Дядя Стёпа и другие метапрообразы современного искусства

Эпиграф
Кто не знает Дядю Степу?
Дядя Степа всем знаком!
С. Михалков

Полагаю, я не раскрою большого секрета, объявив, что эту тему невольно подсказала мне моя маленькая дочка Полишка. В частности, определенные мысли и ассоциации не мог не вызвать повышенный интерес моей крохи к отдельным классикам советской поэзии.
Дело в том, что вот уже второй месяц подряд мой без малого четырехлетний ребенок категорически отказывается идти спать, пока ему не прочтут на ночь поэму «Дядя Степа – милиционер» Сергея Владимировича Михалкова. Того самого Михалкова, который в свое время сочинял гимны Иосифу Сталину, гимны – в буквальном смысле слова.
И надо отметить, что дочка моя, в принципе уже познакомленная и с русскими народными сказками, и со сказками заморских писателей, и со стихами, слушать какое-либо другое литературное произведение отказывается наотрез. «Папа, поЗитай «Дядю Стёпу» и все тут!
Книжка, между прочим, абсолютно новая - 2005 года издания, со свежими иллюстрациями. А раз книгу продолжают упорно переиздывать, значит поколению SMS и DVD она по прежнему нравится, как когда-то нравилась нам, а до нас – нашим мамам и папам.
Конечно, это временно. Придет время, и любимый Дядя Степа, как положено, уступит место, Алисе Селезневой или Ассоли, а те в свою очередь – Гиде Мопассану или Набокову. Но когда читаешь любимой дочери книжку в пятидесятый раз, волей-неволей начинаешь задумываться: а не устами ли младенца истина глаголит ?

Метапрообразы литературы и искусства Энрофа, младшие братья даймонов, появились в Жераме, конечно, не вчера. И то, что чутью гениев свойственно проникать в эту сакуаллу и воспринимать данные образы, воспроизводя их позже в своих творениях - также известный факт. В качестве примеров Даниил Андреев приводит Джоконду Леонардо, боярыню Морозову Сурикова, шекспировского Макбета и многих других. Такие произведения характеризуются, говоря словами того же Андреева, необычайной значительностью и силой их воздействия.

По поводу более близкого нам временного периода Даниил Леонидович в главе "Средние слои" высказывается не вполне определенно, хотя слегка скептически:
"Что касается художественной литературы, то никаких метапрообразов за персонажами подавляющего большинства её произведений не стоит. Их лишена, например, за исключением ничтожных единиц, почти вся советская литература."

Мне, как неисправимому оптимисту, здесь конечно больше всего приглянулись слова "почти" и "за исключением ничтожных единиц". Значит единицы все-таки есть! Я не хочу сейчас отвечать на вопрос: созерцал ли Сергей Михалков своим подсознанием Жерам в светлые советские годы? Во-первых, если и созерцал, то он никогда в жизни в этом не признается. А во-вторых, давайте на секунду задумаемся, насколько вообще определима шкала признаков, по которым метапрообраз можно вычленить из непроходимого леса человеческого искусства?

Дядя Стёпа, милиционер - это действительно Герой с большой буквы! Кто не верит, откройте поэму и внимательно непредвзято прочтите. При этом он очень родной герой, очень наш. Такого героя могла породить только российская метакультура. В нем угадывается и мужественная величавость демиурга Яросвета, и почти женская доброта Идеальной Соборной Души Навны. При этом за всю поэму этот покровитель детей и старушек ни разу не достает оружие - он не Крутой Уокер, его сила внутри него! Впрочем, стоп. А то я договорюсь до того, что сцена разборки с хулиганом в магазине символизирует схватку с Третьим Жругром.

Дело на самом деле вовсе не в том, что особенного я увидел в обычном литературном персонаже из детской книжки - это, в конце концов, лишь восприятие, а оно, строго говоря, априори субъективно. Вопрос в том, почему и как я это увидел.

И тут мы подходим к самому главному!
Существуют ли некоторые признаки, в известной мере условные, по которым мы, читатели, слушатели, зрители, можем с достаточной степенью точности определить, обладает ли герой современной книги, спектакля, кинофильма, компьютерной игры метапрообразом в далекой сакуале даймонов? Нельзя сбрасывать со щитов и тот факт, что со стремительным совершенствованием технологий искусство также постоянно обогащается, а значит и выражение метапрообразов может приобретать все более и более инновационные формы.
Отсюда следуют два вопроса, на которые следует дать ответ:

Вопрос первый: кто? Вася Теркин Твардовского или Маргарита Булгакова? Шолоховские Мелеховы или фадеевские молодогвардейцы? Есть ли некое мерило, по которому возможно, просканировав несметное число образов, созданных искусством современности и недавнего прошлого, вычислить тех немногих, за которыми кто-то стоит? Авторов которых ждет (или уже дождался) в далеком Жераме чудесный метапрообраз, повинуясь карме художественного творчества. Можем ли мы их обнаружить уже сегодня?

И вопрос второй: как к ним относиться? Ведь если шельт метапрообраза действительно существует, значит существует также его передвижение по лестнице Шаданакара, порою не менее сложное и драматичное, чем у людей, и восхождение (зависящее, кстати, еще от усилий автора в Энрофе и посмертии), и воссоединение с монадой в Магирне. И все они должны вступить в Синклит Мира не позднее конца второго эона. Таков замысел! Но тут мы натыкаемся на идеологические припоны. Ведь если, например, магистр Воланд, - не дай Бог, конечно!- действительно существует, значит и он в некоем отдаленном будущем тоже должен будет вступить в Синклит Мира. С позиции обывателя, который выбрал "пепси", это звучит, как совершеннейшая нелепость, а с позиции какого-нибудь ревнителя церкви - и вовсе как ересь и бесовщина. Сам процесс восхождения подобного метапрообраза способен вызвать у простых жителей Энрофа вполне обоснованное недоумение. И пусть сейчас он обретается где-нибудь в Урме, сама возможность выхода из него вместо "заключения в геенне огненной" непривычного гражданина может шокировать.

Короче говоря, ребята, моя Полинка уже дважды спрашивала у папы, живой Дядя Стёпа или нет?
Что мы можем ей ответить, уважаемые товарищи взрослые?

Дядя Степа - конечно живой.
А за Воландом не даймон стоит.Думаю, искать близкие аналоги у Андреева смысла мало.Всех сущностей не перечислишь.Этот образ, думаю, Мефистофелю Гете близок.

"Что касается художественной литературы, то никаких метапрообразов за персонажами подавляющего большинства ее произведений не стоит. Их лишена, например, за исключением ничтожных единиц, почти вся советская литература. Не может быть также метапрообразов у персонажей исторического жанра, например, пушкинского Бориса или шекспировского Цезаря. Но у Макбета - есть, так как это не история. Вообще наличие метапрообраза в произведении влечет за собой резкое уклонение от исторической буквальности в сторону придания персонажу особой глубины и такого масштаба, который не соответствует историческому прототипу. Этого нет ни в драме Пушкина, ни в "Цезаре" Шекспира; доказательство отсутствия в этих вещах метаисторической глубины. " - Роза мира(ГЛАВА 3. СРЕДНИЕ СЛОИ ШАДАНАКАРА )

Образ может получить "настоящее" существование только в случае чрезвычайно сильной концентрации на создании его. Обычно желания одного человека на это не хватает. А образы, в которые ВЕРИЛИ и о которых ДУМАЛИ сотни людей, вполне могут начать жить собственной жизнью.


Я думаю что здесь вы смешиваете две категории образов: 1. Не имеющих существующей основы и 2. Такую основу имеющих.
Образ Мессира Воланда из "Мастера и Маргариты" - это, по-сути, художественная аватара Темного Владыки.
В "Мастере..." Булгаков выступает как бы в роли адвоката Дьявола, даровав своему Воланду привлекательные черты; Воланд не жесток и не зол; он просто нечеловечески беспристрастен. Его отношения с главными героями - Мастером и Маргаритой - основаны на благодарности за оказанные ими ему услуги.
Как, впрочем, лишены особенной "человеческой" теплоты и образы Иешуа в тех частях, когда Он уже не человек, но Бог. "Он не заслужил Света, он заслужил покой."

Так что вряд ли есть некий, отдельный от Темного Владыки, образ Воланда, который нужно очищать и который должен вступить в Синклит.


Дочь в него верит? Значит он живой. Он живет в ее сознании и подпитывается ее энергиями. Если ее вера в данную сущность достигнет определенного предела - она проявится по-настоящему и заживет СВОЕЙ жизнью.
Но для этого нужны большие усилия, так что не думаю что для создания некоего НОВОГО существа достаточно просто желания. :roll:

Ура-а!! (Полинка радостно прыгает и машет ручками)

Аналоги действительно существуют. Например, образ черного пуделя: Мефистофель впервые является к Фаусту в облике черного пуделя, а у Воланда - изображение пуделя украшает трость.
Но позвольте, что же это за путаница тогда получается? Это значит, подсознание творца (в данном случае, Булгакова) проникает в Жерам, фотографирует метапрообраз Мефистофеля, а потом на этой основе творец лепит совершенно другую "галатею" - образ Воланда? Как-то уж больно хитро выходит.
Конечно, стопроцентное копирование метапрообраза не только невозможно - оно просто вредно, так как по сути губит творческий процесс. В частности, если пресловутый Дядя Степа действительно существует в виде метапрообраза, навряд ли он шляется по Жераму с жезлом и в милицейском кителе а-ля пятидесятые.
Но неужели один и тот же метапрообраз может предоставить себя дважды: сперва, к примеру, Гете, а потом - Булгакову?

Леониду:

Уточнение принимается. Я сам, признаться, хотел его указать, да запамятовал. Исторические персонажи метапробразами обладать не могут!
Однако, уважаемый Леонид, это отнюдь не дает ответа на поставленные вопросы - это всего лишь сужает круг поисков.


Вы, вероятно имели ввиду нечто вроде процесса наделения шельтом, а впоследствии - монадой детских игрушек.

"Но когда игрушка, полностью насыщенная бессмертным шельтом, погибает в Энрофе, совершается божественный акт, и созданный шельт связывается с юной монадой, входящей в Шаданакар из Отчего лона. В Эрмастиге, среди душ высших животных, облечённых в астрал и эфир, появляется изумительное существо, для которого именно здесь должны быть созданы такие же облачения. " (Книга V, глава "Отношение к животному царству")

Или Вы подразумевали образование эгрегоров?

Но ведь в данном случае мы имеем дело как раз с обратным процессом - извлечение отпечатка метапрообраза из Жерама и воплощение этого отпечатка в произведениях искусства Энрофа. В главе "Средние слои Шаданакара" весь процесс подробно описан.


Шут с ним, с Темным Владыкой. Фигура Воланда сама по себе необычайно мистична и в сущности в любую теологию потенциально вписывается.
Что Вы скажете, к примеру, о тургеневком Базарове, который проповедовал нигилизм? Или о "Бесах" Достоевского?
А уж если где-нибудь в Жераме Павка Корчагин водится - так это ж полный пинцет!

Спасибо на добром слове.

Крот Мне думается, дядя Степа тоже не из Жерама родом (что, разумеется, менее живым его не делает).Это светлый, не имеющий ярких характерных особенностей образ человека живущего в гармонии и "тесном сотрудничестве" с Демиургом нашего народа.Так что, думаю, фактически праобразом дяди Степы является сам Яросвет...
К "Бесам", наверное, справедливо относятся те же слова Андреева, что им были по поводу Свидригайлова и Смердякова сказаны.Хотя вообще тема, конечно не проста, и абсолютно всего про это Д.А. сказать просто не мог.
Насчет же Базарова и Корчагина я особого "пинцета" не ощущаю .Образы противоречивы, трагичны, но живы, и идеология, которую они исповедовали (ее я б тоже однозначно характеризовать не хотел бы) не может быть, по-моему, препятствием для существования в Жераме (хотя без "экскурсий" в Урм они обошлись вряд ли).Тут, наверное, многое зависит от мировосприятия читателя...
Привет Полинке .

Решил, вот, дополнительно откомментировать свое решение "завернуть" образ дяди Степы "обратно к Демиургу".Яросвет - не некая абстракция.Он очень живой.Когда дядя Степа (дядя Вася, тетя Света) делает что-то правильное и нужное для нашего народа (дело при этом не в масштабах, само собою) не из эгоистических побуждений, не из-за наличия неких "правильных" рефлексов или убеждений, а естественно и непринужденно, не нарочито - можно увидеть Яросвета.Во плоти, так сказать.Живого.

Я не говорил, что образ Баразова пуст и бесполезен - Боже меня упаси от такого невежества. Да и Павка Корчагин со своими социалистическими стройками вовсе не так прост, как это пытаются представить некоторые неудачники-либералы 90-х годов.

Однако не следует путать причину и следствие. В данном случае необходимо четко уяснить, что метапрообраз (если он есть) - первичен, а литературный герой, рожденный от него - вторичен.
Сложность как раз состоит в том, что пра-Базаров появился до своего литературного двойника, а не после.

Открываем роман "Отцы и дети", читаем:
"- Мы действуем в силу того, что мы признаем полезным, - промолвил Базаров. - В теперешнее время полезнее всего отрицание - мы отрицаем.
- Всё?
- Всё.
- Как? не только искусство, поэзию... но и... страшно вымолвить...
- Всё, - с невыразимым спокойствием повторил Базаров.
Павел Петрович уставился на него. Он этого не ожидал, а Аркадий даже покраснел от удовольствия.
- Однако позвольте, - заговорил Николай Петрович. - Вы все отрицаете, или, выражаясь точнее, вы все разрушаете... Да ведь надобно же и строить.
- Это уже не наше дело... Сперва нужно место расчистить."

Даже если положить, что под "всем" Базаров не разумел именно религию, названных "искусства" и "поэзии" на мой взгляд достаточно для серьезных сомнений. Мог ли в принципе подобный метапрообраз появиться в Жераме, месте обитания даймонов - вдохновителей светлых миссий, в том числе творческих?

Ведь метапрообразы по предположению Андреева это те же даймоны, только сбившиеся с пути. Помилуйте, ну не настолько же сбившиеся-то. Пра-Чичиков и пра-Собакевич, упоминаемые Андреевым, по крайней мере, на искусство и поэзию не замахивались.

Но ведь место-то расчищать действительно необходимость была.Базаров, конечно, гипертрофировал задачу, причем явно не на полном серьезе.Есть за его позицией и "игровой контекст", эпатаж нарочитый.Как и многие нонконформисты он просто шел против течения.Не уверен, что он повел бы мужиков театры ломать, если б они до такого додумались."Сперва думать научитесь, дурачье" - ожидаемая его реакция на такой поворот, думаю.

Не знаю в тему ли это будет. Но вот именно ответственность за созданных тобой персонажей останавливает меня от того, чтобы взяться писать роман. Ну и ещё конечно слишком мало времени для этого и слишком много лени.
А про Воланда что спорить, если и сам Люцифер должен когда нибудь перейти из Тьмы к Свету (по крайней мере стремиться к этому мы должны, как я понимаю).
У меня вот есть такое хобби. Компьютерные игры меня до конца не устраивают. А я с детства играю в подобные стратегические игры (тогда компьютеров то ещё и просто не было). Проигрываю альтернативную историю на огромной карте в мире пластилиновых человечков. Надо думать, что и с человечками этими не всё так просто. Что то такое ДА писал про плюшевых мишек.

Хорошо. Предлагаю временно оставить литературу. Ведь мы говорим об искусстве в целом, не так ли?

Море героев в искусстве, как известно, неисчерпаемо. Давайте попробуем разобраться на конкретных его примерах - абсолютно случайных и меж собой совершенно не связанных Возможно, этот способ достижения истины кому-то покажется претенциозным, но все же попытаемся свести проблему к элементарной головоломке. На примере изобразительного искусства.

Вот вам, дорогие соратники, на выбор три образа.
Такой:



Такой:



И, скажем, вот такой:



Первый и последний образы созданы совсем недавно, второй - относительно недавно.
Как по вашему, какой из этих трех портретов с наибольшей вероятностью может обладать метапрообразом в Жераме? И почему?

PS При создании постинга использовались:

1) "Портрет художника. Памяти Шнитке", О.Ю. Языков, 1999 г.
2) "Портрет солдата", С. Селиханов, 1945 г.
3) Барт Симпсон, наглый пацан из Америки

Приветствую, Крот!


Говоря на современном сленге, "я тащусь"...
Ты смешал все в кучу и хочешь получить ответ?! Ну вот мое мнение:

1. Абстрактная картина (портрет). Праобраза не имеет или это вполне живой человек.
2. Портрет безымянного солдата. Праобраза не имеет - это вполне живой человек, хотя нам и неизвестный.
3. Мультипликационный герой - совокупный образ "усредненного" американского подростка. Наибольшая вероятность наличия метапраобраза, так как не может быть отнесен ни к одному конкретному живому существу. Есть или нет - понятия не имею. Может и есть - герой совсем даже не отрицательный... 8)

Совершенно верно, Евгений. В данном случае, смешать в кучу - это и была основная задумка. Рад, что слегка поднял тебе настроение.

Возможно, следовало подождать другие мнения прежде, чем высказывать свое собственное, ну да уж ладно.

1) Абстрактный портрет художника - прообразом вполне может обладать. Абстракция приведена мною здесь не случайно. Метафизика вообще штука тонкая и порою многое переворачивает с ног на голову (или с головы на ноги - кто знает). Настолько я понимаю абстрактную живопись, художники этого направления стараются передать именно образ предмета или существа, а не форму. Художник, если он достаточно талантлив, способен видеть в Жераме метапрообразы своих будущих произведений, однако в отличие от реалиста, абстракционист может воспроизвести метапрообраз именно таким, каким он его воспринял, не облекая его при этом в какую-либо телесную оболочку Энрофа. Он рисует просто "душу" предмета - живого или неживого.
Таким образом, получается, что в свете метафизики Андреева художник-абстракционист зачастую может оказаться точнее и правдоподобнее реалиста - невероятно, но факт.

2) Портрет безымянного солдата - скорее нет, чем да. Портрет скорее всего писался с конкретного человека или нескольких конкретных людей. Жерам тут навряд ли замешан. Однако и здесь не все так просто. Военное и послевоенное искусство СССР весьма тесно переплетается с тематикой демиурга Яросвета - это очевидно. Не обошли его инвольтации и эту картину. Ведь портрет изображает не просто солдата, а солдата-победителя, солдата - борца за правое дело. На мой взгляд влияние демиурга сверхнарода - на лицо. А если вспомнить слова уважаемого Сергея:

...то все становится окончательно ясным.

3) Барт Симпсон - тут я практически полностью согласен с Евгением. Добавлю лишь для справки, что американский мультсериал "Симпсоны" был удостоен награды Peabody Award, пятнадцати наград Эмми (высшая теленаграда в США), девятнадцати Annie Awards (мультипликационный аналог "Оскар"). Информация взята отсюда - кому интересно, может ознакомиться подробнее. Конечно, само по себе это еще ни о чем не говорит. Но согласитесь, на фоне Бетменов и Человеков-Пауков, превозносимых американской мультиндустрией, "Симпсоны" кажутся чем-то по истине выдающимся. Даже гениальным.

Вывод: любое талантливое произведение искусства Энрофа теоретически может быть связано с метафизикой - в большей или меньшей степени.

По моему мнению, первая картинка метапрообраза не имеет, так как ее трудно сопоставить какому-либо реальному человеку (или даймону), слишком уж она расплывчата а лицо у нее уж скорее утиное, чем человеческое (а ведь и младшие даймоны должны быть хотя бы подобны чертами лица людям, но никак не животным типа уток !)
Вторая картинка может иметь в виде своего метапрообраза например, (образ) такого героя, как Василий Теркин из знаменитой в свое время поэмы А. Т. Твардовского, он также может быть собирательным образом и для многих других героев из многочисленных романов и повестей о войне писателей-фронтовиков.
Третья картинка может иметь отношение к возможно новому способу создания метапрообразов в Жераме - с помощью различных средств игрового и анимированного кинематографа
(который во время жизни в Энрофе Даннила Андреева еще не получил тогда такого развития, как сейчас, в начале 21-го века).
А дядю Степу можно считать уже (как бы) народным героем, на позитивном восприятии образа которого были воспитаны целые поколения советских (а теперь уже российских) детей.
(Тем более, что он не указывает собою ни на какое конкретное историческое лицо).
Вообще мне кажется, что тема дяди Степы относится к еще не до конца по моему мнению изученной теме наличия метапрообразов у большинства детских (и юношеских) произведений (то есть таких, которые человек во взрослом возрасте уже не стал бы читать - например это могут быть "Остров сокровищ", "Буратино", "Алые паруса", "Золушка" и др)

Вот снова та же самая история. Получается, метапрообраз снова используется двумя авторами - на этот раз художником Селихановым и поэтом Твардовским. Причем, в отличие от случая с пра-Мефистофелем здесь отсутствует даже хронологический интервал - и поэма "Василий Теркин", и картина "Солдат" написаны приблизительно с одно и тоже время.