Два мифа (статья)

О параллелях в творчестве Дж. Толкина и Д. Андреева написано уже немало, и неоднократно отмечалось, что миры, созданные двумя крупнейшими мифотворцами XX века, во многом схожи между собой. Но наличие этого сходства заставляет нас задуматься над иной проблемой: почему столь популярным оказался толкиновский миф, и столь мало популярным — андреевский? Если между ними действительно так много общего, почему мы видим триумфальное шествие книг Толкина, и более чем скромные успехи «Розы Мира»? Чего не хватает последней, чтобы превратиться в произведение, востребованное массовым сознанием подобно «Властелину Колец»? Очевидно, дело не в содержании, — богатством образов и идей мир, описанный Д. Андреевым, не уступает, а, пожалуй, даже и превосходит толкиновский. И не в «оторванности от жизни», скорее наоборот, толкиновский миф, разворачивающийся в неведомом Средиземье, более удален от наших реалий, чем персонажи Д. Андреева, связанные с нами тысячами нитей.
На мой взгляд, дело в самой структуре андреевской мифологии, и понимание этой структуры позволит в будущем восполнить недостающие элементы в мифосистеме «Розы Мира».

Структура толкиновского мифа

«Большой Толкин», как называют корпус наиболее прославленных текстов английского профессора, состоит из трех разнородных, но взаимосвязанных произведений: «Сильмариллиона», «Хоббита», и «Властелина Колец». При этом смыслонесущей частью всей конструкции является именно Сильмариллион. Он — энциклопедия и история Средиземья, он — декорации, на фоне которых разворачивается действие остальных частей, в нем — ответы на все вопросы, возникающие у читателя «Властелина» и «Хоббита».
«Сильмариллион», как известно, создавался первым, без него все остальные части толкиновского мифа просто немыслимы. Создавался он долго и трудно, вбирая в себя обширные знания Толкина по европейской мифологии, отражая в себе его кропотливую работу по реконструкции «отсутствующих мифов», и так и не был, как известно, самим Толкином закончен. Его публикация состоялась уже после смерти профессора. Но успех этого сырого и фрагментарного текста, доработанного и систематизированного даже не самим Толкиным, превзошел все ожидания. Именно он превратился в своеобразную Библию толкинизма.
«Роза Мира» как текст по структуре близка именно «Сильмариллиону», она тоже — энциклопедия и история, в ней тоже — ключи и ответы. Но «Роза Мира» — это «Сильмариллион» без «Властелина Колец» и «Хоббита». А возможен ли толкиновский миф без них? Что было бы, если кроме «Сильмариллиона» не существовало бы ничего?
Известно, что Толкин пытался кое-что опубликовать из своих мифов до появления «Властелина Колец», и английские издатели безоговорочно эти тексты отвергли. Причина очевидна — публикация «Сильмариллиона» самого по себе была обречена на оглушительный провал. Потому что «Властелин Колец» (и в меньшей степени, «Хоббит») привносит в Толкиновский миф нечто незаменимое, без чего его полноценное существование просто невозможно.

Герой и история

Честертон в свое время метко подметил, что миф — это всегда история, повесть, а повесть — это всегда приключения героя. Нет мифа без героя — потому что без него он становится философией или идеологией. Не бывает, говорил этот мудрый насмешник, марксистской повести, или прагматической повести, или гегельянской повести, и не случайно Евангелия — рассказ о жизни и страданиях Человека, а не сборник нравоучений. Ни «Роза Мира», ни «Сильмариллион» сами по себе не являются полноценными мифами, потому что в них отсутствуют Герой и его история.
Это утверждение может показаться чересчур сильным, ведь и в «Сильмариллионе», и в «Розе Мира» все же есть некие сюжетные линии и действуют некие персонажи. Разве Феанор, борясь за сильмариллы, не проходит весь положенный трагическому герою путь? Разве Берен не совершает подвигов, обретая в конце концов свою Лучиэнь? В свою очередь, разве истории Демиурга или Демона государственности, Блока или Александра I — не есть именно истории?
На это можно возразить, что это не сами истории, а их зародыши, схематические линии, так и не развернувшиеся в полноценное повествование, и к «Розе Мира» это относится еще в большей степени, чем к «Сильмариллиону».
С другой стороны, традиционная мифология или то, что от нее сохранилось, вроде бы демонстрирует ничуть не большее повествовательное богатство, — достаточно вспомнить песни «Старшей Эдды» или обрывки греческих мифов. Но и на это можно ответить, что не случайно перед нами именно обломки и обрывки, и когда-то обломками и обрывками они не были, а являлись, как и «Сильмариллион», частью полноценных мифологических систем.
Да, возможно, истории о греческих богах и в троянскую эпоху были столь же неразвернутыми и обрывочными, но в таком виде они и тогда никого особо не интересовали. Бессмертие и славу они обрели лишь, когда Гомер написал «Илиаду», т. е. повесть, историю о подвигах Ахилла.
Эдда умерла и была забыта, а воскресла лишь благодаря тому, что ее герои и боги вновь воплотились в историях, рассказываемых на Северо-Западе. И кто бы вспоминал о зороастрийских мифах, если бы не Фирдоуси и его «Шахнаме»?
Возможно, что сам Д. Андреев ощущал недостроенность своей мифологической системы, и существование рядом с «Розой Мира» «Железной мистерии» — доказательство того, что он пытался воплотить материал, изложенный в его основной книге, в живое и непосредственно созерцаемое действие. Однако «Железная мистерия», будучи мистерией, является слишком «массовым действом» и лишена героя, а потому сверхчеловечна и надчеловечна. И именно это не дает видеть в ней аналог «Властелина колец» или «Хоббита».

Зеркало для героя

Дж. Кэмпбелл, автор замечательной работы «Герой с тысячью лиц», полагал, что любая мифологическая история рассказывается о нас с вами, об открытиях в глубинах собственной психики, которые совершает любой человек, решившийся познать себя. Но даже если считать это преувеличением, несомненно, что герой мифа состоит с его читателем в особых отношениях.
Причина, по которой герой столь важен, очень проста — он есть спутник и второе «я» читателя мифов. Он отправляется путешествие, но вместе с ним идет в дорогу и читатель, который видит и познает мир мифа — его глазами, одобряет или не одобряет его поступки, радуется удачам и переживает за промахи, растет и мудреет вместе с ним.
Мифологический мир без героя и действия — декорации без актера и пьесы, а никто и никогда не ходит в театр смотреть на декорации.
Чтобы «Сильмариллион» обрел плоть и кровь, необходимо было запустить в этот мир героя, и Толкин это сделал. И с появлением Бильбо, а затем и Фродо нарисованные Толкином картинки ожили, — обрели власть боги и раскрыли свои книги маги, зазвучали в лесах эльфийские песни и перестук гномьих молотков разнесся по пещерам…
И именно этого не хватает «Розе Мира» чтобы превратиться в полноценный миф. В ее пространство должен быть введен герой, иначе она так и останется для многих скучноватыми декорациями.

Возможные возражения

Первое возможное возражение — зачем вводить в пространство андреевского мифа выдуманного персонажа? Для родонистов сущности, описанные в «Розе Мира», реальны, и присоединять к ним несуществующее действующее лицо — подрывать доверие к текстам Д. Андреева. Но подобное возражение может строиться только на полном непонимании того, как работает миф.
В «Русском мифе» я уже писал о том, что миф, в сущности, не есть и не может быть неким точным отражением потусторонней реальности. Он — медиатор, посредник, позволяющий нам прикоснуться к ней через земные формы. Чтобы жили и действовали ангелы и боги, стихии и демоны, чтобы вращались планеты и звезды, герой, конечно, не нужен. Но он нужен для того, чтобы наше восприятие смогло их охватить. Он — это мы, отправившиеся путешествовать по андреевским мирам; отождествляясь с ним, через него мы знакомимся со всей Вселенной.
Конечно, как показывает опыт, в этом путешествии можно обойтись и без героя, и сотни людей освоили книгу Д. Андреева именно так. Но для тысяч людей герой незаменим и необходим.
Второе возможное возражение связано с тем, что «Роза Мира» не нуждается ни в каком дополнительном персонаже, поскольку герои андреевского мифа — мы сами. Толкиновский мир заведомо выдуман, ведь Средиземье — неизвестное место, и его не найдешь ни на соседней улице, ни даже на соседнем континенте, андреевский же миф описывает наш мир, а потому мы — его герои. Наша жизнь, пропущенная сквозь призму Розы Мира, и есть та волшебная повесть, где мы являемся главными действующими лицами.
Безусловно, это так, однако сращенность андреевского мифа с жизнью — палка о двух концах. С одной стороны, миф в силу своей чудесности необычайно притягателен для человека, и желание соединить миф и жизнь, слить их воедино — одно из самых высоких наших побуждений. Движение толкинистов и есть некий результат подспудного стремления вернуть утраченное некогда единство жизненного и мифического. Потому толкинисты и тянут всеми силами толкиновский миф в жизнь, одеваются в доспехи и бряцают мечами, поют эльфийские песни и рисуют географические карты, на которых реальные европейские горы и азиатские реки отождествляются с горами и реками Средиземья.
Но этому желанию подспудно противостоит желание другое… Часто ли мы на самом деле желаем пережить то, что переживают наши любимые персонажи? Хотим ли мы умирать от усталости по дороге к Ородруину, подобно Фродо? Лежать израненным на безжизненной вершине, подобно Гендальфу? Встретиться с умертвиями и нежитью, подобно Арагорну?
Потому толкинизм не вполне искренен, когда демонстрирует свое желание перенести мифическое в жизнь. Он вроде и хотел бы перенести его, но только как безопасную и необременительную игру. Он хотел бы чуда, но не готов за него платить. Он хочет приключений, но чтобы всегда рядом была спасительная кнопка ESC.
Андреевский миф на самом деле переносит в наш мир богов и чудовищ, героев и демонов. Он утверждает, что они здесь, рядом, вокруг нас и в нас, и требует, чтобы мы сражались и молились, принимали обеты и изгоняли демонов, творили прекрасное и исправляли содеянное… Он слишком «всерьез» — и тут же выясняется, что жить мифом всерьез способны очень немногие. Большинство в испуге отшатывается, или же начинает переделывать миф «под себя», стараясь сделать его комфортным, удобным и ни к чему не обязывающим. Ведь можно превратить его в поле для бесконечных языковых или интеллектуальных игр, или в новую государственную идеологию, или во что-то еще… Общее у всех этих превращений одно — они подразумевают его переделку под нас, и это вредная переделка, поскольку она призвана не вести нас к тому, что скрывается за завесой мифа, а усыплять, расслаблять и потакать нашим всевозможным желаниям, в том числе и самым низменным.
И, тем не менее, создание неких дополнительных промежуточных форм между «Розой Мира» и массовым читателем оказывается неизбежным. Но задача этих форм должна состоять не в том, чтобы удовлетворять его прихоти, а в том, чтобы приручать этого читателя к андреевским реалиям. Вот почему становится нужен герой-заместитель, вместо читателя отправляющийся в странствие, принимающий на себя все удары и превратности судьбы, но делящийся с ним своими впечатлениями и опытом. Конечно, даже в этом случае многие потом не захотят становиться на его место, и все же для многих прохождение миров Д. Андреева в чужом облике станет прелюдией к прохождению их в своем собственном.

Антропоморфизм

Еще одно важнейшее преимущество толкиновского мифа над андреевским — это антропоморфизм толкиновских персонажей, в том числе и весьма могущественных. Боги и майяры Толкина хоть и не всегда имеют облик людей, но охотно его принимают, а если даже этот облик не совсем человеческий, то хотя бы зримый и осязаемый. Д. Андреев, в свою очередь, говорит о том, что подобный антропоморфизм — признак незрелого сознания, и его описания потусторонних сущностей рисуют их нам отнюдь не как людей: то это светящиеся волокна, то гряды движущихся холмов, а в отношении богов он и вовсе заявляет, что они неописуемы и непредставимы.
Дело, однако, обстоит сложнее, чем это рисовалось Д. Андрееву. Древние вовсе не были столь наивными, полагая, что боги похожи на людей. Уже у греков мы найдем высказывания о том, что бог лишь уподобляется смертному для общения с ним. Столь же ясно себе представляла это и христианская традиция, которая конечно не считала, что Бог-Отец — это некий старикан с длинной белой бородой, сидящий себе где-то на облаке. И, тем не менее, от греков и до наших дней мифологическая традиция упорно рисует неземные сущности зримыми и человекоподобными.
Причина здесь заключается в особой логике существования мифа, который нуждается и в наглядности, и в человекоподобии. Его персонажи должны быть наглядными, иначе они не пробудят в нас искреннего и живого чувства, не втянут в общение с внеземным. Здесь опять сказывается медиативная роль мифологии: мифологический образ — не копия-фотография потусторонней сущности, а ее «тело» в нашем мире, посредник, через которого мы вступаем в общение с теми, кого невозможно изобразить земными средствами. В противном случае, никакого общения не получится вовсе, ибо абстрактное описание в еще большей степени неспособно к такому посредничеству. Именно этого не понимали и никогда не смогут понять всевозможные любители метафизики, которым кажется, будто изгнав образы, им удается гениально описывать потустороннее с помощью понятий. Понятие — только осколок образов, связанных с земным восприятием, и с задачей посредничества оно справляется гораздо хуже, чем образ.
Понятийное описание потустороннего хоть и оказывается временами более «точным», но гораздо более неудачным. Эту мысль хотелось бы пояснить следующим примером. Предположим, у нас есть портрет человека, довольно небрежно нарисованный. Что-то в нем похоже, что-то не очень, но это именно портрет конкретного человека, которого, встретив в реальности, мы все-таки сможем узнать. Предположим, мы захотели сделать его более соответствующим оригиналу, но, не будучи художниками, можем только убирать и замазывать «лишнее» и «непохожее». И вот результат нашей работы — там остался клок волос, там кусок носа, там фрагмент глаза. Да, неточностей в таком портрете меньше, только он перестал быть портретом вообще, и теперь его прототип неузнаваем и неопознаваем. Так и метафизика — пользуясь осколочными понятиями, она рисует нам картину, лишенную всякой целостности, а потому более далекую от оригинала.
Как и наглядность, человечность «божеств» также имеет свои причины. Во-первых, из всего нам известного человек — самое глубокое и разумное существо, в отличие от холмов, волокон и металлических шаров. Неразумность, приземленность последних по отношению к человеку привычна для массовых ассоциаций, и существо, пребывающее в подобном облике, немедленно начинает восприниматься как «низшее» по отношению к человеку. Кроме того, человека, как обычно неосознанно верят, в наибольшей степени способен понять именно человек, и нам трудно искать сочувствия у тумана или переливающегося нечто. Потому миф сознательно очеловечивает высокие или не очень высокие сущности, демонстрируя их близость к нам и тесную связь с нашими чувствами, эмоциями и мыслями. Если изображение божеств «как они есть» все равно невозможно, то тем более следует изображать их людьми, а не в виде волокон или холмов. «Нечеловеческое» существо кажется чужим и враждебным, оно далеко от привычных этических категорий, в то время как на самом деле боги и духи — часть нашего бытия, они неразрывно связаны с нами, и изображение их в виде людей это подчеркивает.
Конечно, антропоморфизация таит в себе определенную опасность. Неискушенное сознание всегда может принять палец за Луну, на которую он указывает, мифологический образ — за реальность, которая за ним скрывается. Потом такое сознание, чуть повзрослев, глумливо потешается над ангельскими перьями и сковородками, на которых черти жарят грешников. Но этой опасности можно избежать, если помнить о подлинной роли мифологических образов и их истинном назначении. Они — указатели, а не реальность, они передают главное, жертвуя точностями и подробностями, они — носители Духа, а не деталей формы, и счастлив тот, кто сквозь ангельские перья прозревает красоту и мощь духовного полета, а сквозь кипящее масло сковородок — грозное предостережение о непредставимых муках.

Выводы. Перспективы андреевского мифа.

Итак, чтобы мифология Розы Мира стала полноценной, ее необходимо дополнить настоящим мифоповествованием. В нем будет герой, странствующий по мирам, напоминающим описанные Д. Андреевым, но более «земным», а сами сущности, живущие в этих мирах, предстанут как близкие человеку и связанные с ним его поступками и деяниями, мыслями и чувствами. Возможно, сам Д. Андреев, проживи он подольше, смог бы создать эпопею, подобную «Властелину Колец», но судьба распорядилась иначе, и теперь нам необходимо возлагать наши надежды на появление новых произведений, созданных уже другими авторами.
К сожалению, пока первые литературные опыты по претворению андреевского мифа в полноценные литературные произведения не очень удачны. Но и они играют свою роль в подготовке творения той недостающей части в андрееской мифологической системе, без которой ее существование останется ущербным. И, возможно, не столь далеко то время, когда мы станем свидетелями рождения настоящих мифоповествований, раскроющих для всех в доступной форме богатства «Розы Мира».

Денис,

Действительно прослеживаются некоторые параллели между произведениями Дж. Толкина и Д. Андреева.

Но стоит вспомнить и то, что роман Д.Андреева так и был утерян. Возможно, этот роман мог бы сыграть роль "Властелина колец" у Толкина. Но судьба его сложилась совсем по другому.

И еще вопрос. Какие произведения, основанные на РМ ты имеешь в виду? Мне вспоминаются разве что романы Головачева, но там опыт совсем другого плана. И в плане популяризации концепции Д.Андреева эти романы не могут сыграть большой роли.

Денис, позволь выразить восхищение. Читая, с трудом сдерживался, чтобы не заглянуть в конец – не терпелось узнать выводы.
Сравнение «Р.М.» с «Сильмариллионом» и объяснение недостатка популярности первой отсутствием у нее своего «Властелина колец» безукоризненно. Дело именно в этом.
Замечательно сопоставление христианства и Евангелия, зароастризма и Шахнаме и т.д.
Теперь разные замечания и навеянные мысли.




Я не согласен, что «Большой Толкин» вымысел. Это некая проекция некоей подлинной реальности на некую антропоморфную плоскость. Эта реальность одна, а таких плоскостей бесконечное кол-во. Т.о. развитие «Р.М.» в этом ключе – написание увлекательного литературно-антропоморфного мифа, каковой будет отражением подлинной многомерной реальности трансфизического Шаданакара. М.б. «отражением» в понимании Р.Желязны.




Чудесная аналогия. Хочется ее побольше обсосать. О вреде «онаучивания» живого материала. Т.е. из этого портрета мы будем не только убирать и замазывать «лишнее» и «непохожее», но и «научно» подправлять кое-что. Напр. если у оригинала длинный нос, а на нашем портрете нос карикатурно длинен, то «научник» подправит его, оставив длинным, сделает покороче. Т.о. нанесет еще один удар по сходству.
На соседнем весьма дружественном форуме я вел спор с Федором Синельниковым. Он яростно борется со злоупотреблением Андреевской лексикой. Злоупотребление, разумеется, плохо, но настойчивое избегание суть «исправление» такого портрета во вред сходству.
Ты, пожалуйста, размести эту статью и на WS.
Думаю обсуждение еще продолжим.

Привет, Денис!

Действительно, между "Розой Мира" и дневной жизнью обывателя не хватает "передаточного звена": наглядного, материального, живого героя. Точнее, героя и героини

А это значит, что нужен и сюжет, хорошо бы не в стиле американских блокбастеров. Хотя и без "экшна", без подвига, без истории любви тоже никак не обойтись...

Я с большой тревогой жду, что "Роза Мира" преждевременно ляжет на стол какого-нибудь Джорджа Лукаса или Стивена Спилберга, которые снимут по андреевской книге сногсшибательную эпопею со спецэффектами...

Хорошо бы, чтобы это были мастера не ниже Лукаса и Спилберга, но только ПОСЛЕ того, как возникнет толковый сценарий на основе глубокого, многомерного художественного произведения по мотивам "Розы Мира"...

Здесь нужен писатель-фантаст-драматург уровнем не ниже Андреева. А пока перспектив не видно. Остаётся нам пока самостоятельно развивать некоторые частные сюжетные линии "Розы Мира". Даниил Андреев успел создать на страницах "Розы" несколько ярких образов, в частности, образ Александра I, о котором я всегда читаю с замиранием сердца. Этот сюжет можно раскручивать и раскручивать...

Спасибо за статью и поднятую тему!

Сообщение отредактировал Максим - 19.4.2009, 13:54

Но ведь есть готовый сценарий. Это "Железная мистерия". Я бы с удовольствием снял за каких-нибудь $3млн полнометражный мультфильм минут на 200.

Наблюдатель,

очень сильный текст. Меня так ппроняло что я его отложил. Чуть позже ещё почитаю.
Кроме диссертации Ахтырского ничто из наших текстов меня так не цепляло.

Я давно на старом форуме предлагал как бинес идею в духе Максима Босого взять нам дружненько и написать книжный сериал (в качестве примера я называл цикл о Волкодаве Семёновой и её друзей и Ордусь Хольма Ван Зайчика)
Многие из нас могли бы написать такую беллитристикус опрой на собственные биографии.
На одной книжке не заработаешь много, а вот такой книжный каскад решал бы двуединую задачу и финансовую и информационную

М-м-м... здорово!

Хочется поздравить Дениса и всех нас с тем, что кажется появилась первая серьезная работа по Толкиену.

Я пока еще прочитал очень бегло, обязательно почитаю подробнее.



Хотелось бы пока остановиться на параллелях.

Денис как человек, очень деликатный и по отношению к Толкиену, и по отношению к Андрееву, вполне возможно, умышленно избежал в своей статье конкретики.

Однако она нужна, в первую очередь, для тех, кто знаком с темой не так хорошо.

Ведь чего греха таить, у многих знакомство с Толкиеном закончилось просмотром фильма "Властелин Колец", и далеко не все читали Сильмариллион.

И здесь, к сожалению, наш форум и сайт пока проявляет себя с излишней сдержанностью.
В форуме в разделе "Друзья Розы" даже нет ни одной (!) посвященной Толкиену ветки.

Нет его и в библиотеке сайта!

Из всех обсуждений, которые касались этой темы за два года (не помню, было ли что на старом форуме), могу вспомнить только одно, весьма неудачное, с участием Инелуки (да именно тогда, когда пошли разборки).

Пользуясь случаем, я разделил ту ветку и удалил разборки в корзину, а все, что представляло ценность отделил в тему "Диалоги об эльфах"

На второй и третьей страницах там, впрочем, есть довольно много интересного, так как подробно начали отвечать Михаил и Владек.

ну и еще одна ветка (тоже не миновала разборок, хотя и в меньшей степени),
это Гендальф как образ демиурга Северо-Запада

Вот, пожалуй, и все.

Очень немного за два года.

Чтобы чуть-чуть компенсировать это молчание я процитирую одну из первых работ по толкиновско-андреевской тематике.
Она принадлежит Эленриэли (по моим сведениям эта Полина, которая участвовала в диалогах на Маяке - не путать с Полиной Браун) и была размещена в свое время на сайте roza--mira.narod.ru:

Миры, находящиеся иерархически выше Энрофа, это миры Просветления. Во-первых, это миры светлых духов стихий - покровителей рек и морей, лесов и лугов, снега и гор. Эти духи меньшей силы подчиняются Семи Великим Стихиалям. Ваюмн, "Царь благословляющих крыльев", то есть Верховный дух воздуха - его аналогом является Манве. Вларол, "Хозяин мировых вод" - аналог Ульмо. Повурн, Владыка гор и огня - аналог Ауле. Заранда - Царь Зверей - аналог Ороме. Мать всех душ, условно названная Андреевым Матерью Землей, любимая и почитаемая всеми, светлая и прекрасная - аналог Варды. Царица мирового сада - аналог Йаванны. Среди малых стихиалей есть имеющие совершенно прозрачную аналогию с персонажами Толкина. Это духи-покровители лесов. Среди всех стихиалей они единственные имеют физическое воплощения - деревья. На самом деле, это не деревья, а покровители деревьев. Как тут не вспомнить энтов.

Во-вторых, это собственно миры просветления, те, куда попадает человек после смерти или в исключительных случаях в результате трансформы. Поселения в третью эпоху эльфов в Средиземье являются их аналогами. Именно в эльфийских поселениях Хранители укрепляются в решимости идти вперед. Миры просветления таковы. Олирна, своим пейзажем напоминающая наш мир, но более гармоничная и светлая. Как тут не вспомнить Имладрис? Готимна, мир гигантских, необычной формы прекрасных цветов, мир в котором человек делает окончательный выбор между отдыхом с одной стороны, и высокой, но тяжелой миссией с другой. Человек, родившийся на Земле после пребывания там, уже не тот, как в предыдущей жизни. И из Лориэна нельзя выйти таким, как был.

Впрочем, эти вещи, наверное, отмечались многими из людей, которые читали "Розу мира" и "Сильмариллион". Ниже в отдельном посте, перенесенном из другой ветки, я упомяну о другой, менее известной параллели...

Читал одну книгу, в которой описывались легенды северных и уральских народов и ряда других, и меня удивил следующий момент.
У одной народности (возможно, как раз у тех же марийцев, но точно не помню) была такая легенда.

Главный герой хочет жениться на прекрасной девушке. Но ее суровый отец не желает этого брака и просит принести юношу драгоценные самоцветы с края света.
Но как тут не вспомнить Берена и его поход за сильмариллами?
Правда, в уральской легенде юношу отец удерживает в плену, и он отправляется в поход не сам. За драгоценными камнями идут 12 его братьев.

В конце концов, им удается принести камни. Однако отец не выполняет сдержанного условия. Тогда влюбленные убегают, и он устраивает за ними погоню.
Не помню, чем все закончилось, кажется, что отец в этой погоне погиб, а влюбленные "жили долго и счастливо".

Тем не менее, такая параллель в этой мало известной северной легенде (очевидно, Толкиен не мог ее знать) с Сильмариллионом впечатляет.
Впечатляет и другое - юношу этого звали Оноха.

Вспоминается библейский Енох, один из немногих, взятых живым на небо. А как известно, Берен считался единственным, вернувшимся из страны смерти.

Очень интересная статья! Хотя и с некоторыми мелкими неточностями, о чем я напишу немного позднее (в этом же обсуждении). Что же касается разных статей на тему творчества Толкиена, то я (как толкиенист) постараюсь написать таковую в достаточно скором времени.

Нет, Яков, "Железная Мистерия" не подойдёт. Безусловно, она имеет самостоятельную художественную ценность. Но если говорить о популяризации "Розы Мира", то здесь мистерия бессильна по нескольким причинам. Главная - это то, что "ЖМ" расчитана на подготовленного читателя, который УЖЕ проникся "Розой Мира". Эту мистерию как раз и должны были ставить в будущих мистериалах будущие поколения, воспитанные Розой Мира... Ещё одна причина - неактуальность её сюжета в реалиях сегодняшних дней, когда история пошла по другому сценарию, нежели предполагалось в "ЖМ" (третья мировая война и Роза Мира на руинах).

А теперь попробую высказать "крамольную" мысль, идущую наперекор главной мысли Дениса. А действительно ли нужен гениальный художественный продукт на основе "Розы Мира", который введёт обывателя в её мир и её мифологию? Точнее говоря, такие массовые продукты, безусловно, нужны, но смогут ли они стать не просто самостоятельными ценностями культуры, но и «мостиками» между мирами? Не спешите цыкать языками, я и сам не знаю ответа на этот вопрос, но вопрос всё же поставлю.

Я не являюсь знатоком Толкина и того движения, которое возникло на основе его произведений. (Здесь нужна помощь зала.) Но хочется спросить, действительно ли "Властелин Колец" помог прикоснуться массам обывателей к высшей правде "Сильмариллиона"?

Читатель и зритель почти бессознательно прикоснулся к мифу, но узнал ли он о трансмифе, уверовал ли он? Ведь полностью прониклись сотни или, может быть, тысячи "чудаков", но отнюдь не миллионы! И самое главное, не стал ли для них "Властелин" важнее "Сильмариллиона"? Не заслонил ли собою миф реальность трансмифа? Не стал ли "Властелин" очередной пышной сказкой для одних и суперблокбастером для других? Многие ли УВЕРОВАЛИ, то есть разглядели за яркими художественными образами кричащую правду МЕТА-реализма?

У меня нет ответа на эти вопросы. Надеюсь, эксперты подключатся и помогут. Пока же для меня остаётся открытым вопрос о том, действительно ли создание массовых литературных или киношных продуктов на основе «Розы Мира», как писал Денис, «приручит к андреевским реалиям массового читателя» или зрителя. Помогут ли эти продукты увидеть в андреевских картинах именно документальные кадры потусторонней реальности, а не «мифологему», которая является обиходным синонимом к слову «вымысел»?

Художественный гений Мухаммеда пересили в нём гений пророка, из-за чего пророк ушёл в сторону и вместо реформы Христианства создал свою религию...
Могучий пантеон Индии как бы заслонил собою ещё более высокую реальность Мировой Сальватэрры...
Не окажутся ли "метапрообразы" Розы Мира в тени образов новоиспечённых, сверкающих голливудским светом?...

И ещё. Даже если опыт Толкина можно считать удачным, то правомерно ли переносить этот опыт и этот подход на проблемы, связанные с распространением идей Андреева? Ведь Андреев – в первую очередь не мифотворец и не художественный вестник, а духовидец и пророк. Ведь ту самую «высшую правду и свет миров иных» Даниил Андреев практически всегда доносит нам не через «образы искусства», а напрямую, непосредственно, документально. Не станут ли Андреевские персоналии и реалии – олирны и скривнусы, даймоны и демоны, демиурги и уицраоры – полувымышленными, «мифическими» образами в том же ряду, что и образы Толкина?

«...Язвящее, простое горе я
Изведаю в тот день далекий,
Когда прочтут вот эти строки
Глаза потомков, и – не весть,
Но мертвенную аллегорию
Усмотрят в образе гиганта.
Он есть! Он тверже адаманта,
Реальней нас! Он был! он есть!...»

А в свете всего сказанного напрашивается вывод, диаметрально противоположный выводу Дениса 8) Отсутствие у "Розы Мира" своего "Властелина" является уже не трагедией или ущербностью андреевской вести, а напротив, дальнозоркостью Провидения, обеспечившего реалиям Андреева стратегическое преимущество. Когда андреевские ангелы и демоны останутся именно реалиями, а не превратятся сами в художественные декорации для жизни вымышленного героя...

Всё это, конечно, не значит, что не нужны художественные произведения, написанные на языке миллионов и раскрывающие сложную и многомерную правду «Розы Мира». Наверное, нужны.

Вопрос лишь в том, стоит ли считать такие произведения основной тягловой силой в деле популяризации творческого наследия Андреева?

Лично я таким локомотивами привык представлять документальные и научно-популярные фильмы. К примеру, мощный, многосерийный документальный фильм об Александре I и Фёдоре Кузьмиче. Или научно-популярный сериал о внефизическом опыте людей. Или о когда-нибудь уловленных физиками «тенях» параллельного мира… Сам Даниил Леонидович, кстати, в этом деле всерьёз уповал на науку. Может быть ошибался, а может быть и нет.

Научный метод Андреев, как известно, не жаловал, но прекрасно понимал почти мистическую власть науки над сознанием толпы… Впрочем, это уже другая тема для разговору.

Вот вам немного о том, почему именно произведения профессора Толкиена являются настолько популярными. Прежде всего у Толкиена детально описаны такие важные предметы, как языки эльфов (и во-вторых, прочих существ Средиземья), а также многие весьма эзотерические сведения о многих способностях, законах, обычаях, философии у эльфах (и не только у них). Чему посвящен не один только "Сильмариллион", но и многие другие тексты, касающиеся истории Средиземья (в том числе и еще не переведенные на русский язык - например, "повесть о детях Хурина"), а также очень даже эзотерические тексты типа "Законов и обычаев эльдар", "Осанве-квента", "Атрабет Финрод ах Андрет" и др. и благодаря всему этому у того человека, которому очень близко (по его душевному складу) все то, что упоминается в произведениях Толкиена, может очень детально попробовать "вжиться" во все это - вплоть до овладения теми же эльфийскими языками (прежде всего квенья и синдарином) К тому же ведь нет (как мне кажется) абсолютного запрета высших сил на то, чтобы эльфы могли существовать в нашем мире в виде еще одной гуманоидной расы (и концепцию "Розы Мира" одно это вовсе не "опрокидывает" и не разрушает). По крайней мере если некие люди могли бы очень долго играть в это, то не исключена даже и их внутренняя трансформация, превращающая их больше в эльфов, чем в людей (тем более, что в высших мирах Шаданакара подобные трансформации являются вполне нормальными явлениями).
Вместе с тем, такой же полноты описания представителей небесных существ (высших и лучших, чем "земной" человек) у Андреева до конца нигде нет - по крайней мере настолько, как это имеется а произведениях Толкиена.. Поэтому человеку нередко намного проще представить себе вполне живых и осязаемызх эльфов (что тем более легко сейчас после выхода в свет "джексоновской" кинотрилогии "Властелин колец"), чем несколько более абстрактных даймонов, ангелов, демиургов и др. К тому же может быть еще и такое обстоятельство. что произведения Андреева намного легче читать человеку, свободно владеющему русским языком, а этот язык нынче не так уж распространен в мире, как английский или китайский. в то время как произведения Толкиена написаны как раз на английском языке - который намного более распространен в мире (чем руский язык).
Кроме того, на самом деле я считаю, что на стыке произведений и Толкиена и Д. Андреева можно придумать и некие интересные обобщения (например, увеличив масштабность и мистическую глубину такого понятия, как Тема Айнуров - но это уже тема для отдельной дискуссии, и в в другой части данного форума).

Рад всех видеть в этой ветке!
Спасибо за прекрасные отзывы — любой автор был бы счастлив, читая их, и я очень рад, что и тема, и идеи оказались востребованными.

Теперь по порядку.



Здесь можно только гадать, хотя некоторые соображения могу высказать. Толкин двигался от «Сильмариллиона» к «Властелину», который создавался позже, он как бы спускался к читателю через «Властелина Колец», чтобы читатель потом через того же «Властелина» мог к нему подняться.
«Странники» же были написаны намного раньше «Розы», и введением к ней служить по этой причине не смогли бы.
То, что от них сохранилось, позволяет действительно считать их выдающимся произведением, но помощь «Розе» они оказали бы только косвенную. Они сильно прибавили бы популярности самому Д. Андрееву, кроме того, у них, на мой взгляд, было еще одно изумительное свойство.
В романе, очевидно, все время перемежались «земной» и «трансфизический» пласты, то есть в его тексте Д. Андреев все время через обыденное и повседневное прорывается к космическому и вселенскому. Это могло бы служить образцом и уроком всем последователям и приучало бы видеть некую многослойность происходящего, что тоже «Розе» косвенно помогало бы… но роман утерян, потеря невосполнима, и можно только гадать, что было бы, «если».


М-да. Головачева, я, конечно, в виду не имел. Это чисто коммерческий автор, который с легкостью использует все, ему подвернувшееся, в своих собственных целях (не только тексты Д.А., но и многое другое).
Здесь на сайте вывешивался роман «Мое любимое солнышко».
Есть еще один, написанный одним из активных участников нашего виртуального общения, но текст был мне прислан частным порядком с просьбой его не распространять и автора не выдавать.
Оба текста имеют свои достоинства и недостатки, но оба обладают, несмотря на разницу стилей и художественных приемов, общим изъяном — они тяготеют к информативности и энциклопедичности… а это гарантированная неудача для литературного произведения.



Конечно, и никто из нас написанное Профессором полностью вымыслом не считает. Различие лишь в том, какую степень достоверности его текстам придают. Vladek, как более правоверный толкинист :wink: , будет настаивать на большей буквальности, авторы более умеренные могут придерживаться более свободных толкований: «эльфы» — просветленные человекодухи, например. Но здесь уже вопросы веры, а не поле для дискуссии.



Согласен, карикатура почти всегда лучше передает суть человека, чем фотография. Она схватывает целое и сущностное, а фотография — случайное и мимолетное. Хотя фотография, конечно, более «точна».


Формат и стиль WS для меня не очень удобны, при всем уважении к дружественному форуму. Во всяком случае, пусть сначала обсуждение пройдет здесь, а там будет видно.


Не ляжет, не беспокойся! Чтобы текст Розы переделать в приличный сценарий таланта рядового голливудского сценариста не хватит. Кишка тонка. Добыча для них и крупновата, и жестковата, и рядом гораздо больше готовых выгодных и отработанных сюжетов: с пальбой, драками, постельными сценами и прочими радостями жизни. Так что с этой стороны «Розе» точно ничего пока не угрожает.



Что-то в этой идее есть интересное… Но мне кажется, к такой работе мы пока не очень готовы. Во-первых, нужна целая команда литературных талантов (где ж мы ее возьмем?), во-вторых, очень трудно будет не скатиться все к тому же «масскульту».



Ага.. Вообще-то первая виртуальная работа о параллелях между Толкиным и Андреевым относится к году этак 1993-ему кажется (та самая работа Эленриэль). Потому если уж писать именно о параллелях, то надо делать это фундаментально, иначе просто придется повторять общие места, на которые уже многократно указывалось.



Толкина вообще в сети найти сложно, по-моему, авторские права на эти тексты охраняют особенно тщательно.



Да, Максим, ты прав, такая опасность есть, и она есть всегда. Любая сложная концепция, порождая свои адаптированные варианты для массового сознания, — рискует. Рискует тем, что адаптированные варианты ее же и вытеснят.
Но все равно другого пути нет. Без адаптированных вариантов любая сложная доктрина висит в безвоздушном пространстве и ей, в свою очередь, грозит гибель от недостатка кислорода и излишней элитарности. Дело не в том, что упрощенных вариантов не должно существовать, дело в том, чтобы они не перевешивали в массовом сознании. Как этого добиться — особая тема, во всяком случае, зная об этой опасности, можно продумать механизм борьбы с ней.



Мне иногда кажется, если Арды не существует, то толкинсты однажды ее создадут :wink: (если уже не создали). Создал же Иоанн Богослов придуманный и описанный им Уснорм…

C идеей написать художественную книгу по мотивам РМ я ношусь очень давно.
Скажем, в этой ветке высказывала подобное предложение:
http://forum.rozamira.org/viewtopic.php?t=865&highlight=
Сейчас хочу уточнить.
1. Жанр - эзотерическое фэнтези (оно же - философское фэнтези).
Объем - 800-1000 стр (три тома).
2. К идее Селя о коллективном авторстве отношусь скептически.
Писать должен либо один человек, либо двое - в соавторстве.
Но все желающие могут помогать как "генераторы идей" - делиться мыслями, образами, сюжетными ходами.
3. Кто-то должен взять на себя труд литературного агента - найти издательство, готовое издать такую книгу. Договор должен быть заключен ДО написания, а не после. В таком случае можно будет все силы отдать книге и не отвлекаться ни на что другое.
4. Изначально должна быть договоренность, на что пойдет прибыль в случае "раскрутки" книги или ее экранизации.
Мне, например, хотелось бы материальным результатом книги - помимо ее влияния на общественное создание - видеть постоянный центр РМ на природе (экологическое поселение).