Практические вопросы повседневности

Оченно правильно, однако.

Извините, что опять в мемуары скатываюсь, :oops: :oops: но подобно Ахтырскому хочется опытом гашения конфликтов поделиться :arrow:
17 августа 1991 г. я возвращался с Урала в свой Ефремов через Москву. Сначала летел на аннушке от Соликамска до Перми, потом от Перми до Москвы на Иле. Невероятно приятно было на облака смотреть, такая благодать была на душе. 18 августа мой младший брат мне такую програмку на бэйсике соорудил, создав компьютерную игру, сюжет которой я на Урале сочинил. Про звёздные войны
Вобщем настроение было чудесное расчудесное. Отпуск ещё не кончился. Ельцин стал Президентом РСФСР, а я был лидером местного отделения Демократической партии России и передо мной открывались радужные карьерные перспективы.
Проснулся рано утром в понедельник 19 августа, не терпелось начать играть в эту игрушку, включил в 6.00 радио "Свобода", а там уже сообщали о перевороте ГКЧП. Прямо скажу, что для меня это было очень серьёзно, предполагал я что нечто подобное должно случится, но надеялся что пронесёт. И разумеется не мог предположить в тот момент, что всё так быстро и легко завершится. И не очень то представлял что надо делать. Поэтому первое что сделал пошёл в Церковь. Никогда я так истово не молился не до не после. (С тех пор стараюсь каждый год в день Преображения в Церковь заходить).
Когда вернулся, позвонило партруководство из Тулы и велело организовывать в городе сопротивление ГКЧП, прежде всего распространять указ Ельцина о том, что он объявил себя Верховным Гланокомандующим. Сначала мы печатали указ на пишущей машинке, а 20 августа захватили ночью явочным порядком местную типографию растиражировали Указ и прочие воззвания в том числе и от местного отделения ДПР и принялись распространять в том числе и в местном гарнизоне (полк ВДВ Тульской дивизии, которой тогда Лебедь командовал)
Я предлагал сортаникам всерьёз готовиться к партизанской войне, начинать закладывать в лесах тайники с продовольствием. Но никто меня не поддержал, не будем говорят мы в своей стране ни от кого прятаться.
21 августа я увидел, что по ТВ началась прямая трансляция из зала Верховного Совета, а радио "Свобода" сообщило, что гэкачэписты вылетили в Форос, а Руцкой гонится за ними на истребителе (на самом деле он летел на пассажирском лайнере но они действительно летели на перегонки, многое зависело от того кто первым Горби "освободит").
После этого, позвонив соратникам, я схватил на радостях российский флаг и все оставшиеся прокламации и прибежал к зданию мэрии где принялся листовки прохожим раздавать.
Не прошло и пары минут как появились два милиционера сержанта и спросили меня чем это я занимаюсь. Я ответил, что информирую людей о происходящих событиях, и каждый гражданин имеет право распротранять информацию любым доступным ему способом. Они сказали, что в этой ситуации могут возникнуть всякие эксцессы. И они заниматься информированием не запрещают но будут при этом присутствовать на случай возниконовения таких эксцесов. при этом я почуствовал, что морально они тоже против ГКЧП.
И вот стою я с флагом рядом два сержанта. И прохожие в присутствие милиционеров листовки у меня уже не берут, явно боятся. До этого почти все брали и спешили сразу уйти. А тут просто шарахаться начали. Тогда я сержантом всё это объяснил и попросил отойти в сторону метров на 40. Они без вопросов ссогласились. И дальше всё пошло как по маслу. Минут через 10 начали мои соратники подходить и я уже был не один. а потом появился сильно пьяный лейтенант вэдэвэшник. Как я позже узнал он толко что вернулся из Москвы где стоял перед баррикадами. И шёл он в место расположения гарнизона, оно по соседству с мэрией.
Он тоже взял листовку, но не ушёл как все а остановился и принялся её читать. А там текст начинался со слов "19 августа группа государственных преступников и изменников Родины попыталась совершить вооружённый захват власти..." И он не читая дальше сразу так меня грозно спрашивает "И что? маршал Язов тоже государственный преступник?" Я в общем то сразу проникся насколько этому человеку было психологически тяжело. Нам штатским намного легче, хотя я тоже ощущщал себя солдатом партии, и если бы мне областное партруководство не приказало и не стал бы во всё это так активно ввязываться. Но военным с присягой и с необходимостью выполнять любой приказ намного тяжелее. И я постарался его успокоить, ответил что степень виновности каждого участника переворота может установить толко суд. Может быть на этом бы всё и закончилось. но тут подошли те два сержанта и попросили лейтенанта предъявить документы. А он их без паузы сразу послал на три буквы. Они все сразу перешли на крик и я понял, что ещё несколько секунд и начнётся мордобой. Тогда я заорал на них на всех ещё громче не сильно задумываясь над содержанием того что орал. а вылетело из меня что то в таком духе "Прекратите немедленно, как Вам не стыдно, в стране такое творится, а вы матом ругаетесь, нам нельзя допустить кровопролития, прекратите ругаться". Они и впрямь все замолчали. лейтенант пошёл в свою часть, а милиционеры не стали его преследовать. Документы его им так и не достались.
Через пару дней ко мне пришёл офицер милиции и снял свидетельские показания об этом инцинденте. Сержанты подали официальное заявление о том, что этот лейтенант оскорблял их при исполнении служебных обязанностей. Я написал длинные показания в которых попытался доказать, что господин лейтенант находился в очень тяжёлом психологическом состоянии ничего страшного не совершил и не следует его наказывать. Наказывать нужно тех организаторов переворота, которые создали нервозную обстановку в стране. Этим всё дело и кончилось.
25 августа я был в Туле где несколько дней подряд не прекращались митинги. Там до 21 августа действительно противникам ГКЧП оружие раздавали прямо с оружейных заводов.
26 августа в Москве спутницу свою встречал, которая возвращалась с Урала. Я оттуда уехал на неделю раньше её. И в момент переворота не знал увидимся ли мы теперь с ней вообще или она теперь мне будет передачи в концлагерь носить. Из Москвы мы поездом ехали до Ефремова. В вагоне кроме нас не было ни одного пассажира. В такие дни нормальные люди не хотели быть пассажирами.
С тех пор то и дело все заявляют, что почти все участники тех событий сегодня стыдятся своего энтузиазма. Я ничуть не стыжусь, просто слишком хвастаться конечно не стоит. И дело даже не втом, что как многие думают пиночетовский способ проведения реформ мог дать более положительные результаты. Даже если это и так, не нужны мне эти результаты такой ценой. Как африканцы в 60-е говоили. Пусть мы без колонизаторов будем жить хуже, но нам нужна совбода.
Как то Доренко в передаче Шустера заявил, что он у Белого Дома стоял не для того чтобы Абрамович "Челси" покупал. Я им тут же в передачу мыло послал, что к Белому Дому я не поехал поскольку в своём городе был тогда нужнее, но у своей мэрии я стоял в том числе и для того чтобы любой российский гражданин мог купить что угодно в какой угодно стране.