Метафизика эмиграции (заметка)

А, может быть, долженствование здесь в чём-то подобно, скажем, долженствованию отцовства?

Ведь, оно реально существует. И, по аналогии, если никто из живущих мужчин не сделается при своём энрофном воплощении отцом ни одного ребёнка, то и род людской вскоре вымрет и все замыслы по просветлению мира и человечества окажутся полностью проваленными к пущей радости врагов Провидения...

Однако, это долженствование не носит абсолютного характера в части требований к его форме. Андреев пишет нам:

Вот почему общечеловеческий долг отцовства снимается с великих художников: снимаясь, он заменяется долгом отцовства другого рода. Данте, Леонардо, Рафаэль, Микеланджело, Сервантес, Шиллер, Моцарт, Бетховен, Лермонтов, Гоголь, Чехов, Глинка, Чайковский, Мусоргский и десятки других художественных гениев и вестников не имели детей, но никакой наш моральный инстинкт не вменяет им этого в ущерб именно потому, что все мы бессознательно знаем, что долг отцовства был ими выполнен, хотя и не так, как это происходит обыкновенно.

Но не имеют детей и не только великие художники. Бездетны и все монахи — а некоторые из них святые и чудотворцы! — кто-то имеет послушников (тут подобие отцовства), а кто-то и не имеет... Но вклад их в духовную жизнь человечества, видимо, засчитывается им в намного большее достоинство, чем рождение и воспитание ребёнка.

Данная аналогия, разумеется, неполна. Но, так как Андреев напрямую однозначно нигде не высказался в отношении явления эмиграции, то приходится подбираться к ответу через параллели с чем-то, отчасти сходным. По мне, так, принимая мнение Максима в качестве общего правила и общего требования, я, всё же, склонен допускать тут множество разнообразных частных исключений. Особенно в современную эпоху, когда связи между странами и общение между людьми из-за границы с их Родиной, существенно облегчены технологиями.

Тем не менее, желал бы и обратить внимание на следующий факт (поправьте, если в силу своей неосведомлённости я ошибаюсь): российская послереволюционная эмиграция в количестве более 2 млн человек не создала в заграничном своём житии практически ничего выдающегося и великого, что по настоящему обогатило бы русскую культуру и явилось бы достойным в неё вкладом. Ну, не «Лолиту» же Набокова считать достойным вкладом?.. Я знаю только ряд крупных и действительно высоких и ценных имён в области церковной и околоцерковной: Антоний Сурожский, священники и богословы Шмеман, Мейендорф и Флоровский, яркий православный богослов Владимир Лосский, религиозные мыслители Бердяев и Мережковский итд... Но в области литературы, живописи, музыки — не известны мне названия великих работ и имена гениев и вестников из числа эмигрантов.

Предполагаю, что это неслучайно. Церковь в этом отношении более легко перешагивает границы. Она по природе своей вселенская, интернациональная, в которой «несть ни иудея, ни эллина». А, вот, вестническое искусство, видимо, требует постоянной подпитки именно родной почвы и родных небес.

Поверьте, Максим, если бы хотя бы каждый десятый в России потупал бы так и, главное, так же искренне и серьезно, как вы, я бы не уехал. И науке было бы отведено тогда в обществе куда более серьезное место. Аимосфера в обществе была бы иной.

Павел, я с твоими поправками согласен, ибо они только укрепляют весомость «общего правила». Соотношение количества эмигрантов, что-то давших (вернувших) своей культуре, к количеству обычных эмигрантов примерно такое же, как соотношение бездетных гениев и вестников к обычным людям, не свободным от долга отцовства и материнства.

Эмиграция действительно почти ничего не дала русской культуре. Набокова вообще трудно считать русским, он изначально воспитывался так, что его русский язык был лишь «одним из». Это для буржуев Набоков «русский писатель», а для меня он просто «русскоговорящий».

Всё-таки хороший вопрос: что значит быть русским? В головном посте этой темы я на этот вопрос отчасти ответил.

А вот эта ветка поинтереснее.
Тоже давно не заглядывал, а сразу столько обнаружил:









вообще жесть.

И естественно закономерный итог всего этого:



Теперь о более серьезном

Полностью поддерживаю что


но пока увы тенденции и тренды другие.

Розамиристы (если брать в целом) чаще переселяются из малых городов в Москву, а не наоборот. Уже несколько человек перебрались за 3-4 года в Мск, а обратных случаев не было. С ужасом думаю, где жил бы сейчас Максим, если бы у него все получилось с тем фондом...
Может, и не всегда неудача это плохо?

Ну а возвращаясь к теме ветки, тоже тенденция, что чем люди дальше от России живут, тем почему-то больше ее любят. Вот, поживет Ахтырский в Америке года четыре и тоже глядишь заделается российским патритом.

что же касается,



то, не думаю, что долгая эмиграция помешала войти в Небесную Россию Сергею Булгакову или Николаю Лосскому.
Но есть правила, а есть исключения из правил. И думаю, в данном случае, речь скорее об исключениях, а не наоборот.

Сообщение отредактировал Иоанн - 11.9.2011, 11:45

Всем привет, жрузья!

Митрополит Антоний Сурожский очень много дал РПЦ, России, христианству, а также Британии и всему миру, будучи в эмиграции с детства.

Набокова очень люблю.
А как насчет Бунина, Мережковского, Шмелева? И многих-многих других?
И заметьте, они все очень любили Россию.

Флоренский остался, служил России, сколько мог — из принципа — и был уничтожен.

Ту ситуация нельзя сравнивать с нынешней. Тогда эмиграция спасала людям жизнь. Сейчас это совсем не вопрос жизни и смерти, скорее, вопрос комфорта.

Мария,

А ведь... Митрополит Антоний Сурожский, которого я очень люблю, сам по сути дела никуда не эмигрировал. Он маленький совсем был, когда его родители переехали из Ирана (там его отец работал в российском посольстве) в Западную Европу. Кроме того, он же не деятель культуры, он прежде всего деятель церкви, а церковь по своей природе наднациональна... Был, скажем, русский старец Силлуан Афонский, который отправился на Святую Гору ещё до революции и умер в 1937-м году там же в Греции. Но его как-то и язык даже не поворачивается назвать эмигрантом...

Мережковский (как и Бердяев, Лосский, Вышеславский и другие) — это духовный философ. Он, опять-таки, наднационален. Вещи, о которых он писал, в целом не затрагивали ничего специфически российского. Это очень большие, общие проблемы: христианские, историософские, мировые...

А, вот, из писателей, художников, поэтов, музыкантов, композиторов, скульпторов есть ли те, кто внёс существенный и положительный вклад в российскую культуру, будучи в эмиграции? Я лично и не знаю таковых... Скажем, Алексей Толстой вернулся назад и создал много значительного (наверное, не вестнического, но крупного и достаточно важного), а если бы остался во Франции, то написал бы, хоть, ту же «Аэлиту» (одна из любимых книг) или «Гиперболоид Гарина»?

В последнее время я сбрасываю лишнее и закрываю темы, которые перестают быть актуальными. Закрою и эту. Перестану тратить душевную энергию на объяснения и оправдания.

Те, кто ездит по автобану, знают, что если пропустишь свой съезд — нужно ехать к следующему и там уже разворачиваться. Посреди автобана развернуться нельзя — во-первых, разделительная полоса, во-вторых, движение (начиная маневр, ты ставишь под угрозу других).

Поэтому я оставляю все душевные терзания и начинаю просто искать съезд, где можно развернуться. Просто слежу за указателями и стараюсь больше не сходить со своей Дороги.

Я говорю и пишу на русском языке. Моё творчество — прежде всего для России. Я молюсь, чтобы Дорога привела меня к Навне, и я верю, что так и будет.

На этом всё

Оля, я думаю, настанет еще день, когда Россия станет собирать своих детей разбросанных по миру. Пусть сегодня они еще не востребованы, но у них уже есть знание и опыт, которого не получишь сидя на месте. Завтра эти люди станут востребованы!

Цитата: я думаю, настанет еще день, когда Россия станет собирать своих детей разбросанных по миру


К сожалению Россия никогда не ценила и не собирается ценить своих людей, а уж возвращать и подавно.

Сообщение отредактировал Алексей MOON - 11.12.2011, 13:33

Выскажу свое скромное мнение, как проживающий, наверное, дальше всех (Австралия) от Родины (Беларуси)на этом форуме.
Эммиграция — это так сказать палка о 2-х концах.
Прежде всего это — возможность. Уникальная возможность приобщения к другим культурам и через их призму возможность более объективного познания и взгляда на культуру родную.
Возможность осознания и сопоставления и сравнения родной культуры в контексте культуры общемировой.
Тенденция ко всемирному — четко выделена в Розе Мира. Роза Мира — это явления общемировое, хоть зародиться
она скорее всего в рамках именно Русской мета-культуры (к которой Беларусь несомненно принадлежит).
Кроме того, как говорят «большое лучше видится издалека».
Конечно не буду отрицать и кривить душой — присутствует и «чисто шкурный интерес» более материально благополучной жизни.
Правда в моем случае он больше выражен в получении большей возможности путешествовать, чем в доступе к «более вкусной колбасе».

Увы как и все в этом мире — эммиграция имеет свою цену, а именно чуство оторванности от родной культуры, города и страны где прожил
столько лет, родных и близких. Правда современные средства телекоммуникаций позволяют отчасти компенсировать эту утрату, но увы далеко не полностью. Поэтому ждешь с таким нетерпением очередной поездки домой. В моем случае правда часто ездить не получается — даже на самолете это почти 30 часов в одну сторону
Кроме того, существуют такие не очень приятные вещи, которые ощущаешь на себе почти каждый день, как:
языковой барьер (увы совершенно бегло говорить на другом языке у меня уже наверное никогда не получится),
чужеродность культуры которая никогда не станет по-настоящему своей, несмотря на всю ее толерантность к эммигрантам,
иные жизненные ценности принятые в этой культуре.

Андрей, а женщины проще переносят эмиграцию? Ты как думаешь?

Системы нет. Одни женщины легко переносят эмиграцию другие тяжело.

Алексей,

Как ответил Вадим — женщины переносят иммиграцию по-разному.
С одной стороны они как мне кажется больше мужчин тоскуют по оставленным на родине родным и близким.
Это порой может выражаться в длительной депресии, которой не помогают даже частые поездки на Родину.
Особенно это характерно для тех женщин (не для всех), которые сидят дома с ребенком, но у которых
при заботе о ребенке остается еще много свободного времени. Вот на них и нападает хандра

Тем же женщинам, которые работают да еще и с детьми хандрить некогда
Ими иммиграция переноситься гораздо легче.

Увы есть и такие (и мужчины и женщины), которые вроде будучи успешны как иммигранты:
есть и работа и есть с кем общаться, все равно не выдерживают чужеродности новой культуры
и возвращаются обратно на Родину. Чуство Родины и родной культурной среды пересиливает в
них все «блага эммиграции»

Есть и еще одна категория эммигрантов, которые, далеко не все, но возвращаются обратно (во всяком случае из Австралии).
Это те, кто на Родине жил в больших мегаполисах типа Москвы, Питера или Киева.
Сидней или Мельбурн при всех их достоинствах им кажутся захолустной деревней


А вобще, как давно подмечено и проверно на себе, в эммиграции есть 3 периода:
1. Первые несколько месяцев — период восхищение и обалдения от пребывания в новой
стране, в которую так желал попасть. У эммигранта надеты розовые очки
2. Последующие 2-3 года. Период критического отношения к новой действительности.
Розовые очки сброшены. Везде видиться негатив, которого раньше не замечал.
У многих возникает чуство ностальгии по Родине. Некоторые так и остаются в этом периоде.
3. Через 3-4 года. Период переосмысления и привыкания. Понимаешь, что хотя и попал далеко не в Рай,
но все-же сдесь тебе лучше, чем там, откуда ты уехал. Свыкаешься с большинством местных недостатков
и перекосов. Улучшается язык. Возникает понимание как нужно вести себя в той или иной ситуации.
Поездки на Родину время от времени помогают бороться с остатками ностальгии
Приходит более глубокое понимание новой культурной среды и хоть она от этого не становиьтся родной,
да и наверное никогда и не станет, все-таки начинаешь относиться к ней более терпимо


Сообщение отредактировал Netwalker - 13.12.2011, 6:26

Спасибо, Андрей, за развернутый ответ. И с периодами я согласен. Я тоже заметил, что женщины легче переносят переезд из грязной и нищей родины в более чистую и уютную, а главное обеспеченную заграницу. Но если так не случилось, женщина первая будет инициатором нового переезда или возвращения на родину.

Кстати, интересно отношение японцев к своим эмигрантам. Эмиграция из Японии — не редкость с начала эпохи Мэйдзи.

Известно, что в Японии очень популярен бейсбол. И вот, один из выдающихся япоских бейсболистов уехал играть в Штаты. Каждый вечер в новостях показывали как он приближался какому-то рекорду американской лиги. Представить себе такое в отношении российского спортсмена, уехавшего играть в западный хоккейный или футбольный клуб едва ли возможно. Но, есть одно но...

В обычном случае японские имена пишутся китайскими иероглифами. Каждый из иероглифов в нашем понимании — это корень слова, то есть, он несет некоторе значение. Так вот, имя этого бейсболиста всегда писалось не иероглифами, а так называемой катаканой. Катакана — это алфавит, используемый для записи иностранных слов (таких, как «компьютер», «кондиционер» и даже «хлеб») и имен — мое имя во всех японских документах писалось катаканой. Так что, выходит, он вроде как и свой — им интересуются, его любят, — но уже не совсем: имя его вместо наполненных традиционного смысла иероглифов записывают передающей только звучание катаканой. То же самое я встречал, например, в отношении Ёко Оно.