Вот

Однажды мне снилось – или не снилось? В общем, я лежал на спине с закрытыми глазами и видел на фоне ночного и тем не менее светящегося неба вырисовывающуюся крону дерева. И тут понял, что эта крона – это схема или проводник в иные миры. Вот крона мягко засияла и я пригляделся к одной из его ветвей – почти у самой вершины. Она почему-то показалась смутно знакомой… Рассматривая её, я вдруг перенёсся как бы на этот уровень.
Вокруг – ослепительное золотое сияние, всё тонет в нём, очертания предметов угадываются смутно, всё плывёт в этом мареве, в этой золотой радиации. Это энергия, очень плотная и мощная. Оглядевшись, вижу нечто вроде дворцового зала, где всё создано из этого сияния. Одной стены в зале нет и там – Ничто, похожее на небесную пустоту. В противоположном конце зала – нечто вроде трона, на котором восседает божество, а по правую руку от него – какой-то человек.
Божество это так же создано из света и его трудно разглядеть, лицо же его вообще почти невозможно увидеть из-за этого света – точно как когда смотришь на солнце, хотя здесь отсутствовала одна черта: болезненность – солнечный свет ранит, а этот свет не ранил. Сначала я подумал было, что это божество – женщина и даже вроде бы почти разглядел женские черты лица сквозь сияние и вообще что-то женское было в энергии этого существа. Но потом пригляделся и понял – нет, это не женщина, это всё-таки мужчина, изящный, с манерами принца в самом высоком смысле этого слова. Но чуть позже я отчётливо понял, что понятие пола вообще неприменимо к этому божеству как неприменимо оно к лучу света. И форма эта – лишь создание моего разума, подпорка, с помощью которой он, разум, пытался совладать с этой трудно перевариваемой картиной.
«Правая рука» божества обладал более умеренным сиянием, в сравнении с божеством даже казавшемся тускловатым. Можно было разглядеть его лицо, худое и суровое, одет он был, как казалось, как-то необычно. Он стоял. Когда я только появился, тот человек начал говорить что-то неприветливое: стал перечислять мои грехи, говорить, что, мол, как я посмел здесь появиться и т.д. и т.п. Честно говоря, я не очень-то его слушал почему-то. И кроме того, божество всё время остужало пыл этого обвинителя – не словами, а как-то … просто остужало. Мол, не перегибай палку. Наконец, божество совсем заставило того человека замолкнуть и спросило, что мне надо или зачем я здесь. Спросило опять-таки без слов, без телепатии, просто между нами не было границ.
На его вопрос я не нашёлся что ответить – просто ничего не было в тот момент в голове. Я был поглощён созерцанием этого божества. Было оно бесконечно милосердно: грехов для него просто не существовало, все грехи, даже самые тяжкие, пред его ликом просто забывались как прошлогодний сон, исчезали как туман под утренним солнцем, теряли свою реальность.
Оно мгновенно поняло моё состояние и с тихой и какой-то бесстрастной любовью сказало без слов, примерно следующее:
- Всё хорошо. Не отчаивайся. Всё хорошо.
И я понял, что пора уходить. Но природа этого существа такова, что оно не могло отпустить меня просто так. И оно сделало на прощание подарок: внезапно я погрузился в поток золотого сияния, пронизывавшего до самой основы, сияния, которое, казалось, вот-вот растворит меня и я не был против. Ни одной мысли не было в моей голове. Усилием воли я попытался помолиться, и обрывки этих показавшихся сейчас такими грубыми молитв были унесены этим золотым потоком на моих глазах, устанавливая полное безмолвие. Это тоже была своего рода молитва, но без слов, без «я», словно бы безмолвное устремление внутреннего взора к Истине, к Сердцу Бытия. Одновременно я начал ощущать плавный спуск.
Через какое-то время интенсивность сияния стала спадать и сквозь него стали проступать контуры рассветной крыши. Я ощутил своё тело, полное невероятной неги, всё какое-то блаженствующее, отдохнувшее и словно бы исцелившееся, было удивительно хорошо, сердце казалось омыто в святой воде, я невольно заулыбался и прошептал: «Спасибо». Некоторое время лежал так с открытыми глазами и улыбался, глядя в небо...

Другая Земля
Там был яркий солнечный свет. Яркий, но не обжигающий и не слепящий. Второе – палитра: как бы слегка пастельная, немного похоже на полотна импрессионистов – золотая, голубая и зелёная. Я видел дома, в них не жили – здесь просто не нужно было жильё, нет, эти дома или скорее храмы, служили для того, чтобы люди собирались вместе для … богослужений? Нет… трудно это назвать так… в земных богослужениях люди верят и молятся, здесь же люди видят и воспевают осанну.
Помнил, мы проходили по каким-то небольшим помещениям, залитым светом, и люди сидели там на полу, скрестив ноги, как это делают мусульмане, или на пятках. Там были женщины и мужчины, одетые как ему показалось во что-то простое и белое, хотя я не приглядывался. Они смотрели на меня и улыбались.
Господи, как же согревает моё сердце память о том, как нежны и близки друг другу люди там! В их отношении не было ни тени земной пыли, они были ближе чем самые близкие друзья здесь. Здесь НЕТ такой любви и близости – без боли, без недопонимания, без страсти, без похоти… Такая чистая теплота, братство в предельном, идеальном выражении.
Пыли не было там даже в самом буквальном смысле…
Всё было солнечно но – свежесть пронизала всё вокруг и это напоминало ясный тихий день начала мая, вернее – такой день напоминает нам о ТОМ мире…
Я видел там чудесные растения, в цветущей долине, которые, я знал, были разумными и мудрыми существами – хотелось сесть у их корней и молиться. Всё там было, казалось, пронизано молитвой… Этот город или поселение кончался резко и сразу же начиналась пустыня под обнажённым небом. Но опять же совершенно не такова она была как на земле. Это было место сосредоточения и молитвы, и ничего грозного или смертоносно-иссушающего не было в ней – я видел её только мельком – тёмно-золотые пески под безоблачным небом а цвет этого неба он не мог вспомнить – для меня оно словно бы полностью состояло из сияния.

Лотосный Рай
…Первое – это аромат. Тонкий, почти неуловимый. Неповторимый. Это аромат Бодрствования, звенящий, проясняющий сознание до кристальной чистоты.
Вокруг – озеро и я в центре него, на огромном листе лотоса, столь большом, что я без труда умещаюсь на нём, хотя в этом мире понятия о размерах и весе относительны как нигде. Всё это озеро сплошь покрыто подобными круглыми листьями и над ними на тонких стеблях парят в лёгкой дымке нежно-розовые чуть фосфоресцирующие цветы, каждый размером с голову человека. Вокруг царит тот особый полусвет, который бывает в ясный летний рассвет, когда всё тихо, всё мирно, всё – пастельных оттенков. Солнце ещё не взошло, но – вот-вот. Но как же передать эту атмосферу? Всё погружено в волшебство, всё – материализовавшееся волшебство.
Гористые берега еле видны в жемчужной утренней пелене. Вода между листьями, кажется, чуть светится – она не тёмная, а похожа на всё ту же дымку, сгустившуюся до жидкого состояния. Это не вода даже, а нектар, преображающий тело и душу одним прикосновением. Всюду чувствуется некое невидимое святое присутствие, как бы беззвучная молитва и кажется, что можно краем глаза уловить на каждом листе сидящую фигуру, погружённую в духосозерцание, но глянешь туда прямо и – никого нет.
Вот начинаю перепархивать с листа на лист, стремясь к берегу. Именно перепархивать, ведь тело моё, свободное от плоти, невесомо и подвижно здесь. Постепенно берег приближается, обретая более чёткие очертания. Горы, или вернее – стены, окружающие озеро, будто отлиты из сплава золота и серебра. Они, как и всё здесь, явственно одушевлённы и благи.
И вот – твёрдая земля и я смотрю на озеро с неё. Противоположный берег почти совсем теряется. Внимание моё привлекается поверхностью скалы: она испещрена странными письменами, иероглифами. Всматриваюсь в них и вдруг смысл их открывается мне подобно тому, как луна появляется из-за облаков. То были не слова, записанные каким-то способом, нет, то были ключи к иным мирам, действующие на сознание прямо, подобно музыке… чьё-то присутствие прерывает моё созерцание.
Передо мной в воздухе возникает Некто. Он парит над землёй скрестив ноги, так, что его лицо оказывается примерно на уровне моего лица. Одежды его сверкают золотом, лик его источает интенсивное, но словно бы сдерживаемое сияние: Он специально умерил свой свет и облёк его в понятную моему уму форму, чтобы я смог выдержать его присутствие, но даже и в таком виде я не могу смотреть ему в лицо прямо: этот свет растворяет меня, рассеивает, как солнце рассеивает утренний туман. Я конечно же узнаю его – это моё золотое существо. Дивное милосердие исходит от него и дивное всепонимание. Между ним и мной нет границы, ничего не надо говорить, он всё знает и мелкие человеческие страсти, мысли, проблемы пред его ликом превращаются в ничто и уходят безвозвратно. Я преклоняю колени. Он тихо улыбается и касается моей макушки пальцами. Мир исчезает в золотом потоке сияния…

ОН
Это была словно бы картинка из прошлого, будто воспоминание. Его фигура выделялась на общем фоне как чисто-золотой луч света. Он был примерно на полголовы-голову выше меня, волосы ложатся на плечи волнами, короткая борода, лицо немного худое, лоб высокий. Довольно широк в плечах, но фигура пропорциональная, стройная. Голову Он держал немного - слегка - наклонённой вперёд, но тем не менее осанка была правильная и непринуждённая. Весь облик светился здоровьем, абсолютным здоровьем, идеальным здоровьем: плавные движения, матовая чистая кожа с ровным золотистым цветом. Но всё это не важно, важно – Его глаза… Они светились… любовью? Всепониманием? Состраданием? Все эти слова – не то… То, что было в Его глазах – превыше слов, это было какое-то Божественное Сияние, из-за которого готов встать на колени и не вставать больше никогда. Казалось, ничто не могло вывести Его из этого состояния… постоянной устремлённости внутреннего взгляда на Отца и когда он взглядывал на тебя ты вдруг оглушено понимал, что сейчас Он смотрит на Отца, сейчас, прямо сейчас Он Его видит!
Голос Его был негромкий и мягкий и в то же время такой, что Его слышали все. Когда Он говорил, все Его слушали, даже птицы, даже облака…
Мы разговаривали о чём-то некоторое время.
Мои огрехи Он лишь чуть обозначал и этого было достаточно, чтобы никогда не повторять их, чтобы изменить свой взгляд на мир навсегда. Рядом с Ним просто не существовало греха… все омрачения рядом с Ним таяли как туман под солнцем, теряли свою плотность и силу. Забывались. Солнце. Вот как Его можно назвать.

ОН
…Это был какой-то храм, огромный, потолок был так высоко, что его было не разглядеть. А стен не было, только нечто вроде колонн, стоящих тут и там. Но атмосфера там была не такая, как в церквах: люди там ходили свободно, беседовали о Боге, а ближе к центру был как бы ещё один храм, куда могли заходить только священники. И вот, в этом внешнем храме вижу толпу человек в пятьдесят, люди собрались вокруг Него, спрашивают, Он отвечает. Кто-то подходит, и тоже начинает слушать. У меня создалось впечатление, что Он сидел на чём-то вроде стула и говорил сидя, а остальные стояли вокруг. Вот вдруг толпа расступилась и к Нему прошла некая женщина, выглядящая очень скромно, с покрытой головой. Она сказала ему что-то вроде «Сынок», я помню лишь общий смысл её слов. Он же ответил что-то вроде «Я не сын тебе, а ты мне не мать». И женщина со смирением поклонилась и смешалась с толпой. Мне было немного жалко её, я боялся, что она обидится. Но она совсем не обиделась. Я вдруг увидел, что Он посмотрел на неё с величайшей – неземной – нежностью, что между ними – чудесная связь, не заметная остальным. Было ощущение, что они сделали всё это как бы для того, чтобы научить чему-то кого-то из присутствующих, чтобы что-то сдвинуть в чьём-то сердце, они сделали это по воле Отца.
Основное впечатление от Него – что Он не человек, не мира сего как мы бренные люди, что Он – за пределами, что Он имеет лишь временную человеческую форму. Святые остаются людьми, хоть и святыми, но здесь… здесь – только Пламя.

Ветер и река
Солнечное летнее утро и река. Никого вокруг. Молитва.
Через какое-то время начинаю ощущать, что сияние, пронизывающее всё вокруг, начинает пронизывает и меня. Встаю, вхожу в воду по пояс и ощущение - что иду через интенсивное сияние, от которого сердце вибрирует словно струна.
Так, стоя в воде, молюсь. Смотрю на воду. Она кажется живой. Струящееся голубое сияние. Сначала вижу как бы голубоватые струи, текущие над поверхностью воды. Потом сама вода как бы исчезает, а струящееся сияние уплотняется, и вот оно уже течёт сквозь меня. Я вижу, что молитва привлекает это струение, эту душу Реки, Она, Река, вглядывается в моё сердце и тоже молится, учится молитве, призыванию Господа.
Потом ощущаю новое присутствие, вернее, оно было и до этого, но раньше я его не осознавал. Это тоже струи, тоже поток, но более тонкий, более лёгкий, более солнечный. Это - ветер. Он омывает меня, налетает, в такт дыханию, в такт молитве. Он тоже присоединяется к молитве, тоже привлечён ей. Он тоже всем существом тянется ко Господу.
О, эта любовь, эта интенсивная близость, это сияние...

Сначала всё записывал, теперь как-то оставил это занятие.
Про демонические миры, наверное, писать не буду. У меня неизменно возникают сильные сомнения в полезности обнародования такого опыта. Даниил Андреев их описал очень академично, сдержанно и осторожно.

Олег,
Просто здорово, большое спасибо!
Как нибудь наберусь смелости и попробую рассказать о Храме, каким я его "увидел"
.

Олег,

Замечательно. Читая, как будто сам можешь прикоснуться к этим мирам и ощутить их. Очаровательное ощущение. А записывать стоит, эти записи имеют свое собственное воздействие на читающего их. Хорошее воздействие.

Олег, присоединяюсь к благодарностям.


А это отразилось на дневной жизни?

Все описанные и не описанные встречи отразились. И ещё особенность в том, что эти изменения похожи на айсберг - сверху, осознаваема, только небольшая часть, верхушка, остальная и основная часть под водой и всплывает постепенно, спустя некоторое время, иногда даже месяцы и годы. Эти встречи были как бы спрессованным опытом, который "разархивировался" и "разархивируется" постепенно, в своё время.

Я тоже много думала над полезностью подобных опытов. И согласна с Олегом, не понять подчас моментально, зачем это нужно было, это просто произошло, ничего с этим сделать уже нельзя. Осознание или всплывание на поверхность так называемой полезности происходит потом, иногда гораздо позже. Можно относиться только как к опыту, который состоялся, и который не даёт покоя обыденному сознанию.
Олег, всё, что вы рассказали просто здорово, так мало людей, готовых открыть для других своё сокровенное, это очень ценно, спасибо.

После этого хочется сказать: почему мы живем в столь ужасном мире, где ежесекундное насилие всех над всеми и над самими собой. Доколе?
От твоего описания, Олег, только вздох ... и хочется молчать, чтобы побыть хоть немного в сопричастности к тому живительному, без чего так измучен этот мир.

На самом деле, здесь ведь нет никаких сугубо личных подробностей и никакого особого внутреннего сопротивления чтобы рассказать вам всё это я не испытываю. Кроме того, эти опыты довольно старые, они уже по большей части реализовали свой потенциал. Читая эти описания, человек может отчасти воспринять аспекты описываемых миров и тем самым возможно получить возможность самому побывать там.
С другой стороны, есть вещи, которые я не могу рассказать как раз потому, что они касаются лично меня или слишком недавние, ещё живущие во мне. Их обнародование может, как я чувствую, как-то повредить. И есть ещё вещи тёмные. Одно время я написал даже повесть. В ней я поставил такой своего рода эксперимент: экстраполировал свой инфернальный опыт на герое, чтобы посмотреть, куда он может привести, если полностью и без остатка и без защиты в него окунуться, а потом - вывести героя из этой ямы, описав заодно и кое-что из своего "светлого" опыта. Те эпизоды, которые приведены выше - почти все как раз из этой повести, из её второй половины, когда герой уже двигался вверх. Но с некоторых пор я побаиваюсь давать читать эту повесть. Первая её часть, где описывается спуск, очень тяжело действует на людей, да и на меня самого, когда я её перечитываю. Это тоже восприятие аспектов тех нижних миров и тоже может "подключить" человека к ним. Как-нибудь соберусь с силами и сотру эту повесть и эти описания. Пока что-то рука не поднимается.

подписываюсь под каждым словом


имхо, не надо......
может быть она кому нибудь поможет? например мне... в моём художественном поиске....
хотя что-то не то, конечно сказал.....