Дверь в Лето для двух мальчишек: Р. Брэдбери и В. Крапивин (статья)Анализ мифотворчества двух знаменитых писателей-фантастов

Ребята! Удивительно хорошо на сердце оттого, что мы говорим о Навне и ждем Её...

Денис, теперь немного по Командору



А мне кажется, у него просто нет задачи представить всю панораму разноматериальных миров Его задача -- постараться передать именно дух вышних миров, "неземную теплоту духовных потоков", как сказал в "Розе Мира" Даниил Андреев. Ну а проникая сердцем ввысь, так или иначе воспринимаешь многомерность. Но она у Крапивина второстепенна, это -- фон, на котором разворачиваются события.



Ну, наверное, по той же причине -- он не ощущает это своей задачей. Более того, акцентируясь на мироощущении Лета, Владислав Крапивин словно сознательно отодвигает всю лирику любовных отношений за рамки своих произведений -- наверное, чтобы максимально освободить мир Лета от человеческих страстей, связанных, в частности, и с Лилит.



Я постсоветского Крапивина читала крайне мало. Но, во-первых, многомерность у него -- лишь фон. Чтобы превратить "параллельные миры" во что-то большее, чем декорации для основного сценария, нужно, как Толкиен, погрузиться в изучение мифа, чтобы потом воплотить миф в новых, адекватных нынешнему времени образов. А не наполненные мифом (отражением трансфизической реальности в нашем сознании), параллельные миры и будут производить впечатление чего-то холодного и безликого.

Кстати, мои любимые вещи Крапивина -- все советского периода.



И тем не менее взрослые с удовольствием читают и перечитывают эти книги

Жду дальнейших комментариев! Потом хотелось бы обсудить и твою статью о Ефремове, там тоже у меня будут возражения

Ну а теперь о хорошем!
Правда, как я обнаружил, хорошее в текстах Крапивина для меня оказывается еще и личным, поскольку Крапивин повлиял, безусловно, на мое становление.
Он - эталонный детский писатель, чье влияние, как мне кажется, максимально сказывается именно на детях и подростках. Одна моя подруга жаловалась, что школьная программа по литературе совершенно не учитывает детскую психологию и восприятие. В 13 лет не надо читать "Героя нашего времени" или "Преступление и наказание". В 13 лет надо читать Крапивина! И я думаю, что образовательные программы "Розы Мира" его произведения обязательно будут включать.
Что восхищает меня лично.
1. Командор учит не сдаваться. Рано или поздно всегда возникает вопрос, что можно сделать, когда сделать ничего нельзя. И Командор отвечает: "А сделать на самом деле можно очень много". Даже если весь мир встал на задние лапы и пошел на тебя войной, ты должен продолжать сражаться, невзирая ни на что. Так всегда поступают крапивинские герои. Иногда так поступаю и я Не без его влияния.
2. Командор великолепно описывает то, что можно назвать "встречей". Когда два очень разных и настороженно относящихся друг к другу персонажа вдруг обнаруживают, что тот, другой, чужак, не так уж плох. А пожалуй, что даже и хорош. А пожалуй, что даже и друг.
Вот, под рукой "Крик петуха", и там, как минимум, два таких эпизода: знакомство Витьки с Чеком, и знакомство отца Димитрия с Филиппом. Не удержусь, последний эпизод процитирую полностью:
Именно стремление Филиппа лазать куда не следует было причиной знакомства его с отцом Дмитрием. В конце прошлого лета настоятель Стародубской церкви застал юного Кукушкина в своем саду сидящим в развилке яблони и дерзко жующим налитой "танькин мячик" - местный знаменитый сорт. Несколько других "мячиков" незваный гость держал в подоле майки.
- Спускайся, дитя мое, - суховато пригласил владелец сада. - Побеседуем, так сказать, на одном уровне. Филипп счел ниже своего достоинства трусливо отсиживаться. Сбросил в траву яблоки и слез. И ощутил на своем запястье прочные пальцы настоятеля.
- Чадо, - ласковым баском вопросил отец Дмитрий. - Ведома ли тебе древняя заповедь. Божья и человеческая, которая гласит: не укради?
Вырываться без надежды на успех было глупо и стыдно. Реветь - тоже стыдно. И главное, преждевременно. Филипп глотнул разжеванный кусок, потом сказал сумрачно и с вызовом: - Подумаешь, три яблочка...
- Сын мой, - усмехнулся в бородку отец Дмитрий. - Бывало, что и одно яблочко, не вовремя сорванное, меняло судьбы миров и народов. Например, яблоко познания, коим сатана в образе змия искусил Еву... Слыхал?
- Слыхал... Это поповские сказки, - заявил Филипп. Он тут же струхнул от собственной дерзости, но принципы надо было отстаивать.
- Отчего же обязательно сказки? - Голубые глазки отца Дмитрия за квадратными стеклами заблестели от любопытства. Филипп зажал в себе робость и заявил: - Потому что никакого бога нет.
_ Да? - отец Дмитрий словно обрадовался чему-то. - Но не Он ли предал тебя в мои руки, дабы возымела место справедливость?
- Не он... Просто я зазевался.
- Ну что ж... - Отец Дмитрий погрустнел. - Оставим тогда богословскую тематику и займемся грешной земной проблемой: что с тобой делать. А?
В тоне священника Филипп уловил какой-то нехороший намек и на всякий случай смирил гордыню: - Я больше не буду...
- Да? - Бородка подозрительно зашевелилась. Не поймешь: смех в ней или еще что. - Но хотелось бы знать: искренне твое раскаяние или вызвано лишь страхом возмездия?
- Чего-чего? - стыдливо бормотнул Филипп.
- Я к тому, что мне надо решить: в соответствии с какими строками Писания поступить с тобой. Много в нем сказано о милосердии и прощении грехов своим ближним, но есть и такое поучение: "Урок же ему - урок. Лоза же ему - лоза"... Знаешь, что такое лоза?
Филипп догадывался. И понимал, что это гораздо неприятнее, чем пыльный чехол от Лизаветиного зонтика - Не-е... - выдавил он.
- Что "не"? Не лоза?
- Не имеете права, - угрюмо заявил Филипп.
- Это отчего же? Если сказано в Писании, что...
- А оно тоже... неправильное! Раз бога нет, значит, и оно...
- Дитя мое, - назидательно пронес отец Дмитрий. - Для тебя оно неправильное, а для меня истинно. Ведь не я у тебя, а ты у меня... гм, в гостях. В чужой монастырь со своим уставом, как вестно, не лезут... даже через забор. А посему - пойдем...
Зареветь было самое время. Филипп так бы и поступил, если бы имел дело с простым хозяином сада. Но отец Дмитрий был как бы идейный противник, и остатки гордости удержали Филиппа от унительных воплей. Слабо упираясь, он семенил за настоятелем.
Тот привел пленника в комнату с узким, защищенным витой решеткой окном, сказал: "Посиди, чадо" - и удалился, шурша одеянием. Щелкнул замок. Филипп беспомощно переступил босыми ногами и стал озираться.
Было сумрачно, тлел в углу огонек лампады, и темнели неразличимые лики в искрящихся золотистых обрамлениях. Могучие кожаные книги стояли на полках аж до самого потолка. На покрытом бархатной скатертью столе рядом с магнитофоном "Феникс" дрыхнул серый сытый кот. На подоконнике стоял берестяной туесок с черникой и какая-то странная штука - клетка тонких проволочных решеток с множеством разноцветных, шариков. Створки окна были распахнуты, но решетка начисто исключала возможность бегства.
- Чик!.. - орал в саду невидимый воробей. - Чик!.. - Он явно намекал Филиппу на предстоящие неприятности.
Раздались шаги, у Филиппа опустилось в желудок сердце, но отец Дмитрий явился не с орудием возмездия, а с корзинкой, полной "мячиков", самых отборных.
- Господь Бог милосерд, хотя его и нет, по твоему убеждению. Возьми и ступай с миром... Корзину потом не забудь принести.
- Да не надо... вот еще... - забормотал Филипп. - Мне и так хватило уж...
- Бери, бери... А коли захочешь снова, иди через калитку, она незаперта. На заборе же можно и штаны порвать, знаю по себе...
- Через калитку неинтересно, - насупленно признался Филипп.
- Ну... дело вкуса, конечно. Можешь и через забор... Держи корзину-то.
Филипп взял. Вздохнул. Сказал "спасибо". Потоптался. - А это что? - подбородком он показал на странную клетку с шариками.
- Это?.. Это, брат, игра такая. Хитроумная. Вроде пространственных шашек. Когда они ходят не по доске, а в трехмерном объеме, да еще с учетом проекции на дополнительные пространства... Понял что-нибудь?
- Чего не понять-то...
- Ну, дитя мое, от сомнений в себе ты не заболееешь... Даже я в этой штуке не сразу стал разбираться, хоття сам ее придумал. Давно, когда еще преподавал высшую математику в Южноморском политехе...
Филипп, стукая коленками по корзине, подошел к подоконнику. Провел глазами по блестящим проволокам.
- А если вот эти шарики... синий и красный вот так... пересекающая диагональ свободна для большого черного?
- Постой-ка, чадо, - быстро сказал отец Дмитрий. - Давай-ка поставим эту штуку на стол... Брысь ты, четвероногое... Вот так. Черный большой - это "дамка" с правом скользящего хода и поворота. А это... Нет, давай все в исходное положение.
Филипп уперся немытыми локтями в бархатную скатерть. Подпер щеки. - У меня будут черные и желтые... С той поры отец Дмитрий и обрел достойного соперника в игре, которую постигнуть до конца не могли даже ведущие аналитики Станции...
Матери Филиппа отец Дмитрий сказал правду. Споров о религии они больше не вели. Только иногда, охваченный победным азартом, Филипп нетактично поддевал соперника: - А что же вам бог-то не помогает?
- Только ему и дела такой ерундой заниматься, - ворчал отец Дмитрий, переживая очередной проигрыш. А когда наконец выиграл два раза подряд, на радостях с показал Филиппу длинный розовый язык.
- А еще это... служитель культа, - сказал Филипп, крайне раздосадованный поражением.
- Грешен. Падок на соблазны и мирские радости... давай еще разок, а?

Прошу прощения за длинную цитату, впредь постараюсь избегать, но уж больно эпизод забавный и красивый.
Боюсь, мое время в Сети на сегодня ограничено.
Потому пока прерываюсь.
Павел, респект за парафраз! Спасибо!

Кирилл, это как-то уж очень круто и очень далеко. Мы не знаем, как это выглядит, и потому сложно слияние монады с Богом вообще с чем-то ассоциировать, тем более со столь знакомой вещью, как лето. Но предмета для спора нет, ассоциативные ряды могут работать по-разному, и Навна открывается нам и через весну, и через лето. Все зависит от индивидуальности и особенностей восприятия.

Сообщение отредактировал Наблюдатель - 30.9.2010, 18:42

привет, Денис !
я просто хотел обратить внимание, что "лето Господне" - это словосочетание отчего-то почти не используется ни Д.А., ни Д.А.

Вестники, узревшие адские и небесные страны, пишут про "вечную/мировую весну".


вот, например из Д.А.:


======
но это я не в пику лету, а просто, как дополнение...

Денис, на постинг о хорошем отвечу позже (на неделе очень сложно со временем!), а пока -- пара слов вдогонку к моему предыдущему ответу.

Давай все-таки наберемся нахальства и попробуем сделать предположение о творческой задаче Крапивина, учитывая среду, в которой ему предстояло работать. А жить и творить ему предстояло в самое что ни на есть советское время, когда религия была, мягко говоря, не в почете, а за метареализм можно было угодить в психушку.

И вот в таких условиях нужно открыть и сохранить что-то очень важное -- и донести это до миллионов читателей.

"Роза Мира" встретила широкого читателя лишь после перестройки. Но ведь и до этого отблески русского трансмифа, отзвуки Небесного Китежа должны были достигать человеческих сердец! Хотя бы отдаленными намеками. Чтобы человек уже приобрел какой-то внутренний ориентир.

Обрати внимание, ведь не так уж мало пришедших к "Розе Мира", любят творчество Крапивина и Ефремова (к последнему мы еще вернемся).

Так что можно говорить о том, что у Крапивина не раскрыты те или иные темы, -- и это верно, не раскрыты. Но рассматривать вопрос, почему, лучше в контексте его творческой задачи.

Денис написал хорошую статью о лете и о детстве, а я стою и смотрю, и исптываю некую растерянность, смешанную с досадой.

А почему?
Во-первых, не читал ни Крапивина, ни "Вино из одуванчиков" Рэя Брэдбери.
А из того, что читал у Брэдбери, более всего запомнились марсианские хроники, которые ассоциируются отнюдь не с летом, а с поздней осенью, а которые, насколько я понял из разговоров с Денисом, ему не близки.
Во-вторых... вышло так, что мир, о котором пишет Денис, был для меня с самого начала закрыт. Лет семь или десять назад я высказался бы резче - я написал бы, что мифы, о которых пишет Денис, создают взрослые, а на самом деле ничего подобного нет! И согласился бы с тем, что это действительно не-реалистично.

Но сейчас напишу по-другому, может и есть, где-то там, но меня обошло стороной, и я в своей жизни с этим пластом был знаком исключительно по книгам.
По книгам Аркадия Гайдара (Чук и Гек, Голубая чаша, Тимур и его команда и т.п.).
По книгам Майн Рида.
По книгам не помню еще кого.

Но в реальной жизни это отсутствовало напрочь, и может быть, поэтому у меня нет особого доверия ни к лету, ни к детству.
И сейчас, читая эту в сущности теплую и хорошую статью, чувствую, что задеваю какие-то свои старые раны.
В детстве главное, что мне хотелось - это скорее повзрослеть, чтобы этот ужасный период, когда все решения принимают за тебя и когда все лучше тебя знают, что для тебя хорошо, а что плохо - закончился!

Очень хотелось поскорее повзрослеть, чтобы научиться себя защищать. В книгах бывает прочная детская дружба (не скажу, что в моей жизни совсем этого не было). Но куда чаще сталкивался с детским произволом - с подлостью, жестокостью, беспринципностью своих сверстников.
Наверное, не буду продолжать, многие в жизни сталкивались с тем, о чем я пишу.
Так где же он - этот самый светлый и солнечный миф?
или он дается лишь немногим?
В общем, вопросы остаются вопросами.

Мне же в детстве нравились произведения, где главный герой (или героиня) успешно существует в мире взрослых. Как Алиса из Тайны Третьей планеты или Элли из Волшебника Изумрудного города.
Нравились мне персонажи ответственные и вдумчивые, а не веселые и бесшабашные.
И даже к Электронику возникало недоверие из-за его беззаботности.

Вот такой неожиданный получился отклик.

(Думал, может промолчать, но Денису мое мнение наверное будет интересно.)

Да, я согласен, и ему это прекрасно удалось сделать. Но тогда напрашивается вывод, что его творческая задача и его возможности были "подогнаны" под советскую действительность, а за ее пределами наступил "разрыв" между тем, что он мог, и тем, что сложилось в России после 1991 года.


Иван, спасибо за отклик.
А насчет того, что данный миф тебе не близок - не переживай. Тут все очень индивидуально. Мне вот, например, наооборот, не везло в детстве с окружающими взрослыми, потому никогда и не хотелось во взрослый мир, который с самого начала поворачивался малоприглядной стороной. А вот мир сверстников, хоть тоже давал повод для бесчисленных огорчений, все же дарил и радость. Потому и более "высокая" радость для меня открывалась через него. Если миф - некий медиатор между земным и горним, то, как медиатор, он должен резонировать и с земными реалиями, обстоятельствами и переживаниями. Не всегда и не везде такой резонанс складывается. Просто у тебя другой путь в Небесную Россию и другой миф, с ней связанный.

Денис, да, похоже на то. Сейчас дочитываю "Крик петуха" и чувствую, что эта вещь идет у меня с трудом. Тогда как предшествующую ей "Заставу на Якорном поле" прочла на одном дыхании.

Вообще, в 1991-м году метаисторическая ситуация изменилась колоссально. Человеческое мышление, а тем более интуиция творца, перестраиваются не так быстро. Однако Владислав Крапивин -- не только писатель, но еще и педагог, создатель отряда "Каравелла", и в этой роли он прекрасно себя реализует и в постсоветский период.

"Крик петуха", честно говоря, пока оставляет у меня впечатление своего рода тусовки "детей индиго". К тому же много отсылок на предыдущие произведения и много научно-фантастической терминологии, перегружающей повесть... Возникает впечатление "передержанной" фотографии (если фотобумагу во время печати подвергнуть слишком большой экспозиции, снимок получается темным). Хотя гений остается гением, и Кристалл не производит впечатление какой-то мертвой структуры или схемы, -- скорее, это совокупность миров, которую так и хочется назвать "брамфатурой"

Иван, у меня тоже детство было далеко не крапивинским. Но тем не менее в глубине души крапивинское восприятие жило всегда. И пожалуй, сохранилось до сих пор, хотя мне уже к сорока

Но ты ведь, наверное, была комсомолкой, и вероятно ездила в пионерлагеря. И если да, то скорее всего тебе там нравилось?
Ты вообще, кажешься мне очень правильным человеком, Ольга. А значит, ты должна была быть "правильной" советской девочкой, отличницей. А меня, когда я был маленький, такие раздражали.

Или это я все надумал?



Понравилась последняя фраза. Сказано - точно.

Кстати, не могу сказать, что мне так уж со взрослыми везло. Просто ощущал себя с ними комфортнее, что ли. Было чувство, что тебя скорее правильно поймут, плюс некоторое ощущение безопасности.
Но тех людей, с которых можно было бы брать пример, не хватало. Особенно не хватало положительных примеров мужского пола.
Вот с детства и привык не полагаться на авторитеты, и иметь на все свою точку зрения.



Больше Аримойя манит меня.
Аримойя и Небесная Индия. И тот далекий сказочный мир, надлежащий над Океанией, который Андреев называл Леа.

Была комсомолкой. Вступила одной из первых в нашем классе. Очень серьёзно готовилась к вступлению, учила устав.

В пионерском лагере была несколько раз, дважды -- под тогда ещё Ленинградом, пионерлагерь "Костёр". Вот там мне очень нравилось. Прекрасные вожатые, разнообразные кружки, хор, в котором я пела. И, конечно же, мой любимый фотокружок



Может быть Наверное, поэтому мне так внутренне близка Надя из "Первого отряда". И наверное, по этой причине меня так разочаровывали "неправильные" одноклассники.



Аримойя связана с Небесной Россией, лучшие образцы русской фантастики советского периода -- все об этом... Но я для себя решила: только Небесная Россия. Только Навна. Ибо нигде больше не будет моей душе покоя.

Впрочем, про Аримойю у меня намечается небольшая художественная зарисовка

Ой, ребята, вы так, прям, затомисы себе смело и лихо выбираете!
Кому Аримойя, кому Небесная Россия!.. Ды, красота и лепота!
А нас там, прям, только и ждут, да? С флагами и транспарантами, гимнами и фанфарами, ой!..
ИМХО, тут бы, дай Бог, хоть капельку взлететь, омыться, приподняться... по окончании дней этих!

* * *

Ещё хотелось добавить немного о весне и о лете.
Там выше дискутировали, что более подобает возвращению Навны: весна или лето?
Я сам не знаю: наверное и вправду от настроения зависит, но решил привести несколько картинок в качестве иллюстраций очень, пожалуй, неоднозначного восприятия этих сезонов...

Например:

Художник jialing(с)
весна и
лето.

Или:

Художник Natascha Roeoesli(с)
весна и лето.

Или:

Здесь, правда, дизайнеры разные, но стиль очень похож:
Ангел весны и Ангел лета...

Хотя...

А вдруг Кирилл всё же прав?

Не хочу расставаться с летом! Денис так описал ярко и красочно!

Но я и весну люблю!
.

Павел, спасибо за подборку картин! Сразу поднялось настроение, как будто и вправду вернулась весна



А ведь знаешь, ждут! Хоть и без фанфар. И радуются каждому нашему маленькому шажку ввысь, каждой небольшой победе над душевной тьмой. Просветленным сорадование свойственно гораздо больше, чем нам.



Да, согласна. Но если вступаешь на Дорогу, надо знать, куда хочешь придти. Тогда даже если будешь блуждать в потёмках, то не собьёшься с пути...

Мои впечатления от этих произведений похожи. "Заставу" очень люблю. Более того, как мне кажется, в ней Крапивин больше, чем Крапивин, т.е. ему удаются вещи, которые по большому счету лежат за пределами его дарования. В "Заставе" на редкость динамичная и правильно развивающаяся интрига, которая с самого начала втягивает и не отпускает до самого конца, интрига, очень напоминающая приключенческий детектив. Если учесть, что Крапивин, скорее, мастер атмосферы, а не динамики, то это его крупный успех.
Второе - это психологическая драма, на которой держится "Застава", столкновение двух характеров: Ежики и Кантора, искренности и изощренной лжи, наивной веры и холодного циничного расчета, Лета и Осени. Удивительная драма, где все преимущества - на стороне Кантора, который старше, умнее, в тысячу раз опытнее, который просчитывает все ходы и действия Ежики на два шага вперед, который ни разу не ошибается... и все-таки в финале проигрывает.
И третье - чуть ли не единственный раз Командор написал трагедию, в ее самом высоком понимании. Ведь Ежики в сущности в конце погибает. Переход, которым все заканчивается - это смерть, как ни крути. Но, как и положено высокой трагедии, "Застава" оставляет после себя светлое и возвышенное чувство и... надежду.

***

С оценкой "Крика" согласен. Хотя, как и везде у Крапивина, есть изумительные эпизоды, вроде выше процитированного.
Еще одним наблюдением хотел поделиться, касающимся структуры отношений между "крапивинскими" персонажами. (Все-таки во мне погиб структуралист )
Итак, можно выделить несколько "архетипов", с которыми он работает и которые выстраиваются в определенном порядке.
1. Главный герой. Бескомпромиссный, отважный, честный и добрый... Он - воплощение всех летних качеств, и больше к этому добавить нечего.
2. Подруга главного героя. Очень часто сюжет как раз и разворачивается вокруг этой дружбы мальчик-девочка. Она - зеркальное преломление его качеств, но в "женственном" варианте.
3. Друг. Alter ego. Очень похож на главного героя, и в силу этого в повествовании либо не играет особой роли, либо живет далеко, либо... Либо, как в "Журавленке", самом мрачном, по-моему, советском произведении Крапивина, он мертв.
4. Младший друг. Охраняемый и опекаемый персонаж, забавный, обаятельный, но, в силу возраста, стихийно безответственный и капризный. Филипп из "Крика" как раз такой. Еще можно вспомнить Митьку Маусса, самое, на мой взгляд, удачное воплощение этого образа.
5. Непутевый друг. Моральных качеств главного героя ему не хватает, но он инстинктивно тянется к нему в поисках опоры. Попадает во всякие истории в силу слабости характера, из которых его приходится извлекать.
Пожалуй, с центральным набором все. Еще есть шпана, классные дамы с отвлеченной моралью, старшие друзья и наставники, но их роль всегда второстепенна.
Потому Крапивин, мне кажется, всегда рассказывает на самом деле одну и ту же историю, но разными способами. Но делает он это великолепно.
Продолжение следует.

Э-э-э... есть одно отличие. Миры Кристалла - это просто параллельные миры. Одинаковые, в некотором смысле. В то время как брамфатура - миры иерархизированные в зависимости от их приближения к Богу. Потому у меня от Кристалла иногда возникало ощущение дурной бесконечности: мир за миром, и все одно и то же

Так ведь что на земле свяжется, то и на небе связанным останется. Мечты, желания, грезы тянут за собой туда, куда они обращены. И затомис выбирать можно, в РМ примеры есть. Я, кстати, почти уверен, что некоторые мои друзья-антиковеды прямиком отправятся в Олимп (когда смогут, разумеется), настолько Греция и Рим для них - "все".
Павел, спасибо за картинки!
Вообще, теперь напрашивается некая небольшая работа по мифологии "Четырех сезонов", что именно и как через них может просвечивать.

Буду ждать с большим интересом
Вопрос об Аримойе, мне кажется, пока один из самых загадочных...

... Немного в сторону.

Сегодня был очень красивый солнечный закат. И длинные рыжие тени повсюду: на стенах домов, на тротуарах, на земле, на траве. Зажигательные и тёплые... Я ехал в бассейн через это огненное празднество и что-то такое всё время крутилось в голове, не мог толком выразить. А после плавания голова просветляется и вот пришло на ум: Вот все люди, допустим, молятся Богу, да? Ну, хотя бы, время от времени... И о разном просят, на разное жалуются, за разное благодарят. А мне подумалось, что, вот, если все мои собственные пожелания и просьбы сейчас свести к одной единственной фразе, то она будет примерно такой: "Пускай дверь в лето никогда не закрывается перед нами!" И "лето" здесь именно всё: и Рай, и радость, и этот ясный закат, и физическое тепло, и тепло души, и упоение сердца, и торжество веры, и исполнение сокровенного... Всё, что составляет праздник Судьбы в её самом "взлётном" и зовущем выражении!


Снимок не мой и не оттуда, но цвета очень похожие на то, что явидел сегодня.


.

Павел, спасибо за замечательных летних фей!

Красивые ты всегда картинки находишь!



Да, это все так, глупо возражать.
И кто знает, какое будет посмертие и не придется куда-то спускаться... Но все равно нужно мечтать!
Кто-то сказал (не помню уже кто, мне у Мареза эта цитата попадалась) - "все мы сидим в грязи, но при этом некоторые из нас смотрят на звезды".

Да и потом - "где Сокровище ваше, там будет и сердце ваше..."

Манит меня загадочный Айленг-Далянг, а в Аримойе такое чувство, что уже постоянно живет какая-то часть моей души.



Аримойя несколько более холодна, там больше белого и светло-голубого цвета, меньше стихиалей (так как затомис пока лишь отдаленно связан с их слоями). Вообще затомис сравнительно новый.
Но зато активно строящийся, пребывающий в состоянии движения, обращенный в будущее, не похожий ни на что другое. Поэтому наверное мне и нравится.
Там работы еще на 200 лет хватит.

Но мы и не должны делать при жизни какой-то жесткий выбор, - уверен, что между затомисами существуют путешествия, и вообще хотелось бы посетить их все.



Во-от. Значит, я угадал.

Я же был с детства единоличник, и всегда предпочитал "индивидуальное" коллективному. Поэтому в любой коллектив вписывался не очень хорошо, был белой вороной, и предпочитал узкие компании широким.
Отчасти еще и потому, что вся эта пионерия и комсомолия инвольтировалась насквозь третьим жругром, а я это видимо еще тогда интуитивно чувствовал и избегал "когда все дружно и в ногу".