Мои миры

Творчество больше всего похоже на созерцание -- всматриваешься, пытаешься понять и что-то записать. Потом видишь, что понял неправильно и записал не так, и переписываешь снова... Добиваешься нужной формы и правильного места каждого цветного стеклышка в картинке-калейдоскопе.

Иногда я буду наугад доставать стеклышки и класть сюда...

Очень-очень старое стихотворение, из моей первой и самой любимой реальности -- легенде о рыцаре-крылатом льве и девушке, вернувшей его к жизни... А стихотворение любили дети в том городе.

Над полями, мимо гор,
Мимо речек и озер,
Сто ветров преодолев,
Ты лети, крылатый лев,
До надзвездной высоты,
Где волшебные цветы
Ста дорогам ста планет
Серебристый дарят свет.
Принеси мне с тех дорог
Чистый лунный огонек,
Чтоб всегда светил сквозь мрак,
Словно маленький маяк.

Кусочек из старой повести, написанной в "лохматые девяностые"...
----------

Барабанный бой разорвал в клочья утреннюю тишину. В потрепанной джинсовой безрукавке, с рюкзачком на плече, Лис медленно шла по плацу, словно приговоренный на виселицу. Гравий похрустывал под подошвами стареньких кед. Курсанты, выстроенные в две шеренги, по команде "кругом" поворачивались спиной, когда она проходила мимо. Последняя -- черноволосая кареглазая тальгурдийка Джин -- вместо того, чтобы отвернуться, сжала руки девушки:

-- Лиска, я буду по тебе скучать!..

Двое здоровенных парней-Друлов со старшего курса грубо вытолкнули ее за ворота. Следом швырнули рюкзачок с пожитками. Поднявшись и отряхнув одежду, Лис бросила последний взгляд на территорию училища. Ворота, клацнув, закрылись, навсегда отделив ее от мира, в котором она прожила почти семь лет. Лис забросила рюкзачок за спину и хрипло насвистывая "Марш имперских легионеров", зашагала к автобусной остановке.


Через четверть часа полупустой громыхающий автобус вез ее в Дрому. Сидя у запыленного окна, Лис вяло размышляла, что делать дальше. Ясно, что надо искать работу. Хорошо бы воздушным таксистом -- по технике пилотажа у нее "десятка". Правда, она не была уверена, что для нее найдется вакансия. Ну что ж, не пилотом, так хоть драить туалеты на вокзале. Зацепиться на Свире будет нелегко, но возвращаться на Ургонхор ей не хотелось.

У любого нормального человека есть дом. У Лис дома не было. Королевский дворец на Ургонхоре домом она назвать не могла. Это гигантское здание с лепестками внутреннего космопорта, словно ядовитый цветок, выросший посреди мертвой равнины, она ненавидела всеми фибрами своей души.
Она помнила огромную фигуру отца, наводящую какой-то первобытный ужас. Помнила некоторых его жен -- дородных тетушек, шумных и говорливых, как торговки на базаре. Помнила особенно ненавистного ей сводного братца Горпа, прыщавого белобрысого подростка, залезавшего девчонкам под юбки. К ней братец не рисковал подходить -- Лис дралась отчаянно, как мальчишка, и от нее можно было хорошо получить. Но сильнее всего ей помнилось тяжелое, гнетущее чувство, довлеющее над показной пышностью королевского двора. Поэтому переступив в двенадцатилетнем возрасте порог кадетского корпуса, она пообещала себе, что никогда не вернется на Ургонхор.

Странно, но у нее не осталось никаких воспоминаний о матери. Она даже не представляла, что означает это слово. Временами она думала, что отец вывел ее в пробирке и теперь выбросил как результат неудачного эксперимента.

За окном потянулись однообразные серые громады "спальных" районов. Пассажиров в автобусе прибавлялось. На какой-то остановке в салон ввалилась говорливая компания силаек с объемистыми клеенчатыми сумками -- видимо, ехали на рынок торговать всяким барахлом. Сумки загородили весь проход, в автобусе вспыхнула ссора, и долгое время не было слышно ничего кроме гортанного силайского диалекта.


Лис доехала до кольцевой остановки "Космопорт". Там она вышла, а автобус, извергая из выхлопной трубы клочья сизого дыма, поехал разворачиваться на голом асфальтовом поле. Ветер ласково шевельнул золотистые волосы девушки, словно утешая. Ну что ж, где наша не пропадала... Лис решительно направилась к гигантскому сооружению из стекла и металла.

Возле высоченных дюралевых ворот центрального входа лениво прохаживались охранники в униформе мышиного цвета. Харрожская девушка в потрепанной джинсовой безрукавке им не понравилась, и малиновое пятнышко лазерного прицела остановилось на переносице Лис.

-- Документы, -- потребовал небритый охранник-Друл. Лис молча достала пластиковую карточку -- вид на жительство.

-- Чего надо? -- поинтересовался охранник, возвращая карточку. Лис как можно сдержаннее ответила:

-- Я ищу стоянку воздушных такси.

-- Фиг их там найдешь, в этом бардаке, -- проговорил другой охранник, невысокий и коренастый, с короткой стрижкой и жевательной резинкой во рту. -- Ладно, девушка. Давай империал, отведу.

Зная, что с охранниками лучше не спорить, Лис сунула ему в ладонь тяжелую желтую монету. Охранник кивнул: "Идем за мной". Миновав ворота, они попали в грандиозный холл, крытый ажурным стеклянным куполом, парящим на силовых полях на головокружительной высоте. Снизу вверх тянулись многоярусные постройки -- магазинчики, кафе, офисы компаний и турагенств, пестрящие нарядными витринами и рекламными щитами. Тут же сновали вездесущие силайки в цветастых платках, торгуя контрабандным товаром за спинами охраны.

Лис почти потерялась в этом потоке людей, спешащих на свой рейс или снующих по магазинам, но ее провожатый уверенно находил дорогу. Наконец они вышли на бетонную площадку, где стояло несколько белых с красными полосами аэрокаров -- легких машинок, рассчитанных на четверых пассажиров.

Из кабины аэрокара навстречу охраннику поднялся здоровенный свирянин с бритой головой и пышными усами, свисающими до подбородка:

-- Что, Нерга, клиента привел?

-- Не угадал, Окси, -- ответил охранник и кивнул в сторону Лис: -- Девушка хочет подрядиться у вас.

Окси кинул в сторону Лис недоверчивый взгляд:

-- А девушка хоть знает, куда вставляется стартовый ключ?

Лис протянула руку:

-- Давай.

-- Что -- давай? -- не понял свирянин. Лис уточнила:

-- Стартовый ключ.

-- Ишь, бойкая какая, -- проговорил Окси. -- Гробанешь машину, а мне отвечай потом.

-- Не гробану, -- заверила Лис и добавила: -- Могу показать кое-что интересное, если не побоишься составить компанию.

-- Побоишься? Фью! Ладно, валяй, показывай, что умеешь. -- Вложив в руку Лис ключ с брелком в виде голой девицы, Окси с шутовским поклоном открыл дверцу аэрокара: -- Прошу, госпожа.

Лис пристегнулась ремнями безопасности (Окси, подумав, сделал то же самое). Руки привычно легли на штурвал. По счастью, управление было похоже на флаеры в учебке. Лис включила двигатели и поддала газу. Аэрокар оторвался от земли и начал набирать скорость, девушку и свирянина вжало в кресла. Усмехнувшись, Лис потянула рукояти штурвала на себя. Аэрокар резко задрал нос, небо и земля на несколько секунд поменялись местами в ошалевших глазах Окси. Чиркнув брюхом по силовому полю, поддерживавшему купол космопорта, аэрокар упал в пике, но Лис уверенно выправила полет, и вскоре аэрокар плавно опустился на стоянку.

-- Ну ты даешь... -- только и сказал Окси. Авторитет Лис в его глазах неизмеримо возрос. Открыв дверцу, он позвал: -- Эй, Вован! Видал, чего девчонка выделывает? -- Он дружески ткнул девушку в бок: -- Вылезай. Пойдем знакомиться с нашими.

Вован, долговязый парень с огненно-рыжей шевелюрой и веснушчатым лицом, сжал ее руку в теплой ладони:

-- Классно летаешь. Тебя как звать?

-- Элизабет.

-- А, Лиза, значит. Понятно. А я -- Вова. А это -- Лауренций, -- Вован подтолкнул вперед друльского парнишку с зеленым камнем на серебряной цепочке, охватывавшей соломенно-желтые волосы. -- Отпрыск благородного семейства, оставивший теплое семейное гнездо в поисках приключений.

-- Пошел ты... -- неопределенно отозвался "отпрыск благородного семейства" и обратился к Лис: -- Ты из навигашки? А за что выперли?

-- Будто не знаешь, за что, -- проворчал Окси. -- Наш придурок губернатор снова закручивает гайки. Всюду ему мерещится харрожско-силайская мафия.

Вован сплюнул:

-- Да он сам первый мафиози и есть. Блин, отгрохал такой космопорт, а людям жрать нечего. Хоть бы скинули его, что ли.

-- Ты, Вован, потише, -- шикнул на него Окси. -- Это у вас в Альянсе демократия. А у нас здесь другие порядки. Ладно, ребята, работайте, а я пойду к шефу, устрою Лизавету. -- Он кивнул девушке: -- Идем!


Обойдя стоянку, они зашли в стеклянную кабинку лифта. Лифт мягко тронулся и поехал вверх. Лис наблюдала, как меняется публика от этажа к этажу. Если внизу сновали носильщики, грузчики в грязных фартуках и прочая обслуга, то на верхних этажах ходили люди в деловых костюмах и белых сорочках с галстуком. Она невольно подумала о неуместности своего наряда в этих чистых, почти стерильных офисах. Правда, свирянин выглядел не лучше, но в отличие от нее, не смущался.

Лифт остановился. Окси махнул рукой: "Выходим!", Лис послушно двинулась следом. Стеклянные двери бесшумно расходились в стороны перед ними, мягкий ковер глушил звуки шагов. Пройдя по освещенному белыми лампами коридору, свирянин толкнул дверь с табличкой "Диспетчер аэротакси "С ветерком!" В.Бином".

Стены кабинета были завешаны устрашающего содержания плакатами по технике безопасности вперемежку с изображениями полуобнаженных фотомоделей и рекламами новых марок аэрокаров. За столом, заставленным телефонными аппаратами, находился сам В.Бином, одетый в белую рубашку с узким черным галстуком.

-- Улица Аркадная? Во сколько? Хорошо. -- Он поднял другую телефонную трубку: -- Вова, возьмешь клиента из квартала красных огней? Аркадная, шесть. Половина двенадцатого. Смотри сам ни во что не вляпайся. Пока. Окси, что тебе надо?

-- Привет, Вик. Я работника привел, -- Окси подтолкнул Лис к столу. -- Девушка водит аэрокар как песню поет.

Взгляд В.Бинома обратился на Лис:

-- Имя, фамилия?

-- Элизабет Ургон, -- отчеканила Лис, чуть не прибавив по привычке "курсант Высшего Навигационного училища".

-- Гражданство?

-- Ургонхор, с разрешением на проживание в Империи в течение трех лет.

В.Бином нахмурил брови:

-- Временный вид на жительство -- это плохо. Покажите карточку.

Лис положила перед ним свой ай-ди. В. Бином засунул пластиковую карточку в считывающее устройство. Компьютер пискнул, считав данные. В.Бином пощелкал клавишами.

-- К сожалению, я не могу Вас принять, -- проговорил он, возвращая Лис ее документ.

-- Вик, ну ты чего... -- начал было Окси, но В.Бином оборвал его:

-- Оксиген, для кого каждый день на стене вывешивается информация? Согласно вчерашнему постановлению губернатора, лица харрожского происхождения с временным видом на жительство не имеют права занимать должности выше десятой категории. Сожалею, но ничем помочь не могу.

Подойдя к диспетчерскому столу, Окси начал что-то доказывать. Лис чувствовала горькую, незаслуженную обиду, как на сегодняшней утренней поверке, когда ее публично выпроваживали из училища. За что? За то, что она имела несчастье родиться наполовину харрогом? Подавив слезы, она молча покинула кабинет и зашагала по коридору.

-- Эй, Лизавета! -- догнал ее Окси. -- Ты не обижайся. Это все наш губернатор-алкаш, ему уже черти по углам мерещатся. А Вик вправду ничего не может сделать! Он и без того боится, что нашу лавочку прикроют.

Пожав плечами, Лис пошла дальше. Окси не отставал:

-- Лизавета, ну ты хоть дождись ребят! Вован знает в Дроме каждый закоулок. Может, присоветует что-нибудь дельное.


Вован появился в двенадцать. Он долго и обстоятельно рассказывал про своего клиента -- богатого Друла, которого в стельку пьяного выносили из борделя в такси.

-- Кто-то из наследничков, -- предположил Лауренций. -- Это они ездят сюда развлекаться.

-- Блин, точно! -- воскликнул Вован. -- Там еще мэн из службы безопасности был, так он сказал, чтобы я никому ни слова! А то... -- он выразительно провел рукой по горлу.

Тем временем Окси принес из киоска горячие бутерброды в пакете:

-- Хавайте, ребята. Лизавета, ты тоже налегай. Вован, принеси девушке кофе!

-- Щас. Тебе с сахаром? -- Вскочив, Вован сбегал к кофейному автомату и принес горячий кофе в бумажном стаканчике: -- Прошу.

За закуской сбегали еще раз, чему Лис была рада, поскольку с утра у нее не было во рту ни крошки. Тут же устроили обсуждение, где ей можно устроиться. Лауренций посоветовал в ресторан, официанткой или посудомойкой, но Окси сказал, что таких желающих много. Потом Вована осенило:

-- Тебя в навигашке драться учили? Попробуй вышибалой!

-- Вован, ты с ума сошел? -- возмутился Лауренций.

-- А что? -- проговорил Вован. -- В "Колесе Фортуны" вышибалой тоже девчонка работает. И справляется не хуже парней!

-- Только в сомнительные заведения не суйся, -- предупредил Окси. -- Там все, что угодно сделают: и на иглу посадят, и просто убьют. У них вся полиция куплена.


С такими напутствиями Лис отправилась на поиски работы. Она обошла десятка два ресторанов, но после вчерашнего распоряжения губернатора никто не рисковал брать харрожскую девушку даже уборщицей. Потеряв надежду устроиться в ресторане, Лис обошла ночные клубы и дискотеки, но с тем же результатом. Наконец ей дали адрес какой-то ритм-дискотеки "Два козла", куда она и направилась, готовясь получить очередной отказ.

Ей пришлось изрядно поплутать прежде чем она нашла здание ритм-клуба -- серый кирпичный дом, буйно разрисованный граффити с полногрудыми девицами и крылатыми черепами. Окна были занавешены изнутри черной бумагой. Надпись над входом гласила, что клуб называется "Диктатор Ха", а прозвище "Два козла" заведение получило, по-видимому, из-за двоих бодающихся силайских козлов, намалеванных прямо на двери.

На звонок долго не отвечали. Потом дверь открылась и выглянул высокий парень с серьгой в ухе. Лис объяснила, что ей нужно. Парень сказал: "Подожди здесь" и исчез за дверью.

Минут через десять дверь открылась снова, и девушка вошла, озираясь. Помещение выглядело весьма экзотично. С потолка на веревках свешивались открытки, бутылки, порванные ботинки и даже полуразобранный лучевой пистолет вперемежку с рыбачьими сетями и блестящей карнавальной мишурой. Стены были залеплены цветными афишами.

Парень с серьгой провел Лис в полутемный дискотечный зал с серебристым шаром под потолком. Там ее встретил невысокий полноватый Друл в черном смокинге и ослепительно-белой сорочке -- очевидно, сам хозяин заведения. Рядом с ним находился второй его помощник, прыщавый друльский парень в блестящей майке. На его руках бугрились горы мускулов.

-- Ты хочешь работать у нас? -- поинтересовался хозяин.

-- Если возьмете, -- пробурчала Лис в ответ.

-- Возьмем, -- неожиданно согласился хозяин. -- Мы не расисты. Но сначала -- небольшой экзамен.

Лис не сразу поняла, что произошло, но ее выручила выработанная в училище реакция. Едва прыщавый сгреб в кулак край ее безрукавки, она чуть развернула корпус, фиксируя в ладонях его руку, и через мгновение парень охнул от боли в запястье и согнулся. А еще через мгновение он уже лежал на полу, а Лис заламывала ему руку за спину. Парень засопел, и Лис отпустила его, отскочив на два шага и замерев в стойке.

Очень приятное ощущение, между прочим...

Хотя, это и всего отрывок, то есть малая часть истории. Мне очень знакома почему-то и тоже очень близка тема, образно выражаясь, "кенозиса", то есть когда некое сильное и светлое существо, чей настоящий дом где-то далеко "по ту сторону" и где всё лучше и совсем иначе и не похоже на "здесь", по каким-то причинам вдруг оказывается "внизу": обтрёпанное, одинокое, толком никем не понимаемое и не воспринимаемое по достоинству... но живуще, тем не менее, и пробивающееся своей дорогой через разнообразные преграды и ловушки мира людей, познающее этот мир, и на каком-то этапе начинающее даже любить его и его обитателей...

Не оставляет, однако, мысль, что, как и в "Городе..." в этом отрывке аллегорически заключён вобщем-то автобиографический очерк судьбы самого автора... Но нравится. Действительно, приятно...

Павел, мне тоже близка эта тема... Повесть называется "Дверь в вечность", и там даже три такие истории -- самой Лис, ее матери (леди Эстреллы) и меклонца Л'Ронга, органически-кибернетического существа. Конечно, наиболее полно кенозис раскрывается в самой Элизабет -- она открывает в себе неожиданные способности, становится центром и душой небольшой религиозной общины, у нее постепенно пробуждается глубинная память, и в конце ей предстоит трансформа -- переход, хоть и довольно трагическим образом...

Это довольно старая повесть, и написана не очень умело, но я иногда перечитываю ее, чтобы погрузиться в ту атмосферу... Планета Свира взята из "Силайского яблока" Вячеслава Назарова, малоизвестного, но очень талантливого фантаста, уж очень тот мир похож на тогдашнюю реальность -- и отчасти на теперешнюю.

А есть где-нибудь целиком эта повесть ("Дверь в вечность")?

У меня на сайте: http://www.startower.org/writing/index.php...amp;article=lis

Заранее прошу прощения за стилистические шероховатости, это одна из моих первых законченных вещей...

Отрывок из повести, написанной по испанским впечатлениям...

--------------

Следом за аббатисой я спустилась по каменной лестнице и пересекла внутренний двор. Возможно, дом принадлежал когда-то богатому маурийскому торговцу. Четырехугольный двор был оформлен стрельчатыми арками, обильно украшенными каменной резьбой. По другую сторону вверх поднималась широкая лестница, выходя на балкон, тянувшийся по всему периметру двора.

Поднявшись, мы прошли по балкону, и мать Марита с усилием толкнула массивную деревянную дверь. Мы оказались в анфиладе комнат, отделенных друг от друга арками, украшенными тонким каменным кружевом в маурийском стиле. Из дальнего помещения, находившегося через пару комнат от нас, предположительно под угловой башенкой, струился мягкий золотистый свет. Вместе с матерью Маритой я прошла через анфиладу и вошла в помещение.

Вначале мне показалось, что свет льется отовсюду -- со стен, пола, потолка, -- но солнечные лучи проникали лишь через два зарешеченных узких окна, обращенных на южную сторону. И все же в комнате было необыкновенно светло, словно солнечный свет отражался бесконечное число раз в снежно-белом оперении Крылатой девы, сидевшей на высоком стуле, в ее распущенных по плечам золотистых волосах. Ее тонкие пальцы перебирали четки -- видимо, она молилась.

При нашем появлении глаза ее радостно вспыхнули, лицо засияло улыбкой:

-- Доброе утро, мать Марита! Это сеньора Илвайри, которая будет меня сопровождать?

-- Да, -- сдержанно ответила аббатиса. -- Сеньора Альмира Илвайри -- уроженка далекой Гардарики со странными обычаями, где женщины носят штаны. Нам ее рекомендовали как хорошего воина.

Крылатая посмотрела на меня и улыбнулась. Я улыбнулась ей в ответ, и девушка засияла от радости, словно встретилась не с незнакомой женщиной, которую видит в первый (вернее, во второй) раз, а со старым другом. Я почувствовала, как между нами начали натягиваться незримые нити симпатии.

Мать Марита стояла рядом, словно закованная в доспех своей отстраненности, и я почему-то ощущала ее как помеху. Мне хотелось поговорить с Крылатой девой без нее.

Крылатая словно уловила мои мысли:

-- Мать Марита, разрешите пожалуйста, я поговорю с сеньорой Альмирой сама.

-- Хорошо, я подожду в соседней комнате, -- согласилась аббатиса и вышла.

Крылатая встала со стула (серый плащ заструился мягкими складками вдоль ее тела), подошла и взяла меня за руки, глядя на меня сияющими глазами. Из ее ладоней струилось живое, лучистое тепло, и от нее самой исходил тонкий, едва уловимый аромат. Наверное, надо было что-то сказать, но мне было просто хорошо стоять рядом с ней, держась за руки.

Она отпустила мои ладони и коснулась пальцами моего лба:

-- Вы хороший человек, сеньора Альмира. Только вам приходится много сражаться. Вы продолжаете сражаться даже в своих мыслях, и от этого вам больно.

-- Я по-другому не умею, -- ответила я. -- Если понадобится, я буду сражаться и за вас, сеньорита Анна.

-- За меня сражаться не надо, -- с улыбкой заверила Лаэрнике. -- Я сильная! Правда. Но это очень хорошо, что вы будете рядом.

Она коснулась рукояти моего меча, и я почувствовала, как Лаэнриль радостно вспыхнула в ответ.

-- Как ее зовут? -- спросила Крылатая. Я извлекла из ножен меч и вручила девушке:

-- Ее имя Лаэнриль.

-- Здорово! Почти как у меня. Лаэнриль и Лаэрнике -- правда, похоже? -- Крылатая погладила клинок тонкими пальцами: -- Она очень привязалась к вам, сеньора Альмира. Потому что вы добрая.

Ну если считать добротой отсутствие неоправданной жестокости, то может, и можно назвать меня доброй... Крылатая дева вернула меч, и я спрятала Лаэнриль за спину.

-- А можно я вас попрошу? -- сказала она. -- Зовите меня Лаэрнике! Или Лайни, как звала меня мама.

-- Хорошо, -- улыбнулась я. -- Только тогда можно и я вас попрошу?

-- Да, конечно! -- Лаэрнике засияла, словно бы выполнить эту просьбу для нее неимоверное счастье. Я сказала:

-- Во-первых, обещайте, что в случае опасности вы будете строго следовать моим распоряжениям. Этим вы сильно облегчите мою работу. И во-вторых... Зовите меня просто Альмирой. Без "сеньоры".

-- Да, конечно! -- пообещала Лаэрнике и добавила: -- Вы совсем как мама...

Лицо ее стало задумчивым:

-- Когда я была маленькой, мама любила расчесывать мне волосы... Альмира, а вы расчесывали волосы своей дочке?

-- У меня пока нет дочки, -- ответила я.

-- А давайте вы поучитесь на мне! -- предложила Крылатая. -- А потом, когда у вас будет дочка, вы будете расчесывать ей волосы и укладывать в прическу как настоящий мастер!

-- Я вообще-то не умею делать прически.

-- Ничего страшного! -- Лаэрнике вручила мне гребень из слоновой кости: -- Я буду вам подсказывать.


Лаэрнике сидела на стуле, аккуратно сложив крылья под плащом, а я стояла за ее спиной и расчесывала чудесные волосы Крылатой, -- золотистые, чуть вьющиеся, мягкие как шелк. Я снова вспомнила дона Родриго и тоску в его глазах. Ведь я могу не только видеть Лаэрнике и говорить с ней, но и касаться ее волос, -- недостижимое для него счастье...

Моих способностей хватило лишь на то, чтобы заплести в чудных волосах Крылатой тонкую косичку. Нужно было заплести с другого бока такую же, и закрепить их расшитой золотом тесьмой. У меня получалось плохо, но Лаэрнике помогала мне и весело смеялась.

В комнату заглянула мать Марита. Подойдя, она забрала у меня гребень:

-- Давайте. Я сделаю это быстрее.

Механическими, словно заученными движениями аббатиса начала укладывать волосы Крылатой в прическу. Лаэрнике достала четки из кармана плаща. Губы ее шевелились -- она читала про себя молитвы. Монахиня бросила на меня взгляд:

-- Вы можете идти.

Подождите, Ольга, дайте я закончу "Дверь в вечность" вначале!

Я вчера дошёл до того, как они прилетели на Гемму... Сегодня продолжу... Работа на "Ксероксе" к счастью позволяет печатать произведения из интернета на бумаге и потом читать их дома по нормальному, как обычные книги. Я так больше люблю.

Шероховатостей я пока никаких не заметил, хотя я и не эксперт, просто любитель необычной литературы...

Но это, конечно, произведение отнюдь не детское и далеко не развлекательное...

У меня попутно возникло желание спросить у вас массу вещей, но я, честно говоря, не знаю даже.. боюсь спрашивать... как-то всё это настолько натурально, что... становится страшно прикасаться к чужой тайне, к чужой судьбе... Когда читаешь, ты во всяком случае просто зритель. А спросишь -- уже участник...

Впрочем, я сам не ведаю, что говорю...

Интересное произведение. Продолжу на выходных. Спасибо..

Сообщение отредактировал Павел - 20.3.2009, 19:54

Павел, а можно с вами на ты -- во второй форме?

На образ леди Эстреллы меня навела... Алла Александровна Андреева! Своей прямой осанкой и какой-то особой, женской внутренней силой. Насчет "второго пьяницы в Империи" -- это тоже перефразированные слова Аллы Александровны (она любила выпить немного вина).

Гемма -- это Голландия Компьютерный магазин, где будет работать Лис, существует на самом деле, и хозяева списаны с реальных Герарда и Яна. Улица Садовая -- там же, рядом, и квартира Лис -- это мансарда, где мы с мужем прожили несколько лет.



А спросите Вообще, каждое произведение -- на самом деле небольшой кусочек стоящей за ним реальности. Как макушка айсберга (а девять десятых под водой). Когда написала "Дверь...", ходила по городу словно попав в мир своей повести, настолько все было осязаемо, реально...

Можно...

Я сам всё время перескакивал тоже: то на "ты", то на "вы"... тут запутаешься... ))

Я вообще-то так и подумал. Особенно после того, как прочёл, что леди Эстрелла ослепла...

Вообще, я не знаю, но ИМХО это очень страшно... Я не был с Аллой Александровной знаком и писал часто довольно резко против неё... Теперь начинаю сожалеть о своей поспешности... Вообще, много, что плохого о ней думал... А сейчас озадачен. Не знаю, в чём я был прав, а в чём нет. Наверное, не стоило вообще давать волю мыслям, не зная реального живого человека...

... Вот это меня и пугает, что это кусочек реальности. Там просто совмещено всё "художественно", как бы: разные слои, миры, люди и не-люди, разные хронологические события... Но там всё очень прозрачно. Можно не знать, куда конкретно просвечивает эта прозрачность, но сам факт того, что попадаешь в какую-то действительность -- это настолько отчётливо!.. Да, вот я тоже читаю и оказываюсь в мире твоей повести... эта повесть не закончена... то, что написано, это ещё не всё... Поэтому и страшно: думаешь, вдруг ты в этом мире что-то нечаянно толкнёшь или сдвинешь с места, а потом реально живущим на свете людям будет от этого "икаться"...

Хотя, быть может, я и преувеличиваю...

В любом случае, надо дочитать вначале, а там, как сказано мудрым: "упрёмся - разберёмся"

Павел, еще раз спасибо! Я особенно рада, что эта повесть находит отклик именно у тебя, человека со сложным и красивым внутренним миром (который, как айсберг, лишь на одну десятую виден над морем, а все остальное -- там, в таинственных глубинах). Думаю, что с не меньшим интересом читала бы твою прозу...

Я помню еще по "Маяку", что многих неприятно удивляло православие Аллы Александровны. Меня вначале тоже это неприятно удивило, тем более, что первый опыт знакомства с Православием у меня был не самый лучший. Однако я поняла, что в этом есть глубокий смысл. Это и выражение того, что "Роза Мира" -- не эклектически составленный букет, а цветок, выросший на общем религиозно-культурном древе. Алла Александровна предостерегала от преждевременного создания "культа", подчеркивала культурный и этический аспект, особенно -- воспитание человека облагороженного образа. И Православие укрывало и оберегало ее саму.

У меня при встрече с ней отпали все мысли о разногласиях. Это даже не личное обаяние, это глубже... Может, это и есть кармическая связь...

"Дверь в Вечность" -- один из фрагментов реальности, которой посвящены несколько других недописанных повестей и множество набросков. А реальность началась... с мультфильма "Вольтрон", на мой нынешний взгляд, достаточно примитивного аниме! Планета Арус взята оттуда Но если в мультфильме она совсем не прорисована, то у меня в Арусе соединяются ирландский и прароссианский миф; что-то вроде того, что я вижу в творчестве Хелависы. Хотя, пожалуй, "ключом", "музыкальной осью" этой реальности является Лорейна МакКеннит, впитавшая в себя самые разные музыкальные традиции. Из той же реальности пришло мое имя и мой Наставник; в том мире он прожил несколько жизней и деятельность его по сути была демиургической...

Империя -- это не то, чтобы противник Аруса, но это как бы наш, срединный мир со всеми его заморочками. В отдельных частях Империи (как в королевстве Ургона) может действовать нечто темное, демоническое, гораздо более страшное, чем бог Империи Вицр (похоже, от этого имени мне не отделаться -- именно оттуда оно "перетекло" в "Город...") А другие части просто живут своей жизнью, некоторые -- даже очень спокойной и благоустроенной жизнью. Но, к сожалению, спокойный жизненный уклад Геммы не спас ни леди Эстреллу, ни ее дочь... Да, к сожалению, в повести не будет "хэппи-энда", что вообще-то для меня нетипично -- у меня обычно все заканчивается хорошо. Но -- такова логика сюжета, логика самой реальности, "противостояния Города и Цитадели", когда через Цитадель начинают действовать более глубокие демонические силы, обрывающие земной путь многим ярким и светлым судьбам...

Вот, кстати, интересное соединение ирландского и россианского. Песня на на английском и с ирландским акцентом, а мелодия русская и легко узнаваемая...

Называется "Toast to Tomorrow" ("Тост за завтра").

В припеве повторяют:

We'll drink a toast to tomorrow,
And one -- to days long ago...

Это из последнего альбома группы "Blackmore's Night". Я кое-что из их творчества очень люблю.

Сообщение отредактировал Павел - 21.3.2009, 20:50

Сделала "Братьев по оружию". Это небольшой видеоролик на музыку группы Kamelot. Наверное, только мой муж, Наставник и несколько близких друзей поймут, почему это стоило стольких душевных сил. Несерьезный, казалось бы, мультик рассказывает о серьезных вещах...

UPD Вот это видео. За что-либо подобное возьмусь теперь нескоро...


Сообщение отредактировал ladyvoltron - 13.4.2009, 5:57

С ума сойти! Нашла свой текст, датируемый 1996-м годом.



Я уже тогда делала наброски к "Городу"... а потом забыла. И отложилось оно на целых двенадцать лет...

Сообщение отредактировал ladyvoltron - 28.4.2009, 18:29