Невыученные уроки Великой российской революции...история России

В столетний юбилей Великой российской революции (1917-1922 гг.) практическая потребность ретроспективного анализа ее уроков созрела и актуализировалась на фоне острых исторических вызовов современности.

Время однозначных оценок исчерпало себя «перестроечной» конъюнктурой на пике поверхностного и предвзятого ревизионизма.

Страсти эмоциональных «саморазоблачений» и навязанных «самобичеваний» поутихли, уступив место взвешенному самопознанию эпохи, по меткому выражению Гегеля, «схваченной в мысли».

Логика истории неумолима в своей диалектической последовательности: утверждение сменяется отрицанием, а затем новым утверждением, но на более высоком этапе общественного развития.

Что приобрели и что потеряли российские граждане в результате «крупнейшей геополитической катастрофы XX века» (В.В. Путин) — развала СССР, появление которого на карте мира обусловлено итогом событий Великой российской революции?

Думается, что размышления на эту тему позволят нам избежать предвзятости и субъективного волюнтаризма, хотя и не будут лишены личностной окраски, так как история страны, по определению, есть история личностей, ее созидающих в совокупном труде, скорбях и радостях истинных патриотов — сыновей и дочерей Родины-Матери и Великого Отечества.

Три кита дореволюционной (царской) России XIX века: «самодержавие, православие, народность» в силу своего догматического консерватизма не смогли удержать российское общество от сползания в пропасть губительного расслоения и взаимной конфронтации.

Дворянское сословие утратило христианские добродетели в крепостной форме жестокого рабовладения. Вся русская классическая литература в лице ее лучших представителей — людей с высоким уровнем нравственного долженствования и религиозной совести: Н.В. Гоголя, Л.Н. Толстого, И.С. Тургенева, Ф.М. Достоевского предупреждала и обличала пресыщенное дворянство в античеловеческой сущности крепостничества, призывая к состраданию униженным и оскорбленным братьям и сестрам во Христе.

Но все эти явления социальной дисгармонии являлись следствиями «революции сверху» — петровских реформ, из чуждого семени которых постепенно из века в век прорастали ростки будущих социальных потрясений и катастроф, включая сюда и все нынешние события: от крушения советской империи до «оранжевого» всплеска украинского национализма.

Германофильство Петра, его протестантское воспитание и чуждость Православию сыграли роковую роль в отчуждении народа от знати, усугубили последствия церковного раскола 1666 года (никоновские реформы), пробудив в душах верующих людей недоверие к Церкви и власти, которые действуют сообща методами принуждения, а не убеждения.

Реформы Петра Первого, укрепляя империю, поставили Церковь в кабальную зависимость от государства.

Упразднение патриаршества, введение синодального управления церковной жизнью, разглашение Тайны Исповеди как требование лояльности духовенства к светской власти — все это, вместе взятое, не могло не вызвать духовного смятения у православных людей.

Религиозная жизнь народа была жестоко подавлена.

Церковь не смогла в условиях невыносимого имперского гнета стать активной защитницей обездоленного народа от произвола помещиков-крепостников и непомерно раздутого чиновничьего аппарата, обличая последних в нарушении Евангельской Заповеди о любви к ближнему.

«Большевик на троне», по определению Н.А. Бердяева, царь Петр со страшным насилием ломал многовековые традиционные ценности, пытаясь достичь уровня Западной Европы, которую считал своим социальным идеалом.

Реформы Петра привели к созданию мощной имперской государственности, с громоздким бюрократическим аппаратом, внешне единой, но внутренне разобщенной и противоречивой.

Именно Петр Первый заложил две мины замедленного действия под здание Российской империи, одна из которых «разорвалась» в феврале 1917 года, уничтожив самодержавие, а вторая — в октябре 1917 года привела к власти большевиков — идейных продолжателей петровских реформ насильственными методами и любой ценой.

Но само явление большевизма как социальной философии противодействия безынициативной, самоуспокоенной и пресыщенной имперской власти, утратившей органическую связь с народом, трагически закономерно.

Каждая революция есть духовная болезнь огромного социального тела.

Революция не возникает из вакуума или злой воли отдельных лиц, а только из совокупной вины или безответственности правящей элиты во главе с монархом.

Очень хорошо высказался на эту тему великий русский религиозный философ Николай Александрович Бердяев:

«Революция есть свыше ниспосланная кара за грехи прошлого, роковое последствие старого зла.

Так смотрели на французскую революцию те, которые глубже вникали в её смысл, не останавливались на её поверхности.

Для Ж. де Мэстра революция была мистическим фактом, он считал её провиденциальной, ниспосланной свыше за грехи прошлого.

Карлейль, написавший лучшую историю революции, видел в ней последствия неверия, потери органического центра жизни, наказание за грехи.

Революция — конец старой жизни, а не начало новой жизни, расплата за долгий путь. В революции искупаются грехи прошлого.

Революция всегда говорит о том, что власть имеющие не исполнили своего назначения.

И осуждением до революции господствовавших слоев общества бывает то, что они довели до революции, допустили её возможность.

В обществе была болезнь и гниль, которые и сделали неизбежной революцию.

Это верно и по отношению к старому режиму, предшествовавшему революции русской.

Сверху не происходило творческого развития, не излучался свет, и потому прорвалась тьма снизу. Так всегда бывает. Это — закон жизни.

Революциям предшествует процесс разложения, упадок веры, потеря в обществе и народе объединяющего духовного центра жизни.

К революциям ведут не созидательные, творческие процессы, а процессы гнилостные и разрушительные.

Чувство любви, порывы творчества, акты созидания никогда не приводят к революциям.

На всякой революции лежит печать безблагодатности, богооставленности или проклятия.

Народ, попавший во власть революционной стихии, теряет духовную свободу, он подчиняется роковому закону, он переживает болезнь, имеющую своё неотвратимое течение, он делается одержимым и бесноватым.

Не люди уже мыслят и действуют, а за них и в них кто-то и что-то мыслит и действует.

Народу кажется, что он свободен в революциях, это — страшный самообман.

Он — раб тёмных стихий, он ведется нечеловеческими элементарными духами.

В революции не бывает и не может быть свободы, революция всегда враждебна духу свободы. В стихии революции темные волны захлестывают человека.

В стихии революции нет места для личности, для индивидуальности, в ней всегда господствуют начала безличные.

Революцию не делает человек, как образ и подобие Божие, революция делается над человеком, она случается с человеком, как случается болезнь, несчастие, стихийное бедствие, пожар или наводнение.

В революции народная, массовая стихия есть явление природы, подобное грозам, наводнениям и пожарам, а не явление человеческого духа.

Образ человека всегда замутнен в революции, затоплен приливами стихийной тьмы низин бытия.

Тот светлый круг, который с таким страшным трудом образуется в процессе истории и возвышается над необъятной тьмой, в стихии революции заливается дурной бесконечностью ничем не сдерживаемой тьмы».

Для того, чтобы избежать в будущем повторения подобных исторических событий считаю, что необходимо и достаточно:

1. Восстановить духовную преемственность поколений на основе Православной Веры, которая была, есть и будет в основе российского правосознания идеалом святости, милосердия и любви к Богу и ближнему, о чем свидетельствуют неисчислимые сонмы мучеников и подвижников христианского благочестия, бережно учитывая многовековой религиозный опыт других христианских конфессий и вероисповеданий многонационального государства, положительный опыт советского государственного строительства и общежития.

2. Укреплять российскую семью на основе нравственно-религиозных ценностей и традиций.

3. Широко и повсеместно использовать институты гражданского общества для мирного решения острых социальных конфликтов.

4. Налаживать конструктивный диалог с властью, решая проблемы по мере их поступления, а не накапливая в себе отрицательный потенциал подавленной агрессии, загоняя его вглубь.

5. Активно противодействовать всем антироссийским и экстремистским призывам и выступлениям, не поддаваться влиянию заказных западных манипуляторов общественным сознанием, пропитанных духом русофобии и социальной розни.

6. Добросовестно изучать Российскую Историю по проверенным первоисточникам и в духе благодарности к творившим ее поколениям.

7. Любить свою многонациональную Родину, быть патриотами и защитниками Великой Страны — Российского Отечества.

В заключение хотелось бы подчеркнуть, что насильственные способы решения социально-политических проблем чреваты прямой угрозой утраты государственного суверенитета и территориальной целостности страны, подрывают традиционные духовные ценности многонационального этноса, несут неисчислимые страдания народам, которые в слепой ярости, забывая уроки трагического прошлого, рискуют потерять собственное будущее.

Виталий, спасибо за тему.

Не согласен с постановкой Петра и большевиков на один уровень. Искажение миссии родомысла Петра — переразвитие государственного начала, но государство не есть абсолютное зло, и в этом трагическая предопределённость: как сделать провинциальную страну морской державой и при этом свести к минимуму самое державное начало? Пётр в этом смысле был обречён.

Большевики же, революционеры, «бесы» — начало антигосударственное. Ленин, Маркс — тёмные миссионеры. Распухание Жругра-3 началось при Сталине, который готовился к броску, схватке, и для которого большевизм был уже не верой, а маской.

Ленин в период военного коммунизма едва не угробил страну, и большевики были на волоске от того, чтобы не потерять власть. Кронштадтский мятеж был апогеем крестьянских бунтов по всей стране — бунтов уже против красных. Террор был антигосударственным по сути, и лежал в традициях «бесов», которые начали расшатывать скрепы ещё во времена Достоевского.

Поздний Ленин, незадолго до смерти — это уже другой человек. У него было не просто прозрение, но он смог переосмыслить всё в корне и успел написать (надиктовать в Горках) ряд принципиальных работ, которые называются «завещанием» Ленина. Ключевая работа завещания — статья «О кооперации».

Это совсем другой Ленин и совсем другой путь. Признание полнейшего своего поражения. Отказ от революционности и методов террора. Разворот лицом к крестьянству. Пугающее, сногсшибательное для своих товарищей по партии заявление о том, что социализм можно построить гораздо проще и быстрее, не надо жертв и принуждения. Социализм по Ленину — «строй цивилизованных кооператоров». Кооперация мелких производителей — вот истина и путь. Опыт НЭПа показал направление. Но, как все мы знаем, уже к 1928 году «грубиян» Сталин предложил НЭП, по его выражению, «отбросить к чёрту».

В этом году также 170 лет Манифесту компартии и 200 лет Карлу Марксу. Удивительно, но о последних метаморфозах Маркса мы тоже почти ничего не знаем. Он не смог, подобно Ленину, переосмыслить свои взгляды в корне, почти ничего не написал об этом. Но успел высказать за два года до смерти мысль о том, что путь революции и диктатуры пролетариата неизбежен только для Европы, а у России может быть и должен быть СВОЙ путь, так как капитализма в России в своих чудовищных формах ещё нет.

И у России есть то, что может стать её спасением — русская сельская община. Кто из нас знает, что Маркс специально выучил русский язык, чтобы выиграть спор с Герценым? Герцен был автором «русской версии» социализма и родоначальником народничества.

Этот спор зашёл слишком далеко, в результате чего Маркс почти 15 лет потратил на изучение русской общины и вообще России (прочёл на русском горы книг, сделал сотни выписок). И к концу жизни пришёл к таким «страшным» для себя взглядам, что не решился опубликовать почти ничего. Специалисты знают о четырёх набросках письма к русской народнице Вере Засулич, а также набросок к письму в редакцию «Отечественных записок».

Как вам вот эти высказывания Маркса:

1. «Историческая неизбежность» капитализма «ограничена странами Западной Европы».

2. Благодаря тому, что русская сельская община «является современницей капиталистического производства», она может «усвоить его положительные достижения, не проходя через все его ужасные перипетии».

3. «Привычка русских крестьян к артельным отношениям облегчит им переход от парцеллярного хозяйства к хозяйству кооперативному».

4. «Специальные изыскания, которые я произвел на основании материалов, почерпнутых мной из первоисточников, убедили меня, что эта община является точкой опоры социального возрождения России».

Много интересного на свете.

М.

Тема актуальная и мысли во многом правильные, но обсуждать это в отрыве от метаистории считаю неправильным.

Соглашусь с Максимом, что Петра и большевиков ставить рядом нельзя.

Петр, даже если не привлекать концепции «Розы», много сделал для России. Если брать далеких от мистики историков типа Арнольда Тойнби, они признают особую роль Петра, который ответил на вызов Запада реформами.
Россия объективно отставала в техническом плане, и очень сильно отставала в культурном. Петр сделал многое, чтобы это преодолеть, для ликвидации этого отставания, для распространения образования, науки, искусств.
Да, в своих реформах ему иногда приходилось вступать в конфликт с консервативной частью церкви, но это не значит, что он вообще был далек от православия.

Достаточно посетить Петропавловский собор в Петербурге, где находится его могила, чтобы понять, насколько Петр тесно с православием связан...



Особенное чувство испытываешь в таких местах, хотя конечно, немало ошибок совершил Петр.
Но потомки мало кого назвали Великим.
А относить ли к его ошибкам ограничение власти церкви, мне сказать сложно. Скорее всего, это было неизбежно.
Другое дело, что он почти ничего не сделал для становления в России народоправления, освобождения и просвещения крестьянства, но это все-таки другое дело.

А большевики...
Все-таки к 1917 году прочность Российской империи уже сильно обветшала.
Выражаясь метаисторическом языком, демон великодержавия был дряхлым, и власть ускользала из его рук.
Так что стоял вопрос скорее о том, кто эту власть поднимет — и грустно что этими поднявшими оказались именно большевики...

Большевики тоже очень много положительного сделали. Очень часто люди, увы, идеализируют царскую Россию конца 19 — начала 20 веков. А там всё было почти, как в 90-е годы! И Революция 1905-го оказалась не случайной. Это огромная тема — её, безусловно, двумя мазками не опишешь... Но и сам Андреев крайне критически высказывался о романовской империи последних своих десятилетий. В частности в «Железной мистерии» это очень ярко и с иронией продемонстрировано.

А большевики подхватили — да — то, что вообще рушилось в никуда, в бездну... И сотворили в весьма краткий исторический период великую страну! Дали людям образование (в том числе и высшее, прежде почти недоступное простолюдинам), дали народу медицину, равноправие женщинам (чего ни в Европе, ни в США вообще в ту пору ещё не существовало), 40-часовую рабочую неделю, гарантированный оплачиваемый отпуск, целую кучу разных санаториев-профилакториев (по сути бесплатных), 100%-ную занятость, ликвидировали бедность и бездомность, проституцию и организованную преступность, развили физкультуру и спорт в стране до самых высших уровней, развили и культуру (опера, балет, театр — никуда не делись и всемирно уважались, также, как и позже советское кино), и науку (крупнейшие открытия во всех передовых областях).

Это же, если задуматься, гигантский скачок! Царская Россия и близко нигде к такому уровню не стояла истоять не могла. Разве это не ценно? Разве это не радует?

Разрушили религию — это да. Но в каждой библиотеке был Фёдор Достоевский с его «Братьями Карамазовыми», по которым был снят и превосходный фильм. А эту книгу прочесть — и никакого «Закона Божиего» уже не требуется — в ней всё сказано!

Поэтому, что Революция? Революция пришлась на весьма страшный и жестокий момент отечественной истории, к которому привели отнюдь не большевики. Но «красные» спасли страну и позже возвеличили её, подключив к этому величию широчайшие массы населения. Да и многие её лидеры являлись вполне героическими личностями. Это позже при Хрущёве пошла кампания демонизации прежнего руководства. Ну, его можно понять — ему надо было оттолкнуться от собственного прошлого и «перекрасить» его. А так, что? В социал-демократию тогда за властью или деньгами не шли. «Революционер — человек конченый», как писал Троцкий. Не люблю Троцкого, но фраза вполне справедливая. Через пол года в среднем тебя арестовывали и, если ты не отказывался от своих взглядов, то отправляли в Сибирь. И начинался долгий путь «твоих университетов» по ссылкам и каторгам. И, заметьте(!), никто из них в ту пору даже и не мечтал, что при их жизни победит социалистическая революция! То есть, все эти жертвы приносились абсолютно ради «прекрасного далёко». Даже Ленин за месяц до февраля 1917-го полагал, что «мы не увидим»... Чего же тут говорить?

А кто из нынешних может похвастаться подобными заслугами?

Так что, к Революции, ИМХО, надо относиться с большим почтением. Её страшные и прискорбные страницы нельзя забывать, но и её вершины и достижения страны, которая была потом создана — тоже!

«Невыученный урок» — это как раз отречение от Октября и очернение его вместо правдивого и вдумчивого изучения тогдашних событий и их движущих сил.

Максим, спасибо за интересные мысли о позднем Ленине и выводах Карла Маркса о русской общине...

Конечно, нельзя однозначно оценивать личность любого человека, тем более такого гиганта как Петр.

Мне хотелось лишь заострить внимание на тех моментах искажения миссии родомысла, которые привели к трагическим последствиям как целую страну, так и ее граждан.

Империя превыше всего и любой ценой — путь к тоталитаризму и массовому обезличиванию, то есть ускорение прихода царства Антихриста, что мы и наблюдаем сейчас во всем мире, особенно в США, где под лицемерной личиной демократии скрывается коварный, кровавый и лживый демон мондиализма...

Павел, не могу согласиться с твоими оценками большевиков.

Утопив страну в крови, сделать малую толику хорошего — и за это мы должны быть им благодарны?

Максим хорошо написал о потенциальных возможностях, которые были у НЭПа, поздних ленинских идей (когда он начал прозревать), но это к сожалению все в потенциальных возможностях и осталось.
А в реальности была борьба с религией, уничтожение миллионов ни в чем не виноватых людей и духовная деградация десятков миллионов, когда вся страна тряслась в страхе и друг на друга стучали...



Это какие, например?

По-моему, если там и попадались немногочисленные достойные люди (типа Серго Орджоникидзе), то Хрущев их отнюдь не демонизировал.

А если ты на Сталина намекаешь, тогда выходит, что и Андреев его демонизировал, а на самом деле он был добрый и пушистый, лучший друг детей

pS. А Достоевского до 55 года хоть прямо и не запрещали, но называли реакционером, а то и идейным врагом.

Сообщение отредактировал Иоанн - 6.4.2018, 22:29

Соглашусь с Иваном, а тебе, Павел, скажу кратко: ты не прав

У Даниила Андреева хорошо показано отделение мух от котлет, отличный анализ большевиков, Доктрины, сталинизма, даже если брать без всякой подноготной.

А «большевиков вообще» (коммунистов вообще) не существует.

Эпоха СССР — это как минимум ЧЕТЫРЕ отличных друг от друга этапа. Есть большевики ленинцы, истинные революционеры. Только их, на мой взгляд, и можно называть истинными большевиками и коммунистами.

Апогей их деятельности — военный коммунизм, от плодов которого пришли в ужас они сами, не считая самых упоротых. Ленин после весны 1921 года, когда чуть не потерял власть и доверие простого люда, проделал огромную мыслительную работу. Искал выход из тупика, из ложного выбора между террором и бунтами. И нашёл выход. Сумел всё разобрать и собрать пазлы заново. Это признак действительно большого ума. Ну а не успел ничего — тоже понятно почему. Слишком много дров наломал и слишком далеко всё зашло. Никто бы и не принял его перемен.

Эпоха Сталина вообще к коммунизму не имеет никакого отношения. Половину срока потратил на укрепление личной власти и устранение неугодных. Коллективизацию по Сталину называют «накоплением по методу Тамерлана». Это когда внутри страны создаётся «колония» для ограбления и высасывания всех соков ради индустриального скачка.

Что другого варианта накопления денег для индустриализации якобы не было — это ложь сталинистов. Была огромная дискуссия первых лиц и первых экономистов страны. Победил Преображенский и сотоварищи, который и предложил сделать из крестьян колонию для отъёма средств, а заодно «пожрать» (как он выразился) чуждый класс мелких и средних собственников. Его поддержал Сталин, только ещё «усилил» идею тем, что не ограничился ограблением крестьян, а решил загнать их именно в колхозы, чтобы получить принудительный дармовой труд.

Противостояли же им очень крутые дядьки, министр финансов Сокольников (автор денежной реформы РСФСР, которая считается образцом), экономист Чаянов, автор блестящих работ о кооперации и крестьянах (расстрелянный Сталиным Чаянов считается основателем мирового крестьяноведения и почитаем экономистами во всём мире). Поддерживал их Бухарин и другие. Они предлагали накапливать инвестиции для индустриализации через развитие мелкой промышленности и кооперации (тоже в сочетании с экспортом зерна, но не убивая кооперацию и крестьянство).

О том, что в царской России экономика сдохла, это тоже ложь сталинистов. Россия к 1916 году была крупнейшей кооперативной экономикой мира (уступая по количеству кооперативов только Германии, а по темпам роста кооперации — опережая).

В кооперации крутились миллиарды царских рублей. Кооперация мелких производителей, кустарей давала работу и заработок десяткам миллионов людей в России, в том числе крестьянам, для которых мелкие производства и промыслы были основным делом 7-8 месяцев в году.

Кооперативные банки и кредитные (ссудо-сберегательные) товарищества при поддержке земств раздавали мелкому «бизнесу» кредиты, которые сейчас нам и не снятся.

В царской России работали сотни тысяч (!) кустарных производств. Производились сотни видов продукции, в том числе продуктов питания и предметов первой необходимости. Работали учебные заведения по кооперации, в том числе ВУЗы. Издавались журналы с чертежами. Кооперацию поддерживал даже индустриальщик Витте.

Но главное — кооперативы объединялись в союзы и могли решать ГЛОБАЛЬНЫЕ задачи, в том числе такие, с которыми не справлялось крупное производство. Делали в том числе станки, сельхозтехнику. Во время Первой мировой войны, когда всё просело, именно кооперация кормила, одевала и обувала нашу армию.

К 1916 году Россия стала мировым лидером по производству и экспорту сливочного масла. Сибирский союз маслоделов охватил своей деятельностью полстраны. Простые бородатые сибирские мужики открыли офисы в Европе и Америке. Именно маслоделы провели в Западную Сибирь электричество, улучшили жизнь многих деревень. Это была именно кооперация мелких производителей, а не крупные частно-капиталистические хозяйства. Местные олигархи-капиталисты не выдерживали конкуренции с кооперацией.

Кооператоры имели собственные, оборудованные по последнему слову лаборатории по проверке качества молока. Кооператоры запретили завоз в страну суррогатных жиров (а сейчас мы завалены пальмовым маслом).

Масло — лишь один из примеров. Целые уезды специализировались на каких-то ключевых производствах. Были целые территориальные «кластеры» по обработке железа и изделиям из металла. Целые волости работали с кожей. Или с деревом. На Урале кооператоры даже заводы свои создавали в конкуренцию частникам. О мировых брэндах знают все. Тульские самовары и пряники. Уломские гвозди. Деревянные ложки и матрёшки. Хохломская роспись. Оренбургские платки.

Именно на эту силищу предлагали опереться Чаянов, Сокольников и другие. Можно было бы добыть средств на две индустриализации. И времени бы хватило, если бы Сталин сам лично в 1927 году не задушил НЭП.

Так что не надо нам рассказывать про упадок экономики царской России и про «спасение» большевиками. Да, было всё очень сложно. И «точка невозврата» в неизбежности русской революции была пройдена ближе к концу 19 века. Но повернуть революцию к подлинному социализму можно было бы так, что китайский разворот при Сяопине оказался бы жалкой копией. Если бы Ленин протянул ещё лет десять. И если бы Сталина не было вообще...

Последствия сталинской коллективизации мы расхлёбываем до сих пор. При Хрущёве и Брежневе в деревню и сельское хозяйство вваливались миллиарды рублей, но стагнацию деревни так и не смогли переломить. Советскими колхозами-совхозами из людей выбили любую мотивацию к труду. СССР докатился до того, что начиная с 60-х и по 80-е около 20 раз (лет) закупал зерно за бугром.

Сегодня в мировой экономической науке считается доказанным, что накопление через создание «внутренней колонии» (т.н. «двойное общество») неминуемо влечёт упадок основных производственных сил страны и стагнацию крестьянства на десятилетия. Через это прошли все страны, где индустриализация была именно такой. И Китай прошёл при Мао. И такой там был голод, что лучше не вспоминать.

Да что говорить.

М.

Что касается вот этого:


то никто не отрицает бесплатного образования, медицины, социальных лифтов, гарантированной работы. Но! Та ложь и подмена, которая содержалась у Маркса, затем перекочевала в Доктрину ленинизма-сталинизма, — и она же отравила собой все перечисленные социальные блага.

Бесплатная медицина с одной стороны, карательная психиатрия — с другой. Модератор андреевского форума вполне мог загреметь в больничку с решётками на окнах.

Бесплатное образование, но одновременно — атеизм, догмы марксизма-ленинизма. На выходе получался эрзац. Образование — это университетская среда, которую сначала полностью разрушили, а потом создали свою квази-среду. Профессуру уровня Чаянова расстреляли. Создали техническую интеллигенцию на основе пролетариата.

Дефект не заставил себя ждать. Как по библейской мудрости: предки ели кислый виноград, а у потомков — оскомина. Отцы и деды верили в гуманизм и смерть души, а их дети и внуки стали теми самыми циничными и корыстными «комсоргами», которые растащили достояние предков в 90-е.

Социальные лифты? Да, любой простой рабочий мог делать карьеру. Только вот очень быстро замечал, что страной советов реально правят не Советы, а партийная номенклатура, и что на собраниях тон задают крикуны и карьеристы.

Подлинные институты низовой демократии и самоуправления были разрушены именно большевиками. Уникальный институт земства нам ещё предстоит в России открыть и воссоздать на новом витке. В правление (земские собрания и управы) шли не крикуны и не «депутаты», которых местные жители не могут отозвать. В земство выбирали представителей местных сообществ (communities — как это называют сейчас в мире). И простые труженики, вместе с предпринимателями и дворянами принимали реальное участие в реальном самоуправлении. Земства стали выполнять не только хозяйственные функции в губерниях и уездах, но стали полноценными институтами всесословного самоуправления.

Что ещё? Гарантированная работа и уровень достатка? Да, но какой ценой? Был полностью уничтожен не только класс, но и сам дух, сама школа предпринимательства. Под предлогом борьбы с капиталистами уничтожали и мелких производителей и кооператоров, а это ведь уже не были частно-капиталистические и тем более олигархичекие формы труда и владения.

В стране установилась психология наёмного работника в самой тяжёлой своей форме, когда человек не заинтересован в результате своего труда, продаёт своё время и силы. И правильно Д. Андреев называл пролетариат momento mori человечества. Типичный заводчанин эпохи СССР — грустное зрелище.

Всё это мы расхлёбываем до сих пор. Повсюду царит повальный патернализм, упование на властей и государство, невозможность людям на местах объединиться и самим решать свои проблемы. Политика раздачи пособий и дотаций превратилась в одну из форм государственного закабаления людей. Сейчас люди в глубинке (да и в мегаполисах) вообще не могут объединяться в устойчивые сообщества для решения проблем своей территории. Могут выйти на площадь только ради демонстрации протестов, и то только в вопиющих ситуациях, наподобие недавней трагедии в Кемерово.

Складывается парадокс: люди власти не доверяют, но уповают только на власть.

Мы рискуем придти к тому же, что в США, где начатая ещё при Кеннеди программа борьбы с бедностью деградировала до простой раздачи бедным денег. При госсекретаре Хилари и при двух сроках Обамы политика государственных подачек малоимущим слоям увеличилась в разы, в итоге работящий средний класс («молчаливое большинство») устал содержать дармоедов и скинул власть «крикливого меньшинства». Этих тысяч людей, живущих в 4-5 поколении на welfare, у которых просто атрофировалась потребность к труду и социальному действию, которые целиком зависят от государственной машины, и государство манипулирует ими как хочет...

Никто из нас, положив руку на сердце, не хотел бы вернуться ни в один из четырёх СССР: ни в период военного коммунизма, ни в период сталинизма, ни даже в хрущёвские времена, ни в брежневские. Нас тащат туда воспоминания детства, а в детстве всегда хорошо. И эпоха позднего СССР кажется нам более тёплой и гуманной лишь потому, что мы сейчас находимся под властью либерально-капиталистической олигархии.

Но антитеза сегодняшнему строю России — отнюдь не возврат в СССР и даже не СССР версии 2.0. Альтернатива как раз в том, что мог бы сделать Ленин при реализации «кооперативного социализма». Что сделал Дэн Сяопин в Китае после чудовищных экспериментов Мао Дзедуна.

Мало кто помнит, что молодой Сяопин учился в Москве, в университете Сунь Ятсена — «кузнице кадров» для Красного Китая. Здесь он по документам стал Иваном Дозоровым и получил возможность наблюдать, как за короткое время НЭП преобразил голодавшую Россию. Он увидел, как открывались новые магазины, рестораны, кафе. Сяопин понял, что заинтересованность людей в результате своего труда может творить чудеса. Что мелким производителям нужно дать место в экономике. Такое понимание социалистического развития позднее легло в основу «китайского чуда».

М.