Поездка в Дивеево и Муромрепортаж о поездке с друзьями 14-17 августа 2017

Доброго времени суток всем!

Хочу рассказать о поездке в Дивеево и Муром, которая состоялась с 14 по 17 августа этого, 2017 года.
Мы ездили с друзьями на машине, втроем, с тремя ночевками — двумя в Арзамасе и одной в Муроме.
Второй день был полностью посвящен Серафимо-Дивеевскому монастырю и Серафимовым камням.

Не могу сказать, что поездка эта вышла спонтанной. Дивеево — одно из таких мест, где собираешься рано или поздно побывать. Но все время откладываешь.
Находится Дивеево в стороне от больших дорог, на юге Нижегородской области, прямого транспорта из Воронежа нет, ехать через Москву долго. Паломнические поездки сопряжены с трудностями и общением с довольно фанатичными людьми…
Поэтому в этом году я напросился в компанию к другу, который ездит в Дивеево на машине почти каждый год.

Путь был рассчитан, чтобы охватить не только Дивеево, но и интересные места по дороге. Один день на обратном пути отвели на посещение Мурома.

Наша первая остановка была в деревне Волосово Владимирской области, где находится женский монастырь, святой источник.



Вокруг очень красивая природа. Луга не распаханы. Пока мы ехали от монастыря к источнику, встретилось стадо коров, чувствовавших себя тут раздольно.

Среди разнотравья устроили небольшой завтрак, а может быть — обед.



Дальше — по Владимирской дороге, объезжая Владимир и Нижний Новгород — на Арзамас.

В Арзамас прибыли поздно вечером.

Интересно упомянуть следующее обстоятельство. За день до нашего приезда в Арзамас приезжал патриарх Кирилл. Причем, мне хотелось поехать именно 13 августа, хотя об этом патриаршьем визите я узнал уже позже.
По ряду причин мы выехали все же 14-го и с патриархом разминулись, тем не менее такое совпадение показалось мне интересным.

Патриарх открывал в Арзамасе памятник Сергию Старгородскому.



Однако эти фотки были сделано только два дня спустя.

Пока же нам предстояло переночевать и отдохнуть с дороги, чтобы утром, со свежими силами отправиться по святым местам.

Различные трудности, как материального, так и психологического характера вставали на пути в Дивеево.

Вся первая половина августа у меня была полна неприятностей.

Когда мы, наконец, дотащились до Арзамаса, выяснилось, что в квартире, которую мы сняли через букинг.ком, нет горячей воды. Искать другую не было ни сил, ни времени, поэтому решили остаться здесь. Воду грели в кастрюльке на газовой плите, мылись из тазика.


Из Арзамаса — в Дивеево

Утром, как только выехали в Дивеево, начался проливной дождь. Стена воды закрывала видимость, ехать приходилось медленно. По асфальту бежали потоки воды.

Наши планы отправиться к Серафимовым камням (10 км по проселочным дорогам) оказались под угрозой.

Тем не менее, была надежда, в Дивеево дождя не будет. Мой друг, бывавший здесь раньше, уже сталкивался с подобными погодными феноменами.

И действительно, как только мы подъехали к монастырю, дождь ослабел.

Это было маленьким чудом.



На фото видны женщины в дождевиках и многочисленные лужи. Дождь шел совсем незадолго до нашего приезда.

Храм на фотографии — это Троицкий собор. Здесь лежат мощи св. Серафима. Храм был построен уже после ухода Серафима из нашего мира (1833).

Землю для постройки св. Серафим купил на свои деньги. Ему хотелось видеть здесь большой каменный храм — но строительство началось только в 1864, и было закончено в 1874 году.

Святой предсказывал, что его мощи будут лежать именно в этом соборе. Монахини удивлялись «разве саровские отдадут вас?» Пророчество сбылось через полтора столетия. В начале, после канонизации в 1903 мощи св. Серафима действительно были в Сарове. Но в 1990, после вторичного обретения в Ленинграде в Казанском Соборе, их перевезли в Дивеево. Город Саров был тогда закрытым ядерным центром, каким остается до настоящего времени.



Уместно упомянуть, что отношение Даниила Андреева к св. Серафиму Саровскому особенно.

В 1933 году Даниил испытал ощущение Божественного света во время чтения акафиста св. Серафиму — в маленьком храме, посвященном святому Власию.

…Едва я открыл входную дверь, прямо в душу мне хлынула тёплая волна нисходящего хорового напева. Мною овладело состояние, о котором мне чрезвычайно трудно говорить, да ещё в таком протокольном стиле. Непреодолимая сила заставила меня стать на колени, хотя участвовать в коленопреклонениях я раньше не любил: душевная незрелость побуждала меня раньше подозревать, что в этом движении заключено нечто рабское. Но теперь коленопреклонения оказалось недостаточно. И когда мои руки легли на ветхий, тысячами ног истоптанный коврик, распахнулась какая-то тайная дверь души, и слёзы ни с чем не сравнимого блаженного восторга хлынули неудержимо. И, по правде сказать, мне не очень важно, как знатоки всякого рода экстазов и восхищении назовут и в какой разряд отнесут происшедшее вслед за этим. Содержанием же этих минут был подъём в Небесную Россию, переживание Синклита её просветлённых, нездешняя теплота духовных потоков, льющихся из того средоточия, которое справедливо и точно именовать Небесным Кремлем. Великий дух, когда-то прошедший по нашей земле в облике Серафима Саровского, а теперь — один из ярчайших светильников Русского Синклита, приблизился и склонился ко мне, укрыв меня, словно эпитрахилью, шатром струящихся лучей света и ласкового тепла.

Позже, в годы тюремного заточения Серафим Саровский не раз являлся Андрееву в видениях и снах, Даниил называл его одним из «друзей сердца».

К совершенно потрясающим переживаниям их реальной близости я почти не смею прикоснуться пером. Не смею назвать и имена их, но близость каждого из них окрашивалась в неповторимо индивидуальный тон чувств. Встречи случались и днём, в людной тюремной камере, и мне приходилось ложиться на койку, лицом к стене, чтобы скрыть поток слёз захватывающего счастья. Близость одного из великих братьев вызывала усиленное биение сердца и трепет торжественного благоговения. Другого всё моё существо приветствовало тёплой, нежной любовью, как драгоценного друга, видящего насквозь мою душу и любящего её и несущего мне прощение и утешение. Приближение третьего вызывало потребность склонить перед ним колена, как перед могучим, несравненно выше меня взошедшим, и близость его сопровождалась строгим чувством и необычайной обостренностью внимания. Наконец, приближение четвёртого вызывало ощущение ликующей радости — мировой радости — и слёзы восторга.

Имена друзей сердца Даниила теперь известны из черновиков — нетрудно угадать эти имена и из других мест в «Розе мира». Рискну предположить, что вторым другом, упоминаемым в отрывке, был именно св. Серафим.



Надо сказать, что все, имеющее отношение к св. Серафиму, полно мистики. Легенды неотделимы от исторической реальности, есть разночтения даже в его житиях. И это несмотря на то, что Серафим был современником Александра I и Пушкина.

Св. Серафим был фигурой, неудобной для официальной церкви, управляемой Синодом. Вопрос о его канонизации откладывался несколько раз, несмотря на всенародное почитание. Говорили, что он симпатизировал старообрядцем и чуть ли даже сам не был старообрядцем.

Необъяснима с рациональной точки зрения и его канавка. Несколько лет уже седой старец Серафим копал канавку в Дивеевской обители.

Зачем? Никакого материального смысла в ней не было. Когда-то вокруг крепостей рыли рвы, но времена осад и штурмов давно прошли, да и глубина канавки была не такая, чтобы защитить от осады.

Скорее, она воспринимается как магический барьер, охраняющий от сил зла.

Серафим завещал сестрам ходить вдоль канавки с молитвою «Богородица Дево, радуйся», читать молитву по четкам.
Этот ритуал, напоминающий крестный ход, тоже по-видимому, носил защитный характер.

Большевики канавку недолюбливали. Во многих местах ее срыли, проложили через нее мосты, дороги, а в одном месте даже канализацию.

Однако с восстановлением монастыря в 90-е была постепенно восстановлена и канавка.
Сегодня путь вдоль нее выложен плиткой, по бокам стоит кованая ограда.
Считается, что путь этот лучше всего проделать босиком…



С канавки открываются впечатляющие виды на храмы и монастырский сад




Монахини поддерживают эту красоту, каждый клочок земли возделан с любовью.

Храмы же парят над нею — словно в небе.


Соборы Серафимо-Дивеевского монастыря — Преображенский (слева) Троицкий (вдали посередине), Благовещенский (справа)


Богадельня с домовой церковью во имя иконы Всех скорбящих Радости

После завершения маршрута на канавке по традиции дают сухарики — освященные в чугунке святого Серафима. Ими уставший паломник может подкрепиться.

Теперь в нашей программе оставались святые источники.



Мои попутчики, люди закаленные и целеустремленные (а может, упертые — в хорошем смысле) выкупались в трех источниках.

Я же ограничился омыванием лица и рук. День был, мягко говоря, прохладным, да и к холодной воде у меня никогда не было теплых чувств.

Серафимовы камни и Царский скит

Пожалуй, именно поездка на Серафимовы камни была центральной частью нашего путешествия.

Камни эти находятся километрах в 20 к юго-востоку от Дивеево, близ Сарова, в глухих лесах, то есть примерно там, где жил в своем лесном уединении св. Серафим.



С утра, как уже говорилось, шел сильный дождь, поэтому лесную дорогу размыло, и выглядела она примерно так:



По этой дороге предстояло проехать около 2 километров до малых камней, и еще 5-6 до дальнего камня.

Последнее, впрочем, было задачей максимум, но друг мой был настроен решительно, и с этой задачей справился.

Машина с разгона забиралась в лужи, в стороны летела жидкая грязь, нас атаковали комары, вечерело, но мы продолжали упорно двигаться дальше.

Наградой стало посещение большого камня, до которого добираются далеко не все паломники:



Камень действительно большой.

Рекомендуется на нем лежать и ходить босиком. Считается, что он заряжает энергией.

В общем, это место признается местом силы далеко не только у христиан… Самые разные люди приезжают сюда за исцелением и озарением.

Мне же в первую очередь, было просто интересно.

Ощущение присутствие св. Серафима или какого-то его следа было более сильным на малых (или ближних камнях)





Здесь несколько камней, самый большой из которых лишь немного выступает из земли.



Паломники поставили тут памятные кресты и часовню.

На камне видны следы вековой работы воды.

Устные предания устойчиво связывают это место со святым Серафимом. Возможно, даже, что на самом камне стояла его келия.

Именно сюда, по преданию, приезжал Александр I, чтобы посоветоваться с батюшкой Серафимом о возможном уходе с престола — перед своей поездкой в Таганрог.


В интернете удалось найти такую картину. Она датирована 1903 годом


Во всяком случае, не случайно в двух километрах от этого места возник Царский скит.

Возникает он в правление Александра 2, в 1864 году.

Селятся в скиту преимущественно бывшие дворяне из окружения императора, а также слуги царского двора, решившие уйти в монастырь.

Скит выглядел величественно, здесь были каменные постройки и крепостная стена с зубцами, похожая на кремлевскую.


Одна из немногочисленных старых фотографий царского скита (1891 г).

Достоверно известно, что сюда приезжал император Александр II, Александр III — и неоднократно Николай II со своей семьей.

Неудивительно, что большевики постарались полностью уничтожить это место, стереть самую память о нем. Не осталось ничего от «кремлевской» стены и храмов.

Чудом уцелело здание крестильни…




Сохранился и памятник природы — Богородичная аллея



Аллея из двух рядов сосен ведет к скиту. Когда монахиня принимала постриг, она сажала сосну. Особы дворянского рода сажали ель.



Эти сосны и ели, посаженные в 19 веке, растут до сих пор. Аллея красиво выглядит, сосны задумчиво шумят, храня память о былых временах…

Наш же Вояж на этот день был закончен, предстояло вернуться в Арзамас и помыть машину.

Мысли о российской глубинке, об уединенных полузаброшенных деревнях занимали меня на обратной дороге.

Мы проезжали множество полуразвалившихся домов с надписью «Продаю». И это в каких-то 3-5 километрах от святыни…

Впрочем, жизнь продолжается и здесь.

Сообщение отредактировал Иоанн - 29.8.2017, 11:35

* * *

Обратный наш путь лежал через Муром…
Пока мы ехали туда, в голове почему-то вертелась песенка Высоцкого:

В заповедных и дремучих,
Страшных Mуромских лесах
Всяка нечисть бродит тучей
И в проезжих сеет страх...

Наверное, не случайно Владимир Семенович поселил нечисть под Муром. Леса здесь были когда-то по-настоящему глухие.
И хотя нечисти уж нет — вдоль дорого стоят поклонные кресты, множество деревень встречает красивыми белыми церквями, леса сохранились по-прежнему.
С буреломом, зарослями, мхами и лишайниками на тенистых полянах.

В одном из таких лесов этих мы сделали остановку. Сфотографировать не успел. Попутчики мои задавали суровый темп — и на зеленые стоянки отводилось лишь столько времени, чтобы поесть.
Тем не менее, стоянки были, и я душевно походил босиком по мху в «заповедных и дремучих», хотя уже и совсем не страшных муромских лесах.
Как поется в той же песне:

…Прекратилось навек безобразие,
Ходит в лес человек безбоязненно.
И не страшно — ничуть!



И поехали мы дальше.

Муром

Когда въезжаешь в город, дух захватывает от величественного строения — вантового моста через Оку. Его построили совсем недавно, в 2009 году. Длина моста 1,5 километра.


Муромский вантовый мост (фото из интернета)

Вместе с эстакадой он пересекает широченную Окскую долину — весной в паводок Ока разливается километра на три.
Эту русскую реку я давно люблю.

Что касается самого города, то наверное самым известным персонажем, связанным с ним, является Илья Муромец.

Действительно, в Муроме стоит большой памятник ему, а предприимчивые местные жители продают магниты и другие сувениры.
Однако исторический прототип легендарного богатыря жил не в Муроме, а в Киеве. Большинство историков сходятся в том, что им был Илья Печерский, инок Киево-печерской лавре, живший в 12 веке. В лавре и ныне лежат его мощи.


На иконах св. Илью Печерского подписывают как Илью Муромца.

Зато в Муроме жили не менее известные Петр и Феврония.

И их мощи находятся здесь, на муромской земле, в свято-Троицком женском монастыре:



Монастырь красивый, уютный, тихий.



сестры монастыря ухаживают за растениями.

И судя по тому, насколько упитанным оказался живущий здесь кот, не только за растениями :



Неподалеку стоит памятник св. Петру и Февронии



Город запомнился большим количеством старинных домов. Застройка в центре невысокая — 2-3 этажа. В нескольких кварталах от центра и вовсе чувствуешь себя за городом.
Цветут мальвы, прыгают кузнечики.
И стоят вот такие двухэтажные дома 19 века



Современные дома стараются не отставать:



На берегу Оки есть несколько красивых храмов, особенно церковь Николы Набережного



Прямо из-под алтаря церкви бьет родник.

Есть и парк на высоком берегу Оки. Правда, от парка и от обзорной площадки ожидали несколько большего.

Но с нее открывался вид на заброшенную паромную переправу и автостоянку, поэтому ни одной фотографии я не сделал.

Зато удалось забраться хотя бы до колена в прохладную Окскую воду



Пляж прямо в городе. Не сказать, что вода особо чистая, но многие купаются.

На обратном пути прогулялись по центру.


Здание водонапорной башни

Тут обнаружилось еще несколько красивых зданий и зона отдыха вот с такими цветистыми инсталляциями.



Правда, с недорогим общепитом в Муроме пока плохо. Видимо, город ориентирован на обеспеченных московских туристов. Так что на ужин я варил себе рожки с сыром

В целом же очень приятный провинциальный городок в средней полосе России.

* * *

Последний день поездки ушел на обратную дорогу.
Ехали через Касимов, по Рязанской области.

В городе сделали небольшую остановку. Касимов, как и Муром, стоит на левом берегу Оки. В центре есть большой красивый Собор:



С высокого берега открывается вид на Окские просторы



Поездка же наша подходила к концу, и мы возвращались по Егорьевской дороге.

Удалось еще искупаться на озерах, где мы сделали небольшую стоянку на обед.

Сообщение отредактировал Иоанн - 30.8.2017, 11:27

Добавил фрагмент о Муроме и обратной дороге.

Как красиво-то стало! Я посещал Дивеево и Муром очень давно, когда о такой ухоженности и облагороженности даже и речи не могло вестись.

Памятник митрополиту Сергию Страгородскому я считаю очень важной и знаковой вехой. Это символ легитимизации сергианства в противоположность карловацкому зарубежью. Иными словами, легитимизация советской церкви. Церковь, разумеется, и так признана во всём мире и канонична, но в умах многих людей она по прежнему представляется, как бы, запятнанной своею лояльностью советской власти. А подобные памятники ликвидируют «запятнанность». Митрополит Сергий жил в необычайно сложное время и он принял решение, которое в свой черёд принимали и Святой Афон при немецкой оккупации и греческая церковь после османского завоевания и другие поместные церкви (напрмер, Армянская или коптская в Египте). Поэтому я не вижу причин осуждать митрополита Сергия. Если мы продолжаем считать Афон великой святыней — а он святыня и есть! — хотя там в войну молились за Гитлера (не за его жестокости, разумеется, а как за человека, за творение Божие!), то с какой стати мы должны осуждать митрополита Сергия, который заставил всех молится за советсую власть (опять же, не за её богоборческие акты, а за людей)? Поэтому такой памятник это, на мой взгляд, желанное и надлежащее дело, созидающее церковный дух и авторитет, помогающее восприятию её исторической преемственности и внутренней целостности.

А про Серафимовы камни я впервые слышу. О том, что святой Серафим тысячу дней молился на камне, мне было известно, но то один особый камень неподалёку от его лесной кельи, а прочие камни — новость для меня. А каким образом они связаны с именем св. Серафима?

Павел, привет!

Я только сейчас твой ответ увидел.



Да! Из рассказов и интернета я понял, что там много сделали за последние десять-пятнадцать лет. Канавка была полностью восстановлена в 2000-е годы, территорию вернули монастырю.
И недавно построили большой Благовещенский собор.



Я, во всяком случае, считаю, что такие вещи нужно обсуждать.
Не то чтобы одни были «более правы», чем другие, но в тех условиях не могло было тех, кто полностью виноват. Патриарх Сергий пытался сохранить остатки церкви в очень суровых условиях.
Если он шел на какие-то компромиссы при этом, то виноват не более, чем Александр Невский, который призывал подчиняться татарам...

а так, по большому счету, это тема отдельная.



Дело в том, что неизвестно достоверно, на каком именно камне молился святой Серафим.

Из того, что я увидел, кажется, что это скорее были «ближние камни» — они там расположены группой, рядышком.Недалеко от них впоследствии возник царский скит.
Но, в общем, это мог быть и дальний камень.

С учетом того, что Серафим наверняка хорошо знал все окрестные леса, все там обошел-облазил, он бывал и на тех камнях, и на других.

PS. Кстати, я сейчас тоже из интересных мест вернулся, так что через какое-то время будет и еще репортажик.