Тема о России

Коль скоро Россия находит в уникальных географических условиях, то и экономика её должна развиваться по уникальному же сценарию.

вместе со мной ... беспристрастно взглянуть на характер сообщений последних дней в этой теме

тема стала всё больше и больше напоминать какой-то театр абсурда. Содержательная сторона дискуссии, увы, выветрилась... Возможно участники потеряли интерес к тематике, возможно устали, возможно отчаялись найти в моём лице единомышленника, возможно что-то иное... Но факт остаётся фактом: последние дни мы занимаемся каким-то пустопорожним трёпом..

Поэтому, предлагаю оставить пока всё, как есть, и просто взять перерыв и отдохнуть, а следующий раз заходить только в том случае, когда имеется какая-то действительно новая информация или конструктивная мысль по обсуждаемым вопросам.

Просьба не держать зла на автора темы...

Ю. Латынина.

Суббота, 21.03.2009
«Юля, – пишут мне по смс-ке, – получается, что вы теперь подтверждаете, что для процветания нации не нужна демократия». Имеется в виду, видимо, Китай. Китай, во-первых, это не диктатура. Это форма правления, которая у Аристотеля называется совершенно четко – аристократия, власть лучших. В Китае правят 9 человек. Это те девять коллективных человек, которые ежедневно принимают решения. И те сто членов партии, которые раз в четыре года собираются на съезд.

То, что Китай не демократия, означает две вещи. Первое – он не обязан заботиться о социальных благах, он не обязан заботиться о своих гражданах с точки зрения того, насколько комфортно лично им. И это очень важно в стране, где есть 700 млн. человек, которые живут в абсолютной нищете. Если они будут голосовать, они проголосуют за такого же, как председатель Мао. Ведь вспомним, как победил в свое время Мао. В 49-м году, когда он одержал победу над правительством Гоминдана, в областях, уже занятых коммунистами, шла страшная резня, шла страшная чистка. Партия уничтожалась изнутри так, как никогда она не уничтожалась даже в Советском Союзе в 37 году.

Мао не одержал ни одной крупной военной победы, он не был хорошим полководцем. И на вопрос, почему Мао одержал победу над хорошо, над более или менее организованной армией Гоминдана, ответ очень простой. Потому что его поддерживали сотни миллионов крестьян, которым не было дела до чисток в партии.

И вторая история заключается в том, что, если у вас нет демократии, вам можно не обращать внимание на мнение народа. Это важно. Потому что в Китае народ до сих пор любит Мао. А вот эти 9 человек, и эти сто человек, и вся партия имеют абсолютный консенсус, что новый Мао не должен придти к власти. Вот то отношение, которое в элите сейчас китайской, это абсолютно то же самое отношение, которое было в конфуцианской элите в средние века Китая к первому основателю Китайской империи, к императору Цинь Шихуанди. Как к очень жестокому, взбалмошному и совершенно не правильно правившему тирану. Об этом не распространяются, об этом не говорят народу, чтобы народ не смущать. Но это все знают в элите.

Конечно, демократия – это очень хороший способ обратной связи, контроля над тем, что делает власть. И вопрос – как осуществить контроль, если нет демократии. В Китае это осуществляется несколькими путями. Во-первых, есть очень сильное напряжение между центром, который позиционирует себя как защитник народа, и губернаторами, которых центр позиционирует как потенциальных коррупционеров. И губернаторов беспощадно увольняют, в случаях, если они показывают плохие результаты с ростом ВВП.

Значит ли это, что в Китае нет коррупции? Есть. Самая типичная история – это история с землей. Вот земля в Китае до сих пор не является частной собственностью. Там сложная система правил. Есть суррогат частной собственности, и землю можно продавать. Но, в принципе, это сводится к тому, что если есть земля у крестьянина, и ее государству надо отобрать, чтобы, например, построить на ней фабрику крупному бизнесмену, то государство может отобрать эту землю за сравнительно небольшие деньги. И очень часто бывает так, что ее отбирают, отдают бизнесмену. И даже если крестьянин пойдет в суд, он этот суд проиграет. Но вот крестьянина в результате этой ситуации обирают, а бизнесмена губернатор или чиновник никогда не оберет. Потому что иначе у него уронится ВВП, иначе он будет выгнан. А если его поймают за руку, его еще и расстреляют.

Вторая вещь, которая существует в системе контроля. Есть еще замечательное агентство «Синьхуа», которое выполняет очень нетрадиционную для журналистов роль. Дело в том, что журналисты в Китае не только журналисты, но и доносчики. Агентство «Синьхуа» и представители его в регионах, они не все печатают, но все доносят начальству. Это очень специфический китайский метод обратного контроля.

Наконец, есть институт просителей. У центрального китайского телевидения (CCTV) стоят целые толпы с утра этих просителей из провинции. И их настолько боятся губернаторы, что они очень часто даже присылают туда специальных людей, чтобы те говорили: «Мы представители центра, мы вам поможем» – и увозили их обратно в провинцию. Потому что, конечно, далеко не каждый из этих просителей пробьется на телевидение. Но если его случай будет принят, рассмотрен и подан по телевидению как прецедент, то, конечно, полетят головы всех.

Несколько месяцев назад произошла громкая история. В одной из китайских провинций, в деревне изнасиловали молодую девушку. Полиция выпустила насильника, потому что он кому-то был друг, сват и брат. Крестьяне собрались, сожгли полицейский участок. Эта история стала межнациональной новостью. Уволили всех полицейских, а крестьян, кстати говоря, не тронули.

Еще два инструмента контроля. Это налоги. Центр забирает около 60% налогов из провинций. И еще очень хороший инструмент контроля внутри партии – это то, что крупные партийные чиновники возглавляют государственные компании. Ведь в Китае есть не только частные компании, но и государственные. Они получают не такое большое вознаграждение, около 200 тысяч долларов, может, несколько больше. Для Китая это огромные деньги. Но это не те деньги, которые получают миллиардеры. Потому что государство говорит людям: «Не вмешивайтесь в политику, но зарабатывайте сколько угодно. И если вы зарабатываете, то вы всегда будете самыми драгоценными для нас людьми». Могут покарать чиновника, но никогда не покарают бизнесмена.

В России совершенно обратная ситуация. Бизнесмен под ударом, чиновник неприкосновенен. Всё это я говорю специально потому, что можно видеть из этого одну очень интересную вещь – что правительство премьера Путина, а до этого президента, очень сильно подражает Китаю. Часто говорят, что мы подражаем западным странам, мы обезьянничаем. Знаете, есть такое понятие, которое называется карго-культ. Карго-культ – это то, что было в Меланезии, когда меланезийские дикари видели, что у белых людей есть разные замечательные вещи, типа радио и самолетов, они строили их модели из песка и надеялись, что те полетят. Вот у нас тоже такая демократия из песка, и мы подражаем Западу. Но очень много можно посмотреть, что у нас заимствовано из Китая. И сходство столь очевидно, что разница еще больше бросается в глаза.

Посмотрим, что происходит у нас и что происходит в Китае. У нас сравнительно недавно Дмитрий Козак тоже ввел систему оценок губернаторов, как в Китае. Но не по приросту ВВП, как в Китае, а по какому-то количеству безумно сложных параметров, которые в результате ничего не значат. Второе – у нас тоже Путин забрал налоги в центр. И механизмом управления регионами является то, что эти налоги дальше из центра отдаются обратно. Но это опять-таки приводит к ситуации ровно обратной, чем в Китае.

Совсем недавно случился потрясающий, на мой взгляд, пример в Дагестане, когда президент Дагестана Муху Алиев оказался недоволен московским олигархом Сулейманом Керимовым, прежде всего потому, что Сулейман Керимов инвестировал в Дагестан огромные деньги, да еще и заплатил там налоги. Президент Дагестана усмотрел в этом вызов своей власти. Если расскажешь эту историю китайскому чиновнику, или даже китайскому диссиденту, у него глаза, знаете, вылезут, и он скажет: «Я не понимаю. Как это? Глава региона преследует человека за то, что этот человек вкладывает в регион деньги». Да такого главу региона в Китае уволят завтра, а расстреляют послезавтра. Это немыслимая в Китае ситуация.

Т.е. вдумайтесь в ситуацию, в которой в Китае основным мотивом поведения губернатора является желание, чтобы в его регион вкладывали деньги, а у нас основным мотивом поведения главы региона является чувство опасности, если кто-то вкладывает деньги в этот регион.

Третье – госкомпании. Друзья и близкие люди президента Путина тоже практически каждый получили по месту глав Советов директоров какой-нибудь крупной госкомпании. Но опять-таки у нас это работает наоборот. Потому что в Китае человек получает от госкомпании деньги, но борьба партий под ковром, борьба кланов под ковром настолько острая, что если ты при этом еще из компании какие-то деньги вынимаешь, то ты под ударом, то ты проигрываешь в политической конкуренции. Вот, например, так недавно попался губернатор Шанхая. У нас наоборот. Если чиновник является председателем Совета директоров крупной компании, то это означает контроль над финансовыми потоками в ущерб общей капитализации компании.

Четвертая замечательная история – с просителями. У нас тоже очень популярная история, когда бабушка попросила премьера Путина провести куда-нибудь водопровод, или девочка попросила у президента Медведева новое платье. Но у нас это шоу, у нас это чистый пиар, у нас это не инструмент управления, у нас это инструмент показухи. А в Китае это именно инструмент управления. Посмотрите, например, какие случаи становятся прецедентами в этой ситуации в Китае.

Например, в 2003 году прецедентом стал следующий случай. В полицейском участке до смерти был забит сокамерниками студент, который не имел с собой удостоверения личности. На тот момент удостоверение личности было обязательно для каждого крестьянина, который пришел работать в город. И вот полицейские, которые не очень любят студентов, они обрадовались, что у него этого удостоверения с собой не было, кинули его по формальным основаниям в камеру. Там он, естественно, вызывал недовольство сокамерников. И вот случилась такая трагедия, которая в Китае даже большая социальная трагедия, чем у нас.

Потому что, я уже говорила, студент – это то, во что вкладывает вся семья, весь род. Студент – это будущее. Крестьяне собирали на его образование буквально копейки, буквально юани. И они ждали, что, когда он вырастет, когда он получит образование, он их всех за собой вытащит. Из десяти богатейших людей Китая восемь – это представители из самых бедных семей. И вот этого студента забили. Началась соответствующая пиар-кампания. И в результате была отменена процедура регистрации.

Понятно, что история студента – это был только предлог, и что пиар-кампания в данном случае заменила демократическую процедуру. Но очень важно, что это было успешно. И если мы говорим о том, к чему можно свести всю технологию власти, которая есть в Китае, и технологию власти, которая есть в России, мы видим, что в одном случае центральная власть апеллирует к народу и говорит: «Обогащайтесь, мы вам поможем. А если чиновники будут вам мешать, мы чиновников раздавим», в другом случае власть апеллирует к бюрократии, как к основной своей

Латынина интересный автор - но иногда может и приукрасить, пользуясь тем что все равно не перепроверят... Но дело не в качествах Латыниной. Дело в том что она сравнила китайскую действительность с нашей. Что это дает? Дает понимание того, что у нас не как у них. Отсюда у меня как у читателя следует суждение, что путь России отличный от китайского. Если завтра Латынина напишет статью о румынских крестьянах и о последствиях культа Чаушеску - я сделаю суждение об отличности румынского и русского путей. И так далее. До бесконечности... Все от того что она сама конкретно не знает как должно быть...
Вот бы мне жена прибегала и кричала: "Почему у тебя полочка на шурупы приделана, когда у соседа справа на гвозди посажена, а у соседа слева на клею держится?"

Но все-таки я буду продолжать говорить о том что границы нужно бы прикрыть для капитала и товаров иностранного производства, вернее не прикрыть, а торговать через одну государственную ввозную контору. Снижение налогов - это да, но само по себе снижение налогов может дать результ только лишь через полгода, а кушать хочется всегда. Поэтому выход - для бизнеса в простых и дешевых кредитах. Государство должно кредитовать не гиганты бизнеса, оказавшиеся плохими управленцами. Государство должно кредитовать мелкий и средний бизнес. Но его не так-то просто сформировать - а для этого нужно ввести элемент плановой экономики. То есть государство должно вычислить сколько ему примерно нужно ножей, утюгов, подшипников и пар нижнего белья на год - объявить конкурс на выдачу кредитов на год под конкретное производство. естественно это будет абсурдом в условиях когда проще привезти 5 утюгов из Китая, чем произвести один внутри страны - а значит нужно закрыть границу для китайского ширпотреба. Тяжело... Но другого выхода я не вижу.

Вам мало внешних врагов?