Мои мысли о КОБ

Спаси Господи! А я ведь о том, что это еще один способ "завалить" "Розу Мира". С кем только Даниила Андреева не сравнивают! Бедная Алла Александровна! - Могу представить ее состояние после выхода в свет этого сборника! Вот уж точно, - "шапками закидали"! Почему-то вспомнились слова одной женщины, поправлявшей камушки вокруг могилы Максимилиана Волошина в Коктебеле: "Человечество прошло, наступило и ушло". Простите.

Сообщение отредактировал Тамара - 22.2.2009, 0:11

Здравствуйте! Вот еще одну "каплю" послал Господь, не позволяющую пройти мимо как бы мимоходом брошенной информационной мины Вика. Отыскала три старых журнала "Благодатный Огонь" ради материалов о Распутине, и обнаружила статью протоиерея Петра Андриевского (№12-2004) "Проповедники "народного православия". Полагаю, она будет интересна и жаждущему нововведений в Церкви Ивану Чудотворцеву.

"В последние годы значительно выросли ряды борцов за Православие. Этому можно было бы только радоваться, если бы новоявленные "борцы", подражая древним Отцам и исповедникам веры, действительно боролись за чистоту православного вероучения. Ведь не секрет, что за последние годы многие из еретиков и неообновленцев, при советском режиме имевшие ограниченные возможности для распространения своих заблуждений через печатные издания, значительно расширили круг своих сторонников. Но "борцы-ревнители", сгруппировавшиеся вокруг некоторых изданий, как будто бы не замечают ни откровенной хулы современных еретиков на Христа, на Богоматерь, не замечают того, что неообновленцы пытаются реформировать весь строй православного богослужения и даже богословия. Более того, в своих сочинениях "борцы-ревнители" сами допускают бесчисленные искажения православной веры. Многие из таких искажений уже отмечались на страницах "Благодатного Огня". Приведу еще один характерный пример.
Главный редактор альманаха "Первый и последний" В.Манягин пишет на страницах своего издания, что "апостолы и все уверовавшие во Христа, как в Мессию и Сына Божия, ежедневно ходили в Иерусалимский храм, несмотря на то, что в нем священнодействовали те же лица, что приказали схватить и отдать на распятие Господа" (здесь и далее выделено В.Манягиным. - П.А.). "Апостолы не только посещали Иерусалимский храм, но и исполняли обряды Ветхозаветной Церкви... Из вышесказанного видно, - пишет далее В.Манягин, - что до определенного момента христиане считали себя частью Ветхозветной Церкви. До какого?" (Первый и последний, 2003, №1).
Задавшись вопросом, до какого времени христиане считали себя частью Ветхозаветной Церкви, В.Манягин рассказывает своим читателям, что в 70 году по Р.Х. во время осады Иерусалима римскими войсками один из вождей Израиля отдал римлянам храмовую печать и от имени синедриона согласился на капитуляцию. За это он выторговал себе право основать в иудейском городе Ямнии новый синедрион из 71 человека. "Таким образом, - пишет В.Манягин, - в первую же ночь крушения еврейского государства вожди Израиля окончательно уничтожили Ветхозаветную Церковь".
В.Манягину следовало бы знать, что Ветхозаветнаф Церковь прекратила свое существование со времени распятия Спасителя. Се оставляется дом ваш пуст (Мф.23.38) - сказал Господь иудеям. И это оставление храма Иерусалимского Святым Духом произошло, когда завеса в храме раздралась надвое, сверху донизу (Мф.27,51). И поскольку храм был оставлен Святым Духом, то действия иудейских священников в храме не были священнодействиями, и христиане не имели никакой нужды в ветхозаветных обрядах. Если апостолы после распятия Спасителя и приходили в Иерусалимский храм, то исключительнмо для проповеди Евангелия заблудшим овцам дома Израилева. Православная Церковь никогда не была частью Церкви Ветхозаветной, а берет свое начало от Святой Пятидесятницы, когда на собравшихся в сионской горнице апостолов сошел в виде огненных язык Святой Дух, Которого своим лжеучением и хулит В.Манягин.
Таким образом, "борец за Православие" В.Манягин является на самом деле апологетом ереси жидовствующих и заблуждения жидовствующих популяризирует на страницах своего издания (в котором, справедливости ради, можно отметить и позитивные статьи, направленные на борьбу с глобализацией, новым мировым порядком и экуменизмом).
К сожалению, "борцы за Православие" сеют среди своих читателей не святоотеческое учение, а древние или новые ереси, а нередко и откровенное язычество в упаковке некоего "народного православия". И это не случйно. Ибо сами они исповедуют не святоотеческое Православие, а свое "новое православие". Так, в большой статье "Россия и глобализация", опубликованной в "Русском Вестнике", автор пишет: "...Православие, неизрекаемое в полной мере даже святоотеческим богословием, а выраженное, скорее, в самом историческом пути России как мировой державы, равно как и в самом строе русской жизни и русских духовных подвигах, значимостью своей превосходящих ход земных вещей, мироощущение, понимаемое лишь интуитивно, на рубеже личного рокового выбора" (Русский Вестник, 2004, №1).
Как видим, здесь автор сознательно отделяет себя от святоотеческого богословия, то есть, от подлинного Православия, его "православие" - иное. Оно выражается, по словам автора, "в историческом пути России как мировой державы". Это "православие" понимается адептами "лишь интуитивно, на рубеже личного рокового выбора". Оно сильно заражено язычеством и оккультизмом. Понятно теперь, почему приверженцы нового "народного православия" так настойчиво предлагают канонизировать Г.Распутина и Иоанна Грозного, почему глухи ко всем аргументам своих оппонентов. В их новой религии эти лица - святые. Немало потрудился в становлении России как мировой державы И.В.Сталин и другие государственные мужи, которые со временем, без сомнения, составят пантеон приверженцев новой религии. Споры с адептами нового "народного православия" бессмысленны - это действительно новая религия.
В.Манягин, который для православных - проповедник ереси жидовствующих, хулящий Духа Святого, а для приверженцев новой псевдоправославной религии - исповедник и борец с новыми паспортами, пишет, что Новозаветный Израиль повторяет судьбу Израиля Ветхозаветного. И действительно, как ветхий Израиль перед пришествием Спасителя был озабочен только политическими проблемами своей страны, так и нынешние "борцы-ревнители". Как ветхий Израиль для достижения своих политических амбиций фактически отказался от Закона Божиего, заменив его преданием старцев, так и нынешние ревнители не по разуму уже не удовлетворены святоотеческим богословием и руководствуются в своей жизни предсказаниями "старцев". Но Господь при Своем первом пришествии не обнаружил у ветхого Израиля истинной веры. Обнаружит ли Он ее сейчас, когда иные монашествующие нашей Церкви, призванные к защите и утверждению правой веры, устроились добровольными книгоношами, распространяя по всей матушке-Руси "благочестивые" бредни, замешанные на ложном мистицизме, оккультизме, мифотворчестве и язычестве? Господь не случайно предупреждает нас: Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле? (Лк.18,8).
Протоиерей Петр Андриевский
Проповедники "народного православия"
(Благодатный Огонь, №12, 2004).

Сообщение отредактировал Тамара - 2.3.2009, 13:33

Тамара! на первом этапе ваших постов - вы настолько увлеченно клеймили КОБ, что создавалось впечатление будто вы его рекламируете (лично у меня). До этого я о нем и слыхом не слыхивал. Пришлось в инете посикатиться-поискать - а то что я нашел отнюдь не впечатлило.
Вы уж слишком большое значение присваеваете КОБу - я хотел бы вам порекомендовать посмотреть несколько серий мультика "Южный Парк". Вот уж он точно учит смотреть на все происходящее в жизни с другой (даже и неожиданной) стороны.

Таким образом, "борец за Православие" В.Манягин является на самом деле апологетом ереси жидовствующих и заблуждения жидовствующих популяризирует на страницах своего издания (в котором, справедливости ради, можно отметить и позитивные статьи, направленные на борьбу с глобализацией, новым мировым порядком и экуменизмом).
К сожалению, "борцы за Православие" сеют среди своих читателей не святоотеческое учение, а древние или новые ереси, а нередко и откровенное язычество в упаковке некоего "народного православия". И это не случйно. Ибо сами они исповедуют не святоотеческое Православие, а свое "новое православие". Так, в большой статье "Россия и глобализация", опубликованной в "Русском Вестнике", автор пишет: "...Православие, неизрекаемое в полной мере даже святоотеческим богословием, а выраженное, скорее, в самом историческом пути России как мировой державы, равно как и в самом строе русской жизни и русских духовных подвигах, значимостью своей превосходящих ход земных вещей, мироощущение, понимаемое лишь интуитивно, на рубеже личного рокового выбора" (Русский Вестник, 2004, №1).
Как видим, здесь автор сознательно отделяет себя от святоотеческого богословия, то есть, от подлинного Православия, его "православие" - иное. Оно выражается, по словам автора, "в историческом пути России как мировой державы". Это "православие" понимается адептами "лишь интуитивно, на рубеже личного рокового выбора". Оно сильно заражено язычеством и оккультизмом. Понятно теперь, почему приверженцы нового "народного православия" так настойчиво предлагают канонизировать Г.Распутина и Иоанна Грозного, почему глухи ко всем аргументам своих оппонентов. В их новой религии эти лица - святые. Немало потрудился в становлении России как мировой державы И.В.Сталин и другие государственные мужи, которые со временем, без сомнения, составят пантеон приверженцев новой религии. Споры с адептами нового "народного православия" бессмысленны - это действительно новая религия.
В.Манягин, который для православных - проповедник ереси жидовствующих, хулящий Духа Святого, а для приверженцев новой псевдоправославной религии - исповедник и борец с новыми паспортами, пишет, что Новозаветный Израиль повторяет судьбу Израиля Ветхозаветного. И действительно, как ветхий Израиль перед пришествием Спасителя был озабочен только политическими проблемами своей страны, так и нынешние "борцы-ревнители". Как ветхий Израиль для достижения своих политических амбиций фактически отказался от Закона Божиего, заменив его преданием старцев, так и нынешние ревнители не по разуму уже не удовлетворены святоотеческим богословием и руководствуются в своей жизни предсказаниями "старцев". Но Господь при Своем первом пришествии не обнаружил у ветхого Израиля истинной веры. Обнаружит ли Он ее сейчас, когда иные монашествующие нашей Церкви, призванные к защите и утверждению правой веры, устроились добровольными книгоношами, распространяя по всей матушке-Руси "благочестивые" бредни, замешанные на ложном мистицизме, оккультизме, мифотворчестве и язычестве? Господь не случайно предупреждает нас: Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле? (Лк.18,8).
Протоиерей Петр Андриевский
Проповедники "народного православия"
(Благодатный Огонь, №12, 2004).

Здрвствуйте, Максим де Трай! Церковь земная - воинствующая, а небесная - торжествующая. Я чересчур простодушна для того, чтоб делать то, что Вам показалось. Кто-то любит натуральные продукты, кого-то устраивает эрзац; кому-то нужна правда, а кому-то неплохо и во лжи. Все мы разные, как справедливо заметил Лис. Я не сообразила, как ответить на Ваше письмо, и мои несколько строк попали Максиму. Бог даст, отвечу более добросовестно. Думается, Максим по сугубой своей занятости не переправил Вам мою записку, потому что мне кажется, Вы не отказали бы мне в любезности объяснить, как вставляются цитаты. По инструкции мне непонятно, не получается. Дошло, о какой "конспирации" говорит Яник. Дочь заполняла анкету и поленилась написать во всех строчках. А я не умею. Да кому это нужно? Разве что...

Наконец-то пришло время рассказать о святом. Отправив дочь на учебу в Штаты (писать "Америка" неэтично по отношению к жителям других государств Северной и Южной Америк), я решила побывать в Троице-Сергиевой Лавре прежде чем ехать в Оптину - и попала на День Преподобного Сергия. Вроде как случайно. И Храм Христа Спасителя незадолго до того обрушился на меня из-за угла тоже как бы ненароком. Причем, дальше идти было нельзя, - шли колонны монашествующих: день освящения Храма. У меня нет возможности рассказать неспеша во всех подробностях все "волшебство" того периода (к примеру, могла ли я, читая в поезде газету о монастыре с труднопроизносимым названием "Шамордино", даже предположить, что он "нечаянно" поднимется из-за горизонта, когда я шла по полю!).

Но главное случилось в Оптине. Я пришла туда 20-го октября. Люди на автобусной остановке сказали, что только что туда ушел Крестный ход. Проезжая на автобусе через мост, я спросила: "Как называется река?". Жиздра. ЖИЗнь, Дающая РАдость! Так и оказалось. Привыкшая сутками бродить по забайкальской тайге, тут я заметно дрейфила, удивляясь себе, - ведь лес такой нежный, сосны - "розовощекие". Опираясь на дубину, брела с чувством большого смущения, - ведь в святое место иду, а ничегошеньки о нем не знаю! Понятия не имею, зачем эти старцы нужны, зачем Богородица, и почему у нее все изображения разные. Вру, - знала "Отче наш" и Иисусову. Ее-то и твердила от страха, смутно догадываясь, что она имеет отношение к монашеству.

В воротах монастыря меня радостно встретила женщина в черном, будто век ждала, и страх мой как рукой сняло. Подумалось, - вот какие здесь все общительные! Да ничего подобного, - в дальнейшем она едва обмолвливалась со мной несколькими словами, - готовилась к постригу. Лишь позже узнала, что управили все Преподобные Старцы Оптинские.
Мы проработали допоздна, и на улице я столкнулась с Крестным ходом. "Ну что ж", -думаю, - коли в монастырь не попала, обойду хотя бы кругом, узнаю - какую территорию занимает''. С Крестным ходом и вошла в Святую Обитель.

Небо перевернулось. Где бы я не была раньше, Кассиопея имела облик женской беспомощности - W. В школе даже стишок появился: "Да, очень грустно у нас получилось: ты играешь, а я вот, - влюбилась. Как лунатик не сплю до рассвета, а ты лишь во сне вздыхаешь где-то... И, беспомощно руки развея, грудью поникла Кассиопея". А тут - созвездие изображает цифру три! Вот это да-а... Надо было полвека прожить, 7 тысяч километров проехать, чтобы увидеть - Троица на небе даже написана, а я все на востоке истину искала. Не зря звездочка около луны мне все время на запад указывала!

Когда на вопрос: ""Кто такой Москва, который говорит по черной тарелке на стене, родные объяснили, что это город и до него надо долго ехать, много денежек надо, - я перестала есть мороженое и стоически копила деньги на билет. Отревевшись после очередного грабежа братьев, снова складывала сбережения... в тот же платяной шкафчик любимой и единственной куклы Милы. Звездочка, звездочка только и поддерживала меня, шепча: "Туда, туда..".

Когда Крестный ход остановился перед могилками Старцев, я оказалась на дорожке, ведущей к Владимирскому храму. Над нею висело черное кружево листвы, а между крестом Владимирского храма и этим кружевом - Кассиопея, похожая на электронную цифру 3.

Простите, устала и сбила пальцы о жуткую казенную клавиатуру. К тому же, практически не спала сегодня, наконец-то покинув хоть и плохой, а все же привал у дочери. Я с ней поругалась и выкатилась на ночь глядя. В подъезде обнаружила у себя в кармане чужую ручку (подарок нинзи явно с маячком) и выбросила ее в окно. А на улицу выйти не решилась, так как поняла, что там меня ждет дочкина засада, - ей очень хочется отобрать у меня ноутбук, к которому я всегда пробивалась с боем. Дело в том, что из Штатов моя дочь вернулась наркоманкой. Конфликт произошел, как всегда, из-за моего замечания по поводу непозволительного обращения с детьми всех в том доме, так как родители ее мужа - алкоголики.

Возможно, меня так сильно ударили за то, что я выбросила не мою скрепку из кармана тележки... Не важно. Просидев на другом этаже до утра, я отправилась в путь и, оглянувшись на дом, увидела своего "нинзю", который выходил с черного хода. Высокий, статный, полноватое бледное лицо (ночная работа + паразиты). А серебристо-серая иномарка с номером р187ву (буквы небольшие наискосок, последняя м.быть v? - думается, его, - слишком часто на глаза попадается. Понимаю, что это не серьезно... В буквах не уверена, но номер - точно тот. Простите, у меня, похоже, опять поднялась температура. Завтра постараюсь продолжить, хоть добраться от вокзала до почы - совсем не просто.

Сообщение отредактировал Тамара - 5.3.2009, 20:18

Вот ваша жизнь. Вам есть что вспомнить - о чем печалились и о чем радовались.

Тамара,

Разрешите мне поддержать Вас, Тамара. Решительно и безоговорочно поддержать.

А всем остальным пожелаю мира и любви.

Сообщение отредактировал Сержант - 6.3.2009, 20:33

Спаси вас Христос, ребята!
Исправляю неточность. Температура была пониженной, - это симптомы были, как при высокой. Через 3 дня проходят, на теле - точки от ожогов, по 2.


Реплика Николаю. В статье священника я прочитала: "Да, я плохой человек, но все, что я делаю в Церкви, - правильно". То есть, важно не "какой" ты, а "что", что ты делаешь. Кобовцы выглядят безупречными, но грош этому цена, потому что дела их разрушают нашу Церковь. Пусть какой батюшка по немощи своей и согрешит, как свойственно человеку, но главное, - лишь бы он твердо стоял и держал Предание, по слову апостола Павла. Чистота православного вероучения, - вот что сейчас главное! А то мне прислали фильм, который начинается словами о том, что Первая Заповедь - о посте (?!). И протоиерей Максим Козлов написал книгу о семье и браке под названием "Последняя крепость". Ложь. Не семья - последняя крепость (может, у мусульман так?), а Христос. Иисус Христос - первая и последняя наша крепость!

Прродолжаю рассказ об Оптинских буднях, которые для нас - чудеса.

В монастырской гостинице стояли нары в три яруса. Мне досталось место посерединке второй полки. Несмотря на усталость, заснуть никак не удавалось, - то ли оттого, что женщины наверху расскандалились из-за места, то ли из-за "разгулявшихся" почек. Мы лежали одна к другой длинной шеренгой. Насколько понимаю, я заснула незадолго до пробуждения, и это называется тонким сном.

Я ощутила себя в небе, увидев сверху весь монастырь и малюсеньких людей, шедших вокруг него Крестным ходом. Потом словно камера сделала наезд на погост между тремя храмами, в центре которого стояла звонница. Лишь через год я догадалась, что это не камера "наехала", а душа моя спустилась ниже.
И тут я увидела, что вокруг звонницы идет Крестный ход монахов. По сторонам квадрата, за основу которого можно взять дорожку от алтаря Введенского храма до поворота к Владимирскому.

Монахов было очень много, шеренга широкая. Они шли против часовой стрелки и когда повернули к Владимирскому храму, я ахнула: "Они и на самом деле такие!". Дело в том, что когда я впервые рассматривала иконостас в школьные годы, то обратила внимание на вытянутые пропорции и, конечно же, не согласилась, - так не бывает! Как и положено советскому школьнику, росшему под девизом "Хочу все знать!", я успокоилась, найдя объяснение: люди в те далекие времена были менее развитые, чем мы, рисовать не умели, потому кто-то и изобразил человеческую фигуру условно, а потом такое изображение копировалось и стало нормой.

А тут я вижу, что возглавляющие процессию Святые - намного выше идущих следом монахов! Те им - чуть выше пояса. Святые заняли всю дорожку, параллельную западной стене, и остановились. Крестный ход образовал квадрат вокруг звонницы, и все к ней повернулись лицом. Подчеркиваю, - ни единой книжки про Оптину я до того не держала в руках, ни одной картинки не видела, и ни одной иконы Преподобных Старцев Оптинских также. Над головами Святых были огромные сиявшие золотом сферы. Я невольно обратила внимание на одного, выделявшегося необыкновенной красоты волосами, отливавшими платиной, которые струились по епитрахили до самого ее края. Позднее по иконам узнала, что это - Преподобный Лев (Наголкин).

Из ближнего левого угла монашеского квадрата послышался тихий голос пожилого человека, но ни одно слово не пролетело мимо моего слуха. Говорилось что-то до такой степени космически важное.. - век бы слушала! Но, голос умолк, в посветлевшее голубое пространство налетела белая поземка, завертелась, и в воронку, образовавшуюся над куполом Владимирского храма, поплыл Крестный ход вслед за Преподобными.

Я рванулась за ними, осознавая, что проснусь, - и ничего из услышанного не вспомню, - настолько новой для меня была полученная информация, настолько важной, а законспектировать-то не было возможности! В этот момент неописуемой красоты сильный, подкованный золотом голос, сказал мне в правое ухо: "Феодосий". А в левое: "Далеко не надо ходить". Как бы не обзывали меня дурой за прямоту и простодушие, голосов в клиническом смысле у меня никогда не было. Открыла глаза, села, осмотрелась. Все еще спят. И тут, уже наяву, голос повторил те же слова, и так же: "Феодосий" - в левое ухо, "Далеко не надо ходить" - в правое. Пожала плечами, - какой Феодосий, куда ходить? Может, священник какой, - надо поинтересоваться (слова "иеромонах" я еще не встречала).

И вот тут зашла гостиничная с колокольчиком. Началась суета по сборам в храм, и из головы тотчас же все вылетело. Накануне вечером, поджидая гостиничную в коридоре, я невольно услышала разговор пожилой монахини с послушницей. Та внушала девушке, что надо непременно закрывать лоб платком. Весь разговор был невнятным, но последние слова "В этом великий смысл!" - донеслись до меня четко. Стало интересно, - какой смысл?

И вот, умывшись холодной водой и подвязав голову по-крестьянски, я вышла на ветер (21 октября 2000 года) и сразу же загнула палец, найдя первый смысл: спасает от непогоды. В храме во время Литургии было очень много народу, толпа держала меня, обливавшуюся потом, иначе бы я просто упала (пришла в таком состоянии, когда кладут в больницу на интенсивную терапию по поводу заболевания почек). А по незнанию, я еще выстаивала все службы, две Литургии подряд, Молебны, Акафисты. Обтирание лица платком мало помогало, становилось еще жарче. И вот, в очередной раз я просто промокнула струившийся пот "козырьком" платка. Повеяло прохладой! Я загнула второй палец, - второй смысл нашла!
А третий... Оказавшись перед стульчиком, когда началось помазание, я присела, решив пойти, когда там впереди немного "рассосется", но свободнее там не стало, а помазание закончилось. Что ж, - думаю, - пойду, хотя бы к иконе приложусь...

Только отошла от иконы, перед моим носом простерлась чья-то рука, и в ухо мне было сказано: "Вон помазание!". Из боковой двери алтаря вышел батюшка, и я ринулась к нему, подставив.. темя. Получив, наконец, печать Святого Духа, не зная, что делать с масличком на лбу, я смазала его на лестовку, которую купила в лавке, как сувенир, смутно догадываясь, что предмет этот - монашеский. Место на лбу ощутилось до такой степени святым, что никому не хотелось его показывать, - а тут и платок кстати пришелся. Так я обрела великий его смысл.

Но вернемся к раннему утру, когда я впервые зашла во Введенский храм Оптиной Пустыни. Через какое-то время было объявлено, что исповедь - во Владимирском храме. Подивившись, что никто не побежал, я вышла на улицу, где все еще было темно. Преодолевая страх, просеменила через погост, беспорядочно крестясь и сетуя, что не знаю, какие слова надо в этом случае произносить. А когда вышла после исповеди на крыльях облегченной души, небо стало уже ультрамариновым, и все серебрилось от предрассветного инея. Страха - как не бывало.

Спокойно пройдя через погост, я обернулась и поклонилась всем могилочкам до земли. А когда разгибалась, взгляд невольно упал на крест крайней могилки слева, что под алтарной стеной Введенского храма. Я так и застыла, пополам согнувшись, как громом пораженная. На кресте было написано: "Схиигумен Феодосий. 9 марта 1920 года". (Справа подзахоронен схиархимандрит Агапит, написавший Житие Преподобного Амвросия Оптинского). И я уже не помню, снова сказал голос, или в памяти моей он прозвучал: "Феодосий", - в левое ухо. И вот он - слева. "Далеко не надо ходить", - справа. "И то верно", - произнесла я вслух, поворачиваясь через правое плечо.

Надо ли говорить, что это было самым настоящим потрясением. Я поняла, насколько ошибалась, считая себя верующей. Оказывается, я воспринимала христианство примерно так же, как искусство. Литература и живопись. А вот то, что это все живое, - в голове не укладывалось. Вот, совсем недавно они тут стояли, голос был отсюда, - схиигумен Феодосий говорил? (Лишь значительно позднее до меня дошло, что это была проповедь). Но истинный смысл видения открылся лишь через три года, когда, вероятно, накопилась некая критическая масса информации по кусочкам, как в детском паззле (вот до какой степени плоть глупа! Кто-то другой на моем месте, может, догадался бы быстрее). А пока, - началась такая волшебная жизнь, что я однажды даже усомнилась, - не сплю ли я?

Плывя по течению в прямом смысле, - человеческий ручеек куда-то меня увлекал, - я увидела впереди разноцветные огонечки, как на новогодней елке. Поинтересовавшись, куда мы идем, узнала, что увижу мощи Преподобного Амвросия. И тут не обошлось без курьеза. Как бухнулась в открытую раку, - лицом в батюшкину голову ударилась, а поднимаясь, словно электрический ток вдохнула. Обожгло, и я почему-то чувствовала, что у меня светится левая половина бронхов и левое легкое. Схватившись за грудь, я отошла к двери, и выходившим из храма певчим наверное показалось, что это я им от всей души кланяюсь... А у меня просто все горело внутри.

Надо ли говорить, что любую свободную минутку я проводила у могилки батюшки Феодосия. И вот вижу, что исповедовавший меня монах идет вдалеке с группой туристов, как я воспринимала тогда паломников. Пока подходила, он уже освободился. Спросила, - кто это там похоронен в уголочке, где можно что-нибудь о нем почитать? Мне порекомендовали брошюрку "По образу древних". Бегом в лавку, а по дороге думаю: "Этот молодой, небось, еще мало знает, - надо кого-нибудь постарше спросить, может, еще какие книжки посоветуют". И что же? Пожилой монах сказал: "Не знаю"!

Без очков, преодолевая резь в глазах, я с замиранием сердца прямо в лавке начала читать статью о схиигумене Феодосии. Там и портрет его, - удивительно похож на дядек из моей родни! (А когда дочь увидела фото батюшки в трехтомнике С.А.Нилуса "На берегу Божьей реки", - воскликнула: "Мам, да он вылитый ты!". Пришлось поправить, что не он на меня, а я на него похожа, - даже линия волос на лбу). Читала с большим волнением. Казалось, не переживу, если узнаю, что батюшку убили. Для меня это было бы настоящей трагедией, которая произошла бы в ту минуту, как я это узнала. Я не одна такая. Встретила в Оптине девушку-паломницу, которая недавно прочитала "Пасху Красную" Нины Павловой и рыдала на могилках убиенных инока Ферапонта, инока Трофима и иеромонаха Василия. Я тоже плакала и на панихиде по братьям не могла стоять спокойно, потому что мы не успели привыкнуть, для нас братьев убили вот совсем недавно, рана свежая, - болит.

Довольная тем, что батюшку не убили, я поставила книжку на стенд. И тут кто-то мне говорит: "А лестовка-то твоя - где?". Я хвать за запястье, на которое надела ее, как браслет, - а нету! Туда-сюда заметалась, забегала, - нигде не нашла. Побежала к батюшке Феодосию (Богом данный, между прочим, в переводе), заныла: "Батюшка, прости, я уже поняла свою ошибку, - слышала, что надо на все благословение брать, да мимо ушей пропустила! Батюшка, помоги найти лестовку!". А в ответ - как волна благоухания от множества роз, и помысел: "Это за территорией монастыря потеря, а здесь все свои, родные. Разве в доме бывают потери? К тому же, у тебя горечь утраты, а у кого-то радость находки". На душе у меня посветлело: "И то верно...", - но "жаба" вскоре вернулась на прежнее место.

"Батюшка! Но ведь это так дорого для меня! И по деньгам, и как память. Хочу иметь вещдок о первом дне в Оптине. Батюшка, вразуми того, кто нашел, чтобы вернулась мне эта святынька!!!". И опять повеяло благодатью. Я поняла, что батюшка мне поможет, и расслабилась, о лестовке больше не думала. Она лежала рядом с четками над ценником 25 руб. Как же не купить такую красоту из натуральной кожи за такие деньги! Но монах сказал, что она стоит 70. Если б сразу, я бы отказалась, но он так долго возился, распутывая последнюю из висевших за его спиной, что отказаться было неудобно. Из-за этой непредусмотренной траты я не смогла сразу купить брошюрку о Старцах. Думаю, все было Божьим Промыслом "подстроено".

А заняться было чем. После исповеди меня благословили причаститься в день Преподобного Амвросия 23 октября, чтобы лучше подготовиться. Я понятия не имела, как это - получше, но Старцы управили. Вторая ночь ознаменовалась сновидением, в котором я увидела человека, на которого одно время имела смертельную обиду. Уж и забыла о его существовании, думая, что простила. После того сна осознала, что ошибалась на свой счет, поэтому все свободные минутки посвящала пропалыванию своей души, как грядки от сорняков.

Из гостиницы одиночек выгнали, на вторую и третью ночь меня устроила на квартиру вместе с собой опытная паломница из Дивеево. Как-то она подошла ко мне, когда я стояла у могилки батюшки Феодосия и потихоньку о чем-то с ним разговаривала (прошу обратить внимание на то, что святые всегда говорили своим чадам приходить на их могилки и разговаривать, как с живыми, но я об этом узнала значительно позже!). А вскоре подошел священник, который всегда останавливается в доме этой женщины, когда бывает в Дивеево. Вот этого не боюсь, этому расскажу. Дело в том, что я шарахалась от иеромонахов, заприметив, что люди делают перед ними какие-то "па", чего я не умею. Надо было изучить. Мне со стороны казалось, что это какие-то очень сложные движения - когда люди берут благословение.

Батюшка, выслушав меня, объяснил, что это, значит, мой Святой, что мощи его в могилке почивают, и напоследок сказал: "Молись получше, чтобы его скорее причислили к лику Святых!". Ага. А как может молиться типичный представитель советской школы? Я сразу же сообразила, что теперь у меня есть наиважнейшее дело "молиться получше", - и я побежала по храмам писать записки=заявления о причислению к лику Святых схиигумена Феодосия (Поморцева) Оптинского. Вознамерилась всю страну проехать, оставляя такие записки в каждом городе. Слава Богу, в храме Христа Спасителя тормознули, и кто-то в облачении пояснил, что к чему.

В ночь на 23-е пришлось поспать не более 2-х часов. Поставили будильник на 4, а заводить не стали, так как хозяйка сказала, что он уже заведен. Как только я положила голову на подушку, в закрытых глазах увидела купол Введенского храма, каким видишь его, если стоять перед алтарем. Он вытянутый, как цветок-колокольчик. Их стало три, они быстро закружились в белом и голубом, - и я отключилась.

Проснулась от боли в ноге, как если бы кто-то поставил палку у основания большого пальца. Потерла, задрала ногу вверх (я спала на диване), но не тут-то было! Тогда, окончательно проснувшись, я посмотрела на часы при свете от уличного фонаря, - 5 минут 5-го! Чуть не проспали! Слава Богу, обошлось. Сердечное спасибо батюшке Амвросию, - ведь это его была палочка!

После Литургии дивеевская паломница просила меня поехать с ней, так как боялась одна идти по лесу, а мне никак не хотелось уходить. Побежала на вахту узнать, нет ли какого автобуса, чтоб посадить ее с Богом, а не провожать до остановки и потом бежать назад, трясясь, как заяц. Под стеклом вахтерской будки висит лестовка. Очень похожая на мою. "Простите, а не моя ли лестовка висит?". "Где потеряла? - спрашивает сердитый дяденька, - Как докажешь, что твоя?". И меня осенило: "А вы понюхайте! Если благоухает, - значит, моя. Я на нее все масличко с помазания перенесла!". "На, нюхай", - пробасил дядя. Понюхала, - моя! Душа мячиком взлетела в небо.

Дивеевская сестричка, судя по всему, уехала, а я пошла к звоннице, у которой стоял тот самый монах, который принимал у меня исповедь. Он был легко одет, был явно простужен и дрожал, как осиновый лист. Он, видимо, решил, что я подхожу под благословение, но я этого делать не умела (а страх перед ними после Причащения куда-то делся) и в лоб спросила, нельзя ли с ним сфотографироваться (я видела в Лавре, как люди с монахами вставали под объектив). "Нет!" - шарахнулся от меня батюшка и полетел прочь, как испуганная лань. Изумленно глядя ему вслед, я увидела еще более удивительную картину. Высокий и худой, взлетев на своем очередном семимильном шаге, он вдруг словно ударился о невидимую стену, резко затормозил, развернулся и побежал на звонницу. До этого было монотонное звучание средних колоколов с большим. А этот батюшка взялся за маленькие, и все вокруг встрепенулось от радостного праздничного звона. Я пошла поближе и увидела, как мужчина спокойно фотографирует монаха на звоннице. Пронзила догадка, - это же он ради меня вернулся, поняв, что обидел! Ему бы сейчас в келье греться, а он... Слезы брызнули фонтаном, - куда с такой рожей идти его снимать! Подкралась сбоку и щелкнула. Вернулась назад и, не осознавая того, встала рядом с колоколом, под которым был убит инок Трофим. Никогда больше не слышала такого неописуемого звона! Колокола вдруг заговорили человеческими голосами. Громкий шепот повторял: "Выш-ний Бо-жий, Выш-ний Бо-жий...". Когда звон прекратился, все еще долго хранили молчание, как зачарованные. Стоявший рядом священник, как бы очнувшись, глубоко вздохнул и сказал: "Вот это да-а...". Стало понятно, что он тоже слышал эти слова.

Приехав из монастыря в дом, в котором мне позволили пожить в качестве сторожа, я повесила лестовку на гвоздик у кровати и автоматически приготовилась болеть, но самочувствие было прекрасное. "А где твои почки-то?" - спросила я себя. Что-то я про них забыла. Это невероятно, но до меня еще не совсем дошло, что произошло чудо. Съездив еще в монастырь за книжкой, я прочитала ее от корочки до корочки и поставила в импровизированный Красный угол с упором на бутылку со святой водой, так как обложка у нее тоненькая.

День проходит, другой, - а лестовка все благоухает. "У, какие у них крепкие духи!" - думаю. Но когда и через две недели запах не только не угас, но стал еще более свеж и необыкновенно ароматен, я стала подозревать, что опять происходит чудо. Дневник не вела, но, судя по тому, что было точно больше месяца, можно предположить, что следующее открытие произошло через 40 дней. Я каждое утро брала в руки брошюрку, всматриваясь в лицо батюшки Феодосия (который смотрел на меня то строго, то ласково), целуя крест на его груди. И вдруг, при очередной попытке взять книгу, я наткнулась пальцами на что-то липкое. На задней обложке был потек, как гель из тубы. Прозрачная субстанция без запаха. Лестовка с этого дня больше не благоухала. А месяца через три та субстанция усохла настолько, что получилась миниатюрная беленькая косточка. Вот тут-то и пропал мой животный страх перед мощами! Любопытство погнало смотреть, - нет ли похожей? Смотреть!!! Я рассматривала все, совершенно забыв, как их боялась, и прикладывалась, глядя на других, зажмурив глаза, да еще платок пониже на лоб надвинув, чтоб к стеклу лбом не прикоснуться. Говорила: "Батюшка, прости, я про тебя еще ничего не знаю, но со временем ведь узнаю?", - и так всех обходила: здрасьте да досвиданья.

Вот она, - знаменитая любовь Старцев Оптинских! Нашли способ меня, бестолковую, вразумить! А косточка оказалась более менее похожей только на косточку Преподобного Варсонофия, к которому я подошла в самую последнюю очередь. В принципе, можно было б и догадаться, ведь эти монахи были духовниками друг у друга, и несмотря на то, что батюшка Феодосий был моложе о.Варсонофия, скитоначальник считал его ровней. Дерзаю предположить, что в раке схиигумена Феодосия, когда поднимут из могилки его святые мощи, будет такая косточка, которую мне показали.

Потом меня навестили "старые знакомые". Из угла понесло табачным дымом. Был тревожный сон. Их приближение легко узнаваемо по скользкому холодку под ложечкой. И вот напали. Подло так подошли (во сне) трое верзил со свинячьими затылками. В длинных пальто пастельных тонов, блондинчики, с улыбочкой, а потом внезапно набросились, скручивая руки, чтоб не могла сотворить крестное знамение и затыкая рот, чтоб не могла произнести заклинетельную молитву, которую дал мне батюшка. В забайкальской деревне мне это помогло попалить какого-то бесовского князя, не иначе. Метра 2 с половиной ростом, а одеянием, как Боярский в костюме мушкетера. Он шел на меня, а я его крестила с молитвой. Два раза безуспешно, а на третий - сработало. Он попалился в сморщенный мешок. А тут, - мало того, что их трое, - так еще ничего и не сделаешь! Тогда я крикнула в сторону Оптины: "Братья! Помогите!!!", - и "чпок", - все лопнуло, как мыльный пузырь. С тех пор - ни разу ко мне во сне лукавые не приступали.

А 12-го декабря я заносила в сарай купленные дрова, которые на улице у меня воровали. Возьму вязанку, гляну на милую Оптину, и дальше иду. Стояли свинцово-сиреневые сумерки. В монастыре шла служба. Звон слышно отлично. Расстояние - км 2. Глянув в очередной раз на монастырь с вязанкой дров в руках, я их выронила... Ровно над монастырем бесшумно разверзлось небо, и повис над Святой Обителью высоченный купол той самой "Золотой Пыли", которую я видела на уроке литературы в школе, - Дух Святой, теперь уже несомненно. И только после этого я задалась вопросом, - а почему учительница ни разу меня не спросила, почему я не пришла переписывать сочинение?! Знать, ее тоже коснулось то "Облако", значит, и ее Господь вразумил! Богу христиан Слава!!!
Долго думала, - почему 12-го декабря? Только недавно догадалась: наверное, тот незабываемый урок был 12-го декабря 1966 года.

Сообщение отредактировал Тамара - 10.3.2009, 16:56

Священник, - первый, кому я поведала о своем видении Крестного хода Оптинских монахов, следовавших за Преподобными (их, к слову сказать, было значительно больше, чем прославлено в лике Святых), - сказал о схиигумене Феодосии (Поморцеве): "Это твой Святой". Я машинально кивнула, но вскоре в душе возник протест: кто я такая, чтобы Господь ко мне личного Святого приставил?! Еще не обретя смысл происходящего, я уже чувствовала, что видение это не столько для меня, сколько для того, чтоб я о нем другим поведала. Иначе, зачем доверять его такой разговорчивой особе, как я?! Было стойкое ощущение, что я должна делиться золотым песком, которым наполнились мои ладони.

И я начала всем рассказывать, не обращая внимание на советы держать язык за зубами. Некоторые стали меня избегать, вероятно решив, что я в прелести, не обращая внимания на мои слова о том, что вся территория вокруг звонницы, огороженная широкой лентой Крестного хода, была усеяна огромным количеством свежесрубленных крестов. Я мало что знала тогда (да и сейчас не очень-то преуспела в знаниях), но то, что враг может показать что угодно и кого угодно (даже Христа и Богородицу!), но только не крест православный, - где-то по милости Божией уже слышала. А там был лес крестов!!!

Я с восхищением, почти благоговейно смотрела на православных. Это ж надо, - не видели, а веруют, службы смиренно выстаивают. А я, фома неверующая, возомнила себя православной, а самой доказательства подавай, дай пощупать... Умора вышла, монаха напугала. По дороге в храм услышала, как один монах окликнул другого: "Феодосий!". Конечно же, запомнила сердешного. И вот идет обладатель бесконечно дорогого мне имени навстречу. Решительно преградила ему дорогу. Монах остановился, как вкопанный, и вытянулся в струнку, устремив широко раскрытые голубые глаза в небесную даль. Я начала внимательнейшим образом его разглядывать, как если бы это была скульптура в музее. Человек носит ТАКОЕ имя. Достоин ли он его?

Побледневший монах и в самом деле был похож на беломраморную статую, а я осматривала его со всех сторон с внутренним монологом: "Да, хорош! Какие точеные черты лица, какие изящные уши, а глаза-то, глаза! Да он просто прекрасен! Ладно, пусть носит это имя". И только когда рука моя потянулась к краю его одежды, чтобы пощупать, дабы убедиться в том, что мне это все не снится, я одернула себя, встряхнулась от наваждения и, извинившись, объяснила - в чем дело. А напоследок спросила, не к нему ли это велено мне ходить словами: "Феодосий. Далеко не надо ходить"? Монах потупился и с сокрушенным сердцем сказал: "Нет, я большой грешник. Это к нему", - и указал на могилку Старца.

Легко сказать! Не могу же я по всяким пустякам к батюшке Феодосию обращаться! И невдомек было, глупой, что пустяков-то и не бывает. Стало очевидным уже хотя бы потому, что "пустякам" меня учил скитоначальник схиигумен Феодосий, духовник прп.Варсонофия, который в свое время был командирован к умиравшему на станции Астапово Льву Толстому. Отец Варсонофий вернулся расстроенным и на расспросы сказал только одно: "Хоть он и был Лев, но цепи, которыми сковал его дьявол, он все же не сумел порвать".

А учил меня батюшка и поправлял на каждом шагу. И если по дороге в Оптину я недоумевала, зачем Богородице надо молиться, и почему ее иконы все разные, друг на друга не похожие, то потом, сама не знаю, - почему, сразу нашлась, что сказать бабушке, имевшей точно такое же недоумение насчет разных ликов Пресвятой Девы. Удивляясь возникшей мысли, я сказала: "А Вы посмотрите фотографии своей матери в альбоме! Разве одна на другую похожа? Так и Богородица". Бабуся всплеснула руками: "И то верно...".

Потрясенная, неприкаянная, кроме батюшки Феодосия никакой опоры не имевшая, я ощутила острую потребность в наставнике. Но все так или иначе меня отталкивали. И вдруг я увидела знакомое лицо, - вот он! "Знакомое", потому что это был первый оптинский монах, который попался мне на глаза. Он тогда поразил меня тем, что шел, как по облакам, и убеждена, что видела на его ногах истоптанные лапти с обмотками. Я зачарованно смотрела ему вслед, пока колокольчик рясы, болтавшийся на почти бесплотном теле, не скрылся за углом. Впервые в жизни шевельнулось что-то, похожее на зависть: он где-то там, куда я не могу попасть...

Сообщение отредактировал Тамара - 11.3.2009, 13:04

Тамара, читаю Ваши послания с интересом, однако насторожила вот эта ваша фраза.
Бог один.

Совершенно верно, - Бог один, и Он дал людям Одну религию, послав Сына Своего Единородного, дабы не нарушить Ветхий Завет, а исполнить его. А вот у людей богов много. В Коране написано что-то типа: много было богов хитрых, но Аллах хитрее всех хитрецов. Мусульмане, впрочем, как и адепты других религий, и христиане - не одному Богу поклоняются. Нам внушают порой, что это так, но это не так. Я раньше тоже думала, что Бог один, а разные религии, - как разные к нему тропки, скажем, на вершину горы. Ан-нет. И то сказать, разве хитрость идентична любви? Так и Аллах отличается от Бога, Который есть Любовь у христиан, и нет у других ничего общего с нирваной буддистов. Да, я преднамеренно сказала о Боге христиан. Писала же в предыдущих постах, что все религии созданы людьми, кроме Христианства, данного Самим Богом. Так о чем речь? Почему Даниил Андреев был христианином? Просто так, случайность? Честно говоря, я по наивности своей считала, что прочитавших "Розу Мира" уже не обманет никто, забыла, что бесы и святых обманывали. Думала, что среди последователей Даниила Андреева найду сугубо православных людей. Как можно было не обратить внимание прежде всего на его вероисповедание? Как можно "тянуть на себя одеяло", прикрывая "Розой Мира" свои фантазии, уводящие от Истины - Христа, Который так показан в "Розе...", что люди бегут поскорее принять Святое Крещение, дабы не остаться вдалеке от Него, не погибнуть во мраке. Ведь все в книге подробно объяснено. Можно кувыркаться в Колесе Сансары, как комок гумуса, а можно взрастить на этом гумусе Цветок Духа и прямиком - куда надо за Православными Святыми. Свобода выбора за нами. Я не могу славить бога-хитреца или бога-пустоту, за маской которой легко может спрятаться рогатый, потому и говорю не "Богу нашему Слава!" (ибо не знаю, КОГО они под "нашим" подразумевают), а вынуждена уточнять: Богу христиан Слава! Простите.

Сообщение отредактировал Тамара - 13.3.2009, 19:48

Продолжаю воспоминания о том, как вплотную столкнулась с Силой и Славой Божией в монастыре Оптина Пустынь..

Хотелось как-то обогреть того монаха, - до того сирый у него был вид. Я еще не знала, что он называется "инок". Решила, что апельсины подходят лучше всего, - и витамины, и цвет солнечный, - выбрала два самых лучших и, довольная, приехала в монастырь, да не тут-то было! Нету моего воробышка! Второй, третий раз, - его как не бывало! Ем с горя апельсины, расстраиваюсь, что уже нет в продаже таких красивых, а монаха никак не найду. Долго это длилось, пока до меня не дошло: Благословение! И только когда после Литургии приложила гостинцы ко кресту на могилке схиигумена Феодосия и попросила благословения, "знакомый" инок тотчас же мне повстречался. И, видно, такую силу имеет святое благословение, что ему пришлось съесть оба апельсина, как не отнекивался. Я ни в какую не согласилась взять один апельсин себе, и когда повстречавшийся дежурный по трапезной просунул свою руку в длинный рукав монашеской рясы для братского рукопожатия, то с ужасом выдернул ее, вскрикнув и уставившись на апельсин в своей руке с выпученными глазами. Так с апельсином и ушел. А немного погодя, когда я уже сидела в трапезной, стала свидетелем не менее интересной сцены. Трапезник догнал какого-то парня и вручил ему апельсин с просьбой передать иноку. Убегая по своим неотложным делам, многозначительно крикнул, подкрепив жестом: "Это его!!!". Откуда он мог это знать? - Не иначе, батюшка Феодосий вразумил. Мне стало интересно и, повстречав инока в очередной раз, я спросила: "Ну как, не удалось отвертеться? Съел второй апельсин?!". "Съе-ел", - ответил тот с нескрываемым удивлением. "Вот так-то. Ведь батюшка Феодосий Вам их благословил!". Я была неотесанная, страха Божия совсем не имела, и даже сейчас могу сказать, насколько трудно нам его ощутить, до какой степени мы толстокожие!

Я бегала к иноку со своими вопросами, никак не могла понять про молитву. Укором звучит: "теплохладная". А как? Нельзя же все время находиться в напряжении, в стрессе, как я понимала искреннюю молитву. Когда высказала свое недоумение, он ошеломил меня своим ответом: "Молитва не стресс, не истерика. Это - умиление".

Немало я от него узнала, - "лучше быть учеником ученика...", помнится, выписала откуда-то цитату. Прочитала, что надо порой много лет молиться, чтоб Господь дал наставника, а мне вот - даром. Воистину, многомилостив Отец наш Небесный! Но инок себя наставником, конечно, не считал. Он был - само смирение, только так и можно было достать душу из заскорузлой оболочки тела. Если нас грубо задеть, это не помогает делу душевного спасения, - мы и сами такие, можем в том же духе ответить. Как, например, на слова диакона Андрея Кураева о "Розе Мира": "Книга-паразит", - автоматически напрашивается: "Сам паразит!". А этот мой старчик двадцати с чем-то лет от роду - просто убивал мою наглость тем, что брал мой грех на себя. Представьте, я в чем-то провинилась (не помню уже, то ли книжку вовремя не принесла, то ли еще что), прошу прощения и хочу встать на колени, а пока корячусь, - он уже бъет лбом тротуар: "Простите, простите!". Да всю душу переворачивает!

Он говорил мне, вроде бы, элементарные вещи, но смысл его слов доходил до меня, хорошо, если через три дня, через неделю, а бывало - и через год, и через три! Да, нельзя без наставника. Я захлопнула Псалтирь, дочитав до того места, где про младенцев о камень. Ужастик какой-то! Но прошлась с иноком по оптинской дороге метров сто туда и обратно, - и как будто в библейских временах побывала, увидела внутренним взором панораму тех событий, и все стало на свои места.

Он никогда ничего мне не навязывал, а только смиренно терпел мои приставания, отвечая на вопросы. Пытала я его и про Иисусову молитву. Подумаешь, - я пока по трассе до своего села иду, и две тысячи могу прочитать! Оказывается, не так надо. А когда спросила, что такое "умная" и "сердечная" молитвы, он сказал: "Не знаю". Какой контраст с радонежскими пастырями, которые учат Иисусовой молитве по радио! Я повстречала однажды в электричке женщину, которая с гордостью сообщила, что у нее "умная" молитва и уже почти "сердечная"!

Было у меня послушание мыть в трапезной посуду. Ем за перегородкой суп, туда же подвезли больную девочку лет 15-ти. Очень тяжело было видеть, как родители мучаются, не в силах ее накормить. Она отворачивалась от ложки, плотно сжав губы. Я мысленно попросила: "Батюшка Феодосий, помоги этим людям!", - и тотчас боковым зрением увидела, как девочка медленно открыла рот и начала есть. Мать почему-то догадалась, и заговорила со мной. Я рассказала им, где находится могилка схиигумена Феодосия, и семья после обеда пошла туда. Помоги им, Господи!

А с гостинцами иноку я изрядно помучилась, пока не привыкла брать благословение. Бывало, принесу что-нибудь хорошенькое, - например, очень вкусные сочные яблоки, - побегу в скит, чтобы скорее ему их отдать, а он не берет, - хоть плачь! А то и найти его не могу, если забуду подойти ко кресту батюшки за благословением. Но стоит благословиться, - инок тут как тут!

Справедливости ради должна сказать, что монаха Феодосия я уже никогда не видела ни большеглазым, ни беломраморным красавцем. Наверное, он болел. Лицо серое, глаза заплывшие. Теперь для меня не было краше лица этого, объективно невзрачного юноши, который всего лишь на один год старше моего сына, но для меня он был мудрым дедушкой, а я рядом с ним чувствовала себя ребенком.

С мантейным монахом Феодосием связано у меня еще одно воспоминание. Однажды я увидела его в одежде трудника. Кто-то сообщил, что это наказание за опоздание из отпуска. Что он ездил на Кавказ, а на обратном пути задержался еще в Калуге, видел мироточение иконы в храме на Косинской (?) улице.
(Подробнее об этом - в следующем посте).

Как мне было не ухватиться за золотую соломинку, когда по его молитвам происходили самые настоящие чудеса! Люди, замыслившие против меня злое, - на глазах исправлялись, стоило поделиться с ним своим горем!

После исповеди у молодого иеромонаха я вышла из храма в еще большем смятении, чем пришла. Дочь из Лос-Анжелеса сообщила о скандалах, которые там происходят, по поводу того, что она не хочет идти молиться с ними, протестантами. Я была напугана, - а вдруг уговорят? Спросила у батюшки, как лучше помолиться, а в ответ услышала осуждение: "Вот, соблазняются на Америку...". Да ничего я не соблазнялась! Разве что, когда сдалась на уговоры родни, утешила себя шкурной мыслью: ладно, пусть едет, - хоть поест...
Прошла рядом с иноком по монастырскому двору, - и смятение как рукой сняло. Дочку мою не удалось прозелитировать. Училась она хорошо, но через год вернулась из Штатов неузнаваемой, - и выросла, и подсела там на наркотики.

Однажды стояла я, как обычно, у могилки батюшки Феодосия и увидела идущего мужчину с очень нездоровым цветом лица. Какая-то сила толкнула меня наперерез и, преодолевая неловкость, я посоветовала ему обратиться за помощью к батюшке Феодосию. "Что Вы! - махнул тот рукой на могилку, - мне живые-то помочь не могут! На обед даже не ходил, все посылают к о.Антонию, а я никак не могу его найти. Мне сейчас только один Бог помочь может...". Тут у меня проснулась смелость: "А к Богу-то кто ближе, - эти, от кого Вы отмахиваетесь, или те, "живые", способные в любую минуту согрешить?!"...

Вроде понял. Молча постояли у могилки. Я говорила только одно: "Батюшка, помоги, пожалуйста, этому человеку!". Потом вышли на тротуар перед Введенским храмом. Чтобы не молчать, спросила: "А как он хоть выглядит, этот отец Антоний?". Не успела дослушать ответ, как увидела вдалеке фигуру: "Смотрите, - не он?". Он, казначей. Мужчина вышел из тюрьмы и у него не было денег на дорогу к матери в Казань. Пришел просить в Оптину, потому что, служа в армии в этих краях, крестился в этом монастыре. Пожелав ему помощи Божией, Я поспешила в храм.

С утра у меня был припасен лист бумаги и ручка, чтобы что-то там переписать. Только достала, подходит этот мужчина и говорит, что велено написать заявление. Вот и бумага у меня в руках подходящая. Спросила у монаха за свечным ящиком, как правильно оформить прошение, - продиктовала, и когда ставилась последняя точка, казначей заходил в храм. Я давно заметила, что если что-то происходит по воле Божьей, то идет как по маслу, а коли нет, - хоть голову разбей! Так бъется о стекло оса, не видя форточки. И только когда наша рука (свыше) накроет ее тряпкой и вытряхнет на улицу, она обретает желанную свободу.

Через некоторое время ко мне почти подбежал обрадованный мужчина, - дали ему деньги! Начал благодарить, а я-то тут причем? Ты иди вон того, в могилке, от которого отмахивался, - благодари.

На деньги, которые прислала дочь, взявшая ссуду в банке, я купила домишко и по одной-две сумки перевозила из Москвы багаж. При этом, нельзя было не обратить внимание на то, что ко мне подозрительно часто подходят цыгане. Я уже смотрела на мир несколько иначе и поняла, что это неспроста: надо менять к ним отношение. Я не любила этих людей, и было за что. Мое юношеское романтическое отношение к ним было уничтожено подлостью, с которой столкнулась, когда жила с ними по соседству. Я только родила сына, а они не только отнимали у меня продукты, которые я с горем пополам приносила из магазина с ребенком на руках, но однажды чуть не убили. Спасла соседка, вызвавшая милицию. И тут я поняла, что должна их полюбить, что это не иначе, как батюшка Феодосий мне их подсылает для вразумления. Начала работать над собой; не знаю, как насчет полюбить, но симпатию я к ним испытываю, и уже никто из них ко мне не пристает.

Сообщение отредактировал Тамара - 13.3.2009, 20:10

Пора создавать тему "Православие" или"Чудеса Православия" - честно говоря меня в ортодоксальной вере удержал лишь пасхальный огонь!