Крылатый богатырь

Опять о самолётах — вернее, о живых крыльях. Но, как мне кажется, христианская вещь. Главных героев я воспринимаю прежде всего как христиан.
----------

Пролог

После обучения с пилотом-наставником он решил, что будет работать в рамках международной программы, и выбрал Россию. Поэтому и взял себе старорусское имя —Святогор.
Его представили молодому технопсихологу, недавно закончившему стажировку — Александру Васильевичу Тенькову. Вместе они отправились в Москву, в аэропорт Домодедово, где собирались работать в недавно образованной авиакомпании «Москва Аэро».

Идея привлечь живые крылья к работе на российских авиалиниях принадлежала Аркадию Аароновичу Кацу, начальнику пассажирского аэропорта Домодедово. Причин было две. Во-первых, надёжность — у живых крыльев крайне редко случались аварии. Во-вторых, экономичность — живому крылу не требуются пилоты. Своей идеей Аркадий Ааронович поделился с руководством «Аэрофлота», и в результате появилась дочерняя компания — «Москва Аэро», пока единственная в России, где живые крылья работали на пассажирских перевозках. Святогор стал первым живым крылом — пассажирским лайнером и сотрудником авиакомпании.

Святогор летал на дальнемагистральных рейсах — Сибирь, Дальний Восток, Китай. Задачей Александра было следить за его состоянием и представлять отчёты на еженедельной планёрке с представителями «Москва Аэро» и начальником аэропорта.

Так Святогор и Александр работали в течение двух лет. За это время они крепко подружились. Между тем из учебного центра Реювайрош в аэропорт прибыли ещё двое живых крыльев, и их тоже приписали к «Москва Аэро». Таким образом у молодого технопсихолога стало трое подопечных.

Александра в аэропорту прозывали «Санёк» — за молодость, и «Баскетболист» — за высокий рост и атлетическое сложение. К слову говоря, он раньше занимался баскетболом. А ещё иногда называли «Суворов» — за имя и отчество.

Смысл работы молодого технопсихолога мало кто понимал. Сидит в основном у себя в кабинете за ноутбуком, стучит по клавишам. Ну, периодически навещает своих подопечных, снимает с них какие-то данные. А в остальное время, наверное, режется в компьютерные игрушки или просиживает в социальных сетях. Бездельничает, в общем.

Сначала многие пилоты ворчали — «зачем принимать на работу живые крылья, если есть мы». Но поводов для ворчания стало заметно меньше, когда все увидели, что живое крыло может безопасно провести рейс в тяжёлых погодных условиях или заменить борт с экипажем, если кто-то из пилотов заболел. Ну а в праздники, когда всем хотелось отдохнуть и побыть с семьями, живые крылья оказались незаменимы, и пилоты теперь сетовали, что их всего лишь трое.

Жизнь Святогора шла как обычно — рейсы, техосмотры, разговоры с Александром после диагностики, полеты в Реювайрош на ежегодную аттестацию. Но однажды всё изменилось.

Глава 1. Встреча

Это случилось в середине декабря.

В ту ночь Святогор стоял, ожидая, когда тягач отведёт его в ангар для техобслуживания после длительного рейса из Токио. Завтра с раннего утра ему предстоял рейс в Шанхай, тоже неблизкий, так что следовало хорошо подготовиться. И тут рядом с ним остановился борт, прибывший из Дели с задержкой. Самолёт с личным именем, но не живое крыло.

Началась обычная процедура: пассажиры спускаются по трапам, ёжась от холода, и заходят в автобусы. Багаж выгружают и складывают на сцепленные между собой тележки. Когда пассажиров отвезли, вышел экипаж — пилоты и бортпроводники. Их забирали отдельным транспортом.

Один из экипажа, высокий мужчина в зимней куртке и спортивной шапке, повернул голову и помахал рукой:

— Здравствуй, Святогор! Давно не виделись.

— Здравствуйте, Валентин, — отозвался Святогор. — Да, больше двух месяцев. Вас в январе снова поставят ко мне на проверочный полёт?

Раз в квартал живые крылья совершали рейс с кем-нибудь из опытных пилотов, чтобы человек мог проверить, соблюдает ли живое крыло правила безопасности пассажирских перевозок.

— Может, меня, а может, коллегу. Вот, кстати, и она, — Валентин кивнул в сторону своего борта.

По трапу спустилась женщина лет тридцати, невысокая, ладно сложенная, с коротко остриженными тёмными волосами. Под её расстёгнутым пуховиком виднелся пилотский китель.

— Ольга Андреевна Громова, КВС в сменном экипаже, — представил Валентин. — Знакомы ещё по «Аэрофлоту». Оля, это Святогор, я тебе о нём рассказывал.

— Приятно познакомиться, — проговорила женщина со сдержанной улыбкой.

— Мне тоже, — отозвался Святогор, не сводя с неё взгляда. Так вот она какая, единственная в аэропорту женщина — командир воздушного судна!.. Он слышал о ней раньше, но видел впервые.

Что-то произошло с ним в этот момент. Сам не успев осознать, Святогор послал ей Зов, который посылают живые крылья, желая заключить Узы. Она вздрогнула, словно от толчка. Услышала? Почувствовала?..

По трапу сошли двое молодых мужчин — вторые пилоты экипажей. Одного из них Святогор знал — Константин Кириенко из экипажа Валентина. В левой руке он нёс увесистый портфель с документацией по самолёту.

— Ну и дубак, — поёжился Константин и посмотрел на Святогора: — Привет, богатырь! Ты что здесь прохлаждаешься? Ждёшь транспорт до ангара?

— Да, жду тягач, — ответил Святогор, думая, как бы сделать, чтобы Ольга Андреевна задержалась на лётном поле. Может, так прямо и сказать — «Ольга Андреевна, мне нужно с вами поговорить»? Но она достала из кармана пуховика мобильник и начала набирать сообщение. А по лётному полю уже ехал микроавтобус, который должен забрать экипаж.

Уже заходя в микроавтобус, Ольга Андреевна обернулась к Святогору и задержала на нём взгляд. Теперь Святогор не сомневался: она услышала его Зов. А он увидел в её глазах то, что ожидал увидеть — небо...

Ольга Андреевна Громова, 34 года. В позапрошлом году ставшая КВС — командиром воздушного судна.


По стандартной процедуре, возможную союзницу должен поставить в известность о предложении Уз технопсихолог аэропорта. Но в отделе технопсихологии, естественно, никого уже нет, время позднее. Святогор позвонил Александру на мобильный, но Александр не ответил. Наверное, лёг спать. Тогда Святогор отправил Александру смс и задумался, что делать дальше.

Ждать до утра? Или попытаться связаться с Ольгой самостоятельно? Видимо, придётся подождать: Ольга только что из рейса, наверное, устала. Святогор выяснил по внутренней сети, когда у неё следующий рейс. И вот досада: Ольга послезавтра вечером вылетает в Дели, а он к тому времени будет только на подлёте к Москве.

Может, Александр что-нибудь придумает? Переставит Святогора на другой рейс, чтобы дать возможность встретиться с Ольгой?. .


Услышав мелодию звонка, Александр нащупал в постели смартфон и отключил будильник. Вчера он после работы сходил на концерт группы «Каспийский монстр». Прогрессивный рок, который он любил, к тому же связанный с авиационной тематикой. Вернулся Александр с концерта поздно ночью, зная, что в воскресенье у него законный выходной. И такое же законное право встать в десять часов, а не в обычные семь.

А может, поспать ещё пару часиков, подумал Александр. Перед тем, как снова залечь, он просмотрел на мобильнике новые сообщения. И немедленно вскочил.

Святогор предлагает Узы... самой Ольге Андреевне Громовой! И просит посодействовать.

Сон как рукой сняло. Александр торопливо натянул футболку и отправился сначала в рабочий кабинет, чтобы включить ноутбук, потом на кухню, чтобы сделать кофе. С чашкой кофе, он вернулся в кабинет и сел за стол. Нужно срочно решать этот вопрос. Во-первых, иначе будет нагоняй от шефа. А в-главных, хотелось помочь другу.

Позвонить Ольге Громовой или посоветоваться с шефом? Поразмыслив, Александр выбрал первое. Домашний телефон Ольги Андреевны он нашёл в базе данных сотрудников аэропорта.

Ответил ему сердитый мужской голос:

— На даче она, — и собеседник положил трубку.

«У Ольги Андреевны есть муж? — размышлял Александр. — А я собираюсь сообщить ей про Узы... Некрасиво как-то получается».

Вздохнув, он нашёл на смартфоне мобильный номер директора пассажирского аэропорта Домодедово.

— Аркадий Ааронович, это Александр Теньков. Один из наших живых крыльев — Святогор — предложил Узы КВС Ольге Громовой.

— Знаю, — ответил голос директора. — Меня уже оповестили. Странно, что начальник таможенного поста сделал это раньше аэропортового технопсихолога. Ты-то где был, когда всё это произошло?

— На рок-концерте, — честно признался Александр.

— Ну вот, из-за твоего концерта упустили время, — ворчал Аркадий Ааронович. — Святогор сейчас в рейсе, Громова улетает в Дели завтра вечером. Хотя... Рейс Громовой, скорее всего, задержат, как в прошлый раз — из-за утренних туманов в индийском аэропорту. Ну а живое крыло не могут задержать никакие туманы. Так что у них есть шанс встретиться. Вот что, Саша, — решил директор, — завтра будешь ночевать в аэропорту. Как только Святогор приземлится, начинай действовать.

— Но, Аркадий Ааронович, у Ольги Андреевны муж, — попытался возразить Александр. — Я звонил Громовой, трубку поднял он. Неудобно как-то...

— Муж гражданский, и живут они с Громовой в последнее время плохо. Так и так разведутся. Кстати, что он сказал?

— Что Ольга Андреевна на даче.

— Ну вот видишь. На дачу зимой сбегают не от хорошей жизни. У тебя есть мобильный номер Громовой?

— Нет. И в базе данных он не указан.

— Ну, тоже мне технопсихолог, — проворчал директор. — Обзвонил бы товарищей Громовой по экипажу... Ладно, сейчас надиктую, записывай.

Александр поспешно открыл Notepad. Аркадий Ааронович заставил его прочесть записанное — для уверенности.

— Как позвонишь Громовой — извести, — напоследок сказал директор и положил трубку.

Александр вздохнул. Нахлобучка всё-таки была. Ну ещё бы — директор пассажирского аэропорта Аркадий Ааронович Кац знает, что делает. Заключенные Узы — это способ привлечь новые живые крылья в аэропорт. Ладно, подумал технопсихолог, Ольгу Андреевну в любом случае нужно проинформировать. Что делать с информацией — пусть она решает сама.

Глава 2. Предложение

Ольга яростно разгребала снег вокруг дачного домика. После ночного скандала с Виталием ей только и оставалось, что кинуть неразгруженную сумку в машину, сесть за руль и поехать к маме в Раменское. Дача находилась в пяти километрах от города. Отдохнув и поспав у мамы, туда Ольга и отправилась, чтобы физической работой на свежем воздухе снять стресс. Восьмилетнюю дочку она взяла с собой.

— Мама, снеговик не хочет лепиться, — пожаловалась Ёлочка, безуспешно пытаясь свалять снежный комок.

— Сегодня морозно и снег сухой, — пояснила Ольга, работая лопатой. — Поэтому и не лепится.

— Тогда пойдём кататься на лыжах! — Ёлочка, в голубом пуховике и валенках, потянула Ольгу за подол зимней куртки.

Два комплекта лыж — взрослые и детские — стояли в дачном домике.

— Еля, сначала нужно разгрести снег на участке. Видишь, сколько его насыпало? Ещё немного — и снег покрыл бы весь дом.

— Мам, давай помогу, — предложила девочка. — И тогда мы раньше пойдём кататься.

— У нас нет детской лопаты. А на лыжах можешь покататься сама. Только не отходи далеко от участка. И не забудь взять мобильник, чтобы я в случае чего могла тебе позвонить. Тебе помочь с лыжами или справишься сама?

— Справлюсь сама, — ответила Ёлочка, направляясь к дачному домику. — Я уже большая.

Дочка возилась в прихожей, надевая лыжные ботинки. Ольга продолжала расчищать участок. Да, ссоры с Виталием происходили всё чаще и чаще. По разным поводам. То «тебя сутками нет дома», то «почему так поздно приехала». Ольга объясняла, что на дальнемагистральных рейсах случаются задержки, а то и вовсе приходится сидеть в аэропорту, ожидая лётной погоды. Виталий говорил — «ну переведись на ближние. А лучше бросай эту работу. Я заработаю на нас троих».

Один из лучших журналистов в авиажурнале «Крылья России»... Познакомились они когда Ольга только стала КВС. В «Крыльях России» решили взять интервью у одной из немногих женщин — командиров воздушных судов, — причём самой молодой из всех. С этой целью Виталий и был отправлен в Домодедово.

Ольга помнила первую встречу. Молодой человек в серо-голубом костюме, с густой русой шевелюрой и обаятельной улыбкой. Немного похож на Есенина, отметила про себя она. Помнила, как он пожал её руку широкой тёплой ладонью и представился: «Виталий Шестов, спецкорреспондент журнала «Крылья России». А через несколько дней вдруг встретил её после рейса с букетом цветов.

У Ольги к тому времени давно уже развалился первый брак. Как оказалось, Виталий на семь лет младше её. Неженат, детей нет. Но что покорило Ольгу — его блестящее знание гражданской и военной авиации. Они начали встречаться, а через пару месяцев стали жить вместе, на квартире Виталия в Люберцах.

Сначала всё было похоже на сказку — цветы, подарки... Прогулки по Москве, посиделки в кафе и разговоры при свечах. «Ольга Андреевна, какая же вы счастливая» — говорили девчонки-бортпроводницы, когда видели Виталия, встречающего её с букетом роз.

Счастье продолжалось, пока Ольга не стала брать с собою на выходные Ёлочку. Дочка начала ходить в первый класс, и Ольга занималась с ней, помогала делать домашние задания. И это Виталия начало раздражать. «Да посади её за компьютер, пусть играет. А мы побудем наконец вдвоём». «Виталик, так нельзя, — возражала Ольга. — Девочке нужно учиться. И ей нужно внимание». «А мне внимание не нужно?» «Ты взрослый. И кстати, мог бы позаниматься с ней русским языком, раз журналист». На этой почве и случилась первая ссора.

Дальше — больше. Видя, что присутствие Ёлочки раздражает Виталия, Ольга стала привозить дочку реже. Вместо этого сама заезжала к маме в Раменское, чтобы увидеться с дочкой и помочь ей с уроками. Это вызвало новые вспышки раздражения: «Ты постоянно ездишь в Раменское и мне совсем не уделяешь времени». «Знаешь, Виталик, — однажды в сердцах сказала Ольга, — если тебя так раздражает, что я общаюсь с дочерью, я уеду в Раменское насовсем». «Нет, Оля, не уезжай! Я не могу без тебя».

Поняв, что Ольга лучше уедет к маме, чем перестанет уделять внимание дочке, Виталий начал давить в другом направлении: «Бросай работу. Тогда у тебя будет больше времени и для дочери, и для нас». И уже более полугода так...

Хотя была надежда, что всё наладится. Виталий — в принципе добрый человек, хотя порою напористый. Но это Ольга объясняла особенностями журналистской работы. А девочке нужен отец, пусть и приёмный.

И всё же если Виталий будет вынуждать её бросить работу, она от него уйдёт. Оставить ребят, с которыми сработались-слетались за несколько лет? Оставить «Модеста Мусоргского», которого в экипаже шутливо называли Модестом? Нет. Ни за что.


— Мама, я готова! — Ёлочка появилась из домика уже не в валенках, а в лыжных ботинках. С собой она несла детские лыжи и палки. Воткнув лопату в снег, Ольга придирчиво осмотрела дочкину экипировку: плотно ли застёгнут пуховик, хорошо ли завязан шарф.

— Так, герметизация в порядке. Даю разрешение на взлет. Только далеко не улетай. Мобильник взяла? Ага, вижу, вот он, в кармане.

И тут у неё зазвонил смартфон — энергичная музыка из репертуара группы «Каспийский монстр». Это не Виталий, на его звонки у Ольги стоит другая мелодия. Скорее всего, звонок из аэропорта.

— Ёлочка, не уходи никуда, — сказала Ольга дочери и на ходу снимая варежки, направилась к дачному домику. Извлекла мобильник из кармана пуховика и зашла в прихожую, прикрыв за собою дверь.

Хм, номер незнакомый. Чей-то мобильный... Может, Виталий взял у кого-то мобильник и решил договорить то, что не досказал вчера? А вдруг это кто-нибудь из экипажа по срочному делу? Ольга коснулась стынущим пальцем кнопки «Ответить».

— Я вас слушаю.

— Ольга Андреевна, это Александр Теньков, технопсихолог, — послышался в трубке мужской голос. Тенькова Ольга знала, но ей ни разу не случалось с ним общаться.

— Александр, вы сегодня работаете? — удивилась она. — В воскресенье?

— Нет, не работаю, — ответил Александр. — Просто у меня к вам срочный разговор.

— По какому поводу? — поинтересовалась Ольга. В самом деле, с чего это ей вдруг звонит технопсихолог, да ещё и в выходной день?

— Вы слышали про Узы, которые живые крылья заключают с людьми?

— Слышала. Но какое отношение это имеет ко мне?

— Вам предлагает Узы один из наших живых крыльев в Домодедово, — сообщил Александр.

— Кто именно? — Ольга вспомнила имена троих живых крыльев, приписанных к аэропорту и работающих в «Москва Аэро». Мирный, Снежана и Святогор. Но Мирный сейчас во Владивостоке. Снежана навряд ли станет предлагать Узы женщине. Значит, остаётся...

— Вы вчера по прибытию не замечали ничего странного? — спросил технопсихолог. Ольга помедлила.

— Да, было... Вчера наш борт поставили рядом со Святогором... Когда с Модеста... в смысле, с борта «Модест Мусоргский» сошли все пассажиры, за экипажем приехал служебный автобус. И по дороге к автобусу меня словно что-то заставило остановиться. Я оглянулась... И мне показалось, что Святогор смотрит на меня!

— Вы услышали Зов, — пояснил Александр. — Так живые крылья дают знать, что хотят предложить Узы.

— Ну так объясните ему, что я замужняя женщина и поэтому не могу принять предложение.

— Он мне не поверит. У живых крыльев так принято: отказ от Уз может дать только тот, кому их предложили.

— То есть мне нужно поговорить с ним лично?

— Да, Ольга Андреевна. Без вас я ничего не смогу сделать.

— Хорошо... Когда можно будет с ним встретиться?

— Возможно, завтра. Ваш рейс наверняка задержат.

— Да, скорее всего, задержат... Сейчас в Дели густые туманы до середины дня. Так что, возможно, у нас с ним будет время объясниться. Спасибо за звонок, Александр. Извините, меня дочка ждёт.


— Мам, мне холодно! — пожаловалась Ёлочка, снимая лыжи (без мамы она решила не ходить на лыжную прогулку). — Хочу чаю!

— Сейчас согрею. — Ольга в маленькой кухне включила чайник. Хорошо, что на даче есть электричество. — Дверь закрой, а то выстудит. Кушать хочешь?

— Да, мам.

— «Горячую кружку» с ветчиной будешь?

— Да.

«Вот ведь как, — подумала Ольга. — Ругаюсь на Виталия за его стиль питания, а кормлю дочку той же самой растворимой отравой».

— Ёлочка, ботинки не снимай. Пуховик можешь снять, температура на борту приемлемая.

— А про какого Святогора ты говорила? — вдруг поинтересовалась Ёлочка.

— Святогор — самолёт в нашем аэропорту, живое крыло, — пояснила Ольга, помогая дочке раздеться. — Помнишь, я рассказывала тебе про живые крылья? Чем они отличаются от обычных самолётов?

— Да, мама! Они летают сами. Без пилотов! — сказала Ёлочка и добавила: — А ещё они похищают души людей.

Ольга удивлённо вскинула брови:

— Это где ты такое услышала?

— В школе так говорят.

— Глупости. Ничего подобного живые крылья не делают. У них такое правило: не причинять вред людям. Более того, полёты с живыми крыльями — самые безопасные.

Ольга подала дочке горячее картофельное пюре в картонной кружке. Поставила на стол тарелку с нарезанной ветчиной из консервов. Заварила вторую «горячую кружку» для себя.

— Мам, а мы сегодня поедем к бабушке или к дяде Виталику? — спросила Ёлочка, с аппетитом наворачивая пюре.

— К бабушке, — ответила Ольга. — Тебе же завтра в школу.

Глава 3. Разговор

Нина Георгиевна, пожилая сухощавая женщина с волосами, собранными в узел на затылке и лицом доброй, но временами строгой учительницы, встретила Ольгу с дочкой в прихожей:

— Ну что, нагулялись?

— Бабушка, мы на даче разгребали снег! — отрапортовала Ёлочка, сняв шапку и разматывая шарф. — А потом ходили на лыжах.

— Вот и хорошо. — Нина Георгиевна погладила внучку по светлым волосам, заплетённым в две косички. — Голубцы будешь, сладкая моя? Ещё не остыли.

— Буду, бабушка.

— Тогда разуйся, сними рейтузы и свитер. И не забудь вымыть руки.


Голубцы у мамы всегда получались отменные. Ольга, проголодавшаяся после работы на свежем воздухе, взяла себе добавки. Ёлочка, не доев свою порцию, прямо за столом начала клевать носом.

— Оля, сходи уложи её, — распорядилась Нина Георгиевна. — Потом подходи на кухню, поговорим.

Отправив Ёлочку чистить зубы, Ольга постелила дочке на диване. Сама она, приезжая в Раменское, обычно спала в этой же комнате на раскладном кресле. Она сразу же разобрала кресло, чтобы потом не шуметь.

Вернулась Ёлочка, переоделась в ночнушку и забралась под одеяло:

— Спокойной ночи, мама.

— Спокойной ночи, моя хорошая. — Ольга поцеловала дочку, поправила на ней одеяло и вышла.


Что за разговор будет с мамой, Ольга уже знала. Мама снова начнёт уговаривать её уйти от Виталия. И как бы не уговорила в конце концов... Ольга зашла в отцовский кабинет — она всегда так делала, когда на душе было тяжело.

Здесь ничего не изменилось с тех пор, как папа ушёл в свой последний полёт. Всё до боли знакомое и родное. Папин письменный стол, покрытый оргстеклом, под стеклом — географическая карта мира. Книжные полки, в основном авиационная литература. Откуда пятилетняя Оля, забравшись на стул, однажды вытащила книжку...

Фотографии на стене — отец, Андрей Викторович Громов, в лётной форме. Лётчик-испытатель, он разбился, когда Оле было двенадцать лет... Папа с мамой в свадебном путешествии на Средиземном море — молодые, счастливые. А вот дедушка, Виктор Серафимович Громов, летавший на Ил-2 и прошедший всю войну. Бабушка, Мария Владимировна Стрелецкая, с прямой осанкой и благородными чертами лица. Говорили, что она происходила из дворянской семьи, и дедушка очень рисковал, женившись на ней — могли ведь и репрессировать.
Дедушка очень любил внучку. Он научил восьмилетнюю Олю делать из бумаги самолёты. Где-то у мамы хранятся эти бумажные самолётики — смешные, неуклюжие, сделанные детскими руками.

Покинув отцовский кабинет, Ольга прошла на кухню. Нина Георгиевна сидела за столом, подперев рукой подбородок. На плите шумел закипающий чайник.

— Мама, я знаю, что ты сейчас скажешь. Что мне нужно расстаться с Виталием. — Ольга села за стол напротив матери. — Честно говоря, я тоже начинаю об этом думать. Надоедает, когда возвращаешься из рейса, падаешь с ног от усталости, а тебя встречают скандалом.

— Ну так переезжай ко мне, Олюшка.

— Мам, я ещё подумаю... Может, это у нас притирка такая? Мы же всего полтора года вместе. Да и Ёлочке нужен отец.

— Ну смотри сама, — вздохнула Нина Георгиевна. — Ты у меня взрослая.


В аэропорту Ольгу встретил Валентин Ковалёв, командир второго экипажа. На дальние рейсы всегда назначали два сменных экипажа. Один — на взлёт и посадку, второй — на полёт в эшелоне. На обратном пути экипажи меняются ролями: тот, что был на взлёте и посадке, становится на эшелон.

— Оль, ты какая-то смурная, — заметил Валентин. — Опять семейное?

Ох, семейное... Общие проблемы пилотов дальних рейсов. Валентин сам развёлся с женой год назад.

— Да, оно, — ответила Ольга. — Валь, ты-то сам хорошо отдохнул?

— Ну в общем, отдохнул. — Валентин улыбнулся: — Наконец-то мне позволили увидеть сына.

— Как, у Алика проблемы с речью решаются?

— Решаются, — ответил Валентин. — Алик стал меньше заикаться. Ходит к логопеду. Только... теперь он называет меня — «дядя».

Ольга удивлённо подняла брови. Валентин горько усмехнулся:

— Теперь у него — папа Толя. Новый муж Алевтины. Зарабатывает неплохо. Дом строят...

— Понятно, — проговорила Ольга и вздохнула. — У Ёлочки вообще, можно сказать, папы нет... Ладно, Валь, нам в рейс, на этом и нужно сосредоточиться. Как понимаю, нас опять сегодня задержат?

— Ну да. Зимних туманов в Дели никто не отменял. — Валентин провёл рукой по тёмно-каштановым волосам: — Думаю, задержка будет часа два-три. Пускали бы вместо нас живые крылья, они-то совершат посадку в любом тумане. Задолбался уже объяснять это начальству... Слушай, Оля, — предложил он, — раз ты перенервричала, давай мы с Костей на взлёт и посадку, а ты с Ильёй — на эшелон. Как раз до эшелона и отдохнёшь.

— Давай, — согласилась Ольга. — Если медкомиссия вообще меня пропустит.


Задержка оказалась не два-три, а целых шесть часов. То есть вылет — если повезёт — будет в четвёртом часу ночи. «Москва Аэро» уже устраивала пассажиров в ближайшую гостиницу. Для экипажей на этот случай предусматривались комнаты отдыха в самом аэропорту.

К Ольге и Валентину (он был КВС в сменном экипаже) подошли их вторые пилоты. Костя Кириенко — невысокий, темноволосый, с коротко постриженными усами и аккуратной бородкой. Илья Просекин, коренастый и плотный, со светлыми волосами, зачёсанными назад, и круглым добродушным лицом.

— Ну что, ребята, идёмте отдыхать, — предложил Илья. — Не сидеть же здесь всё это время.

— Да, хорошая идея, — согласился Валентин. Неожиданно заиграла музыка из «Каспийского монстра».

— «На крыльях ветра», — узнал Костя. — Это у кого звонит?

— У меня, — Ольга достала из сумки смартфон. Звонил Александр Теньков (Ольга ещё вчера занесла его в контакты). — Ребята, это по административным делам. Вы пока отдыхайте, я скоро подойду.


— Александр, я сейчас возле представительства «Москва Аэро», — с мобильником в руке, Ольга торопливо шагала по офисной части аэропорта. — Куда теперь? А, да, спасибо, поняла.

Со всеми заботами и расстройствами Ольга совсем забыла про Святогора и Узы...

Вот и кабинет, куда ей нужно. Табличка на двери: «Отдел технопсихологии». Ниже, буквами помельче: «Зав. отделом А. Теньков» Дверь в кабинет была приоткрыта. Значит, можно зайти. Из вежливости Ольга всё же постучалась.

— Ольга Андреевна, входите! — пригласил её технопсихолог.

Ольга зашла. Александр поднялся ей навстречу. Высокий, атлетического сложения, с коротко стриженными светлыми волосами, даже в костюме и галстуке он напоминал спортсмена, а не учёного, специалиста по психологии живых крыльев.


Невысокая стройная женщина в синем пилотском кителе и форменных брюках. Прямые тёмные волосы, остриженные в кружок. Короткая чёлка. Тонкие брови. Серые глаза, смотрящие внимательно и спокойно. Или — всё-таки голубые? При искусственном освещении не очень разберёшь.

— Ещё раз добрый вечер, Ольга Андреевна. Рад познакомиться лично.

— Взаимно. — Ольга протянула руку для пожатия. Её рукопожатие оказалось не то, чтобы сильным, но уверенным. Наверное, так же уверенно она держит штурвал, ведя свой борт.

— Простите, что занимаю ваше время. Но если вы хотите объясниться со Святогором, это можно сделать сейчас. Он приземлился пятнадцать минут назад. Присаживайтесь, — Александр показал на кресло возле рабочего стола. — Я организую вам транспорт до места его стоянки.

Ольга села в кресло, положив на колени сумку и папку с бумагами для брифинга. Александр вернулся за рабочий стол и придвинул к себе телефон:

— Алексей Петрович, Зураб сегодня в смене? Хорошо. Тут надо подвезти человека на лётное поле. К Святогору. Он знает, где это.

— Автобус сейчас подъедет, — сообщил Александр, положив трубку. — Пойдёмте. Вы налегке?

— Верхняя одежда осталась в комнате отдыха, — ответила женщина. — Но полагаю, разговор много времени не займёт.

— На всякий случай я дам вам мою куртку, — Александр снял с вешалки синий с серебристым пуховик. — Сумку и бумаги можете оставить здесь.


— Так вы к Святогору? — проговорил Зураб, водитель микроавтобуса, обычно развозивший экипажи к воздушным судам. — Хороший самолёт и добрая душа! Я отправляю дочку в Шанхай только с ним.

Семья Зураба приехала в Россию из Грузии двадцать лет назад, но Зураб так и сохранил грузинский акцент, что придавало своё обаяние его речи. Дочь Зураба, Тамара, вышла замуж за китайского бизнесмена, и несколько раз в год прилетала навестить родителей.

— А вы что задумчивая такая, Ольга Андреевна? — поинтересовался Зураб.

— Надо со Святогором кое-что обсудить, — уклончиво ответила Ольга. — Организационное.

— Уж не по поводу ли задержек? — спросил Зураб. Да, постоянные задержки рейсов в Дели, вот о чём она собирается поговорить. Ольга схватилась за эту мысль как за спасительную соломинку.

— Зимние рейсы в Дели всё время задерживаются из-за густых туманов. Было предложение на этот сезон ставить в рейс живое крыло вместо обычного борта. Но начальство никак не решит этот вопрос.

— Ну, может, Святогор что-нибудь присоветует, — проговорил водитель. — Он всегда рад помочь. Вас подождать?

— Да, подождите. Не думаю, что разговор будет долгим.


Выйдя из автобуса, Ольга накинула на плечи куртку Александра. Постояла немного на лётном поле. Подняла голову. Как всё же Святогор напоминает её «Модеста Мусоргского»! Ну да, корпус, как и у Модеста, на основе Эрбаса A380. Единственное отличие, что Модест не умеет говорить. Но он тоже живой, Ольга это чувствовала. Самолёты все — живые. Пусть даже и не живые крылья.

Однако, Святогор... Почему её так к нему тянет? Почему она не уйдёт, не поговорив с ним?.. Женщина направилась к Эрбасу.

— Добрый вечер, Ольга Андреевна, — послышался мягкий баритон. — Спасибо, что пришли. Проходите в кабину.

— Добрый вечер, Святогор, — Ольга поднялась по трапу и зашла на борт.

В кабине — приборная панель, похожая на «Мусоргского», но с необычным добавлением: прозрачно-голубой шар, наполовину утопленный в панели. Внутри что-то поблёскивает серебристым.

— Это центральный, или как его ещё называют, квантовый процессор, — пояснил Святогор, уловив взгляд женщины. — Носитель разума и души живого крыла.

— Вот как... — проговорила Ольга, рассматривая квантовый процессор.

— Ольга Андреевна, садитесь в кресло, — пригласил Святогор. — Устраивайтесь как вам удобнее.

— Я сниму пуховик, можно? — В кабине было тепло.


— Да, конечно. Я специально прибавил температуру, чтобы вам было комфортно.

Повесив пуховик на спинку, Ольга по привычке села в пилотское кресло слева. Осмотрелась. Интересное добавление к интерьеру кабины: небольшая икона святого Николая и такого же формата картина — могучий витязь на коне.

— Картину подарил мне пилот-наставник в Реювайрош, — снова послышался голос Святогора. — По его словам, это герой русских былин, чьё имя я ношу. Он же подарил мне икону, объяснив, что святой Николай — покровитель путешественников.

— У меня тоже всегда с собой образок Николы Угодника, — вдруг призналась Ольга. — Мне подарила его мама. Я ношу его в нагрудном кармане.

Она поймала себя на том, что в бывшей пилотской кабине живого крыла ощущается какое-то удивительное, доброе спокойствие. Так бывает, когда приходишь в гости к близкому другу. С которым можно разговаривать откровенно. И которому можно выговориться.

«Я же должна сказать ему» — спохватилась Ольга и, перебарывая внезапно подступившее волнение, произнесла:

— Александр Васильевич сказал, что вы предлагаете мне Узы.

— Так и есть, — спокойно подтвердил Святогор.

— Однако поймите мою ситуацию, — продолжала Ольга. — Я замужняя женщина. Пусть даже брак официально не зарегистрирован. У меня дочь, которую надо вырастить и выучить. Дочери нужен отец, пусть и приёмный. Да и вообще в доме должен быть мужчина. Поэтому Узы я принять не могу.

— Ольга Андреевна, так я ведь предлагал, а не настаивал, — мягко отозвался Святогор. Ольга уловила в его голосе чуть заметные нотки горечи.

— Но мы можем остаться друзьями, — проговорила она, чтобы его утешить. — Общаться по мобильному, когда мы не в рейсе. Встречаться здесь, в аэропорту.

— Я буду очень рад этому, Ольга Андреевна. — Святогор сделал паузу. — Расскажите о себе. Сколько лет вашей дочери? Как её зовут?

— Её зовут Елена, но я называю её Ёлочкой, — улыбнулась Ольга. — Потому что она родилась под Новый год. Ей скоро исполнится девять. Очень способный ребёнок. Пишет стихи, поёт в детском хоре. С сентября занимается английским языком.

— Это замечательно, Ольга Андреевна. Я люблю, когда у меня на борту дети. Всегда стараюсь сделать так, чтобы они сидели у иллюминаторов. Они часами могут разглядывать небо, облака, проплывающую под нами землю. Самые любопытные просятся заглянуть ко мне в кабину. Я прошу стюардов пропустить их.

— А это не опасно? — удивилась Ольга. — Вдруг они повернут какой-нибудь переключатель?

— На время полёта у меня всё заблокировано, так что опасности нет. Я разрешаю сесть в пилотское кресло и подержаться за штурвал. Объясняю принципы полёта и основы пилотирования. Ольга Андреевна, можно спросить, почему вы стали лётчиком?

— Это у нас семейное, — ответила женщина. — Дедушка летал на Ил-2, прошёл войну, потом стал лётным инструктором. Папа был лётчиком-испытателем в Жуковском. Разбился, когда мне было двенадцать.

— Это грустно, — в голосе Святогора звучало сочувствие. Ольга вздохнула:

— Да, было тяжело... Не знаю, как мама это пережила. Но она не стала возражать, когда я решила стать лётчиком. Я выбрала гражданскую авиацию.


Ольга и не заметила, как они проговорили два часа. К тому времени они со Святогором перешли на «ты» и обменялись мобильными номерами. Оказалось, что Святогор пользуется и скайпом — так он общается со своим бывшим инструктором в Реювайрош. Ольга скинула ему через смартфон свои данные и внесла в список контактов.

— Святогор, мне пора, — проговорила Ольга, взглянув на часы. — Ещё медкомиссия, брифинг, предполётный осмотр.

Уходить, честно говоря, не хотелось. У Святогора так хорошо, спокойно и... светло, по-другому Ольга выразить это не могла. Все заботы и тревоги отступили, и даже обида на Виталия куда-то ушла. Теперь ощущалась спокойная сосредоточенность на предстоящем рейсе, о котором они со Святогором тоже поговорили.

— Зураб! — спохватилась Ольга. — Я просила его подождать... Он так и стоит на лётном поле?

— Нет, — ответил Святогор. — Я отправил его в аэропорт. Но он уже выехал за тобой.

— Ох... — облегчённо выдохнула Ольга. — Святогор, спасибо, что позаботился. А то было бы очень неудобно.

Она поднялась и сняла со спинки кресла пуховик, одолженный технопсихологом:

— Ещё и Александра оставила без верхней одежды... Ну, я побежала!

— Чистого неба! — пожелал Святогор на прощание и добавил: — Как будешь в Дели, напиши. Или позвони.

— Обязательно. До связи!


— Зураб, простите ради Бога, — проговорила Ольга, садясь в микроавтобус рядом с водителем. — Хотела коротко обсудить с ним кое-что по делу, а проговорили два часа.

— Ничего страшного, Ольга Андреевна, — Зураб тронул микроавтобус с места. — Со Святогором все любят поговорить. И я люблю. Потому что добрая он душа.

Ольга бросила взгляд на лётное поле. Белый силуэт самолёта с надписью старославянским шрифтом «Святогор» и эмблемой «Москва Аэро» медленно удалялся. Ольга поймала себя на странном ощущении — они только что расстались, а она уже скучает по нему.

Глава 4. Полёт

— Оля, ты что так долго? — спросил Валентин. — Мы уже собрались тебя вызванивать.

— Встретила друга и заболталась с ним, — уклончиво ответила Ольга. — Валь, давай сменимся: мы с Ильёй — на взлёте и посадке, а ты с Костей — на эшелоне.

— Ты уверена? — засомневался Валентин. — Мы-то хоть вздремнули, а ты не отдыхала.

— Всё в порядке, — успокоила его Ольга. — Иногда один хороший разговор стоит любого отдыха.

«Она и вправду выглядит заметно лучше, чем по прибытию в аэропорт», — отметил про себя Валентин.

— Давай решим после медкомиссии, — предложил он.

— Хорошо, — согласилась Ольга. — Просто мне хотелось бы немного отдохнуть и подумать, пока мы на эшелоне.


Сразу после того, как Александр проводил Ольгу до знакомой ей части аэропорта, ему на мобильный позвонил Святогор.

— Ольга сказала, что отказывается принимать Узы.

— Ты сильно расстроен? — спросил Александр, вернувшись в свой кабинет и закрыв дверь.

— Есть немного, — спокойно ответил Святогор. — Но мы остаёмся друзьями. Будем созваниваться, встречаться в аэропорту.

Александр помедлил.

— Ты знаешь, что если вы будете встречаться, мне придётся взять Ольгу Андреевну под наблюдение? — сказал он.

— Об этом и хочу поговорить. Я понимаю, что как технопсихолог, ты обязан так сделать. Но как друга, я тебя прошу: не проводи с Ольгой тест на эмпатический отклик. Это создаст ей лишнее напряжение, а ей и так сейчас нелегко.

— Понял... — Александр помолчал. — Ольга Андреевна поделилась с тобой личными проблемами?

— Она не из тех, кто жалуется. Но мне и так видно: ей плохо. Не надо её трогать.


В кабине шла обычная предполётная проверка. Ольга, как всегда, стала сосредоточенной и серьёзной. Десять часов в воздухе — это не шутка. Самолёт должен быть абсолютно исправен. Внешний осмотр самолёта делали Илья и Костя, вторые пилоты в сменных экипажах.

— Ну, всё нормально? — спросила Ольга, когда Илья зашёл в кабину.

— Лопатки двигателей пришлось отогревать, — сообщил второй пилот. — Заледенели... Вызывал техника. А у тебя как?

— Первичную проверку закончила. Как с обработкой против обледенения?

— Тоже готово. Ну что, полная проверка бортовых систем?

— Да, поехали. Давай «шпаргалку».

«Шпаргалкой» назывался распечатанный на бумаге список всего, что нужно проверить перед рулёжкой на взлётную полосу.

— Обратно на Серёге полетим? — спросил Илья, проверяя, всё ли сделано согласно «шпаргалке». Серёгой прозывали другой самолёт, «Сергей Рахманинов», с которым завтра должны прилететь в Дели следующие два сменных экипажа.

— Думаю, на нём, — кивнула Ольга, внимательно слушая голос диспетчера.

Запустили моторы. Тягач начал буксировать «Модеста Мусоргского» к рулёжным дорожкам.

— Ну что, Ильюш, выводи Модеста на взлётку, — распорядилась командир воздушного судна, когда тягач отсоединился и «Мусоргский» смог передвигаться своим ходом.

— Так точно, мэм! — бодро отозвался Илья и повёл самолёт по хитросплетению рулёжных дорожек.

Вот наконец и взлётно-посадочная полоса, протягивающаяся в ночь цепочками огней. Диспетчер ещё раз проинформировал о погодных условиях, силе бокового ветра, и дал разрешение на взлёт. Илья кивнул Ольге:

— Ну что, Оля, от винта?

— От винта!

Разгон, штурвал на себя, отрыв от земли... Звук убирающихся шасси. Освещённый ночными огнями аэропорт остаётся внизу. Где-то там остаётся и Святогор, ожидающий своего рейса, мельком подумала Ольга. Но сейчас её внимание было поглощено своим делом. Взлёт прошёл нормально, идёт набор высоты... Слушать диспетчера и смотреть на высотометры, определители скорости. Следить за работой двигателей. Ждать времени, когда можно выйти на курс и войти в свой эшелон... Привычная работа, которую Ольга делала не один год. И которую любила.


Через час в кабину заглянул Валентин:

— Ну что, не пора провести смену караула?

— Пора, — согласилась Ольга и предупредила: — Валь, судя по радару, на нашем нынешнем курсе — грозовой фронт. Нужно обходить, и тебе придётся подумать, как.

— Ладно, не впервой, — успокоил её Валентин. — Илья даст нам с Костей подробную информацию. А ты иди отдохни. У тебя впереди ещё посадка в Дели.

В хвостовой части «Модеста Мусоргского» были предусмотрены места для отдыха персонала — двухэтажные койки, по типу плацкарта. Разувшись и сняв форменный китель, Ольга легла. Святогор уже должен быть в рейсе, подумала она. Почему он предложил Узы именно ей? Да, она отказалась, как замужняя женщина. Но почему тогда сейчас она вспоминает о нём?

Незаметно Ольга задремала. Ей снилось, что её везёт на коне, посадив перед собой, богатырь в кольчуге и остроконечном шлеме. У богатыря — борода и длинные вьющиеся волосы. Вдруг она понимает: это Святогор! А едут они к самолёту, который — Ольга чувствует это столь же отчётливо — тоже он...

Её разбудила старшая бортпроводница Ирина Акимова.

— Ольга Андреевна, кофе и что-нибудь на завтрак? Вам скоро сменять Валентина Игоревича.

— Да, Ирочка, спасибо. — Ольга села на койке. — Насчёт завтрака не знаю, но кофе точно не будет лишним.


— Саша, присаживайся, — Аркадий Ааронович кивнул на стул возле его рабочего стола. — Так Громова не приняла Узы?

— Святогор говорит, Ольга Андреевна отказалась, — проговорил Александр, садясь. — Но они остаются друзьями.

— То есть, будут встречаться, — Аркадий Ааронович, плотный мужчина лет шестидесяти, с глубокими залысинами в густых тёмных волосах, обильно тронутых сединой, сцепил пальцы в замок: — Ну так и обеспечьте им все условия для встреч. Привлеките к этому представителя «Москва Аэро». Пусть планирует рейсы Святогора с учётом этих обстоятельств. А ты наблюдай их. Может, не всё ещё потеряно.

— Аркадий Ааронович, вообще-то какое право мы имеем лезть в их жизнь? — вдруг возмутился Александр. — Только для того, чтобы привлечь в аэропорт больше живых крыльев?

— Нет, не для этого. — Аркадий Ааронович откинулся на спинку кресла. — Мне Ольгу Андреевну жалко. Блестящий пилот, самая молодая в России женщина-КВС — и проблемы в личной жизни. Ты знаешь, что был случай, когда Громову не допустили к рейсу? А почему? Потому что перенервничала накануне. А знаешь, каково пилоту, когда не допускают в полёт?

Он подался вперёд:

— Пойми, Саша, с живым крылом у Ольги Андреевны больше шансов на спокойную жизнь, чем с нынешним гражданским мужем. Говорю тебе, как старый хитрый еврей. А Святогор на очень хорошем счету. Ему после каждого рейса пишут благодарности.

— Всё равно это как-то... похоже на сводничество, — проговорил Александр. Аркадий Ааронович вздохнул:

— Эх, юношеский максимализм... Пойми главное: Ольга Андреевна любит небо. А этот её журналист, хоть и пишет бойко, не понимает, что значит быть влюблённым в небо... Ладно, Саша, свободен. До завтрашнего вечера бери отгул.

— Спасибо. — Александр поднялся и направился к двери, но на полпути вдруг остановился: — Аркадий Ааронович... Вы были пилотом?

— Хотел, да здоровье не позволило... Вот и стал вместо пилота администратором. Да, Саша. Можешь заходить ко мне в кабинет без стука.


Три часа по местному времени. Плавное снижение, подготовка к посадке. Тумана, согласно метеослужбам, уже нет, но по своему опыту Ольга знала — в этом сезоне над Дели всегда висит влажная дымка, и нужно не терять бдительности.

Привычный бардак в индийских диспетчерских службах — ещё покружишь над городом прежде чем дадут разрешение на посадку и выделят полосу. Обязательный послеполётный разбор. И наконец — в гостиницу, где можно отдыхать до завтрашнего вечера.

В автобусе, везшем экипаж к местному «Хилтону», Ольга достала смартфон. Сообщения от мамы, от Ёлочки — им Ольга тут же ответила. Смс от Виталия — ага, наконец-то соизволил извиниться. «А вот не буду сейчас отвечать» — решила она и вместо этого написала смс Святогору: «Я в Дели. Рейс прошёл хорошо. До связи!»

Глава 5. Отдых

В гостинице Ольга приняла душ и надела домашний халат с рукавами-кимоно. Вытащила из сумки спортивный костюм и кроссовки. На верхнем этаже есть тренажёрный зал. Лучший отдых после нескольких часов в пилотском кресле — дать телу хорошую физическую нагрузку. Но сначала — позвонить маме и Ёлочке. Они уже должны быть дома.

Ольга устроилась на кровати с ноутбуком и запустила скайп.

— Олюшка, как твой рейс? — спросила Нина Георгиевна, сидевшая на диване в гостиной. — Всё хорошо?

— Да, полный порядок. А где Ёлочка?

— Мам, я здесь! — Ёлочка придвинулась к бабушке, чтобы попасть в объектив вебкамеры. — У меня сегодня пятёрки по русскому языку и пению!

— Молодец, — похвалила Ольга. Ёлочка хитро улыбнулась:

— А ты возьмёшь меня с собой в полёт, если я закончу четверть на «отлично»?

— Постараюсь. Но лететь будешь в пассажирском салоне.

— А в кабину с тобой нельзя?

— Нельзя. Ведь мы работаем. Но когда нас сменит второй экипаж, я приду к тебе, не волнуйся.

— А куда мы полетим?

— Пока не знаю. «Только не в Индию» — добавила Ольга про себя. По прошлым посещениям Дели она знала, что Индия — страна несколько экстремальная для путешествий, тем более с ребёнком.

Едва Ольга договорила с дочерью, позвонил Виталий. Как обычно, он сидел в своём рабочем кабинете за ноутбуком.

— Привет, — сказала Ольга. — Я твою смску получила, просто не успела ответить. Всё в порядке, в общем. Проехали.

— Спасибо, — Виталий облегчённо вздохнул. — Как рейс?

— Нормально, без приключений. На эшелоне немного потрясло, но в дальнем рейсе редко обходится без болтанки.

— Понятно... А мне завтра сдавать статью. Опять всю ночь работать.

— Чем питаться будешь? — поинтересовалась Ольга. — Я ведь ничего не приготовила.

— А чем Бог пошлёт, — беззаботно ответил Виталий. — Прихвачу в супермаркете готовый обед, разогрею в микроволновке. Главное, чтобы был кофе. Без него мне сегодня не выжить.

— Ты бы всё-таки планировал работу заранее. Чтобы обходиться без авралов. А то посадишь здоровье таким режимом дня.

— Оль, твой режим ничуть не лучше, согласись, — Виталий подмигнул ей. — Чем будешь заниматься вечером?

— Схожу в тренажёрку, потом поужинаю и на боковую.

— Даже в город не выйдешь?

— Да ну, там суета, толкотня и грязища на улицах. Лучше посижу в гостинице. Ладно, Виталь, пойду собираться. Удачи тебе со статьёй, и не перетрудись.


Закончив разговор с мужем, Ольга подошла к холодильнику. Достала бутылку минеральной воды, которую собиралась взять в тренажёрный зал, и пакет томатного сока. Налила сок в стакан, сделала несколько глотков. Переоделась в спортивный костюм и уже хотела было выключить ноутбук, но тут послышался сигнал входящего вызова.

Запрос на разговор от Святогора.

— Святогор? — удивлённо проговорила Ольга. — Ты как-то... неожиданно.

Она обратила внимание, что аватаркой Святогор поставил эмблему «Москва Аэро».

— Я увидел, что ты онлайн, и решил позвонить. Но если невовремя, могу отключиться.

— Я вообще-то собиралась в спортзал. Но давай поболтаем, — Ольга взяла с кровати ноутбук и поставила на стол. — Ты где сейчас?

— В Шанхае. Недавно приземлился, стою на разгрузке. Как прошёл твой рейс?

— Довольно спокойно. И туман к нашему прибытию рассеялся. Только в небе лёгкая дымка, но зимой здесь всегда так.

— В Шанхае то же самое. Дымка. Не туман, но солнца не видно... Через три часа вылетаю обратно в Домодедово.

— Шустрые вы, живые крылья. Ну да, у вас же ни медкомиссии, ни необходимости в отдыхе между рейсами.

— «Медкомиссия» будет в Домодедово, со специально обученным техником. Обычная процедура после возвращения из рейса. А раз в три месяца нас проверяет кто-нибудь из опытных КВС, чтобы убедиться, что мы соблюдаем правила безопасности перевоза пассажиров. Ольга, расскажи подробнее про свой рейс. Каким маршрутом шла, какие погодные условия были в пути?

— Ты хочешь устроить мне послеполётный разбор? — рассмеялась Ольга. — Ну давай, расскажу. Только уж очень сильно не критикуй.


Ольга так увлеклась разговором с живым крылом, что оторвалась от ноутбука только когда в дверь постучали.

— Святогор, я сейчас, — она встала из-за стола и открыла дверь.

На пороге стоял Валентин в джинсах и светлой рубашке с короткими рукавами.

— Оля, мы тебя заждались, — сказал он. — Дело к восьми, а тебя всё нет. И на звонки не отвечаешь. На тебя это непохоже.

— Извини, Валь, заболталась по скайпу. Вы уже поужинали?

— В процессе. Тебя ждём.

— Сейчас отключусь и подойду, — Вернувшись к ноутбуку, Ольга ответила своему скайп-собеседнику: — Извини, мне пора. Ребята ждут. Чистого неба!

— С кем это ты разговаривала? — поинтересовался Валентин. Они шли по коридору, выстеленному мягким ковром. — Голос незнакомый...

Ольга, так и не успевшая сменить спортивный костюм на джинсы, ответила:

— Да так, друг один.

— Уж не тот ли друг, с которым ты заболталась вчера в аэропорту? — Валентин хитро улыбнулся. Ольга кивнула:

— Он самый.

— Тоже пилот? — продолжал допытываться Валентин. Ольга уклончиво ответила:

— Ну в общем, да.


В ресторане при гостинице была европейская кухня — местную пилоты старались избегать, а то вдруг возникнут желудочно-кишечные проблемы перед обратным рейсом. Бортпроводники из экипажа «Модеста Мусоргского» уже поужинали и начали расходиться. Пилоты сидели за столиком на четверых. Тарелки перед ними ещё не опустели.

— Оля, так ты всё это время крутила педали? — Илья обратил внимание на Ольгин спортивный костюм.

— Нет, — честно ответила Ольга. — До тренажёрки я так и не дошла.

— А что так? — поинтересовался Костя, не отрываясь от смартфона.

— Неожиданный звонок по скайпу.

— Тот самый друг, который заболтал Ольгу в аэропорту, — пояснил Валентин и подмигнул. Ольга возмутилась:

— Валя, ну что ты меня палишь? И вообще, народ, какое вам дело до того, кто мне звонит?

— Оля, мы один экипаж, — серьёзно проговорил Валентин. — Столько времени летаем вместе. И то, что происходит с кем-нибудь из нас, касается всех остальных. Это безопасность полёта, в конце концов. Вчера ты приехала в аэропорт никакая, я даже боялся, что тебя не допустят к полёту. А после «разговора с другом» ты вернулась совершенно другим человеком. Взлёт и посадку провела идеально. А сегодня этот друг звонит тебе, и ты забываешь, что мы договаривались встретиться в половину восьмого. Поэтому я и хочу знать: что происходит?

— Может, сначала дадим человеку поесть? — снова подал голос Костя, продолжая отправлять фотографии в Инстаграм.

— В общем, Оля, — решил Валентин, — возьми себе еды и будешь всё рассказывать.

Набрав себе в тарелку рыбы, овощей, картошки и омлета, Ольга вернулась к товарищам.

— Ну раз уж вам так важно знать... — Ольга сделала паузу. — Это один из наших живых крыльев. Святогор. Он сейчас в Шанхае. Оттуда
он мне и звонил.

— А что это он вдруг стал тебе названивать? — удивился Илья. Тут даже Костя оторвался от Инстаграма:

— Оля, ты заключила с ним Узы?

— Почему если живое крыло, так сразу Узы? Можно ведь быть и просто друзьями. Хотя, если совсем уж честно... Узы он предлагал. Я
отказалась.

Слова Ольги вызвали бурный взрыв эмоций:

— Ну ни фига себе!

— Ольга охмурила живое крыло!

— Оля, ну ты даёшь!

— Оль, рассказывай по порядку, — попросил Валентин. — Как всё происходило.

— Ну ладно. — Ольга подцепила вилкой омлет. — Только это между нами, хорошо?

— Да естественно! — отозвался Илья. — Никому не скажем. Ты, главное, про еду не забывай.

— В общем, так. Помните, мы вернулись из прошлого рейса и Модеста поставили рядом со Святогором? Ну, вот. Мы пошли к автобусу, и тут мне как будто положили руку на плечо. Я остановилась, оглянулась. И поняла: это Святогор. Он хочет что-то мне сказать, но не словами, а мысленно.

— Да, помню: мы уже заходим в автобус, а Ольга стоит на лётном поле с таким видом, будто не знает, что она здесь делает, — подтвердил Валентин. — Оля, рассказывай дальше.

— Дальше... Приехала домой, поскандалила с Виталием, плюнула на всё и двинула к маме в Раменское. На следующий день поехала с дочкой разгребать снег на дачном участке. И тут вдруг звонит Александр Теньков. И сообщает, что Святогор предлагает мне Узы. Я говорю: скажите ему, что Узы принять не могу, потому что замужем. Александр отвечает, что я должна сказать Святогору об этом лично. Ну ладно, говорю, устройте нам встречу. Объяснюсь с ним.

Со всеми делами я забыла про этот разговор. А вчера, когда выяснилось, что наш рейс задерживается, Александр позвонил мне на мобильник — подходите, Святогор приземлился, можно с ним встретиться. Думаю — ладно, сделаю это дело и выкину из головы.

— Ну а дальше что? — пилоты сгорали от нетерпения.

— Зураб подвёз меня к Святогору. Я даже не стала его отпускать, думала — коротко объяснюсь и вернусь в аэропорт. И... — Ольга замялась, — как-то неожиданно мы разговорились. Я даже не сразу вспомнила, зачем пришла. Знаете, ребята, что удивительно? Святогор, хоть и живое крыло, очень хорошо понимает нас и наши проблемы.

— Ну так неудивительно, — сказал Илья. — Он пассажирский лайнер. Летает с людьми, слушает их разговоры, вникает в них.

— Ты рассказывала ему про ссору с Виталием? — спросил Валентин. Ольга отрицательно покачала головой:

— Нет. Мы говорили о других вещах. Но разговор странным образом меня успокоил и прибавил сил. Настолько, что я решила взять на себя взлёт и посадку. Напоследок мы обменялись контактными данными. Договорились перезваниваться, по возможности встречаться. Ну и вообще поддерживать связь.

— Да, дела... — проговорил Илья. — Оля, интересно, а о чем вы сегодня говорили?

— Святогор проводил мне послеполётный разбор. — Ольга улыбнулась: — Ребята, разбор полётов с живым крылом — это что-то.

— Может, ты зря отказалась от его предложения? — спросил Илья. — Святогор по крайней мере не мотал бы тебе нервы перед рейсом.

— Точно, — поддержал его Костя, — бросай Виталия и заключай Узы!

— Ребята, вы с ума посходили? — возмутилась Ольга. — Святогор, что ли, будет ходить на родительские собрания и расписываться в Ёлочкином дневнике?

— А Виталий что, это делает? — хмыкнул Костя.

— Нет, — вздохнула Ольга. — Но надеюсь, со временем он станет больше уделять ей внимания.

— Не знаю, как вы, но лично я за Святогора! — заявил Костя. Илья его поддержал:

— И я. Оля, с Виталием ты только портишь себе жизнь.

— Слушайте, хватит говорить ерунду! — теперь Ольга рассердилась по-настоящему. — Моей дочери нужна нормальная семья! Нормальный отец. Мужчина в доме. А с живым крылом это не-воз-мож-но! И всё, закроем эту тему. К тому же с Виталием я помирилась.

«Надолго ли?» — подумал Валентин, решивший не вступать в спор.

— Хорошо, закроем, — согласился Илья. — Но возможно, Оля, ты совершаешь ошибку.

Глава 6. Виталий

В Домодедово прибыли с небольшой задержкой — всего на час, и то по причинам, не зависящим от экипажей: им долго не давали вылет из Дели. Закончив послеполётный разбор, оба экипажа покинули комнату для брифинга и направились к служебному выходу.

На ходу Ольга достала смартфон и переключила его в громкий режим. Заодно просмотрела входящие. Смс от Святогора. Чудной он всё-таки. Ведь может посмотреть в Сети статус рейса «Сергея Рахманинова», и всё равно просит написать по прибытию. Ольга наскоро ответила ему — «всё ок, еду домой». Сообщение от Александра Тенькова с просьбой завтра позвонить ему в офис. И последнее — от Виталия.

«Оля, выходи с главного. Я тебя встречу».

— Ребята, я пойду с главного выхода, — сообщила Ольга товарищам по экипажу. — Меня муж встречает.

— Тогда до послезавтра, что ли?

— До послезавтра.


Простившись с товарищами, Ольга направилась к выходу для пассажиров. Когда последний раз Виталий встречал её в аэропорту? Недели три назад. Вот так всегда: устроит ссору перед рейсом — а потом встречает с букетом цветов и все выходные носит её на руках. Такая уж импульсивная натура.

Виталия она узнала сразу — высокий, в тёмно-коричневой дублёнке и меховой шапке. В руках он держал букет белых роз, видимо, купленный здесь же, в аэропорту. Он тоже заметил её и помахал рукой.

– Вот и вернулся наш капитан дальнего плавания, — улыбнулся он, вручая Ольге букет и обнимая её свободной рукой. Ольга поцеловала его в щёку:

— Спасибо тебе, Виталик.

Они направились к выходу. Ольга спрятала розы под пуховиком, чтобы не замёрзли. Виталий катил за собой Ольгину дорожную сумку.

— Как обратный рейс? — спросил он.

— Без особых приключений. Правда, вылет из Дели задержали на час.

— Да, знаю. Перед тем, как поехать, посмотрел в Сети. Я сам чуть на опоздал — маршрутка застряла в пробке. Авария там, что ли, случилась...

— Статью-то сдал?

— Сдал. Потом сутки отсыпался. Выйдет уже в следующем году.


Ольгина «сотка» стояла на втором этаже крытой парковки. Открыв машину, Ольга положила букет на заднее сиденье и собралась было сесть за руль, но Виталий её остановил:

— Давай я поведу. Ты всё-таки после рейса.

— Какой ты любезный сегодня, — заметила Ольга.

— Ну так ещё бы — жена вернулась из рейса и даже не очень обижена, — Виталий сел в водительское кресло и подстроил сиденье под себя. — Оля, давай ключи.

— Держи, — Ольга достала из сумки ключи от машины и протянула Виталию. — И пристегнись.

— Так точно, капитан! — Виталий застегнул ремень безопасности. — Ты голодная?

— Вообще-то да.

— У меня кроме пельменей и «биг ланча», ничего нет, — признался Виталий, трогая машину с места. — Давай заскочим по дороге в супермаркет и что-нибудь прихватим.


Ольга проснулась около полудня. Виталий ещё спал — и будет спать часов до трёх, наверное. Вчера они, перекусив курой-гриль с овощами, до двух часов ночи лежали в кровати, пили вино и разговаривали. Впрочем, Ольга пила мало — она вообще не особо любила алкоголь. Потом Ольга заснула, а Виталий пошёл в свой рабочий кабинет — то ли поработать, то ли почитать авиационный форум.

Про Святогора Ольга решила пока не рассказывать. Ей хотелось вначале разобраться самой, почему он, живое крыло, с которым они знакомы отсилу четыре дня, стал ей близким другом? Почему она говорит с ним откровеннее, чем с Виталием? В среду перед обратным рейсом Святогор снова звонил ей по скайпу, уже из Домодедово. Много расспрашивал про Ёлочку и попросил познакомить его с дочкой.

Встав, Ольга надела футболку и треники — она привыкла начинать день с лёгкой разминки. Зашла в гостиную, где на диване лежал оставленный на подзарядку смартфон. Гостиная выходила на южную сторону, и зимнее солнце струило в комнату пологие лучи сквозь тюлевые занавески.

«Надо позвонить технопсихологу» — вспомнила Ольга. Надела спортивную куртку, взяла смартфон и вышла на застеклённую лоджию, прикрыв за собою дверь.

— Добрый день, Александр. Это Ольга Громова. Вы просили позвонить.

— Здравствуйте, Ольга Андреевна. Я не стал вчера беспокоить вас после рейса, поэтому и попросил позвонить в удобное для вас время.

— Вы по поводу Святогора?

— Не только. — Александр сделал паузу. — От Святогора я знаю, что вы с ним регулярно общаетесь. А это значит, что перед медкомиссией вам придётся проходить небольшой осмотр у меня. Не беспокойтесь, это стандартная процедура для всех пилотов, общающихся с живыми крыльями.

— Но... зачем? — удивлённо спросила Ольга. — Или из-за общения с ним у меня может что-то пойти не так?

— Ольга Андреевна, общение с живым крылом не может не влиять на психику. Живые крылья — эмпаты, причём они не только принимают, но и излучают эмпатический сигнал. А вы из тех, кто чувствителен к подобным сигналам. Поэтому вы и услышали Зов. И сейчас ощущаете его эмпатический сигнал, хоть и не такой сильный.

— Александр, говорите сразу: меня могут отстранить от полётов? — напрямую спросила Ольга.

— Ни в коем случае, Ольга Андреевна, — успокоил её технопсихолог. — Даже наоборот: ваши качества как пилота могут заметно улучшиться. Я говорил с пилотами из вашего экипажа и экипажа Ковалева. Они отметили, что после разговора со Святогором в понедельник вы прекрасно провели взлёт и посадку, и в целом чувствовали себя лучше. Так что беспокоиться не о чем. У вас есть вопросы?

— Да... — Ольга помедлила. — Святогор хочет познакомиться с моей дочкой. Что вы об этом думаете?

— Хорошая идея, — одобрил Александр. — Святогор любит общаться с детьми. А ваша дочь для него особенная, поскольку она — часть вашей жизни. Всё, что связано с вами, важно для него.

— Понятно... — Неожиданно Ольга спросила: — А как Святогор... в смысле, как у него настроение? Ведь я не приняла Узы. Наверное, ему было обидно...

— За Святогора не беспокойтесь, — ответил технопсихолог. — Он рад самой возможности общаться с вами. Кстати, его поставили на другой рейс. Он сегодня вылетает в Хургаду и возвращается завтра утром. Так что завтра у вас будет возможность встретиться. Если захотите, конечно.

— Я подумаю... Спасибо. До свидания.

— До завтра, Ольга Андреевна.


Ольга покинула лоджию и села на диван в гостиной. Положила смартфон на журнальный столик рядом с ноутбуком. После возвращения домой и ночи с Виталием всё происшедшее во время делийского рейса казалось нереальным, похожим на сон — и встреча со Святогором на лётном поле, и долгие, тёплые разговоры в скайпе, и неожиданная реакция ребят, вставших на сторону живого крыла... И эта нереальность снова вторгается в её жизнь через слова технопсихолога.

Нет, надо выкинуть из головы хотя бы на выходные и аэропорт, и работу, и дружбу со Святогором. Посвятить это время мужу. С Виталием снова налаживаются отношения, и что важно — по его инициативе. Может, в следующий раз обойдётся без ссоры.


Сделав разминку и приведя себя в порядок, Ольга пошла в супермаркет за продуктами. Она не спеша выбирала, что купить на обед и на ужин — с учётом того, что Виталий должен быть обеспечен едой и назавтра. Ей нравилось вот так, не торопясь, заниматься хозяйственными делами. Она лётчик, она любит небо. Но любя небо и полёт, нужно возвращаться на землю, —чтобы набраться сил перед следующим полётом.

На обед Ольга приготовила борщ и тушёную курицу с овощами. Виталий ещё спал. Пора его будить — четвёртый час, скоро начнёт темнеть. Ольга зашла в спальню, села на кровать и погладила волосы мужа:

— Виталик, просыпайся! Я сварила обед.

— А я и не сплю! — Виталий открыл глаза и улыбнулся. Обхватил жену руками и притянул к себе: — Я дожидался тебя.

— Обед остынет, — попыталась возразить Ольга, но Виталий уже покрывал её лицо поцелуями:

— Обед подождёт. В отличие от меня. Я заждался тебя, мой капитан!..


Обедали на кухне (в процессе приготовления обеда Ольга успела немного разгрести там беспорядок).

— Борщ у тебя — просто объеденье! — нахваливал Виталий. Он уже переоделся в треники и спортивную майку. Ольга, сидевшая в коротком домашнем халатике напротив мужа, покачала головой:

— Конечно, объедение, если три дня питался неизвестно чем.

— А кое-кто мог бы и почаще появляться, — в голосе Виталия звучали игривые нотки. Он добавил уже серьёзнее: — Оль, а правда, переходи на ближнемагистральные рейсы. Знаешь, как хорошо, когда ты дома.

— Я подумаю, — уклончиво ответила Ольга. В который раз она даёт такой неопределённый ответ...


Из гостиной послышался сигнал входящего вызова по скайпу. Ольга вспомнила: она не выключила ноутбук, а скайп у неё запускался автоматически.

— Это, наверное, Ёлочка, — предположила она и быстрым шагом прошла в гостиную.

Звонил Святогор. «Чёрт, — спохватилась Ольга, — гарнитура осталась у мамы, придётся отвечать по громкой».

— Ольга, я увидел, что ты онлайн и решил позвонить, — послышался знакомый мягкий баритон. — Но если невовремя, я отключусь.

— Давай потом поговорим! — поспешно отозвалась Ольга. — Я сейчас дома, с мужем, обедаем. Я тебе перезвоню позже. Чистого неба! Пока.

В гостиную заглянул Виталий:

— Что это за мужик, с которым ты разговаривала?

— Это не мужик, а живое крыло. Помнишь, я рассказывала, что в нашей авиакомпании работают трое живых крыльев? — Ольга легонько подтолкнула Виталия в сторону кухни: — Пойдём, борщ остынет.

— А что это он повадился тебе звонить? — насторожился Виталий.

— Проводим послеполётные разборы онлайн, — пояснила Ольга, стараясь, чтобы её тон звучал небрежно.

Виталий вернулся к борщу. «Ну вот, спалилась» — размышляла Ольга, подбавив себе сметаны в борщ. Чтобы предотвратить провокационные вопросы мужа, она решила рассказать сама:

— Я познакомилась со Святогором случайно. Нашего «Мусоргского» поставили на разгрузку рядом с ним. Ну, мы и перекинулись парой слов. А потом он нашёл меня в скайпе.

Тут Ольга, конечно, слукавила. Но скажи она, что сама дала Святогору свои координаты, разговор мог бы принять менее приятный оборот.

— Возьму добавки, — Виталий подошёл к плите и налил себе в тарелку борща. Снова сев за стол, он плюхнул в тарелку ложку сметаны и спросил:

— Слушай, Оль, про живые крылья говорят, что у них есть какие-то Чары. Человек становится психологически зависимым от живого крыла.

— Не Чары, а Узы, — поправила Ольга. — И всё не так страшно, как ты говоришь. Это как взаимная привязанность на всю жизнь. И заключаются Узы только по взаимному согласию.

Ольга положила тарелку из-под борща в раковину и стала накладывать себе курицу с овощами. Эх, если уж быть честной, то до конца... Ну, почти до конца.

— Кстати, Святогор предлагал мне Узы, но я отказалась. — Она улыбнулась: — Из-за кое-кого, кто сейчас сидит напротив меня.

— Ну ещё бы, Оля. Я тебя никому не отдам. Тем более какому-то живому крылу.

«Какому-то» — Ольге стало немного обидно за Святогора. Чтобы сменить тему, она начала расспрашивать Виталия о журналистских делах, но мужу явно хотелось заняться чем-то другим. Когда Ольга доела второе, Виталий сам собрал тарелки и сложил в мойку.

— Посуду вымоешь потом. Пойдём на наше лётное поле.


Через час Ольга лежала в спальне рядом с Виталием, уже начавшим подрёмывать. Так, размышляла она, в субботу вечером — следующий рейс, вернётся она только во вторник вечером. Значит, Ёлочку не получится взять с собой — у неё школа. Зато следующее воскресенье — свободно. Можно приехать в Люберцы, подхватив дочку в Раменском.

— Виталь, — Ольга повернула голову к мужу. — Это воскресенье я в рейсе. А следующее — свободно. Давай привезу к нам Ёлочку.

— Оль, у меня другая мысль. Мы так мало времени проводим вместе. Давай проведём этот день вдвоём. Сходим в кино, посидим в кафе. Мы давно так не делали.

— Но ведь это можно сделать в среду? — предложила Ольга. — У меня выходной.

— А мне к четвергу — готовить новый материал. Если хочешь — заедь в Раменское в среду вечером, я ночью всё равно буду работать.

Виталий снова задремал. Ольга не спала — хорошо выспалась до этого. Она размышляла об обещании, данном Святогору. Осторожно, чтобы не разбудить мужа, она встала и накинув халат, прошла в свой рабочий кабинет. Взяла лежавший рядом с ноутбуком смартфон, предусмотретильно поставленный на «тихий» режим.

«Завтра свободен с 13:00 по Москве до вечера». А кстати, куда у него рейс? Ольга быстро просмотрела расписание рейсов. В Хургаду. Ну да, после того, как с так называемым «исламским государством» на границе Египта всё поулеглось, народ снова начал активно ездить отдыхать на Красное море.

«Буду завтра с одиннадцати утра до четырёх дня в Раменском. Познакомлю тебя с Ёлочкой по скайпу» — ответила Ольга.

«Буду очень рад. Напишу, как приземлюсь в Домодедово. До связи».

В кабинет вошёл Виталий, надевший домашний халат. Сладко потянувшись, он спросил:

— Чатилась со своим Святогором?

— Просматривала входящие — вдруг что-нибудь срочное. Кто-то из наших заболел или рейс отменили. А сейчас буду звонить Ёлочке.

— Может, сначала ещё поваляемся?

— Семь часов вечера, Виталь. Через два часа Ёлочку будут укладывать спать, а мы с тобой неизвестно до скольки будем валяться. А ещё и ужин надо готовить.

— Да ладно — перекусим остатками обеда.

— А потом ты опять будешь питаться пельменями и «биг ланчем»? Нет уж. Приготовлю жареную рыбу с картофельным пюре. Рыба уже оттаивает.

— Как скажешь, капитан, — шутливо отозвался Виталий.

— Не капитан, а командир воздушного судна, — тоже шутливо поправила Ольга. — Да, кстати. Мне завтра нужно выехать пораньше. Хочу до рейса успеть навестить Ёлочку.

— Но на ночь ты останешься?

— Останусь. — Ольга поцеловала Виталия. — На твоём лётном поле.

Глава 7. Ёлочка

Утром, пока Виталий спал, Ольга собрала дорожную сумку. Зашла в спальню и поцеловала мужа в щёку:

— Виталик, мне пора.

— Ну пока... Пиши мне, как там... — сонно пробормотал Виталий.

Сев в машину (Ауди «сотка», потрёпанная, но вполне подходящая для нынешних погодных условий), Ольга начала рулить через город к автотрассе. Она поймала себя на мысли, что едет в Раменское не только для того, чтобы увидеться с Ёлочкой, но и чтобы поговорить со Святогором.

— Олюшка, здравствуй, — встретила её Нина Георгиевна. — Что-то ты рано сегодня. С Виталием поссорились?

— Нет, с Виталием всё хорошо. — Ольга сняла пуховик и повесила в прихожей. — Он меня с цветами встречал в аэропорту... Помирились. Я просто хочу увидеться с Ёлочкой и кое о чём посоветоваться с тобой.

— Ёлочка через час придёт. А о чём ты хочешь со мной посоветоваться?

— Я неожиданно познакомилась с одним из живых крыльев, работающих в нашей авиакомпании. И словно встретила старого друга. Его имя — Святогор.

— И... что? — Нина Георгиевна затеребила очки на шнурке. — Да ты, Олюшка, не стой в прихожей. Проходи на кухню.

— Мы много общались со Святогором по скайпу. Я не ожидала, что живое крыло может так хорошо понимать людей. В общем... Святогор хочет познакомиться с нашей семьёй. С тобой и с Ёлочкой. Через скайп.

— Оля... О живых крыльях очень много противоречивых сведений. Они — инопланетяне. Как они могут понимать нас?

— Мама, мне кажется, Святогор иногда лучше понимает наши проблемы, чем мы сами. Во всяком случае, очень близко воспринимает их к душе.


Ольга сама встретила дочь после школы. Ёлочка в голубом пуховике и белой вязаной шапке бросилась ей навстречу:

— Мама! Ты сегодня приехала раньше! Я по тебе так соскучилась!

— Я тоже, Ёлочка. — Ольга взяла дочку за руку. — У меня для тебя сюрприз. Хочешь сегодня поговорить с живым самолётом? Летающим без пилота?

— С живым крылом? — Девочка нахмурилась. — Про них рассказывают всякие страшные истории.

— Какие, например? — Про детские страшилки о живых крыльях Ольга уже слышала от дочери, но решила уточнить.

— Например, что они похищают души людей, — серьёзно пояснила Ёлочка. — И человек начинает делать то, что ему прикажет живое крыло.

— Глупости это, Ёлочка. Святогор два с половиной года работает в нашей авиакомпании, все его знают. Он добрый. Он пускает детей к себе в кабину и разрешает подержаться за штурвал. И сам рассказывает много интересных историй. Он — мой друг.

— Мам... — Ёлочка всё ещё хмурилась. — А он не будет ссориться с тобой, как дядя Виталик?

— Обещаю тебе, не будет, — заверила Ольга. — Пойдём домой.


— Ёлочка, ты точно наелась? — спрашивала Нина Георгиевна, успевшая к возвращению Ольги с дочкой приготовить куриный суп. — Добавки не надо?

— Точно, бабушка, — ответила девочка. — И добавки не надо. Можно я пойду к маме?

Ольга в бывшем отцовском кабинете говорила по скайпу со Святогором. Нину Георгиевну она уже успела представить своему собеседнику.

— Святогор, это Ёлочка, — сказала она, посадив дочку к себе на колени.

— Здравстуйте, — с недоверием произнесла Ёлочка. — А вы не будете похищать мамину душу? Или ругаться с мамой, как дядя Виталик?

— Не буду, — заверил Святогор. — А почему ты думаешь, что я похищаю душу?

— Ну, про живые крылья рассказывают, что они похищают души людей. И люди становятся как роботы.

Неожиданно Святогор рассмеялся:

— А ещё рассказывают про чёрную руку, которая душит людей во сне, и красный мобильник, который пьёт кровь. У меня на борту часто летают дети. Так что страшилок я сам знаю немало. Но для некоторых детей самая большая страшилка — это полёт. Я стараюсь им помочь.

— А как вы им помогаете? — спросила Ёлочка.

— Приглашаю зайти в кабину, сесть в пилотское кресло. Подержаться за штурвал. Объясняю принципы передвижения в воздухе. Рассказываю про погодные условия, воздушные потоки, и как всё это влияет на полёт.

— А ещё что рассказываете?

— Рассказываю, где именно мы проходим. Над какими странами. Какой там рельеф и климат. Какие погодные условия в данный сезон. Ты ведь знаешь, что такое география?

— География у нас будет только через два года, — проговорила Ёлочка и оживилась: — А расскажите, где вы летали?

— Сначала по России, а потом где только не случалось бывать. Да что ты со мной на «вы», будто я взрослый дядя. На самом деле я младше тебя в два раза.

— Вам... тебе четыре года? — удивилась Ёлочка.

— Живые крылья быстро взрослеют и быстро учатся, — объяснил Святогор. — А учиться нужно многому. Например, общаться с людьми на их языке. Я к настоящему времени знаю тридцать языков.

— Ух ты! — восхитилась девочка. — А сколько времени тебе нужно, чтобы выучить новый язык?

— Если только основы — несколько часов. Если досконально — неделя с постоянной практикой.

— Вот здорово! А я полгода учу английский и ещё не выучила. Ко мне приходит Людмила Анатольевна. Она со мной занимается. А ты знаешь английский?

— Конечно, Ёлочка. Это самый нужный язык. На нём разговаривают диспетчеры во всех странах.

— А можно я поговорю с тобой на английском?

— No problem, — отозвался Святогор. — Let’s start right now if you wish.

— Ладно, беседуйте, — Ольга сняла дочку с колен. — Я пока побеседую с мамой.


— Похоже, у Ёлочки появился свой репетитор, — с улыбкой проговорила Ольга, зайдя в гостиную, где Нина Георгиевна, сидя на диване, вязала для внучки свитер. — Они со Святогором разговаривают на английском.

Нина Георгиевна отложила вязание:

— Олюшка, скажи честно: ты к нему неравнодушна?

— Мам, ну что ты. — Ольга присела на диван: — Святогор — мой друг. С ним можно поговорить о том, о чём нельзя с Виталием.

— Оля, если он будет предлагать Узы, откажись, — попросила Нина Георгиевна. — Кто знает, какие могут быть последствия... Помнишь, газеты писали про девушку, принявшую Узы и попавшую в больницу?

— Ты про Сзарниаш Женгеллер? — Ольга помнила, эта история в своё время нашумела. — Там был военный самолёт, а гражданские — другие. Они умеют контролировать эмоции.

Вздохнув, Ольга призналась:

— Святогор предлагал мне Узы. Я отказалась.

— Вот и правильно сделала, Олюшка, — оживилась мама. — Дружить — дружи, а Узы не заключай.

В гостиную вбежала Ёлочка:

— Бабушка, мама! Святогор говорил со мной по-английски! А потом показывал, как земля выглядит с неба! А ещё он обещал мне помочь с математикой. Я пойду ещё поговорю с ним!

Девочка убежала. Нина Георгиевна покачала головой:

— Если бы Виталий делал для Ёлочки то, что делает Святогор...

— Может, со временем станет, — отозвалась Ольга. Из отцовского кабинета послышалась музыка «Каспийского монстра». Прибежала Ёлочка с Ольгиным смартфоном:

— Мама, тебе звонят!

Звонил Александр Теньков. Ольга приняла вызов и со смартфоном прошла на кухню.

— Ольга Андреевна, — спрашивал Александр, — вы сможете подъехать в аэропорт к четырём вместо шести?

— Зачем так рано? — поинтересовалась Ольга.

— У вас есть возможность встретиться со Святогором. Он сейчас в аэропорту.

— Да, я знаю... Александр, я напишу вам смс. До свидания.

Вот и что тут делать? Перед Виталием уже, можно сказать, спалилась. Не хватало ещё спалиться перед мамой. Ехать или нет? Общаться можно ведь и в скайпе. Но с другой стороны, когда ещё доведётся увидеться в реале?.. Ольга нашла в адресной книге номер Тенькова и отправила смс: «Приеду. Но пока не говорите Святогору. Потом всё объясню».


— Это из аэропорта, — пояснила Ольга, вернувшись в гостиную. — Просят приехать пораньше. Через час уже выезжать. Пойду пока к Ёлочке.

Она зашла в отцовский кабинет. Ну ничего себе! Ёлочка и Святогор играют в шашки! И судя по шахматной доске на экране ноутбука, Святогор проигрывает. Ольга остановилась рядом, следя за ходом партии.

— Я выиграла! Я выиграла! — радостно воскликнула Ёлочка, когда на доске не осталось ни одной чёрной шашки.

— Святогор, ты поддаёшься, — заметила Ольга. — Да, кстати, мне скоро в аэропорт. Попросили приехать к четырём.

— Мы сможем увидеться? — спросил Святогор.

— Не знаю, — уклончиво ответила Ольга. — Но на всякий случай жди. Ёлочка, а тебе пора делать уроки.

— Мам, так завтра воскресенье! Завтра сделаю.

— Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня. Кстати, где твой дневник? Мне надо подписать.

— В рюкзаке. Сейчас принесу.

— У тебя очень славная дочь, — проговорил Святогор. Ёлочка положила дневник на стол и раскрыла на нужной странице.

Ольга просмотрела оценки за неделю. В основном пятёрки. Только три четвёрки по математике. Одна даже четвёрка с минусом. Поставив свою подпись под подписью классной руководительницы, Ольга вернула дочери дневник:

— Ёлочка, держи свой бортжурнал. Молодец. Только математику нужно подтянуть.

— Мам, а когда мы поедем к тебе? — спросила Ёлочка. — Я так по тебе скучаю...

На глазах девочки выступили слёзы. Ольга обняла дочку и прижала к себе:

— Скоро. Может даже, в следующую субботу. «Надо попытаться уговорить Виталия, чтобы Ёлочка была с нами».

— Ёлочка, пока мама в рейсе, я могу разговаривать с тобой, — предложил Святогор. — И тебе будет не так скучно.

— Ура! — Ёлочка повеселела. В кабинет заглянула Нина Георгиевна:

— Оля, тебе супа согреть? Покушаешь на дорожку.

— Я бы лучше чая с сырниками. Я видела, у тебя в холодильнике они стоят.

— И я буду чай с сырниками! — воскликнула Ёлочка. — Только здесь, в дедушкином кабинете. Со Святогором.


— Вот ведь приважил Ёлочку, — говорила Нина Георгиевна. Они с Ольгой пили чай на кухне. — Так и не отлипает от ноутбука. Безотцовщина...

В голосе матери слышался горький упрёк.

— Нашла бы ты хорошего мужа себе. Сдался тебе этот Виталий. Разве мало в аэропорту хороших ребят? Валентин тот же.

«Ну вот, опять двадцать пять» — вздохнула Ольга.

— Мама, давай мы это обсудим потом, после рейса. Сейчас мне нужно думать о других вещах.

— Потом, потом... А жизнь-то идёт. Ладно, Олюшка, не буду тебе надоедать. Главное, чтобы твой рейс прошёл безопасно.

Глава 8. Предновогодний рейс

На рабочем столе Александра Тенькова появился новый предмет — плоская белая коробка, соединённая кабелем с монитором. Из коробки выходили три провода, заканчивающиеся чем-то вроде присосок.

— Детектор лжи? — улыбнулась женщина. Технопсихолог пояснил:

— Измеритель уровня эмоций, связанных с эмпатическим контактом. В каком-то смысле, детектор любви. Да, Ольга Андреевна, вы хотели что-то объяснить?

— Александр, Святогор вчера чуть не спалил меня перед мужем, позвонив по скайпу мне домой. А сегодня я была у мамы и познакомила Святогора с Ёлочкой через скайп. Удивительно, как быстро они подружились... Если бы вы сказали Святогору, что я приду, он мог бы спалить меня снова, перед мамой. Мама была бы, мягко говоря, не в восторге, узнав, что я иду на встречу с живым крылом.

— А вы пойдёте?

— Пойду. Когда мы с ним ещё увидимся?..

— Теперь вы сможете видеться чаще. Святогора поставили на другую линию. Он возвращается в Москву на несколько часов раньше. Если приезжать в аэропорт к четырём — у вас будут два часа для общения. А я буду проводить два теста: до встречи со Святогором и после. Это моя обязанность как технопсихолога.

Теперь объясню про тест.

Тест длится пятнадцать минут и состоит из трёх частей. Первая — что-то вроде сокращённого теста на IQ. Последовательность геометрических фигур, букв, чисел, которую нужно продолжить. В отличие от IQ-теста, делать это нужно быстро и не задумываясь.
Вторая часть — обычный опросник со шкалой от нуля до десяти. Вы такие заполняли много раз. А для третьей нужен этот прибор. Датчики крепятся на лоб и виски. Я буду зачитывать вам имена и фамилии знакомых и незнакомых людей, а также имена живых крыльев. Прибор будет определять силу эмоционального отклика и записывать в файл.

Все тестовые данные — строго конфиденциальны. Вот здесь — Александр положил на стол перед Ольгой документ на двух страницах, — всё расписано подробнее. Если вы согласны, подпишите на второй странице.


— Ну что? — спросил Аркадий Ааронович, когда Александр зашёл к нему в кабинет, прикрыв за собою дверь. Александр положил перед директором аэропорта распечатку данных по двум тестам Ольги Андреевны.

— Результаты тестов по скорости мышления и общему состоянию не отличаются. Зато тест на эмпатию показал неожиданный результат. Я измерял эмпатический отклик Ольги Андреевны на мужа, товарищей по экипажу, просто знакомых по аэропорту и незнакомых людей. А также на наши живые крылья — Снежану, Мирного и Святогора. Измерения проводились до и после встречи Ольги Андреевной со Святогором.

Так вот, в первом измерении самый сильный эмпатический отклик — на Святогора. Дальше идёт муж, после мужа — товарищи по экипажу. Во втором измерении усиление эмпатического отклика на Святогора — двадцать процентов, на экипаж — пять процентов. На мужа эмпатический отклик, наоборот, падает. Если же смотреть в абсолютных величинах, то сила отклика Ольги Андреевны на Святогора даже в первом тесте наводит на мысль об эмпатическом контакте.

— Саша, голубчик, что мне эти цифры? Выражайтесь по-простому.

— Если по-простому... Любят они друг друга. Только Ольга Андреевна не хочет в этом признаваться.

— Ладно, Саша, продолжай работать. Кстати, где Ольга Андреевна проводит Новый год?

— В рейсе. Двадцать девятого вечером они вылетают, тридцатого прибывают в Дели. Тридцать первого ночью летят обратно. Первого прибывают в Москву.

— Ясно. — Аркадий Ааронович потёр лоб. — Думаю, не устроить ли Ольге Андреевне приятный сюрприз. Чтобы Новый год она провела в кругу семьи.

— А это возможно? — удивился Александр.

— Посмотрим, — ответил Аркадий Ааронович. — Саша, иди. Когда понадобишься — позову.

Александр вышел. Аркадий Ааронович пододвинул к себе телефон и набрал номер директора международного аэропорта Шереметьево.

— Виктор, это Аркадий. У тебя найдётся для меня пара минут?

— Для тебя — найдётся.

— Видишь ли, Виктор, голубчик. Тут такое дело...


— Мама, ты берёшь меня на воскресенье?

— Ёлочка... — Ольга вздохнула. — Я обещала дяде Виталику, что мы проведём воскресенье с ним вдвоём. Может, тогда мы будем меньше ссориться. Но в понедельник я к тебе заеду перед рейсом.

— Жаль... — разочарованно проговорила девочка. — Я хотела с тобой погулять. Или покататься на лыжах.

— Мне тоже жаль, Ёлочка.

— Но ты не переживай, мам! — оживилась девочка. — Я позвоню Святогору. И мне будет не так грустно.


— Прямо как раньше, — говорил Виталий. — Кино, прогулки, поцелуи в парке... Как будто ничего не изменилось.

Они сидели в кафе за столиком у окна. Играла спокойная музыка. Перед Виталием стоял бокал красного вина. Ольга ограничилась апельсиновым соком. Завтра в рейс, а значит — никакого алкоголя.

Нет, что-то изменилось, подумала Ольга, разглядывая стоявшую на подоконнике модель парусника. Изменилось. Причём необратимо.

— Ты что такая задумчивая? — спросил Виталий, сделав глоток вина. Ольга вздохнула.

— Мне так и не удалось поменяться на завтрашний рейс. Нас и поставили на двадцать девятое, потому что все — бессемейные.

— Как бессемейные? — неприятно удивился Виталий. — А ты?

— Наш брак не зарегистрирован официально. Так что с формальной точки зрения я — мать-одиночка.

— Ну давай зарегистрируемся. Хоть завтра пойдём в ЗАГС.

— Нет, Виталий, — покачала головой Ольга. — Думаю, нам лучше расстаться.

— Значит, этот Святогор всё-таки очаровал тебя? — Виталий начал заводиться. Ольга спокойно ответила:

— Святогор тут ни при чём. Я хочу жить с моей родной дочерью.

— Ну хорошо, когда поженимся, заберём Ёлочку к нам.

— Виталий, подумай. Хочешь ли ты заботиться о ребёнке, который для тебя чужой? Хорошо подумай.

— Ладно, как скажешь, командир воздушного судна. Но на ночь ты остаёшься?

— Да. — Ольга чуть улыбнулась: — На твоём лётном поле.


Утром Ольга вела машину по автотрассе в Раменское. Да, что-то изменилось. Серьёзно и глубоко. Она провела с Виталием ночь, но скорее для него, а не для себя. Было у неё ощущение, что это последняя ночь, проведённая вместе.
Припарковав машину возле дома, где жила мама, Ольга просмотрела входящие сообщения.

«Сегодня в аэропорту меня не будет. Переставили на другой рейс. Чистого неба и до скорой встречи! Святогор»

«Что бы это значило? — удивлялась Ольга, закрывая машину. — Встреча будет не так уж скоро. Сегодня понедельник, а я вернусь только в четверг». А ещё странно, что Святогор не назвал ни номер рейса, ни место назначения. Это на него непохоже.


— Мама, ты снова улетаешь?

— Ёлочка, прости, что не остаюсь на твой день рождения. Не удалось ни с кем поменяться. Что тебе привезти из Индии?

— Себя, мамочка. Я тебя очень люблю.

— Я тебя тоже. — Ольга крепко обняла дочку.


Вылет опять задержали, но ненадолго — всего на три часа. Оба экипажа — и Ольгин, и Валентина — сидели в комнате отдыха, ожидая медкомиссию.

— Романтика, однако — встретить Новый год в небе, — проговорил Илья, отпивая капучино из кружки с логотипом «Москва Аэро».

— Или в аэропорту, если нас снова не выпустят вовремя, как в прошлый раз, — отозвался Костя, не отрываясь от своего смартфона.

— Кстати, Оля, как Святогор? — поинтересовался Валентин. Он знал, что Ольга заходит к Святогору перед рейсом. — Ты была у него сегодня?

— Его нет в аэропорту, — ответила командир воздушного судна. — Утром написал смс, что его поставили на другой рейс.

— А на какой именно? — спросил Илья. Ольга пожала плечами:

— Понятия не имею.

— Санёк должен знать, — предположил Костя. — Ты ему звонила?

— Звонила. Мобильный не отвечает. И в офисе Александра тоже нет.

— Загадочно всё это, — проговорил Илья. — Кстати, народ, вы не в курсе, на ком мы летим?

— На Серёге, — ответил Валентин. — Модест прилетит со следующим экипажем. На нём полетим обратно. Оль, кто сегодня на взлёт и посадку?

— Давай мы с Ильёй.

— Что, опять нужно подумать на эшелоне?

— Вроде того.

Глава 9. Нежданный сюрприз

Рейс прошёл нормально, если не считать несколько затянувшейся зоны турбулентности и пьяных пассажиров на задних сиденьях. Похоже, они начали квасить ещё до взлёта. Ну, не буянят, и ладно — на делийских рейсах постоянно пьют. Ольгу, зашедшую в хвост по неотложным делам, они приняли за бортпроводницу и начали требовать вина. Из служебного отсека появился бортпроводник Владимир и объяснил, что у командира воздушного судна вообще-то другие обязанности.

«Баба за рулём, — проговорил один из пьяных. — Точно гробанёмся». Ольга усмехнулась. Подобные заявления она слышала не в первый раз.


Устроившись в гостинице и приведя себя в порядок, Ольга первым делом зашла в скайп. Виталия нет — это понятно: в Москве сейчас половина первого, а он обычно спит чуть ли не до двух часов дня. Святогор оффлайн — тоже понятно: в рейсе. А мама и Ёлочка уже дома. Может даже, успели пообедать.

Ольга позвонила Ёлочке. На экране появилось сияющее Ёлочкино лицо. Волосы, заплетённые в косичку, украшал пышный белый бант.

— Мама! — радостно воскликнула девочка. — Ты уже прилетела? А мы летим к тебе! Со Святогором. У него на борту есть Интернет!

— Что? — Ольга не поверила своим ушам, а потом и глазам. Ёлочка сидела в кресле бизнес-класса пассажирского салона. На заднем плане слышался голос Святогора, предупреждающего о приближении к зоне турбулентности. — Это как... Вы летите в Дели?

— Ага, — весело подтвердила девочка. — Только не из Домодедово, а из Шереметьево.

— И чья же это была идея? — Ольга не знала, сердиться или радоваться.

— Идея была Аркадия Аароновича, а исполнение — Святогора и моё. — На экране появился Александр Теньков в спортивном джемпере: — Аркадий Ааронович договорился, что шереметьевским рейсом полетит Святогор. Экипаж из Шереметьева летит сейчас с нами. Обратно Святогор полетит в Домодедово, а шереметьевские полетят на «Сергее Рахманинове». Блестящая идея, согласитесь?

«Так вот, что имел в виду Святогор, говоря — до скорой встречи!» — поняла Ольга и спросила:

— А Ёлочка как здесь оказалась?

— Не только Ёлочка, но и ваша мама.

— Эти авантюристы, — Нина Георгиевна развернула ноутбук к себе. — Ты знаешь, Олюшка, что они устроили? Как только ты уехала, нам позвонил Александр Васильевич. Спросил: хотите встретить Новый год всей семьёй? Есть возможность вылететь в Дели шереметьевским рейсом, за счёт авиакомпании. А потом сам приехал за нами на машине. Еле успели собраться.

Кажется, Святогор вошёл в зону турбулентности, о которой недавно предупреждал — изображение начало прыгать.

— Опять трясёт, — пожаловалась Нина Георгиевны. — Ох, не люблю болтанку. Так и кажется, что упадём.

— Бабушка, да не бойся! Мы летим со Святогором. Значит, ничего не случится!

— Виталий тоже летит? — спросила Ольга.

— Нет, — ответила Нина Георгиевна. — Мы звонили ему, предлагали лететь всем вместе. Но он отказался. Сказал, что будет встречать Новый год с друзьями.

— Понятно, — Ольга вздохнула: — Значит, обиделся...

— Олюшка, боюсь, что дело не в этом. — Нина Георгиевна сделала паузу. — Ты понимаешь, о чём я.

Значит, у Виталия появилась другая. «Ладно, позвоню Виталию позже, разберёмся как-нибудь» — решила Ольга и спросила:

— Во сколько прибываете?

— Без четверти семь по местному, — ответил за кадром Александр. — Ольга Андреевна, отдыхайте. Как приземлимся — Святогор вам сообщит.


Ну ничего себе, думала Ольга. Авантюристы, мама правильно сказала. То, что Виталий не полетел с мамой и Ёлочкой, неприятно царапнуло по сердцу. Ну а что касается измены, если таковая имеет место быть — Ольга ведь сама предложила расстаться. Так что сама и виновата.

Однако надо сообщить ребятам, что в обратном рейсе произошли некоторые изменения. Сменив домашний халат на джинсы и футболку с эмблемой «Москва Аэро», Ольга вышла из номера и постучалась в соседнюю дверь.

Ей открыл Валентин — тоже переодевшийся в джинсы и рубашку с короткими рукавами.

— Оль, привет! У тебя лицо какое-то обалдевшее... Что-то случилось?

— Валь, ты не представляешь! — Ольга села на стул рядом с трюмо: — Святогор сейчас летит в Дели из Шереметьево. На борту у него — мама и Ёлочка. И Александр Теньков. И до кучи — весь шереметьевский экипаж. Предполагается, что обратно мы полетим со Святогором в Домодедово, а шереметьевцы полетят на Серёге.

Валентин присвистнул от удивления:

— Во дела... А Виталий не летит с ними?

— Нет. Он встретит Новый год дома, с друзьями. Или с подругой.

— Хм... — Валентин сжал пальцами подбородок. — Во сколько прибывает шереметьевский рейс?

— Без четверти семь.

— Знаешь, Оля, — Валентин оживился. — Если дочь летит к тебе, нужно купить ей подарок. У неё ведь, насколько помню, завтра ещё и день рождения. Мы как раз собираемся в город. Давай с нами! Возьмём такси, потом — на велорикшах.

— Да, это идея, — согласилась Ольга. Валентин дружески хлопнул её по плечу:

— Собирайся, командир воздушного судна. Встречаемся внизу, в холле. Кстати, ты обзавелась местной наличностью?

— Нет ещё. Но там внизу банкомат. Надеюсь, он работает.

— Работает. Сам только что снимал деньги.


В холле уже собрался весь экипаж, включая бортпроводников. Всем хотелось привезти что-нибудь экзотическое для родных и друзей к Новому году. Пришлось вызвать три такси. В город на машинах лезть не стали, потому что ближе к центру движение — полный хаос, через который каким-то чудом просачивались юркие велорикши.

— Так, экипаж, — распоряжался Валентин, рассаживавший всех по двуколкам, прикреплённым к велосипедам. — Мужчины садятся с дамами, чтобы обеспечить охрану. Я лично беру под охрану нашу Ольгу. Встречаемся в половину седьмого там, где договаривались.


— Оля, по-моему, тебе пора объясниться со Святогором, — говорил Валентин. Рикша вёз их через скопление машин, пешеходов и повозок, запряжённых мулами. — Только слепой не видит, что вы любите друг друга.

Ольга задумчиво смотрела на спину рикши в бежевой накидке, на проплывавшие мимо толпы народу, в которых изредка попадались европейские лица.

— Да, ты прав, — наконец проговорила она и вздохнула: — Просто с Виталием получилось как-то некрасиво. Мы провели воскресенье вдвоём. Он хотел, чтобы всё стало так, как прежде. Но оно уже не станет. Я сама сказала Виталию, что нам лучше расстаться, но не из-за Святогора, а из-за Ёлочки. Виталий так и не смог стать ей приёмным отцом. Или не захотел. А может, и не хотел никогда. Так или иначе я должна с ним объясниться. Он меня любил. А может, всё ещё любит.

— Оль, если бы любил — примчался бы к тебе сюда, — негромко возразил Валентин. — Ведь возможность была.

Валентин сказал рикше остановиться. Выбрался из двуколки сам и подал руку Ольге, помогая сойти вниз.


В результате трёх часов блуждания по шумному и многолюдному Дели Ольга купила для дочери детское сари — светло-зелёное, с золотистой вышивкой, — и набор браслетов в тон. Маме она выбрала в подарок футляр для очков с деревянной резьбой. Валентин долго присматривался к мраморной шкатулке, инкрустированной полудрагоценными камнями, и основательно поторговавшись, тоже сделал покупку.
До стоянки такси вся группа добиралась тоже на велорикшах. По дороге к гостинице такси застряло в пробке — вернее, в каше, потому что транспорт двигался совершенно хаотически. От постоянных гудков можно было оглохнуть. Водитель, коренастый индус, тоже гудел, а то и выкрикивал что-то в открытое окно.

— Интересно, долго ли мы тут простоим, — проговорил Валентин и взглянул на часы: — Без пяти семь.

«Святогор должен приземлиться» — спохватилась Ольга и достала из сумки смартфон. Смс от Святогора, пришло десять минут назад — а она не услышала из-за уличного шума и гудков.

«Приземлился в Дели. До скорой встречи! Святогор».


До гостиницы добрались только в половину восьмого. Там Ольгу ждала приятная встреча: у регистрационной стойки были мама, Ёлочка и Александр Теньков. Увидев Ольгу, Ёлочка бросилась ей навстречу:

— Мамочка! Мы будем вместе встречать мой день рождения и Новый год!

— Да, моя хорошая. — Ольга обняла дочку: — И у меня есть для тебя подарки. И для бабушки тоже.

— А правда, что в Новый год сбываются чудеса?

— Правда, Ёлочка. Завтра будет ровно девять лет с тех пор, как сбылась ты, моё маленькое чудо.

— Мам, а я на борту у Святогора говорила по-английски! — похвасталась Ёлочка. — Только у всех людей из Индии английский какой-то... не совсем английский.

— Это акцент, причём у людей из разных частей Индии он разный. В Индии больше четырёхсот языков, и самим индийцам бывает проще договориться на английском.

— А спорим, что Святогор бы все их выучил?

— Не сомневаюсь, — улыбнулась Ольга.

— Олюшка, куда нам идти? — Нина Георгиевна протянула Ольге магнитные карты-ключи.

— Триста десятый, это на третьем этаже. Давай провожу... Мама, как обустроитесь, спускайтесь на первый этаж. Там ресторан, поужинаем.


Вернувшись в номер, Ольга включила ноутбук и запустила скайп. Разговор будет нелёгким, но он должен произойти... Виталий оказался онлайн. Ольга позвонила, он ответил, но без видео.

— Привет, — сказала Ольга. — Как дела?

— Нормально, — ответил Виталий. — А у тебя? Как рейс?

— Немного потрясло, но а так порядок. А что ты без видео?

— Вебкамера глючит.

Ольга помолчала.

— Виталий, мама и Ёлочка уже в Дели. Ты бы мог тоже лететь с ними. Встречали бы Новый год все вместе.

— Ты же знаешь, Нина Георгиевна меня не любит, — Виталий явно пытался отговориться. — Вот и встречайте в своём кругу. Я там был бы лишний.

— У тебя подруга, Виталий, так ведь?

— Теперь — да. Оля, ты сама сказала — нам лучше разойтись. Ты любишь свою работу больше меня. Вот и сейчас ты в рейсе. А мне что, сидеть одному с шампанским и тупо смотреть телевизор?

— Но ведь есть скайп, — проговорила Ольга и вдруг подумала: «А за что я цепляюсь? Ведь я же сама решила уходить»

— Мне нужно не твоё лицо на экране, а ты рядом! — Виталий начал заводиться. — Я любил тебя, Оля, но ты сама всё разрушила. Этот твой Святогор стал последней каплей. Как он тебе названивал, как слал смски! Как ты его нахваливала — вот, занимается с дочкой английским, вместе смотрят мультики!

— Ты заглядывал в мой смартфон и читал смски? — догадалась Ольга.

— Да, — подтвердил Виталий. — Ночью заглянул, пока ты спала. А что такого? За моей женой ухлёстывает какое-то живое крыло. А я должен стоять в стороне?

— Виталий, ты прав. — Ольга помолчала. — Мы расстаёмся. После рейса я заберу свои вещи и уеду к маме.

— Подожди, я закрою дверь. — Виталий отошёл (Ольга слышала звук шагов и скрип защёлки), затем вернулся и проговорил, уже тише: — Оль, а может, попробуем начать всё снова, с чистого листа?

— Нет, Виталик. Прости. Я уже всё решила.

— Значит, это правда, что живые крылья очаровывают людей, — проговорил Виталий. — Ладно, Оля. И ты прости меня за всё.

В отдалении послышался женский голос:

— Виталик! Ну что, договорил? Горячие бутерброды уже готовы. Сварить кофе?

— Да, Галочка, свари! — крикнул Виталий в сторону кухни. Потом негромко сказал, обращаясь к Ольге:

— Ну, пока. Заглядывай как-нибудь в гости. Или позванивай.

— Ты тоже... Пока.

Связь отключилась. Ольга выключила ноутбук и встала из-за стола. Подошла к окну. Её одолевали смешанные чувства. С одной стороны, больно вот так вырывать из жизни человека, когда-то бывшего родным. С другой стороны, она чувствовала облегчение. Будто с неё сняли ответственность за какое-то важное решение, которое она никак не могла принять... С третьей, от всего происшедшего оставался горький осадок... Ольга закрыла номер и спустилась в ресторан.

Глава 10. Встреча

Пилоты и бортпроводники сидели за сдвинутыми столиками. Володя, как всегда, рассказывал забавные истории, и на том конце импровизированного стола то и дело раздавались взрывы хохота. Ольга заметила, что и Александр Теньков переместился к ним.

Маму с Ёлочкой усадили вместе со всеми за общий стол.

— Какая ты большая стала, Ёлочка, — говорил Валентин. В последний раз он видел Ольгину дочку два года назад.

— Да, я уже во втором классе, — рассказывала девочка, ковыряя вилкой омлет. — У меня в этой четверти все пятёрки. Только по математике четвёрка. Но Святогор обещал с математикой помочь.

— Святогору нужно самому помочь, — сказала Ольга, подойдя с наполненной тарелкой, — потому что математика — одно, а система её преподавания в начальной школе — совсем другое. Я сама не сразу привыкла.

— Так, ребята, подвинемся! — распорядился Валентин. — Почётное место нашему КВС!

Загремели передвигаемые стулья. Валентин сам принёс и поставил для Ольги стул — между Ниной Георгиевной и Ёлочкой. Положив руку на спинку Ёлочкиного стула, Валентин продолжил расспрашивать девочку о школьных делах.

Нина Георгиевна наклонилась к Ольге ближе и негромко спросила:

— Ты говорила с Виталием?

— Да, — ответила Ольга тоже тихим голосом. — Мы расстаёмся. Я буду жить с тобой и Ёлочкой.

— Вот и хорошо, — с одобрением проговорила Нина Георгиевна и вздохнула: — Непутёвый он, твой Виталий. Не заботился ни о твоей дочери, ни о тебе... Сказать Ёлочке после ужина, или сама скажешь?

— Сама скажу.

Валентин тем временем достал из кармана мобильник, поднялся из-за стола и вышел в холл. Ёлочка приникла к Ольге, потеревшись щекой о её руку:

— Мам, я хочу спать.

— Олюшка, и правда спать пора, — сказала Нина Георгиевна. — Перелёт был долгий. Ёлочка совсем уже засыпает. Пойдём.

Ольга поднялась из-за стола и осторожно поставила дочку на ноги, поддержав подмышки:

— Ребята, я пойду, наверное. Мама и Ёлочка устали.

— Э, нет! — Илья взял Ольгу за плечи и усадил обратно за стол. — Пусть Нина Георгиевна и Ёлочка отдыхают. А ты нам ещё нужна.

Вернулся Валентин с довольной улыбкой:

— Итак, карета в пути! А принцесса ещё не нарядилась. Непорядок. Ольга, иди переодевайся!

— Ребята, вы что задумали? — растерянно проговорила Ольга. Валентин хлопнул её по плечу:

— Поедешь к Святогору. Вместе с нами. Надень пилотскую форму — самое то для небесной принцессы. Паспорт и удостоверение не забудь, а то могут не пропустить в «чистую зону».

— Ого, — на весь зал прогудел Володя, — Валентин собирается сватать Ольгу Андреевну за Святогора!

— Вы что делаете? — возмутилась Нина Георгиевна. — Хотите, чтобы моя дочь приняла Узы?

К ней подошёл Александр Теньков, до этого сидевший в окружении бортпроводниц:

— Не беспокойтесь, Нина Георгиевна. Всё будет хорошо. Я давно знаю Святогора, ещё со стажировки в Реювайрош.

— Ура! — обрадовалась Ёлочка, проснувшаяся от такого известия. — Теперь у меня будет папа Святогор!

Все рассмеялись. Даже Нина Георгиевна не смогла сдержать улыбки. Она взяла внучку за руку и потянула за собой:

— Идём спать... Елена Святогоровна.


Через десять минут Ольга, в лётной форме, спустилась в холл:

— Ну, сваты, все готовы?

— Так точно, мэм!

Валентин, Илья и Костя тоже переоделись в форму. Костя глянул в окно:

— Карета подана. Ну что, идём?

— Ребята уже знают, что ты рассталась с Виталием, — тихонько проговорил Валентин, придержав Ольгу за локоть и пропуская товарищей вперёд. — Оль, не тушуйся и не вини себя. Случилось то, что должно было случиться. Я сам через это прошёл... Виталий здорово пишет об авиации, но не понимает, что значит — жить небом и полётом.

— Валь, мне почему-то хочется разреветься, — призналась Ольга.

— Плакать будешь у Святогора. — Валентин легонько подтолкнул Ольгу в спину: — Идём! Наши уже в машине. Тебе — почётное место на переднем сиденьи.


После некоторых препирательств с охраной лётчиков пропустили в «чистую зону». Потом какое-то время заняла канитель с вызовом микроавтобуса, чтобы доставить всю компанию к месту стоянки Святогора. Сказав водителю, чтобы подождал, Валентин первым вышел, за ним — Ольга и Костя с Ильёй.

Над лётным полем уже сгущался туман, и ощутимо холодало. Ночью, наверное, снова закроют аэропорт... Белый силуэт Святогора, казалось, чуть светится в темноте. На борт уже был подан трап — а может, Святогор попросил его не убирать, ожидая, что она придёт.

— Вот, Святогор, привезли тебе невесту! — весело проговорил Костя.

— Спасибо, что помогли Ольге сюда добраться, — поблагодарил Святогор. — Зайдёте ко мне?

— Нет, мы поедем обратно в гостиницу, — ответил Валентин и подал Ольге бумажку с телефонными номерами: — Оль, вот номер вызвать микроавтобус, а это — номер такси. Рупии есть на бакшиш?

— Есть.

— Вот и прекрасно. Ну, ребята, двигаем домой. Оля, Святогор, до завтра!


Микроавтобус уехал. Ольга чувствовала: Святогор смотрит на неё. Чувствовала, что он очень рад встрече. Чувствовала исходящее от него незримое тепло — тепло его души... Женщина поднялась по трапу и зашла в кабину. Села в пилотское кресло.

— Добрый вечер, Святогор.

— Добрый вечер, Ольга. Спасибо, что пришла.

— Святогор... Я рассталась с Виталием.

— Это, наверное, было нелегко?

— Это было тяжело. — Неожиданно Ольга разрыдалась: — Это было тяжело, Святогор!.. Но я ничего не могу поделать. Я люблю Ёлочку. Люблю небо. И... люблю тебя. Святогор... Я принимаю Узы.

— Я тоже люблю тебя. С того момента, как увидел на лётном поле. Почувствовал в тебе родную душу... И позвал тебя. Оля, прости меня. Прости, что разрушил твою личную жизнь.

— Знаешь, Святогор, — Ольга отняла ладони от заплаканного лица и улыбнулась сквозь слёзы: — Это странно, но... Такое ощущение, что всё наконец встало на свои места. И у меня, и у Ёлочки. И мне кажется, что у Виталия тоже.

— Значит, так и должно было случиться, — мягко проговорил Святогор. — Это как проходишь через зону турбулентности, чтобы потом выйти к спокойным воздушным потокам... Оля, открою тебе тайну. Ты приняла Узы со мной в день, вернее, вечер нашего первого разговора. Приняла душой. Поэтому мы с тобой так стремились друг к другу.

— И... ты мне ничего не говорил?

— Если бы я сказал, это прозвучало бы как принуждение. Я хотел, чтобы ты сделала свободный выбор. Ты могла бы остаться с мужем.

— А ты?

— Я бы просто старался быть рядом.

— Странные вы всё-таки, живые крылья...

— Не более странные, чем вы, люди... — Святогор помолчал. — Оля, если хочешь, я стану Ёлочке приёмным отцом. Насколько это возможно для живого крыла.

— По-моему, ты и так уже ей приёмный отец, — улыбнулась Ольга. — Ты уделяешь Ёлочке столько внимания, сколько я не могу уделить. Спасибо тебе за это.


То ли видение, то ли сон — богатырь в серебристой кольчуге, но уже без шлема, везёт её, Ольгу, на коне, посадив перед собой. На Ольге — пилотская форма. Волосы богатыря развеваются под встречным ветром. Она знает: это Святогор. Прижимается щекой к его кольчуге. Как хорошо рядом с ним — надёжным, добрым, верным...

Подняв голову, Ольга смотрит на него. Его взгляд устремлён вперёд. А глаза — голубые. Как небо... Ольга видит впереди самолёт. Она знает: самолёт — это тоже Святогор.

А потом остаётся только самолёт, и он начинает разбегаться, собираясь подняться в небо. Ольга держится за его крыло, ветер треплет её волосы, но почему-то не сдувает. Набор высоты, проход через облачный слой... Вот они над облаками. Как ни странно, ветер затихает.

— Оль, если хочешь, взлетай.

— Я... разве могу?

— Обернись и посмотри. У тебя крылья.

Ольга оборачивается. Да, крылья... Оперение, белое как облака. Ольга расправляет крылья, и какая-то сила мягко поднимает её в воздух. Это сила души Святогора, понимает она. Теперь они летят вместе — Ольга чуть выше Святогора. И только сейчас она обращает внимание на странный цвет неба — нежно-зелёный.

— Это мир, откуда приходят живые крылья и куда возвращаются. Мы часто видим этот мир в перезагрузочных видениях.
— Теперь его вижу и я?

— Да, Ольга. Потому что ты — крылатая душа.

Женщина в пилотском кителе сидела за штурвалом, откинувшись на кресло. Она спала глубоким сном. На лице её светилась тихая, безмятежная улыбка.

Эпилог

— Это всё нужно прочесть? — Ольга листала скреплённый скоросшивателем документ с титулом «Права и обязанности работника аэропорта Домодедово, находящегося в союзе с живым крылом». Всё происходило в кабинете директора пассажирского аэропорта, в присутствии самого хозяина кабинета, а также Игоря Сергеевича Савицкого, представителя «Москва Аэро», и технопсихолога Александра Тенькова.

— Прочтите внимательно, — посоветовал Аркадий Ааронович. — Дело в том, что вы и Святогор — оба работаете в аэропорту и приписаны к одной авиакомпании. Заключение Уз и необходимость встречаться повлияют на ваш рабочий график. Прочтите внимательно обе части: права и обязанности перед аэропортом и авиакомпанией.

Ольга читала документ. Однако Аркадий Ааронович серьёзно подошёл к вопросу, не упустил ни одной мелочи. На середине чтения женщина подняла глаза:

— Аркадий Ааронович, вы сами составляли этот текст?

— Не совсем, — ответил директор. — За основу я взял такой же документ из Экспериментального аэропорта Реювайрош, но подправил согласно нашей юридической специфике.

Ольга наконец добралась до последнего пункта.

— Хм... «В случае смерти союзника авиакомпания и аэропорт обязаны выделить денежные средства на частичное покрытие медицинских расходов сотрудника аэропорта». Что это значит?

— Ольга Андреевна, смерть одного союзника влечёт тяжёлую депрессию для другого, потому что Узы — это глубокий эмпатический контакт. Люди обычно со временем переносят потерю. А живые крылья нередко умирают.

— Да и не думайте о смерти, — вступил в разговор Игорь Сергеевич. — Вы оба молоды, полны энергии.

— Ольга Андреевна, если согласны, подпишите здесь, — Александр Ааронович указал кончиком шариковой ручки на место для подписи. — Вот копия документа, которая будет храниться у вас.

Ольга взяла ручку и подписала обе копии. Следом за ней оставили подписи директор аэропорта, представитель «Москва Аэро» и технопсихолог.

— Ну что, счастья вам! — Мужчины по очереди пожали женщине руку. — И, как говорят у живых крыльев, чистого неба! Вопросы есть?

— Да, один вопрос. У Святогора ведь тоже изменился контракт с аэропортом и авиакомпанией?

— Хорошо, что напомнили. — Аркадий Ааронович подал прозрачную папку с другим документом. — Тоже внимательно ознакомьтесь и храните у себя.


— Ну что, Оль, расписались? — с улыбкой спросил Валентин. Они с Ольгой шли в комнату отдыха для пилотов, откуда их должны были вызвать на медкомиссию перед новым рейсом.

— Расписались, — кивнула Ольга. — Ты бы видел, сколько бумаг мне выдали! Прямо брачный контракт. Хотя на самом деле это права и обязанности перед аэропортом, авиакомпанией, обязательства аэропорта и авиакомпании перед сотрудником, и всё такое.

— Ну и когда молодожёны отправятся в свадебное путешествие?

— Как мне дадут отпуск, а Святогору — чартерный рейс, чтобы не лететь пустым. Ёлочку тоже берём с собой.

— Уже решили, куда?

— Вашингтон. Там прекрасный авиационный музей. Да и вообще смитсониановские музеи: геологический, этнографический... Вход бесплатный, и ходи хоть каждый день. Ну а Ёлочке главное, чтобы рядом аэропорт, а то, говорит, без папы Святогора скучно.

— Ну молодцы! — рассмеялся Валентин. Потом добавил: — Я тоже думаю жениться. Но не на самолёте, конечно. Встречаюсь с одной хорошей девушкой. Наташей зовут. Учится на филфаке, но интересуется авиацией. Познакомились в группе вконтакте.

— Удачи тебе! — улыбнулась Ольга. — Ну что, медкомиссия, брифинг и снова поднимаем в небо нашего Модеста.