.д., т.е., с точки зрения Даниила Андреева, не могли быть причислены к пролетариям...

А знаете, каков решающий аргумент? Помните, Даниил Андреев говорил, что рабочая интеллигенция - "это - те, кто перерос рабочий класс, кому нечего больше делать в его среде и кого навсегда отделили от этой среды и характер деятельности, и круг интересов, и материальные условия жизни"? При этом путь в интеллигенцию обычно предполагается такой: рождение в семье рабочих, учеба в школе, после школы работа на заводе, затем учеба в институте без отрыва от производства, затем работа на том же заводе инженером, начальником цеха, директором и т.д. Или такой: рождение в семье рабочих, но отличная учеба в школе и поэтому сразу же после школы поступление в институт на очное отделение, а затем по предыдущей схеме. Так вот, я утверждаю, что все, кто отлично учился в школе в советское время, но по каким-то причинам не стал поступать в институт (или недоучился в институте и ушел в простые работяги), не имеют ничего общего с тем образом пролетария, который нарисовал Даниил Андреев! (Ваш покорный слуга - наглядный тому пример). Это - залуга советской системы всеобщего среднего образования, которую признавал Даниил Андреев, но, как видите, не был свободен от предубежденности... А вот те, кто в советской школе едва тянул на тройки, а после школы уходил в работяги, те действительно очень скоро скатывались к этому образу... Хотя, опять же, не все...

Я это к тому веду, что главным критерием, определяющим, будет человек люмпен-пролетарием или нет, является его творческое развитие. (То есть все действительно упирается в педагогику!) Если советская система образования обеспечивала такое развитие, то человек не становился люмпеном, даже если оставался в среде рабочего класса. И наоборот, если эта система не обеспечивала такое развитие, то он становился, конечно, не люмпеном, но духовно ущербным человеком... Даже если умудрялся каким-то образом получить высшее образование! Например, за взятки... Или за связи... Все равно, его духовный облик мало отличался от того, что нарисовал Даниил Андреев, хотя его и причисляли к советской интеллигенции...

Еще цитата:

"...современность тем и отличается от прошлого, что мы никогда не располагаем в своем знании о ней той суммой фактов, какой располагаем относительно даже самых темных эпох прошлого. Тем более это относится к странам с таким режимом, который чурается гласности и не публикует почти никаких статистических данных (засекречено почти все, начиная от расходов на вооружение и кончая численностью уголовных преступлений, самоубийств или жертв уличного движения). Не менее глухим покровом тайны увиты и те пружины, благодаря которым с руководящих постов исчезают одни лица и появляются другие. Граждане являются зрителями какой-то странной пантомимы: некие таинственные фигуры, прославляемые всеми средствами агитации и пропаганды, но даже о семейных обстоятельствах, привычках, вкусах и характерах которых хранится гробовое молчание, - эти фигуры, вознесенные на недосягаемую высоту, как бы в стратосферу общества, и видимые всему земному шару, делают движения руками, головой, всем торсом для того, чтобы внезапно исчезнуть неизвестно куда и почему и быть замененными следующими, на которых в свою очередь будет взирать человечество, терзаемое непостижимым смыслом и целью этого загадочного балета".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. XI, гл. 4, стр. 232).

Вот хорошая иллюстрация того, что законом любой власти является засекречивание той информации, которая позволяет ей осуществлять свою власть! Немного утрировано, конечно, а так совершенно верно... Могу только добавить, что и о современности мы могли бы располагать достаточными знаниями, если бы современная власть допускала нас к этим знаниям...

И напоследок пара цитат, иллистрирующих возможности совершенствования информационных механизмов власти и принципиальные ограничения на это совершенствование:

"Интересно отметить, что если концепция национал-социализма страдала безнадежной националистической или расовой ограниченностью, то советская Доктрина - в том виде, в каком она пребывала в течение первых двадцати лет своего господства, отличалась противоположным дефектом: все это время она относилась с пренебрежением и даже враждебностью к национальному импульсу в психологии масс. Национальное начало терпелось только в тех случаях, когда речь шла о национальных меньшинствах или об угнетенных нациях колоний. Но это было дефектом, и Сталин это понял. Он, несколькими годами раньше, из побуждений, недалеких, очевидно, от хулиганской потребности колотить зеркала и разбивать статуи, сносивший безо всякой нужды памятники русского зодчества, превращавший черт знает во что храмы и монастыри, а иные гражданские сооружения уничтожавший под предлогом выпрямления улиц (то есть ради злосчастной идеи "прямолинейности"), - теперь вдруг обратился к национальному прошлому России, реабилитировал целый пантеон русских государственных деятелей прежних эпох и стимулировал воспитание в подрастающем поколении некоего синтетического - и национально-русского, и интернационально-советского чувства "Родины". Он понял, что ввиду предстоящего столкновения с агрессивно-национальной идеологией фашизма не нужно пренебрегать национальным импульсом в собственном народе. Наоборот: следует его расшевелить, разбередить, заставить и его лить воду на ту же мельницу. А вскоре после начала войны он понял еще и другое: конфессии, которые так и не удавалось выкорчевать из массовой психологии никакой антирелигиозной политикой, следовало обратить в верных слуг, а потом и в рабынь. Нескольких ничтожных подачек, вроде милостивого разрешения на восстановление патриаршего престола и обещания воздерживаться впредь от сноса храмов (благо, их осталась уже какая-нибудь десятая часть), оказалось достаточно, чтобы церковная иерархия полностью солидаризировалась и с программой, и с практикой партии и государства".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. XI, гл. 3, стр. 224-225).

"Но, к сожалению, они все еще "не понимали, что именно произошло вокруг них". Источник ошибок и злосчастий был определен как "культ личности", но они не в состоянии были понять, что этот источник - не случаен, что Россия переживает нечто подобное уже в третий раз и что сами они в силу роковой исторической - и метаисторической - логики вынуждены будут разыгрывать на свой лад политические роли, которые уже сыграли три с половиной века назад Федор Иоаннович, Годунов и Шуйский, а сто или пятьдесят лет назад - Александр II, Александр III и Николай II. Опять придется сидеть между двух стульев, то признавая ошибки и даже преступления усопшего тирана и отмежевываясь от них, то признавая свою политическую от него преемственность; опять придется пойти на мелкие подачки ропщущему народу, а через год или два забить отбой, так как в приоткрытый клапан ринутся пары такого негодования, гнева и ненависти, которые выльются уже в настоящие волнения, даже восстания, и будут грозить гибелью всей системы; придется сделать попытки умаслить волнующееся крестьянство, хотя корень зла - колхозный принцип - надо будет оставить нетронутым, ибо отказ от него вызвал бы такие потрясения, и экономические, и идеологические, кои выходят за пределы воображения; придется признать ошибкой то, что при Сталине выделялось слишком мало средств на развитие легкой промышленности и на производство средств потребления, - такое признание вызовет у населения самый горячий отклик, - а через год или два вернуться к прежнему тезису, ибо отход от него вызовет отставание в гонке вооружений; придется озаботиться смягчением международной обстановки и стараться отсрочить третью мировую войну - для этого следует пойти на небольшие, но эффективные уступки и поддерживать всеобщую борьбу за мир, но, на серьезное изменение курса идти нельзя, ибо Америка, конечно, не замедлит этим воспользоваться. Короче говоря, придется изворачиваться, как на горячей сковороде, то обжигая один бок об угрозу мировой войны, то другой бок - об угрозу внутренних переворотов".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. XI, гл. 4, стр. 231-232).

Комментарии, я думаю, не нужны. Хочу только сказать, что в данных цитатах возможности совершенствования государственного механизма рассматриваются в основном внутренние, а ограничения на это совершенствование - как внутренние, так и внешние. В общем случае пропорция между внешниеми и внутренними возможностями и ограничениями может быть любой.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

"Реквием" - это старая моя работа. Первый вариант ее был написан в 1991 году, вскоре после ельцинской "революции". Причем за три-четыре месяца до этого я впервые прочитал "Розу Мира". Спросите, какая связь между этими событиями? А такая, что свой "Реквием" я писал именно на основе "Розы Мира"! Никогда бы не подумали, правда? Тем не менее, информационный механизм государственной власти я описывал, имея в виду именно уицраоров! Для меня сразу было ясно, что воздействие этих чудищ на наш мир проявляется не только на уровне психики, но и на уровне материи. У меня давно уже зрела идея об информационном механизме государственной власти, а когда я прочитал "Розу Мира", то все разрозненные кусочки мозаики сложились в цельную картину. Я не стал упоминать об этом в своей работе, поскольку планировал писать ее в материалистическом стиле, но - что было, то было.

Так вот, когда я стал готовить свой "Реквием" к публикации на форуме, то как обычно сначала просмотрел все ветки форума "Метаистория". В том числе ветку Раухи "Не расширить ли традицию?"... И пошел по ссылке http://www.tigerschool.org/item_31.html, где нашел статью "Голем хочет жить", предложенную Сергеем для обсуждения... Если вы читали эту статью, а также приведенный выше отрывок из моего "Реквиема", то все уже поняли. Даю честное слово, что до сего дня я не видел в глаза эту статью! Да, ее авторы написали ее за четыре года до того, как я написал свой "Реквием", да, они опубликовали ее в Интернете за десять лет до того, как я там же опубликовал "Реквием"... Но я не скопировал у них эту идею - информационный механизм государственной власти, - не говоря уже о копировании самой статьи! Просто мы думали параллельно над одной и той же проблемой. Причем авторы "Голема..." гораздо подробнее, нежели я, разобрали информационный механизм государственной власти! Одно уже это может служить доказательством, что я не крал у них эту идею.

Впрочем, есть и другое доказательство моей невиновности - я не согласен с некоторыми выводами, которые авторы "Голема..." делают из предлагаемой модели. Прежде всего я не согласен с утверждением, что Голем родился в 30-х годах прошлого столетия... Нет, давайте лучше по-порядку! Цитирую статью:

"В условиях управляемого общества на центральные органы власти поступает объем информации, заведомо превосходящий тот, который человеческий мозг в состоянии переработать. Следовательно, необходим аппарат, осуществляющий аналитические, селективные и накопительные функции, а также аппарат, способный доводить принятые решения до общества и контролировать их исполнение, а при необходимости - и настаивать на их исполнении, - то есть то, что мы, в зависимости от настроения, именуем управленческим аппаратом или бюрократией. Очевидно, что существуют два принципиально различных пути формирования управленческого аппарата: путь естественный, когда аппарат формируется постепенно, по мере развития общества, соответствуя развитию социальных и производственных отношений; и путь искусственного формирования аппарата для решения неких конкретных задач. Во всем мире общество имеет дело с бюрократией, возникшей естественным путем. Разумеется, никакая бюрократия не сахар, и по ее адресу сказано немало теплых слов. Но лишь в нашей стране обществу противостоит аппарат, созданный искусственно, аппарат-гомункулус.

Назовем его Големом...

Точную дату его появления на свет установить невозможно. Процесс рождения Голема был продолжительным и постепенным и примерно совпадал по срокам и темпам с процессом реставрации автократии. Очевидно, что ни в недрах царской бюрократии, могучей и разветвленной, но существенно ограниченной внешними факторами в сферах хозяйственной, идеологической, информационной, ни в недрах молодой советской бюрократии начала двадцатых годов, когда еще только шло полустихийное, полуэмпирическое формирование структуры аппарата, когда многие звенья его дублировались, а функции пересекались, - Голем зародиться не мог. Ему нужна была предельная централизация, стабильность структуры и полное отсутствие всяческих ограничителей. Такую "питательную среду" он получил в начале тридцатых годов".

(А. Лазарчук, П. Лелик "Голем хочет жить", http://www.tigerschool.org/item_31.html).

Как я уже говорил, я не согласен с утверждением авторов об исключительности "нашего" российского Голема. Подобным големом обладает любая страна, чей государственный строй можно охарактеризовать как тиранический. Голем - это та стадия развития государственности нашей страны, когда ее тиранический (сталинский) режим вступил в фазу расцвета. Естественно, что его "поведение" при этом существенно изменилось, что дальше авторы статьи и описывают как рождение и жизнедеятельность Голема. Но, как таковой, он существовал и до этого, а точнее, с момента Октябрьской революции.1 Потому что Голем - это никто иной, как 3-й Жругр, т.е. демон российской государствености. Просто до 30-х годов он был еще незрелым, незаматеревшим демоном, не сопособным еще проявлять свои тиранические наклонности в полной мере, но уже способным охранять свой народ от порабощения чужеземными уицраорами. У Даниила Андреева, кстати, эти моменты достаточно хорошо освещены:

"...Являясь как бы крепостной стеной вокруг российской светлой деады и Дингры, обороняя их от натиска внешних эгрегоров и уицраоров, то есть защищая народ от иноземных порабощений, Жругр и его проекция в Энрофе - держава - выполняют задачу, возложенную на них демиургом. Жругр остается в границах этой задачи и тогда, когда стремится к расширению державы до естественных географических границ страны или захватывает пустующие пространства, будущую арену жизни и творчества для умножающегося сверхнарода. Но когда этот процесс естественного расширения перерастает в процесс сверхгосударственного распухания, пределом которого мыслятся только границы планетной сферы, - уицраор становится мучителем народа и рабом своего сатанинского ядра. Говоря еще прямее, становится абсолютно послушным орудием Великого Мучителя, Пытавшегося уже несколько раз во всемирной истории создавать темноэфирный организм, который охватывал бы весь известный тогда земной Энроф ради приближения того дня, когда универсальная тирания создаст предпосылки для появления антихриста. Такими попытками, или, лучше сказать, репетициями, были и Римская империя, и империя Тимура, и папская иерократия, и та империя Филиппа II, в которой "не заходило солнце", и мировые колониальные державы современности.

Естественно, что и в тех случаях, когда уицраор в отношениях к своему собственному народу перестает ограничиваться той долей насилия, без которой невозможно существование никакого государства вообще, и, терзаясь неутолимой алчностью и жгучим желанием абсолютной власти, превращает свое государство в сплошную систему щупалец, всасывающих шавва в бездонное инфрафизическое чрево, - все это оказывается лишь другою стороной его деятельности как орудия Великого Мучителя".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. VII, гл. 3, стр. 138).

Точно также и 3-й Жругр в первые годы после революции и гражданской войны восстанавливал экономику страны, численность ее населения и формировал новый управленческий аппарат, что вполне вписывается в пределы провиденциальных задач, выдвигаемых перед ним демиургом. А вот после 30-го года, когда он достаточно заматерел и обнаглел, вот тогда он и начал проявлять себя как Голем. Или, что равносильно, как тиран... Между прочим, авторы статьи говорят об этом практически открытым текстом:

"Итак, Голем получил задачу: создать новую индустриальную инфраструктуру без привлечения иностранных капиталов, с минимальными финансовыми затратами, в кратчайшие, почти нереальные сроки. Неизвестно, подразумевал ли Пользователь, ставя задачу, какие-либо ограничения морального плана; мы подозреваем, что нет. Однако, если даже и подразумевал, то введены они не были... Мы знаем, что Голем решил эту задачу - пусть, главным образом, по формальным показателям... Мы знаем, как именно это было сделано: создание сверхдешевой трудовой армии по образцу систем государственного рабства сатрапий Древнего Востока, резкое снижение жизненного уровня, полное и окончательное установление в экономике внеэкономических методов регулирования. Мы знаем, чего это стоило обществу: уничтожение крестьянства как свободного класса и возврат к феодально-крепостническим отношениям в деревне, голод 1933 года, унесший миллионы жизней, резчайшее понижение "порога криминальности" ("Если стране нужны преступники - она их получит!") и чудовищное падение в цене человеческой жизни..."

(А. Лазарчук, П. Лелик "Голем хочет жить", http://www.tigerschool.org/item_31.html).

Есть, правда, одна загвоздка. Дело в том, что Сергей Рауха (автор ветки "Не расширить ли традицию?", с подачи которого я и наткнулся на эту статью) рассматривает Голема как корпоративный эгрегор, социального паразита, тесно связанного с уицраорами, но отличного от них:

"Думаю, речь идет о вполне конкретных инфрафизических сущностях, каждая из которых имеет отдельный изолированный микрослой, выходящий в Гашшарву (кармически големы связаны с велгами). Их можно определить как вырожденные корпоративные эгрегоры, социальные паразиты. Роль их в истории вряд ли стоит преуменьшать. Конечно, монстры впечатляют сильней, но реального вреда от них бывает и меньше. Полагаю, что в борьбе с этой напастью демиурги нередко шли на компромисы со шрастрами. Д.А. жил в "место-временьи", для которого деятельность этих тварей отчетливо заметна не была. А вот чуть-чуть попозже..."

(Рауха, Ср Май 10, 2006 12:35 am).

"...Конформизм - страшная сила. Когда нездоровое животное дохнет, заеденое паразитами, на труп слетаются падальщики. Когда корпоративное сообщество разваливается из-за шкурничества и некомпетентности - начинается бардак. С велгами связь очень прямая, но со шрастрами и уицраорами она тоже вполне отчетлива, хотя и описывается чуть посложнее. Големы есть и в США, и в Китае, и в Кении, и в Урюпинске. Где их только нет. В статье описан просто очень откормленный и очевидный голем".

(Рауха, Чт Май 11, 2006 1:05 pm).

"Так голем-то - сущность тупая, недалёкая. Бояться не умеет, жаловать - тоже. Кто из в него входящих почестнее - может уйти, кто поумнее - заморочиться загранпаспортом и счетом за бугром. Замена обычно находиться быстро. Но изменить что-то изнутри - почти невозможно. А кармическая связь, она же причинно-следственная - очевидна..."

(Рауха, Чт Май 11, 2006 7:20 pm).

"...Я б только добавил к "корпоративному эгрегору" словечко "вырожденный". Изначально корпоративные эгрегоры, опекаемые шрастрами и контролируемые затомисами внешне функциональны. А вот выходя из под конроля достаточно быстро вырождаются, даже побои уицраоров помогают не очень. Уж как Петр с воровством чиновничьим боролся..."

(Рауха, Пт Май 12, 2006 10:05 am).

"...Голем неподконтролен никому. Его можно только с большим или меньшим успехом уничтожать. Управлять им, в отличие от гос. эгрегора невозможно. Это паразит в чистейшем виде..."

(Рауха, Вс Июн 18, 2006 11:16 pm).

"...Гиены на гепардах паразитируют. Добычу у них отнимают. Блохи - тоже паразитируют на гепардах. Но - совершенно по-другому. И общего у них - . "Излучения", на которых "работает" уицр, и диапазон големов - ничего общего. Уицр внедряет тупую самоотверженность на благо родимого государства и его конкретной формы власти, големам она совершенно ни к чему, питающие их излучения исключительно узко-корыстного, шкурнического характера. В отдельно взятых индивидах эти излучения, конечно, нередко совмещаются самым причудлевейшим образом. Ну так и не только они..."

(Рауха, Вт Июн 20, 2006 12:01 am).

"...Големы заведшиеся в имперском гос. организме отличаются масштабностью. В приведенном в статье случае типичные для любого корпоративного гос-ва големы просто слиплись в одно всепожирающее чудовище, зажравшее Жругра. Партноменклатурная составляющая была наиболее заметна, но помимо нее мало какая организация не была частью Голема...

Уицраоры формируются другими психическими составляющими. С големами у них фактически общего очень мало, они обитают в разных пространствах. Взаимодействуют опосредствовано, через корпоративные эгрегоры (к.э.) и формирующих их людей. "Правильный", конструктивно работающий к.э. - часть "тела" уицра, вырожденный - голем, уиц. паразит. Аналоги с онкологией напрашиваются".

(Рауха, Вт Июл 04, 2006 11:27 pm).

Картина, на первй взгляд, довольно стройная, и все же противоречия в ней есть. Так, в последнем посте Сергей говорит, что ""правильный", конструктивно работающий к.э. - часть "тела" уица, вырожденный - голем, уиц. паразит". Но если голем - это тот же "к.э.", то хотя бы в принципе его можно заставить подчиняться. По крайней мере, в "Розе Мира" говорится следующее:

"Итак, метаисторическим событием, лежавшим в основе того, что в истории называется возвышением Москвы и созданием национального государства, было рождение кароссой Дингрой от Яросвета демона великодержавной государственности и укрепление его демиургическими силами для борьбы с общим врагом...

Эфирные ткани русского эгрегора были поглощены демоном государственности. Эгрегор как некое подобие личности, обладавшее подобием сознательности и подобием воли, перестал существовать. Те излучения человеческих психик, которые превращались в его ткань, отныне сделались продуктом питания Жругра. Таким образом, его существование попало в зависимость от непрерывного притока тех эфирных сил, которыми обладает лишь масса конкретных человеческих единиц".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. VII, гл. 3, стр. 137-138).

Полагаю, что уицраоры могут поглощать не только светлые, но и темные эгрегоры, и никаких проблем при этом не возникает. Они даже "бить" такие эгрегоры не станут, а просто слопают и все... Как только заметят, что те похищают пищу с их "стола" или просто путаются под ногами... Уицраоры даже собственных "детишек" пожирают за это, а ведь те гораздо более подвижны и сообразительны, чем эгрегоры!...

Поэтому лично я считаю, что големы могут паразитировать на уицраорах только до тех пор, пока те их не замечают. (Как там Рауха сказал? - "Гиены на гепардах паразитируют. Добычу у них отнимают. Блохи - тоже паразитируют на гепардах. Но - совершенно по-другому". Так вот, гепарды - это уицраоры, гиены - это "детеныши" уицраоров, а блохи - это големы). Как только заметили - все, тут же пожираются... А те, которые "упираются", просто давятся, как бельевые вши солдатами-первогодками... Примеры? Пожалуйста! Вспомните, что государство делает с бандитскими шайками и компаниями взяточников, когда те слишком зарываются и замечаются уже не только народом, но и всем государственным аппаратом в целом? Пожирает (садит в тюрьму) или давит (уничтожает при задержании или чужими руками)!

Есть, правда, одна возможность, когда големы действительно могут заесть уицраора до смерти. Это может произойти тогда, когда уицраор слаб от старости, когда он тяжело ранен в битве со светлыми силами или другими уицраорами, или когда демоны Гашшарвы по каким-то причинам опутывают его волевыми спиралями, лишают его подвижности. Вот тогда големы действительно получают полную свободу действий и, в принципе, могут распухать до чудовищных размеров. Но гораздо вероятнее, что при этом живые детеныши данного уицраора рванутся к власти и, захватив ее, передавят паразитов также, как это когда-то сделал их отец. Или же это сделают чужеземные уицраоры, предварительно умертвив больного (раненого) и его детенышей. В любом случае големы оказываются самыми последними в очереди к данному "пирогу"... Точнее, в любом из первых двух случаев.

Дело в том, что когда демоны Гашшарвы опутывают уицраора волевыми спиралями, то тогда ни чужеземные уицраоры, ни его собственные детеныши, уже не могут приблизиться к нему без их разрешения. Почему они не разрешают умертвить его чужим уицраорам, я думаю, понятно - в этом случае неизбежно вмешательство демиурга и братьев синклита. В принципе, они могут подпустить к нему одного из детенышей - того, который их больше всего устраивает, но у Даниила Андреева нет ни одного упоминания о таком прецеденте. А вот случай, когда они подпускают к нему големов - это совсем другое дело. Он оправдан тогда, когда требуется сократить сроки жизни данного уицраора, ограничить его внешнюю активность, мешающую деятельности других уицраоров, и подождать, когда от него отпочкуется такой детеныш, который наиболее подходит для осуществления их целей. И такой случай, как мне кажется, действительно описан у Даниила Андреева:

"Наконец в бушующий Друккарг вторглись демонические полчища Гашшарвы. Исполняя волю Гагтунгра, ангелы мрака и рыфры надвинулись на уицраора со всех сторон. Жругр отчаянно сопротивлялся, раругги безуспешно пытались отразить натиск сил, нездешних не только по отношению к нам, но и с точки зрения Друккарга. Уицраор был обмотан по всем тысячам своих щупалец волевыми спиралями. Но уничтожить его, то есть сбросить в Уппум, было нельзя - он еще мог пригодиться, а кроме того, его гибель не была бы допущена иерархиями Света, ибо без него телесная сохранность Российской метакультуры была бы уничтожена уицраорами Запада в несколько дней. И он был оставлен лежать в одном из котлованов Друккарга, тяжко дыша. И странное зрелище представляли собой ангелы Мрака со своими рубиновыми крыльями, усевшиеся, точно исполинские стрекозы, на волевых спиралях, окольцевавших его тушу со всех сторон.

Человекоорудие уицраора - маршал - попытался было действовать в интересах своего инспиратора. Впоследствии история расскажет нашим детям, а может быть, и нам, каким образом удалось третьему вождю парализовать эти попытки и удалить своего соперника. Так или иначе, этому событию можно было только радоваться, как и всему, что оттягивало мировую бойню...

А положение третьего вождя становилось все отчаяннее. Если бы он был простым человекоорудием инфернальных сил, ему была бы неведома моральная трагедия человека, взявшего на себя необъятную ответственность, а теперь видящего, что никаких человеческих сил недостаточно, чтобы предотвратить войну, если только не пожертвовать ради этого и властью своей партии, и самой Доктриной, и всем тем, что казалось ему неотделимым от блага человечества. Только орудие уицраора, ничем человеческим не смущаемое, могло бы переть напролом через войну, через лунные ландшафты на месте Европы, Азии и Америки, чтобы, уцелев физически в какой-нибудь глубиннейшей норе, вылезти потом на свет в качестве владыки остатков человечества. И временами он поддавался внушениям Жругра. Содрогания этой подземной туши, пытавшейся ослабить кольца пут, сотрясали все окрестные слои. Ему уже удалось высвободить несколько щупалец, а так как его человекоорудие, маршал, сошел с политической арены, вся сила его инвольтации направлялась теперь, за неимением лучшего, на третьего вождя. Едва обострялось внешнеполитическое положение, вождь начинал проявлять столь повышенную энергию и такую воинственность, какие не согласовывались ни с его возрастом, ни с характером, ни с жаждой мира. Он переносился из страны в страну почти со сверхъестественной быстротой, он слал бесчисленные ноты друзьям и врагам, он совещался со всеми союзниками, он тут же изобретал и осуществлял новые меры, чтобы укрепить положение внутри страны, он возвышал голос на весь земной шар, он предупреждал, уговаривал, заклинал, требовал, стучал кулаком, угрожал. Но он все-таки оставался человеком, и моральная трагедия накладывала отпечаток даже на черты его лица. Править бы ему в другие времена, хозяйствовать бы в безобидной стране, в уютную, мирную эпоху!"

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. XI, гл. 4, стр. 235-236).

Третий вождь, как вы помните, - это Никита Сергеевич Хрущев, маршал - Георгий Константинович Жуков. О природе ангелов мрака, опутавших 3-го Жругра волевыми спиралями, я не буду здесь распространяться. В остальном описанная ситуация вполне прозрачна - это время заката Хрущева и... начала правления Брежнева! А чем запомнилось нам, в первую очередь, правление Брежнева? Засильем големов! То есть коррупцией, дефицитом товаров, фальшивым энтузиазмом и просто полным дурдомом на всех уровнях политики, экономики, науки, культуры и другой деятельности государства. Да, было в ней разумное (и даже гениальное!), доброе, вечное, но чем дальше от начала правления Брежнева, тем меньше...

Более того, я подозреваю, что Ельцин был человекоорудием именно того жругрита, которого ангелы мрака в конце концов допустили к сердцу 3-го Жругра. Ни Андропов, ни, тем более, Черненко, ни Горбачев не были такими человекоорудиями, а вот Ельцин - был. Как потом развивались события - предсказать нетрудно. Сразу после воцарения 4-го Жругра ангелы мрака, конечно же, вернулись в Гашшарву, но големы, разбухшие за тридцать лет пленения 3-го Жругра до чудовищных размеров, конечно же, остались. И даже чуть не погубили 4-го Жругра, который только при Путине стал набирать какую-то силу... И все же их разрушительное воздействие на государство продолжает ощущаться до сих пор...

Есть и другое противоречие в доводах Сергея - это различие "питания" уицраоров и големов. Первые питаются, как мы помним, излучениями государственного комплекса:

"Что же поддерживает жизненные силы уицраоров? Механизм этого процесса весьма не прост. Уицраор излучает в гигантских количествах своеобразную психическую энергию, проникающую в Энроф. Воспринятая сферою бессознательного в человеческой психике, она проявляется среди человеческих обществ в виде комплекса национально-государственных чувств. Благоговение перед своим государством (не перед народом или страной, а именно перед государством с его мощью), переживание самого себя как участника в грандиозной деятельности великодержавия, культ кесарей или вождей, жгучая ненависть к их врагам, гордость материальным преуспеванием и внешними победами своего государства, национальное самодовольство, воинственность, кровожадность, завоевательный энтузиазм - все эти чувства, выявляющиеся уже в пределах человеческого сознания, могут расти, распухать, гипертрофироваться лишь благодаря этой уицраориальной энергии. Но при этом психика людей обогащает эти, если можно так выразиться, разряды энергии своими собственными привнесениями, свойственными лишь ей. Возникает своеобразное психоизлучение человеческих масс, психоизлучение двойственной природы и обратной направленности. Оно опускается сквозь земную кору, проникает в соседние инфраслои и проступает в виде вязкой красной росы на почве шрастров. Игвы собирают ее для уицраоров - в этом и состоит их главная обязанность по отношению к ним...

Весьма возможно, что я упрощаю или не вполне правильно излагаю механизм этого процесса; но суть его - питание уицраоров психоизлучениями народов, и притом излучениями, связанными именно с эмоциями государственного комплекса, - это не только серьезнейший факт, но и причина неисчислимых бедствий".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. IV, гл. 3, стр. 88 ).

С другой стороны, как утверждает Сергей, големы питаются излучениями "узко-корыстного, шкурнического характера":

"..."Излучения", на которых "работает" уицр, и диапазон големов - ничего общего. Уицр внедряет тупую самоотверженность на благо родимого государства и его конкретной формы власти, големам она совершенно никчему, питающие их излучения исключительно узко-корыстного, шкурнического характера. В отдельно взятых индивидах эти излучения, конечно, нередко совмещаются самым причудлевейшим образом. Ну так и не только они..."

(Рауха, Пн Июн 26, 2006 10:44 pm).

"Самоотверженность бывает разная. Уицраора кормит не столько самоотверженность даже, она как правило поверхностна, сколько особая разновидность самоутверждения и конформизма - коллективная. "Я крут (без какой-либо рефлексии) потому что живу в крутом государстве, думать что-либо или о чем-либо беспокоиться мне не надо - для этого самое крутое правительство существует, которому все нормальные люди доверяют не рассуждая!" Такое вот кредо. Напоминает религиозный фанатизм, только поприземленней. Кармические последствия - достаточно очевидны. Ничего светлого".

(Рауха, Пн Июн 26, 2006 10:44 pm).

"...Уицраоры формируются другими психическими составляющими. С големами у них фактически общего очень мало, они обитают в разных пространствах. Взаимодействуют опосредствовано, через корпоративные эгрегоры (к.э.) и формирующих их людей..."

(Рауха, Вт Июл 04, 2006 11:27 pm).

Но в том-то и дело, что в самой статье ("Голем хочет жить") о питании Голема сказано очень мало, практически в ней говорится только об информации, являющейся "питательной средой" для него. Материальными носителями этой среды являются люди и дополнительные неживые предметы, с помощью которых люди обмениваются между собой информацией. То есть психика людей здесь, как и в моем "Реквиеме", рассматривается с чисто материалистической точки зрения. Все разговоры об излучениях, на которых работают "уицр" и големы, - это собственные домыслы Сергея, пытающегося ввести данную модель в учение Даниила Андреева. На мой взгляд, ввести не совсем корректно, поскольку он противопоставляет Голема 3-му Жругру. Как я уже говорил, Голем и 3-й Жругр - это одно существо, а причина, по которой Сергей противопоставляет их, объясняется некритичностью его подхода к статье, авторы которой рассматривают Голема весьма однобоко, почему и возникает иллюзия отделенности его от 3-го Жругра. Цитирую статью:

"Формирование Голема как интеллекта происходило по принципу формирования кибернетического "черного ящика"; никто не знал, как именно он работает - ни Пользователь, ни входящие в структуру Голема чиновники. Такое положение сохраняется до сих пор и даже усугубляется, поскольку Голем разросся, усложнился и научился хранить свои тайны. С уверенностью можно говорить только о некоторых параметрах его интеллекта. Так, например, Голем располагает всей когда-либо поступавшей в него информацией. Он не имеет какого-либо алгоритма действия; скорее, можно говорить о наличии у него алгоритма не-действия, алгоритма торможения, выработавшегося в процессе самообучения. Действия же Голема носят вероятностный характер и потому труднопредсказуемы. Поэтому же он сам не может предвидеть последствий своих действий и вынужден постоянно корректировать их, ориентируясь, разумеется, на свои фискальные интересы; на пользу или во вред обществу идут эти действия, Голема не интересует. Пользу или вред обществу Голем понимает абсолютно по-своему, поскольку рассматривает общество исключительно как среду обитания.

Именно поэтому невозможно предъявлять Голему претензии морального плана. Само понятие морали чуждо Голему, поскольку мораль формируется в обществе, в процессе взаимодействия равнозначимых интеллектов, а Голем - существо принципиально одинокое. Поэтому предъявлять Голему счет за десятки миллионов жизней, погубленных в процессе его самообучения, за беззакония и произвол, за нарушения прав и свобод человека, за техническую и социальную отсталость страны бессмысленно, поскольку эти категории лежат вне сферы его мыслительной деятельности - мыслительной деятельности существа, для которого человек является лишь информационной ячейкой, полужидким переключателем в информационных цепях, где в результате циркулирования разнообразнейшей информации зародился, развился и процветает его нечеловеческий разум. Не исключено, что Голем вообще не имеет представления о том, что человек существует".

(А. Лазарчук, П. Лелик "Голем хочет жить", http://www.tigerschool.org/item_31.html).

А теперь сравните это со следующим отрывком из "Розы Мира":

"...Сущность эйцехоре состоит в непреодолимом для самого обладателя мучительном стремлении - все поглотить в своем самостном Я. В пределе - он хочет быть во вселенной один, всю ее поглотив в себе. Это стремление к идеальной тирании присуще любой демонической монаде, но уицраорам присуще не только это стремление, но и ясное его осознание. Уицраор - внеэтичен. Это не значит, что он обладает иными, нечеловеческими этическими представлениями; это значит, что он вообще лишен возможности созерцать мир под этическим углом.

Третий элемент уицраора, унаследованный им от Дингры, это - бесконтрольность и импульсивность, в той или иной степени свойственная всем стихиалям, но в Лилит и в кароссах доходящая до предела. Отсюда - сила его чувств, неимоверный их накал и, несмотря на всю хитрость Жругра, недостаточность контролирующего ума".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. VII, гл. 3, стр. 138).

Вот вам и объяснение непредсказуемости и внеэтичности действий Голема, вот вам и объяснение его одиночества... Но все это пока что находится в пределах характеристик Голема как 3-го Жругра. Несоответствие же его этим характеристикам объясняется тем, что авторы статьи абсолютизировали роль чиновничьего аппарата в формировании структуры "тела" Голема:

"Сколько в стране чиновников? Численность работников административно-хозяйственного аппарата названа: восемнадцать миллионов человек. Если мы приплюсуем к этому освобожденных и не освобожденных партийных, комсомольских, профсоюзных работников, органы внутренних дел и госбезопасности, управленцев низших рангов непосредственно на предприятиях, армию, работников информационной сети, - то можем смело называть цифру пятьдесят миллионов, не боясь ошибиться в сторону преувеличения. Чем же они занимаются, помимо исполнения своих обязанностей, с которыми, судя по положению дел в стране, не справляются? Перекладыванием бумажек? Отработкой строевого шага? Сложением и вычитанием натуральных чисел? Созданием шедевров абсурда, которым позавидовали бы Ионеско и Беккет? Да, и этим тоже. Но главным делом, делом, жизненно важным для аппарата, является только сохранение состояния гомеостаза. Структура, создавшаяся в начале пятидесятых годов, должна быть сохранена любой ценой. Это не проявление чьей-то злой воли, это инстинктивное стремление, это врожденное, имманентное свойство гигантского, всезнающего, но примитивного, негибкого интеллекта Голема; свойство обретшего свободу поступков исполинского арифмометра...

Дело в том, что ни один чиновник любого ранга - от постового милиционера до министра, от нормировщика на фабрике игрушек до члена Политбюро, - и не подозревает даже, что, приступая к своим обязанностям, включается в исполнение мыслительного процесса гигантского нечеловеческого интеллекта, имя которому - Голем. Интеллекта, зародившегося в кабинетах и коридорах контор, комитетов и министерств, интеллекта мрачного, аморального, всепроникающего и почти всемогущего - и настолько чуждого человеку, что даже самые отчетливые его проявления мы обычно склонны трактовать как глупость или злую волю руководства, искать для них некие трансцендентные или приземленные объяснения. Признать же их именно как проявления деятельности иного разума, преследующего свои сугубо эгоистические цели, трудно чисто психологически: приходится отрешаться от представления о любом разуме как о кальке с разума человеческого. И тем не менее придется попробовать - уж слишком тяжелым было для нашего народа полувековое господство Голема".

(А. Лазарчук, П. Лелик "Голем хочет жить", http://www.tigerschool.org/item_31.html).

(Сразу же хочу предупредить, что я взял эти абзацы из разных глав статьи: первый - из главы "Гомеостаз", а второй - из главы "Рождение Голема". В самой статье эти абзацы и главы идут в обратном порядке).

Как видите, здесь говорится почти то же самое, что и в предыдущем отрывке из данной статьи. Почти, но не совсем! Потому что в данном отрывке хорошо видно, что нечеловеческий облик Голема авторы видят только за чиновничьей прослойкой общества. Межде тем, хорошо известно, что коррупция, бюрократия и чиновничий произвол - это проблема не одних только чиновникой, а всего общества! Хотя бы потому, что каждый чиновник тысячами нитей - родственных, дружеских и т.д. - связан с рядовыми членами общества и наоборот, каждый рядовой член общества тысячами таких же нитей связан с чиновничьей прослойкой. И каждый рядовой член общества, как и каждый чиновник, способен действовать (часто даже не подозревая об этом!) как в интересах государства, так и против этих интересов. Причем второе (т.е. действия против интересов государства) еще не означает, что он питает этим големов, паразитирующих на "организме" государства, как считает Сергей Рауха! Просто такие действия являются естественным следствием самодостаточности "организма" государства. Или, что равносильно, организма уицраора...

Самое интересное, что действия против интересов государства (и вообще свобода действий членов общества в рамках государственных законов) характерны не только для демократических, но и для тиранических государственых режимов! Вот что по этому поводу пишет Даниил Андреев:

"Но тирания имеет свою неукоснительную логику. Дробясь в исторической действительности на множество проводников, на тысячи человеческих личностей, с их сложной душевной структурой, тираническая тенденция теряет свою монолитность. Проводники сами вырываются из-под контроля центра, сами начинают терзать тело государства. Было бы наивно думать, будто бы деятельность Грозного приняла формы, опасные для самого государства, лишь в силу случайностей. Такие формы принимает любая тирания; больше того: именно они являются ее признаками. Мы можем проследить этот процесс как во властвовании Калигулы, Нерона или Домициана, так и в эпоху Людовика XI во Франции, при Чингиз-хане на Востоке, при Ауренгзебе в Индии, при Гитлере в Германии и т.д.".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. VIII, гл. 1, стр. 141).

Как вы помните, это сказано об опричнине, но аналогия с нашим временем совершенно прямая. И из нее непосредственно следует, что уицраоры питаются не только психоизлучениями государственного комплекса, но и многими другими, в том числе такими, которые, на первый взгляд, несовместимы с излучениями государственного комплекса. Объяснение этому можно, опять же, найти у Даниила Андреева:

"Нас ужасает зияющая бездна между долженствованием сверхнарода и тем этическим качеством народоустройства, которое он допускал у себя столько веков. Пугает разрыв между реальным этическим уровнем сверхнарода и тем уровнем, который требуется для осуществления его миссии. Притом задержка освобождения имела рад ближайших, прямых следствий, отозвавшихся в свою очередь на действительности нашей, послереволюционной, эпохи.

Какие из этих следствий наиболее важны с точки зрения метаистории?

Первое следствие - экономическое и культурное. Это - троглодитский уровень материального благосостояния и соответствующий ему уровень требований к жизни. Не говоря уже об этом как о полном, безотносительном зле, не возвышавшем, а принижавшем человека, поймем, что без этого фактора формация третьего уицраора - этого монстра XX столетия - не получила бы возможности развернуть свою методику, мыслимую лишь в обществе, приученном ко всевозможным лишениям, убожеству и нищете.

Второе следствие - нравственно-психологическое. Это - устойчивые, глубоко вкорененные в психологию народных масс навыки рабского мироотношения: отсутствие комплекса гражданских чувств и идей, унизительная покорность, неуважение к личности и, наконец, склонность превращаться в деспота, если игра случая вознесла раба выше привычной для него ступени. Как трагически звучит признание, сделанное уже на пороге XX века одним из корифеев нашей литературы, Чеховым, о том, что даже он - он! - годами, всю жизнь, "по капле выдавливал из себя раба".

Без этой трудно и долго изживавшейся психологической особенности возникновение и пышный расцвет третьего уицраора были бы невозможны также".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. IX, гл. 2, стр. 163).

В связи с этим возникает вопрос: как совместить это утверждение (о различных видах видах излучений, питающих уицраоров) с тем, что Даниил Андреев говорит об этом в главе о шрастрах (помните - "Что же поддерживает жизненные силы уицраоров?...")? Для того, чтобы ответить на этот вопрос, приведу еще один отрывок из "Розы Мира":

"Но жизнь шрастров теснейшим образом переплетена с бытием совсем иного рода и масштаба демонических существ, слои обитания которых составляют соседнюю сакуалу, - соседнюю, но активно взаимодействующую с сакуалой шрастров. Игвы и раругги еще не в состоянии переходить в эти слои, но обитатели соседней сакуалы - уицраоры - могут вступать и вступают, вернее, вползают в города игв...

Уицраоры обитают в пустынном мире, похожем на горячую тундру; он распадается на отдельные зоны соответственно границам метакультур. Каждый уицраор может быть вхож не только в соседние зоны (конечно, только победив соседних уицраоров), но и в шрастры: туда он вползает, как туманная гора...

...Возникает своеобразное психоизлучение человеческих масс, психоизлучение двойственной природы и обратной направленности. Оно опускается сквозь земную кору, проникает в соседние инфраслои и проступает в виде вязкой красной росы на почве шрастров. Игвы собирают ее для уицраоров - в этом и состоит их главная обязанность по отношению к ним..."

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. IV, гл. 3, стр. 87-88 ).

Обратите внимание: уицраоры могут существовать в обоих слоях - своем собственном и слое шрастров, - но питаться (шаввой, красной росой) почему-то ползают в один только слой шрастров. Так вот, почему бы не предположить, что они могут питаться в обоих слоях, но своей любимой пищей - шаввой - они могут питаться только в слое шрастров; в своем собственном слое они могут питаться только корыстными, шкурническими и другими психоизлучениями, менее "вкусными" и "калорийными", но зато гораздо более изобильными! Тем более, что Даниил Андреев прямо не говорит, что "своеобразное психоизлучение человеческих масс... двойственной природы и обратной направленности" полностью оседает на почве шрастров (не смотря на то, что "проникает в соседние инфраслои"!). Вполне возможно, что существенную часть этого психоизлучения составляет именно шкурническое излучение, не попадающее в шрастры и оседающее на почве "родного" слоя уицраоров...

А помните такое место в той же главе о шрастрах:

"...Уицраор излучает в гигантских количествах своеобразную психическую энергию, проникающую в Энроф. Воспринятая сферою бессознательного в человеческой психике, она проявляется среди человеческих обществ в виде комплекса национально-государственных чувств... Но при этом психика людей обогащает эти, если можно так выразиться, разряды энергии своими собственными привнесениями, свойственными лишь ей..."

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. IV, гл. 3, стр. 88 ).

Так вот, я подозреваю, что самодостаточность организма уицраоров проявляется на уровне именно этого, прямого излучения! Именно оно порождает в людях не только комплекс национально-государственных чувств, но и комплекс беспородно-шкурнических чувств, доставляющих гораздо более обильную пищу уицраорам. Просто комплекс национально-государственных чувств людей порождается официальной государственной пропагандой, а комплекс беспородно-шкурнических чувств - неофициальной пропагандой, стихийно возникающей в любом государстве в ответ на давление официальной пропаганды. Причем результативность неофициальной пропаганды зачастую оказывается более сильной, чем официальной пропаганды! Здесь можно даже не вспоминать информационные механизмы смены государственной власти, которые я рассматривл в первой части, достаточно вспомнить размеры коррупции и просто преступности в любом государстве, определяемые именно неофициальной государственной пропагандой...

Примером официальной пропагандистской деятельности государства может служить следующий отрывок из "Розы Мира":

"В исходе войны немалое значение имело то, что эманация государственного комплекса чувств, которой восполняют убыль своих сил Жругр и игвы, усилиями вождя и партии была доведена до таких объемов, какие в мирное время были бы, конечно, немыслимы. Этой эманации способствовали все и всё: от пропагандистов и агитаторов в армии до священников на амвонах, от знаменитейших композиторов и писателей до микроскопически неведомых работников печати и кино, от ведущих ученых до последних, мельчайших партийных работников на заводах. Взывалось при этом к различным инстинктам: и к патриотизму, и к национализму, и к интернационализму, и к вере в Бога, и, напротив, к вере в партию, и к жажде мира, который мог прийти только через победу, и к омерзению и ужасу перед зверствами фашизма, и к любви к своей земле, семье, дому, детям".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. XI, гл. 3, стр. 225).

Хочу обратить ваше внимание на то, что здесь Даниил Андреев устанавливает прямую связь официальной пропагандистской деятельности государства с жизнью и питанием уицраоров. Связь неофициальной пропагандистской деятельности с жизнью уицраоров в его книге гораздо менее прозрачна:

"Страх, плотный, удушающий, застящий солнечный свет, отнимающий у жизни всякую радость и смысл, простерся над обществом и пропитал собою каждую мысль, каждое чувство, каждое слово человека. Он усугублялся еще и тем, что из лагерей, вопреки всему, просачивались смутные и тем более жуткие слухи о режиме, царствовавшем там, о вымирании целых лагерей от голода, о невыполнимых производственных нормах для заключенных, о садизме начальников и надзора, об умерщвлении провинившихся в чем-нибудь неслыханными способами, вроде привязывания в голом виде к дереву или столбу на пожирание комарам и сибирскому гнусу".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. XI, гл. 3, стр. 226-227).

Причина этого, я думаю, понятна: Даниил Андреев считал укрепляющими силы уицраоров только такие психоизлучения, которые несут в себе положительный эмоциональный заряд, основаны на гордости за свое государство и благодарности своему государству. Но при этом он не заметил, что психоизлучения с отрицательным эмоциональным зарядом до определенных пределов также могут укреплять силы уицраоров! Например, тот же страх может приглушать ненависть людей к тираническому режиму и удерживать их от таких поступков, которые наносят существенный урон государству. А ведь существуют еще и такие поступки, наносящие урон государству, в которых психоизлучение людей несет уицраорам положительный эмоциональный заряд! Примером таких излучений является шкурническое чувство чиновников, благодарных своему государству за то, что оно позволяет им обогащаться за счет должности. Если их шкурническая деятельность не наносит заметного ущерба государству, то их чувства укрепляют силы уицраора без каких-либо оговорок.

Вот теперь я готов расставить все точки над "i". Корпоративные эгрегоры, питающиеся психоизлучениями, отличными от излучений национально-государственного комплекса, действительно входят в структуру тела уицраоров. Такие эгрегоры являются своего рода органами уицраора, наряду с другими органами, питающимися излучениями национально-государственного комплекса. (Последние, в отличие от корпоративных, можно назвать "державными"). Но исправно эти органы функционируют лишь до тех пор, пока деятельность соответствующих групп людей не наносит заметного ущерба государству. Как только они переходят границы дозволенного, то превращаются в опухоль (как там Рауха сказал? - "аналоги с онкологией напрашиваются"), дополнительную "почку" (от слова "почкование") на теле уицраора, поглощающую его силы и ткани. Причем связь с телом уицраора эта "почка" не теряет до тех пор, пока соответствующие группы людей не противопоставляют себя государству, не "плюют" на его интересы и, тем более, не задумываются о захвате государственной власти. Как только они переходят последнюю границу, "почка" отваливается от тела уицраора и превращается в его детеныша. Точнее, она отваливается только тогда, когда соответствующие группы людей становятся способными использовать механизмы государственной власти по своему усмотрению. При этом она ("почка") не посягает на сердце отца до тех пор, пока данные группы людей не посягают открыто на данные механизмы. Если же эти группы не способны пока что в полной мере распоряжаться механизмами государственной власти, но уже вовсю "плюют" на интересы государства, то возникают те самые големы, вырожденные корпоративные эгрегоры, о которых говорил Сергей Рауха. В таком виде гипотеза Сергея органично (и в практически неизменном виде!) входит в учение Даниила Андреева...

И напоследок пара уточнений. Как вы помните, в своем "Реквиеме" я не стал прослеживать связь информационных механизмов государственной власти с уицраорами. Статья Лазарчука и Лелика "Голем хочет жить" позволяет это сделать. Все очень просто: Жругр - это инфрафизическая интерпретация демона государственности, а Голем - это физическая интерпретация того же демона! В моей работе Голема, правда, нет, но информационные механизмы государственной власти, от которых до Голема пара шагов, прописаны в ней достаточно четко.

Это - во-первых. А во-вторых, вопрос "на засыпку": в чем заключается физический смысл пожирания детенышем уицраора сердца отца? В свете информационных механизмов государственной власти ответ очевиден - это захват той или иной политической группировкой ключевых государственных структур: путей сообщения, средств связи, банков, арсеналов, продовольственных складов, а также уничтожение руководящего центра правящей власти. Вобщем, в точности по Владимиру Ильичу... И по Даниилу Андрееву:

"Механизму продолжения рода уицраоров, как я уже говорил, мы не нашли бы никаких, даже отдаленных аналогий, в мире человеческом. Процесс этот напоминает скорее процесс почкования, причем ничто, аналогичное стороннему оплодотворению, здесь не имеет места.

Как только порождение уицраора отделяется от родительского существа, оно становится для уицраора не столько детищем, сколько быстро возрастающим соперником и потенциальным отцеубийцей. Поэтому всякий уицраор стремится к пожиранию своих порождений. Извечное стремление всякой державной государственности к уничтожению ядер государственности новой, возникающей в стихийности всех тех движений, которые стремятся к смене существующего народоустройства другим, - в сущности не что иное, как отражение в историческом зеркале этих гнусных сцен, разыгрывающихся на изнанке мира".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. VII, гл. 3, стр. 139).

----------------------------------------------------------------------

1 Точнее, он родился еще до революции - тогда он существовал в виде ячеек партии большевиков и сочувствующих им. До революции он копил силы и совершенствовал свою структуру, пока не оказался в состоянии захватить государственную власть. После захвата власти, во время гражданской войны ему пришлось туговато, но зато условия для совершенствования структуры государственного аппарата были тогда просто идеальными: сразу же выявлялись бреши в этой структуре и по законам военного времени сразу же устранялись. Правда война истощила все силы государства, но потом был НЭП, когда Голем добровольно ослабил свою хватку на горле народа, и жизнь стала восстанавливаться, а вместе с ней стало наливаться силой и тело Голема. Так он и подошел к 30-м годам 20-го века, когла вновь проявил свою тираническую натуру...

----------------------------------------------------------------------

МЕЖДУСЛОВИЕ 2

Здесь я хочу провести несколько параллелей между статьей "Голем хочет жить" и "Розой Мира", не вместившиеся в предыдущую часть. Первая параллель - это становление сталинского режима:

"В понятиях сегодняшнего дня схема управления обществом, внедряемая тогда, выглядела так: Пользователь, он же Генератор Идей - высшее партийное и хозяйственное руководство (желательно в одном лице); управленческий аппарат; информационное поле, оно же - среда реализации идей. В идеале такая схема обеспечивала Пользователю сбор информации с любого участка информационного поля и максимально эффективное доведение любых принятых решений до среды реализации, контроль за их исполнением, доведение до Пользователя информации о результатах, вновь подача команд на среду реализации - и так цикл за циклом. Это обеспечивало обществу всестороннее процветание.

Поскольку саморегуляция в общественных отношениях была практически ликвидирована, аппарату придавались функции регулятора: он должен был статистически обрабатывать все общественные явления, устанавливать корреляции между ними и пытаться их оптимизировать - то есть выполнять интеллектуальную работу. Совершенно очевидно, что реальное выполнение этой работы было ему не по силам...

Фундамент этого, на наш взгляд, в том, что Пользователь присвоил себе монопольное право на владение абсолютной истиной, то есть превратил доставшийся ему в наследство "пакет идей" в нечто метафизическое, неизменное. Первоначальное совпадение некоторых параметров этого пакета с реальными процессами привело как к определенной эйфории, так и к требованию признания всех без исключения идей, входящих в пакет, заведомо истинными, а фактов реальной жизни, противоречащих этим идеям несуществующими. Сомнения - не в идеях даже, а в правомочности метафизации - объявлялись вражескими нападками. Другим, не менее важным фактором, обеспечившим и формирование, и стабильность структуры, было состояние общества, в массе своей неспособного к восприятию информации сколько-нибудь высокого уровня сложности. Поэтому информация, подаваемая на среду реализации, адаптировалась, упрощалась - часто до полного искажения. Если же подаваемая информация противоречила реальности и отторгалась средой реализации, то вступали в действие механизмы насильственного ее внедрения. Деформировалась подаваемая информация, деформировалась среда реализации, но принцип управления оставался соблюден.

Восстановление в тридцатых годах централизованной многоступенчатой иерархической системы управленческого аппарата породило серьезное противоречие между необходимостью копировать схему старого аппарата и сравнительно низким качеством "информационных ячеек" - недостаточным образовательным и культурным уровнем "нового чиновничества". Это привело к формированию системы "управленческого конвейера" - строжайшей специализации отдельных исполнителей на отдельных, крайне ограниченных операциях без какого-то либо понимания этого процесса. Естественно, что при этом степень централизации возросла, а гибкость аппарата снизилась, и на изменение внешних условий у него осталась одна реакция: экстенсивный рост. При этом пути прохождения информации удлиняются, а аберрированность ее нарастает.

Установление же монопольного права аппарата на владение информацией привело к тому, что сколько-нибудь полноценный контроль за деятельностью аппарата вскоре стал невозможен не только со стороны общества, но и со стороны Пользователя.

Таким образом, аппарат, создаваемый Пользователем для обслуживания своей автократии, приобрел все возможности для неограниченного саморазвития".

(А. Лазарчук, П. Лелик "Голем хочет жить", http://www.tigerschool.org/item_31.html).

Для начала обращаю ваше внимание на обзацы, где говорится о "состояние общества, в массе своей неспособного к восприятию информации сколько-нибудь высокого уровня сложности" и о "сравнительно низким качестве "информационных ячеек" - недостаточном образовательном и культурном уровне "нового чиновничества"". В предыдущей части я приводил цитату из "Розы Мира", где говорилось о тех следствиях, которые имело для метаистории поздняя отмена в России крепостного права. Там я сказал, что подобное состояние духовности народа сознательно поддерживается уицраорами. Но соответствующую цитату из статьи "Голем хочет жить" я тогда не приводил. Данные абзацы можно рассматривать как иллюстрацию к упомянутой цитате из "Розы Мира".

Далее, обращаю ваше внимание на те абзацы в процитированном отрывке, где авторы говорят, что "саморегуляция в общественных отношениях была практически ликвидирована", что "Пользователь присвоил себе монопольное право на владение абсолютной истиной" и что в 30-х годах была восстановлена "централизованная многоступенчатая иерархическая система управленческого аппарата". Все это хорошо укладывается в характеристику сталинского режима как режима тиранического. А кроме того, это в точности согласуется со следующими словами Даниила Андреева:

"Вопреки открытому и ясному завещанию Ленина, предостерегавшего партию от вручения слишком обширных полномочий этому любителю "острых блюд", любитель сумел в два-три года растолкать локтями всех других претендентов, обладавших большими заслугами и большими достоинствами; сумел мастерски проведенными интригами довести всех конкурентов, которые не успели умереть сами, до казни или остракизма; не преминул раздавить, как гнезда насекомых, одну за другой все оппозиционные группы внутри партии и вне ее; нашел способы истолочь в порошок интеллигенцию - рассадник разномыслия - и взамен создать свой собственный эквивалент этого культурного слоя; разрушил внешние покровы и формы религии, заставив ее в то же время служить верой и правдой его интересам; ухитрился создать такой культурный режим, при котором даже самая отчаянная голова была бы лишена фактической возможности возвысить голос против этого режима; умудрился соорудить такой аппарат безопасности, при котором жизнь владыки сделалась абсолютно недосягаемой ни для яда, ни для кинжала, ни для пуль, ни для бомб; посадил на всякий случай за решетку несколько миллионов человек; сумел слить голоса остального населения в неумолчном гимне - ему, только ему, любимому, мудрому, родному, - о, воистину для всего этого нужно было обладать гениальностью. Гениальностью особой, специфической: темной гениальностью тиранствования.

Гениальность же тиранствования слагается в основном из двух сил: величайшей силы самоутверждения и величайшей жестокости.

По-видимому, в истории человечества еще не было существа, одержимого жаждой самоутверждения с такой силой, накалом, темпераментом. Какой жалкой выглядит сорокаметровая статуя Нерона в образе Аполлона, некогда сооруженная им возле Колизея, если сопоставить ее со многими тысячами статуй революционного вождя, воздвигнутых повсеместно, на любой привокзальной площади, в любом парке, в любом заводском дворе, а размерами варьировавшихся от масштабов обычного памятника до масштабов Колосса Родосского! Заставить назвать своим именем главную улицу в каждом городе и добрую треть всех колхозов страны; принудить любое общественное собрание, каким бы вопросам оно ни было посвящено, завершаться овацией в честь вождя; вменить это прославление в обязанность всем видам искусства, литературы, музыки, науки; вынудить в XX веке половину человечества считать его корифеем всех отраслей знания; наладить механизм фальсификации исторических документов, чтобы революционные или государственные заслуги побежденных соперников приписывались только ему; написать новое евангелие, в котором прославлять самого себя, и заставить все население штудировать этот хлам чуть ли не наизусть; навести такого туману, что неисчислимые массы людей за рубежом уверовали в то, что им выпало величайшее счастье - жить одновременно с гениальнейшим, мудрейшим и гуманнейшим из смертных... Что рядом с этим все поползновения деспотов прошлого: и фальсификация истории Рамзесом II, и молитвы перед своим изображением во храме, которые вынуждал Калигула у некоторых жрецов, и истошный рев "Хайль Гитлер", десять лет громыхавший над Германией, и даже горы человеческих черепов или караваны с корзинами, полными вырванных человеческих глаз, - апофеозы, до которых додумывалось приземистое воображение всяких чингиз-ханов и тимуров".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. XI, гл. 3, стр. 219-220).

Вот вам и "монопольное право на владение абсолютной истиной", вот вам и "механизмы насильственного внедрения подаваемой информации, до предела упрощенной и искаженной"...

Вторая параллель - "игры" уицраора со своим человекоорудием:

"Особо питательную среду для роста нашего Голема дали идеи великого экспериментатора и реконструктора, Отца народов.Известно, что вектор развития социума всегда направлен в сторону максимально возможного упрощения структуры при усложнении функций. Бюрократический аппарат, как мы видим, стремится к прямо противоположному. Поэтому насыщение информационного поля, появление в обществе новых сущностей угрожает стабильности, а в перспективе - самому существованию аппарата в том виде, в каком он был создан.

Именно в этой ситуации, ситуации "ножниц", аппарату были переданы (или захвачены им - что одинаково верно) функции, контроль над которыми всегда был прерогативой Пользователя, а именно - карательные. Пользователь видел в аппарате идеального исполнителя, а Голем в это время, играя на маленьких слабостях Пользователя - властолюбии, патологической трусости, неодолимом упрямстве, - получал неограниченные возможности для саморазвития. Имея уже монополию на информацию, следовательно, и возможность бесконтрольно манипулировать ею, Голем начал игру с Пользователем, поставляя ему тенденциозно подобранную и обработанную информацию с целью вызвать у Пользователя появление новых идей, идущих на благо Голему. Так, например, кадровый террор 1937-38 годов, не имеющий - с человеческой точки зрения - никаких объяснений, был Голему жизненно необходим, так как таким образом информационные ячейки Голема освобождались от образованных, мыслящих людей, от людей, способных вести себя, вызывая тем самым сбои в мыслительном процессе Голема; освободившиеся ячейки заполнялись простыми исполнителями, к тому же запуганными до полной потери личности. Так, Голем, сыграв на страхе и маниакальной подозрительности Пользователя, поднялся на следующую, очень важную ступень своего развития...

Главным из приобретений... было приобретение монополии на всю информацию. Получив возможность свободно и бесконтрольно манипулировать информацией и вступив в игру с Пользователем, Голем, с другой стороны, приложил большие усилия, чтобы обезопасить себя от постороннего вмешательства в эту игру. Присущее интеллекту Голема стремление упростить все общественные процессы до элементарных операций (наследие принципа "управленческого конвейера") - то есть буквально разложить интеграл на натуральные числа, - и физическая возможность сделать это привели очень скоро к угнетению и искоренению всего, что могло сию минуту или в перспективе усложнить поступающую к Голему информацию - то есть к деинтеллектуализации общества.

Обратная сторона этого процесса - усиливающийся нажим на Пользователя, который, чувствуя постоянную незавершенность решенных задач, но не понимая действительной причины этого, все более переключается на чисто тактические, частные вопросы. Считая аппарат всего лишь рычагом, механизмом, послушным его воле и руке, он передает ему значительную часть своих функций. Аппарат же, органически не способный к выработке идей, начинает производить мифы. Первоначальный пакет идей многократно аберрирован, истолкован - каждый раз в соответствии с текущим мифом; информация, обрабатываемая аппаратом, также превращается в миф, и строительство новых общественных структур явственно приобретает черты мифологические. Существует уже как бы два общества, два самостоятельных и независимых друг от друга информационных поля: реальное, но почти лишенное информации о себе самом, и идеальное, существующее лишь в виде информационных блоков в памяти Голема. Как часть информационного поля Голем рассматривает и Пользователя.

Круг замыкается. Заказывающий музыку сам танцует под нее. Голем полностью превращается в самодовлеющую сущность. Паритет между ним и Пользователем сохраняется лишь номинативно, Пользователь функционирует в рамках, заданных Големом (хотя в этих рамках Голем поддерживает показное всемогущество Пользователя). Переломным моментом, на наш взгляд, было "мингрельское дело" 1951-52 годов, - неудавшийся, подавленный бунт Пользователя против всесилия аппарата".

(А. Лазарчук, П. Лелик "Голем хочет жить", http://www.tigerschool.org/item_31.html).

Дополнительных параллелей с "Розой Мира" в этом отрывке практически нет, разве что бессмысленност "кадрового террора 1937-38 годов". Но это не параллель, а скорее антипараллель, которую я рассмотрю чуть позже. А пока соответствующая цитата из "Розы Мира":

"...Это была та "логика власти", которая присуща всякому единодержавию. Уже самое пребывание на престоле вынуждает монарха порою подчиняться голосу демона государственности: вопреки морали, вопреки собственной человечности, вопреки высокому разуму. Многие из таких проявлений, хотя и не все, иные политики бывают склонны именовать оправдывающими и даже льстивыми терминами: "государственный здравый смысл", "государственный реализм". Демон великодержавия самостен и абсолютно эгоцентричен. Он не способен поступаться своими непосредственными интересами ради каких бы то ни было общих идей. Именно этим объясняются психологически те случаи, когда преобразования, начатые под влиянием высоких идеалов, замирали, не доводились до конца или искажались до неузнаваемости; когда государство упрямо отказывалось от малейшего ограничения своего суверенитета ради объединения с другими для преследования целей общих, а не частных; когда, упираясь в политическую традицию, точно в землю копытами, власть сопротивлялась силам в собственной стране, добивавшимся самых насущных, исторически оправданных реформ; когда, наконец, охваченная животным страхом за собственное существование, она отваживалась на массовые репрессии, этим отталкивая от себя и тех, кто доселе были ее сторонниками".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. IX, гл. 3, стр. 166).

Комментарии, я думаю, не нужны. Правда, это говорилось о деятельности Александра II, неугодной 2-му Жругру, но, думаю, что у 3-го Жругра также были поводы вести аналогичную игру с Хрущевым и Брежневым. Со Сталиным - вряд ли, поэтому здесь начинается антипараллель со статьей Лазарчука и Лелика. Потому что все "маразмы" в деятельности сталинского режима, подобные "кадровому террору 1937-38 годов", вполне можно объяснить тем, что Сталин был плохим государственным деятелем, полководцем, ученым и т.д.:

"Итак, носитель своеобразной темной гениальности, которая проявлялась во всем, что имело отношение к тиранствованию, оказался обладателем государственных способностей никак не выше среднего. Сталин был дурным хозяином, дурным дипломатом, дурным руководителем партии, дурным государственным деятелем. Полководцем он не был вообще...

Отсутствие у Сталина гениальности научной, государственной и художественной было следствием отчаянного сопротивления Провиденциальных сил. Темные дары гениальности научной и гениальности художественного слова, уже вложенные в него Урпарпом, удалось парализовать в астральном теле этого существа еще до его рождения на Кавказе. Гениальность же государственная была вырвана у него уже после его появления в Энрофе, когда он был ребенком. Ясно осознать происшедшее он не мог; да и Урпарп не считал нужным разъяснять ему это. Смутная же память об акте вручения ему темных даров продолжала в нем жить; отсюда и разрыв между глубокой верой в свою энциклопедическую гениальность и тем фактом, что ни в одной области, кроме тиранствования, он этой гениальности проявить не мог. Сталин - это потенциальный, недопроявившийся благодаря сопротивлению светлых начал, темный универсальный гений".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. XI, гл. 3, стр. 222-223).

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Вот теперь я могу перейти ко второй части своего "Реквиема", непосредственно подводящей нас к понятию идеального народоустройства:

"Важное место в работах Ленина занимает критика оппортунизма - направления в рабочем движении, отказавшегося от политической борьбы и ограничившегося только экономическими требованиями. Природу оппортунизма Ленин характеризует как предательство интересов рабочего класса лидерами рабочего движения, заключившими сделку с хозяевами предприятий. Такая сделка действительно совершалась чаще всего с помощью подкупа рабочих лидеров, но означает ли это, что примиренческий характер оппортунизма перекрывает перспективы рабочего движения? Ведь соглашение между оппортунизмом и буржуазией - это то же самое соглашение между трудом и властью, делающее общество более гармоничным, чем раньше, а целью рабочего движения, по утверждению Ленина, является именно социальная гармония общества.

Причиной отрицания Лениным оппортунизма является то, что он не видел мирного способа радикальной нейтрализации эксплуататорских наклонностей буржуазии, который раз и навсегда гарантировал бы рабочему классу справедливое вознаграждение его труда при любом политическом режиме; поэтому отношение Ленина к оппортунизму было логичным и с его точки зрения правильным. Да, сделка оппортунизма с буржуазией не гарантирует справедливости в капиталистических производственных отношениях, но такую гарантию может дать законодательное разделение рынка товаров и рынка рабочей силы. Если законодательно обязать политические партии заниматься организацией занятости населения, т.е. отдать им под управление рынок рабочей силы, оставив рынок товаров хозяевам предприятий, то эти партии смогут обеспечить как справедливое вознаграждение наемного труда, так и мирный переход капиталистических производственных отношений в социалистические производственные отношения и наоборот.

В современной идеологии эти два состояния общества принято противопоставлять друг другу, что совершенно верно, поскольку каждое из этих состояний исключает другое в одной и той же сфере общественной деятельности. Неверным в данном случае является отрицание приверженцами одной общественной формации права на существование другой общественной формации, даже если такое отрицание не выходит за рамки идеологической борьбы. Тенденция к такому отрицанию существует как в буржуазной, так и в социалистической идеологии. При этом та и другая стороны всячески подчеркивают недостатки противоположной стороны и скрывают свои собственные, хотя предвзятое отношение к проблемам своего общественного строя может только усиливать эти проблемы. Правильный подход к данной проблеме заключается в том, что принципиально неустранимые недостатки одного общественного строя устраняются в рамках другого общественного строя. Поэтому для решения назревших проблем одного общественного строя необходим законодательно регулируемый, но не хаотический революционный, переход к другому общественному строю... Ведь сохранение рабочих мест и сохранение занятости населения - это не одно и то же, а банкротство предприятий и увольнение наемных работников - это еще не безработица.

Сегодня в капиталистических странах профсоюзы борются с хозяевами предприятий за сохранение рабочих мест, только усугубляя кризисные явления в экономике, мешая быстрой перестройке производства и уменьшая его рентабельность. Подобная политика профсоюзов никоим образом не решает проблему безработицы, поскольку не учитывает интересы частного предпринимательства, т.е. саму основу рыночной экономики, а потому только способствует банкротству предприятий и безработице. Не решают эту проблему и государственные программы помощи безработным. При отрыве интересов бирж труда от интересов трудящихся подобные программы просто перекладывают проблему безработицы на плечи налогоплательщиков, не решая ее как таковую.

Для того, чтобы решить эту проблему, биржи труда должны быть сращены с профсоюзами, которые должны не конфликтовать с хозяевами предприятий по каждому случаю увольнения наемного работника, а заниматься перераспределением рабочих мест в экономике государства. Тогда каждый работник, платящий профсоюзные взносы, будет вправе требовать от бирж труда своей занятости или пособие по безработице, равносильное его обычной зарплате, а биржи труда будут заинтересованы в максимальной занятости членов профсоюзов, поскольку каждый безработный будет для них двойным ударом по карману - как неплательщик профсоюзных взносов и как претендент на пособие по безработице.

Иначе говоря, в рыночной экономике безработица должна быть переложена на плечи профсоюзов, чтобы именно они занимались проблемой трудовой занятости населения, поскольку именно они провозглашают своей целью защиту интересов трудящихся. А для более эффективного управления занятостью профсоюзные биржи труда должны контролировать рынок рабочей силы как в частном, так и в государственном секторах экономики. Собственно говоря, в большинстве капиталистических стран именно так сегодня и борются с безработицей, спешно развертывая в условиях экономических кризисов государственный сектор экономики. Нужно только законодательно закрепить эту тенденцию и передать руководство ею заинтересованной стороне, т.е. профсоюзам. Подобная организация деятельности профсоюзов устраняет проблему безработицы, но не ограничивает действия хозяев предприятий в отношении найма и увольнения работников, а потому не препятствует развитию производства.

Более того, если профсоюзы смогут гарантировать трудовую занятость населения, то можно будет отменить и другой тормоз развития производства в рыночной экономике - законодательные ограничения на регулирование заработной платы наемных работников хозяевами предприятий. Система законодательного регулирования заработной платы, к которой неизбежно приводит противостояние интересов профсоюзов и интересов хозяев предприятий, малоподвижна и плохо отражает тенденции в развитии производства. Данная система оправдывает себя в условиях только хаотического, неуправляемого обеспечения занятости населения. Профсоюзное управление занятостью позволяет отдать регулирование заработной платы на откуп хозяевам предприятий. При этом высокий уровень заработной платы в частном секторе экономики будет поддерживаться его конкуренцией за рабочую силу с государственным сектором экономики.

Профсоюзы - это посредники между наемными работниками и хозяевами предприятий в торговле рабочей силой. Профсоюзы кровно заинтересованы в высоком уровне заработной платы своих членов, но не каждого отдельного работника, а в целом по отрасли и государству, в частном и государственном секторах экономики. При законодательном регулировании заработной платы в условиях рыночной экономики невозможно обеспечить наиболее оптимальное соотношение роста заработной платы и роста производства. Возможным это становится только при профсоюзном регулировании заработной платы за счет увеличения или уменьшения предложения рабочей силы на рынке труда в той или иной отрасли производства.

Но деятельность профсоюзов в рыночной экономике не должна ограничиваться одним только обеспечением занятости населения, поскольку профсоюзы - это и есть те самые политические партии, которые на деле, а не на словах, являются партиями из народа и для народа, и которые занимаются не столько укреплением своей власти, сколько улучшением материального положения простых людей. Современные политические партии - это социальный анахронизм, паразитирующий на массовом заблуждении, что парламент государства, оторванный от непосредственной трудовой деятельности людей, способен эффективно решать их проблемы.

В данном случае идеологи социализма совершенно правы, что в капиталистических странах парламент представляет не столько интересы населения, сколько интересы крупных предпринимателей. Происходит это потому, что от действия или бездействия крупных предпринимателей существенно зависит их собственное благополучие, что заставляет их оказывать на парламент активное лоббистское давление. Но ни один наемный работник не может ожидать от парламента никакой конкретной выгоды, поэтому у него нет стимула давить на парламент кроме как во время избирательной компании. В условиях оторванности парламента от повседневной трудовой деятельности людей с этим поделать ничего нельзя, что собственно и заставляет людей вступать в различные политические партии в надежде, что они будут представлять их интересы в парламенте. Но в том-то и дело, что пока та или иная политическая партия находится не у власти, ей не по карману заниматься лоббированием, а значит и реально решать проблемы рядовых своих членов. Зато когда она приходит к власти, то сама попадает под пресс лоббирования и отрывается от интересов рядовых своих членов только потому, что объективно ничем не была с ними связана, кроме предвыборных обещаний.

Решить эту проблему коренным образом могут только профсоюзы, основные интересы которых лежат в области организации конкретного труда конкретных людей, но не современные политические партии, заинтересованные в такой организации только декларативно. Только тогда, когда борьбой за власть в государстве будут заниматься профсоюзы, только тогда у людей труда появится реальный защитник их интересов в парламенте. При этом замкнутость профсоюзов на конкретную, социально необходимую деятельность людей будет залогом их невраждебной конкуренции за политическую власть. Просто профсоюзы, находящиеся у власти, будут заниматься, помимо своей основной деятельности по обеспечению занятости населения, еще и парламентской деятельностью, а профсоюзы, находящиеся не у власти, будут добиваться ее повышением эффективности своей основной деятельности. При этом профсоюзное движение будет отличаться от оппортунизма только своей профессиональной спецификой.

Именно в родстве с профсоюзным движением заключается прогрессивное содержание оппортунизма, которое не заметил Ленин. Оппортунизм - это не предательство интересов рабочего класса; предателями могут быть только пролетарские лидеры. Оппортунизм никогда не отказывался от политической борьбы, хотя бы потому, что продолжал участвовать в борьбе за парламентскую власть. Он отказался только от силовых методов этой борьбы, признав тем самым право на существование частной собственности, которая вовсе не исключает государственной собственности. Оппортунизм - это позитивная тенденция в рабочем движении, указывающая не необходимость передачи политической власти профсоюзам. Отвергая оппортунизм безоговорочно, Ленин совершил грубейшую ошибку, природу которой выявило экономическое соревнование социалистической и капиталистической систем. Не имея профессиональной специфики, а значит и политической перспективы, оппортунизм оказался более прогрессивным в экономическом отношении, чем коммунистическая партия, которая также не имеет этой специфики, поскольку не отвергал ни частной, ни государственной собственности на средства производства.

Историческая перспектива политических партий заключается в их профессиональной специализации! Именно в такой специализации заключается прогрессивный смысл многопартийной системы власти, но не в разнообразии предвыборных программ профессионально безликих партий. Ни одна политическая партия не может управлять одновременно всеми видами деятельности людей без потери профессионального интереса к самой этой деятельности. Для того, чтобы сохранять такой интерес, нужно самому быть профессионалом, причем не ремесленником, а творцом. Но профессионалом можно быть только в каком-то одном виде деятельности, поскольку такова уж природа профессионализма - она строго специфична. Разносторонний профессионализм встречается крайне редко, гораздо чаще встречается разностороннее дилетантство. Наглядным примером тому являются функционеры современных политических партий, равнодушные к профессиональной деятельности рядовых членов этих партий.

Настоящий интерес партийных функционеров - это политические интриги и борьба за власть. Доказательством тому служат партийные функционеры в бывшем Советском Союзе, вмешивавшиеся в деятельность промышленных и сельскохозяйственных предприятий с целью укрепления личной власти в партийном аппарате и не считавшиеся с профессиональными интересами этих предприятий. У творческих людей такое вмешательство вызывало негодование, а у основной массы населения - презрение и равнодушие к своей собственной производственной деятельности. Все это не могло не привести к падению престижа КПСС, не смотря на ее привилегированное положение в обществе.

Никогда человек труда не простит равнодушия к своему труду со стороны тех, кто претендует на долю продуктов с этого труда, не участвуя в нем непосредственно, и уж тем более не простит вредительства с ее стороны. А такое вредительство просто неизбежно, когда борьбой за власть, т.е. за право управлять трудовой деятельностью и распоряжаться ее результатами, занимаются люди, равнодушные к профессиональной стороне этой деятельности. И такое вредительство присуще не только социалистической, но и капиталистической экономике. Просто для последней это вредительство менее характерно, в силу большей независимости хозяев частных предприятий от государственной власти. Все это - грани того же противоречия между трудом и властью, разрешить которое можно только передачей политической власти профсоюзам. Современные же политические партии могут быть сведены к лоббистским группировкам, представляющим интересы частных предпринимателей и не участвующим в борьбе за политическую власть.

Слияние профсоюзов с государственной властью - это реальная защита интересов простого населения от лоббистской политики частных предпринимателей не в ущерб последней. Замкнутость профсоюзов на рынок рабочей силы автоматически согласует законотворческие интересы частных предпринимателей и законотворческие интересы населения за счет перераспределения рабочих мест между отраслями экономики. В условиях единства государственной власти и профсоюзов любое давление частных предпринимателей на парламент автоматически будет вызывать соответствующую перестройку профсоюзной политики занятости. В условиях оторванности парламента от рынка рабочей силы такое давление приводит к тому, что под прессом законотворчества оказывается простое население. Если же парламент пытается быть "справедливым" и сдерживает лоббирование, то тем самым он бьет по интересам частных предпринимателей и ограничивает рост производства.

Другим положительным результатом слияния профсоюзов с государственной властью является возможность ненасильственного, законодательно регулируемого перехода рыночной экономики в плановую и наоборот. Ведь именно контроль частных предпринимателей над рынком рабочей силы делает невозможным законодательную передачу частной собственности на средства производства в руки государства, что в особо тяжелых кризисных ситуациях закономерно приводит к революциям. Ни один частный предприниматель по доброй воле не откажется от такого контроля, поскольку наличие его позволяет хозяину частного предприятия получать максимальную выгоду от своего производства. Но при этом, как совершенно справедливо отметил Маркс, становится невозможным защитить пролетариат от эксплуататорских наклонностей буржуазии. Отсюда Маркс сделал вывод, что нейтрализовать эти наклонности можно только путем революции, т.е. полным уничтожением частной собственности на средства производства, не заметив, что законодательное разграничение рынка товаров и рынка рабочей силы позволяет нейтрализовать эти наклонности, не отнимая у буржуазии ее средств производства. Более того, такое разграничение позволяет мирным способом переходить от капитализма к социализму за счет той самой конкуренции частных предпринимателей, которая составляет основу рыночной экономики.

Как уже говорилось, в классической рыночной экономике, в условиях свободной конкуренции частных предпринимателей, цены на товары определяются соотношением их спроса и предложения. Но такое положение сохраняется только до тех пор, пока частным предпринимателям не становится тесно на рынке товаров и они не начинают - вынуждено или намеренно - объединяться в монополии. Возникновение монополий устраняет классический рыночный механизм формирования цен и создает другой, в котором можно навязывать свою волю рынку, диктовать ему свои цены для вытеснения конкурентов из отрасли. В конечном счете эта тенденция приводит к тому, что в экономике государства властвуют лишь несколько огромных корпораций.

Эту тенденцию в рыночной экономике особо подчеркивал Ленин, но он не смог определить ее истинный смысл. Монополизация рыночной экономики - это тенденция мирного перехода ее в плановую экономику, поскольку концентрация средств производства в руках небольшого количества частных предпринимателей ничем принципиально не отличается от концентрации этих средств в руках государства. Нужно только поставить эту тенденцию под контроль профсоюзной политики занятости, чтобы устранить ее сегодняшние издержки, связанные с массовыми разорениями мелких фирм и массовыми увольнениями их наемных работников.

Сегодня мелкие фирмы часто обращаются к государству с просьбой защитить их от хищнической политики монополий, когда те позволяют себе продавать продукцию по ценам ниже издержек на ее производство. Эту антимонопольную политику мелких фирм активно поддерживают профсоюзы с целью сохранения рабочих мест. Между тем, профсоюзы должны бороться с монополиями не напрямую, а через свою политику занятости. Если профсоюзы заинтересованы в сохранении мелких фирм, они могут выплачивать их хозяевам дотации, компенсирующие убытки от хищнической политики монополий. При этом свое давление на мелкие фирмы монополии будут оплачивать фактически из своего кармана, т.е. из профсоюзных взносов своих работников и собственных лоббистских взносов. Если же профсоюзы окажутся незаинтересованными в сохранении терпящих убытки мелких фирм, то любые социальные конфликты они смогут предотвратить через свою политику занятости. В пределе такая политика профсоюзов приведет к мирному переходу капитализма в социализм. А сохранение профсоюзами контроля над рынком рабочей силы не позволит в этом случае хозяевам монополий диктовать свою волю парламенту.

Практически то же самое можно сказать и о плановой экономике, которая также подвержена кризисам, как и рыночная экономика. Отличительным признаком любой плановой экономики является экстенсивное развитие, поскольку такое развитие лучше поддается централизованному планированию. В Советском Союзе партия нацеливала экономику на интенсивный путь развития, не понимая, что такое развитие по самой своей природе противоречит плановой организации производства. Интенсивное развитие подразумевает непрерывную творческую работу по изменению свойств товаров и форм труда, которую невозможно планировать, а можно только создавать максимально благоприятные условия для ее свободного развития, т.е. перевести ее на рыночные отношения.

Поэтому плановая экономика может только с "большим скрипом" перестраиваться с одного ассортимента товаров на другой и с одной технологии производства на другую. Другое дело строительство новых, более совершенных производств, т.е. экстенсивный путь развития. Здесь плановая экономика имеет неоспоримое преимущество перед рыночной экономикой, поскольку позволяет быстро концентрировать денежные и материальные средства на нужных направлениях развития. Но такой путь оправдывает себя только при медленном развитии науки и техники, как оправдал он себя в Советском Союзе в первой половине нашего века. В условиях НТР любые вводимые в строй крупные предприятия устаревают еще до того, как начинают выпускать продукцию.

Другой причиной кризисов плановой экономики является то, что в условиях планового регулирования цен потребительская стоимость товаров не может адекватно отображать затраты на их производство, а значит и стимулировать производство наиболее выгодных товаров. Поэтому администрация предприятий регулирует социалистический рынок товаров не повышением производительности труда или качества товаров, а увеличением фондов заработной платы, утаиванием оборотных фондов, приписками к отчетности, занижением плановых показателей и т.д., т.е. номенклатурным регулированием стоимости своего производства. При этом экономика государства в целом приобретает устойчивую тенденцию к спаду производства, к непрерывному удорожанию его при снижении производительности. Такое состояние плановой экономики равносильно инфляции в рыночной экономике.

Поэтому не случайно в последние годы советской власти КПСС усиленно "изобретала" различные хозрасчетные рычаги управления экономикой. Ориентация на хозрасчет - это ни что иное, как вынужденное движение социализма к рыночной экономике под давлением нарастающего кризиса производства. Что ба не говорили лидеры КПСС о том, что хозрасчет не имеет ничего общего с капиталистическими производственными отношениями, а последовательное проведение политики хозрасчета при любых идеологических метаниях, демагогических заявлениях и номенклатурном саботаже неизбежно привело бы нашу экономику к узакониванию частной собственности на средства производства.

Введение в плановую экономику хозрасчета неизбежно приводит к различным рыночным ситуациям, противоречащим социалистической конституции. Стремление лидеров КПСС любой ценой сохранить эту конституцию, а фактически - свои чиновничьи привилегии, привело к лавине всевозможных инструкций, разъясняющих руководителям предприятий как нужно применять хозрасчет в той или иной ситуации, чтобы он не противоречил социалистической конституции. При этом в масштабах государства хозрасчет тормозился этими же самыми инструкциями, поскольку централизованное регулирование хозрасчета - это попытка объять необъятное, т.е. свободный рынок.

Основная причина краха советской политики хозрасчета заключается в том, что рыночная экономика не терпит централизованного регулирования. Приняв решение перевести экономику на хозрасчет, КПСС фактически не допустила этого, не желая признавать, что хозрасчет - это ни что иное, как движение к капитализму, и развернула бюрократическую борьбу с ним. В данном случае чиновничьи амбиции для лидеров КПСС оказались выше здравого смысла. Ведь если бы Горбачев в свое время допустил свободную конкуренцию государственного и нарождающегося частного секторов экономики, то мы бы еще и сегодня жили при коммунистах, а главное, были бы всей душой за них и за их "новое мышление".

В свою очередь, основная ошибка демократов заключается в том, что они сразу же развалили все старые производственные связи в экономике, хотя захват власти демократами прошел безболезненно для экономики государства, в отличие от захвата власти большевиками в Октябре семнадцатого года. Ведь если демократы, как они утверждают, хотели блага народу, а не себе лично, то ни в коем случае не должны были переделывать экономику государства шоковыми методами. Им нужно было всеми мерами сохранять оставшийся после коммунистов государственный сектор экономики и лишь постепенно расширять свободу экономической политики предприятий, вводя конкуренцию государственного и частного секторов экономики. Иначе говоря, демократам нужно было продолжать горбачевскую политику хозрасчета, переделав только конституцию СССР для узаконивания частной собственности на средства производства.

Между тем, демократы пошли по тому же пути, что и большевики в Октябре: "Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем, мы наш, мы новый мир построим...", хотя большевики тогда не по своей прихоти разрушали российскую экономику. Более того, в свое время большевики дали демократам недвусмысленную подсказку - НЭП, - наглядно демонстрирующую несостоятельность шоковых методов переделки экономики. Ведь именно НЭП тогда вытянул Россию из развалин ее экономики, оставшихся после гражданской войны, и вытянул именно потому, что опирался на остатки дореволюционной капиталистической экономики. Если бы Ленин тогда не разрешил НЭП,... то военный коммунизм большевиков, устоявший в гражданской войне, сам собой развалился бы. Люди бы просто устали тогда от пустых обещаний светлого будущего и стали бы искать выход из положения в обход официальной структуры общества. Точно также демократы сегодня обанкротились политически из-за пустых обещаний "прелестей" свободного рынка и отказа от конкретных возможностей, которые давала им оставшаяся после коммунистов отлаженная плановая экономика...

Сегодня демократы лишь делают вид, что управляют экономикой государства, поскольку шоковой экономикой управлять невозможно. Можно только латать в ней наиболее крупные дыры в надежде, что "кривая сама вывезет". И ведь действительно вывезет. Вот только заслуга это будет не демократов, а простого народа, его терпения и трудолюбия. Но демократы припишут эту заслугу себе, своей "мудрой" политике и "чудотворной силе" демократической идеи. Самое подлое, что формально они будут правы, поскольку выезжание из кризисов с помощью "поджаривания пяток" простому народу - это главный принцип рыночной экономики...

Плановая и рыночная экономики - это две равноправные экономические системы, которые в кризисных ситуациях должны переходить друг в друга непрерывным образом, без всяких революций и бряцания оружием, за счет узаконенной конкуренции между государственным и частным секторами экономики. Такое решение представляется вполне естественным, учитывая, что в кризисных ситуациях в рыночной экономике наблюдается тенденция к монополизации производства и слиянию монополий с государством, а в плановой экономике - тенденция к введению хозрасчета и других рыночных механизмов повышения производительности труда.

Плановая экономика - это ни что иное, как доведенная до предела система ограничения конкуренции в государственно-монополистическом капитализме. При этом основное противоречие капитализма переходит в форму противоречия между общественным характером труда и государственной формой присвоения его результатов, которое перестает быть противоречием в том смысле, что теряет конкретных виновников за несправедливое распределение результатов труда. При социализме труд не перестает быть товаром, а создаваемая в нем прибавочная стоимость не перестает присваиваться конкретными людьми, но информация о таком присвоении засекречивается государственной властью, "размазывается" по всей номенклатурной структуре социалистического общества.

Отсюда следует, что труд при социализме перестает быть регулируемым источником прибыли. Когда прибавочная стоимость теряет конкретных адресатов, исчезает возможность управлять трудом людей, создающих данную конкретную прибавочную стоимость. Управлять таким трудом можно только косвенным образом, т.е. стимулированием творческой активности людей, повышающей их ответственность за результаты труда. Если же социалистические законы подавляют эту активность, неизбежно падение производительности труда и производственной дисциплины...

Стремясь показать принципиальное отличие социализма от капитализма, Маркс и Ленин поспешили объявить социализм непротиворечивым строем, забыв, что наличие противоречий является залогом любого развития. При капитализме противоречие между общественным характером труда и частнособственнической формой присвоения его результатов является залогом материального развития общества. Однако наличие этого противоречия тормозит духовное развитие капиталистического общества, поскольку зацикливает творческие интересы людей на сферу материального производства.

Залогом духовного развития общества является наличие противоречий в сфере духовной деятельности людей, оперирующей духовным капиталом общества, т.е. различными политическими, экономическими, научными, культурными, религиозными и другими творческими идеями. Преимущества в пользовании таким капиталом составляют смысл классовых отношений и классовых противоречий в сфере духовной деятельности. Но работать эти противоречия начинают только тогда, когда в сфере духовной деятельности устанавливаются рыночные отношения, ограничивающие пользование духовным капиталом общества только финансовыми отношениями и никакими более. Только при таком условии творческая активность людей становится массовым явлением в обществе. Всякие призывы к творчеству в условиях ограничения его свободы и финансовой необеспеченности останутся пустыми словами.

Другим препятствием на пути к реализации рынка идей является то, что сегодня под творчеством ошибочно понимают ремесло образованности, т.е. одну только осведомленность о передовых тенденциях в сфере материального производства и стремление реализовать их практически на своем предприятии. Но творчество - это всегда нестандартность мышления, а большая образованность - это, как правило, большая стандартность мышления. Поэтому излишняя специализация знаний является тормозом для творческой деятельности. Не случайно ведь все великие открытия делались их авторами в основном в молодом возрасте. Точно также не случайно самые невероятные фантазии возникают у людей именно в детском возрасте.

Сегодняшнее привилегированное положение образованности по отношению к простому фантазированию проистекает из нашей материалистичности. Сегодня мы слишком строго отделяем стремление представить что-то иначе, т.е. воплотить это в идее, от стремления воплотить это на практике и стимулируем материально только последнее. Поэтому жить за счет творчества сегодня могут только те люди, которые имеют высшее образование и способны самостоятельно довести разработку своей идеи до практического воплощения. В данном случае нам просто нужно понять, что грамотное оформление, функциональность, готовность к практическому воплощению - это одно состояние творческой идеи, а первичный образ, фантазия, озарение - это другое состояние той же самой идеи, которая от этого не становится менее ценной. И совсем не обязательно, чтобы эту идею доводил до функционального состояния ее же автор, нужно только правильно оценить степень интересности его идеи и затраченные на ее генерацию усилия.

Ведь генерация творческих идей - это то же самое, что и добыча полезных ископаемых в сфере материального производства. Но практически нигде в этой сфере, за исключением кустарных производств, добыча сырья и обработка его до стадии готового продукта не сосредотачивается на одном и том же предприятии, что, собственно, и является залогом конкуренции на рынке материальных товаров, поскольку творческий подход к делу позволяет из одного и того же сырья получать самые разнообразные товары. Между тем, сегодня в сфере духовной деятельности все обстоит наоборот - простое фантазирование в ней незаслуженно дискриминируется, а образованность преступно непродуктивно используется. Да, функциональная идея способна стать основой конкуренции на рынке материальных товаров, а нефункциональная - не способна, но она способна стать основой конкуренции на рынке идей, тогда как никакое образование не способно возместить отсутствие идей ни на рынке товаров, ни на рынке идей.

Решить эту проблему можно только в том случае, если рынок идей перейдет на систему прямых сделок между авторами идей и заинтересованными в них лицами. Тогда размер сделки и цена идеи будут устанавливаться и регулироваться не случайными людьми, а условиями рынка, т.е. самими производителями и потребителями идей. При этом нефункциональные идеи будут выступать качестве "природного сырья", из которого профессионалы смогут получать функциональные идеи. Только в таком случае непрофессиональное творчество не будет ущемляться по сравнению с профессиональным, как сегодня добывающие отрасли материального производства не ущемляются по сравнению с обрабатывающими отраслями.

И, наконец, только тогда, когда за пользование идеями нужно будет платить также, как и за пользование товарами, исчезнет беспорядочное их употребление, сводящее насмарку все усилия нынешней педагогики, не позволяющее людям найти свое творческое призвание в жизни, дезориентирующее их духовно. Это означает, что на рынке идей должна существовать система управления творческой занятостью, аналогичная системе управления занятостью людей в сфере материального производства. Главной задачей подобных "духовных профсоюзов" должна быть максимальная реализация у людей их личных творческих способностей, поскольку любой человек, не интересующийся творчеством и занимающийся только потреблением духовных ценностей, является с моральной точки зрения безработным, причем безработным, получающим от общества пожизненное пособие по безработице. А поскольку творческое развитие личности является целью всей системы социального воспитания человека, то в духовные профсоюзы должны входить все системы дошкольного, школьного и вузовского образования, все научные, культурные и религиозные организации, включая обычные профсоюзы этих отраслей общественной деятельности.

Духовные профсоюзы - это и есть те самые политические партии, которые должны находиться у власти в плановой экономике, когда возникает острая необходимость в массовом творчестве и перенесении рыночных отношений в сферу духовной деятельности людей. Материальные профсоюзы должны находиться у власти только в рыночной экономике, когда требуется стимулировать материальное производство, у которого уже имеется достаточно богатый творческий потенциал. В этом случае рыночные отношения могут переноситься в сферу материальной деятельности людей.

Именно духовные профсоюзы должны бороться за власть в государстве наравне с материальными профсоюзами, поскольку именно они являются теми политическими партиями, которые на деле, а не на словах, занимаются духовным развитием людей. Современные политические партии только провозглашают свои духовные цели, занимаясь одной лишь борьбой за власть, поскольку ничего не способны дать людям в духовном отношении, кроме как насаждать им ту или иную идеологию, а фактически - "любовь" к чиновникам этих партий. Поэтому если люди труда стремятся к гармонии и прогрессу общества, если они хотят найти свое творческое счастье в жизни, то с нынешними политическими партиями, занимающимися не педагогической деятельностью, а пропагандой, и воспитывающими не творцов, а функционеров, им не по пути.

Современные политические партии, тяготеющие к интересам частного капитала, должны бороться не за политическую, а за экономическую власть, за которую не должны бороться уже профсоюзы. В противном случае профсоюзы окажутся в том же положении, что и хозяева предприятий, осуществляющие контроль как над рынком товаров, так и над рынком рабочей силы. Рано или поздно такой контроль приведет верхушку профсоюзов к предательству интересов народа, даже если они будут заниматься организацией его трудовой занятости. А все потому, что одновременный контроль над рынком товаров и рынком рабочей силы - это и есть тот самый тормоз, который ограничивает эффективность информационных каналов общества. Более всего такой тормоз характерен для официальных информационных каналов. В неофициальных информационных каналах, в силу самого их неофициального характера, затруднен контроль либо над рынком товаров, либо над рынком рабочей силы. Именно поэтому неофициальные информационные каналы могут развиваться непрерывным образом, без революций и других социальных потрясений. Аналогичное непрерывное развитие официальных информационных каналов может обеспечить законодательный раздел сфер влияния между правительством и парламентом. При этом профсоюзы должны бороться только за парламентскую власть в государстве, а обычные политические партии - только за правительственную власть.

Правительство государства - это высший управляющий центр рынка товаров, а парламент государства - это высший управляющий центр рынка рабочей силы. Сегодня правительство всех государств формируется из членов парламента, что автоматически перемешивает рынок товаров и рынок рабочей силы, причем не в интересах наемных работников, а в интересах работодателей, в интересах частного капитала, в силу большего тяготения к нему обычных политических партий. Закономерным следствием такого перемешивания является невозможность социального прогресса общества без революций, а точнее, без силового захвата государственной власти. Только раздел сфер влияния между правительством и парламентом, между обычными политическими партиями и профсоюзами, может избавить общество от необходимости силового свержения власти".

(http://magicpeace.narod.ru/polit/requiem1.htm).

МЕЖДУСЛОВИЕ 3

В этом отступлении я попытаюсь выяснить физический смысл эйцехоре. Прежде всего в связи с уицраорами, но, отчасти, и с другими существами Шаданакара. Для начала несколько цитат из "Розы Мира":

"...Гагтунгр сумел проникнуть в мир Лилит, и ее тончайшее материальное тело... восприняло в себя некий демонический элемент. Это была катастрофа. С тех пор все цепи рода, формируемые ею, будь то в мирах титанов, даймонов или людей, воспринимают в себя нечто от этого элемента. Еврейская мистика знает термин "эйцехоре" - семя дьявола в человеке. Попробуем пользоваться им для обозначения этого проклятого семени и в человеке, и в самой Лилит, несущей его в себе по сей день, и в ее кароссах".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. V, гл. 2, стр. 98 ).

"Под представлением о первородном грехе следует понимать то, что произошло между Лилит и вторгшимся в ее мир Гагтунгром, - то, вследствие чего сатанинское семя - эйцехоре - несут с тех пор все существа, в создании чьих плотноматериальных цепей рода принимала или принимает участие Лилит. В демонических существах эйцехоре господствует даже над монадами, у остальных - в худшем случае над шельтами..."

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. VI, гл. 2, стр. 112).

"...когда в борьбе с теми, кто грозит уничтожением физического существования народа, его демиург изыскивает пути к созданию могучего и воинственного защитника, он принужден сходить к кароссе и сочетаться с ней. Проклятое эйцехоре неминуемо входит в их общее порождение, и отравленная плоть кароссы создает двойственное чудовище. Таково происхождение всех первых членов в каждом роде уицраоров. Освобождение каросс и самой Лилит от эйцехоре будет возможно, по-видимому, лишь во втором эоне".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. VII, гл. 3, стр. 138 ).

"Я был бы понят совершенно превратно, если бы кто-нибудь заключил из моих слов, будто дремлющая в человеческом существе тенденция тираническая определяется исключительно бытием уицраоров, а тенденция разрушительная - бытием Велги. Само собой разумеется, эти тенденции существовали бы и проявлялись бы и без них. Но инфрафизические хищники усиливают эти тенденции, пользуются реальными плодами активизации этих тенденций, притягивают и сосредоточивают их вокруг себя и в себе".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. VII, гл. 3, стр. 139).

"Несоизмеримостью своих масштабов с масштабами Люцифера вселенной Гагтунгр не смущен: он, как и все демонические монады, понимает свою малость лишь как стадию. Слепая вера в безграничное своё возрастание и победу неотъемлема от его Я. Так верит в свой грядущий макрогалактический триумф любая из этих монад, сколь бы миниатюрна она ни была в настоящее время и какое подчиненное место ни занимала бы в иерархии восставших. Поэтому любая из них, и Гагтунгр в том числе, - тиран не только в идеале и не только в данный момент, но и на каждой стадии в той мере, в какой это позволяет власть, достигнутая на этой стадии... И тиранией, только тиранией может он обуздать центробежные силы внутри подчинившихся ему демонических множеств..."

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. II, гл. 3-2, стр. 48 ).

Последний отрывок я привел в основном потому, чтобы еще раз подчеркнуть, что стремление к тирании является сутью любой демонической монады, и что именно это стремление Даниил Андреев рассматривал как суть эйцехоре. Но есть в этом отрывке и другой интересный момент. Он состоит в утверждении, что "только тирания способна обуздать центробежные силы внутри подчинившихся нам демонических множеств". Правда это говорилось не о нас, а о Гагтунгре, но этот принцип легко переносится на наше общество, настолько мало в нем людей, которые были бы полностью свободны от демонических устремлений. Правда в нашем обществе популярна идея, что лучшей формой правления является демократия, но это еще бабушка надвое сказала. Почему - можно понять из следующих слов Даниила Андреева:

"Существует инстанция, много веков претендующая на то, чтобы быть единственной неуклонной объединительницей людей, предотвращающей от них опасность войны всех против всех, опасность падения в хаос. Такая инстанция - государство. Со времен окончания родового строя на всех исторических этапах государство являлось существенной необходимостью. Даже иерократии, пытавшиеся его подменить властью религиозной, превращались в разновидности того же Государства. Государство цементировало общество на принципе насилия, а уровень нравственного развития, необходимый для того, чтобы цементировать общество на каком-либо принципе ином, не был достигнут. Конечно, он не достигнут и поднесь. Государство до сих пор остается единственным испытанным средством против социального хаоса. Но уясняется наличие в человечестве этических начал более высокого типа, способных не только поддерживать, но и совершенствовать социальную гармонию; и, что еще важнее, намечаются пути ускоренного развития этих начал.

В политической истории новейшего времени легко различаются две общечеловеческие направленности, полярные друг другу.

Одна из них стремится к переразвитию государственного начала как такового, к укреплению всесторонней зависимости личности от государства, точнее - от той инстанции, в руках которой находится государственный аппарат: партии, армии, вожди. Государства типа фашистского или национал-социалистического - ярчайший пример феноменов этого рода.

Другой поток явлений, возникший еще в XVIII веке, если не раньше, - это поток направленности гуманистической. Его истоки и главнейшие этапы - английский парламентаризм, французская Декларация прав человека, германская социал-демократия, наконец, освободительная борьба против колониализма. Дальняя цель этого потока явлений - ослабление цементирующего насилия в жизни народов и преобразование государства из полицейского по преимуществу аппарата, отстаивающего национальное или классовое господство, в аппарат всеобщего экономического равновесия и охраны прав личности..."

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. I, гл. 1, стр. 8 ).

Первое направление развития общества - это стремление к тирании, второе - стремление к максимальной демократизации общественных отношений. В предисловии к данной работе я говорил, что второе направление в конечном счете определяется достигнутым уровнем развития педагогики. Кроме того, я говорил, что идеальное народоустройство, к которому Даниил Андреев подводит второе направление развития общества, невозможно без соответствующей структуры педагогики (см. мою работу "Педагогика Розы Мира" на форуме МЕТАОБРАЗОВАНИЕ), и что эта структура должна составлять основную часть структуры данного народоустройства. Если это условие не будет выполнено, то мы никогда не придем к идеальному народоустройству, поскольку не сможем обеспечить массовый характер высокой духовности у будущих поколений. Более того, невыполнение этого условия при дальнейшей демократизации общественных отношений ведет к моральному разложению общества и скатыванию его либо в социальный хаос, либо во всемирную тиранию.

По этой причине я хочу вернуться к своему утверждению, что "только тирания способна обуздать центробежные силы внутри подчинившихся нам демонических множеств". Ясно, что в отношении "демонических множеств" этот принцип абсолютно справедлив. Ясно и то, что в отношении человеческих множеств, не являющихся демонами, но и не обремененных высокой духовностью, этот принцип также справедлив. Причем он может быть справедливым даже с провиденциальной точки зрения, если единовластный правитель (не тиран, а именно правитель!) обладает высокой духовностью. В таком случае наличие у него безраздельной власти является лучшей гарантией от скатывания его народа по лестнице морального разложения, нежели в условиях демократического правления. Вопрос в другом: только ли безраздельная власть способна обуздать центробежные силы в человеческих множествах, не обремененных высокой духовностью?

Для того, чтобы ответить на этот вопрос, приведу еще один отрывок из "Розы Мира":

"Вампирическая структура, унаследованная от Гагтунгра, придает распухающей плоти уицраора характер упыря, бесчисленными присосками впившегося в народное тело, в его эфирную и астральную ткань. Жругр существует лишь постольку, поскольку ему удается всасывать шавва, то есть излучения людей, связанные с государственным комплексом их психики. Но, поглощая эту шавва, он нуждается в ее постоянном восстановлении и умножении. Прежде всего ему нужно, чтобы возрастало число единиц, составляющих народ, а затем, чтобы психика этих единиц выделяла наибольшее количество не каких-либо других излучений, а именно излучений государственного комплекса. Интересно, что в некоторые исторические эпохи забота уицраоров об умножении народонаселения страны находит отражение даже в системах законодательства, впрочем, и в другие эпохи эти Молохи великодержавия парадоксальным образом способствуют количественному росту сверхнарода. Вторая же цель - умножение таких человеческих единиц, которые наиболее способны к излучению шавва, - достигается множеством разнообразных, меняющихся от эпохи к эпохе средств воспитания, лучше сказать, душевного калечения, от муштры в казармах до воинственных проповедей в церквах и до вдалбливания в умы детей великодержавного идеала..."

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. VII, гл. 3, стр. 138-139).

Существенная поправка: все эти виды воспитания, в отсутствие других государственных мер, будут давать нужный эффект (т.е. излучение большими человеческими массами эмоций великодержавного комплекса) только в том случае, если единственной целью существования этого государства является война с другими народами и государствами. Тогда все необходимое для жизни своего народа оно (государство) может отнимать у других народов. Проблема в том, что вести подобный образ жизни легко только разбойничьим шайкам, пиратским командам и т.п., т.е. малочисленным группам людей. Государству вести его намного сложнее именно из-за многочисленности его населения. Полагаю, что в свое время его вели государства, за которыми стояли вавилонский, монгольский и арабский уицраоры, да и то их деятельность не сводилась к одной лишь войне. Но эти государства существовали в особых исторических условиях, почему на отдельный этапах своего существования они и могли вести подобный образ жизни. Сегодняшние государства не могут вести его потому, что находятся в окружении большого количества других государств, способных самостоятельно дать отпор агрессору или же получить помощь от других, дружественных государств.

Поэтому для того, чтобы уицраоры получали достаточное количество шавва, государства, помимо великодержавного воспитания, должны заниматься многими другими проблемами своих народов, в том числе творческим воспитанием своих граждан. Именно в этом и заключался до сих пор главный ограничитель их тиранических устремлений. Помните, что я говорил по этому поводу в первой части данной работы? - "Вся предыдущая история человечества представляла собой ни что иное, как различные соглашения между трудом и властью, когда власть, под давлением растущего творческого потенциала общества, последовательно сдавала свои позиции, делая демократические уступки трудовой части населения". В то же время, в первой и третьей частях я показал, что до полной справедливости в отношениях между трудом и властью сегодня еще далеко. Такая справедливость станет возможной только тогда, когда власть коренным образом изменит свою природу, разделит свои полномочия, предоставив одним правителям распоряжаться процесом труда людей, а другим правителям - трудовой занятостью этих людей. Точнее даже не занятостью, а их желанием заниматься этим трудом...

Для того, чтобы понять, как подобное народоустройство сказывается на уицраорах, примерим его к государству, единственной целью существования которого является война. При этом сразу же становится ясно, что те, кто в данном народоустройстве уполномочен командовать боевыми действиями, оказываются не у дел. Во-первых, участвовать в боевых действиях при этом будут только те, кто получил соответствующее воспитание и прошел соответствующее обучение, а таких не может быть много хотя бы потому, что у большинства людей творческие способности лежат в другой области. Основная масса граждан данного государства вынуждена быть пушечным мясом, а такие никогда по доброй воле не согласятся участвовать в боевых действиях.

Во-вторых, те, кто в данном государстве уполномочен давать разрешение на участие в боевых действиях, вынуждены считаться с желаниями своих подчиненных. Это означает, что если люди не хотят участвовать в боевых действиях и хотят заниматься мирным трудом, то данные правители вынуждены трудоустраивать их на соответствующие производства. Да еще и заниматься их творческим развитием, чтобы получать максимальную выгоду от их мирного труда! В результате данное государство просто не сможет вести крупномасштабные боевые действия против других государств, по крайней мере агрессивные действия. А мелкие агрессивные действия оно не станет вести из опасения ответной крупномасштабной агрессии... То есть агрессивная природа этого государства коренным образом изменится в мирную сторону! А если это мирное государство, то его природа в подобных условиях коренным образом меняется в провиденциальную сторону!

Разумеется, все далеко не так просто, как можно заключить из моих слов. Например, я не учитываю здесь защиту от крупномасштабной внешней агрессии, которую данное народоустройство должно как-то обеспечивать. Но эта проблема вполне решаема, и я не буду на ней останавливаться. Дело в данном случае не в этом, а в том, что из рассмотренного примера хорошо видно, в чем состоит суть тиранического народоустройства и в чем суть его просветления. Суть любой тирании в том, что она присваивает себе право распоряжаться деятельностью людей и, в то же время, их желанием участвовать в этой деятельности, а суть просветления данной тирании - в разделении данного права на два права. А поскольку суть тирании Даниил Андреев отождествлял с сутью эйцехоре, то отсюда я заключаю, что в этом же состоит суть эйцехоре и суть его просветления!

Сейчас вы, конечно, скажете, что в понятие эйцехоре Даниил Андреев вкладывал гораздо более широкий смысл, поэтому сводить его к одному лишь уицраориальному эйцехоре нельзя. Например, он видел такое эйцехоре и в сексуальных отношениях людей, и в природе вообще, и... во многом другом. Разве можно увязать все это с моей интерпретацией уицраориального эйцехоре? Я утверждаю, что можно, поскольку уицраориальное эйцехоре можно рассматривать как демоническое перемешивание упомянутых прав - права распоряжаться деятельностью людей и права распоряжаться их желанием участвовать в этой деятельности, - а просветление данного эйцехоре - как провиденциальное разделение данных прав. 2 Точно также все другие разновидности эйцехоре можно рассматривать как демоническое перемешивание некоторых несовместимых друг с другом явлений, а просветление этих эйцехоре - как провиденциальное разделение данных явлений.

Так, например, в своей работе "Педагогика Розы Мира" (см. форум МЕТАОБРАЗОВАНИЕ) я рассматривал причины духовного неблагополучия нашего общества, и в качестве таковой выдвигал на первое место неконтролируемое (хаотическое) перемешивание педагогического процесса с реальной жизнью общества, прежде всего, с антипедагогической стороной этой жизни. Данное перемешивание можно рассматривать как физический (точнее, информационный) эквивалент эйцехоре, обуславливающего тягу людей к власти, насилию, разврату, незаслуженному богатству и т.д. (То есть данное эйцехоре можно рассматривать как обобщение тиранического эйцехоре). И наоборот, строгое отграничение педагогического процесса от реальной жизни общества можно рассматривать как просветление данного эйцехоре. В том случае, конечно, если это отграничение способствует максимальному выявлению и развитию собственных творческих способностей людей...

С другой стороны, в своей работе "Проблема техники в "Розе Мира"" (см. форум ТРАНСФИЗИКА) я рассматривал причину экологического неблагополучия биосферы нашей планеты, и в качестве таковой выдвигал на первое место хаотическое перемешивание техногенной и биологической цивилизаций нашей планеты. Данное перемешивание можно рассматривать как физический эквивалент эйцехоре, обуславливающего неосознанную деятельность человечества против собственной биологической природы. Осознавая экологическое неблагополучие своей социальной деятельности, мы не можем ничего поделать и ограничиваемся полумерами, поскольку не осознаем глубинную причину этого неблагополучия. Но даже если кто-то из нас осознает это, то ничего не может сделать в одиночку, поскольку демонический стан сопротивляется этому всеми своими силами. Прежде всего, через уицраоров...

Вот, собственно, и все, что я хотел сказать вам о физической природе эйцехоре. Есть много других интересных примеров (например, сразу после этой работы я собираюсь публиковать на форуме другую свою работу, посвященную проблеме сексуальных отношений, в которых, помимо педагогического, есть свое специфическое эйцехоре), но их я приведу в свое время...

---------------------------------------------------------

2 Хочу пояснить, почему перемешивание данных прав я назвал демоническим. Выше я уже говорил, что если единовластный правитель является духовно высоким человеком, то такое народоустройство может быть очень близким к идеальному, особенно, если этот правитель основной упор в своей деятельности делает на провиденциальную педагогику. В данном случае также перемешиваются право распоряжаться деятельностью людей и право распоряжаться их желанием участвовать в этой деятельности, но в результате такого перемешивания получается не тирания, а почти идеальной народоустройство. Потому что перемешивание данных прав происходит здесь в основном на уровне самого единовластного правителя, а на остальных уровнях народоустройства он своей властью старается разделить эти права в интересах Провидения. В демоническом перемешивании данных прав они перемешиваются на всех уровнях народоустройства.

---------------------------------------------------------

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Сразу же хочу предупредить, что эта часть, скорее всего, будет вам малоинтересна. Все вы хорошо знаете "Розу Мира" (по крайней мере, это основное условие нашего форума), а здесь я буду приводить главным образом отрывки из нее, в которых описывается история стремления человечества к всемирному единению. Мои комментарии не будут добавлять к этим цитатам ничего существенного. Я бы не стал, конечно, заниматься подобным "голым" цитированием, если бы мне не понадобилось подвести вас к мысли, что сегодня Россия находится на грани срыва своей метаисторической миссии, а это лучше всего сделать на основе собственных слов Даниила Андреева. И если бы этих "слов" не было так много, то я, при решении данной задачи, ограничился бы еще одним междусловием, а так... Короче, цитирую "Розу Мира":

"...Внешний пафос различных движений нашего века - в их конструктивных программах народоустройств; но внутренний пафос новейшей истории - в стихийном стремлении ко всемирному.

Интернациональностью своей доктрины и планетарным размахом отличалось самое мощное движение 1-й половины нашего столетия. Ахиллесовой пятой движений, ему противополагавшихся - расизма, национал-социализма, - была их узкая националистичность, точнее - узкорасовые или национальные границы тех блаженных зон, химерою которых они прельщали и завораживали. Но к мировому владычеству стремились и они, и притом с колоссальной энергией. Теперь космополитический американизм озабочен тем, чтобы избежать ошибок своих предшественников.

На что указывает это знамение времени? Не на то ли, что всемирность, перестав быть абстрактной идеей, сделалась всеобщей потребностью? Не на то ли, что мир стал неделим и тесен, как никогда? Не на то ли, наконец, что решение всех насущных проблем может быть коренным и прочным лишь при условии всемирных масштабов этого решения?"

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. I, гл. 1, стр. 8-9).

Только одно замечание: утверждение Даниила Андреева о том, что стремление к всемирному является отличительным признаком новейшей истории, не совсем верно. Что такое римская империя, империя Александра Македонского, империя Чингиз-хана и т.д., как не то же стремление к всемирному? То, что оно имело насильственный характер, в данном случае не имеет значения. Хотя бы потому, что такой же насильственный характер имели и те движения, которые упоминаются в приведенном отрывке. Собственно говоря, Даниил Андреев и не отрицает этого (т.е. того, что стремление к всемирному имеет давнюю историю). Например, вот что он говорит о колониальных завоеваниях народов Западной Европы:

"Позволительно задать также вопрос, почему же, в конце концов, именно в Западной Европе экономика сложилась на рубеже XVI века столь беспрецедентно и изумительно, что впервые за всю человеческую историю два сверхнарода - романо-католический и северо-западный - одолели океан, залили Америку, втянули в свою орбиту Африку, открыли и частично подчинили своей цивилизации древние культуры Востока? Оставаясь в пределах системы экономических и социально-политических мотиваций, нам придется ответить пожиманием плечей и разведением рук на простой вопрос: отчего социально-экономическая конъюнктура, эту экспансию вызвавшая, сложилась за всю историю многочисленных культур человечества только один раз и в одном месте? Если же подобная конъюнктура сложилась хоть раз еще где-нибудь, например в Китае, то почему она не возымела тех же результатов? - Оказывается, не грешно сохранить долю сомнения в исчерпывающей силе социально-экономических объяснений и даже заподозрить в подобных исторических явлениях наличие некоего фактора, не покрываемого сетью исторической причинности, - фактора иррационального".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. VIII, гл. 3, стр. 150-151).

Ответ на этот вопрос дает сам Даниил Андреев:

"Итак, на поставленный вопрос следует отвечать без обиняков, сколько бы индивидуальных нравственных сознаний ни оттолкнуло такое высказывание. Да: всемирной задачей двух западных сверхнародов является создание такого уровня цивилизации, на котором объединение земного шара станет реально возможным, и осуществление в большинстве стран некоторой суммы морально-правовых норм, еще не очень высоких, но дающих возможность возникнуть и возобладать идее, уже не от западных демиургов исходящей и не ими руководимой: идее преобразования государств в братства параллельно с процессом их объединения сперва во всемирную федерацию, а впоследствии - в монолитное человечество, причем различные национальные и культурные уклады будут в нем не механически объединены аппаратом государственного насилия, но спаяны духовностью и высокою этикой. Этот процесс будет возглавлен все возрастающим контингентом людей, воспитывающих в новых поколениях идеал человека облагороженного образа; однако этот этап находится уже за пределами долженствования западных культур как таковых.

Развиться именно так, чтобы выработать и распространить указанную сумму предварительно необходимых морально-правовых норм оказалась способной только одна Северо-западная культура. Колониальная экспансия произошла ранее, чем они были выработаны; вырабатывались они северо-западными нациями параллельно, синхронически с порабощением и истощением колонизуемых. Только к XX веку принципы эти уяснились и утвердились в северо-западных обществах настолько, чтобы начать свое распространение и вовне; и тогда экспансия военная стала сменяться экспансией социально-правовых идей. Мы не знаем, сколько еще веков должны были бы народы Востока и Юга пребывать на уровне социально-правового примитива, если бы демократические, гуманистические, социально-экономические понятия не хлынули бы в их сознание из поработившей их и их же теперь освобождающей западной цивилизации. Освобождающей - вопреки собственному колониализму, просто в силу логики вещей; освобождающей не только от ее собственного угнетения, но от тысячелетнего феодального хаоса, от гнета древних выдохшихся идей и окостеневших форм жизни и от множества других зол. А ведь это - только начало этапа, действительно всемирного, когда человечество будет пожинать плоды, посеянные на полях всех стран земли этою беспощадно кровавой и высокогуманной цивилизацией".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. IX, гл. 1, стр. 160).

На мой взгляд, в истории колониальных завоеваний все было намного проще: основной мотив этих завоеваний был корыстным, жестоким и до предела циничным. Именно такими мотивами руководствовалась основная масса завоевателей. Среди них были, конечно, люди, которыми руководила жажда знаний, жажда общения с новыми, незнакомыми культурами и освоения новых, незнакомых земель, но таких было мало. Они не только не определяли духовность основной массы завоевателей, но даже не обеспечивали финансирование экспедиций. Поэтому основная часть истории колониальных завоеваний укладывается в рамки тиранического стремления к всемирному. Другое дело, что параллельно этим процессам развивалась провиденциальная педагогика северо-западных народов. Именно она способствовала выработке этими народами "необходимых морально-правовых норм", именно из ее "пансионатов" в колониальные экспедиции попадали люди, руководствующиеся не корыстью, а жаждой знаний. И именно эти люди завозили в колониальные страны "заразу" провиденциальных идей, которые в конце концов обратили тираническое стремление к всемирному колонизаторов сначала в стремление колонизированных народов к независимости, а потом и в добровольное стремление этих народов к вхождению в мировую экономику и культуру.

Последняя сторона колониальной истории, кстати, очень хорошо показана Даниилом Андреевым на примере действительной и возможной истории российской экспансии на Восток и Юг:

"XVII век вообще задал исторической мысли немало загадок, и одна из самых глубоких заключается в следующем: почему и ради чего, какими именно социально-экономическими причинами понуждаемый, русский народ, и без того донельзя разреженный на громадной, необжитой еще Восточно-Европейской равнине, в какие-нибудь сто лет усилиями отнюдь не государства, а исключительно частных людей, залил пространство, в три раза превышающее территорию его родины, пространство суровое, холодное, неуютное, почти необитаемое, богатое только пушниной да рыбой, а в следующем столетии перешагнул через Берингово море и дотянулся до Калифорнии?...

На все эти вопросы, сами собой напрашивающиеся еще на школьной скамье, невозможно добиться ответа потому, что из факторов, с которыми удостаивает иметь дело современная наука, этого ответа не извлечёшь; фактор же, этот ответ в себе заключающий, остается вне поля ее зрения. Это тот самый фактор, который, в его нарочито упрощенном понимании принято, пренебрежительно морщась, называть психологическим и без учета которого вся история превращается не только в мертвую схему, но в прямую подделку науки - подделку, прикрывающую свою неспособность отвечать на элементарный вопросы или догматическими разглагольствованиями, или притворным незамечанием этих вопросов.

Не будем пугаться слов. Да: избыток телесных сил и мужание народного духа, в котором, при неутраченной еще до конца внутренней цельности, пробуждается стремление вдаль, - вот, в психологическом плане, проявление этого иррационального фактора в разбираемую нами эпоху. Что же это за непреодолимый зов, увлекавший землепроходцев дальше и дальше? Что это за непонятный инстинкт (употребим уж этот таинственный термин, более загадочный, чем "эфир" в физике недавнего прошлого)?

Но нет никакой необходимости представлять себе инвольтацию демиурга непременно в виде головокружительного озарения или потока ослепительных образов. Напротив: такая форма инвольтации - или инспирации - явление далеко не частое. Оно предполагает развитую личность, яркую индивидуальность, даже некую специфическую одаренность, близкую отчасти к художественной, но не идентичную ей: скорее, это один из видов одаренности религиозной. Демиургическая же инвольтация "человека массы" знает совсем иные пути. В такой душе демиург не бушует подобно буре; такому уму он не внушает никаких огромных идей, не распахивает перед такой душой ни космических панорам, ни этических горизонтов. Он совершает другое: он поднимается из глубин души бессловесным, грозным и не прорекаемым зовом Бессознательного.

Голосами Бессознательного говорят с человеком массы и другие инстанции: каросса, уицраор, Соборная Душа народа, даже Велга. Различить эти голоса можно только по характеру пробуждаемых ими чувств и внушаемых ими деяний...

...очевидно, что превращению России из окраинной восточноевропейской страны в великую евразийскую державу, заполняющую все полое пространство между Северо-западной, Романо-католической, Мусульманской, Индийской и Дальневосточной культурами (то есть между почти всеми культурами, ныне существующими) Яросветом придавалось особое значение. Можно догадываться, что это имело отношение ко всемирно-историческому назначению России и что эти пространственные резервы должны послужить ареной для тех творческих деяний сверхнарода, свидетелем которых явится XXI или XXII век. Культура, призванная перерасти в интеркультуру, может осуществить свое назначение, лишь тесно соприкасаясь со всеми культурами, которые она должна ассимилировать, объединить и претворить в планетарное единство. Если сверхнарод предназначен стать реактивом, трансформирующими себя, и все сверхнароды мира в духовно единое Человечество, то ему должны быть уготованы пространства, соответствующие размаху его борьбы, его идей и творческого труда".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. VIII, гл. 3, стр. 151-152).

Назвать подобную экспансию колониальной просто язык не поворачивается... А ведь были в этой экспансии и встречи с другими народами (Сибири, Камчатки, Аляски; Даниил Андреев только намекает на это, говоря о "почти необитаемом пространстве" этих земель), и даже военные стычки с ними (например, поход Ермака)! Но русские шли на эти земли не для того, чтобы поработить эти народы, а чтобы жить с ними рядом, торговать и дружить. Именно этим русская экспансия на Восток отличалась от испанской, английской и французской экспансии на Запад и Юг. Я имею в виду не открытие и исследование этих земель, а их освоение. Испанские, английские и французские первооткрыватели вели себя с открываемыми народами вполне дружелюбно, и даже не всегда кривили при этом душой. Но те, кто приходил им на смену, чтобы колонизировать открытые земли, действовали уже из чисто корыстных побуждений и не церемонились с коренным населением. Русские "колонизаторы", в основной своей массе, вели себя по-другому. И объяснялось это именно тем, что первые инспирировались уицраорами, а последние - демиургами.

Более того, согласно Даниилу Андрееву, именно российский уицраор помешал русскому народу закрепить свою восточную экспансию на Аляске и распространить свою южную экспансию до Индийского океана:

"Итак, почему же все-таки в плане метаисторическом надо считать ошибкой утрату такой пустынной, далекой, трудно сохранимой территории, как Русская Америка? И почему неосуществленному выходу в Индийский океан придается здесь такое значение?

Главное же: сверхнароду российскому предстоит рано или поздно стать во главе созидания интеррелигии и интеркультуры. Возможно, что в дальнейшем ведущие роли в этом процессе перейдут к другим народам, но задача закладывания основ ляжет, по-видимому, именно на его плечи. Такому народу больше, чем какому-нибудь другому, необходимо не только знание, но и душевное понимание чужих психологий, умение синтетически претворять и любить другие умственные уклады, культурные облики, жизненные идеалы, иные расовые и национальные выражения духа. Что же могло бы сильнее способствовать этому, как не взаимопроникновение, дружеское, и, конечно, не единиц, а именно широких слоев, с историческими реальностями других культур? Что иное могло бы так уберечь от навязывания другим народам именно своего и только своего социально-политического строя, именно у нас господствующего в данный момент мировоззрения?.. - В нашей истории должно было быть, но, к великому горю нашему и всего мира, не совершилось культурное паломничество на Восток и Юг...

Но ведь выхода в Индийский океан - скажут - не произошло. Зачем же такая тирада о том, что упущено?

А затем, что мы... разбираем вопрос о втором уицраоре России, о его отношении к мировому пространству и о том, в чем он был прав и в чем не прав...

Итак, второй уицраор, временами почти задыхавшийся от мечты о своем физическом, то есть военном могуществе, не только не сумел стать в уровень всемирных задач сверхнарода (на этот уровень не может стать ни один уицраор вследствие своей демонической природы), не только не насытил идею внешнего могущества каким-либо содержанием, но он не оказался на уровне тех эпохальных задач, какие ставились перед государственностью империи. Он остался глубоко провинциальным. Ибо всякий национализм, если понимать под этим словом предпочтение своей нации всем остальным и преследование ее интересов за счет остальных наций, есть не что иное, как провинциализм, возведенный в принцип и исповедуемый как мировоззрение".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. IX, гл. 1, стр. 161-163).

Что касается русской экспансии в Среднюю Азию, то о ней Даниил Андреев говорит следующее:

"...занятие почти пустых сибирских, дальневосточных, американских территорий производилось, как я уже указывал, не силами государства, а силами самого народа. Сетовать на подобный процесс так же странно, как жаловаться, например, на жидкость, которая, будучи разлита на плоской поверхности, в силу законов природы будет растекаться по ней до тех пор, пока энергию растекания не перевесит сила сцепления частиц. Но в той же мере, в какой согласное естественными законами было растекание сверхнарода по просторам пустых земель, в такой же мере несогласны с этими законами, а согласны с ложно понятыми государственными интересами были многие завоевательные устремления империи второго уицраора. Это целиком относится и к идее проливов, и к кровопролитным Балканским войнам, и к завоеванию стран Средней Азии, в которых Россия нисколько не нуждалась и о присоединении которых не подумал бы, вероятно, никто, если бы не трусость государственных деятелей, в чьих глазах опасность занятия Средней Азии англичанами - опасность совершенно нереальная - выросла наконец до размеров неотвязного кошмара..."

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. IX, гл. 1, стр. 159).

Я не совсем согласен с этими объяснениями Даниила Андреева. Контроль над средиземноморскими проливами и Балканские войны не были нужными с провиденциальной точки зрения потому, что на эти територии претендовали государства, у народов которых были свои исторические сверхзадачи и свои мировые экспансии. Противостояние этих задач и экспансий Провидению было не нужно. (Хотя в вопросе о Балканах не все так просто, поскольку защита этих народов от турецкого порабощения носила, несомненно, провиденциальный характер). А вот если бы российская экспансия на Юг прошла через Иран и дошла до Индийского океана, то была бы не только ликвидирована опасность проникновения англичан в Среднюю Азию (не знаю, насколько реальной была эта опасность в те времена), но и не понадобилось бы специальное завоевание последней! Эти страны, как минимум, наладили бы тесные торговые, культурные и другие отношения с Россией, а как максимум, добровльно вошли бы в ее состав. И вполне возможно, что не только эти страны, но и вся северная Индия! Что это означало бы для русской культуры, я думаю, можно не объяснять... Главное же, что при этом российская экспансия на Юг носила бы такой же провиденциальный характер, как и на Восток.

А вот что Даниил Андреев говорит о метаисторических следствиях того, что случилось в действительности:

"...С точки зрения метаистории, самой страшной катастрофой является непоправимая неудача выполнения сверхнародом его метаисторического (и исторического) задания. Любая извилина исторического пути, в конце которой маячит такая опасность, должна быть избегнута любой ценой. И когда подобная опасность давит на одну из чаш весов, никакая сумма личных страданий не может ее перевесить".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. IX, гл. 1, стр. 159).

"...как это всякому известно, мы учимся именно на ошибках и упущениях прошлого. Осознав, наконец, что именно мы упустили, как исказили и утяжелили этим свой исторический путь и как затруднили осуществление миссии сверхнарода, мы в новых условиях, в другую эпоху можем постараться нагнать упущенное. Под этим я разумею, конечно, не какие-либо попытки вернуть себе Русскую Америку или захватить Иран: ныне и Россия, и весь мир проходят уже совершенно иной этап, и всякому ясно, что в современных условиях подобные замыслы были бы только смешным и вредным анахронизмом, напоминая того чудака, который плясал на похоронах лишь потому, что упустил это сделать на свадьбе. Я разумею совсем иное: воспитывание в себе, в нашей нации, в ее широчайших кругах именно такого отношения к другим культурам, другим психологиям, укладам, мировоззрениям, отношения дружественного и чуткого, исполненного понимания, интереса, терпимости и любви; такого отношения, сутью которого является устремление духовно обогащаться самому, духовно обогащая всех."

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. IX, гл. 1, стр. 162-163).

Последнее, как вы помните, Даниил Андреев говорил для нас, своих современников. Но все сказанное им вполне применимо и к тому времени, когда Россия только отказалась от Аляски и упустила возможность выхода к Индийскому океану через Иран. Я к тому клоню, что тогда русский народ не только исказил и утяжелил свой исторический путь, но и вышел на ту самую "извилину исторического пути, в конце которой маячит опасность" срыва его исторической миссии. Такой извилиной стала для нас семидесятилетняя история советского строя:

"...Передовое место в истории Россия заняла с той минуты, когда внутри нее к власти пришла - впервые в мире - интернациональная Доктрина. Россия стала первой страной, вооруженной такой идеологией, какая могла бы, в принципе, распространиться на все страны земного шара. Даже больше того: в Доктрине был заложен такой импульс к расширению, который предполагал своим пределом именно только границы планеты. Когда мы говорим о мировых империях или мировых претензиях великих завоевателей прошлого, от Чингиз-хана до Наполеона и Британской империи, мы употребляем слово "мировой" в значении условном. Революционная Россия с ее Доктриной была первой в истории носительницей мировой тенденции в совершенно безусловном смысле. Секрет же заключался в том, что вместо мечты о всемирной гегемонии какого-либо отдельного народа (мечты утопической, ибо ни один народ не достаточно многочислен для этого) теперь прокламировалась идея всемирного содружества народов, объединенных новым социальным строем, который должен был возникнуть везде в результате революционных взрывов. Революционизирующее, освободительное влияние этой концепции для внероссийских стран, в особенности для колоний и полуколоний Востока и Юга, было колоссально. В одних из стран оно постепенно развивалось по программе, намеченной в Москве, в другие было принесено на штыках советских армий. Немало нашлось и таких стран, как Индия или Бирма, где это революционизирующее начало резко изменило свою этическую и политическую окраску. Но как бы там ни было, везде вовлекались в революционную или преобразовательную деятельность массы именно тех сверхнародов, тех стран, тех наций, а вовсе не одной только России. Россия стремилась лишь, по мере возможности, сохранить за собой роль направляющей силы (что, конечно, удавалось ей далеко не всегда, и чем дальше во времени, тем меньше)".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. XI, гл. 3, стр. 216-217).

Сама по себе эта извилина не несла опасности для выполнения нашим народом своей исторической миссии, и Даниил Андреев говорит об этом практически прямо:

"...Если бы государственная гениальность предохранила бы второго вождя от длинной цепи воистину роковых ошибок, то через тридцать лет его правления коммунистическая Россия достигла бы баснословного экономического расцвета и небывалой силы влияния на народы всех стран. Если бы его универсальная научная гениальность обеспечила бы такое стремительное научное и техническое развитие России, что эта страна опередила бы развитие капиталистических государств и их военных машин, то весьма вероятно, что к середине XX века на очереди стоял бы не вопрос о коммунизации Кореи или Вьетнама, а о господстве Доктрины уже надо всем земным шаром. И если бы художественная гениальность второго вождя вызвала к жизни, вместо плоской галиматьи "Краткого курса" или нудной жвачки его докладов и речей, подлинные шедевры устного и письменного слова, способные "глаголом жечь сердца людей", и в самом деле - возможно, что носитель такой гениальности добился бы всемирной единоличной власти уже не в одних только мечтах".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. XI, гл. 3, стр. 223).

А я добавлю: если бы Сталин не был тираном, то даже одних только организаторских способностей его хватило бы, чтобы добиться всего этого. Тогда государственную гениальность он мог бы восполнить за счет российских политиков и чиновников (гражданских и военных), научную гениальность - за счет росийских ученых и инженеров, а художественную гениальность - за счет российских философов, писателей, художников и т.д. Правда для того, чтобы все это не только заработало, но и заработало в нужном (провиденциальном) направлении, требуется еще и соответствующая духовность... Но если бы Сталин (или кто-то другой) додумался до идеи разделения права управлять деятельностью людей и права распоряжаться их желанием участвовать в этой деятельности и реализовал бы эту идею на практике (т.е. в российской государственности), то процветание такого народа (именно народа, а не одного только государства!) и вовсе перестало бы зависеть от духовности его вождей. (Правда сразу же следует оговориться, что для реализации такой идеи на практике от этих вождей понадобилась бы максимально добрая воля. Иначе была бы велика угроза революции...) А представляете, какое воздействие все это оказало бы на другие народы?!...

Но потому эта историческая извилина и оказалась извилиной, что Сталин оказался только гениальным тираном, полностью лишенным других талантов (не говоря уже о высокой духовности). При этом в коммунистической Доктрине заработали совсем другие законы - те, которые я рассматривал в 1-й и 3-й частях, и результаты действия которых так красочно описал Даниил Андреев в своей "Розе Мира". Эти законы извратили провиденциальный смысл коммунистической Доктрины и повели человечество к всемирной тирании:

"С метаисторической точки зрения в событиях первых лет революции важно еще и другое. Важно то, что новый Жругр, едва возложив на себя золотой куб, и даже еще раньше, уже обладал щупальцами такой неимоверной длины, что, будучи сжат врагами на тесном пространстве Центральной России, он мог шарить далеко за спинами своих врагов, в их собственных шрастрах. Важно то, что щупальца эти были еще слишком тонки и слабы, чтобы стиснуть в смертельном объятии уицраоров других метакультур, но достаточно длинны и многочисленны, чтобы расшатывать основы чужих цитаделей, а в Энрофе выдвигать тысячи человекоорудий. Важно было то, что возможность мировой революции и перехода к мировой тирании стала актуальнейшей угрозой дня и что демиург и Синклит России, очертив вокруг нового российского уицраора нерушимое кольцо света, оцепив его стеной провиденциальных сил, предотвратили или, по крайней мере, отодвинули эту угрозу".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. XI, гл. 1, стр. 208 ).

Если исходить из информационных механизмов государственной власти, то щупальцы Жругра можно рассматривать как силовые, дипломатические, финансовые, идеологические и другие рычаги, с помощью которых СССР пытался воздействовать на политику, экономику и сознание народов зарубежных стран. Не совсем понятно (если исходить из той же точки зрения), каким образом демиург Яросвет и Синклит России могли пресекать эту деятельность СССР. Если бы это были демиурги и синклиты других народов, то тогда было бы понятно, - тогда эти иерархии просто закрыли бы сознание своих народов для восприятия подобных идей и даже более, подвигли их на дополнительное сопротивление (дополнительное к официальному государственному противодействию) финансовым, силовым и другим мерам, с помощью которых СССР пытался укоренить свою идеологию в этих народах. Но как это могли делать Яросвет и Синклит России - непонятно... Например, в качестве исполнителей данных мер партия направляла за рубеж только идеологически "подкованных" людей, которые вряд ли могли воспринять подобную инспирацию. Другое дело воздействие этих иерархий на сознание народа внутри страны... Но тогда не понятно, как они могли "очертить вокруг нового российского уицраора нерушимое кольцо света"?... Или это кольцо очерчивалось именно вокруг уицраора, а не вокруг государства?...

Ладно, оставим этот вопрос для более искушенных в метаисторическом методе родонистов, а пока подведем первые итоги. То, что русский народ не выполнил свою историческую сверхзадачу во время экспансии XVII-XVIII веков на Восток и Юг, я думаю, понятно. Также понятно, что он не выполнил ее и во время существования советского строя, поскольку в последнее десятилетие XX века коалиция социалистических государств развалилась. Более того, развалился сам СССР, так что русский народ утратил даже те территории, которые он присоединил к своему государству во время экспансии XVII-XVIII веков. (И вообще, вся эта социалистическая экспансия заранее была обречена на неудачу, как только у власти в государстве встал Сталин. Сначала Силы Света ограничили внешнюю активность Третьего Жругра, а вместе с ней и метаисторическую миссию русского народа; затем Сталин своими ошибками усугубил экономическое и социальное положение народов СССР, что закономерно сказалось и на эффекктивности его внешней политики; затем Жругр в пылу военного азарта пошел против планов Урпарпа, так что демонам Гашшарвы пришлось дополнительно сковывать его внешнюю и внутреннюю активность; а затем ошибки Хрущева, Брежнева и Горбачева привели в конце концов к развалу советского государства и всей социалистиченской системы). То есть русский народ не только не выполнил свою историческую миссию, но и оказался близок к ее срыву.

Прежде чем показать, какие возможности остались еще у нас для продолжения своей миссии, хочу напомнить, какие формы принимало это стремление народов мира к единству по мере падения престижа коммунистической Доктрины. Цитирую "Розу Мира":

"...на почве второй мировой войны с головокружительной быстротой вырос до умопомрачительных размеров уицраор Америки. Казалось, гряда небоскребов отделена теперь от Европы не океаном, а лужей воды. Этот уицраор сумел объединиться со своими дальними родственниками в Западной Европе и расположиться так, что его щупальца шарили чуть ли не у всех границ Советского Союза. Учитывая ошибки своего немецкого предшественника, он вырабатывал идеологическую концепцию, которая против интернационализма Доктрины выдвигала не что-либо провинциальное и локальное, но космополитизм - идею, столь же чреватую всемирной потенцией, как и сама Доктрина. Взор Гагтунгра все с большим благоволением останавливался на Стэбинге, все с большим вниманием обращал он часть своих сил на его инвольтирование".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. XI, гл. 3, стр. 226).

Обратите внимание: идеология космополитизма - это изначальное порождение демонических сил. Не нужно заблуждаться на этот счет и отождествлять данную идеологию с демократическими идеями. Большинство вождей капиталистических стран всегда были акулами и всегда стремились к мировому господству. Официально - к экономическому господству, поскольку это допускается идеологией рыночных отношений, а неофициально для достижения такого господства всегда использовались политтические рычаги. Поэтому лидеры капитализма с завистью смотрели на коммунистическую Доктрину, которая экономически (!) обосновывала политическое стремление к мировому господству. Именно поэтому они сразу же обратили внимание мировой общественности на главную негативную сторону данной Доктрины: то, что она насильственно насаждает другим народам новые экономические отношения. Сами по себе эти отношения не запрещаются рыночной идеологией, но внедряться в экономику, согласно данной идеологии, они должны в ходе естественной конкуренции с рыночными отношениями, если первые окажутся более эффективными, чем последние. А поскольку Маркс, Энгельс и Ленин не показали, как это можно сделать на практике, и агитировали за революцию, то вполне естественно, что лидеры капитализма категорически отвергали данную Доктрину. Однако при этом последние сами кривили душой. Раз уж их рыночная идеология допускает социалистические производственные отношения, то они также могли бы подумать (и даже должны были!), как мирным способом совместить эти отношения с капиталистическими производственными отношениями. Если бы они нашли такое решение, то это было бы лучшим контраргументом против внешней политики СССР! Но вместо этого лидеры капитализма пошли по тому же пути конфронтации, что и лидеры социализма. Вот как это описывает Даниил Андреев:

"...единственной серьезной уступкой, способной убедить врага в искренности русского миролюбия, был бы отказ от курса на революционизацию всех стран, прекращение поддержки соответствующих движений в Европе, на Ближнем Востоке, в Африке, в Латинской Америке. Сколь прикровенно ни совершалась эта поддержка, изобличающие факты выпирали то здесь, то там, обесценивая все тирады о мирном сосуществовании и возбуждая в великих капиталистических державах взрывы негодования и злобы. Особенно неистовствовал Стэбинг, опутавший щупальцами своих монополий и торговых фирм чуть ли не половину Энрофа. Однако экономического порабощения и высасывания ему было мало, это была только ступень. Поскольку в политическом отношении эти страны оставались независимыми, постольку в них не могла порождаться в заметных размерах и та эманация государственных чувств, которая была бы направлена к Соединенным Штатам и служила бы пищей для Стэбинга и для всего населения американского шрастра. Поэтому Стэбинг не мог удовлетвориться только экономическим проникновением в эти земли - ему требовалось и политическое их подчинение, которое сопровождалось бы включением их в государственную систему Соединенных Штатов, в их административно-полицейскую, идеологическую и воспитательную систему, порождающую бурную эманацию государственных чувств. Вместо же этого Стэбинг получал пинок за пинком. В Корее и Вьетнаме после взаимных побоев и укусов дело кончилось вничью, но в Китае его щупальца были обрублены самым грубым образом, а впереди маячила опасность, что то же самое произойдет и во всех арабских странах. Поэтому каждый случай, когда Доктрина дискредитировала себя, подхватывался и раздувался так, чтобы вызвать повсеместное возмущение лицемерием и лживостью всех ее руководителей, будь то первый вождь, второй или третий".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. XI, гл. 4, стр. 234).

Закономерным следствием этой позиции лидеров капитализма стала разработка ими космополитической доктрины, политически (!) обосновывающей экономическое стремление к мировому господству:

"Урпарп же добивался такого хода вещей, при котором, доведя мощь военных коалиций до последней грани войны, он заставил бы перепуганные народы Восточного союза - и, конечно, население Друккарга - сделать отчаянное усилие для того, чтобы уступить, отступить, отказаться от военной схватки; чтобы Стэбингу удалось развить такую силу в своих необозримо-длинных щупальцах, которая позволила бы ему разворотить все укрепления в Друккарге, не прибегая к вторжению западных игв и раруггов в этот шрастр, а в Энрофе - развалить без всякой третьей войны социалистическую коалицию. Тогда можно было бы ставить вопрос о всемирном господстве космополитической концепции и о долгожданном объединении земли под эгидой Стэбинга".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. XI, гл. 4, стр. 236).

Ясно, что никакой особой роли России в истории эта концепция не предусматривает. Более того, она не предусматривает такой роли вообще ни для одного народа Земли, поскольку сутью ее является игнорирование любых различий между народами, в том числе культурных и государственных границ между ними. Единственное различие, которое она признает, - это различие экономического и социального положения людей, которого они добились в жизни благодаря личным усилиям. То есть эта концепция не интересуется политическим строем, при котором живут данные люди, ее устраивает любой строй, даже если это будет тирания! 3 Главное, чтобы он не мешал людям добиваться высокого экономического и социального положения благодаря личным усилиям. А какой характер будут иметь эти усилия в условиях тирании, я думаю, вам понятно. (Даже сегодня, в условиях демократии, эти усилия нельзя назвать провиденциальными, а уж в условиях тирании...) Именно поэтому я настаиваю на том, что идеология космополитизма инспирируется демоническим станом.

А теперь я возвращаюсь к своему вопросу, какие возможности остаются еще у нас для продолжения своей метаисторической миссии. Прежде всего ясно, что никакая экспансия российской государственности за пределы существующих российских границ сегодня невозможна. Следовательно, единственная возможность для продолжения русским народом своей миссии состоит в том, чтобы объяснить всему миру суть идеального народоустройства. В идеале - еще и показать эту суть на личном примере, т.е. воплощая такое народоустройство в российской государственности. (Поэтому лично я никогда не прощу нашим демократам того, что они упустили эту возможность в 1991 году. Впрочем, я уверен, что они ничего не упускали и даже наоборот, намеренно загнали Россию в ту экономическую, идеологическую и нравственную трясину, в которой она до сих пор пребывает...) Но даже если это у нас не получится (а я подозреваю, что так и будет), то для выполнения нашим народом своей миссии будет достаточно, если он просто объяснит другим народам суть идеального народоустройства. По крайней мере, это вполне укладывается в следующие слова Даниила Андреева:

"Все, что творит демиург Яросвет, все, в чем проявляется его воздействие на исторический слой, имеет прямое или косвенное отношение к его верховной задаче, осуществление которой должно оправдать тысячелетний путь кровавого и страшного своей мучительностью становления сверхнарода. О задаче этой, поскольку она постижима и выразима на языке наших понятий, я уже говорил, но повторю еще раз. Метаисторически эта задача-цель заключается в рождении 3венты-Свентаны демиургом и Идеальной Соборной Душой сверхнарода российского; исторически - в явлении Розы Мира, то есть такой религиозно-нравственной инстанции, которая, показуя собой образ незапятнанной чистоты, эстетического богатства и широкого культурного всепонимания, обрела бы наивысший авторитет в глазах народов мира, через всемирный референдум приняла бы этический контроль над деятельностью всех государств - членов Всемирной федерации и, постепенно формируя многообразною системой культурных средств поколения людей облагороженного образа, этим создала бы предпосылку - не к смягчению уже, но к поэтому преобразованию самой сущности государства во всечеловеческое братство".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. X, гл. 2, стр. 179).

Как видите, для того, чтобы выполнить свою миссию, нам достаточно ЯВИТЬ Розу Мира, а это можно толковать и как то, что мы должны подробнейшим образом, не прибегая к мистическим доводам, объяснить, какую форму должна иметь эта инстанция, чтобы не считаться утопией. 4 Тогда те народы, у которых социально-исторические условия складывались менее трагически, чем у нас, могли бы воплотиь эту форму на практике. Даниил Андреев полагал, что таким народом будет народ Индии...

------------------------------------------------------------

3 Официально эта концепция, конечно, отвергает тиранию, но только потому, что соединяется с демократическими идеями. Освободить ее от последних, и расклад будет уже совсем другой! А я подозреваю, что именно к этому все и идет в странах так называемого "демократического лагеря". Особенно, с учетом прогрессирующего морального разложения их общества...

4 Есть, правда, и дополнительное условие:

"Для осуществления цели Яросвета на земле, для рождения от него Соборной Душою сверхнарода Звенты-Свентаны сверхнарод должен дорасти до создания достойного материального вместилища; таким вместилищем может быть лишь народоустройство, неизмеримо более совершенное, чем какое бы то ни было государство..."

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. VII, гл. 1, стр. 146).

Но это условие можно рассматривать как подтверждение моих слов, что России не суждено первой воплотить у себя подобное народоустройство, что она только укажет путь другим народам, а сама...

------------------------------------------------------------

МЕЖДУСЛОВИЕ 4

В этом междусловии я попробую установить, почему именно русский народ был избран Провидением для выполнения подобной миссии - создания интеррелигии и интеркультуры. Цитирую "Розу Мира":

"...уже было упомянуто дважды об эпохальной задаче, поставленной перед российской государственностью: заполнение пространства между всеми культурами, ныне существующими. Заполнение - значит теснейшее соприкосновение со всеми ними, совместный обмен духовных излучений и, следовательно, не только внешнее сближение, но и взаимное духовное обогащение...

Выход на Индийский океан, в соприкосновение с арабо-мусульманской культурой не на ее захолустных окраинах, какими сделались Средняя Азия и Азербайджан, а у подлинных очагов этой культуры и, что еще гораздо важнее, в непосредственное соседство с неисчерпаемыми духовными богатствами высокоразвитых культур индийской и индо-малайской - все это привело бы неизбежно к установлению сперва торговых, а потом и тесных культурных связей со всеми странами индоокеанского бассейна. Близкое ознакомление с накопленными и созидающимися ценностями этих культур, со всем разнообразием и яркостью их психологических, социальных, религиозных, художественных обликов, с историческим и духовным опытом, который хранит каждая из них в своей литературе и быте, философии и религии, искусстве и нравственности, - все это так раздвинуло бы горизонт мыслящих слоев российского сверхнарода, что от его континентального полуевропейского провинциализма не осталось бы и следа. Двести лет продолжалось у нас культурное паломничество на Запад. Оно было необходимо, неизбежно, глубоко осмысленно и оправданно. Но исключительность этой обращенности русского взора на Западную Европу лишила русских возможности сопоставлять облики и ценности различных равновеликих культур; плоскостность и утилитаризм новейшей европейской цивилизации были восприняты широкими слоями как своего рода жизненная философия, как мироотношение, и удручающие последствия этого весьма далеки от своего изживания до сих пор. Культурное паломничество на Восток, к тысячелетним очагам духовности, ослабило бы воздействие этой клингзоровской стороны западного духа, уравновесило бы его тем идеализмом и той необходимой созерцательностью, без которых народная энергия оказывается обращенной на достижение только материальных благ, а ум - на постижение только рассудочно очевидных истин. Русские умеют хорошо ассимилировать. В ассимилированные же формы они вливают новое содержание; в итоге возникают совершенно своеобразные создания культуры и цивилизации. Примеров множество. Вспомним хотя бы о русской литературе, которой мы по праву гордимся, одной из глубочайших литератур: ведь жанры, в которых она жила и живет, заимствованы с Запада. Мало того: именно лишь после их ассимиляции родилась великая русская литература. Если же свершилось бы то, о чем я говорю, русская литература обогатилась бы новыми темами, жанрами, приемами, сюжетами, и они оказались бы адекватны идеям и образам тех шедевров, которые в действительности так и остались невоплощенными ни в чем. Русское изобразительное искусство обогатилось бы новыми способами видеть мир, оно не застряло бы на целых сто лет на реалистическом примитиве передвижников, а засверкало бы такими красками, композициями, чувствами и сюжетами, какие сейчас и представить невозможно. Русская архитектура, надолго истощившаяся после заимствованного с Запада, но по-своему претворенного классицизма, получила бы такой приток идей из неисчерпаемых сокровищ зодчества Востока, что вторую половину XIX и, наверное, все XX столетие пришлось бы рассматривать не как период ее глубокого упадка, а как ее золотой век. - Россия (пора уже это признать) не создала философии. Тип философии, выработанный античностью и Западом, оказался неадекватным глубинным потребностям русской обобщающей мысли и почти ничем ее не оплодотворил. Так ли было бы, если бы перед широкими интеллигентными слоями предстали сто лет назад во весь рост философемы и мифологемы Востока? Консервативный провинциализм русского православия не был ни поколеблен, ни освежен вторжением европеизма. Но остался ли бы он столь аморфным и косным, если бы с Востока и Юга хлынул поток идей, выработанных тысячелетиями духовной жизни в этой колыбели всех религий, в Азии?

Главное же: сверхнароду российскому предстоит рано или поздно стать во главе созидания интеррелигии и интеркультуры. Возможно, что в дальнейшем ведущие роли в этом процессе перейдут к другим народам, но задача закладывания основ ляжет, по-видимому, именно на его плечи. Такому народу больше, чем какому-нибудь другому, необходимо не только знание, но и душевное понимание чужих психологий, умение синтетически претворять и любить другие умственные уклады, культурные облики, жизненные идеалы, иные расовые и национальные выражения духа. Что же могло бы сильнее способствовать этому, как не взаимопроникновение, дружеское, и, конечно, не единиц, а именно широких слоев, с историческими реальностями других культур? Что иное могло бы так уберечь от навязывания другим народам именно своего и только своего социально-политического строя, именно у нас господствующего в данный момент мировоззрения?.. - В нашей истории должно было быть, но, к великому горю нашему и всего мира, не совершилось культурное паломничество на Восток и Юг.

Пока мы не освободимся от нашей национально-культурной спеси, пока не перестанем чувствовать так, как если бы Россия и в самом деле была лучшей страной на свете, - до тех пор из нашего огромного массива не получится ничего, кроме деспотической угрозы для человечества".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. IX, гл. 1, стр. 161-162).

В этом отрывке дается, фактически, исчерпывающий ответ на мой вопрос. Проблема в том, что он дается иносказательно, т.е. в связи с метаисторической задачей нашего народа, указывая на те общие требования к нам, которые необходимы для выполнения этой задачи. Но он не указывает на конкретные этнические особенности нашего народа, которые имелись у него изначально и которые изначально допускали выполнение этой задачи!

Например, последний абзац можно рассматривать как констатацию факта наличия у нашего народа "культурно-национальной спеси", которая несовместима с "душевным пониманием чужих психологий, умением синтетически претворять и любить другие умственные уклады, культурные облики, жизненные идеалы, иные расовые и национальные выражения духа". Действительно, Даниил Андреев неоднократно подтверждает это:

"Татарщина и вековая борьба за создание национального государства сталкивали русских лишь с народностями, по культурному уровню их не превышавшими, и притом сталкивали почти исключительно на полях битв. В итоге выработался огромный национальный эгоцентризм, переливавший всеми цветами радуги от религиозно-мистической гордыни до пошлой обывательской спеси. А после победы над поляками в 1612 году народ русский вырос в собственных глазах в некоего исполина, в единственный народ Божий на земле; недалеко уже было и до той температуры кипения, которая порождает пары столь бурные, что они в конце концов взрывают сосуд национально-государственного бытия, как это случились однажды с народом еврейским. Когда читаешь творения протопопа Аввакума или знакомишься с эсхатологическими упованиями других учителей раскола, этот православно-русский мессианизм ударяет в наш, к счастью, уже невосприимчивый ум с такою силой, что от этих писаний отшатываешься с чувством, похожим на то ощущение, которое заставляет нас отдернуть руку из-под стоградусной паровой струи. Преклоняться перед личным героизмом раскольников можно и должно. По-своему разделять чувство породившей раскол трансфизической тревоги - вполне естественно. Но слава Богу за то, что это движение не стало на Руси власть имеющим. Народ, возомнивший себя мессией, а все остальное человечество - блуждающим во тьме, обрекает себя на одно из двух: или на трагедию разрушения своей исторической цитадели (вспомним опять-таки еврейство), или на бесплодное кипение и выкипание в самом себе, в тех самых границах, которые он счел броней против великих культурных и этических соблазнов: вспомним Византию. Давно уже осознан и выражен тот факт, что всякий народ, несущий в мир, как говорил Достоевский, новое слово, ощущает свое избранничество. Но это избранничество - не единственно, и всякое самообольщение на этот счет грозит катастрофой".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. IX, гл. 1, стр. 157).

А вот и более современный вариант этой тенденции:

"Человек какого образа воспитывался этой всеобъемлющей педагогической системой? Каков был ее идеал?

Она развивала в испытуемом смелость, ибо смелость эта была нужна государству для борьбы с врагами и для грядущих боев за всемирную власть. Воспитывалась воля, но такая воля, которая покорна государству и квазицеркви и тверда в осуществлении их - и только их - директив. Воспитывалось чувство товарищества, но товарищества по отношению только к тем, кто неукоснительно и твердо отстаивал дело именно этого государства и этой квазицеркви. Воспитывались правдивость и честность, но честность особого рода: такая честность, когда человек, не колеблясь, предаст товарища, друга, отца, выдаст любую доверенную ему тайну, если они хотя бы в деталях противоречат интересам государства и указаниям квазицеркви. Воспитывалось творческое отношение к труду - все ради эффективности трудовых процессов в интересах той же квазицеркви и того же государства. Поощрялась жажда знания, но направлялась она по строго определенному руслу: такому руслу, которое обеспечивало технический прогресс и формирование определенной идеологии. Все это окрашивалось тщательно культивируемой, выращиваемой, питаемой, поливаемой, подогреваемой ненавистью к врагу, причем врагом считался каждый мыслящий иначе, чем квазицерковь. В итоге получалась развитая, энергичная, жизнерадостная, целеустремленная, волевая личность, по-своему честная, по-своему идейная, жестокая до беспощадности, духовно узкая, религиозно-невежественная, зачастую принимающая подлость за подвиг, а бесчеловечность - за мужество и героизм. Создавался законченный тип самоуверенного фанатика, воображающего, что его государство - лучшее из всех государств в мире, его народ - талантливее всех народов, его квазицерковь - ковчег абсолютной истины, его идеология - безупречно правильна, его вождь - непогрешим не только ex cathedra, но и во все минуты своей жизни, все же остальное - ветошь, исторический мусор, только мешающий жить и осужденный на безжалостное уничтожение".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. XI, гл. 2, стр. 214).

(Могу добавить, что эта тенденция продолжается и сегодня, например, в виде скинхэдов, только идеалы ее гораздо мельче).

Я не совсем согласен с тем, что пишет здесь Даниил Андреев. Да, подобные личности действительно воспитывались советской системой, но они не составляли большинство населения (хотя являлись "передовой" его частью!). Гораздо больше было тех, кого эта система подавляла до полной бесцветности личности. В условиях сталинского геноцида народов СССР это было просто неизбежно. После смерти Сталина положение, конечно, изменилось, но лишь в том отношении, что преследовалось только откровенное, выпячиваемое наружу инакомыслие, а прикрытие его холуйством, двуличием и лживостью даже поощрялось. В результате советская система воспитывала в основном безхребетные личности, способные вопринимать и поддерживать любые идеалы и культурно-национальные уклады, если на то есть партийная директива, но, как минимум, равнодушные к ним, а как максимум, старающиеся использовать эти идеалы и уклады в своих личных корыстных целях. Подобное жизненное кредо очень близко к концепции космополитизма, с той лишь разницей, что прикрывается коммунистической Доктриной.

Так вот, возвращаясь к головной цитате (данного междусловия), хочу сказать, что избавление нашего народа от "культурно-национальной спеси" означает пока что только одно: принятие им интернационалистической концепции в ее провиденциальной форме. Именно такой ее форме соответствует "не только знание, но и душевное понимание чужих психологий, умение... любить другие умственные уклады, культурные облики, жизненные идеалы, иные расовые и национальные выражения духа". Но разве этого достаточно для выполнения нашим народом своей исторической миссии? И разве к этому сводятся его неповторимые душевные качества, присущие ему изначально? И вообще, разве в этом состоит суть русской души?! А то, что такая суть у нее есть, говорят следующие слова Даниила Андреева:

"Я уже говорил, что подразумевается здесь под словом сверхнарод, и напомню еще раз: это группа наций или национальностей, объединенных общею, совместно созидаемою культурой, физиогномически отличною от других. Этнический признак не имеет при этом значения. Достаточно вспомнить случаи, когда из числа наций, составляющих сверхнарод, сразу же выделялась одна как ведущая (например, древнеегипетская; национальности ведомые - принадлежащие к другому этническому корню - народности Нубии, Напаты, Мероэ), равно как и случаи противоположные: несколько этнически различных наций сочетались в единый сверхнарод так, что передавали друг другу в различные века ведущую роль или же делили ее между собой (сверхнарод индийский, северо-западный, дальневосточный, романо-католический).

Совпадая в основном с вековыми очертаниями России, наш народ принадлежит скорее к образованиям первого типа. Полиэтническое происхождение русской нации этому не противоречит: важно то, что на протяжении ее истории ведущее значение в сверхнароде, значение мировое, оставалось до сих пор именно за ней, не переходя ни к украинцам, ни к белорусам, ни к народностям Поволжья или Сибири. Сложившись из пестрых этнических элементов, как в свое время народ Египта, русская нация оказалась, как и он, сильнейшей творческой силой в кругу сочетавшихся с ней в единой культуре меньших народов. (Речь идет о прошлом и настоящем. Не исключена возможность, что в будущем положение изменится)".</p>

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. VII, гл. 1, стр. 126).

Обратите внимание: "...на протяжении ее истории... русская нация оказалась... сильнейшей творческой силой в кругу сочетавшихся с ней в единой культуре меньших народов". И наоборот, если бы она не обладала такой силой, то не смогла бы играть такую роль на протяжении многих веков. А что такое творческая сила нации, как не отличительные черты ее национальной души?! Поэтому, чтобы понять ее суть, нужно лишь выделить наиболее существенные, глубиннейшие черты этой души...

Прежде всего хочу обратить ваше внимание на абзац, где я говорю, что провиденциальная форма интернационализма подразумевает "не только знание, но и душевное понимание чужих психологий, умение... любить другие умственные уклады, культурные облики, жизненные идеалы, иные расовые и национальные выражения духа". Ничего не замечаете? Правильно, цитируя Даниила Андреева, я пропустил словосочетание "синтетически претворять". Сделал я это намеренно, поскольку иначе данное определение превысило бы рамка провиденциального интернационализма. Без этого словосочетания данное определение описывает такие человеческие качества, которые позволяют нации жить мирно рядом с другими нациями, не внося ничего нового ни в свою, ни в их национальную культуру, что и соответствует провиденциальной форме интернационализма. Это не означает, конечно, что данные нации не могут использовать в своей культуре какие-то элементы другой кульутры, это означает то, что они могут только копировать эти элементы (например, копировать танцы этих народов в худождественной самодеятельности), не внося в них ничего нового. А вот с этим словосочетанием...

С этим словосочетанием все в корне меняется, поскольку при этом данное определение описывает уже такие человеческие качества, которые позволяют нации жить мирно рядом с другими нациями, постоянно внося что-то новое как в свою, так и в их национальную культуру, что соответствует уже не интернационализму, а интеркультуре! Причем, внося это новое, - я хочу, чтобы вы обратили на это особое внимание, - данная нация не должна вступать в конфликт с другими нациями, когда это новое противоречит их самобытным национальным укладам. Провиденциальный характер могут иметь только такие культурные нововведения, которые развивают культуру наций, не провоцируя конфликты между ними. Представляете теперь, какими душевными качествами должна обладать нация, являющаяся инициатором подобных нововведений?! Если еще нет, то вот вам анекдот от Михаила Задорнова:

Россия, Москва. Наш таксист везет американца из аэропорта. Ограничения на скорость не соблюдает никто. За окном мелькает знак 60 км/ч. Наш таксист минует его на скорости 100 км/ч. В это же время их обгоняет крутая тачка на такой скорости, что их машина кажется стоящей на месте. Американцу видеть все это непривычно и страшно, поэтому он опасливо спрашивает водителя:
- Скажите, а этот знак был для кого?
(Дальше, как обычно, Михаил Задорнов предлагает испытать гордость за наш русский народ).
Таксист отвечает:
- А-а-а, это для велосипедистов!

Так вот, я настаиваю на том, что суть загадочной русской души состоит в парадоксальности мышления и поступков русского человека...

У Задорнова эта особенность нашей души просматривается совершенно четко, но такие заявления нужно подкреплять серьезными этническими и филологическими исследованиями, тогда как Задорнов исследует ее в утрированной, юмористической форме. У меня таких исследований нет, и вряд ли когда они появятся. У Даниила Андреева можно встретить лишь намеки на эту особенность нашей души, вроде того же словосочетания "синтетически претворять", на основании которого я сделал свое заявление, или утверждения, что "русские умеют хорошо ассимилировать", и что "в ассимилированные формы они вливают новое содержание" (см. ту же головную цитату в данном междусловии). Может быть, где-то и есть серьезные исследования, подтверждающие мое заявление, но таких я не знаю. Поэтому предлагаю пока положиться на мою интуицию. (Но я почти уверен, что ваша интуиция скажет вам то же самое!)

Главный же мой козырь состоит в том, что именно такие душевные качества, как парадоксальность мышления и поступков, позволяют нации жить мирно рядом с другими нациями, постоянно внося что-то новое как в свою, так и в их национальную культуру, причем внося так, чтобы не вызывать конфликтов между ними. Когда-нибудь (возможно, через две работы) я опубликую на нашем форуме свою работу, посвященную проблеме стыка между наукой и религией, где попытаюсь показать, что область парадоксов (и вообще противоречий) - это и есть область такого стыка. Область парадоксов - это передний край всего нового, область решения творческих задач, продвигающих вперед науку, искусство и вообще любой вид деятельности. В каждой такой задаче обязательно содержится противоречие (а зачастую и целый клубок!), которое разрешается в процессе решения данной задачи. При этом исходные противоречия не просто примиряются друг с другом, а выходят на качественно новый уровень!

Все остальное вы, наверное, уже поняли. Взаимоотношения между разными культурами всегда содержат противоречия, от правильного разрешения которых зависит, будут ли эти культуры развиваться, взаимно обогащаясь, или же наоборот, будут враждовать, уничтожая друг друга. Ясно, что наилучшие условия развития культур возникают тогда, когда "промежутки" между ними заполняет интеркультура, представители которой отличаютсмя парадоксальностью мышления и поступков. Тогда все противоречия между ними могут разрешаться не законодательно (хотя законодательные меры все равно нужны), а в процессе самой жизни, в процессе взаимодействия их с интеркультурой. И если для выполнения этой миссии - миссии создания интеркультуры - был избран именно русский народ, то отсюда я делаю вывод, что он изначально обладал необходимыми для этого душевными качествами.

Но в полной мере он обладал этими качествами именно в изначальные, языческие времена, когда он воспринимал инспирации только от Яросвета и Навны. Дальше история его миссии складывалась трагически. Я не буду сейчас перечислять все этапы крушения его миссии - они достаточно хорошо освещены в "Розе Мира". Скажу лишь только, что сегодня русский народ не только утратил возможность заполнения пространства между другими культурами, что было совершенно необходимо для выполнения его миссии, но и в значительной своей массе утратил необходимые для этого душевные качества. Единственное, что он может еще сделать, - это указать другим народам путь, который не смог пройти сам...

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

Сначала приведу небольшой отывок из моей работы "Педагогика Розы Мира" (см. форум МЕТАОБРАЗОВАНИЕ):

""...Такие вот несколько откровенные клипы мы видим чаще всего у представителей новой афро-американской поп-культуры, но это тоже определенные психологические корни имеет, у них другое восприятие, понятие о привлекательности, темперамент. Вы с латиносами когда-нибудь общались? Они даже на официальных переговорах часто смотрятся просто неприлично. У афросов и латиносов процветает культ телесной мощи, эдакого вызывающего здоровья. Шакира, например. А арабы и турки? Арабская танцовщица может ничего не делать, мимо идти. А индианки как сложены? С ума сойдешь от зависти! И их статуи и храмы мы никак не назовем неприличными. Викторианское общество было от них в ужасе, а сами они разве представляли собой высокую духовность? Но когда наши северные девочки и мальчики пытаются все это скопировать, да еще и на фоне "домашнего музицирования" - это и правда лучше исполнять только для одного зрителя. Который в зеркале. Проблема в том, что это насаждается как норма жизни. И тот, кто является носителем такой культуры, не понимает, что делает. А альтернативы и ВЫБОРА при этом рядовому потребителю не оставляют".

(Мария, Пт Апр 28, 2006 9:45 am).

Оставляю без комментариев вторую половину процитированного отрывка и обращаю ваше внимание на первую. Аналогичные этнические особенности имеются в поведении не только афросов и латиносов, но и других народов. Причем эти особенности настолько укоренены в психике этих народов, что имеют практически бессознательный характер. Частично они заложены в генах этих народов, а частично - во внешних природных условиях, поэтому развиваться они начинают в первые же месяцы жизни ребенка. Все остальные культурные особенности народов накладываются на эти первичные особенности, придают им ту или иную специфику. Так вот, отличие народной культуры от массовой в том и состоит, что она гораздо лучше согласована с этими первичными особенностями, почему и является менее гибкой. Но вряд ли такая "попса" хуже более гибкой махровой попсы! Очень верно это подметила Мария, говоря о наших северных девочках, пытающихся копировать манеры арабских танцовщиц... Кстати, я почти уверен, что на тех переговорах с латиносами не только она (Мария) заметила неприличность взглядов латиносов, но и латиносы, в свою очередь, заметили то или иное несоответствие поведения Марии стандартам поведения их женщин..."

А сейчас я попробую более подробно рассмотреть этот вопрос о первичных культурных особенностях народов. Цитирую свою работу "Новая политэкономия" (работа негде не публиковалась, поэтому реквизиты не привожу):

"Другой ошибкой Ленина... является отрицание национального характера борьбы пролетариата. Так, например, в своей работе "Национальный вопрос в нашей программе" он ополчился против польских коммунистов, не желавших участвовать в борьбе русского пролетариата с царизмом. Не отвергая принципиально национальную специфику рабочего движения, Ленин требовал подчинения национальных интересов рабочего класса интересам его борьбы с мировой буржуазией. В качестве аргумента Ленин приводил тот факт, что буржуазия много раз предавала свои национальные интересы в политических или экономических целях, взывая в то же время к национальному сознанию рабочего класса, для того, чтобы привлечь его на свою сторону для осуществления часто тех же самых целей. Отсюда Ленин сделал вывод, что и рабочий класс, дабы не выглядеть "простофилей", должен отказаться от своих национальных интересов ради интересов политической борьбы.

Не пошли дальше Ленина и другие социалистические идеологи, пропагандировавшие идею пролетарского единства братских коммунистических партий в борьбе с национальной буржуазией, транснациональными корпорациями и колониальным гнетом, но так и не создавшие Третьего Интернационала, поскольку не смогли избавиться от национальных разногласий между этими партиями. Поэтому "братская" помощь КПСС этим партиям была направлена не на расширение социалистического лагеря, как это преподносилось советскому народу, а на ослабление лагеря капитализма, т.е. на идеологические диверсии и саботаж, которыми в капиталистических странах, не мудрствуя лукаво, занимаются разведывательные службы. Помогая этим партиям, КПСС обманывала и обкрадывала свой народ, поскольку цель данной политики - мировая социалистическая революция - принципиально не могла быть достигнута. Ведь откуда возникло понятие о развивающихся странах, противостоящих сильным капиталистическим державам, но идущих, фактически, по капиталистическому пути развития? Именно из социалистической пропаганды, стремящейся использовать любой способ ослабления капиталистического лагеря.

...Основные политические интересы пролетариата определяются улучшением его материального положения, но национальные интересы пролетариата тесно связаны с культурными и религиозными традициями его народа, т.е. с духовной деятельностью людей. Оба вида интересов - политические и национальные, материальные и духовные - имеют равное право на свободу развития, поэтому подчиняя национальные интересы политическим интересам, большевики просто не могли не ущемить национальных интересов рабочего класса. В международной политике такое ущемление привело к разногласиям между коммунистическими партиями разных стран, во внутренней политике социалистических государств - к угнетению национальной культуры, последствия которого мы расхлебываем в наши дни.

Положительным моментом ленинской национальной политики было только одно - признание равноправия наций. Но провозглашая пролетарское единство наций, Ленин вместе с тем отбросил и национальное достоинство народа, сведя его к культурной самодеятельности. КПСС, развивая эту ленинскую идею, взяла курс на территориальное перемешивание наций, отменив статус республиканского гражданства, приветствуя всесоюзные ударные стройки, выдворяя недовольных социалистическим строем с родных мест в глухие уголки России и т.д. и т.п. Такая политика просто не могла не привести к национальному недовольству, но при социализме его подавляли силой, создавая видимость благополучия. Прорвалось это недовольство только сегодня, после падения коммунистического режима, вылившись в межнациональные конфликты и межнациональную вражду. Но винить в данном случае нужно не другие нации, а национальную политику КПСС и устранять последствия этой политики восстановлением территориальной целостности наций. В противном случае национальная политика государства оборачивается войной с естественной биологией человека.

Понятие нации - это социальный эквивалент понятия расы. Первая характеризует границы изменчивости поведения людей, вторая - границы изменчивости его внешности, но та и другая закладываются в человека генетически. По этой причине никакие призывы к пролетарской солидарности не устранят все национальные разногласия между рабочими разных стран. Конечно, социальное воспитание может изменить национальное сознание человека, но никогда не сможет нейтрализовать его полностью. Хотя бы потому, что рано или поздно посторонние люди напомнят этому человеку о его национальной и расовой принадлежности и толкнут к родной национальной культуре. И более вероятно, что тяга к родной нации окажется сильнее чужого национального воспитания, поскольку данная тяга закладывается в человека самой природой. Наглядным подтверждением тому является американская культура, в которой, несмотря на весь ее хваленый демократизм, до сих пор сохраняется расизм, а разные нации стараются жить обособленно и контактировать только профессионально.

В данном случае Маркс и Ленин просто не учли, что учение Дарвина о происхождении видов, послужившее в свое время одним из основных доводов в пользу материалистической философии, применимо не только к животному и растительному миру, но и к человеческому обществу, в котором действуют те же самые эволюционные факторы, только не биологические, а социальные. Изменчивость, наследственность и отбор в человеческом обществе действуют на уровне именно рас и наций! При этом понятие нации соотносится с фактором наследственности в учении Дарвина и характеризует пределы стабильности данной человеческой группы. С фактором изменчивости в учении Дарвина соотносятся все новые веяния в национальной культуре народа, неразрывно связанные со спонтанной вариабельностью внешнего облика представителей данной нации. И, наконец, с фактором отбора в учении Дарвина соотносятся те самые политические, экономические, культурные и т.д. условия, которые определяют внутреннюю жизнь данной нации и ее взаимодействие с другими нациями. Примером таких условий является политика угнетения национальной культуры, проводимая КПСС в нашей стране.

Понятие нации равносильно понятию породы животных или растений, поскольку разные породы животных и растений выделяются в рамках одного и того же биологического вида и допускают скрещивание между разными породами в пределах этого вида. Точно также разные нации относятся к одному и тому же биологическому виду - человеку - и допускают браки между представителями разных наций. И как разные породы животных и растений отличаются своими неповторимыми продуктивными, пищевыми, служебными, декоративными и т.д. свойствами, так и разные нации отличаются своей неповторимой национальной культурой. Специфика породы и специфика нации - это и есть наследственный фактор социальной эволюции. При этом прогрессивный фактор отбора в социальной эволюции человечества действует в направлении улучшения пород и наций, наиболее яркого выражения их ценных неповторимых свойств, а регрессивный фактор - в направлении перемешивания пород и наций, нивелирования их ценных социальных свойств и обеспечения только биологической жизнеспособности. Фактически регрессивный социальный отбор отбрасывает человека, домашних животных и домашние растения обратно в дикое природное состояние.

Культурная специфика нации неразрывно связана с климатической, животной, растительной, рельефной и т.д. спецификой региона, на территории которого она формировалась, поскольку уходит своими корнями в первые примитивные формы животной праздности, абсолютно зависимые от природных условий. С возникновением и совершенствованием труда совершенствовались и связанные с ним через продукты труда формы праздности. И как животное собирательство постепенно переходило в человеческий труд, так и животная праздность постепенно превращалась в человеческую культуру. При этом эволюция национальной культуры оказалась тесно связанной со скачкообразной эволюцией человеческой власти, устанавливающей барьеры между разными человеческими группами. А поскольку эволюция власти неотделима от эволюции кровных связей между людьми, то возникновение национальной культуры явилось более высоким уровнем таких связей, нежели семейные и родственные связи. Следующим уровнем таких связей стали мировые религии.

Религиозная культура человечества имеет ту же природу, что и его национальная культура, о чем недвусмысленно говорит неотделимость межнациональных конфликтов и от конфликтов на религиозной почве. Национальная культура является продуктом эволюции государственной власти, претендующей на управление только материальной деятельностью людей. Религиозная культура - это продукт эволюции власти супердержав, власти империй и наместников Бога на Земле, претендующей на управление не только материальной, но и духовной деятельностью людей. То, что эта власть претендовала на оба вида деятельности, было ее ошибкой, закономерным результатом которой стал развал великих империй и отказ религии от посягательства на светскую власть. Положительным результатом этой ошибки явилось то, что территориальный уровень религиозной культуры оказался выше территориального уровня национальной культуры.

Современные политические партии, по сути дела, являются приемниками религиозной культуры прошлого, поскольку претендуют на управление как материальной, так и духовной деятельностью людей. Единственным отличием партийного движения от религиозного является то, что первое опирается на науку, а второе - на религию. Но это отличие является непринципиальным, поскольку и наука, и религия относятся к одной и той же человеческой культуре. То, что сегодня науку противопоставляют культуре, является ошибкой социальной политики человечества. Наука - это один из наиболее глобальных факторов социальной изменчивости в эволюции человеческой культуры, а религия - это один из наиболее глобальных факторов социальной наследственности в эволюции человеческой культуры. Социальный отбор в эволюции человеческой культуры определяют взаимоотношения научно-технического прогресса с религиозными и экологическими движениями.

Наука - это выразитель вечного поиска нового в человеческой культуре, религия - это выразитель вечно ценных традиций в той же самой культуре. Без науки или без религии культура не может существовать и либо деградирует к животному состоянию, либо разрушает саму себя. Хорошим примером снижения роли науки и чрезмерного усиления религии является средневековая инквизиция, выжигавшая огнем всякие еретические мысли в умах людей. Таким же хорошим примером снижения роли религии и чрезмерного усиления науки является нынешний экологический кризис и моральной разложение нашего общества...

Наука и религия представляют поиск нового и традиции на уровне всего человечества. На уровне государств поиск нового и традиции представляют мода и национальная культура. Именно мода противостоит национальной культуре в нашей обычной повседневной деятельности, именно мода управляет личными творческими интересами людей и представляет первенство духовного над материальным в сфере культуры. При этом модные творческие интересы также относятся к немодным интересам, как технологичные научные идеи к нетехнологичным идеям. Те и другие имеют равное право на существование, но модные творческие интересы и технологичные научные идеи пригодны для массового внедрения, а немодные интересы и нетехнологичные идеи - не пригодны, что отнюдь не делает их менее ценными. Так, например, создание модных стилей одежды является модным творчеством, в продуктах которого заинтересованы миллионы людей, но создание красивых букетов цветов вряд ли можно назвать модным творчеством, хотя творчеством оно, несомненно, является.

Любое творчество - это ни что иное, как стремление к красоте, поиск красоты и создание красоты. Все живое в природе стремится к красоте, в этом смысле творческие потребности человека имеют биологическую природу. Поэтому даже если они не развиваются вовремя у человека, то он все равно не перестает стремиться к красоте, просто это стремление приобретает у него потребительский праздный оттенок, что опять же не означает какой-то ущербности этих его потребностей. Те же профессионалы творчества, например, являются простыми потребителями в других областях творческой деятельности. Отсюда возникает проблема правильного потребления продуктов творческой деятельности, которой в нашем обществе занимается эстетика.

Эстетика - это наука о красивом образе жизни и ритуалах поведения. Соблюдая определенные правила, мы делаем из своего поведения ритуал, особый процесс, основной смысл которого заключается в удовлетворении не только непосредственных, но и многих других наших потребностей. Объединение этих потребностей на основе одной доминирующей осуществляется именно за счет ритуала, но чтобы понять смысл данного ритуала, необходимо эстетическое воспитание человека. Ведь смысл ритуалов заключается не столько в их целесообразности, которая со временем может изменяться, а в их эмоциональной многогранности. Именно такое многогранное поведение и отличает человека от животных, именно такое потребление продуктов творческой деятельности считается эстетичным и полностью отвечает требованиям творчества, поскольку в основе творчества лежит та же эмоциональная многогранность, только не потребительская, а производительная.

Творчество - это поиск новых граней в профессиональной деятельности. Творчество всегда лежит на стыке нескольких видов профессиональной деятельности, поэтому если какой-то профессионал проявляет интерес к другим видам деятельности, используя их профессиональные приемы в своей деятельности, то его деятельность приобретает эмоциональную многогранность и превращается в творчество. Нестандартный профессиональный интерес - это и есть творческая эмоциональная многогранность.

Однако не всякое пересечение профессиональных интересов допустимо с социальной точки зрения, хотя всякое подобное пересечение является творчеством, причем негативные социальные последствия может иметь даже модное творчество, потребление продуктов которого носит массовый характер. Примером подобного модного творчества является культура хиппи. Совсем запретить такое творчество нельзя, поскольку при этом пришлось бы запретить и другие виды творческой деятельности, иначе это творчество будет развиваться по нелегальным каналам. Но нельзя отпускать это творчество и на самотек, воизбежание его разрушительного влияния на человеческую культуру, всвязи с чем возникает вопрос о разумных пределах данного творчества.

Такие пределы может установить национальная культура, способная испытывать модные веяния, но сохраняющая неприкосновенными некоторые духовные принципы, надежность которых проверена веками. Национальная культура - это те же самые ритуалы поведения, только некоторые из них настолько глубоко заложены в нашу психику, что порой совсем не замечаются нами, поскольку ведут свои корни от кровных связей между людьми. Именно такие ритуалы создают легенды о загадочной русской душе, горячем кавказском сердце, английской педантичности, японской вежливости и т.п., именно такие ритуалы сохраняются неизменными из века в век и служат основой для более специальных ритуалов поведения, которые мы, собственно, и воспринимаем как самобытные национальные традиции. Характерно, что ни один из этих ритуалов не имеет негативной разрушительной направленности, поскольку сохраняться в веках могут только созидательные тенденции. Именно эти ритуалы и должны служить опорой и путеводной нитью для любой творческой деятельности.

Творчество, опирающееся на национальную культуру - это все равно, что породистость растений и животных, имеющая безусловную социальную ценность. Сама социальная ценность со временем может изменяться, но в силу того, что изменять породу растений и животных можно не произвольным, а только одним или несколькими строго определенными способами, творческая деятельность людей по изменению этой породы автоматически принимает правильное направление. Точно также и в человеческой культуре творчество только тогда принимает правильное направление, когда опирается на национальную культуру. При этом национальная культура не запрещает ни одного из направлений творчества и ни одного из направлений моды. Она лишь указывает путь правильного приложения профессиональных интересов, последовательно выводящий на эти направления творчества и эти направления моды.

Именно национальная культура способна поддерживать творческие интересы людей на максимально высоком уровне, поскольку не позволяет им перемешиваться хаотически, вырождаться в безвкусицу, шаблон, что равносильно беспородному скрещиванию растений и животных, увеличивающему только биологическую их жизнеспособность и уменьшающему их социальную ценность. Не случайно ведь сегодня культурная интеллигенция в странах с развитой национальной культурой протестует против экспансии американской культуры, суть которой заключается в предельно свободной, ничем не ограниченной моде. Точно также не случайно американская культура все равно завоевывает эти страны, поскольку их национальная культура очень мало значит для их молодежи, а ведь именно молодежь наиболее сильно подвержена новым красивым модным веяниям.

Причина этого невнимательного отношения молодежи к своей национальной культуре заключается в самой ее молодости, т.е. в том, что национальные традиции ее страны еще не успели достаточно укорениться в ее душе. Но даже в этом случае можно было бы избежать равнодушия молодежи к своей национальной культуре, если бы педагогические структуры этих стран были бы тесно связаны с национальной религией и национальной культурной интеллигенцией. Ведь атеизм и эстетически упрощенные, так называемые "раскрепощенные" манеры поведения насаждаются сегодня государственной властью буквально во всех странах мира, и насаждаются именно через педагогические структуры общества. В итоге же получается, что только горстка людей, составляющая культурную интеллигенцию этих стран, понимает пагубность массовой пропаганды американской культуры, а молодежь наоборот, радостно приветствует эту культуру, считает ее новой, передовой, в отличие от своей примитивной национальной культуры. Самое печальное, что в этом ее поддерживают и те государственные деятели, которые считают себя прогрессивными, но фактически ничего не смыслят в своей родной культуре.

Американская культура - это продукт "вавилонского столпотворения" наций в Соединенных Штатах Америки, продукт предельного демократизма в межнациональных отношениях, но демократизма не подчеркивающего, а подавляющего национальное сознание человека. Чем завершится подобный этнический эксперимент, пока сказать трудно, тем более, что самих американцев удовлетворяет своя культура, а коренное индейское население сравнялось по численности с другими нациями и не может больше претендовать на территорию всей Америки. В Советском Союзе аналогичный эксперимент привел к взрыву межнациональной вражды, но здесь немалую роль сыграли издержки социалистической экономики и шоковые методы переориентации ее на рыночную экономику. Сегодня можно сказать лишь одно: "Нельзя американскую культуру бесконтрольно распространять по всему свету!" Но бороться с американской культурой нужно не запретом на ее импорт, а развитием собственной национальной культуры, законодательным увеличением ее социального веса и глубоким внедрением в педагогические структуры общества. В противном случае молодежь будет приобщаться к американской культуре через неофициальные информационные каналы...

Культурная специфика нации - это ее абсолютная ценность, которая должна сохраняться и оберегаться не только самой нацией, но и всем человечеством. А поскольку культурная специфика нации имеет, несомненно, территориальный признак, то каждое государство должно препятствовать смешению национальных культур. Любой человек, приезжающий в чужую страну на постоянное жительство, должен принимать ее национальную культуру душой, а не организовывать в рамках этой культуры отдельную национальную ячейку. Ведь потому и возникают подобные ячейки, что тяга к родной национальной культуре закладывается в человека самой природой, поэтому как бы плохо не ему жилось в родной стране, убегая из нее, он уносит в своей душу частицу ее национальной культуры, вытравить которую могут только долгие годы личных духовных усилий. Если же законы новой страны не предусматривают таких усилий с его стороны, например, овладение языком этой страны, то на ее территории автоматически возникает новая национальная ячейка со всеми вытекающими отсюда последствиями. Наглядным примером тому является институт землячества в бывшем Советском Союзе и нынешней России.

Ведь в чем заключается основная проблема современных межгосударственных отношений? В том, что национальные отношения между этими государствами перемешиваются с экономическими отношениями, а также в противоречивости внутренней национальной политики самих государств. Именно такая перемешанность и противоречивость и составляют основное содержание современной дипломатии. Все эти помпезные репортажи о героических усилиях дипломатов по отстаиванию интересов своих народов во встречах на "высшем уровне" имеют самую прозаическую подоплеку - непонимание смысла и значения национальной культуры народов в межгосударственных отношениях. Сегодня дипломаты не решают межгосударственные проблемы, а устраняют наиболее опасные их следствия, оттягивают момент, когда сама история заставит их решать эти проблемы.

Прогрессивное содержание государственного суверенитета заключается в суверенитете именно национальной культуры, а не экономических и политических интересов. Именно этот суверенитет может и должен оберегаться разными государствами и всем человечеством в целом. Но оберегаться он должен не дипломатическими играми, не бряцанием оружием и не экономической конкуренцией, зачастую мало чем отличающейся от военных конфликтов, а специальными законодательными мерами, принятыми к руководству всеми государствами мира. Эти меры сами по себе удовлетворят все государства, стоит им только осознать эволюционное значение своей национальной культуры и отказаться от своей сегодняшней экспансионистской политики, ведущей, в конечном счете, к тому же территориальному перемешиванию наций и уничтожению их национальной культуры.

Самое парадоксальное заключается в том, что государство давно уже нашло решение этой проблемы. Вот только использует оно это решение не для улучшения взаимоотношений между разными нациями, а для разжигания между ними межнациональной вражды. Это решение заключается в засылке шпионов на территорию чужого национального государства в корыстных политических или экономических целях данного государства. Именно они, наши доблестные "рыцари плаща и кинжала", лучше всех своих земляков знают, чувствуют и принимают национальную культуру чужой страны, неповторимые национальные стереотипы бытового и производственного поведения ее граждан, национальные особенности их мышления и т.д. и т.п. Но используют они эти свои способности в интересах не той нации, на территории которой они "проживают", и даже не в интересах своей собственной нации, как их уверяют государственные чиновники, а в интересах самих этих чиновников, в интересах корыстной экспансионистской политики своего государства, не имеющих ничего общего с интересами национальной культуры этого государства.

Поэтому всякая чужая национальная культура не территории данного национального региона может быть допущена только в качестве гостя. Учитывая, что к гостям, как правило, относятся даже лучше, чем к соседям, такое решение национального вопроса не будет способствовать межнациональной розни. Более того, оно радикально устраняет основную причину такой розни - когда гости ведут себя в чужом доме как хозяева. Не будет вызывать этой розни и пропаганда чужой национальной культуры на территории данного национального региона, если родная национальная культура будет иметь законодательные преимущества в такой пропаганде, и, прежде всего, в педагогических структурах общества. В таком случае чужая национальная культура будет играть роль всего лишь внешнего модного веяния, стимулирующего творческую активность людей в родной национальной культуре.

Существует, правда, опасность чрезмерного консерватизма национальной культуры, вообще не допускающего на своей территории никакой чужой национальной культуры, по крайней мере, ее пропаганды. Национальный консерватизм лежал в основе государственной изоляции средневековой Японии. Аналогичную природу имеет извечный конфликт отцов и детей. Подобный консерватизм ведет к снижению темпов развития и, как следствие, к снижению жизнеспособности родной национальной культуры, поскольку все новое всегда интернационально. Природа этого конфликта заключается в том же противоречии между творчеством и властью, а решение его - в том или ином уровне гармонии между творчеством и властью. Поэтому если молодежь данной нации будет иметь легальный доступ к чужой национальной культуре и будет проявлять к ней интерес, это заставит ярых поклонников родной национальной культуры усиливать ее пропаганду, но не преследовать чужую национальную культуру, в противном случае они потеряют свою молодежь. В целом такая национальная политика будет способствовать активному развитию родной национальной культуры".

Как видите, работа довольно сырая и непрофессиональная, но основное направление мыслей, мне кажется, правильное. Хочу только добавить, что главным залогом развития родной национальной культуры являются не столько специальные государственные меры по ее стимулированию, сколько преобразование (просветление) самой природы государства. Государство - это волк, который всегда смотрит в лес. Его можно, конечно, приручить и сделать "домашним", но при этом никогда не исчезнет опасность рецидивов его хищной звериной природы и нового угнетения национальной культуры его народа. По этой же причине государственное стимулирование родной национальной кульутры не гарантирует от национального культурного консерватизма и шовинистических настроений. Радикально эти проблемы решает только просветление природы государства...

И в заключение данной части хочу привести еще один отрывок из этой работы, в котором рассматривается понятие интернационализма:

"Свое начало национальная политика КПСС ведет с силового насаждения социалистической революции в республиках Кавказа и Средней Азии. (Это еще один пример "плохого" интернационализма). Что бы ни утверждали социалистические идеологи, а простые люди этих наций всего лишь мечтали поменяться местами со своими феодалами и вовсе не собирались в светлое социалистическое будущее, куда их силой тащили русские. Зато культурная интеллигенция этих наций, по крайней мере, большая ее часть, поддерживала феодалов, поскольку культура во все века держалась на богатых. Поэтому экспансия русской социалистической революции просто не могла не ударить по национальной культуре и национальному достоинству этих народов. С точки зрения этих народов, русская экспансия опиралась на отщепенцев, т.е. на культурно отсталую часть населения, играя на нелучших чувствах людей.

Никакое приобщение к общечеловеческим культурным ценностям не может служить оправданием никакой революционной экспансии, если при этом подавляется собственная национальная культура народа. Собственно говоря, не существует никакого приобщения к ценностям мировой культуры, существует только насильственное или ненасильственное приобщение к ценностям чужой национальной культуры. Ненасильственное приобщение - это пропаганда своей национальной культуры на территории чужого национального государства, осуществляемая на правах гостя. Ненасильственное приобщение предполагает просветительскую (миссионерскую) деятельность и приглашение представителей чужой нации в свою страну на учебу. Только таким способом русская нация могла пропагандировать идею социалистической революции в республиках Кавказа и Средней Азии, не ущемляя национального достоинства этих народов. Другое дело, что в то время была реальной угроза силового вторжения капиталистических стран в эти республики. Но это только лишний раз доказывает невозможность полноценной победы социализма в одной отдельно взятой стране. А вот если приобщение к чужой национальной культуре осуществляется насильственно, т.е. на правах хозяев, то вместо благодарности за освобождение от феодального гнета коренные народы начинают испытывать ненависть к своим "благодетелям" за ломку старого национального уклада".

Здесь тоже не все так просто, как я излагаю. Потому что не все в этих странах, кто поддерживал русскую революционную экспансию, были отщепенцами, и не все русские, кто осуществлял эту экспансию, были угнетателями. (Именно эту сторону гражданской войны в Средней Азии и преподносила нам советская пропаганда). Особенно, если учесть особую историческую задачу нашего народа и его особые национальные качества... Однако не нужно забывать и то, что к тому моменту историческая миссия нашего народа уже была существенно искажена, а его национальные качества, необходимые для выполнения этой миссии, в значительной мере подавлены. Поэтому в целом ситуация была именно такой, как я излагаю это в своей работе...

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ

В этой части я хочу рассмотреть вопрос, который возник у меня уже при первом прочтении "Розы Мира". Сначала приведу отрывок, в котором, как мне кажется, Даниил Андреев дает повод для такого вопроса:

"...Но, сверх того, учение Розы Мира обладает такими аспектами, каждым из которых она обращается только к одному сверхнароду, к людям одной культуры. Метаисторическое объединение человечества - величественный процесс, могущий протекать лишь с постепенностью. Пока существуют метакультуры, со всей спецификой их исторических выражений, единое учение будет преломляться сквозь различные культурные призмы, и в этих преломлениях скажутся различия исторических судеб, фонда знаний, накопленной мудрости и исторического долженствования. Единая в своих высших проявлениях, Роза Мира в каждой из культур создаст для себя как бы фундамент в виде некоторого этического и метаисторического учения, сопровождаемого культом и обращенного только к данному сверхнароду или нации. Такое учение будет говорить о слоях данной метакультуры, о ее синклите и ее затомисе, ее шрастрах и ее античеловечестве, о судьбах и образах ее великих праведников, гениев и героев - обо всем том, что непосредственно и горячо затрагивает только тех, кто принадлежит к этой культуре. Оно будет учить осмыслению ее прошлого и настоящего, оно уяснит задачи, стоящие перед этим сверхнародом, - задачи неповторимо индивидуальные, исторически отличные от задач, стоящих перед народами других метакультур. Воспитывая поколения, оно сосредоточит внимание на выпестывании преимущественно тех сторон личности, которым предстоит проявиться всего активнее, когда воспитуемый включится в творческую борьбу за осуществление исторических задач данной культуры".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. XII, гл. 3, стр. 258 ).

Обратите внимание на следующую фразу: "Пока существуют метакультуры...". Она дает повод предполагать, что метакультуры будут существовать не всегда. Как минимум, они будут существовать, пока существуют затомисы и противостоящие им шрастры (т.е. пока существует разделение их на затомисы, шрастры и культуры Энрофа). А вот когда такое разделение исчезнет... (А оно обязательно исчезнет ко второму эону!) Тогда, с учетом всего, что Даннил Андреев говорит о грядущей интеррелигии и интеркультуре, можно предположить, что когда-нибудь исчезнут и сами метакультуры... По крайней мере, это вполне укладывается в следующие слова Даниила Андреева:

"Если не вдаваться сейчас в разграничение понятий культуры и цивилизации, то можно сказать, что культура есть не что иное, как общий объем творчества человечества. Если же творчество - высшая, драгоценнейшая и священнейшая способность человека, проявление им божественной прерогативы его духа, то нет на земле и не может быть ничего драгоценнее и священнее культуры, и тем драгоценнее, чем духовнее данный культурный слой, данная культурная область, данное творение. Культура общечеловеческая еще только возникает; до сих пор мы видали в качестве совершенно оформившихся феноменов лишь культуры отдельных сверхнародов - то есть таких групп наций, которые объединены между собой именно совместно созидаемою, своеобразною культурой. Но каждая из таких культур отнюдь не исчерпывается тою своей сферой, которая пребывает, развиваясь, в нашем трехмерном пространстве. Те, кто эту культуру созидали здесь, продолжают свое творчество и в посмертии - творчество, измененное, конечно, сообразно иным условиям того мира или тех миров, через которые проходит теперь душа человека-творца. Возникает представление о миллионных содружествах подобных душ, о небесных странах и градах над каждым из сверхнародов мира и об Аримойе - ныне возникающей небесной стране культуры общечеловеческой".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. I, гл. 2, стр. 22).

"...Подготовка в любви и взаимопонимании к творению небесной страны всечеловечества священной Аримойи, - вот узы, связующие ныне синклиты и грады метакультур. Величайшие из детей человечества, завершив творения в своих священных градах, выходят за метакультурные пределы: поднимаясь в Синклит Мира как бы с разных сторон, они встречаются, наконец, но еще задолго до его достижения. Мир их встречи - Гридруттва, белый чертог, где творится ими общий план восхождения человечества. Дальнейший подъем приводит в такие слои, где их мудрость и мощь превосходит мудрость и мощь демиургов. Высший провиденциальный план, который мы сквозь историю можем различить иногда как бы за частными планами демиургов, есть отражение их творческого труда. Это - Синклит Мира. Он со-творит, во всей ясности духовного сознания, самому Планетарному Логосу.

Аримойя лишь недавно начата творением в четырехмерных мирах, а ее историческое отображение на Земле будет смыслом и целью наступающего столетия..."

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. III, гл. 2, стр. 66-67).

"Синклиты же - все тридцать четыре синклита человечества, все мириады просветленных душ - и положивших начало своему восходящему пути в древнейших цивилизациях Атлантиды, Гондваны или Египта, и вступивших на него в позднейшие века, и достигших блистающей Аримойи через мученичество в последние века истории, - все сойдут в Энроф следом за Спасителем Христом, - не родятся, но явятся и населят землю...

Так завершится мистерия первого эона - борьбы Мрака со Светом за овладение Землей и поражения Мрака".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. XII, гл. 5, стр. 272).

Итак, Аримойя - это "будущий затомис общечеловеческой метакульутры", в который уже сегодня поднимаются наиболее продвинутые на этом пути великие души. Со временем, по идее, в него должно подняться все человечество, вставшее на путь Провидения, а метакультуры, соответственно, должны опустеть. По крайней мере, они должны опустеть при смене эонов, когда будет просветлено все человечество и опустеют шрастры, а все население синклитов спустится в Энроф... Что это, как не исчезновение метакультур и возникновение единой всечеловеческой интеркультуры?... А если я вас еще не убедил, то вот вам другое подтверждение моих слов:

"В политической истории новейшего времени легко различаются две общечеловеческие направленности, полярные друг другу.

Одна из них стремится к переразвитию государственного начала как такового, к укреплению всесторонней зависимости личности от государства, точнее - от той инстанции, в руках которой находится государственный аппарат: партии, армии, вожди. Государства типа фашистского или национал-социалистического - ярчайший пример феноменов этого рода.

Другой поток явлений, возникший еще в XVIII веке, если не раньше, - это поток направленности гуманистической. Его истоки и главнейшие этапы - английский парламентаризм, французская Декларация прав человека, германская социал-демократия, наконец, освободительная борьба против колониализма. Дальняя цель этого потока явлений - ослабление цементирующего насилия в жизни народов и преобразование государства из полицейского по преимуществу аппарата, отстаивающего национальное или классовое господство, в аппарат всеобщего экономического равновесия и охраны прав личности...

И все же, несмотря на полярность этих потоков явлений, их объединяет одна черта, характернейшая для XX столетия: стремление ко всемирному. Внешний пафос различных движений нашего века - в их конструктивных программах народоустройств; но внутренний пафос новейшей истории - в стихийном стремлении ко всемирному.

Интернациональностью своей доктрины и планетарным размахом отличалось самое мощное движение 1-й половины нашего столетия. Ахиллесовой пятой движений, ему противополагавшихся - расизма, национал-социализма, - была их узкая националистичность, точнее - узкорасовые или национальные границы тех блаженных зон, химерою которых они прельщали и завораживали. Но к мировому владычеству стремились и они, и притом с колоссальной энергией. Теперь космополитический американизм озабочен тем, чтобы избежать ошибок своих предшественников.

На что указывает это знамение времени? Не на то ли, что всемирность, перестав быть абстрактной идеей, сделалась всеобщей потребностью? Не на то ли, что мир стал неделим и тесен, как никогда? Не на то ли, наконец, что решение всех насущных проблем может быть коренным и прочным лишь при условии всемирных масштабов этого решения?"

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. I, гл. 1, стр. 8-9).

А то, что эта тенденция нужна Провидению, подтверждают следующие слова Даниила Андреева:

"Без каких именно предпосылок была бы неразрешима в грядущем та задача Звенты-Свентаны, которую я для краткости и только для краткости обозначил как преобразование государств в братство? Перечислим из этих предпосылок лишь некоторые, наиболее важные, очевидные и простые.

Во-первых, это преобразование невозможно до тех пор, пока преграды между мировыми религиями не будут устранены или, по крайней мере, понижены; пока не будет обретен такой религиозный угол зрения, под которым догматика христианская и догматики других религий правой руки окажутся не исключающими друг друга, а взаимно дополняющими; чтобы Роза Мира могла объединить все христианские церкви на новых началах, а другие религии приблизить тесно к себе на основе свободной унии.

Во-вторых, преобразование сущности государства невозможно ни в каких локальных границах: если бы такой процесс совершился в одном государстве, а остальные продолжали бы существовать, они насильственно захватили бы и поглотили это образовавшееся среди них братство. Следовательно, задача неразрешима раньше, чем преодолена всеобщая раздробленность, раньше, чем создалось государство мировое. Это невозможно без того, чтобы в сознании России и всего человечества появилось и укрепилось новое отношение к государству, к общественному устройству, к таким явлениям, как границы, войны, диктатуры. Должны быть созданы такие условия, при которых получат возможность стремительного развития потребность всечеловеческого единства, отвращение к насилию и ужас перед тиранией. Как это ни странно, в развитии этих чувств в человеке повинны, в известной мере, сами уицраоры: ужас перед тиранией может быть знаком лишь тем, кто познал тиранию на себе или рядом с собой; отвращение к насилию больше всего свойственно жертвам насилия; потребность всечеловеческого единства - тем, для кого раздробленность сделалась жизненно невыносима. Таким образом, деятельность самих уицраоров и античеловечества вызвала диалектически то состояние людей, которое являлось предпосылкой к парализации и поражению уицраоров. Однако для повышения тонуса этого состояния до такой черты, чтобы оно сделалось одной из психологических причин всеобщего объединения и конца Мировой раздробленности, мир принужден был бы пройти через стадию переразвития государств в тип тираний-мучительниц, системы наказаний - в неслыханные массовые репрессии, а войн - в трагедии уничтожения целых стран и народов. Но и при этом оставалась бы опасность, что аппарат тирании окажется сильнее всей суммы активных протестов, порожденных им. Поэтому усилия демиурга - вернее, всех демиургов человечества - неизбежно должны направляться на усиление в людях комплекса чувств и идей, активно направленных именно на борьбу с тиранией, на преодоление раздроблённости и на соединение всех.

В-третьих, преобразование сущности государства невозможно раньше, чем будет достигнут некоторый уровень всеобщего материального благосостояния и незыблемой аксиомой станет право каждого человека на такое благосостояние. Для этого, с одной стороны, должны быть совершенно изжиты устойчивые классовые, национальные и социальные антагонизмы и предрассудки, возбуждено и углублено чувство социального сострадания и воспитано в поколениях сознание надсословных, надклассовых, наднациональных прав. С другой стороны, прогресс науки и техники должен быть предельно форсирован, а развитию в человеке соответствующих интеллектуальных и волевых качеств должна быть оказана Провиденциальная помощь, несмотря на то, что вмешательство Гагтунгра в этот процесс с каждым десятилетием расширяет разрыв между уровнями человеческой техники и человеческой этики".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. X, гл. 2, стр. 179-180).

Что и требовалось доказать. Как иначе еще можно рассматривать "стремление человечества ко всемирному", из которого "должны быть совершенно изжиты устойчивые... национальные... антагонизмы и предрассудки... и воспитано в поколениях сознание... наднациональных прав"? Как иначе его рассматривать, если мировое единство "невозможно без того, чтобы в сознании... всего человечества появилось и укрепилось новое отношение... к таким явлениям, как границы"? Да и что мне вас убеждать, если вы сами прекрасно знаете и разделяете эти идеи? Даже я в первой и третьей частях сказал, что осуществление идеального народоустройства (точнее, возможность мирного перехода от рыночной экономики к плановой и наоборот, а также осуществление полноценного рынка творческих идей) невозможно в рамках одного отдельного государства... Правда в пятой части я настаивал на необходимости оберегания культурного суверенитета народов, но разве это препятствие для всемирного единения человечества? Разве это грозит народам исчезновением их национальных культур? Те доводы, которые я приводил, вряд ли можно считать серьезными... А если даже и грозит, то только локальным национальным культурам, но зато открывает грандиознейшие перспективы для развития культуры общемировой!

Все это верно, верно... Проблема в том, что такая точка зрения в точности соответствует концепции "космополитического американизма", а вот с этим я уже никак не могу согласиться! Хотя многих родонистов это нисколько не пугает и даже наоборот, они склонны усматривать в этом волю Провидения... Например, следующий отрывок из "Розы Мира" -

"Строение Розы Мира предполагает поэтому ряд концентрических кругов. Почитаться пребывающими вне всеобщей церкви не должны последователи никакой религии "правой руки"; те же из них, кто еще не достиг сознания надрелигиозного единства, занимают внешние из этих кругов. Средние круги охватывают менее деятельных, менее творческих из числа последователей Розы Мира; внутренние же - тех, кто смысл своего существования положил в сознательном и свободном богосотворчестве".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. I, гл. 1, стр. 28-29).

- они склонны рассматривать как призыв к созданию новой христианскоориентированной интеррелигии, основанной на учении Даниила Андреева. Эта религия будет верховодить над другими религиями "правой руки", раз уж их учения имеют хотя и мировое, но не всеобщее значение... Со временем, по-видимому, предполагается, что все человечество отдаст предпочтение этой религии... Если уж она действительно настолько универсальна и прогрессивна, то какой смысл исповедовать менее прогрессивные локальные религии? Любой сознательный человек, если его силой или обманом не приобщать к этим религиям, рано или поздно сделает выбор в пользу такой универсальной религии... А ведь это все та же космополитическая концепция, только стирающая различия не между национальными религиями и культурами, а между мировыми религиями! И проталкивает эту концепцию в человечество не Провидение, как считают данные родонисты, а демонический стан! И утверждаю это уже не я, а сам Даниил Андреев!

По этой причине я снова возвращаюсь к своему вопросу: как совместить утверждение Даниила Андреева о временном характере метакультур с моим утверждением о необходимости сохранения культурного суверенитета народов? Прежде чем ответить на этот вопрос, предлагаю вам несколько отрывков из "Розы Мира":

"Под термином "сверхнарод" понимается совокупность наций, объединённых общей, совместно созидаемою культурой, либо отдельная нация, если её культура созидалась ею одной и достигла высокой степени яркости и индивидуальности.

При этом подразумевается, что вполне изолированных культур не существует, они взаимосвязаны, но в целом каждая культура вполне своеобразна, и, несмотря на влияние, оказываемое ею на других, она во всей своей полноте остаётся достоянием только одного сверхнарода, своего творца.

Понятие сверхнарода можно было бы не вводить в настоящую концепцию, если бы оно не обладало, наряду с историческим, также и метаисторическим значением. А метаисторическое значение его в том, что своеобразие сверхнарода не ограничивается культурной сферой в Энрофе, но сказывается также во многих иноматериальных слоях как восходящего, так и нисходящего ряда, поскольку некоторые участки этих слоёв охватываются воздействием лишь одного данного сверхнарода. Ведь нельзя забывать, что под сверхнародом понимается совокупность не тех только личностей, которые принадлежат к нему сейчас, не только наших современников, но и весьма многих из тех, которые принадлежали к нему раньше, хотя бы и на заре его истории, а позднее, в своём посмертии, действовали и действуют в трансфизических слоях, с этим сверхнародом связанных. Над человечеством поднимается лестница слоёв, общих для всех сверхнародов, но над каждым из них эти слои меняют свою окраску, свою физиономию, своё содержание; есть даже такие слои, которые наличествуют только над одним сверхнародом. Точно так же обстоит дело и по отношению к демоническим мирам нисходящего ряда, существующим как бы под сверхнародами. Таким образом, значительная часть Шаданакара состоит из отдельных многослойных сегментов; слой Энрофа в каждом из таких сегментов занят только одним сверхнародом и его культурой. Эти многослойные сегменты Шаданакара носят название метакультур.

Каждый сверхнарод обладает своим мифом. Этот миф создаётся отнюдь не в одном лишь детском периоде его истории, - напротив. И, так как традиционное употребление слова "миф" не совпадает с тем значением, которое вкладывается в него здесь, приходится тщательно разъяснить, какое понятие мною в это слово вложено.

Когда мы говорим о строго координированной системе идейно насыщенных образов, воплощающих какое-либо многообъемлющее интернациональное учение и нашедших своё выражение в преданиях и культе, в теософемах и философемах, в памятниках словесности и в изобразительном искусстве и, наконец, в кодексе нравственности, - мы говорим о мифах великих международных религий. Таких мифов существует четыре: индуистский, буддийский, христианский и магометанский.

Когда мы говорим о строго координированной системе идейно насыщенных образов, определяющих отношение к Энрофу, к трансфизическим и духовным метрам со стороны одного какого-нибудь сверхнарода, о системе, отлившейся в определённую религию и игравшую в истории данного сверхнарода весьма значительную роль, но почти не распространившуюся за его пределы, - мы говорим о национальных религиозных мифах отдельных сверхнародов. Таковы мифы египетский, древнеиранский, еврейский, древнегерманский, галльский, ацтекский, инкский, японский и некоторые другие.

Когда мы имеем в виду мир образов, столь же идейно насыщенных и тоже, быть может, связанных, хотя и не так тесно, с идеями религиозного и нравственного порядка, но не сложившихся в стройную систему и отражающих ряд общих нравственных, трансфизических, метаисторических или вселенских истин в связи именно с данностью и долженствованием вот этой культуры, - мы имеем перед собой общие мифы сверхнародов. Таковы мифы юго-западного - романо-католического сверхнарода, сверхнарода северо-западного - германо-протестантского, сверхнарода российского

И, наконец, последняя, четвёртая группа - общие мифы национальные: это - мифы отдельных народностей, входящих в состав сверхнарода, но внутри себя создающих, в дополнение к общему сверхнародному мифу, свой частный, очень локальный, ни в какую строгую систему, ни в какую религию не отлившийся вариант. В качестве примеров можно было бы привести языческие мифы славянских племён, финских племён, тюркских племён, а также мифы некоторых обособленных и отстающих племён Индии. В сущности, в зачаточном состоянии мифы народностей обнаруживаются у весьма многих этнических образований, но ярко выраженную физиономию приобретают они редко.

Ни к каким другим явлениям в истории культуры мы применять слово миф не будем.

Таким образом, три последние группы мифов относятся к специфике отдельных культур. Первая же группа - мифы международных религий - мистически связана (за исключением одного) с такими слоями Шаданакара, которые лежат уже выше его сегментарных членений, называемых метакультурами.

Мне кажется, что понятие мифов национально-религиозных воспринимается без труда. Общим же мифам сверхнародов следует дать, для ясности, пару дополнительных определений.

Определение индуктивное.

Общий миф сверхнарода есть сумма его представлений о трансфизическом космосе, об участии в нём данной культуры и каждого входящего в эту культуру Я - представлений, которые этой культурой вырабатываются, отливаясь в формы цикла религиозно-философских идей, цикла художественных образов, цикла социально-этических понятий, цикла государственно-политических установлений и, наконец, цикла общенародных жизненных норм, осуществляющихся в обряде, в повседневном укладе быта, в обычае.

Определение дедуктивное.

Общий миф сверхнарода есть осознание сверхнародом в лице его наиболее творческих представителей некоей второй реальности, над ним надстоящей, в которую он сам входит частью своего существа и в которой таятся руководство его становлением и корни его судьбы, - осознание, замутнённое посторонними, из неупорядоченной человеческой природы возникающими примесями.

Эту вторую реальность, служащую объектом трансфизического и метаисторического, художественного и философского постижения, можно условно обозначить термином трансмиф.

Само собой разумеется, что степень отличия мифа от трансмифа может быть весьма разной. Ограниченность тех, кто воспринимал трансмиф через интуицию, сновидения, художественные наития, религиозное созерцание, метаисторическое озарение; национальные, эпохальные, классовые и личные особенности этих сознаний и той подсознательной области их существа, которая деятельно участвует в этом процессе; невозможность найти в слове или в образах трёхмерного искусства точные аналогии для выражения реальности иномерных миров - разве может всё это не привести к бесчисленным аберрациям, к загромождению мифа массой случайного, неточного, антропоморфного, примитивизирующего, даже просто неудачного? Но миф динамичен, он движется во времени, развивается, меняет лики, и поздние его фазы, как правило, ближе к трансмифу, потому что за истёкшие века сами воспринимающие сознания стали тоньше, богаче, зорче, шире".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. II, гл. 3, стр. 51-52).

Прошу прощения за столь длинную цитату, но иначе не мог. Определение сверхнарода необходимо для ответа на мой вопрос, но фигурирующее здесь определение практически ничего не дает для него. Зато много дает определение мифа народа и сверхнарода. Из этого определения ясно, что различие между мифом и трансмифом (между мифом народа и мифом сверхнарода) скорее стадиальное, чем иерархическое, что на соответствующей стадии развития миф любого локального народа вполне может достичь уровня трансмифа. Причем это не означает, что данный народ охватит собою другие народы Энрофа, это означает только то, что его миф охватит собою реальность трансмифа притом, что сам народ не выйдет за пределы прежних границ в Энрофе. Подчеркиваю: не выйдет за прежние границы, т.е. не выделится среди других народов. Это возможно в том случае, если мифы других народов также достигнут этого уровня. Отметим данный факт, а пока пойдем дальше:

"Я уже говорил, что подразумевается здесь под словом сверхнарод, и напомню еще раз: это группа наций или национальностей, объединенных общею, совместно созидаемою культурой, физиогномически отличною от других. Этнический признак не имеет при этом значения. Достаточно вспомнить случаи, когда из числа наций, составляющих сверхнарод, сразу же выделялась одна как ведущая (например, древнеегипетская; национальности ведомые - принадлежащие к другому этническому корню - народности Нубии, Напаты, Мероэ), равно как и случаи противоположные: несколько этнически различных наций сочетались в единый сверхнарод так, что передавали друг другу в различные века ведущую роль или же делили ее между собой (сверхнарод индийский, северо-западный, дальневосточный, романо-католический)".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. VII, гл. 2, стр. 126).

В этом отрывке проводится уже более строгое разграничение между народом и сверхнародом: если для первого этнический признак является определяющим, то для второго он не имеет значения. При этом культурный признак не может быть определяющим для сверхнарода (хотя именно он и ставится везде во главу угла Даниилом Андреевым!), поскольку различие между мифом и трансмифом, как мы уже выяснили, является не столько иерархическим, сколько стадиальным. Добавим этот факт к предыдущему.

А теперь отрывок, который должен расставить все точки над "i":

"...мысль, будто все народы по своим характерам, по своей одаренности и по своему историческому долженствованию равны между собой, - пустая демагогия. Разумеется, одного или нескольких народов, особо предпочтенных Божеством перед остальными и которым поэтому позволено больше, чем остальным, - нет. Но каждый народ провиденциально предназначен - если угодно, избран - для решения некоторых особых исторических и культурных задач; и эти миссии неповторимо своеобразны. Есть народы - обычно они бывают и численно весьма велики, - предопределенные к колоссальным ролям планетарного значения; другие - к заданиям более частным, более узким. Но кому больше дано, с того больше и спросится. Как для личности, так и для народа повышенная одаренность и масштаб суть основания не для повышенных требований к другим, а только к самому себе. Одаренность и масштаб обязывают к большему, а вовсе не дают права на то, на что остальные смертные не имеют права. Вообще, исключительность не дает абсолютно никаких дополнительных прав: она накладывает только дополнительные обязанности. Именно такое понимание заключает в себе опровержение любых расистских или националистических теорий. Когда нас пытаются уверить, будто маленький, отсталый, почти ничего не внесший в общую сокровищницу народ равен народу китайскому, британскому, германскому или индийскому, - это неубедительно и вздорно, потому что такой тезис нельзя защитить никаким щитом против вопиющих и неопровержимых фактов. Истинное опровержение расизма и любых сверхчеловеческих претензий - народа или отдельной личности, безразлично - только в указании: noblesse oblige - доблесть обязывает. Станет ли кто-нибудь, кроме людей, пребывающих в этическом отношении на уровне дикарства, оправдывать эксплуатацию бедных богатыми или слабых сильными? И только нравственные дикари могут полагать, будто большая национальная одаренность и мощь дают народу право на эксплуатацию меньших. К сожалению, лицемерная болтовня о пресловутом "бремени белого человека" успела внести профанацию и сюда. Если бремя белого человека и существует на свете, то это не бремя колонизатора, а бремя высокоинтеллигентных существ, обязанных просвещать темных, кормить голодных, нести радость горюющим, лечить больных, поднимать отсталых, озарять, украшать и смягчать их жизнь. Вот истинное бремя великих наций!"

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. XII, гл. 1, стр. 241).

Обратите внимание на следующее утверждение Даниила Андреева: "Но каждый народ провиденциально предназначен - если угодно, избран - для решения некоторых особых исторических и культурных задач; и эти миссии неповторимо своеобразны". Так вот, я настаиваю на том, что наличие определенной исторической миссии - это и есть главное отличие сверхнарода от просто народа. Такая миссия может иметь политический, культурный или какой-то другой характер - в данном случае это не важно. Важно то, что эта миссия не имеет прямого отношения к этническим признакам народов (хотя может иметь отношение к мировой культуре или культуре данного сверхнарода!), а также то, что она имеет исторический, т.е. преходящий, временный характер. Причем носителем данной миссии, как я полагаю, может быть не только сверхнарод, состоящий из многих наций, но и отдельная нация!5 В любом случае эта миссия имеет общемировое значение и не имеет прямого отношения к этническим признакам данной нации.

Вот тут-то и оказывается, что, говоря о культуре народов, Даниил Андреев постоянно путал сверхзадачи и внутренние культурные задачи этих народов. Сверхзадачи - это такое развитие культуры народов, которое допускало бы вхождение их в будущую интеркультуру человечества; внутренние задачи - это развитие собственного мифа народов до уровня трансмифа. Последние задачи Даниил Андреев практически не обозначил в своем учении. Он превозносил творчество, отмечал его связь с культурными границами народов, говорил, что чем духовнее культура, тем она драгоценнее, и, в то же время, так и не высказал ключевой мысли - что для полноценного развития культур нужно не только их взаимодействие, взаимопроникновение, но и сохранение границ между ними, оберегание их самобытности. Ибо только в самобытной культуре возможна настоящая духовная глубина, демонстрирующая те же самые общечеловеческие ценности, но в совершенно особом ракурсе, специфичном для данной культуры! Последнее - это и есть такой уровень развития народного мифа, когда он становится вровень с трансмифом.

Чтобы не быть голословным, приведу несколько цитат из "Розы Мира":

"Главное же: сверхнароду российскому предстоит рано или поздно стать во главе созидания интеррелигии и интеркультуры. Возможно, что в дальнейшем ведущие роли в этом процессе перейдут к другим народам, но задача закладывания основ ляжет, по-видимому, именно на его плечи. Такому народу больше, чем какому-нибудь другому, необходимо не только знание, но и душевное понимание чужих психологий, умение синтетически претворять и любить другие умственные уклады, культурные облики, жизненные идеалы, иные расовые и национальные выражения духа. Что же могло бы сильнее способствовать этому, как не взаимопроникновение, дружеское, и, конечно, не единиц, а именно широких слоев, с историческими реальностями других культур? Что иное могло бы так уберечь от навязывания другим народам именно своего и только своего социально-политического строя, именно у нас господствующего в данный момент мировоззрения?..."

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. IX, гл. 1, стр. 162).

Вот, что я и говорю: "взаимопроникновение" разных культур, особенно "не единиц, а широких слоев", - это демоническая тенденция, поскольку стирает различия между культурами, уничтожает их самобытность. Здесь можно даже не оговаривать дополнительно, что такое взаимопроникновение должно быть "дружеским", достаточно одной только оговорки, что это взаимопроникновение "не единиц, а широких слоев". При современном уровне нравственности в таком взаимопроникновении просто неизбежно "навязывание другим народам... именно у нас господствующего в данный момент мировоззрения"! Да, "душевное понимание чужих психологий, умение... любить другие умственные уклады, культурные облики, жизненные идеалы, иные расовые и национальные выражения духа" 6 действительно нужно человеку - тогда, когда он приезжает в чужой культурный регион в качестве гостя, чтобы не доставлять беспокойства хозяевам и оставить у них хорошее впечатление о представителях его собственной культуры. Кроме того, эти качества необходимы тогда, когда человек собирается ассимилироваться в данную культуру, стать ее полноправным членом, одним из ее хозяев. Тогда эти качества позволяют ему быстрее адаптироваться в данной культуре. Но в том и в другом случаях проявление (применение) этих качеств не может быть массовым, в силу самой человеческой природы. Массовым может быть только игнорирование этих качеств в тех же самых ситуациях (в силу той же человеческой природы!), которое и ведет к стиранию различий между культурами при их взаимопроникновении. Если вы немного подумаете, то обязательно согласитесь со мной. 7

Еще цитата:

"Но мыслить великие города будущего замкнувшимися в почитании только своей национальной культуры значит конструировать грядущее по моделям прошедшего. В сознании людей XXI века с каждым десятилетием будет стираться память о гранях между культурами и народами. Москву, например, тех эпох нельзя представить без памятников Платону и Копернику, Шекспиру и Рафаэлю, Вагнеру и Махатме Ганди в той же мере, как Москву наших дней - без монумента Минину и Пожарскому..."

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. XII, гл. 2, стр. 252).

Категорически не согласен. Ставить памятники инастранцам данная нация может только тогда, когда они вносят заметный вклад в развитие культуры именно данной нации! (Например, мы вполне можем поставить памятник немцу Эйлеру и многим другим выдающимся иностранным ученым, работавшим в свое время в России). Во всех других случаях это, как минимум, невежливо по отношению к ее культуре, а как максимум, является ее прямым оскорблением. Потому что дает повод землякам этих иностранцев чувствовать себя на территории данной культуры хозяевами. Другое дело, что коренные представители данной нации должны быть знакомы с творениями иностранных гениев, чтобы не быть невеждами и иметь больше информации для развития своей собственной культуры. (Например, мы вполне можем гордиться тем, что в наших музеях есть подлинные творения того же Рафаэля и других выдающихся иностранных художников). То есть массовое взаимопроникновение культур, чтобы оно не носило разрушительного характера, должно быть только информационным, ознакомительным, и не должно быть непосредственным, материальным и принудительным.

Еще цитата:

"На известной исторической стадии перед Розой Мира и всем человечеством возникнет дилемма: либо всемирная Федерация и дальше будет продолжать существовать как таковая, либо универсальное государство, преобразуемое в Братство, должно сначала быть превращено в космополитический монолит, - космополитический в том смысле, что этнографические и культурные особенности наций будут, конечно, уважаться и оберегаться, но антагонизмы между ними ослабнут уже настолько, что административно-политическое устройство всех стран можно будет сделать единообразным, лишь с минимальными местными уклонениями..."

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. XII, гл. 2, стр. 250).

Этот отрывок, вообще говоря, можно понимать по-разному, поэтому я только уточню: "антагонизмы между культурными особенностями наций" бывают разными - провиденциальными и демоническими. Провиденциальные антагонизмы - это и есть индивидуальные культурные особенности наций, которые вступают в противоречие друг с другом только тогда, когда механически, грубо перемешиваются друг с другом. Демонические антагонизмы - это такие черты в культуре наций, которые сами по себе, исходно направлены против других наций. Полагаю, что под антагонизмами в данном случае Даниил Андреев понимал именно эти последние черты. Проблема в том, что "единообразие административно-политического устройства всех стран" предполагает ослабление как этих, так и других, провиденциальных антагонизмов. Чуть ниже я эту мысль уочню.

Еще цитата:

"...Во всяком случае, население каждой страны само определит свободным волеизъявлением, подлежит ли его политическое устройство немедленным и коренным преобразованиям или оно должно быть в основном сохранено. Могут найтись, например, даже такие страны, где приверженность к традиционному монархическому устройству окажется устойчивой и прочной. Разве так трудно представить, что консерватизм этого рода обнаружится в Англии или Японии? Разумеется, в подобных случаях монархический принцип должен быть сохранен. Когда же само современное понятие государства начнет отмирать, превращаясь в понятие хозяйственно-планирующего механизма по преимуществу, носитель короны останется духовным главой или живым олицетворением славного прошлого своего народа и его традиций".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. XII, гл. 2, стр. 249).

Из этого отрывка можно заключить, что даже тогда, когда государственный механизм превратится в "хозяйственно-планирующий механизм по преимуществу", даже тогда культурно-национальные границы народов Даниил Андреев связывает с их государственными границами. А между тем, как я уже говорил, единственное провиденциальное оправдание государственного суверенитета народов состоит в суверенитете их национальной культуры! Это означает, что культурно-национальные границы народов ни в коем случае нельзя связывать с экономическими границами между ними, наоборот, последние нужно повсеместно стирать, т.е. глобализировать экономику Энрофа. Тенденция к этому уже имеется, но при этом она сопровождается культурным перемешиванием народов, что ни в коем случае нельзя допускать! Такое перемешивание не считается с культурно-национальными особенностями народов и в ближайшей перспективе ведет к национальной вражде между ними, а в дальней перспективе - к угасанию и исчезновению их национальных культур.

Хочу еще раз подчеркнуть: современные государства отличаются тесной связью между культурно-национальными и социально-экономическими укладами народов. (Вот вам еще один вариант уицраориального эйцехоре!) Поэтому вполне "естественно", что тенденция к глобализации экономики Энрофа сопровождается тенденцией к "глобализации" национальных культур, т.е. к универсализации этих культур, стиранию различий между ними. (Это и есть суть концепции космополитического американизма, инспирируемой Стэбингом). Но эта "естественность" иллюзорна, поскольку при уничтожении культурных различий народов из высших миров Шаданакара исчезнут их Идеальные Соборные Души! Это непосредственно следует из того, что единственное провиденциальное оправдание государственного суверенитета народов состоит в сохранении их национально-культурного суверенитета. Экономический и политический суверенитет для такого оправдания не нужен, поскольку это кровная вотчина уицраоров. А вот при уничтожении культурных различий народов их высшие провиденциальные водители остаются не у дел, и ими начинают править уицраоры под предводительством самого Гагтунгра. 8 Вряд ли Даннил Андреев хотел такого будущего для человечества, когда говорил о временном характере метакультур. Потому что временными в данном случае являются только исторические задачи метакультур, а их надисторические (!) задачи сохранятся даже тогда, когда иссякнет сама история Шаданакара:

"...Никто, кроме Всеведущего, не знает, сколько тысячелетий продлится царство праведных на земле. Само время сделается тогда иным, чем теперь, оно превратится в золотую симфонию параллельно струящихся времен, и то, что мы называем историей, иссякнет. Не история, а возрастание мировой гармонии будет содержанием времени".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. XII, гл. 5, стр. 272).

Это сказано, как вы помните, о втором эоне. А перед этим, в конце первого эона, "все тридцать четыре синклита человечества, все мириады просветленных душ... - все сойдут в Энроф следом за Спасителем Христом, - не родятся, но явятся и населят землю". При этом метакультуры исчезнут лишь в том смысле, что их исторические задачи будут полностью выполнены, но останутся их надисторические задачи, которые нужно будет решать во втором эоне, 9 а значит останутся и метакультуры... Или не метакультуры, а какие-то иные культурные образования человечества, которым пока нет названия... Лично я полагаю, что это будут те же метакультуры. Потому что ранее, приводя цитаты с описанием Аримойи - будущего затомиса общечеловеческой культуры, - я немного схитрил и привел не все описание, чтобы выдержать нужную мне логическую линию. Теперь привожу то, о чем умолчал:

"Последний из великих затомисов находится в состоянии творения. Это - Аримойя, будущий затомис общечеловеческой метакультуры, связанной с возникновением и господством грядущей интеррелигии Розы Мира...

Эмблематический образ:

Белый многобашенный собор, с главной центральной башней, колоннадами и лестницами, окруженный рядом огромных струнных инструментов, похожих на золотые лиры. Смысл: башни - затомисы человечества, центральная башня - Аримойя; колоннады - миры даймонов, ангелов, стихиалей, просветленных животных; лиры - все народы земного шара".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. III, гл. 2, стр. 64).

Полагаю, что эта эмблема сохранится и тогда, когда Аримойя будет полностью достроена. А раз так, то значит метакультуры будут существовать и тогда, когда полностью выполнят свои исторические задачи...

----------------------------------------------------------------

5 Полагаю, что такие случаи достаточно редки, т.е. чаще всего всемирную историческую миссию получает именно сверхнарод. Объясняется это тем, что решать связанные с этой миссией задачи такой народ может только во взаимодействии составляющих его наций - взаимодействии, развивающем их культуру, социальной устройство и т.д. Одной нации сделать это сложнее, поскольку другие нации, с которыми она вынуждена взаимодействовать для решения стоящих перед ней задач, не входят в ее государственную структуру...

6 Про умение "синтетически претворять" я говорил в последнем (четвертом) междусловии. Сегодня это качество русской души уже не актуально, по крайней мере, с точки зрения исторической миссии нашего народа...

7 Я имею в виду тот факт, что актерские способности не могут иметь массового характера. У обычных людей они могут проявляться только при сильной заинтересованности и только непродолжительное время, что и соответствует пребыванию их в чужом культурном регионе в качестве гостя. А именно актерским способностям и соответствуют перечисленные качества...

8 Здесь предполагается, что стирание национально-культурных различий народов при дальнейшей реализации космополитической концепции произойдет раньше, чем будут упразднены границы между государствами.

9 И которые не сводятся к одному лишь просветлению оставшихся демонических миров!

----------------------------------------------------------------

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ

В этой части я хочу остановиться на работе Алексея Кольцова "Духовная смерть с Запада", которая, на мой взгляд, не совсем верно оценивается нашими родонистами. Я не знаю, кто является родоначальником метаисторического метода "а-ля Алексей Кольцов". Лично я впервые столкнулся с ним именно в интерпретации Алексея, причем тогда я был под сильнейшим впечатлением от эффективности этого метода. Чтобы вот так - не имея дара ясновидения, - запросто выдавать метаисторические оценки событий современной истории, нужно не только хорошо знать "Розу Мира", но и действительно владеть этим методом... Потом я стал находить спорные утверждения и даже ошибки в рассуждениях Алексея и какое-то время считал, что сам хорошо овладел этим методом. Сейчас я уже так не считаю...

Неплохую оценку этого метода дал участник нашего форума Денис (Наблюдатель). Цитирую его пост с ветки "По статье"Духовная смерть с Запада"" (см. форум "МЕТАИСТОРИЯ"):

"Меня всегда дико удивляет, когда начинаются рассуждения типа: "План провиденциальных сил сначала был такой, а потом план провиденциальных сил стал совсем не такой"... Ну откуда Кольцов, Потапов, Маринин могут знать про планы Провиденциальных сил? На духовидение, слава Богу, никто из них еще не начал претендовать. Стало быть, все это не более, чем произвольные интерпретации исторических событий, которые, однако, предлагаются нам в качестве непреложной истины. Интерпретация должна подаваться как интерпретация, а она подается как готовое и неоспоримое знание".

(Наблюдатель, Сб Сен 09, 2006 8:07 am).

В данном случае я совершенно согласен с Денисом. Хочу только уточнить, что все, кто не владеет даром ясновидения, в рассуждениях о событиях метаистории могут рассчитывать только на логический анализ учения Даниила Андреева и свою интуицию. При этом они обязательно должны учитывать один важный момент: если они и имеют интуицию, то, как правило, западного образца, не имеющую системного характера и нечувствительную к деталям современной метаистории. По этой причине они могут выдавать только общий предположительный метаисторический анализ фактов современной истории и не могут утверждать что-то безоговорочно. Для безоговорочных утверждений нужны метаисторические факты, а их можно получить только с помощью ясновидения.

Так вот, возвращаясь к статье Алексея "Духовная смерть с Запада". На упомянутой ветке форума все участники сосредоточились на обсуждении только первой части данной статьи, посвященной метаисторической оценке фактов современной истории. (Все мы частенько охотнее рассуждаем о том, в чем меньше разбираемся). А между тем, у этой статьи есть и вторая часть, посвяшенная анализу концепции космополитического американизма, на основании которого Алексей по большей части и делает свое заключение о надвигающейся на нас с Запада духовной смерти. Метаисторический анализ в первой части только придает этой угрозе фатальный характер и нисколько не уменьшает справедливость анализа концепции космополитического американизма во второй части. Потому что этот последний анализ уже не имеет никакого отношения к метаистории!

Итак, цитирую вторую часть статьи Алексея Кольцова "Духовная смерить с Запада":

"Теперь необходимо заглянуть внутрь содержания господствующего в наши дни бездуховного мировоззрения.

Название "космополитический либерализм" требует раскрытия.

Космополитизм, в данном случае, обозначает всемирную универсальность, единство "общечеловеческого" сознания за счёт снижения духовного уровня, опускающегося до полной неспособности чувствовать и переживать высоты метакультур человечества, приводящего к забвению собственных национальных начал, в том числе в их светлом духовном аспекте.

Провиденциальное объединение мира, напротив, строилось бы как всечеловеческое единение в уровнях духовно более высоких, чем уровни национальные, причём последние самым естественным образом не только продолжали бы существование, но даже ещё более развивались и просветлялись бы в своих основаниях".

(А. Кольцов "Духовная смерть с Запада", http://mirosvet.narod.ru).

Суть (но не все содержание!) концепции космополитического американизма я рассмотрел в последней (шестой) части, поэтому не буду останавливаться на данных утверждениях Алексея. Но прежде чем продолжить цитирование, хочу заметить, что нигде в своей книге ("Роза Мира") Даниил Андреев не говорит о "космополитическом либерализме", он говорит только о "космополитическим американизме", "космополитической концепции" и "космополитизме". Термин "космополитический либерализм" вводит сам Алексей, причем без какого-либо вразумительного объяснения. Сначала он, вслед за Даниилом Андреевым, говорит о "космополитическом американизме", "космополитической концепции" и "космополитизме", а затем (примерно в середине первой части статьи) внезапно начинает говорить о "либерально-космополитических убеждениях", "либерально-космополитическом великодержавии" и "космополитическом либерализме". У меня есть только одно объяснение этому факту: данный термин возник в баталиях Алексея с другими родонистами на форуме "Маяк всех дорог", и там он настолько сросся с термином "космополитический американизм", введенным Даниилом Андреевым, что Алексей машинально перенес его в свою статью, не посчитав нужным более подробно разъяснять его связь с андреевским термином.

Продолжаю цитирование:

"Упоминание же "либерализма" здесь означает не столько формальную абстракцию максимальной свободы, сколько подразумевает ряд совершенно конкретных явлений и процессов отрицательного духовного содержания, в той или иной степени этой абстракцией прикрывающихся и оправдывающихся. Дело в том, что если либерализм понимать как возможность широкого опубликования точек зрения по самым разным вопросам, книг, статей, всевозможных звуковых и видео- произведений с минимумом ограничений на содержание ("либералы" нашего времени некоторые ограничения всё же признают: например, ответственность за клевету, за какую-нибудь пропаганду расизма и т.п.), то сам по себе такой принцип никак не порождает определённый облик общественного устройства.

В зависимости от достигнутого конкретным сообществом людей общедуховного уровня, введение принципа максимума внешней свободы может дать самые различные, даже мало в чём схожие между собой результаты.

Состояние современных обществ западного образца, не исключая и пытающуюся копировать Запад "новую Россию" приводит к совершенно очевидному выводу: народы всех этих стран (в целом и в среднем, конечно) отнюдь не доросли до таких высот, когда снятие всех ограничений на распространение идейных течений, уже не сделает их беззащитными, открытыми влияниям и внушениям демонических сил, не превратит их в жертвы и среду распространения тёмных идей и концепций, за периодом господства которых в умах следует практическое воплощение в жизнь, переделывание, в соответствующем русле, социального устройства и всей системы человеческих отношений.

Чтобы сказанное выше не воспринималось как тривиальное стремление к ограничению свобод - простейшему методу решения проблем, надо добавить, что само по себе движение к снятию тех или иных барьеров, даже если эти барьеры (механически) отгораживают нас от некоего зла, необходимо и оправданно. Но такую цель правильно воспринимать как важное условие для решения более широкой задачи: совершенствования человеческой души, различных её качеств, подразделяющихся по сферам воли, чувств и разума - именно это и составляет духовный рост личности (духовность имеет очень понятный критерий - способность и стремление испытывать светлые и высокие чувства и свободу от чувств мутных, непросветлённых, а также совершенно демонических - таких, как наслаждение чужим страданием). Поэтому снятие некоторых внешних барьеров должно происходить постепенно, по мере внутреннего возрастания.

И всё же, не так уж и недостижима для человека та ступень развития, где светлый выбор будет исходить уже исключительно из глубин души, определяясь только его собственной волей, и никакие внешние идеи и внушения не смогут поколебать его!

И ещё: речь шла именно об ограничении влияния определённых течений на широкие множества людей, а не о запрете на те или иные состояния индивидуума, не о каком-то контроле над его душой. Это важно, в частности, потому, что для людей определённого склада, рождающихся в нашем мире, бывает неизбежным в молодости прохождение через своеобразные зигзаги судьбы, приводящее их к свету уже вооружённых глубиной опытного познания и понимания зла, необходимой для противостояния ему".

(А. Кольцов "Духовная смерть с Запада", http://mirosvet.narod.ru).

Здесь я хочу отметить утверждение Алексея, что "народы всех этих стран (в целом и в среднем, конечно) отнюдь не доросли до таких высот, когда снятие всех ограничений на распространение идейных течений, уже не сделает их беззащитными, открытыми влияниям и внушениям демонических сил". На мой взгляд, дело здесь не в том, доросли эти народы или не доросли, а в том, что существуют группы населения, которые не могут дорасти до этих высот ни при каком уровне развития общества, в силу своего малого возраста! Если на детей обрушивать всю эту информацию без какой-либо ее фильтрации, то в обществе автоматически начнет формироваться "пятая колонна" зла. А может и не только "пятая колонна", может произойти в буквальном смысле моральный обвал, как у нас в России после "демократической революции". Этот момент не учел даже Даниил Андреев, когда описывал педагогические мероприятия Розы Мира! Хотя последствия этого он описал прекрасно - в виде тех факторов, которые приведут к перерождению Розы Мира в царство антихриста...

Хочу еще раз подчеркнуть, что само совершенствование человеческой души, сам духовный рост личности, невозможны без установления определенных информационных барьеров в детском возрасте! Сниматься эти барьеры должны только по мере развития личности ребенка! Для взрослых эти барьеры можно снять уже сегодня, хотя и здесь нужно смотреть, насколько устойчива личность врослого к различным демоническим соблазнам. (Примеров сколько угодно! Достаточно вспомнить проблемы наркомании и игорного бизнеса). Поэтому ограничения на свободу духовного совращения, вообще говоря, должны действовать в любом возрасте - как детском, так и врослом. Но вот чего безусловно нельзя допускать, так это снимать информационные барьеры в детской педагогике, а также перемешивать детскую педагогику со взрослой! Все эти вопросы я подробно рассмотрел в своей работе "Педагогика Розы Мира" (см. форум "МЕТАОБРАЗОВАНИЕ")...

Кстати, по поводу утверждения Алексея, что "для людей определённого склада, рождающихся в нашем мире, бывает неизбежным в молодости прохождение через своеобразные зигзаги судьбы, приводящее их к свету уже вооружённых глубиной опытного познания и понимания зла, необходимой для противостояния ему". Вопрос к Алексею: знает ли он, сколько людей духовно калечится в подобных "зигзагах судьбы" именно потому, что отсутствует профессиональный педагогический "контроль над их душой" в такие моменты? А так, в принципе, он здесь все правильно говорит...

Продолжаю цитирование:

"Теперь о содержании, скрывающемся за современным "либерализмом", системой, суть которой определяется тем, что внешние свободы действуют в уже определившемся бездуховном обществе, влияющем на человека с самых первых лет жизни и этим влиянием предопределяющем, в общем и среднем, его дальнейший духовно-отрицательный выбор.

Рыночное сознание.

Это, наверное, главнейший по значимости "рычаг зла" в наше время. Именно "рынок", а не демократию следовало бы ругать всем тем, кого тяготят и огорчают изменения, произошедшие в общественной атмосфере со времён разрушения СССР.

Современный вариант рыночной экономики неправильно отождествлять с капитализмом, скажем, первой половины XX века. Главное отличие: он несоизмеримо дальше выходит за рамки чисто экономические и создаёт новый массовый психологический тип - человека рыночного сознания, поражающего своей крайней бездуховностью, примитивизмом психологии, отсутствием каких-либо высших устремлений, низким прагматизмом, материалистическим восприятием мира. В последние годы рыночную экономику, формирующую в людях такие качества, всё активнее называют чуть ли не одним из основных прав человека и непременно-обязательным условием демократического общества!

Капитализм прошлого опирался на неосознаваемый практический утилитаризм. Из него со временем вырос утилитаризм философский. В современном рыночном сознании утилитарные принципы положены уже в основу мироощущения. Кроме стремлений к материальному благополучию, современное рыночное сознание имеет составляющую связанную с взлётом научно-технического прогресса, как в смысле новых способов воздействия на широчайшие массы людей, так и в смысле того духовно опустошающего влияния, которое техногенная атмосфера устройства жизни несёт сама по себе.

Всё, что ещё в первой половине XX века служило препятствием для психологии товарно-денежных отношений, постепенно устраняется. Появились новые методы воздействия, точнее, как правильно говорят, оболванивания - телереклама (не рыночные ли рыла взирают на нас оттуда?), массовая культура, всяческий шоу-бизнес и прочие вещи, невыносимые для человека ищущего духовного света, а стало быть совсем иных состояний души. Если прямое действие отвлечённых либеральных идей способна воспринять сравнительно небольшая, хотя и активнейшая, часть общества, то рыночное сознание проникает в самые широкие массы, и, в силу простоты и низости своих принципов, хорошо усваивается даже самыми ограниченными людьми. Усваивается просто через весь ритм и настрой жизни, цель которой, как теперь учат, внушая с самого детства - так называемый "успех", универсальный конвертируемый критерий которого один - деньги, богатство.

"Американская мечта" - имя бескрылому идеалу новых поколений".

(А. Кольцов "Духовная смерть с Запада", http://mirosvet.narod.ru).

Вот теперь более-менее понятно, откуда ветер дует. Либерализм - это составная часть американизма, отличительной чертой которого является именно рыночное сознание! Либерализм как абстрактная идея - это и есть тот самый "фиговый листок", которым прикрывается американизм как конкретная форма рыночного сознания, имеющая отрицательное духовное содержание. Под предлогом приобщения к общемировым либеральным ценностям данная идея навязывает народам информационный беспредел, ведущий к моральному разложению общества. Делается это со вполне опеределенной утилитарной целью - для создания в странах, составляющих "стратегические интересы США", социального хаоса и последующего свержения в них правящих режимов, чтобы заменить их марионеточными режимами, полностью подконтрольными спецслужбам и крупному бизнесу США. В этом смысле Алексей совершенно правильно отождествил космополитический американизм с космополитическим либерализмом. Нужно было только уточнить этот момент в своей статье.

Но, опять же, хочу сделать уточнение по поводу "материалистического восприятия мира" в "современном варианте рыночной экономики" (классическим представителем которой является американизм!). Я не совсем согласен с тем, что в такой экономике люди отличаются чисто материалистическим восприятием мира, просто они делят свое мировоззрение на две неравные доли: большую долю они отдают материалистическому восприятию мира, которым руководствуются в светской жизни, а меньшую долю - духовному восприятию, которое "включают" при посещении церкви. Но духовного света ищут и они! Просто психология рынка ограничивает их духовность строго определенными рамками - посещением церкви, благотворительностью и т.д. В этом же проявляется примитивность их психологии - в том, что духовная жизнь простирается у них только от и до, и не дальше. Более того, психология рынка все чаще проникает у них даже за эти рамки, окончательно вытесняя духовность!

И небольшое дополнение к утверждению Алексея, что "рыночное сознание... усваивается просто через весь ритм и настрой жизни, цель которой, как теперь учат, внушая с самого детства - так называемый "успех", универсальный конвертируемый критерий которого один - деньги, богатство". А пример очень простой - головы наших детей сегодня буквально забиты рекламными стишками...

Продолжаю цитирование:

"Сексуальная революция.

Фрейд является, пожалуй, величайшим профанатором XX века в гуманитарной сфере, если судить по наблюдаемым последствиям его деяний.

Интересно, что подлинный триумф теории психоанализа, настал много позже её создания, много позже даже смерти самого автора. По достаточно явным признакам можно полагать, что изначально демоническим планом психоанализ предназначался как один из кирпичей в будущее здание мировой бездуховной системы на основе коммунистической Доктрины.

Подобно марксизму, психоанализ Фрейда является учением грубо материалистическим. Столь враждебные духу марксизма религиозные чувства Фрейд низводит исключительно к отношениям в среде первобытных людей, каким-то образом закрепившимся в психике и передающихся не просто через историческую традицию, а буквально по наследству, генетически (непонятно, правда, как эти и другие такого же рода, достаточно ёмкие информативно, зависимости могут быть переданы, чего требует материалистическая парадигма, всего лишь через несколько десятков тысяч генов человека, занятых к тому же на множество программ развития физического организма; но во времена Фрейда о генах знали мало).

Выше уже говорилось о переносе санкции планетарного демона с коммунистической Доктрины на западный космополитический либерализм. Но кажется, фрейдизм, убивающий в душе всякое возвышенное стремление, представляющий его сублимацией сексуальных начал, а такой, например, духовный феномен, как совесть, выводящий из социального страха, и не мог бы быть легко встроен в советскую систему, для которой очень важна была способность народа чувствовать идеал и стремиться к нему.

Вообще, не искоренённый из основания коммунистической Доктрины светлый элемент, стремление к справедливости и всеобщему братству, столь необходимый для придания ей привлекательности, как оказалось, вступил в противоречие с задачами дальнейшей демонизации человечества. Мостить дорогу в ад благими намерениями вышло несподручно, ведь ад подразумевает смерть всего благого, пусть даже намерений в глубинах душ. Теперь плодам труда исполнителя тёмной миссии предстояло проявится в иной общественной обстановке, но суть действия их - та же самая. Хуже всего, что бесполезно опровергать теперь теорию Фрейда в её конкретности. Сейчас это уже не вопрос нахождения многочисленных противоречий и неувязок её выводов с реальностью. Дух фрейдизма отравил гуманитарную сферу Запада, стал объектом веры большинства западных "интеллектуалов".

Западная сексуальная революция 1960-х годов представляется самым страшным успехом демонических сил в последнем периоде истории человечества...

Вспомним, что именно в области сексуальности наиболее остро проявляется и действует эйцехоре, то самое демоническое начало, проявляющееся в человеческой низшей плотноматериальной (физической) и эфирно-материальной природе. Если индивидуальная душа, принимая с неизбежностью в своём человеческом воплощении и эту тёмную его сторону, не умеет противостоять диктату низшей природы, если в сфере чувств устанавливаются сизые сумерки никаким высшим веянием не озаряемого омута похоти, если воля личности оказывается направленной на всевозможное сексуальное удовлетворение и поиск новых подобных удовольствий, а разум используется для изобретения новых их форм и видов, это и есть один из видов демонизации самой души, двух высших облачений монады - шельта и астрала".

(А. Кольцов "Духовная смерть с Запада", http://mirosvet.narod.ru).

Во-первых, хочу напомнить, что мой "Реквием" (см. первую и третью части) тоже материалистичен, но он допускает и мистическое толкование. Поэтому дело не в одной лишь материалистичности психоанализа Фрейда...

Во-вторых, насколько я понял, Алексей имеет смутное представление о генетическом коде и механизме его работы. Прежде всего, психические черты человека, передающиеся генетически, не настолько уж и емки в информационном отношении. Зато информационно емок сам генетический код, который содержит в себе не только первобытные зависимости, но и зависимости более низкоорганизованных животных (у человека они проявляются в эмбриональном состоянии). Не прав Фрейд в другом, поскольку даже первобытные зависимости не передаются по наследству, а воспитываются! По наследству передаются только некие физиологические аспекты психики, которые изначально не имеют никакого морального характера - ни провиденциального, ни демонического. Именно эти аспекты и заложены генетически в структуру тела человека.

И в-третьих, я не согласен с тем, что на роль "убедительного и обаятельного учения, которое убаюкало бы человеческий страх перед снятием узды с инстинкта абсолютной сексуальной свободы", Алексей предлагает учение Фрейда. В своем натуральном виде это учение такая тягомотина, к тому же изобилующая противоречиями, что "убедительным и обаятельным" его никак не назовешь! Возможно, сегодня его и приспособили к интересам сексуальной революции, но тогда Фрейд в этом уже не виноват! Не может он считаться тем гениальным предвестником антихриста, который возведет его на престол!...

Продолжаю цитирование:

"Феминизм.

Зримые результаты западного феминистского движения заставляют предположить в нём антипод процессу возрастания в человечестве роли женственных начал, который свидетельствовал бы о нисхождении к людям нового света, новой надежды - Розы Мира. Как и в вопросе о всемирном объединении человечества, на демонической или светлой основе, здесь за общностью некоторых внешних, формальных моментов (например, повышение общественного значения женщин) скрываются диаметрально расходящиеся духовные смыслы.

Прежде прочего бросается в глаза, что несмотря на смягчение нравов в западных странах (правда, едва ли, здесь так уж велик вклад именно феминизма), с самой психологией женщин происходит нечто трагическое и, как представляется, необратимое. Такие прекрасные прежде существа перенимают самые худшие качества мужчин и одновременно теряют ту высокую способность к любви, нежность, мягкость характера, душевную теплоту, повышенную способность жертвовать во имя любви и добра, то есть все те свойства, которыми как раз должно было быть дополнено и просветлено мужское активно-волевое начало.

Где-то на стыке феминистических веяний и духа новейшей психологии возникли такие усиленно внедряемые в сознание (в женское, в первую очередь) утверждения, как необходимость развивать "любовь к себе". Тут можно видеть нечто новое в сравнении со стандартом западного индивидуализма, который, по существу своему, вовсе не духовная уникальность каждого человека, но массово исповедуемый эгоцентризм. И если активный эгоцентризм есть искажение сферы воли (самоутверждение "Я", засчёт "не-Я"), то любовь к себе искажает и демонизирует сферу чувств. Д.Андреев говорит о чём-то весьма схожем, характеризуя внутреннюю сущность демонов: "демон любит себя с такою великой силой, с какою любить себя не способен ни один человек"".

(А. Кольцов "Духовная смерть с Запада", http://mirosvet.narod.ru).

Добавить к этому мне практически нечего. Хочу только сказать, что главным фактором, обуславливающим все эти изменения в женской психике, является все то же рыночное сознание...

Следующий отрывок:

"Массовая культура.

Это явление очень заметное, но, в значительной степени, вторичное. Убожество и примитивизм современной массовой культуры порождаются прежде всего рыночным сознанием (а материальная база - рыночный шоу-бизнес), на пересечении с плодами сексуальной революции и феминистическими тенденциями".

(А. Кольцов "Духовная смерть с Запада", http://mirosvet.narod.ru).

Здесь тоже все правильно. Могу только добавить, что для человека толпы массовая культура является ведущей. Именно через нее идет основное (официальное, а значит и самое мощное!) воздействие на сознание масс. Насколько она бездуховна сегодня, можно судить по массовой советской культуре. Несмотря на ее предельную идеологизированность, в ней было и очень много духовного! В сегодняшней массовой культуре нет ничего, кроме пропаганды низменных инстинктов... Кстати, можете по этому поводу еще раз прсмотреть ветку "Воспитание человека отмороженного образа" на форуме "МЕТАОБРАЗОВАНИЕ". Там сказано все, о чем не сказал Алексей...

Следующий отрывок:

"Постмодернизм.

Культурологическое течение известное как структурализм, отражало индустриальную эпоху торжествующей поступи научно-технической революции. Даже серьёзные учёные в те времена наивно верили в близкую возможность создания искусственного интеллекта, полагая, что достаточно смоделировать подобную мозгу нейронную сеть, немного обучить её, и она начнёт думать. Гуманитарии-структуралисты, пребывая в сходном заблуждающемся оптимизме, делали попытки окончательного понимания законов человеческого языка и великих произведений литературы путём разбора на составные элементы. Несомненно, достижения структурализма дают основания говорить об определённом интеллектуальном росте, но сопровождавшемся утратой доступа к высшим чувствам. Плоский материализм периода научно-технического энтузиазма можно считать отражённым в гуманитарной среде явлением структурализма.

Однако, безудержные восторги техническими достижениями стали утихать, наступал новая период, который иногда называют постиндустриальным. Отображая это явление в гуманитарной сфере, духовный нуль структурализма где-то с конца 1960-х годов вытесняется отрицательной духовной величиной, известной сначала как постструктурализм, а затем широко обобщённой в постмодернизм.

Совершенно исключительная роль в этом процессе принадлежит Франции, уже не в первый раз играющей роль источника своего рода "передовых идей", и выдвинувшей на сей раз таких деятелей как М.Фуко, Ж.Деррида, Ж.Делёз и множество других. (Даниил Андреев рассказывает в "Розе Мира" о метаисторической трагедии Франции - причине трансфизической незащищённости этой страны от демонических воздействий).

Интересно, что в среду постмодернистов перешли многие французские "левые" философы - это пример перенесения "человеческих ресурсов" в новую, более перспективную демонизируемую область.

Человек, не знакомый непосредственно с трудами философов-постмодернистов, может видеть последствия этого идейного течения в тревожных и огорчительных явлениях на всей той части культуры, которая не является массовой: в области литературы, в театре, в скульптуре, в живописи и много ещё где. В сущности постмодернизм именно дополняет массовую культуру в общей схеме нового мироустройства, захватывая то меньшинство людей, которое не удовлетворилось бы бессмыслицей поп-музыки, американскими фильмами, убогим чтением детективов или научной фантастики или других массовых, стереотипных жанров.

Отрицательный духовный уровень в постмодернизме выражен в том, что при полном разрыве с духом классической литературы, а также с огромным пластом мифологий, объявив в области философии войну "метафизике" и "логоцентризму" европейской культуры предыдущих веков, превратив всё вышеперечисленное в объекты бессодержательной иронии, постмодернизм одновременно проявляет неподдельный интерес к сексуальной сфере, всевозможным извращениям, философски осмысляя подобного рода явления, подводя под них идейную базу. От структурализма унаследован интерес к формальным схемам, вырождающимся, правда, всё более и более в произвольную и логически несостоятельную бессмыслицу.

Интеллектуализация в постмодернизме очевидна, хотя и весьма своеобразна: при явном разрыве с логикой, большинство постмодернистских философских писаний требуют усилий для восприятия системы представлений автора, действенность которой обусловлена не убедительностью аргументов, а способностью читателя воспринимать воображением и разделять чувством некую новую эстетику, быть трансфизически причастным новой области, создаваемой в тёмной полусфере всеобщего бессознательного".

(А. Кольцов "Духовная смерть с Запада", http://mirosvet.narod.ru).

А здесь я и вовсе полагаюсь на мнение Алексея, поскольку не являюсь специалистом в области культуры и не изучал специально этот вопрос...

И последний отрывок:

"Всё сказанное выше о Западе звучит весьма осуждающе. Что ж, для нашего времени это правомерно. Но как не вспомнить, ради справедливости, великое прошлое европейской цивилизации, свет сиявший из творений гениев обеих европейских метакультур. Вот что пишет Д.Андреев о Монсальвате, затомисе Северо-западной метакультуры:

"...высочайшая тайна северо-западных народов - святыня, посылающая в страны, охваченные сгущающимся сумраком, духовные волны Промысла и благоволения".

"Сгущающийся сумрак" - это в пятидесятых годах XX века, а что сейчас? Европа отказалась от своих высот духа, и постмодернизм провозгласил это открыто. Вспоминая, к примеру, имя Дж.Р.Р. Толкиена, быть может, последнего яркого вестника запредельной реальности северо-западного трансмифа, мыслимо ли представить появление таких людей в атмосфере новейшего времени?

Конечно нельзя думать, что Провиденциальные силы отказались от борьбы за просветление человечества. Если мы встречаемся на Западе с ростом движений в защиту природы или животных, или с протестами против "пропаганды секса и насилия" в телефильмах, мы, конечно, можем видеть здесь только светлую основу. Даже во множестве компьютерных игр нетрудно выделить несущие в душу зло (таковы почти все техногенные, особенно те из них, что наполнены бесконечной бессмысленной стрельбой и кровью) и совсем иные, приобщающие к великим мифам человечества (большинство ролевых игр, с волшебниками, рыцарями, эльфами и драконами).

Кто-то мог бы, прочитав всё это, искренне недоумевая или возмущаясь, спросить: "Но что же таки плохого в этом новом складывающемся облике мира? Живут люди в своё удовольствие, ничего плохого друг другу не делают...". Если так скажет материалист, то отвечать будет нечего, разве вот, обратить его внимание такой момент: с последовательной материалистической точки зрения вообще нет никаких критериев "хорошего" и "плохого", "добра" и "зла". Ведь материалист - это, по определению, человек верящий в собственную смерть, в то, что его сознание, целиком определяясь физическим мозгом, необратимо распадается после смерти. Его, строго говоря, невозможно убедить в том, что серийный убийца-маньяк, чем-то "хуже" какого-нибудь выдающегося композитора или писателя. Все объективные различия и критерии становятся временными, все явления сходятся к одному итогу.

Но если не материалист, а человек, верующий в жизнь после жизни, не понимает, чем же всё-таки плох мир наших дней, то пусть задастся он вопросом: ну что делать "в раю" типичному современному банкиру, брокеру, бизнесмену, голливудскому актёру, поп-исполнителю, вроде какого-нибудь Элвиса Пресли или (так называемой) Мадонны? Ведь в мирах горних нет ни рыночной экономики, ни курсов валют, там вообще нет места убожеству состояний души, соответствующих подобным формам существования. А ведь формы эти носят, к тому же, характер прогрессирующего и безысходного затягивания на пути дальнейшего нисхождения.

Именно здесь, в нашем мире, должен достичь человек, стремлением своей воли, опираясь на помощь Провиденциальных сил, никогда не забывающих нас, той степени внутреннего совершенства, что сделает возможным его пребывание в мирах Света, где творческий смысл жизни имеет очень мало общего с теми бессодержательными представлениями о "блаженстве", что закрепились в большинстве религиозных традиций".

(А. Кольцов "Духовная смерть с Запада", http://mirosvet.narod.ru).

Таким образом, в своей статье Алексей дал прекрасный обзор "культурной стороны" концепции космополитического американизма, что и составляет, по моему мнению, наиболее сильную часть его статьи. Но наши родонисты почему-то предпочитают видеть в ней только недостатки, связанные с метаисторической ее частью. Видимо потому, что не замечают эти же недостатки у самих себя...

ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ

Итак, что же конкретно говорится в "Розе Мира" об идеальном народоустройстве? Как вы помните, этому устройству посвящены 1-я, 2-я и 3-я главы XII-й книги. 1-я глава - "Воспитание человека облагороженного образа" - посвящена педагогическим мероприятиям Розы Мира. Этот вопрос я достаточно подробно рассмотрел в своей работе "Педагогика Розы Мира" (см. форум "МЕТАОБРАЗОВАНИЕ"), поэтому останавливаться на нем не буду. Скажу лишь только, что в своей работе я не затронул вопрос развития в человеке паранормальных способностей, поскольку буду рассматривать его в работе, посвященной просветлению природы. 3-я глава XII-й книги - "Культ" - посвящена религиозным мероприятиям Розы Мира. Этот вопрос я отчасти рассмотрел в своей работе "Проблема интеррелигии в "Розе Мира"" (см. форум "РЕЛИГИЯ"). Главным препятствием, помешавшим мне рассмотреть этот вопрос более подробно, является плохое знание догматов и культов мировых религий. Потому что стержнем всех религиозных мероприятий Розы Мира должна быть провиденциальная уния между религиями правой руки. В 3-й главе I-й книги Даниил Андреев показал, как примерно можно выработать такую унию, но моих знаний недостаточно для того, чтобы адекватно оценить эти примеры. Возможно, что я еще вернусь к этому вопросу, но лишь в той мере, что попробую проанализировать соответствующие посты других участников на форуме "РЕЛИГИЯ".

Непосредственное отношение к данной аботе имеет 2-я глава XII-й книги "Розы Мира" - "Внешние мероприятия", - к цитированию которой я и приступаю:

"Мне думается, что весь период между возникновением Розы Мира и ее приходом к этическому контролю над государственной властью надлежит рассматривать как подготовительный. В этот период сложится ее структура, сформируются и размножатся ее организации - религиозные, политические и культурные. Всесторонне разработается ее учение и ее конкретная историческая программа; развернется широчайшее проповедничество, письменное и устное, во всех демократических странах и на всех языках. А те ее кадры, которые в начале ограничивались десятками или сотнями человек, превратятся в многомиллионное всемирное содружество. Во всякой стране, где в этот период существование Розы Мира может быть допущено конституцией, допустимо и участие ее политических организаций в общенародных выборах наряду с другими партиями. Ясно само собой, что с уст ни единого из ее агитаторов или кандидатов во время предвыборной борьбы (равно, впрочем, как и во всякое другое время) не должно срываться ни слова лжи, клеветы, легкомысленных обещаний, саморекламы, дискредитации противников, даже просто непроверенных утверждений. Им подобает вести себя так, чтобы в глазах народов на Розе Мира не было ни единого пятна. Ей надлежит одерживать политические победы не вопреки своим этическим заповедям, но благодаря им.

Вероятно, Роза Мира будет приходить к контролю над государственной властью разновременно в различных странах. И возможно, что несколько таких стран смогут объединиться в конфедерацию гораздо раньше, чем возможность объединения всеобщего станет реальностью. Но социальная и политическая обстановка на протяжении этого подготовительного периода может быть столь пестра и столь непредрешима, что непредрешимы и те пути, которыми Роза Мира, как всемирная разветвленная организация, придет к контролю над властью во всемирном масштабе. Можно только сказать, что так как на подобный шаг она будет иметь право лишь при соблюдении нормальных демократических процедур и лишь располагая большинством голосов во всех странах, то надо предположить, что решающий акт будет иметь форму, схожую с каким-нибудь референдумом или плебисцитом. Легко представить, что такой референдум даст ей победу в большинстве стран, но не во всех. Время, однако, будет работать в ее пользу, ее идеалы и методы будут привлекательны для таких необъятных человеческих масс, что по прошествии нескольких лет второй референдум привлечет во Всемирную федерацию последние из сопротивлявшихся государств. Тогда начнется первый этап ее этического контроля над всемирной государственной властью, причем национальные соборы Розы Мира примут контроль над национальными правительствами.

Если всеобщее полное разоружение не будет достигнуто раньше этого момента, то закон о немедленном, всеобщем, абсолютном разоружении станет, надо полагать, тем, чем Роза Мира ознаменует свой приход к этическому контролю. Что же касается самой техники разоружения, то ее предвосхищать невозможно, да и не нужно: ее выработает то поколение, которому придется это разоружение проводить в жизнь. Мыслимо создание, например, Министерства разоружения в правительстве Федерации и соответствующих министерств в правительствах всех государств-членов. Если учесть громадность экономических проблем, связанных со всеобщей демилитаризацией и с переоборудованием военных предприятий на мирный лад, а также с трудовым обеспечением освобождающихся из-под ружья нескольких десятков миллионов человек, то будет естественно предположить, что процесс всеобщего разоружения займет не меньше пяти или семи лет.

Уже давно подсчитывается, какие суммы могла бы высвободить всеобщая демилитаризация. Мы не знаем, когда и в какой обстановке она произойдет, и поэтому точные подсчеты в этой области строятся на песке. Однако похоже на то, что общая сумма будет не очень далека от триллиона долларов; так или иначе, она будет невообразимо велика. Именно эта сумма и даст возможность проведения великих реформ.

В первый период правления Розы Мира национальные, местные особенности политических установлений, традиционных общественных институтов разных стран еще сохранятся, изменяясь постепенно, и не извне, а изнутри, пока универсальное государство не утратит специфических черт бюрократизма. Вообще приход Розы Мира не предполагает немедленного пересмотра конституций государств-членов, исключая того единственного пункта, который должен быть изменен или дополнен в том смысле, чтобы оговорить признание самой Розы Мира как инстанции, ограничивающей государственный суверенитет. В дальнейшем возможны и даже неизбежны перемены во многих статьях, но сначала они будут отличаться, мне кажется, скорее техническим, чем принципиальным характером. Во всяком случае, население каждой страны само определит свободным волеизъявлением, подлежит ли его политическое устройство немедленным и коренным преобразованиям или оно должно быть в основном сохранено. Могут найтись, например, даже такие страны, где приверженность к традиционному монархическому устройству окажется устойчивой и прочной. Разве так трудно представить, что консерватизм этого рода обнаружится в Англии или Японии? Разумеется, в подобных случаях монархический принцип должен быть сохранен. Когда же само современное понятие государства начнет отмирать, превращаясь в понятие хозяйственно-планирующего механизма по преимуществу, носитель короны останется духовным главой или живым олицетворением славного прошлого своего народа и его традиций.

То же самое относится и к социально-экономической структуре отдельных стран. Впоследствии, когда общая социализация постепенно втянет в свой процесс все народы и материальные уровни различных стран сравняются, начнут уравниваться и их социально-экономические структуры. К тому времени большинство предприятий, промышленных, сельскохозяйственных и торговых, уже будут переданы в руки общественных ассоциаций, причем каждая из них станет автономным коллективом, юридическим лицом, пользующимся всеми доходами со своего предприятия, исключая суммы, отчисляемые государству. Государство будет финансировать создание новых ассоциаций, исходя из учета материальных потребностей общества, и обеспечивать их на основе долгосрочных ссуд необходимым оборудованием. Реорганизация частных предприятий в такие ассоциации будет стимулироваться. Вероятно, взимание средств с населения тогда примет форму, напоминающую современный всеобщий подоходный налог, но более совершенную. Но для того, чтобы принцип ассоциаций мог стать прочным базисом финансовой системы универсального государства, должно протечь, разумеется, немало времени.

Что касается политических партий, то они будут функционировать, как и раньше. Единственным препятствием для них может быть только одно: их агрессивно-национальный, агрессивно-классовый или агрессивно-религиозный характер. Квалифицировать ту или иную партию как агрессивную имеют право только инстанции самой Розы Мира. Впрочем, полного запрета на такие партии не будет накладываться даже на первом, сравнительно строгом этапе; но права на устную и письменную пропаганду своих взглядов они будут лишены. Слишком страшно то, что сулит человечеству их власть, хотя бы их адепты и не понимали до конца всей глубины этого ужаса. Впоследствии, в осуществление максимальной свободы, из-под запрета и контроля будут освобождены даже они. Но это допустимо, мне думается, не раньше второго этапа, когда стадия общего культурного развития будет сама служить гарантией против возобладания агрессивных или сепаратистских идей.

На протяжении первого этапа должен быть достигнут всеобщий материальный достаток. В деятельности Розы Мира будет и нечто, совпадающее даже с коммунистической мечтой. Любой из граждан, независимо от нации, местожительства, рода занятий, должен быть обеспечен так, чтобы полностью были удовлетворены основные его потребности: в пище, в одежде, в жилище, в подходящей к его характеру и навыкам работе, в отдыхе, в досуге, в лечении, в элементарных житейских удобствах, в повышении образования, в приобщении искусствам и наукам, в религиозных действиях. Те гигантские суммы, которые в капиталистических обществах до сих пор идут на безграничное расширение производства, вызывая в итоге перепроизводство и безработицу, кризисы, будут вкладываться в начинания, никакой прибыли не приносящие и никакой экономической цепной реакции за собой, таким образом, не влекущие. Я имею в виду строительные и культурные мероприятия всемирного размаха. Кадры мировой рабочей силы придется перераспределить так, чтобы, с одной стороны, покончить с безработицей, а с другой - приступить к прогрессивному сокращению рабочего дня. Дальнейший рост техники и производительных сил доведет это сокращение рабочего дня до немногих часов. Органы здравоохранения и социального обеспечения распространят сеть своих лечебных и оздоровительных заведений на самые глухие уголки земного шара, охватывая все слои общества, в том числе и крестьянство, доныне почти не пользовавшееся фактически этими правами. Стоит ли говорить здесь о более частных достижениях в этой области, например, о том, что всемирный размах санитарно-гигиенических предприятий позволит устранить вредителей и паразитов? Или о том, что достижения медицины сведут к нулю многие из заболеваний, терзающих человечество в наши дни?

Предрешать чисто экономический аспект этих реформ - не мое дело. Я бы даже сказал, что это - не дело моего поколения, какой экономической проницательностью ни обладали бы некоторые его представители. Регламентировать на десятилетия вперед такие частности значило бы предаваться ненужному и даже вредному прожектерству. Придет время, и авторитетная инстанция разработает и, со всеобщего одобрения, приступит к практике всемирной экономической реконструкции...

На известной исторической стадии перед Розой Мира и всем человечеством возникнет дилемма: либо всемирная Федерация и дальше будет продолжать существовать как таковая, либо универсальное государство, преобразуемое в Братство, должно сначала быть превращено в космополитический монолит, - космополитический в том смысле, что этнографические и культурные особенности наций будут, конечно, уважаться и оберегаться, но антагонизмы между ними ослабнут уже настолько, что административно-политическое устройство всех стран можно будет сделать единообразным, лишь с минимальными местными уклонениями. Борьба между собой сторонников обоих путей развития ничем уже, вероятно, не напомнит социально-политических конфликтов прошлого: это будет борьба идей, протекающая на высоком нравственном уровне, и борющиеся будут располагать лишь одним оружием: словом. После длительной всенародной дискуссии новое голосование разрешит вопрос, и если Федерация станет превращаться в монолит, то верховный наставник Розы Мира, проявивший себя как глава сторонников Федерации, добровольно уступит пост своему идейному противнику.

Есть известная логика технического развития, логика цивилизации. Каковы бы ни были убеждения и идеалы человека, но если он способен к перспективному мышлению, то, размышляя о будущем, он не сможет миновать ни проблемы освоения Сахары или Арктики, ни всемирного жилищного строительства, ни ориентировочных вех, намечающих направление великих будущих магистралей.

Это и есть та сторона представлений о Грядущем, в которой предположения Розы Мира совпадают в некоторых частностях с панорамой мечты о коммунизме.

Но то, что для коммунистической мечты является как бы точками, возвещающими близкий предел - дальше идет только мечта о космических кораблях, - то же самое для Розы Мира суть лишь некоторые из внешних мероприятий на первом этапе ее правления.

Так как во избежание перепроизводства и экономических кризисов колоссальные суммы должны вкладываться в строительство бездоходное, в предприятия и учреждения бесприбыльные, то размер средств, которые можно и должно будет обратить на задачи религиозно-культурного строительства, в следующем столетии станут фактически неисчерпаемыми".

(Даниил Андреев, "Роза Мира", Москва, Прометей, кн. XII, гл. 2, стр. 248-251).

Начну по-порядку. Прежде всего хочу обратить ваше внимание на то, что превращение кадров Розы Мира (на этапе от ее возникновения до прихода к этическому контролю над государственной властью) в "многомиллионное всемирное содружество" невозможно без "широчайшего проповедничества, письменного и устного, во всех демократических странах и на всех языках", а последнее невозможно без "всесторонней проработки ее учения и ее конкретной исторической программы". Если она не сможет предложить человечеству что-то более интересное, чем то, что предлагают сегодняшние политические партии, то даже если она найдет средства на "широчайшее проповедничество", она не сможет превратиться в "многомиллионное всемирное содружество". (Если, конечно, не будет действовать методами сегодняшних политических партий, т.е. обманом, подкупом и принуждением избирателей). 10 Максимум, на что она может рассчитывать в этом случае, - это превратиться в еще одну экуменическую секту, не оказывающую заметного влияния на духовность человечества...

А теперь поговорим об этических методах политической борьбы Розы Мира. Согласно Даниилу Андрееву, "с уст ни единого из ее агитаторов или кандидатов во время предвыборной борьбы... не должно срываться ни слова лжи, клеветы, легкомысленных обещаний, саморекламы, дискредитации противников, даже просто непроверенных утверждений". Но если для представителей Розы Мира это будет исключено, то можно почти гарантировать, что большинство ее политических противников будут вести себя именно так! Притом, что и они будут стараться "вести себя так, чтобы в глазах народов на них не было ни единого пятна". Только они, в отличие от представителей Розы Мира, будут добиваться этого обманом, подкупом и запугиванием избирателей. А насколько эффективны такие политтехнологии, можно судить по нашей российской действительности. Сколько нам не говорили со времен ельцинской "революции", что теперь результаты выборов зависят только от нас, но эти результаты всегда оказываются одинковыми, т.е. антинародными...

Чтобы бороться с этим злом этическими методами, у представителей Розы Мира есть только две возможности. Первая состоит в развитии у них способностей к телепатии, вторая - в соответствующем (провиденциальном) воспитании электората. Первая возможность практически нереальна (поскольку нет надежных методик развития таких способностей, дающих гарантированный результат), поэтому я не буду я ее рассматривать. Вторая возможность более реальна, хотя и крайне трудоемка. Она интересна тем, что находится в теснейшей связи с педагогическими задачами Розы Мира. Поэтому если последняя, прежде, прежде чем попытаться бороться за политическую власть, добьется успехов на поприще воспитания человека облагороженного образа, то она обеспечит себе не только нужный электорат, но еще и необходимый авторитет и необходимую известность среди тех, кто пока что не охвачен ее педагогическими мероприятиями. 11

Далее, как вы помните, Даниил Андреев говорит о том, что, победив на выборах, Роза Мира будет приходить к этическому контролю над государственной властью сначала в отдельных странах, а затем, по мере роста ее влияния, во всех странах мира. При этом смысл самого этического контроля, насколько я это понимаю, будет сводиться к тому, что на государственные посты будут выдвигаться только люди, воспитанные в системе педагогики Розы Мира, деловые и духовные качества которых проверены жизнью. Другие стороны этого контроля, конечно, также будут иметь место (например, провиденциальная ориентированность всех государственных мероприятий), но главным залогом действенности этого контроля должна быть именно духовность представителей власти! Сегодня ведь тоже все государственные мероприятия преподносятся нам в провиденциальной раскраске, но соответствующая духовность представителей власти не позволяет нам разглядеть в этих мероприятиях демоническую сторону и помешать ее реализации.

Что касается андреевского варианта разоружения, то разоружение - это, конечно, хорошо, но абсолютное разоружение - это уже черезчур! Во-первых, в каждом государстве существует организованная преступность, оснащенная оружием не хуже полицейского аппарата (а нередко даже лучше, например, как у нас в России!). Изъять у нее это оружие можно только силой, развязывая кровавую бойню прямо посреди мирной жизни остальных граждан, что неприемлемо для Розы Мира. А во-вторых, давно уже существует такая форма международной преступности, как терроризм, которая посягает даже на стратегические вооружения государств! Эти формы преступности никогда по доброй воле не откажутся от достигнутого материального и общественного положения, и даже более - они никогда не откажутся от возможности влиять на духовность общества! Поэтому если Роза Мира, после прихода к этическому контролю над государственной властью, когда она начнет существенно ущемлять интересы преступного мира, не хочет быть свергнута вооруженным путем, то она должна будет оставить и полицейский аппарат со всем его оружием, и спецслужбы, и даже международные вооруженные силы. 12 Количество этого оружия должно сокращаться только по мере дальнейшего успеха педагогических мероприятий Розы Мира.

Далее Даниил Андреев говорит, что "в первый период правления Розы Мира национальные, местные особенности политических установлений, традиционных общественных институтов разных стран еще сохранятся, изменяясь постепенно, ... пока универсальное государство не утратит специфических черт бюрократизма". Причем сохранятся даже там, "где приверженность к традиционному монархическому устройству окажется устойчивой и прочной"! Решение этой проблемы Даниил Андреев видит в том, что "когда... современное понятие государства начнет отмирать, ... носитель короны останется духовным главой или живым олицетворением славного прошлого своего народа и его традиций". При этом "этнографические и культурные особенности наций будут... уважаться и оберегаться, но антагонизмы между ними ослабнут настолько, что административно-политическое устройство всех стран можно будет сделать единообразным, лишь с минимальными местными уклонениями". 13

Из этой подборки можно сделать вывод, что когда Всемирная федерация государств превратится в Братство, то "национальные, местные особенности политических установлений" отойдут тогда к области культуры. При этом единое административно-политическое устройство всех стран (которое Даниил Андреев и отождествляет с идеальным народоустройством!) не будет иметь никакого отношения к делам культуры, за исключением того, что будет всячески ее стимулировать, направлять огромные средства "на задачи релегиозно-культурного строительства". А между тем, в пятой части я говорил, что для того, чтобы полноценно развиваться, каждая национальная культура должна обладать законодательными преимуществами на территории своего региона перед другими культурами. Это означает, что на своей территории каждая национальная культура и должна быть той законодательной политической властью, которая сама вольна решать, какие средства направлять "на задачи своего религиозно-культурного строительства". Таким образом, возникает противоречие со словами Даниила Андреева о будущем единообразном административно-политическом устройстве всех стран.

Я не знаю, почему Даниил Андреев сказал это. Возможно, чо именно таким он увидел наше будущее и попытался его как-то объяснить, вывести его из общих задач Розы Мира; но возможно, что ничего такого он не увидел и просто домыслил все это сам, исходя из тех же общих задач Розы Мира. В первом случае дела наши плохи, поскольку это означает, что Роза Мира не сможет полностью выполнить стоящие перед ней задачи (а с учетом того, что Даниил Андреев говорит в главе "Князь Тьмы", она действительно не сможет этого сделать!), во втором случае у нас еще остается надежда. Потому что идеальное народоустройство - это не единообразное административно-политическое устройство всех стран! Последнее - это сохранение той стороны уицраориального эйцехоре, которая перемешивает культурно-национальные и социально-экономические уклады народов. Да, в таком народоустройстве можно добиться всеобщего материального достатка и даже социальной справедливости, но духовно благополучным оно все равно быть не может, поскольку уничтожает культурно-национальные различия между народами, ведет их культуры к угасанию. Именно такое народоустройство подразумевает концепция космополитического американизма.

Решение этой проблемы я в общих чертах наметил в пятой и шестой частях. А именно, я сказал, что "культурно-национальные границы между народами ни в коем случае нельзя перемешивать с экономическими границами между ними, наоборот, последние нужно повсеместно стирать, т.е. глобализировать экономику Энрофа". Сейчас я могу добавить к этому, что культурно-национальные границы между народами должны совпадать с их административно-политическими границами. Именно культура народов должна обладать всей полнотой административной и политической власти на территории своего культурно-национального региона, именно она должна распоряжаться всеми ресурсами этого региона - как природными, так и людскими, как материальными, так и духовными. 14 Но при этом она не должна посягать на экономику данного региона, т.е. не должна иметь возможности напрямую управлять деятельностью промышленных и других предприятий этого региона. Последними она должна управлять только косвенно, т.е. через трудовую занятость населения данного региона, через налогообложение предприятий, расположенных на территории данного региона, и через договора с этими предприятиями об использовании природных и других ресурсов региона. Сами же предприятия должны подчиняться совсем другому управлению - правлению экономических корпораций, в которые входят эти предприятия.

В связи с этим я хочу вернуться к тому абзацу из головной цитаты данной части, в котором Даниил Андреев говорит об "общественных ассоциациях", управляющих промышленными, сельскохозяйственными и торговыми предприятиями, "причем каждая из них станет автономным коллективом, юридическим лицом, пользующимся всеми доходами со своего предприятия, исключая суммы, отчисляемые государству". Насколько я понял, здесь имеется в виду что-то вроде акционирования предприятий самими работниками этих предприятий. 15 Это не совсем социалистическая, но и не совсем капиталистическая форма собственности. Ее достоинством является ее несомненная социальная справедливость (если, конечно, акции предприятия распределяются справедливо между его работниками и администрацией, а его доходы не скрываются от рядовых работников). Тем не менее, я против такой формы собственности, поскольку она снижает гибкость регулирования экономики. (Подробно этот вопрос я рассматривал в третьей части). Размер заработной платы работников должен устанавливаться администрацией предприятия, а вот справедливость вознаграждения труда работников должна обеспечиваться политикой занятости администрации данного региона! Это - один из залогов разграничения политической и экономической власти данного региона. 16

Что касается самой экономической власти, то ее прообраз можно усмотреть в транснациональных корпорациях. Уже сегодня эти корпорации обладают структурой, ничем принципиально не отличающейся от государственной, а в глобальной экономике, при исчезновении их главного конкурента - государства, - эта структура еще более усилится. Далее. Вы знаете, что такое корпоративная этика? Это система психологической обработки сотрудников корпорации с целью выработки у них корпоративной гордости, корпоративной верности и корпоративного единомыслия, ничем принципиально не отличающихся от великодержавной гордости, великодержавной верности и великодержавного единомыслия, о которых говорил Даниил Андреев. Можно не сомневаться, что с глобализацией экономики Энрофа эти психические переживания будут питать таких трансфизических чудищ, которые немногим отличаются от уицраоров. (Я даже подозреваю, что это те же уицраоры, и что транснациональные корпорации уже сегодня связаны с ними. Рождаются они от "обычных" уицраоров, а их особенность в том, что они не цепляются за одного только своего родителя, а норовят урвать свою долю из пищи всех уицраоров Шаданакара). Это - закономерное следствие объединения мира на основе концепции космополитического американизма. 17

По этой причине я категорически против сегодняшней системы корпоративной этики. Психологические службы на крупных предприятиях, конечно, должны быть, но заниматься они должны не зомбированием работников, а их психологической совместимостью в коллективе, причем даже эта их деятельсноть в будущей глобальной экономике должна контролироваться педагогикой Розы Мира. Главным стимулом "корпоративной гордости" на этих предприятиях должен быть высокий уровень заработной платы рядовых работников. Кроме того, эту "гордость" могут стимулировать различные социальные службы предприятия (например, лечебно-профилактические, спортивные и т.д.) и просто уважительное отношение администрации к рядовым работникам. Если эти условия будут выполнены, то я надеюсь, что проявление людьми "корпоративной гордости" будет иметь светлый характер, т.е. не будет приводить к выработке шаввы. Кроме того, если эта "гордость" будет ограничиваться пределами самого предприятия и не будет распространяться на транснациональные корпорации, то новые уицраоры просто не смогут возникнуть!

И, наконец, андреевский рецепт "просветления" политических партий. Напоминаю, что согласно Даниилу Андрееву, при Розе Мира эти партии "будут функционировать, как и раньше. Единственным препятствием для них может быть только одно: их агрессивно-национальный, агрессивно-классовый или агрессивно-религиозный характер". Причем "полного запрета на такие партии не будет накладываться даже на первом, сравнительно строгом этапе" правления Розы Мира. Впоследствии же, на втором этапе правления Розы Мира, "когда стадия общего культурного развития будет сама служить гарантией против возобладания агрессивных... идей", они будут освобождены даже от контроля с ее стороны! После этого перерождение ее в царство антихриста уже не кажется удивительным... 18

Общее решение этой проблемы я дал в третьей части. Оно состоит в том, что настоящими партиями из народа и для народа являются профсоюзы, сращенные с биржами труда, т.е. обеспечивающие трудовую занятость своих избирателей. Сегодняшние политические партии уже отжили свое, они не имеют будущего. Эти партии связаны с народом только своими предвыборными интересами, пока они не находятся у власти. Но как только они приходят к власти, то рано или поздно отрываются от народа, поскольку больше ничем с ним не были связаны. Основной интерес правящей партии - действовать в своих интересах. И если эти интересы не совпадают с интересами народа, то бесполезно тыкать ей в нос предвыборными обещаниями. Наглядным примером тому являются наши российские демократы, не выполнившие ни одного своего обещания народу, кроме развала социалистической системы.

Да, пока у власти в партии стоят честные и принципиальные люди, эта партия будет действовать в интересах народа. Именно такой политической партией должна, по идее, стать партия Розы Мира на первом этапе своего правления! Но в том-то и дело, что стоит только пробраться в нее ворам, подонкам и приспособленцам, как эта партия тут же начинает действовать против народа... И можете не сомневаться, что как только Роза Мира пойдет во власть, такое будет происходить сплошь и рядом!... Как с целью специально навредить Розе Мира, так и с более прозаической целью попользоваться властью, используя ее идеалы... Это - закономерное следствие того уицраориального эйцехоре, в котором перемешиваются управление деятельностью людей и управление их желанием заниматься этой деятельностью. Поэтому если Роза Мира не хочет потерпеть сокрушительное политическое поражение во время своего правления, то как только она получит большинство мест в парламенте даже одной страны, она сразу же должна начать готовить реформу государственной власти. И если она осуществит такую реформу, вот тогда время действительно будет работать на нее! Потому что без этой реформы она просто не сможет долго сопротивляться современным политтехнологиям одними лишь этическими методами...

Но вернемся к моему решению. С профсоюзами, я думаю, вам все понятно. Понятно и с экономической властью, к которой, по моим представлениям, должны отойти сегодняшние политические партии. 19 Осталось только уточнить три момента. Первый - это связь профсоюзов с политической властью культурно-национальных регионов. Здесь, вобщем, все просто. Профсоюзы - это транснациональная политическая власть, теснейшим образом связанная с внутренней политической властью культурно-национальных регионов. Профсоюзы должны обеспечивать трудовую занятость людей как в сфере промышленности, сельского хозяйства и т.д., так и в сфере культуры (например, в сфере шоу-бизнеса). Причем во всех этих сферах они должны теснейшим образом взаимодействовать с педагогическими структурами общества. Так вот, педагогические структуры данного культурно-национального региона - это и есть его внутренняя политическая власть.

Впрочем, говорить о том, что профсоюзы должны иметь сугубо транснациональную специфику, наверное, не совсем правильно. Можно представить себе и такие "профсоюзы", которые обеспечивают "трудовую занятость" не людей, а природных и общественных ресурсов. Например, полезных ископаемых, земель под застройку, мест отдыха, памятников культуры, библиотечных и музейных фондов и т.д. 20 Поскольку существенная часть этих ресурсов имеет выраженную региональную специфику, то такую же специфику должны иметь и "профсоюзы", сдающие эти ресурсы в эксплуатацию (аренду) экономической власти. Кроме того, существуют такие экономические предприятия, деятельность людей в которых также имеет региональную специфику (прежде всего это концертная деятельность национальных культурных коллективов и отдельных представителей национальной культуры на территории данного региона). Ясно, что занятость этих людей также должна обеспечиваться региональными профсоюзами.

Второй момент, который я хочу уточнить, - это место педагогики в структуре идеального народоустройства. Отчасти я уже уточнил его в предпоследнем абзаце, когда сказал, что внутренняя политическая власть культурно-национальных регионов должна быть представлена их педагогическими структурами. Но существуют и такие регионы, культурная специфика которых определяется не национальными культурами и религиями, а мировыми религиями. Эти регионы включают в себя национальные регионы, следовательно, их политическая власть должна быть выше политической власти национальных регионов. Но осуществлять эту власть должны те же педагогические структуры! Просто в рамках национальных регионов ее должны осуществлять такие педагогические структуры, которые занимаются вопросами национальной культуры, а в рамках наднациональных регионов - такие структуры, которые занимаются вопросами мировых религий.

И наконец, самые высшие педагогические структуры должны осуществлять политическую власть над всем человечеством. Эти структуры должны заниматься такими вопросами, которые не имеют какой-то культурной специфики. Например, вопросами моды. Кроме того, они должны заниматься развитием науки, общим творческим и эстетическим развитием людей, перспективным планированием деятельности человечества и т.д. Не следует также забывать, что педагогика Розы Мира должна заниматься вопросами правосудия (см. мою работу "Педагогика Розы Мира" на форуме "МЕТАОБРАЗОВАНИЕ"), в ее подчинении должны находиться полиция, спецслужбы и международный воинский контингент... 21 Вобщем, как я и говорил, педагогика должна быть стержнем идеального народоустройства...

Прежде чем продолжить, хочу обратить ваше внимание, что у меня получилось не раздвоение, а растроение государственной власти: педагогика в идеальном народоустройстве должна представлять политическую власть, транснациональные корпорации - экономическую власть, а профсоюзы - специфическую власть, управляющую занятостью людей (а также других природных ии общественных ресурсов) в сфере экономики. В этом нет никакого противоречия, поскольку, как я уже говорил, у уицраориального эйцехоре существует несколько сторон, обуславливающих демонизм государственной власти. Просветление этого эйцехоре ворзможно только при разделении всех этих сторон. Три таких разделения я уже назвал, но и это далеко не все ветви власти, которые должны существовать в идеальном народоустройстве. Еще одну ветвь я назову чуть ниже, когда перейду к третьему моменту, а остальные - в следующих работах.

Итак, третий момент, который я хотел уточнить, связан с понятием рынка идей, введенным мной в третьей части. Не знаю, помните вы его или нет (например, по утверждения Иоанна, мои работы никто не читает; я также склоняюсь к этому выводу, поскольку даже просмотры моих работ растут гораздо медленнее, чем остальных веток форума), но, на всякий случай, вкратце обрисую ситуацию. В этой части я показал, что при соблюдении определенных требований плановая экономика может непрерывным образом переходить в рыночную экономику и обратно. При этом у меня возникла заминка с организацией творческой активности людей в рамках той и другой экономики. По идее, в плановой экономике должен развертываться рынок творческих идей, а в рыночной экономике - наоборот, должно осуществляться планирование творческого поиска. Но сколько-нибудь внятное описание этого разделения я не привел. Попробую восполнить этот пробел здесь.

Ключевая мысль состоит в том, что генерация людьми творческих идей должна рассматриваться как их производственная деятельность. Причем неважно, может ли такая идея быть сразу воплощена на практике или нет. Если она может быть воплощена, то она является технологичной, если не может - то нетехнологичной, но имеющей вполне определенную цену. Просто эта идея представляет собой "полуфабрикат" или даже "природное сырье", из которого другие люди должны получать более технологичный "полуфабрикат" или конечный продукт, т.е. технологичную идею, готовую к практическому воплощению. Такая обработка "полуфабрикатов" может иметь разный творческий уровень - от простой логической обработки чужой идеи до соединения ее с равноценной или даже более ценной идеей, - а значит должна соответствующим образом оцениваться. (Кроме того, логическая обработка идей может иметь разную трудоемкость).

Разумеется, подобная "производственая цепочка" не может функционировать без строгого учета (банка) генерируемых и обрабатываемых идей, а также без оперативного информирования людей о нужных им идеях и происходящих с этими идеями изменениях. В Советском Союзе была подобная организация - ВОИР (Всесоюзное общество изобретателей и рационализаторов, занимавшееся также вопросами патентации изобретений; не знаю, занималось ли оно открытиями), - но эффективность его была крайне низкой из-за отсутствия массовой системы ознакомления людей с запатентованными изобретениями. Фактически, на каждом предприятии было свое ОИР, которое и оценивало предлагаемые изобретения. Сверкой их с изобретениями на других предприятиях (не говоря уже о патентном фонде ВОИР) никто не занимался. В результате огромное количество изобретений многократно дублировалось, а иногда и просто копировалось без каких-либо творческих усилий. Сегодня компьютерные сетевые технологии позволяют реализовать все упомянутые требования к банку творческих идей.

Взаимодействие людей с подобным банком, на мой взгляд, должно быть следующим. Если ты хочешь предложить какую-то идею и получить за нее деньги, то должен сначала послать ее в банк. Если твоя идея в точности повторяет чью-то идею, предложенную ранее, то денег ты не получишь. Если твоя идея не в точности повторяет чужую идею, то тебе оплатят только ее оригинальную часть. Если же ты предлагаешь совершенно новую идею, то тебе оплатят все ее содержание.

Далее, если идеи в голову не лезут, но есть творческое настроение, можно просто полазить по банку и познакомиться с чужими идеями. При этом никаких ограничений на получение информации (кроме педагогических, но об этом речь впереди) не должно быть. Украсть чужую идею ты не сможешь, поскольку регистрировать ее должен в том же банке. Кроме того, ты не сможешь получить незаслуженную плату за практическое воплощение чужой идеи, поскольку все случаи такого воплощения также должны регистрироваться в банке (контроль за этим должна осуществлять педагогика). Поэтому можешь спокойно брать в банке чью-то идею и "обрабатывать" ее до более технологичной или более оригинальной идеи. После этого можешь снова предлагать ее банку и получать соответствующую плату. Или же воплощать ее практически, опять же получая соответствующую плату.

А теперь начинается самое интересное. Дело в том, что экономические предприятия, использующие наемный труд, в подобной деятельности должны представлять средства массовой информации, издательства и обычные (материальные) предприятия. 22 Именно эти предприятия должны заказывать людям определенную мысленную (творческую или ремесленную) продукцию, именно они должны принимать от них эту продукцию и оплачивать ее согласно имеющемуся "прейскуранту". И именно эти предприятия должны уметь профессионально работать со всемирным компьютерным банком идей, чтобы избавить от этой обузы своих "наемных рабочих"! Если же человек, генерирующий творческие идеи, желает самостоятельно работать с банков идей, то он автоматически переходит в разряд "частного предпринимателя". В этом случае ему приходится самому искать через банк заказы на имеющиеся у него идеи и договариваться с заказчиками об оплате.

Совершенно особое место во всей этой деятельности должна занимать педагогика. Дело в том, что педагогика - это и есть такой "профсоюз", который должен управлять творческой "занятостью" людей на протяжении всей их жизни! Именно педагогика должна направлять этих людей в определенные средства массовой информации, издательства и обычные предприятия, где они могли бы наилучшим образом реализовать свои творческие идеи, именно она должна направлять самостоятельный поиск этих людей во всемирном банке идей, чтобы их творческое развитие происходило в правильном направлении. И именно она с этой же целью - направления творчества людей в правильное русло - должна контролировать деятельность средств массовой информации, издательств и обычных предприятий, куда нанимаются на "мысленную работу" ее подопечные. 23 Вобщем, обычные профсоюзные обязанности...

В связи с этим возникает вопрос: если педагогика в идеальном народоустройстве должна выполнять профсоюзные обязанности, то может быть и обычные профсоюзы должны выполнять в нем определенные педагогические обязанности? Действительно, такое совмещение вполне разумно. Вспомните, что смысл творческого развития человека состоит не только в умении его генерировать творческие идеи, но еще и в умении воплощать эти (или чужие) идеи на практике, т.е. в развитии у него профессиональных трудовых навыков. 24 Умение генерировать идеи - это профессиональные навыки в области умственного труда, а умение воплощать эти идеи на практике - это профессиональные навыки в области физического труда. Развитием первого вида навыков сегодня занимается педагоги, а второго вида - профессионалы производства. При этом первые, как правило обладают плохими навыками в области физического труда, а вторые - в области педагогики. Логичным решением этой проблемы является разделение педагогики на две ветви - развивающую навыки в области умственного труда и развивающую навыки в области физического труда. А поскольку в идеальном народоустройстве педагогика должна управлять еще и занятостью людей, то отсюда и получаются два вида профсоюзов - духовные и материальные, - о которых я выше говорил.

Так вот, возвращаясь к разделению рынка творческих идей в плановой экономике и планирования творческого поиска в рыночной экономике. Основной смысл этого разделения состоит в том, что если духовные профсоюзы (управляющие занятостью людей в сфере умственного труда) направляют развитие региона в сторону плановой экономики, то материальные профсоюзы (управляющие занятостью людей в сфере физического труда) должны напрвлять ее в сторону рыночной экономики и наоборот. Причем принимать решение о движении в ту или иную сторону они должны вместе и в дальнейшем должны действовать согласованно. А поскольку они управляют занятостью людей в разных сферах деятельности, то ни к каким противоречиям и социальным конфликтам это не приведет и даже более, будет способствовать максимальной эфективности как плановой, так и рыночной экономики, как умственного, так и физического труда людей.

Вот, собственно, и все, что я хотел рассказать вам о своем понимании идеального народоустройства. Сравните это с тем, что говорит о нем Даниил Андреев (а также с тем, что вы сами думаете по этому поводу), и скажите, можно ли в качестве такового рассматривать то, что я предлагаю. Если можно, то эту модель нужно передавать профессиональным политикам и экономистам, чтобы они доводили ее до практически воплотимого состояния. Если нет... Что ж, тогда вам придется обосновать свои возражения, поскольку никто из вас, насколько я знаю, не предложил еще в этом плане ничего конкретного. Если же вы будете апеллировать к другим, неродонистским проектам, то тогда прошу вас указать первоисточники, чтобы я мог иметь представление, о чем идет речь...

---------------------------------------------------------

10 Я затем это говорю, чтобы еще подчеркнуть, что если она собирается действовать исключительно этическими методами, то ее учение должно само по себе обладать небывалой духовной силой, чтобы увлечь миллионы. Причем разрабатывать это учение нужно уже сегодня, иначе Розе Мира придется организовываться в условиях всемирного государства, объединенного на бездуховной космополитической основе, поскольку это объединение идет уже сегодня!

11 А представьте, какой будет эффект, если соединить обе эти возможности?! А если еще добавить к этому гениального вестника, пророка Розы Мира (вроде Экклезиаста из "Железной мистерии") способного встать во главе ее?!...

12 Стратегические вооружения, конечно, можно сократить полностью; большую часть наступательных и какую-то часть оборонительных вооружений также можно сократить. Но индивидуальное оружие полицейского аппарата, спецслужб и международного воинского контингента нужно сохранить. Кроме того, нужно сохранить соответствующую часть наступательного и оборонительного коллективного оружия. Полагаю, что даже в этом случае средства, восвободившиеся при разоружении, будут достаточными для осуществления мероприятий Розы Мира.

13 Последняя цитата взята уже из другого абзаца, в котором Даниил Андреев говорит о превращении Всемирной федерации государств в "космополитический монолит".

14 Это условие можно выполнить, если передать политическую власть педагогике и профсоюзам. Позднее я эту мысль уточню.

15 Кроме того, акционеры разных предприятий, по-видимому, могут объединяться в эти ассоциации по типу профсоюзов.

16 Хочу объяснить последнее утверждение. Дело в том, что при наличии акций предприятия у рядовых работников последние автоматически получают право вмешиваться в управление своим предприятием. При этом происходит то же самое сращивание политической и экономической власти региона, что и в сегодняшнем государстве, только на уровне простого народа. Последствия такого сращивания вот так, с ходу, я определить не могу, но злоупотребления в нем неизбежны...

17 То есть это как бы залог бессмертия уицраоров, обещанного им Гагтунгром, залог сохранения их жизни даже тогда, когда мир станет единым. Сегодняшние уицраоры (кроме одного) при этом погибнут (или испытают трансформу), но останутся их детеныши, стоящие за транснациональными корпорациями. С метакультурами такие новые уицраоры не будут связаны никак, что повысит их живучесть в борьбе с братьями синклитов...

18 Потому что во всех своих работах я постоянно говорю: педагогический контроль над духовностью людей должен существовать всегда! Прежде всего в детском возрасте, но и во взрослом возрасте его нельзя полностью отменять, поскольку разные люди в разной мере устойчивы к духовному совращению. Если Роза Мира выпустит из виду все отдельные акты такого совращения, то перерождение ее в царство антихриста просто неизбежно!...
А вообще, все это ерунда. Потому что прийти к этическому контролю над государственной властью она может только через правильную педагогику, основанную на постоянном контроле над творческим, эстетическим и просто духовным развитием человека. Если она придет к такой педагогике, то уже никогда не откажется от нее, а если она не придет к ней, то не придет и к этическому контролю над государственной властью! То, что описано у Даниила Андреева, - это идиализированный вариант нашей истории, в которой каким-то непонятным образом, без особых усилий со стороны Розы Мира, духовность человечества сама по себе "качнулась" в провиденциальную сторону...

19 Как я уже говорил, эти партии могут заняться лоббированием интересов экономических корпораций в законодательной деятельности профсоюзов. Хотя это не обязательно. Если они действительно хотят стать народной партией, они вполне могут реформироваться в какой-нибудь профсоюз...

20 Особо хочу отметить такой природный ресурс, как экологическое благополучие земли, воды и воздуха региона!

21 Последний должен быть в подчинении только у высшей политической власти человечества. Спецслужбы могут быть в подчинении у всех уровней политической власти, но прежде всего, конечно, у высшей власти. Зато полиция может подчиняться только низшему звену политической власти, т.е. власти культурно-национальных регионов. Впрочем, в условиях всемирного государства, когда отсутсвуют строгие границы между регионами, межрегиональные (вплоть до всемирного) управления полиции становятся необходимыми. Просто основная работа полиции, как и сегодня, должна осуществляться на местах, т.е. в регионах...
Кстати, это и есть ответ на вопрос, каким образом в условиях идеального народоустройства можно предотвратить крупномасштабную агрессию. Хотя вооруженные силы в этих условиях будут иметь малую численность, но благодаря своему авторитету (именно авторитету, а не власти!), педагогика может в любой момент мобилизовать нужное для этого количество людей...

22 Различие между первыми двумя заключается в том, что средства массовой информации занимаются в основном административной и развлекательной информацией, а издательства - в основном творческой информацией (определение административной и творческой информации см. в 1-й части). В свою очередь, отличие материальных предприятий состоит в том, что они занимаются в основном технологичными творческими идеями, готовыми к практическому воплощению. К этой же последней группе можно отнести и предприятия шоу-бизнеса, занимающиеся реализацией готовых культурных проектов.

23 Точнее, она должна контролировать не сами эти предприятия, а работу на них ее подопечных, чтобы эта работа не вредила их творческому и духовному развитию.

24 Надеюсь, вы не станете возражать, что трудовые навыки могут быть такими же творческими, как и идеи. Если, конечно, они развиваются у подходящего для этого человека, у которого от природы есть задатки таких навыков...

---------------------------------------------------------

текст удален

Д.А. обозначил классификацию обществ условно-достаточно для своей работы. Однако брать такую классификацию за образец достаточно наивно. Особенно ежели учесть, что больше полувека прошло а с исторической социологией Д.А. в своих условиях широко ознакомиться не мог. С учетом окружающих его условий его классификация достаточно точна...

Наверное, и это не главное. Главное - повыше, в этической сфере. И главная ошибка марксистов - там же.

Стаи - это органичная часть биоценоза, так же как и всяческие не-стаи вообще-то...

Едва ли тут какая-то качественная разница существует. Есть такая дисциплина - этология. Слышали?

Подробно, но неправдоподобно. Кроме этологии еще этнография есть. И исторические дисциплины (археология, например).

Для архаичных сообществ - не адекватно. Там все не так было и есть.

Социал-дарвинизм работает только в эксклюзивных случаях...

Марксистские формулировки, да и сама система описания очень неуклюжи....

:? Сомневаюсь, что причина в этом...
Скорее "альтернативные тусовки" легче обьяснить несовершенством социальной структуры вцелом (а не только административной), неспособностью ее органично обьединить разные социальные составляющие, основанные на тех или иных людских потребностях.


Cтремление к власти и т.д не может являться свойством информации как таковой. Этические установки таким способом описывать как-то странно. И совершенно непонятно - зачем.

Открыв творческую сферу он проиграл бы значительно быстрее. Элита расслоилась бы на множество нестабильных фракций, не способных придти ни к какому согласию, а неуправляемые низы быстро усвоили б немногое им доступное по-своему...
Очередная революция закончилась бы, как всегда, диктатурой. Либо в измученную хроническим бардаком страну пришла б контрреволюция с традиционными ценностями и старым порядком - случай еще более частый.
---------------------------------------------
Прочитал бегло и далеко не до конца. А то б комментариев значительно больше б было. В целом впечатление - так...
Кое-что принципиально важное обозначено правильно, но система изложения вцелом косовата и ОЧЕНЬ спорных моментов - выше крыши.
Стоит продолжать?