Метакультуры, сверхнароды и нации.

Сумэра (Мэру) — Затомис Индийской метакультуры — самый могучий из всех затомисов Шаданакара.

«Всадник» (Вселенская форма Господа Кришны)

На протяжении четырёх тысяч лет духовная деятельность исключительно одарённых в религиозном отношении народов Индии привела к тому, … что Небесную Индию восполнило столь огромное число просветлённых, что в XX веке влияние её синклита перевесило всю силу демонических начал: Индия оказалась единственной культурой Энрофа, неуклонно развивающейся по высокоэтическому пути.
Ещё гораздо раньше мощь Индийского синклита воспрепятствовала созданию силами Гагтунгра слоёв безысходных страдалищ. До воплощения Христа эта метакультура оставалась единственной, обладавшей чистилищами и не достигавшей своей нижней оконечностью до магм.
В Энрофе Индийский синклит обладает прочной точкой опоры в лице некоего текучего коллектива людей, эпохально перемещающегося по некоторой географической кривой.
Через весь затомис течёт Небесная Ганга: для Индийской метакультуры она имеет то же двойное значение, что Небесный Нил для Египетской.
Эмблематический образ: три белых горных цепи, одна выше другой, увенчанные золотыми городами. Смысл: первая цепь — затомис, вторая и третья весьма высокие миры, наивысший аспект Индуистского трансмифа.

Беспримерная религиозная одарённость народов Индии обусловила восприятие ими откровения многих Великих Иерархий и создание синклита, не сравнимого ни с одним другим по своей численности. Но могучий пантеон Индии как бы заслонял собою ещё более высокую реальность Мировой Сальватэрры. Индийское религиозное сознание издавна привыкло к представлению о воплощении иерархий в облике людей и даже животных; поэтому оно не в состоянии было бы воспринять совершенную исключительность и особенность вочеловечивания Планетарного Логоса, его полную принципиальную несхожесть ни с аватарами Вишну, ни с инкарнациями каких бы то ни было других светлых сил.

Шан — Ти — затомис Китайской метакультуры.



Хотей — бог счастья, богатства и веселья

Существует в Энрофе со второго тысячелетия до н.э. по сей день. Его значительное усиление началось в последние века перед Христом, когда конфуцианство создало долговечный нравственный кодекс и жизненный уклад, способствовавший поднятию общенародного этическою уровня. Однако свободному развитию высших сторон души ставился весьма невысокий потолок. Постепенно окаменев, конфуцианский закон стал не столько путём восхождения, сколько тормозом. Распространение буддизма распростёрло над географическим Китаем другой затомис — Сукхавати сосуществующий с Шан-Ти.
Географические и исторические условия, определившие культурный и религиозный характер народов Индии и Китая, не дали монотеистической идее способов проникновения в сознание народных масс.
И монотеистическое учение Лао-цзы, и такие же тенденции в брахманизме остались почти эзотерическими доктринами. Всё ограничивалось духовными восхищениями отдельных высоких душ и уединёнными теософскими спекуляциями.

«Дао»

Сукхавати — «Западный рай Амитабхи-Будды» — затомис метакультуры, связанной с северным буддизмом, так называемой Махаяной. Он господствует над Тибетом и Монголией, а над Японией и Китаем сосуществует с Шан-Ти и с национальным японским затомисом Никисакой.
Распространено заблуждение о том, что будто бы буддизм, по крайней мере южный, атеистичен. В действительности, на высших ступенях Хинаяны, как и джайнизма, никакого атеизма, конечно, нет.
С предельной серьёзностью следует относиться к утверждению духовных пастырей Тибета о том, что большинство далай-лам — перевоплощения дхиани-бодхисаттвы Авалокитешвары, разумеется понимая его не буквально. Тезис о перевоплощении Авалокитешвары в преемственном ряду далай-лам есть подогнанная под уровень народного понимания форма намёка на инспирацию большинства далай-лам этой великой иерархией. Предпоследний из тибетских далай-лам был инспирирован не вполне, а ныне правящий — не что иное, как подмена; отсюда и его поведение. (1959г.)

«Авалокитешвара»

Нирвана — первый из двух слоёв (миров) великой зелёной пирамиды. Второй же слой принадлежит дхиани-бодхисаттвам, иерархиям, осуществляющим водительство людьми буддийских метакультур.

Гаурипур — затомис Гималайской метакультуры.

Именно здесь зажигались когда-то самые яркие очаги буддизма; здесь в лоне этого учения протекали те метаисторические процессы, которые создали из него религию в полном смысле этого слова, то есть учение не только нравственное, но и трансфизическое и духовное. Нравственная же сторона буддизма поднялась в Гималаях на такую ступень, которая знакома лишь чистейшим образцам христианства.
Однако буддизм, мощный своей этической стороной, избегал чёткой постановки проблемы Абсолюта. Будда, как и Махавира, считал, что в деле спасения человек должен полагаться только на самого себя.
В этом заблуждении сказалась отрицательная сторона того страшного духовного опыта, который он приобрёл во время своего одинокого горения среди планетарной ночи, который он вспомнил, став Гаутамой, но который не смог осмыслить до конца.

«Рерих, Гималаи, Горное озеро»

Нихорд — затомис Еврейской метакультуры — нижний, только нижний слой синклита Израиля. Основателем Нихорда был великий человекодух Авраам.


«Праотец Авраам»

Он вывел Авраама вон и сказал ему: «Посмотри на небо и сосчитай звезды, если можешь счесть
их … вот столько будет у тебя потомков». Авраам поверил Господу, и Он вменил ему это в праведность.
БЫТИЕ 15: 5, 6.

Взор Избирающего остановился, наконец, на еврействе.
Монотеизация была необходима для всего человечества как почва, без которой не могла осуществиться в Энрофе задача Христа.
Именно здесь, монотеизм был всё-таки дан;
в этом историческая и метаисторическая заслуга еврейства. Важно то, что, несмотря на бесчисленные подмены, вопреки спутанности инстанций, вдохновлявших разум и творческую волю создателей Ветхого Завета, монотеистическая религия сокрушена не была и под «Я» библейских книг можно, хотя, конечно, не всегда, понимать Всевышнего.

Внедрение в сознание народа идеи единобожия было достигнуто ценой колоссального напряжения сил, истощившего Нихорд на долгое время. Отсюда не всегда победоносная борьба с демоническими силами и трагический характер еврейской истории.

В столетие, завершившееся жизнью и смертью Иисуса, эта географически маленькая зона была ареной напряжённейшей борьбы сил Гагтунгра и Божественных сил.

«Шабатние истории»

Метаисторическое исследование Библии дало бы возможность проследить, как инспирировались пророки демиургом этого народа; как искажённо, но всё-таки его голос улавливали создатели книг Иова, Соломона, Иисуса Сираха; как вначале примешивалась к этому откровению, снижая его, инспирация из Шалема, от стихиали горы Синай, духа сурового, жёсткого и упорного; и как потом книги Ветхого Завета начинают всё более омрачаться нотами гнева, ярости, воинственности, безжалостной требовательности: характерными интонациями уицраоров. Всё же под «Я» библейских книг следует видеть Всевышнего.

Рай — условное наименование затомиса Византийской метакультуры. Это древний, мощный слой, существующий отчасти и над Россией. Его основатель — великий человекодух, бывший в Энрофе Иоанном Крестителем. Как и остальные затомисы христианских метакультур, это — одна из лестниц, ведущих с разных сторон к чрезвычайно высокому миру, называемому Небесным Иерусалимом: он есть не что иное, как Высший Аспект Христианского Трансмифа; вопрос о нем будет освещен немного позднее.


Эдем — условное наименование затомиса Романо-католической метакультуры, одна из лестниц, ведущих к Небесному Иерусалиму. Основатель Эдема — великий человекодух, бывший в Энрофе апостолом Петром. К этой метакультуре принадлежит и несколько народов другого этнического корня: поляки, венгры, чехи, ирландцы, хорваты.
Эмблематический образ — тот же, что у Рая, но преобладающий цвет — голубой. Голубой цвет означает большую пронизанность католичества началом Мировой Женственности.

Монсальват

Небесная страна Северо-западной культуры предстаёт нам в образе Монсальвата, вечно осиянной горной вершины, где рыцари-праведники из столетия в столетие хранят в чаше «Грааля» кровь Воплощённого Логоса, собранную Иосифом Аримафейским у распятия и переданную страннику Титурэлю, основателю Монсальвата.
На расстоянии же от Монсальвата высится призрачный замок, созданный чародеем Клингзором: средоточие богоотступнических сил, с непреоборимым упорством стремящихся сокрушить мощь братства — хранителей высочайшей святыни и тайны.

«Монсальват»

Миссия Западных метакультур

Всемирной задачей двух западных сверхнародов является:
создание такого уровня цивилизации, на котором объединение земного шара станет реально возможным,
— и осуществление в большинстве стран некоторой суммы морально-правовых норм дающих возможность возникнуть и возобладать идее преобразования государств в братства параллельно с процессом их объединения сперва во всемирную федерацию, а впоследствии
— в монолитное человечество — братство.

Мюнхен, замок Нойшванштайн

Различные национальные и культурные уклады будут в нём не механически объединены аппаратом государственного насилия, но спаяны духовностью и высокою этикой.
К XX веку необходимые морально-правовые нормы уяснились и утвердились в северо-западных обществах настолько, чтобы начать своё распространение и вовне; и тогда экспансия военная стала сменяться экспансией социально-правовых идей, экспансией освобождающей не только от её собственного угнетения, но от тысячелетнего феодального хаоса, от гнёта древних выдохшихся идей и окостеневших форм жизни и от множества других зол.
Из всех существовавших до сих пор и вполне определившихся культур человечества только две оказались способными выйти из локальных пределов и распространить свои начала почти на весь земной шар: культура Романо-католическая и культура Северо-западная.
Развиться именно так, чтобы выработать и распространить сумму необходимых морально-правовых норм, оказалась способной только одна
Северо-западная культура.

Сальвадор Дали «Открытие Америки усилием сна Христофора Колумба»

Жюнфлейя — затомис Эфиопской метакультуры, которая две тысячи лет влачила свое существование в исключительно неблагоприятных историко-географических условиях, как островок христианства между двумя враждебными океанами — ислама и примитивного язычества негрских племен. Эта метакультура не смогла осуществить и одной десятой своих потенций.

Ныне протекает мучительный метаисторический процесс — Жюнфлейя перемещается в другую сакуалу: сакуалу метакультур, трагически недостроенных в Энрофе. При исключительно счастливом стечении исторических обстоятельств этот процесс еще может приобрести обратную направленность.
Эмблематический образ: Белое круглое здание в развевающихся покрывалах. Смысл: здание — затомис, покрывала — тонкие и тончайшие материальности.



Сообщение отредактировал v.a.korchak - 6.11.2019, 8:34

Джаннэт — затомис Мусульманской метакультуры.


От остальных мировых религий ислам отличается тем, что у него отсутствует высший аспект трансмифа, то есть в чрезвычайно высокой сакуале миров высших трансмифов мировых религии нет мира, специально связанного именно с исламом. Это сказалось в бедности мусульманской мифологии, в несамостоятельности большинства разработанных в нём трансфизических образов и сюжетов, почерпнутых преимущественно из иудейства и христианства. Представляя собою во многом по отношению к христианству регресс, ислам, тем не менее, даёт душе возможность восходящего движения, способствует втечению в жизнь сил духовности и за период своего исторического существования создал не столь мощный, но всё же очень яркий затомис и блистающий синклит.
Эмблематический образ: белая мечеть между двух симметрично склоняющихся пальм; люди в зелёном и белом. Смысл: мечеть — затомис, пальмы — два основных вероисповедания ислама.

Небесная Россия, Святая Русь.


Смирнов-Русецкий. «Сказочный остров».

Эмблематический образ: многохрамный розово-белый город на высоком берегу над синей речной излучиной. Основатель, великий человекодух, бывший тысячелетия назад Андреем Первозванным.
Небесная Россия, или Святая Россия, связана с географией трёхмерного слоя, приблизительно совпадая с очертаниями нашей страны. Некоторым нашим городам соответствуют её великие средоточия; между ними — области просветлённо прекрасной природы. Об этом мире поёт русская церковь, когда провожает новопреставленных в невозвратный путь, дабы Господь упокоил их в «месте светлом, месте злачном, месте покойном, иде же несть ни печали, ни воздыхания, но жизнь бесконечная».
«Возрастает блаженство самих гамаюнов и сиринов, когда они видят те эпопеи, которые творят там великие души, прошедшие в последний раз по земле в обликах Державина и Пушкина, Лермонтова и Гоголя, Толстого и Достоевского, Рублёва и Сурикова, Глинки и Мусоргского, Казакова и Баженова. Светящиеся волны невообразимых звучаний взмывают местами как бы из сердца небесных гор: они водворяют душу в состояние такой духовной отрады, от какого разорвалось бы земное сердце, и, поднимаясь и меняясь, подобно славословящим облакам, опускаются в любви и тишайшей радости.
Великий зодчий, когда-то приступивший к сооружению храма «Тела, Души и Духа» в Москве на Воробьёвых горах, испытавший крушение своего замысла, изгнание, забвение и нищету, теперь творит высочайшее, что есть в Небесном Кремле: внутренние приделы в обители Звенты-Свентаны».

Смирнов-Русецкий. Из цикла «Космос».

Демиург Яросвет проявляется в небе и воздухе этого мира так, как если бы прозрачный океан могущества проходил от одного небосклона до другого и заливал бы сердца. Это могущество сосредоточивается в храмах демиурга, образ его очерчивается, голос его становится внятным, и возникает общение между ним и просветлёнными — общение, придающее им силу и высшую мудрость.
Так же проявляет себя другая, схожая с демиургом иерархия — великие духи-народоводители отдельных наций, входящих в состав нашей метакультуры. Среди них есть и более древние, чем Яросвет, есть и юный народоводитель Украины.
Но ни Навны — Идеальной Соборной Души народа русского, ни её сестёр — соборных душ других народов, всё ещё нет здесь: пленённые в глыбах государственности, в цитадели великодержавного демона, уицраора, в подземном мире российского античеловечества, они достигают Небесной России лишь отдалёнными звучаниями, ослабленными отблесками.
Моря светящихся эфиров — это души стихиалей, сияющих красками, непредставимыми для нас, омывают там сооружения, которые отдалённо можно было бы уподобить громадам лазурных и белых гор.

Миссия России


«Золотые купола»

Умом Россию не понять,
Аршином общим не измерить:
У ней особенная стать —
В Россию можно только верить.

Федор Тютчев.

Российская метакультура — это великое образование последнего тысячелетия было издавна предопределено творческим замыслом народоводительствующих иерархий — Духа — народоводителя российского сверхнарода — Демиурга Яросвета и Идеальной Соборной Души — Навны.

В своем стихотворении Тютчев хорошо выразил интуитивное понимание передовыми культурными людьми того времени Провиденциальное предназначение России и то вопиющее этическое несоответствие страны и общества этому предназначению. Непонятна была и причина такого несоответствия, но вера во что-то светлое, что ей предстоит, не угасала не только в 19-том, но и в 20-том столетии, не угасает она и сейчас, в 21.


Васнецов. «Иван Царевич на сером волке»

Россия предназначалась для единственной и неповторимой роли, миссия мирового масштаба подготавливалась внутри неё и над ней. Сверхнароду российскому предстоит рано или поздно стать во главе созидания интеррелигии и интеркультуры.
Всё, что творит демиург Яросвет, всё, в чём проявляется его воздействие на исторический слой, имеет прямое или косвенное отношение к его верховной задаче, осуществление которой должно оправдать тысячелетний путь кровавого и страшного своей мучительностью становления сверхнарода.

Метаисторически эта задача-цель заключается в рождении Звенты-Свентаны Демиургом и Идеальной Соборной Душой сверхнарода российского в Небесной России; исторически — в явлении Розы Мира в земном Энрофе.

Сообщение отредактировал v.a.korchak - 7.11.2019, 9:25

Аримойя. Последний из великих затомисов — Аримойя, будущий затомис общечеловеческой метакультуры. Великий человекодух, бывший в последнем земном воплощении Зороастром, руководит созданием того, что я решусь условно обозначить выражением «великий чертёж».

Эмблематический образ: белый многобашенный
собор, с главной центральной башней, колоннадами и лестницами, окружённый рядом огромных струнных инструментов, похожих на золотые лиры. Смысл: башни — затомисы человечества, центральная башня — Аримойя; колоннады — миры даймонов, ангелов, стихиалей, просветлённых животных; лиры — все народы земного шара.

Аримойя лишь недавно начата творением в четырёхмерных мирах, а её историческое отображение на Земле будет смыслом и целью наступающего столетия. Для этого и совершилось низлияние сил Приснодевы-Матери из транскосмических сфер в высшие слои Шаданакара — сил, сосредоточившихся в одной божественной монаде. Для этого и созидается в Небесной России небывалый храм, чтобы принять в него Ту, Чьё рождение в четырёхмерных мирах есть цель и смысл грядущего брака Российского Демиурга и Соборной Души. Исторически же, через осуществление этого великого Женственного Духа в Розе Мира начнётся преобразование государственности всех народов в братство всех. В этом Российскому синклиту помогают и будут помогать все синклиты метакультур, а Синклит Мира примет от них и продолжит их труд, чтобы завершить его всемирным богочеловечеством.