М.А. Врубель

Жемчужина в сквозящем мировосприятии в изобразительном искусстве.

Врубель Михаил Александрович. Демон сидящий (1890).


По-моему, термин «инфрапортрет» более применим не к «Поверженному Демону» Врубеля (о котором недвусмысленно писал ДА), а именно к «Демону сидящему». У поверженного демона почти не видно лицо, главная тема картины — поломанные крылья и неестественная поза, лицо демона занимает лишь малую часть картины.

В противоположность этому, сидящий демон открыт для глаз публики. Возможно даже, что Врубель на некоторых своих «демонических» полотнах изображал не разных демонов, а одного конкретного демона — сидящего, летящего, в итоге поверженного.

«Поверженный Демон» Врубеля двузначен, двуслоен: это — и память о прозрении в Дигм, о Гагтунгре, раскинувшем крылья до горизонта; это — и метапортрет, правильнее, инфрапортрет, одного из демонов, мелких сравнительно с ним: хозяев чистилищ. Ангелами мрака именуются они, и это наименование соответствует вполне их облику: в них есть некоторое человекоподобие, у них широкие крылья удивительной красоты, а в пурпуровой и багряной окраске этих крыльев чудится нечто царственное.

Но на врубелевском полотне эти дивные крылья поломаны: гениальная интуиция художника этой деталью передала роковую ущербность обитателей Гашшарвы. В действительности их крылья не повреждены, но самая возможность пользования ими мучительно сужена, так как в плотной, хотя и прозрачной среде этого слоя возможно только медленное продирание сквозь материальность, а не полет.

Серый, как пепел, цвет лиц ангелов мрака отталкивающ и ужасен, а в чертах совершенно обнажена их хищная и безжалостная природа. Будучи хозяевами нижних чистилищ, они восполняют убыль своих жизненных сил тем, что впивают гаввах людей, вовлеченных в чистилища своею кармой. Проникая из Гашшарвы в эти чистилища, они находят там менее плотную среду, в которой полет угловатый, неровный, как бы рывками и зигзагами, все-таки возможен.

Только у сидящего демона крыльев почему-то нет или они сложены за спиной. По поводу цветов и ландшафта картины у ДА хорошо написано (но не в описании чистилищ или Гашшарвы, а в описании шрастров):

Имеется и некое подобие растительности, но жгучее и жуткое: купы массивных темно-багровых кустов, а местами большие, отдельные, шевелящиеся цветы из пламени. Рельеф очень неровен; в массивы суши вкраплены озера и моря белой и розоватой лавы.

Мозаичные цветы — одна из авторских техник Врубеля. На картине, разумеется, изображён не высокоинтеллектуальный игва из шрастра, а именно кровожадный демон из чистилищ. Это видно по хищному лицу демона, чем-нито напоминающему морды земных летучих мышей или вампиров. Описание полотна в Википедии:


Несколько грубых мазков о биографии Михаила Александровича (тема врубелевских демонов нуждается в отдельной статье).

К концу жизни художник страдал от психического заболевания, ослеп. Последние 8-10 лет жизни художник почти не мог рисовать картины и находился в различных психиатрических клиниках. Мастера мучили видения, голосовые галлюцинации. Несмотря на это (не без влияния покровителей — С.И.Мамонтова и др.), мастер получил признание публики и в 1905-м году даже получил звание академика живописи.

В 1904-м году в клинике доктора Усольцева произошло чудо: Михаил Александрович почти полностью реабилитировался. Главную роль сыграли методы доктора Усольцева:


Содержание в клинике Усольцева стоило дорого — 100-150 рублей в месяц против девяти рублей в университетской клинике у Сербского. В последние годы жизни состояние Врубеля сменялось от подавленного к буйному. Болезнь прогрессировала. В 1906-м году у художника стало падать зрение и была диагностирована атрофия зрительного нерва.

Последняя картина художника была написана за четыре года до смерти, в 1906 году. Хорошо передано просвечивание нескольких слоёв реальности через холст. И это несмотря на мучающие мастера голоса и другие симптомы психического заболевания!


Видение пророка Иезекииля. Последняя картина Врубеля. 1906, Государственный Русский музей

Вот что сказал А.Блок на похоронах Врубеля:


М.А.Врубель заслуживает отдельной темы

Насчёт «Демона сидящего» мне не совсем понятно. Я не вижу в лице изображённого никакой хищной и безжалостной природы. Это какой-то скорее несчастный, задумчивый, потерявшийся, с большими глазами персонаж...
Фон картины тоже ничего устрашающего собой не являет. По своему красиво даже. Тема заката, нечто вроде цветов, бабочек.
А вы как думаете?

Вот репродукция картины «Поверженный демон».



Здесь, действительно, в отличии от «Демона сидящего», если посмотреть на лицо изображённого, то делается не по себе. Это и вправду очень страшный образ.
Хотя, честно говоря, сложно, глядя на полотно в целом, разобраться в положении и смысле всех объектов на нём. Я до сих пор не уверен, что правильно понимаю, где какая часть тела. Крылья мне видятся изломанными скалами за спиной. Насчёт рук не столь всё однозначно: по моему это тощие исковерканные конечности, обхватывающие голову. А, вот, что справа, я так пока и не догадался.
Но лицо очень выразительно прорисовано и превосходно передаёт всю энергетику состояния главного «героя». Интересен также и пейзаж: эти павлиньи перья на переднем плане, снежные горы вдалеке и бурная река, срывающаяся порогами.
Произведение, несомненно, великое. Но и правда: на него желательно подолгу не заглядываться.

На эскизах картины более понятно, где что

Да, на эксизах видно, а так сам ни за что бы не догадался!
Вообще, похоже у автора, чем дальше, тем всё страшнее и страшнее получалось!
А, ведь, есть наверное такие подвижники на свете, которые не побоялись бы глядеть в глаза этому существу даже в контексте сюжета картины!
Сказано: «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят».
Но чистые сердцем, похоже, и вообще кого угодно могут узреть без содрогания и душевного повреждения.
«Стань тенью для зла, бедный сын Тумы...» — проповедовал пастух в книге А. Толстого, «Аэлита». — «Искорени в себе всё, сродное со злом. Тогда кровожадный Сын Неба не заметит тебя и его взор напрасно будет пронзать твою тень».