Грани Зла | Континенты Америки | Меньшее из ЗолГибель цивилизаций Ацтеков и Майя, как "меньшее из зол"

Перепечатываю, как кусок из моего ЖЖ, а потому местами сохраняется несколько «вырванная»стилистика изложения. ЖЖ пропагандирует идеи и саму РМ, часто изобилует её дословно изложенными или прямыми отрывками. То, на что у Д.А. ушло буквально пару строчек, а именно о провиденциальности «ухода» с мировой сцены двух цивилизаций — Ацтеков и Мая, попытался раскрыть подробнее, но пока не до конца. Даст Бог, завершу.

ПРЕДЫСТОРИЯ.

Обратим теперь наш взор южнее, заскользив вниз по этому двойному далёкому континенту, туда, где начинаются циклопические сооружения, и небывалой красоты каменные города, превзошедшие, по свидетельству самих конкистадоров, своим великолепием европейские. Перед нами предстанет весьма похожая картина уничтожения уникальных цивилизаций, происходившая чуть ранее затронутой в «Затоптанных детях» http://gor-kazenas.livejournal.com/7283.html и http://gor-kazenas.livejournal.com/7556.html . Можно столкнуться с различными историческими точками зрения: одни будут обращать внимание на жестокость индейцев, другие, которых большинство, фокусироваться на зверствах испанцев, но любая из них, как несомненную данность, констатирует абсолютную разрушительность произошедших событий для существовавших там империй и развиваемых ими цивилизаций с неповторимыми, присущими только им культурами.
И опять мы увидим фактическое «избиение младенцев», так хорошо нам знакомое по разобранному материалу о племенах Великих Озёр. Перед нашим взором пройдут сцены бойни Писсаро с безоружными при «резне в Кахамарке», которую многие считали и считают до сих пор позором испанцев. В смертельном избиении во время религиозного ритуала тысячи, опять же, безоружных исполнителей танца масеуалиштли, который совершался в честь праздника жатвы, в большом храме, которое произвёл помощник Кортеса — Альварадо. Мы столкнёмся с их изощрённым вероломством, при нарушении ими всех мыслимых и не мыслимых дипломатических этикетов и законов гостеприимства, мы увидим буквальное проявление национальной испанской поговорки «Мужчина должен быть свиреп». Изучив на поверхностном, не предполагающем глубинного анализа уровне, достижения растерзанных народов, мы можем проникнуться скорбью и сожалением, захватывавших многих при изучении этих исторических материалов. Даже масштаб культурологических потерь, в видимом нам плане, покажется несравненней с растоптанными культурами севернее.
Но друзья мои, для того и используем мы в исследовании самый первостепенный и значимый фактор «всех времён и народов» — влияние и устремление Божественных и Демонических Иерархий в каждом конкретном историческом случае, дабы не обмануться поверхностными, находящимися у всех на виду доводами. Чтобы изучая происходящее под такими углами, мы могли бы, во-первых, делать правильные выводы, пусть и неожиданные, а то и противоречащие лежащему на поверхности. Во-вторых, таким образом, внимательно освещая давно минувшие события, изучать характерный «почерк» тех или иных Сил, начать понимать их приложения в окружающей нас культурной, социальной и политической действительности. По ходу изложения буду особенно обращать ваше внимание на совсем явные проявления того или иного «почерка», ставя, как говорят психологи, якоря в виде кодовой фразы «сделаем зарубку на подкорке», которая будет означать, что с подобным мы ещё не раз столкнёмся как в истории, так и в современности. Итак…
Официальная наука считает, что Американские индейцы произошли от монголоидов, пришедших из Азии через район Берингова пролива порядка 20-ти тысяч лет назад. Наиболее ранние в этих местах стоянки, датированные радиоуглеродным методом, как они выражаются «бесспорно имеющие отношение к человеку», имеют возраст около одиннадцати тысяч пятисот лет. Те данные анализов, что идут в неописуемый разрез с выстраевоемой теорией, сразу зачисляются в разряд «не имеющих отношения к человеку». Но в данном случае оставим нападки на ортодоксальную науку, и без того задавленную авторитетами и их соратниками, пресекающими на корню любые сведения, способные их пошатнуть, а то и вовсе свергнуть с Олимпа. Тут, по большому счёту, у нас расхождения несущественны. Действительно, как мы уже с вами разбирали http://gor-kazenas.livejournal.com/5144.html . Атлантическая цивилизация, существовавшая с двенадцатое по девятое тысячелетие от Р.Х, активно влияла через торговлю на прилегающий континент, да и на нём самом, то тут, то там строились города, вспыхивали цивилизационные очаги, правда не имевшие такого колоссального объединения, как у островных соседей. Весь регион очень древний, можно начать снимать верхний слой с любой «сопки», чтобы обнаружить пирамиду или храмовый комплекс — там не раскопана и десятая часть, а бОльшая составляющая никогда и не будет раскопана.
Как нам известно про Атлантическую Цивилизацию, её основа опиралась на магию, главенствовали Демонопоклоннические Культы, влияние Культов Светлой направленности в тот период человечества еле пробивалось сквозь такие тенеты мрака. Магия утилитарна по своей сути, да и только начинавшееся раскрываться человеческое сознание требовало некоей опоры в бушующем и непонятном окружающем мире. Думаю, не надо объяснять, насколько оно, это зашоренно-узкое восприятие и мироощущение отличалось от сегодняшнего. Но в магии Атланты достигли таких ступеней, что их наработки в тех областях, куда они устремляли всю свою энергию, не были массово превзойдены ни в каких других цивилизациях, за исключением единичных тёмных гениев. Недаром кульминацией обладания такими Тёмными Силами стал ряд всё разрушивших сейсмических катастроф, как закономерный конец всё победившего Тёмного начала. Эти люди, которых их современные последователи называют «Древними Магами», поистине достигли своих сумрачных, страшных вершин, с которых для современного обывателя они уже выглядят не вполне и людьми. Умение передвигаться по воздуху, становится меньше меньшего или больше большего (насколько я понимаю — четвёртое измерение), принимать облик животных, а по сути, смещая свою Точку Сборки в такие нижние позиции — становиться ими. Управлять силами земных и подземных стихий (правильнее сказать Стихиалей, кстати, — то, что дало им ответку). Путешествовать в сновИдении по нашему Слою куда угодно, хоть в космос, а в изменённых состояниях осознания по некоторым, в основном Нижним Мирам и Мирам Стихиалей. Иметь пару пишачих — чертей — мелких демонишек (незнакомое зачеркнуть), как помощников — телохранителей всегда незримо за плечами рядом (так называемые Союзники) и при желании, в любой момент мгновенно «затаскивать» их в наш Слой. Через то же Контролируемое СновИдение материализовываться в нужных координатах, и в нём же (внимание, сделаем себе на будущее «зарубочку на подкорке») — создавать свои собственные Миры!
Конечно, сделаю важное отступление, дабы уж совсем Демонической притягательностью не прельстить кого-нибудь. А как же ей без притягательности, когда «такие силы у ног твоих, сын мой», этой прельщающей могущественности — ей нужны новые последователи и поклонники. Но такое знание, за которое человек отдаёт свою душу (т.е. перенастраивая свою энергетику, навечно привязывает её к вибрационно-соразмерным Демоническим Слоям), имеет предел, своеобразный барьер, за который его адепты не могут шагнуть. У Воинов Света, мистиков Божественных культов, Святых, прошедших через подвиг праведности, более высокие Дары. В управляемом сновИдении им доступны тоже Семь Врат, но каковы они в качественном отношении — земля и небо, грязь и живительная влага. Надо признать, что подготовка Воина Света хоть в корне и отличается от такого Пути, но в некоторых практических моментах пересекается. Сам способ достижения результатов кардинально отличается, хотя есть и нечто общее, например этап Охотника, когда будущий Воин учиться выслеживать…себя, но подоплёка у них всё равно разная. Если идущие Тёмным Путём с боевым кличем «Смерть, как советник», оглянувшись назад, увидят множество не осиливших его, сломавших здоровье, психику, а то и вовсе ушедших из жизни, то противоположная сторона, с методом взращивания Силы Любви, обходится без таких жертв.

И вот, после закономерной катастрофы, эти осколки мощных Атлантических культов, вернее их наследники, в составе спасшихся, бродили то тут, то там, где-то приходя в упадок, оставляя только демоническую пуповину для сохранения последних сил; где-то видоизменяясь, местами совершенствуясь, оседали и черпали что-то новое, разрастаясь в империи; но совершенно «выбить их из седла» было невозможно. Эта порода «сверхчеловеков» мимикрировала под окружающую среду, мутировала согласно любым изменениям в обществе, могла уходить в тень и становиться совершенно незаметной для окружающих, не вызывать ни подозрений, ни вопросов, ни каких-либо эмоций. Недаром они выжили в ужасающей цепи Атлантических катастроф, пережили, хоть и несколько проредились, во времена конкисты, просочились сквозь обильные гражданские и завоевательные войны на тех территориях, что при своей близости к нам хорошо известны историкам, и, спокойно впитывая новые веяния, вошли в наши дни. Их ядро, их эйцехоре — это семя Дьявола, позволяло ему, как властелину, в нужный момент использовать своих верных слуг, подпитывавшихся от его сил.


СВЕТЛЫЙ ФАЛЬСТАРТ

Сиё можно узреть и в новейшей истории, когда хозяином было приказано «выйти из тени» и новое, прогрессивное, затмевавшее всё вокруг и любую будничную действительность учение, взорвало мозг десятков и сотен тысяч последователей и просто заинтересованных во многих частях мира, а местами, как в Америке, исчислялось миллионами. Всем прикасающимся к нему начинала видится такая сила, такое глубинное и потустороннее освещение изнанки мира, что любые религиозные догматы любых конфессий сразу отодвигались на задний план, на задворки истории. Время и место Князем Мира сего было выбрано не случайно, нет никаких случайностей вообще, и в частности — тем более.
Шло время «шестидесятников», этот небывалый всплеск нежелания жить по старому, когда дети управленческой элиты и финансовых воротил Америки вдруг покидали гнёзда своих предков, уходя от «крысиных бегов» такой заманчивой и способной вынести к вершинам карьеры, становясь «детьми цветов». Чуть ли не четверть населения США, отвергая прежни ценности, перестало работать и жило во «вписках» и коммунах, или являлось «сочувствующими», проповедуя те же ценности, просто не так радикально претворяя их в жизнь. В воздухе висело ощущение новизны, нового мира и порядка, что улавливалось всеми слоями общества, вплоть до руководящих вершин. Это чувствовалось по всему миру, не исключая и территории за «железным занавесом». У нас прокатилась своя волна талантливейших «шестидесятников», что через своё творчество преломляли нисходившую сверху и разлитую везде новую свободу. На самом же верху серьёзно обсуждались совместные с американцами союзы в разных областях, вплоть до освоения Сибири, где под Иркутском для Эйзенхауэра начали возводить «дачу», по параметрам больше напоминавшую командный пункт. И до сих пор от рядовых и не очень граждан иногда проскальзывают воспоминания, правда для многих замыленные дальнейшей эскалацией напряжения, что «тогда, казалось, будем все вместе жить и управлять планетой».
Это был фальстарт Светлого проекта начала Золотого Века человечества, неудавшаяся попытка, захлебнувшаяся в жёсткой борьбе с Тёмными. Там масса причин, факторов, влияния событий в других Слоях, и даст Бог, дойдя в канве постов до повествования о нашем времени, я постараюсь максимально разобрать их. Сейчас же, описывая события крушения Майя и Ацтеков, как-то не с руки с головой углубляться в такую современность. Скажу только, что демонический разум в противодействие зарождавшемуся, максимально лупил по «человеческому фактору», в том числе выбивая его всяческими психоделическими гуру типа Тимоти Лири и подсовывая горы почти халявных наркотиков, как основы «нового мировосприятия» (в том числе и через госразведструктуры).
В ход пошли такие опробованные Тёмные структуры, как печально известный Тавистокский Институт, пустивший свои метастазы как в Германию, так и в Америку, на который, кстати, работал и Оруэлл. Секреты, подсмотренные там, он и пытался нам донести в своей предсмертной книге 1984, которая была явно не о Советском Союзе, как нам пытаются вбить в головы неолибералы всех мастей, в том числе и местного разлива.
В США же, подпитываемый прямым сатанинским инструментом — «Rockefeller Foundation», эта организация обосновалось, получив штаб-квартиру в Принстонском университете, как одно из отделений Франкфуртской школы, куда проникло ранее. «Make Love, Not War» — музыка, наркотики и секс размыли потенциальную социальную революцию, молодёжно-бунтарский стиль система превратила в моду, использовав его не только политически, но и экономически. Не можешь предотвратить — возглавь, сделайте себе зарубочку.
Светлые делали противоходы, пытаясь, и не безуспешно, отвоевать людей обратно — недаром уже пожилой индиец Прабхупада «вдруг» почувствовал необходимость пересечь океан, где в поездке, плывя на утлом судёнышке, словил аж два инфаркта, но добрался, высадился в никуда без гроша в кармане, и повёл за собой тысячи и сотни тысяч, проповедуя простую и понятную им вещь: «Всё, что вы почувствуете, пойдя за мной, гораздо круче ЛСД — Харе Кришна, Харе Рама!». Так возникло известное всем Общество Сознания Кришны — в спешке, для борьбы именно на том фронте и для решения именно тех задач, а не для разрастания в мирового монстра с отягощённым эгрегором. Ведь всё, сделанное в виде вынужденного противохода и, как следствие, без тщательной подготовки, потом легче проникается Тёмными спорами. За примерами, в виде Ислама, далеко ходить не надо.
И в этой-то обстановке и заговорила тяжёлая артиллерия Планетарного Противобога, приказавшего своим древним адептам «выйти из тени». Об этом мы поговорим несколько поподробней, дабы осветить тему изнутри и понимать, на какой Тёмной основе строилось основание империй, которые мы будем разбирать.


МАГИЯ, КАК ОНА ЕСТЬ

Некий непримечательный Иванушка-дурачок, в американском варианте аспирант-антрополог Карлос Кастанеда, гоняясь по исследовательской работе за всякими тогда модными штучками и шаманами, вдруг «случайно» , в Мексике, повстречал настоящего Мага, со своим отрядом и с преемственностью от тех самых корней. А Магу самому Сила вручила этого просточка, этот подарочек, замылив некие его энергетические особенности, что бы казался подходящим аж на роль будущего преемника — Нагваля. Тем самым Хозяин пожертвовал одной из своих бесценных, не прерывающихся от царя Гороха магических линий, как бы разменяв эту пешку на ферзя мирового учения, прервав её преемственность, ибо только человек с определённой конфигурацией энергетического поля мог встроиться в отряд и повести его дальше во времени.
Сразу приступили к обучению, где ученик всё подробно записывал, а учитель только поощрял, как и был не против издавать всё написанное. Вы только представьте себе: человек, способный летать; путешествовать по другим Мирам; обернуться вороном; в сновИдении оказаться в любой точке планеты и не только; могущий испускать из себя Дубля из карроха; имеющий прирученных Союзников; способный в Сталкинге стать то юношей, то старухой; да много чего, всего здесь не перечислишь, — был не против издания книжонки о нём. Зная, как такие люди незаметны для окружающих, способны буквально пройти сквозь толпу ищущих их; и не просто не заметны, а возводящие это в ранг недостижимого искусства, ставящие это во главу угла всей своей жизни, вырабатывавшие эти навыки на протяжении тысячелетий в катаклизмах, конкистах, гражданских войнах, охотах на ведьм. Способные стать мелкой сошкой — церковным сторожем, или добропорядочным латифундистом — прихожанином, и вот — издай обо мне и моём отряде книжонку, о Карлитос!
И Карлитос издавал, втягиваясь сам всё глубже и затягивая шлейф увлёкшихся за собой. Первый том был, как и общий тренд того времени, продвигавшийся Хозяином, в основном о наркотиках и тех волшебных путешествиях под их воздействием, в которые отправлялся ученик под чутким руководством учителя. Термоядерные курительные смеси из псилоцибиновых грибов, с таким заоблачным содержанием этого алколоида встречающиеся только в тех широтах, различные кулинарные изыски из кактуса Пейотль (Lophophora williamsii), содержащим мескалин — эдакое топливо для звездолётов и другие растения, типа дурмана и, вероятно, особый вид шалфея (Sбlvia divinуrum).
Собрав свою жатву с первого тома, где у значительной части новообразующейся паствы прочно укоренялась связь шаманизма с различной практикой наркотических путешествий и заделав многих, предрасположенных к этому, банальными наркоманами, Хозяин делает некоторый поворот в излагаемом учении, сосредотачиваясь на исключающих Растения Силы практиках. Но большинство из тех, кто уже по крупному влип в такой разнообразный и буквально тогда валяющийся под ногами мир «ширева», было не вернуть. А пичкали эту прослойку, как я уже подчёркивал, специально и всерьёз.
Дальше выстраиваемое Дьяволом учение начинало играть другими привлекательными красками, делающими новоявленного адепта таким особенным, таким парящим над буднями, человеческими слабостями и косным миром. Постоянно подчёркивается связь учения с мифическим Ацтланом — местом зарождения всего и вся, что легко даёт фонетически проследить прервоисток: Ацтлан — Атлан — Атлантида.
Религиозная дуальность ловко обходится, речь идёт только о безличной и нейтральной Силе (Кальпа) и методах её накопления, да и религия подчёркнуто высмеивается. Всё поступательное прохождение Воином этого Пути объявлялось движением к Свободе, как истинной красивой и благородной цели. Во вселенной есть только одна неизмеримая сущность — Орёл и весь мир пронизан его энергетическими эманациями. Он питается нашим накопленным за жизнь осознанием, но Маги становятся настолько искусны на своём Пути, что способны проскочить мимо, обманув его))). Над Богом и Дьяволом ироничное посмеивание, как над атавизмами. Вот потому, на собственном опыте зная, как смертельно опасно мерить всё единой безличной энергией, рано или поздно оказывается, что в руках у тебя сатанинская линейка.
Хитрый и мудрый старый индеец-маг, направляемый своим Хозяином, для вовлечения всё большего и большего количества новых мотыльков, летящих на «свет» необычного учения, использовал в его подаче искусство Сталкинга, то есть умение обманывать, сбивать с толку, выдавать за действительное то, что им не является. И Карлос, постепенно вовлекаясь в русло этого древнего энергетического потока Атлантической Магии, демонического по своей сути, становится идеальным проводником, сам используя это, что бы скрыть его двойное, страшное дно. Кстати, некоторые из приёмов Сталкинга известны современной психологии, на что я и буду, для лучшего понимания, опираться ниже.

Вот смотрите, такая основополагающая вещь, как определение, что же из себя представляют знания мексиканских магов, разбросаны по всем 12-ти книгам автора. Здесь речь идёт и об «очищении связующего звена с Намерением (Духом), и об «искусстве управления своей Точкой Сборки», и о «реорганизации восприятия и расширении своего сознания», и об «умении накапливать и сохранять свою энергию (умение использовать энергетические поля)»; говорится о магии, как и о состоянии осознания, поиске свободы и т.д., и т.п. .
Вроде бы искренняя попытка автора самому непредвзято разобраться во всём этом, НО! она имеет обратный эффект и служит, в действительности, маскировочным целям, скрывающим подлинную суть Магии Толтеков! Мы наблюдаем в действии эксплуатацию метода «опережающих объяснений». Его цель — накормить, насытить, как можно больше загрузить сознание читателей, дать ему как можно больше опережающих, второстепенных, ложных, уводящих в сторону определений. Основа же, самая общая направленность, устремления и результат — ВСЁ! на пути магии мексиканских индейцев сводится к единой, основополагающей сути: намеренная реализация контакта-взаимодействия с определённым типом нематериального сознания-энергии, именуемого доном Хуаном «неорганическим». Всё в магии толтеков построено на обмене энергиями с неорганическими существами, все духовные достижения магов основываются на этом.
Но что же представляет из себя такой тип энергии? Каково качество сознания неорганических существ? А вот тут мы наблюдаем воочию ещё один аспект Сталкинга, используемый, кстати, по всем книгам, известный в психологии как «приём открытости». В нашем случае, в рамках отношений писатель — читатель, автор — слушатель, писатель раскрывает тайны духовных реалий, как герой, помещённый в некие ситуации и откровенно повествующий о том, что думал, чувствовал, переживал, не стесняясь негативов. Затупил там то и там, не понял с десятого раза, (хотя читатель уже потирает руки, ну и простоват, если не сказать — туповат же этот Карлос!), а вот там наложил в штаны в буквальном смысле этого слова от страха. Такой автор начинает зарабатывать всё новые и новые бонусы, выигрышные для себя очки. Читатель видит и понимает: автор не стремится выгородить, показать себя в выигрышном свете и лучшем виде, он пишет о том что было и что есть. Иными словами, к такому автору, как к источнику знаний, а равно как и к самой информации, читатель всё более проникается доверием. В конце концов читатель тотально принимает писательское «Я», возводит его в незыблемый авторитет, а, следовательно, принимает и всё то, о чём он повествует и в дальнейшем. А потому в книгах Кастанеды мы найдём массу откровений, подробностей, деталей о характере, признаках, повадках, стилях поведения и намерении неорганических существ. Спасибо тебе Карлос, ты ничего не утаил!
Ниже привожу все основные определения, выражения, прилагательные и глаголы так, как их использует сам Метр в своих книгах.
Неорганические существа:
-разрушительны!;
-хитрые, коварные, капризные, мрачные, могущественные, враждебные, агрессивные, бессердечные, хищные;
-искушают, заманивают, соблазняют, растлевают;
-устраивают ловушки, стремятся поймать, захватить в плен полностью индивидуальное сознание человека и удержать в своих тёмных, гнетущих мирах;
— усиливают Эго, пороки и недостатки человека, потакая его слабостям.
-мастера иллюзий, проецирующие своей разряженной энергией привлекательные картинки;
-окутывают себя тайной, притягивая нас, как мотыльков;
-свет сознания тусклый, неяркий, но отличается от человеческого глубиной и стабильностью…
В богатом русском языке есть очень немного слов для определения данного качества сознания. Эти сознательные энергии — демоничны.
Но как же так, спросит себя читающий эти строки и не знакомый с учением дона Хуана, здесь же всё на поверхности! Неужели кто-то намеренно толкает себя в эту западню! А я вам больше скажу, что из увлекавшихся, пускай даже поверхностно, этим новомодным течением и прочитавших эти же строки, у большинства возникнет внутренний посыл «вывсёврёте»! Это я тут срываю покровы, да и то не я, меня Странник научил и сорвал их, как не устану повторять, что моего в написанном почти ничего, где-то подслушано, где-то подсмотрено — всё, что позволил Отец Небесный. А вот в своих покровах это учение не просто привлекательно — оно завораживает, находит для каждого свой ключик, свою слабину. Вот, казалось бы, чёткие характеристики типа сознания, демоническое — так и слетает с языка. Но маг высокого уровня, дон Хуан намеренно высмеивает религиозную дуальность, говорит о ней как об отсталом, отжившем своё атавизме. И доходит до виртуозности в своём Сталкинге, когда в 9-ой книге определяет природу неорганики как «дьявольскую» (что бы не портить эффект, я не стал помещать это в список описаний). Что ни говори, а приём открытости работает очень эффективно. В устах старого индейца это начинает выглядеть народным юмором, смотрится, как сказанное для красного словца и подспудно теряет свою энергетическую подоплёку и суть. Все многообразные приёмы мага-сталкера задействуются на полную катушку. Это и «приём отстранения», и использование «эффекта детонации», и «подсаживание на ментальный и духовный голод», вывод в положение «внутреннего ребёнка» и многое-многое другое, что в таком коротком исследовании невозможно подробно охватить.
Далее, по выходу новых книг, раскрываются различные необычные практики, такие как «неделание», уже упомянутый «сталкинг», «стирание личной истории», «походка и бег силы», «вход в состояние повышенного осознания», «сила намерения», «выслеживание и борьба с чувством собственной важности», «остановка внутреннего диалога» и «внутреннее безмолвие», «контролируемое сновИдение» и многое другое. Всё для накопления Силы, целенаправленного смещения или сдвига своей Точки Сборки, придания Воину неуловимости и гибкости и других вещей. Следующие им, даже без учителя-нагваля, начинают испытывать колоссальные изменения в себе и видеть мир в другом свете, переживается небывалый подъём и реальную наркотическую тягу ко всё новым и новым порциям откровений Карлоса. Доном Хуаном раскрывается многослойность бытия, становятся реальны другие Миры, расположенные, по его меткому выражению, «как слои у луковицы». С точки зрения энергетической конфигурации человека, поясняется принцип нашей настройки на этот, или любой другой Слой, когда в нашем энергетическом коконе, выглядящем для Видящего как светящееся яйцо, наблюдается некая точка большей интенсивности свечения, собирающая эманации именно этого Мира, подобно настройки воспринимаемой частоты в телевизионном приёмнике через антенну. Стоит сдвинуть эту Точку Сборки(ТЧ), как начинают восприниматься эманации другой «частоты», из которых соткан другой Мир. Вообще ТЧ у человека постоянно колеблется, немного смещаясь, и мы такой привычный Мир видим всегда под разными углами. Например, смещение её по причине радости, заставляет его играть яркими красками, сильное горе делает тусклым и серым, а погружение в сон даёт уже существенный сдвиг, она уходит «от сбора этого Мира» по причине огромной энергоёмкости сего процесса, для «отдыха», то есть накопления новой энергии и латания энергетических пробоин, полученных во время бодрствования. Потому у Магов два этих термина — «сдвиг» и «смещение» говорят каждый о своём. Применение сильных психотропных даёт ей сдвиг, а кофе, чай, никотин и алкоголь немного смещает. Хотя при его постоянном употреблении её можно так «расшатать», что получишь сдвиг в виде белой горячки.))
Через накопления Силы различными практиками, Воин учится целенаправленному, контролируемому сдвигу ТЧ для различных целей, будь то перемещение её в положение какого-нибудь животного или путешествие в другой Слой. Но достижение таких пируэтов возможно только с помощью опытного Нагваля — Видящего, самого обладающего такими знаниями, иначе пламенно горящий приверженец будет расшибаться о стены и барьеры, что для некоторых кончилось на моих глазах сумасшествием, а для кое-кого смертью. Многие остались в цепких объятиях наркотиков и закончили так же.
Но разве известно об этом тем, кто вступает на эту тропу? Происходит постепенное зачаровывание таким взглядом на мир, где новоявленный адепт всё более и более убеждается в истинности и правильности своего выбора. Понятия морали и обычных человеческих ценностей размываются. Добро, зло, совесть, человечность постепенно вытесняются под благородным стремлением к «истинной свободе» и больше не дают ориентиров такому человеку. А вокруг, постепенно, всё больше и больше приоткрываются истинные качества Пути и всего ему сопутствующего. Адепт уже как должное воспринимает, что нельзя иметь детей, они заберут твоё энергетическое Остриё. Такая же, как Карлос, ученица — Ла Горда, отбирает его обратно у своих дочек, проведя некую мерзкую магическую процедуру, может что-то и шевельнётся у восторженного приверженца в душе, но тут же отбрасывается как лишнее на Пути. Дальше начинается вообще свистопляска, уже после ухода из мира Дона Хуана.
Внезапно между начинающими Магами происходят смертельные стычки, оказывается давно и тщательно спланированные Учителем, где из двух противоборствующих должен выжить сильнейший, как, например, между Доньей Солидат и Карлосом. Но в динамически развивающихся событиях, в тех «Дарах Силы», что приобретает победивший и выживший заключена такая неземная мощь (Карлос получает возможность испускать собственного Дубля), что и это большинством зачарованных адептов проглатывается. Обратим внимание на этот типичный для Дьявола приём, сделав жирную «зарубку на подкорке» — стравливание в смертельной схватке двух своих приверженцев, для выявления сильнейшего и приобретения им бесценных навыков.
А в какие «путешествия» отправляется Карлос на протяжении всего такого долгого, более десятка лет обучения, какие Миры он посещает? Мы видим или абсолютно хищнические, полные опасностей, или безжизненные пустыни перед очередными Порогами. Кстати, о Порогах — ведь природой не зря был поставлен барьер на каком-то из уровней при смещении нашего восприятия, что бы не лазили куда не попадя. Бедному Карлитосу приходится преодолевать при своём продвижении некоего Стража Порога — когда волны нечеловеческого, липкого страха буквально превращают муху в тиранозавра. С подобным же Стражем столкнулся и Юнг в своих исследованиях, погружая испытуемых под гипнозом всё глубже и глубже, в глубинные слои собственной психики, где за чертой коллективного бессознательного у всех обнаруживался такой предел в виде непреодолимого приступа паники.
Но мы отвлеклись от посещаемых Миров. Самым основательным «достижением» у Карлоса все помнят его путешествия в Мирах неорганических существ. Когда носясь по серым туннелям за ухваченным «лазутчиком», ему периодически озвучивалось приглашение: «Ты находишься внутри неорганического существа. Прояви намерение и ты останешься здесь вечно и никогда не умрёшь». Ну, нам-то уже понятно, что неорганические существа потому и неорганические, что состоят не из сиайры, а из агги, что является фундаментом тела из карроха, а также то, что заносило неразумного адепта весьма и весьма «далеко», за Миры Круга Магм, в планетарное ядро. Первым там идёт Биаск — инфракрасные пещеры, худшая из алых преисподних, ниже Биаска зияет Амиуц: вертикальные щели. Падающий как бы застревает, подвешенный в полной беспомощности, а так как щели ведут в Гашшарву (этот антикосмос-обитель Планетарного Противобога), то несчастный оказывается висящим прямо над гнездилищем демонических сил Земного Каскада. Здесь те, кто сочетал сознательный садизм с огромностью злодеяний. Но из вертикальных щелей Амиуца есть и боковые серые ходы-тупики, множественно соединяющиеся между собой, так хорошо знакомые туристу Карлосу. Это Ытрэч, планетарная ночь, длящаяся от начала формирования Земного Каскада до конца существования планеты в нашем Слое, то есть до истечения второго (будущего) Эона. Здесь были очень немногие, например Иоанн Грозный. А дальше есть ещё один Слой, совсем особый: деянию Иуды Искариота соответствовал только он. Называется он Журщ, и никто никогда, кроме Иуды, в этот слой не вступал.
В России и на всей территории бывшего СССР вся эта притягательная мерзость всплыла как раз тогда, когда одно Государство умерло, а другое ещё не народилось, то есть в Смутное Время 3.0.

ВЫБОР И ПЕСТОВАНИЕ ТЁМНЫХ СЕМЯН

Итак, выяснили, что к моменту атлантической катастрофы, ими же спровоцированной и накликанной, существовал элитарный класс жречества, с весьма специфическими способностями и колоссальными возможностями. Как нам известно, часть из них спаслась вместе с небольшими группами жителей в Америке, а одна группа в Африке. Там же, кстати, в Африке, и всплыла одна из ветвей магов, когда выданное на гора Карлосом Кастанедой учение подхватил африканский Нагваль Теун Марез.( Была даже такая шутка: «Нагваль он и в Африке Нагваль.»)

Современные открытия, сделанные у Истапана и Тепеспана в Мексике, показывают, что человек, по воззрениям историков, возможно, обосновался в озерном крае Центральной Америки около девяти тысяч лет до нашей эры.
Так и есть, примерно в 9-ом тысячелетии до Р.Х. мы получили расселение (и не только в озёрном крае) разрозненных групп, в каждой из которых, через определённых представителей, сохранялось некое специфическое знание, а то и всё наработанное у Атлантов в комплексе: будь то воины — Боевые Маги, строители (над каждой значимой специальностью, по словам Теуна Мареза, надстоял свой магический клан), или водители и предсказатели (Верховное Жречество). Теперь на многое, не объяснимое с точки зрения ортодоксальной истории, можно будет смотреть по-другому. Становится понятен общий почерк разнообразнейших культур, возникших то тут, то там, примерно в этот период, и постоянно продолжающих возникать в последующем. Сразу находится объяснение, в казалось бы разных культах и религиозных воззрениях, такой приверженности человеческому жертвоприношению и акценте именно на сердце, помимо крови, да и сами все эти религиозные культы при «разности красок» обнаруживают «один орнамент». Ритуальный каннибализм оттуда же. Наконец, становятся очевидны причины того факта, что более-менее освещаемые современной историей на том континенте события последних тысячи, максимум полутора тысяч лет, при миграции племён и взрастании из них известных империй, все они становились всего лишь наследниками больших, существовавших уже до них грандиозных цивилизаций, с их мега-сооружениями и культурой.
Давайте же подробнее исследуем те цивилизации, что зародились из этих искр с инфернальной подоплёкой, разлетевшихся от сгоревшей в пожаре Атлантиды.

В I тысячелетии до Р.Х. в южных лесах, зажжённая одной из таких частичек, развилась цивилизация майя. Она просуществовала более тысячи лет и распространилась на север до самого Юкатана, где руины великого города Чичен-Ица и сейчас свидетельствуют об их высоком, к тому времени не растерянном культурном уровне.
Еще более крупный город Теотиуакан начал строиться в Мексике, на северо-восточном берегу озера Тешкоко, в первые два столетия нашей эры. Постепенно этот город занял площадь в семь квадратных миль — это был великий церемониальный и коммерческий центр, который постоянно адаптировался к меняющимся условиям, несколько раз изменял облик и перестраивался. Пятьсот лет он оказывал влияние на большую часть Центральной Америки, и, хотя его разрушение в результате пожара в VII веке н. э. предвещало окончание так называемого классического периода этой культуры, его храмовые сооружения служили архитектурными образцами, по которым закладывалось большинство позднейших храмовых зданий.
Классический же период ошеломляет обилием памятников культуры, обнаруженных при археологических раскопках и частично восстановленных, новодел которых порождает в настоящее время массу инсинуаций и домыслов, хотя в отличие от, например, Кносского дворца царя Миноса, ничья бурная фантазия там, при восстановлении, не разыгрывала псевдоисторическую карту. От Чичен-Ицы на востоке до Монте-Альбана на западе, вся страна буквально усыпана свидетельствами культур чрезвычайно сложных, одновременно своеобразных и неповторимых, и в то же время органично вплетенных в общую атлантическую картину центральноамериканской индейской цивилизации. Теотиуакан был крупнейшим религиозным центром, и, поскольку именно он стал передаточным звеном большинства тщательно разработанных в атлантической колыбели церемониалов для позднейших культур, он неизбежно привлекал к себе пристальное внимание археологов. Многочисленные экспедиции раскопали не только колоссальные пирамиды Солнца и Луны — первая из которых более 60-ти метров высотой, а по объему превосходит Великую пирамиду в Египте, — но и трёхкилометровую Улицу мертвых, дома на которой превратились в поросшие магуэем курганы, и огромную Площадь Луны, и замечательный храм Кецалькоатля, позже перестроенный в Сиудаделу; все это было очищено от многовековых наслоений и освобождено от дремучих зарослей.
В наше время очень странно созерцать величественную архитектуру этого народа, их городов-государств, сознавать высокий уровень развития их искусств и ремесел и понимать при этом, как мало этих творческих сил и возможностей употреблялось для практических целей, что в немалой степени будет присуще и их приемникам, о которых мы и поведём речь. Например, они знали колесо, но не использовали его, кроме как в игрушках. В основе этого лежит определённая причина, о которой вы уже можете догадываться и мы постепенно раскроем её.
Наиболее ранние культурные слои Монте-Альбана, религиозного центра Оашаки, расположенного в двухстах милях к юго-востоку от Мехико, старше Теотиуакана; в этом городе сотни гробниц жрецов, громадный комплекс храмов — это целый горный склон с высеченными на нем террасами; он и по размерам почти сравнялся с Теотиуаканом. Тут мы можем отслеживать ещё одну из ветвей атлантов, не совсем растерявших свои знания и умения. Однако влияние Теотиуакана было значительно более сильным, хотя, очевидно, не привело к какому-либо военному объединению, зарождения Демона Государственности там не произошло, а значит, и его конечное разрушение было неизбежно.


Хотя сам Теотиуакан и был разрушен, поклонение одному из его богов, Кецалькоатлю, продолжалось. Примерно в начале X века в долину Мехико просочилось еще одно кочевое племя. Это были тольтеки — жестокие, воинственные люди, ведомые жрецами-воинами атлантического наследия, бог которых — Тескатлипока, «бог неба» — требовал человеческих жертвоприношений. Они были вооружены деревянными, утолщенными на конце «мечами» с насаженными обсидиановыми лезвиями, говорили на языке науатль и восприняли местную культуру и местных богов, что было не сложно, принимая во внимание их единый атлантический корень. Именно они дали Теотиуакану это название, посчитав, что такие фантастические сооружения могли быть построены только гигантами, что говорит о совершенной утрате ими линии жрецов-строителей, подобное несложно проследить на всей плеяде центрально-американских культур, где неожиданно, то тут, то там, можно наблюдать скатывание от более грандиозных сооружений, до совсем примитивных. Но, судя по дальнейшей истории, когда за тольтеками закрепилась слава не только превосходных воинов, но и великих строителей, сооружавших храмы, дворцы и даже свои дома из камня, некая уцелевшая на местности ветвь строителей, теплившаяся, может быть, в одном единственном носителе, была подхвачена и впитана ими.
Теотиуакан означает «место богов», и в виду при этом имеются древние, общие «боги»; именно пришельцы дали Кецалькоатлю, богу познания и ветра, имя, под которым он известен сейчас, — «кецаль» на языке науатль означает ярко оперенную птицу трогон, которую до сих пор можно найти в дождевых лесах Гватемалы и Коста-Рики; «коатль» означает «змея»; получаем пернатую змею или воздушного змея. Под предводительством своего вождя Мишкоатля эти люди основали военизированное государство, охватывавшее большую часть той территории, что сейчас является провинцией Мехико.
Именно в эти времена история Кецалькоатля-бога начинает смешиваться с историей Кецалькоатля-человека. Последний был сыном Мишкоатля и женщины, которую он взял во время кампании в районе Морелоса. Женщина эта умерла родами. Отец был убит своим братом, Иуитималем. Сын был взят в Тепостлан, маленький город, приютившийся в живописном ущелье, с храмами, выстроенными высоко на скальной северной стене. Здесь и недалеко отсюда, в Шочикалько, его вырастили жрецы Кецалькоатля, что создало определённую почву.
Тут надо сделать некоторое отступление. Надо понимать, что весь атлантический пантеон, все существовавшие там культы, имели весь спектр, от абсолютно демонопоклоннических, с ритуальным каннибализмом, до зачатков Светлых. То есть, во всей этой линейке, между этих крайних точек, можно было наблюдать весьма разные течения, с различными примесями, которые чем ближе были к одному из крайних положений, тем оно в них явственнее проступало, но общий фон был весьма и весьма Тёмен.
Итак, мальчика назвали Топильцином, и когда он вырос, то отомстил за смерть отца, убив узурпировавшего трон дядю и перезахоронив кости Мишкоатля на Звездном Холме. Столицей тольтеков был Кулуакан, однако, став правителем, Топильцин выстроил новую столицу в Туле, воздвиг там храм Кецалькоатля и стал его верховным жрецом, приняв имя божества, и после этого все добродетели Кецалькоатля приписывались ему.
Видимо, через него Божественными Иерархиями были предприняты определённые попытки, среди непроницаемых тенетов мрака, взрастить Светлые религиозные ростки и зачатки монотеизма. Он представлял наиболее на тот момент просвещенную религию — ему, как и во многих других случаях, противостояло консервативное, полностью завязанное на Тёмных жреческое сословие, приверженное идее войны и настаивавшее на человеческих жертвоприношениях во имя Тескатлипоки — «богу» Дымящееся Зеркало. Это весьма высокий в планетарной иерархии демон, поклонение которому было отлажено в Атлантиде и связь с которым пронесло через века после катастрофы жречество племени Науа. Победа, что было почти неизбежно при таких раскладах, осталась за старой гвардией, так как Топильцин опередил свое время. Его поражение, по легенде, произошло следующим образом: Тескатлипока познакомил его с пульке (род пива, производимого из заквашенного сока кактуса магуэй), которого Кецалькоатль раньше не пробовал, и когда он был пьян, подослал к нему женщину, чтобы та соблазнила его. После этого он отрекся от сана и бежал на побережье Мексиканского залива, где сел в лодку и уплыл на Юкатан.
Прибытие Кецалькоатля на Юкатан вполне могло послужить источником легенд майя о появлении героя по имени Кукулькан, что на языке майя также означает Пернатый Змей. В самой Чичен-Ице наиболее выдающиеся здания датируются тольтекским периодом — с конца X до XIII века, — и так как начало этого периода совпадает с датой изгнания Топильцина-Кецалькоатля из Тулы, легенда майя, возможно, объясняет необычайное сходство этих зданий с сооружениями Тулы. С другой стороны, это сходство может объясняться и единой корневой атлантической школой.
Тольтеки повсеместно использовали строительный известковый раствор и различные виды штукатурки. Принята у тольтеков была и своеобразная парная баня, которую они называли темаскаль. Таким образом, мы видим культуру, сопоставимую с греко-римской. Переходя от классического периода к постклассическим тольтекам, мы оказываемся в самом начале истории Мексики, в которой имена и даты правления правителей, обычаи и даже мифология уже в достаточной степени известны историкам. Мы же можем теперь лучше для себя представлять тот фундамент, на котором Планетарным Противобогом было воздвигнуто одно из его детищ.
Это был период возникновения и роста на Центральном плато современной Мексики (город Мехико построен на развалинах столицы ацтеков Теночтитлана) пяти городов — Кулуакана, Тешкоко, Аскапоцалько, Чолулы и Теночтитлана. В долине Мехико находится ряд сообщающихся озер: Сумпанго, Шальтокан, Тешкоко, Шочимилько и Чалко. Частые дожди и умеренный климат делают эту местность чрезвычайно плодородной — потому города возникали в их расположении, на берегах, топях, а то и вовсе отстраивались на водной поверхности. Постепенно происходило смешение тольтеков с представителями разных волн миграций — как, например, ветвью племени чичимеков. Надо сказать, что перманентно мигрировавшие небольшие племена постоянно пытались не тушкой, так чучелком встроится в уже существовавшие цивилизационные очаги. Каждое во главе со своим жрецом или их группой, неся фрагментарные магические знания разрушенной Атлантиды и по возможности применяя их.
Это очень хорошо иллюстрирует описание, приведенное исследователем, д-ром Берналем, символизирующее конфликт между тольтеками и новыми воинственными племенами, которых частые засухи вынуждали перекочёвывать на богатые поливные земли вокруг Тулы. Это произошло в период правления Уэмака, последнего короля Тулы, примерно в середине XII века.
Тоуэйо, крепкий молодой воин, Боевой Маг, физическое воплощение находящегося на подъеме чуждого элемента в Туле, применяя Сталкинг, пошёл на рынок под видом продавца острого перца. Он занял позицию напротив королевского дворца, причем сидел обнаженный, как все воины его племени. Дочь Уэмака, отвергшая, задрав нос, всех подходящих вождей тольтеков, без сомнения, потому, что они, на ее вкус, были слишком изнеженными, «взглянула на рыночную площадь и увидела Тоуэйо обнаженным, и его гениталии, и после того как она их увидела, она вернулась снова во дворец и внезапно воспылала желанием к органу молодого Тоуэйо, и затем сделалась очень больна из-за этой любви к тому, что она видела; все ее тело распухло, и Уэмак узнал, что она очень больна, и спросил у женщин, охранявших ее: «Чем больна моя дочь?» И женщины ответили ему: «Господин, причиной этой болезни является индеец Тоуэйо, и она больна от любви к нему». Король приказал своим людям отыскать исчезнувшего продавца острого перца. Наконец они нашли его и привели к королю. Тот приказал ему вылечить свою дочь. Тоуэйо отказался. Но слуги взяли его, вымыли, раскрасили его тело, одели его в великолепные одежды и отвели в спальню этой юной девушки, после чего она излечилась и снова обрела здоровье».
Как нам понятно, это был брак по расчету, попытка политическими средствами, через магию, добиться объединения тольтеков и новых воинственных племен. Она не была успешной. Тольтеки восстали, Уэмак бежал, и в начале XIII века Тула потеряла свое могущество, обозначенные же пять городов в Центральной долине постепенно разрастались.

Тут впервые, выводимые Тёмной могущественной рукой, и появляется на центральноамериканской сцене племя теночков, как полудикий народ. По преданиям, теночки, которые вели свое происхождение от одного из племен группы науа, жили первоначально на острове — эту «мифическую» родину теночки называли Астлан! (Мы уже с вами проводили лингвистическую параллель Астлан — Атлан — Атлантида). Отсюда же, кстати, и возникло наименование ацтеки, правильнее астека. Поклонялись они Уицилопочтли (магическому колибри), Предмету Силы, сохранённому их линией жречества с тех самых времён прежней, почившей в бозе цивилизации. Они всюду носили этого идола с собой, и через него жрецы, они же вожди, направляли всю кочевую жизнь племени. Все это время племя вело простую жизнь кочевников и земледельцев, переходя с места на место, сея и собирая урожай каждый раз на новом месте. Они пришли в долину через Сумпанго, самое северное из озер, и были при этом по-прежнему отчаянно бедны; большие города в долине едва терпели нищее племя, отличающееся воинственностью, жестокостью и вероломством, чего у них хватало с лихвой, ведь линия их жречества была одной из самых демонизированных из сохранившихся, если вернутся к тому отступлению, что я делал выше, объяснив расположение на виртуальной шкале по степени демонизированности того или иного культа. Все духовные наследники Ацтлана, несли в себе эйцехоре, то есть были демоническими по определению. Другое дело, что видимая, бросающаяся в глаза, лежащая на поверхности степень «темноты» была у всех разная.
Это-то зерно и начал тщательно пестовать Планетарный Противобог.
В 1248 г. они осели в долине Мехико в Чапультепеке, скальной крепости, стоявшей на холме высоко над водами Центрального озера; (сейчас это замок и центр большого парка к юго-западу от Мехико) и находились некоторое время в подчинении у племени кулуа. Здесь в течение последующих пятидесяти лет у них появилась некоторая культурная жизнь, но при этом амбиции их жрецов и их все более воинственное поведение так досаждали тепанекам из Аскапоцалько и жителям Кулуакана, что эти два города часто объединялись против них в союз.
Ачитометль, король Кулуакана, разрешил им поселиться в Тисапане, на кишащей змеями территории, теперь являющейся районом Мехико, называемым Сан-Анжел. Он отдал им свою дочь, без сомнения ища с ними союза против соперничающих городов. Однако вместо того, чтобы отдать ее в жены своему вождю, жрецы убили ее и содрали с нее кожу. Когда же, по их приглашению, Ачитометль приехал с визитом, его повели в затемненную кумирню возжечь благовония их богу. Он разжег огонь и оказался лицом к лицу со жрецом, облаченным в снятую с его дочери кожу. О дальнейшем история умалчивает, но согласитесь, трудно обнаружить что-либо человеческое в этих жрецах с извращенным и злобным сознанием.

Территория плавней оказалась удачным выбором. Согласно древнему завету демона Уицилопочтли, что поселиться следует там, где увидят кормящегося орла, его жрецы прочли этот знак и невидимая Тёмная Рука привела их в нужное ему место. Скалистые острова предоставляли безопасное убежище, а вода — способ передвижения. Более того, в этом месте сходились границы трех городов-королевств, вследствие чего теночки не превратились в подданных какого-либо конкретного короля, а могли заключать союз то с одним, то с другим. Именно на этих преимуществах базировалось могущество основанного здесь Мехико-Теночтитлана. Разумеется, поражающий великолепием, превосходящим на тот момент все европейские, город возник не сразу; первое примитивное поселение было построено прямо в воде около 1325 года, но постепенно, ведомое Хозяином, к началу XV века оно стало приобретать военное могущество.
Около 1428 г. под предводительством вождя Ицкоатля они одержали ряд побед над соседями — племенами Тешкоко и Тлакопана, вступили с ними в союз и образовали конфедерацию трех племен. Теночки, как не трудно догадаться, захватили первенствующее положение в этой конфедерации. Конфедерация боролась с враждебными ей племенами, окружавшими ее со всех сторон. Ее господство несколько выходило за пределы долины Мехико.

ДИКТАТУРА МАГИСТРАТУРЫ

Не сложно заметить, что в районе 12-го века по Р.Х, из многочисленных культур и образований Атлантического корня, на территориях Центральной и Южной Америки стали зарождаться два совершенно новых образования. Именно в этот период демоническим разумом было решено выдвигать на основе тогда существовавшего цивилизационного питательного бульона новейшие модели, призванные объединить все человеческие ресурсы всех племён и народов этих континентов под сатанинской эгидой. Естественно, такие образования должны были постепенно проходить своё Тёмное совершенствование, опробирование различных методов и оттенков социальных устройств, и в результате жёсткой, кровавой конкуренции, вывести на арену сильнейшего и самого жизнеспособного из них, что так присуще Планетарному Противобогу.
Как видно, заботливо формировавшаяся Тёмной Рукой Империя Ацтеков, представляла из себя модель с наиболее внешне выраженными демонопоклонническими чертами, что ни сколько не умаляет характерную суть их конкурентов — Инков. Там Тёмная сторона, в сравнении, не так бросалась в глаза, но человеческая личность неумолимо оказывалась в порабощении, её творческие импульсы уродливо направлялись в «нужное русло», что давало Хозяину тот же эффект и мы, даст Бог, подробнее рассмотрим это при их исследовании, в соответствующей части. А сейчас об их «конкурентах».
Основой экспансии и ядром нового образования, как мы помним, было выбранное Хозяином племя теночков, во главе со жрецами крайней степени демонизации (если вообще в таком вопросе может существовать крайняя степень). Верховным «богом» для них оставался Уицилопочтли, и требования этого кровожадного демона, вкупе с требованиями модифицированного «бога» тольтеков Тескатлипоки, настолько возросли, что ко времени прихода испанцев вся военная мощь теночков, распространившаяся на большую часть Центральной Америки, оказалась направленной не столько на возвышение империи, сколько на добывание пленников для принесения в жертву. В самом деле, доблесть воина определялась не количеством убитых им врагов, а числом пленников, присоединенных его стараниями к бесконечной веренице несчастных, взбиравшихся вверх по ступеням пирамид, чтобы окончить свою жизнь на жертвенных камнях. Эта картина наглядно встаёт перед глазами у того, кто посмотрел замечательный фильм талантливого актёра и, как оказалось, не менее одарённого режиссёра Мела Гибсона — «Апокалипсис». Историческая правда вообще весьма присуща ему, как режиссёру, чего стоит только сага «Храброе сердце» о героической борьбе шотландцев, но тут он превзошёл самого себя. Абсолютно всё, любые детали и характерные мелочи, вплоть до актёров, набиравшихся из индейцев, говорящих и играющих на индейском языке, всё соответствовало духу и букве того времени. А как потрясающе передана именно демоническая атмосфера этой империи, поругание и жестокое перемалывание ей всего Светлого и человеческого и, как закономерный результат, выданная Божественными Силами ей «чёрная метка».
Но вернёмся к действительности. Ацтекам внушалось «сверху», что силы природы должны быть персонифицированы, и тогда на них можно будет воздействовать, устанавливая кровавых идолов и регулярно принося им жертвы. Поначалу человеческие жертвоприношения носили ограниченный характер, жертвы приносились только в случае чрезвычайных бедствий, дабы умилостивить «богов». Даже в период расцвета империи, когда пленники стояли в очередях, ожидая, когда им из груди вырвут сердце, ацтеки, по-видимому, ещё не прибегали к извращенной жестокости — сдиранию кожи с живого человека и вытягиванию жил. Каннибализм также поначалу был для них ритуалом; отсеченные конечности жертвы передавались семье воина, захватившего этого пленника. Однако позже каннибализм превратился в привычку, настолько обыденную, что один из конкистадоров, писавший анонимно, утверждал, что индейцы «ценят человечину более высоко, чем любую другую пищу; зачастую они отправляются на войну и рискуют своими жизнями только затем, чтобы убить и съесть».
Вообще, в Месоамерике и Южной Америке, во времена расцвета ацтекского государства, жертвоприношения были широко и повсеместно распространенным явлением; однако ацтеки практиковали их с особым размахом, принося в жертву людей в каждый из 18 праздников своего календаря.

Истины ради следует заметить, что не всегда в жертву приносился человек; частым было приношение животных. Также жертвовали вещами: их ломали в честь богов. Культ Кетцалькоатля требовал жертвоприношения бабочек и колибри. Практиковалось и самопожертвование, люди во время специальных церемоний наносили себе раны, совершая ритуальные кровопускания; носили специальные шипы, постоянно ранящие тело и пускающие кровь. Ведь кровь занимала центральное место в культурах Месоамерики, о её роли для демонических полчищ я писал в самых первых «Гранях Зла» — http://gor-kazenas.livejournal.com/5144.html . По мистическим воззрениям индейцев, человеческая кровь и человеческие сердца («душа-сердце» и «душа-кровь») нужны для того, чтобы Солнце продолжало свой путь, Луна не упала на Землю и т. п. Известно множество мифов, в которых «боги» науа жертвуют своей кровью ради «помощи» человечеству. В мифе о Пятом Солнце «боги» приносят себя в жертву, чтобы люди могли жить. (Все жертвы — для поддержания энергии солнца, которая, по мнению ацтеков, дает им жизнь). Такая мифология готовила людей к высшему пожертвованию — человеческому. Обычно кожу жертвы красили синим мелом (цвет жертвоприношения); затем жертву, в порядке живой очереди, приводили на верхнюю площадку огромной пирамиды. Здесь её укладывали на каменную плиту, живот разрезали ритуальным ножом (обсидиановым ножом сложно раскрыть грудную клетку), после чего сердце жертвы вынимали и поднимали вверх, к Солнцу. Сердце клали в особый каменный сосуд — куашикалли или чак-мооль, а тело сбрасывали на лестницу, откуда его утаскивали жрецы. Жертвоприношение считалось и, часто было, добровольным, но не в случаях с пленными; если веры было недостаточно, могли использоваться наркотики — знания в этой сфере, как вы могли уже понять из предыдущих «Граней», были запредельны. Потом от частей тела избавлялись различными способами: внутренности скармливали животным, череп полировали и выставляли напоказ в цомпатли, а остальное либо сжигалось, либо разрубалось на мелкие кусочки и съедалось или предлагалось в качестве подарка важным людям. Недавние (в 2005-м году) археологические свидетельства подтверждают удаление мускулов и кожи у части обнаруженных в крупном храмовом комплексе останков. Марвин Харрис, например, заявляет, что мясо жертв было частью рациона высших классов в качестве награды, потому что питание ацтеков включало мало белков.
Существовали и другие типы человеческих жертвоприношений, в том числе и пытки. В жертву стреляли стрелами, сжигали или топили, а кто-то подвергался сдиранию кожи с живого человека и вытягиванию жил.
Ацтекские хроники описывают, как для сооружения главного храма было принесено в жертву около 20 000 пленников за четыре дня. Однако надо весьма напрячь воображение, чтобы представить, как городское население в 120 000 человек смогло поймать, вместить и избавиться от такого числа пленников, особенно если ещё учесть то, что Ауицотль приносил их в жертву собственноручно — тогда это равняется 17 жертвоприношениям в минуту в течение четырёх дней. Некоторые ученые считают, что количество жертв не могло превышать 3000 за ритуал и что количество смертей было завышено в целях военной и мистической пропаганды.
Другие цифры взяты у Берналя Диаса дель Кастильо, испанского солдата, писавшего свои отчеты в течение 50 лет после завоевания. При описании цомпантли — как я уже говорил места с черепами жертв, расположенного в Теночтитлане, он насчитывает около 100 000 черепов. Однако для вмещения такого количества черепов цомпантли наверное должен был бы иметь в длину несколько большие размеры, вместо описанных 30 метров. Современные реконструкции некоторых не центральных цомпатли подсчитывают от 600 до 1200 черепов. Точно так же Диас заявлял, что в цомпантли Тлальтелолько, столь же важного, как и в Теночтитлане, было 60 000 черепов. Ещё цифры мы можем найти в книге Вильяма Аренса, где при раскопках малозначительного цомпатли было найдено 300 черепов.
Бернардино де Саагун, Хуан Баутиста де Помар и Мотолини́я говорят, что у ацтеков было 18 больших праздников в году. Мотолиния и Помар ясно заявляют, что жертвоприношения делались только в эти праздники. Каждому «богу» требовался определенный тип жертвы: молодых девушек топили для Шилонена, болезненных мальчиков жертвовали Тлалоку, говорящих на науатле пленников жертвовали Уицилопочтли, а ацтеков-добровольцев — Тескатлипоке.
Многие исследователи считают, что не все жертвоприношения делались у Центрального Капища (хотя по-испански он звучит как Главный Храм), некоторые совершались на Cerro del Peсуn — островке озера Тескоко. Согласно ещё одному ацтекскому источнику, в месяц «тлакашипеуалистли» 34 пленника было принесено в жертву в гладиаторском бою «богу» Шипе-Тотеку, а большое число жертвовалось Уицилопочтли в месяц панкецалицтли. Это должно было составлять от 300 до 600 жертв в год, хотя Марвин Харрис увеличивает эту цифру в 20 раз, считая, что жертвоприношения совершались во всех частях (кальпулли, аст. calpulli) города. Одним словом, общего согласия у историков по поводу реальных цифр нет, что нисколько не умоляет общей картины.

Тем не менее, человеконенавистнический характер этих религиозных обрядов не должен заслонять от нас тот факт, что мощнейший планетарный демонический разум действовал не однобоко, и Ацтекская Империя стала кульминацией, высшей точкой мощного цивилизационного процесса и что во многих отношениях они были не менее развиты, чем испанцы. В манере поведения, одежде, дизайне и архитектуре они могли бы соперничать со средневековой Европой; крупнейшие из их храмов едва ли уступают в величии пирамидам Египта, а сады по красоте — садам Вавилона. Каменные сооружения оживляют в памяти архитектуру Древней Греции, их побеленные и оштукатуренные дворцы столь же прекрасны, как дворцы мавританской Испании.

Однако с европейской точки зрения это была цивилизация, полная самых удивительных противоречий. Ацтеки создали высокоразвитое рисуночное письмо, позволявшее с большой точностью вести запись событий, достоверно отображать сцены происходящего. В то же время такое письмо практически бесполезно для передачи отвлеченных идей, и его невозможно назвать (как, скажем, китайские иероглифы) полноценной письменностью — сказывалось абсолютное творческое порабощение и направление его в узкий демонический вектор.
Ацтеки обладали значительными познаниями в области астрономии. В самом деле, для европейского наблюдателя их верование представляло собой причудливую смесь астрологии и явления, которое для такого наблюдателя можно достаточно обоснованно назвать некроманией. Жрецы служили переводчиками и интерпретаторами не только языка «богов», но и языка звезд. Одним из выдающихся примеров искусства, сформированного в этом русле, является замысловатая резьба большого Календарного Камня. В центральной его части представлены четыре эры разрушения и возрождения мира — мифология более ранних, вплоть до Атлантиды, культур, включенная ацтекскими жрецами в собственное учение (здесь мы наблюдаем основополагающее совпадение с Ведами). Остальная часть камня в высшей степени информативна: это ясное объяснение того, как жрецы-астрономы пользовались своим солнечным календарем. Деление года на 18 месяцев по 20 дней каждый оставляло свободным короткий месяц из 5 дней, причем все они считались несчастливыми и требовали умилостивительных жертв. Каждым месяцем из 20 дней управлял какой-либо бог или богиня, подобно знакам Зодиака. Дни определялись номером и названием месяца, как и в нашем календаре (например, 15 тосостонтли). Также существовал гадательный цикл из 260 дней, основанный на 13 числах и 20 знаках, повторявшихся сериями (например, 5-й Калли или Дом). Каждый день, таким образом, можно было определить по любой из этих двух систем независимо. Все это было очень сложно, так как гадательный цикл описывался посредством пиктографического письма в тональаматле — длинной, сложенной полосе амате — бумаги из коры фигового дерева, причем обычно на каждую неделю года отводилось по две «страницы». Такая «книга» служила жрецу служебным справочником, жреческим альманахом, использовавшимся для составления гороскопов; таким образом, она управляла жизнями всех людей. И при рождении ребенка и при заключении брака жрецы советовались с этой Книгой Судьбы — тональаматль. Для последователей Кастанеды первая часть этого слова — тональ, однозначно говорит о привнесении знания о мире и социуме из «потустороннего», из нагваля.
Каждое важное действие — личное или политическое — требовало одобрения Жреческого Сословия, столь же влиятельного, как в Египте времен фараонов. Система управления в государстве ацтеков немногим уступала системе государственного управления Европы XVI века. Всякая власть проистекала от монарха. Но правители ацтеков не передавали свою власть по наследству. Их избирало из членов правящего дома небольшое число выборщиков, впоследствии составлявших своего рода тайный совет и становившихся главными советниками короны — самый костяк Тёмного Жречества. Таким образом, сохранялась непрерывность стабильного правления, а правители с рождения готовились к тому положению, которое могли занять в результате выборов. Для воинственной расы вполне естественно, что достойный кандидат должен был непременно отличиться в сражениях. Но к моменту вступления на престол Монтесумы жречество достигло такого положения и могущества в обществе, что решение выборщиков в значительной степени определялось положением кандидата в среде жреческого сословия.

Центральный Дворец представлял собой громадный сложный комплекс, место расположения правительств всех вассальных городов и провинций Империи Ацтеков, центр власти и могущества. Масштаб этой власти можно приблизительно представить по описанию одного испанского автора: каждый из тридцати крупнейших касиков, живших часть года в «старом Мехико», насчитывал в своих владениях не менее ста тысяч вассалов. А поскольку эти громадные владения, как и другие, меньшего размера, формировались путем выделения земли в качестве вознаграждения за военную службу и налагали на их обладателя обязательства в случае войны, система в целом, в сущности, была феодальной. Организация военного дела в Империи Ацтеков отличалась особой четкостью. Как и в Римской Империи, все вассальные государства обязаны были выставить определенное количество воинов. Существовали и Военные Ордена, похожие на аналогичные образования Испании, правда идущие корнями в идентичные кланы в Атлантиде, а потому основой и подоплёкой имевшие реальную Боевую Магию — с оборотничеством в дозорных соколов — аналогов современных беспилотников (чего, кстати, можно проследить и в одной из наших былин о дружинах Русичей); или боевых вепрей (в нашей истории это были боевые медведи, правда весьма единичны и редки, как впрочем и соколы) и много чего другого, применительного к тому времени и к тем массивам больших, вооружённых холодным оружием армиям людей, что для современного сознания воспринимается с трудом. Всё это обеспечивало армейскую элиту — Боевых Магов. Они имели собственную форму, собственные эмблемы, иногда вырезавшиеся также на деревянных шлемах, и членам их были дарованы особые привилегии. Зрелые воины выделялись среди остальных своим платьем, богатство которого соответствовало их заслугам, а военные вожди носили на спине рамки, украшенные яркими перьями. Воинское подразделение, аналог легиона или полка, состояло из восьми тысяч воинов, разделенных примерно на двадцать отрядов, каждый под началом младшего командира. Каждое подразделение и каждое племя имело собственный яркий штандарт из перьев, так что общий вид большого мешикского войска (ацтеки называли себя «мешики» в память о племенном вожде Мешитли) представлял собой картину фантастической яркости.
Неподчинение приказу каралось смертью. Но не этот признак воинской доблести шокировал даже огрубевших в сражениях испанских солдат. Для мексиканцев война представляла собой мистический обряд, человеческий эквивалент постоянной борьбы стихийных сил природы. Сражаться означало быть настроенным в унисон с внушающими ужас ритмами вселенной — так действовало, все слои общества пропитавшее, магическое воспитание и отношение к жизни и смерти. «Смерть, как советчик» — как я уже говорил.
С ранней юности ацтеки тренировали свои мускулы на специальных полях для игры в мяч, бедрами и локтями ловко швыряя твердый резиновый мяч и пытаясь прогнать его через кольца, укрепленные на боковой стене. Эта атлетическая игра восходит, как считают историки, к I тысячелетию до н. э., но мне представляются её корни, тянущиеся из «мистического» Ацтлана. Вполне возможно, она являлась когда-то фактором, который в наше время антропологи назвали бы «отвлекающей деятельностью», предназначенной для того, чтобы канализировать агрессивные инстинкты и уменьшить, таким образом, общее напряжение в обществе и опасность несанкционированных конфликтов и войн. Ацтеки, однако, использовали ее и просто как средство тренировки.
Когда же войн не было, воины ацтеков участвовали в формализованных, похожих на гладиаторские бои схватках, известных под названием Война Цветов. В чем-то они были родственны европейским рыцарским турнирам, правда с большим размахом, с нападением на целые области, уже и так входившие в состав империи, где нападавших должны были встречать с цветами. Подобные столкновения происходили по договорённости как между противниками в эпоху мира, так и между союзными или вассальными городами. Тела погибших воинов кремировали с почестями, поскольку их души отправлялись по поверью прямиком в «ацтекскую Валгаллу», а плененные воины с честью встречали свою смерть на жертвенном камне.
Однако не всё у ацтеков было в таких крайностях, население должно было чувствовать на себе и некую заботу. Существовали госпитали как для раненных в сражении воинов, так и для больных и искалеченных. Известно так же о некоем подобии пенсионной системы, что для того времени было просто немыслимым! Вообще, надо сказать, что общий достаток населения был высок, никто не голодал и не просил милостыню.
Строго соблюдался и дипломатический иммунитет послов, если только они придерживались основных дорог. Дороги были потрясающими и повсеместно. Государство ацтеков обладало высокоразвитой законодательной системой. В каждом городе был свой верховный судья, назначаемый «короной». Ему подчинялся суд магистрата из трех судей. В сельских районах местные магистраты избирались непосредственно населением!, а на уровне родовой общины ответственность за закон и порядок лежала на должностном лице, аналогичном деревенскому констеблю. Коррупция чиновников каралась смертью. Привычка к жестоким обрядам привела к тому, что смертная казнь служила наказанием за многие преступления — за убийство, даже за убийство раба!, за воровство, за изменение границ земельных участков, за обмер, мотовство!, даже за пьянство. За менее серьезные проступки грозило рабство. Ни один человек не мог родиться в рабстве, но родители имели право продать своих детей. Сама система рабства, однако, также регулировалась очень точными и конкретными законами.

Итак, мы с вами, отмотав назад, можем наблюдать весьма совершенное, отлаженное государственное устройство, где нет ни голодных, ни безвинно притесняемых. Подданные чувствуют защиту и справедливость закона, его строжайшее, неумолимое исполнение на всех вертикалях и уровнях. Да, мир вокруг суров и требует постоянного замаливания и замасливания, рек крови и холмов сердец, чтобы солнце продолжало всходить, а жизнь продолжаться, чтобы боги были благосклонны к любимому государству — но таков страшный, бушующий мир вокруг, …и не мы, простые подданные, его придумали. И вот, чтобы его неумолимость и хаос не надвигались на нас, на нашу страну и государство, такое справедливое и могучее, оно само должно распространяться во все стороны света, от одного края земли с водой-до-неба, до другого такого же края. Да будет так.

Сообщение отредактировал Гор - 11.6.2016, 1:24

ЖИЗНЬ ПОД ПРЕССОМ ОТЦА-СОЛНЦА ИЛИ МАГИЧЕСКИЙ СОЦИАЛИЗМ ИНКОВ

Только что перед нашим взором прошла отталкивающая картина распухшей на жертвенной крови и выстланная фундаментом из вырванных сердец империя Ацтеков. Как выразилась моя постоянная читательница mila_nov «…от этой цивилизации, меня передергивает, как будто наждачная бумага в руках». И действительно — во все сферы жизни проникшая, всё пропитавшая демонизированная магия с рождения до смертного одра ставила человека в такие условия, так переворачивала с ног на голову всё мировосприятие и ощущение жизни, что подавляющее большинство подданных этого сатанинского образования накрепко привязывались к Тёмным Мирам, и их посмертие было удручающе ужасным.
Но как мы уже знаем, характерной чертой дьявольского проникновения в Мир людей, его почерком, является создание под его эгидой двух противоборствующих сторон, дабы в смертельной схватке между собой выявить сильнейшего и наиболее «способного». (Сделайте себе ещё раз жирную «зарубку на подкорке», ведь это один из основных признаков, по которому мы с вами будем в дальнейшем, даст Бог, выявлять его «руку» и в новейшей истории и непосредственно в наши дни.) При этом во время такой схватки включается магический принцип «смерть, как советчик» и нарабатываются ценнейшие навыки, недополученные бы в обычных условиях, а длящееся кровавое противостояние умножает людские страдания и «реки крови», так необходимые Тёмному Стану. (Здесь несколько подробнее об этих механизмах — http://gor-kazenas.livejournal.com/5144.html ).
И тут вырисовывается любопытный момент. Во-первых, при беглом и даже не беглом знакомстве с инкской цивилизацией, мы не найдём такой откровенной, выпирающей во всех сферах жизни демонизации, верениц объятых ужасом пленников к жертвенникам и кровожадных ритуалов. Обычно восприятие их культуры ассоциируется с некоей загадкой, глубоким проникновением в тайны мироздания и потрясающим искусством. Во-вторых, ни о каких, даже намечавшихся, противостояниях или стычках этих двух империй, к приходу конкистадоров, нам не известно и известно быть не могло — такого просто не было. Уж не пылкое ли всё это воображение автора?
А вот тут и включается та логика «противостояния и влияния Божественного и Демонического на наш бренный Мир», которая и позволяет более полно и с большей вероятностью предрекать, куда направляется (или направлялся, как в нашем случае) вектор событий, что расширяет инструментарий прогноза в наших руках, от только геополитического и исторического. Вот и давайте вместе со мной (я сам чайник) двигаться в этом направлении, совершенствуя и оттачивая своё будущее мастерство. А для начала я раскрою вам, где и в каких мелочах и деталях прятался Дьявол — отец лжи в этой созидаемой им иной, отличной от Ацтеков, модели империи.

Для этого мы должны вернуться к истокам инков, рассмотреть их религиозные воззрения и культуру, и прежде всего особенности управления, связанные с пирамидальной структурой государства и абсолютным подчинением «отцу» — верховному Инке.
Путем скрупулезного анализа предоставляемых многочисленными археологическими находками доказательств учёным удалось постепенно прийти к пониманию того, что Инки, подобно Ацтекам в Мексике, вобрали в себя и приписали исключительно себе все достижения существовавшей до них достаточно развитой культуры. Например, посещение chullpas в Сильюстани неоспоримо доказывает, что даже технология строительства из каменных блоков без применения раствора не является изобретением Инков. Chullpas — высокие каменные погребальные башни позднего периода Тиауанако. Выпавшие каменные блоки раскрывают секрет прочности кладки без помощи раствора и ее сейсмической устойчивости, который заключается в наличии выступа, входящего в гнездо на вышележащем блоке, а иногда даже сплошного выступающего ободка. Мастерство строителей этих башен даже выше, чем строителей инкской столицы Куско.
В искусстве керамики доинкские культуры также превосходили Инков. Этот факт подтверждает коллекция huacos (керамики, добытой из погребальных камер старых кладбищ) Брюннинга, выставленная теперь в Ламбаеке. Даже качество тканей и отделки инкских одеяний не может сравниться с древними церемониальными мантиями и головными уборами, обнаруженными в сухих погребальных камерах в Паракасе и составляющими теперь экспозицию одного из самых интересных залов археологического музея в Лиме.
Когда человек впервые поселился в этих высокогорных бассейнах, в наше время называемых punas, ортодоксальной науке точно неизвестно, однако радиоуглеродный анализ находок на одной из древних стоянок даёт оценку в не менее девяти тысяч пятисот лет назад, что весьма точно вписывается в картину гибели Атлантиды.

Андские плоскогорья представляют собой полный контраст прибрежной пустыне. Шесть огромных бассейнов — Кахамарка, Уайлас, Уануко, Мантаро, Куско и Титикака — расположены на высоте от 2.5 до 4-х тысяч метров и ограждены горами, над которыми возвышаются величественные снежные пики Кордильер, горными цепями Сьерра-Бланка и Сьерра-Негра. На юге над современным городом Арекипа возвышаются три громадных вулканических массива — Чачани, Мисти и Пичу-Пичу — высотой порядка 6-ти тысяч метров. Вулкан Эль-Мисти представляет собой такой совершенной формы конус, что может сравниться с Фудзиямой, и он до сих пор активен. И в наше время большая часть территории Перу подвержена землетрясениям — Уачо, город на побережье к северу от Лимы, был сильно разрушен в октябре 1966 года. Даже плоскогорья сейсмически небезопасны, поэтому Инки и другие народы Атлантического корня, жившие в Андах до Инков, зачастую не скрепляли камни, составлявшие стены их жилищ, а иногда складывали их ступенчато, пользуясь наработками своего древнего Атлантического зодчества. Большая часть лучших образцов колониальной архитектуры в самом Куско была разрушена именно потому, что испанцы недооценили серьезность испытаний на прочность, которые предстояло выдерживать их строениям.
Мало какие области Земли отличаются столь фантастически богатым ландшафтом, как западное побережье Южной Америки; здесь география вертикальна, и климат определяется скорее высотой, нежели географической широтой.
Как известно, человек и его окружение, его социальное устройство — формируется ландшафтом. Ландшафт влияет на внешность, на физиологию, на менталитет, на структуру государства. От него зависит, какие квадры (варны, касты) будут рулить в госустройстве, какие численно преобладать, а какие сводиться к статистической погрешности — то есть сама структура государства. (Россия — не исключение.)

Здесь особенности ландшафта — существование на большой высоте оптимальных условий для жизни при использовании скотоводства и земледелия — привели к формированию практически уникальных анатомических и физиологических характеристик. Для всех обитателей высокогорья характерны небольшой рост и плотное сложение; средний рост мужчины 1м 60, женщины —1м 50. Уникальна степень развития легких, объем которых почти на треть больше, чем в среднем у человека, на 2 литра больше объем крови, почти двойной гемоглобин, количество красных кровяных телец от 5 до почти 8 миллионов, сердцебиение более медленное. Как ни поразительно, физиологические особенности не наследуются !!!, а развиваются индивидуально в юности.
Жители долин, отделенных друг от друга горами, почти не смешивались с пришельцами, и сегодняшние индейцы кечуа, особенно на юге, — коренастые, с широкими лицами; женщины в круглых, надетых немного набекрень фетровых шляпах и мантиях из шерсти ламы, мужчины в разноцветных шерстяных шапках (некоторое время назад, в определённых кругах, была на них мода в Москве, да и сейчас, время от времени можно заметить такую на ком-нибудь из «креативных») и пончо — в основном такие же, какими их увидели конкистадоры Писарро в 1532 году. Это люди, привычные к одиночеству больших пространств, их тела и души сформированы страной, в которой они живут, — миром скал, дождей и бурных рек, где каждый участок с травой, дающей им жизнь, огражден горными стенами. Даже их движения необычны. Они либо стоят так тихо и неподвижно, явно попусту не расходуя кислород, что, подобно животным, сливаются с ландшафтом, либо передвигаются легкой шаркающей трусцой, как несомые ветром листья. Они редко ходят быстрой и энергичной походкой, (как мы с вами, особенно в больших городах) только если перепьют своего чичи.)))
Обилие плодов животноводства и земледелия означало неудержимое разрастание крестьянской 4-й квадры (шудры). Труднопреодолимость естественных горных преград, отделяющих такие богатые плоскогорья друг от друга — сводило на нет обмен и торговлю, нивелируя 3-ю квадру торговцев (вайшьи). Соответственно, множество ресурсов не делало жизненной необходимостью отбирать их у соседей, плюс их локальная природная недоступность — убирало из социума за невостребованностью 2-ю квадру аристократов-воинов (кшатрии), но так как свято место пусто не бывает — размножало и выдвигало главенствующей 1-ю, то есть духовников — жрецов — браманов. В итоге сложилось строение общества 1-4. (Забегая далеко вперёд, в России 2 — 4).
История Инков начинается с легенды, которая из уст в уста передавалась среди них. Однажды первый инка — Манко Капак и его сестра-жена Мама Окльо, выполняя священную волю своего великого отца Солнца-Инки, вышли из вод заповедного озера Титикака, чтобы создать огромную страну, где будут поклоняться их божественному отцу, который подарил им волшебный жезл, с помощью которого должно было отыскать лучшее место для строительства города, который станет столицей новой великой империи. Империи Солнца.
Именно так, с легендарного первого инки, сына Солнца и началась династия правителей Инков, каждый из которых постепенно (но незначительно) расширял пределы Империи. Их царствие продолжалось почти двести лет, пока на горизонте истории не возник инка Пакачули, по биографии которого смело можно писать романы и ставить художественные кинофильмы. Именно с ним связано начало резкого расширения границ Империи и создание новой истории Инков. По легенде, Пакачули велел уничтожить все предыдущие «документы», как недостойные великой Империи Инков. Многие даже его имя — Пакачули — переводят как инкское название «Конец старой и начало новой эпохи», а все, что совершали прежние инки до этого, практически бесследно кануло в Лету, нам остались лишь имена даты и предания, дошедшие через третьи руки. Но, как компенсацию исчезнувшей истории, Пакачули повелел подробно записывать все свои деяния. Так в дальнейшем поступали и все его наследники.
В 1438 году, первом году его правления, империя инков обрела новую историю и новый толчок к развитию. Это было начало злотого века Инков. То есть Планетарный Противобог непосредственно, уже минуя собственные Инстанции, приступил к ускоренному расширению и совершенствованию своего проекта и, как мы видим по тому историческому ландшафту, сделал это одновременно с другим своим параллельным детищем. Ведь, как известно, около 1428 г. под предводительством вождя Ицкоатля Ацтеки одержали ряд побед над соседями — племенами Тешкоко и Тлакопана, вступили с ними в союз и образовали конфедерацию трех племен, после чего начали подобное победное шествие на своей части Америки.
После смерти Пакачули его сменил на престоле сын — инка Тупак Юпанки, так же ставший великим полководцем и удачливым императором-завоевателем. Ему на смену пришел племянник — Уайна Капак. Именно эти трое инкских владык и создали Великую Империю Инков, на землях которой жило более десяти миллионов человек, и в период своего полного расцвета она превосходила воинской мощью прославленную Римскую империю.


Дальнейшую структуру этого поста мне пришло на ум… нет, точнее будет — «ко мне пришло на ум» построить следующим образом. Я выложу выдержки и описания многих сфер жизни и деятельности этой Империи, данные различными независимыми исследователями и летописцами, кое-что отстранённо выдам сам. Непредвзятые учёные и очевидцы будут описывать основные срезы общества, и только некоторые их мысли выделю заглавными буквами и предлагаю вам самим прийти к тем же заключениям, увидеть ту же картину, что я обрисую в виде выводов в конце.


Воспитание детей

Гарсиласо, которого его мать, из индейцев палья, самого вырастила в традициях инков, сообщает интересные сведения о воспитании детей при правлении Инков:
«Они воспитывали своих детей необычным образом, как Инки, так и простонародье, богатые и бедные, без различия, НИСКОЛЬКО НЕ ПРОЯВЛЯЯ НЕЖНОСТИ. Как только дитя рождалось, его обмывали в воде и заворачивали в покрывала. Каждое утро перед тем, как запеленать, его купали в холодной воде и часто выставляли на ночной холод и росу. Их руки оставались запеленутыми внутри покрывал более трех месяцев, потому что полагали, что, если их высвободить ранее, дети вырастут слаборукими. Они лежали в колыбелях наподобие грубо сколоченных скамеек на четырех ножках, из которых одна была короче остальных, так что колыбели можно было качать. Постелью, на которую младенца укладывали, была грубая сеть, лишь немногим менее жесткая, нежели голые доски. Матери НИКОГДА не брали младенца на руки и не сажали на колени, ни во время кормления грудью, ни в каких иных случаях. Мать наклонялась над младенцем и давала ему грудь. Это делалось трижды в день: утром, в полдень и вечером. За исключением этих трех раз, молока не давали, даже если дети плакали. Достигнув возраста, когда он мог ходить на четвереньках, ребенок начинал сосать грудь, стоя на коленях, и ему приходилось обходить вокруг матери, чтобы добраться до другой груди, а она при этом совсем ему не помогала. Мать растила дитя сама и никогда не отдавала его няньке, даже если была знатного рода, разве только была больна».
Ребенка кормили грудью, пока у матери хватало молока. По словам Гарсиласо, «когда ребенок вырастал настолько, чтобы его можно было выпустить из колыбели, в земле выкапывали яму, чтобы он мог в ней возиться и играть. Мать, чтобы ей не пришлось брать его на руки, ставила колыбель в выкопанное в земле углубление, которое было ребенку по грудь. Яма была глубиной до подмышек ребенка и выстелена тряпьем, а еще в ней лежали несколько игрушек, чтобы он мог забавляться».

Национальный характер

А сейчас обратимся к исследовательскому авторитету Энн Кенделл, весьма непредвзятому и, кстати, завзятой материалистке, что даёт большую в нашем случае объективность.
«Атмосфера, которую инки создавали благодаря пышному великолепию тщательно разработанных публичных церемоний, празднеств и религиозных обрядов, играла важную роль при объединении многих культур и народов Империи в единую нацию, в то же время предоставляя народу развлечения и возможность ХОТЬ КАК-ТО САМОВЫРАЖАТЬСЯ, тогда как в обычных обстоятельствах ЭНЕРГИЯ ЛЮДЕЙ НАПРАВЛЯЛАСЬ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО В РУСЛО ТРУДОВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ.
Возможно, именно непреодолимость условий окружающей среды придавала мировоззрению жителей гор ПРИВКУС ФАТАЛИЗМА.
Трудно воссоздать национальный характер инков. Инки видятся то жестокими и властолюбивыми тиранами, то благородными распространителями культуры. Они были искусными и хитроумными воинами, у которых наивысшими добродетелями считались храбрость и повиновение. Они проявили себя как великолепные организаторы, почти что ПУРИТАНСКИ ОДЕРЖИМЫЕ ТРУДОМ. Искусство их говорит о такой изощренности в сочетании с изяществом, какая дотоле не была характерной для жителей Анд.
Наиболее поразительная и характерная черта инков — их реализм и способность рационализировать свою философию. Смешение властолюбия и идеализма в сочетании с реалистическим подходом к суровой, неподатливой окружающей среде позволяло инкам совершенствовать экономику государства, давая подданным уверенность в завтрашнем дне, хотя это и достигалось за счет ОГРАНИЧЕНИЯ ЛИЧНОЙ СВОБОДЫ».
«В большие барабаны били главным образом во время военных действий, и некоторые из них, особенно те, что использовались во время триумфальных шествий, были сделаны из кожи вражеских воинов, захваченных в сражении.
Простолюдины, которых ПООЩРЯЛИ К САМОВЫРАЖЕНИЮ ЧЕРЕЗ СОПЕРНИЧЕСТВО В ФИЗИЧЕСКОМ ТРУДЕ, вероятно, нуждались в некоторой разрядке перед новым напряжением сил. Однако это обеспечивалось и менее интенсивными развлечениями, чем спортивные, — пирами и танцами на праздниках».
Социальная организация
Империя инков создавалась как объединение малых групп, родственно связанных внутри, каждая со своим собственным культом предков, которые были интегрированы в более крупные структурные единицы. Социальная организация инков была строго иерархичной, и родственные взаимоотношения в семье и в жизни граждан были очень четко определены, так что ни отдельный человек, ни семья или более крупная ячейка НЕ МОГЛИ НЕ ЗНАТЬ СВОЕЙ РОЛИ как внутри своей провинции, так и на территории всей империи при любых заданных обстоятельствах.
В любой области Империи КАЖДЫЙ ЧЕЛОВЕК ИГРАЛ ОПРЕДЕЛЁННУЮ, СТРОГО ОЧЕРЧЕННУЮ РОЛЬ И ИМЕЛ ОБЯЗАННОСТИ, которые должен был исполнять. Ответственность, которую он нес, дифференцировалась согласно рангу и статусу, но его обязанности были либо политическими, военными или экономическими, либо связаны с церемониями и ритуалами. На самом верху иерархической, социальной и административной пирамиды находился правящий род — высшая аристократия, проходящая определённую подготовку с магическим оттенком в особых школах и населяющая столицу Куско, возглавляемая Инкой.
Правители Инков утверждали, что их род по прямой происходит от Солнца через своего предка Манко Капака, а следовательно, как представители Солнца на земле, императоры правили по божественному праву. Власть правителя был абсолютной: теоретически Сапа Инка (Верховный Инка) рассматривал всех мужчин в своей империи как своих сыновей, а всех женщин — как своих законных супруг. Его контроль над столь обширной территорией мог, однако, обеспечиваться только благодаря эффективному управлению, отлаженной военной организации и при поддержании среди подданных некоторой степени довольства. Его правление было в самом деле настолько эффективно, что он фактически неограниченно контролировал своих подданных.
Каждая провинция отвечала за поставку в императорские (правительственные) кладовые определенной доли податей в продуктах и вещах. В дальнейшем оттуда шло распределение на все!!! слои населения, особенно бедствующим и нуждающимся, больным и калекам, пережившим неурожай или другие неблагоприятные последствия.
Большинство простолюдинов были крестьянами, которые не только возделывали поля императора, снабжая питанием инков, кураков (управляющих провинцией, обычно местных) и всех, кто служил Империи, но еще и трудились на «землях Солнца» и землях, принадлежащих другим религиозным культам. Отдельных налогоплательщиков соответственно организовывали, чтобы они совместно создавали требуемый продукт, так же поданных могли отбирать для выполнения выделенных имперских работ, таких как ремонт мостов, прислуживание в гостиницах на главных дорогах и многое другое. Для этого их в любой момент могли призвать для исполнения одной из трех основных государственных повинностей: служба в Армии, в Общественных Трудовых Силах!!! или на рудниках. ОБЩЕСТВЕННЫЕ ТРУДОВЫЕ СИЛЫ — с ума сойти!!!
Как замечает Энн Кенделл: «Отдельный человек НЕ ИМЕЛ НИ ВРЕМЕНИ, НИ ВОЗМОЖНОСТЕЙ, чтобы заниматься частным предпринимательством. А религиозные, публичные ритуальные зрелища и празднества организовывались правительством».

Закон

Если бы даже у простолюдина и возникло побуждение заняться индивидуальным предпринимательством или честолюбивое стремление обзавестись предметами роскоши, этому основательно препятствовали законы, касающиеся частной собственности. Ни одному общиннику не было позволено владеть предметами роскоши. Они считались вознаграждением за службу. Этот закон предупреждал преступления, связанные с собственностью, попросту за ОТСУТСТВИЕМ МОТИВАЦИИ.
Законы домашнего хозяйства требовали, чтобы КАЖДОМУ, юн он или стар, выделялись трудовые задания; они же регламентировали владение имуществом и предусматривали штат инспекторов!!!, посещающих каждый дом, чтобы проверить условия жизни и санитарное состояние. Закон о бедных!! обеспечивал стариков и нетрудоспособных предметами первой необходимости со складов императора; точно так же законы предусматривали, чтобы все путешествующие по служебной надобности были обеспечены ночлегом и питанием, и все это бесплатно.
Существовали также законы, касавшиеся путешественников. Подданные НЕ ИМЕЛИ ПРАВА выходить за пределы провинции без специального позволения своего кураки . Митима (переселенец), который покидал свой новый дом, подвергался пытке, а за вторую попытку — смертной казни. Вольность в одежде и отличительных знаках рассматривалась как одно из самых серьезных преступлений; оно решительно пресекалось по всей территории Империи. Гомосексуализм и иные извращения карались на корню. В этих случаях поступали с исключительной жестокостью: не только самих виновных, но и членов их семей казнили, а их дома сжигали, словно желая продезинфицировать всю территорию от заразы такого поведения. Другими преступлениями, за которые наказывали всю семью, были измена и убийство с помощью колдовства. Магия никуда не девалась и была прочно встроена во властную вертикаль, но «свободно гуляющая» не должна была входить в противоречие с интересами государства, ведь подданные — его ценнейший ресурс. Энн Кенделл говорит по этому поводу: «Омо, местных колдунов, обычно тайно практикующих черную магию, инки опасались и немедленно осуждали их за любой вред, который те могли причинить. К ним обращались с разными небольшими просьбами, и они утверждали, что разговаривают непосредственно с духами ВО ТЬМЕ».

Как только женился простолюдин, он автоматически заносился в список налогоплательщиков. Это делалось не только потому, что он приобретал статус взрослого, но и потому, что, вступив в брак, он становился домовладельцем и получал небольшой надел общинной земли для обработки, дабы удовлетворить нужды семьи. Ему давали целый год на обустройство в новом статусе и начало семейной жизни, прежде чем предъявить требования, но затем этих требований предъявлялось множество.
Иногда правительство предъявляло домовладельцу определенные дополнительные требования. Ребенка мужского пола возрастом до 10 лет могли отобрать для совершения жертвоприношения. Такие жертвы были относительно редки, и требование могло относиться только к отцу нескольких детей. Отец должен был отдать и дочь, если апупанака избрал ее в акльи (переводится как девственницы — в «Образовании» опишу). Отказаться не позволялось ни при каких обстоятельствах, если только он не сможет доказать, что она уже была растлена, но это влекло за собой обвинение в уголовном преступлении.
«Любой судья, который позволит себе принять взятку, приравнивается к вору и как таковой должен быть казнен» — постановил очередной Сапа Инка.
Будучи беременной, женщина не участвовала в сельскохозяйственном труде. Дети рассматривались как ценный вклад в экономику, и любая попытка избавиться от плода неумолимо каралась смертью виновной и любого, кто оказывал ей помощь.
За многие преступления, часть которых показалась бы нам сравнительно безобидной, наказание, установленное властью инков, было суровым: за явно незначительные правонарушения часто выносился и приводился в исполнение смертный приговор, что служило мощным сдерживающим фактором против всех видов преступлений.

Образование

Некоторых девочек, дочерей общинников, как уже говорил, могли отобрать для обучения в провинциальном акльа-уаси — Доме Девушек. Это были «монастыри», в которых жили Избранные Женщины — мамакуна (посвященные женщины) и акльа (девственницы). Отбирали «самых миловидных, привлекательных и обличьем, и нравом» среди девочек в возрасте от девяти до десяти лет. Эти девочки жили в столицах провинций под опекой мамакуна — монахинь, посвятивших себя преподаванию, — которые готовили их для их будущего предназначения. Мамакуна обучали девушек основам магии и повседневным женским обязанностям: безупречно окрашивать, прясть и ткать шерсть и хлопок; готовить еду и делать качественную чичу, особенно ту чичу, которая необходима для жертвенных обрядов. Когда девушки достигали возраста 13–14 лет, апупанака забирал их в Куско на Инти Райми, праздник Солнца.
В Куско акльа представляли императору, от которого затем зависело решить их судьбу. Самые красивые девушки становились служанками или наложницами самого Инки, или же он отдавал их тем, кому хотел оказать честь или наградить за службу; обычно это были инки и кураки. Других оставляли либо для особых жертвоприношений, что в гораздо меньших, на порядок, чем у Ацтеков количествах, но всё же совершались; либо чтобы прислуживать в святилищах или жить в монастырях, где они обучали новые поколения акльа.
Все сыновья инков и кураков (местных глав провинций) были обязаны посещать Йачай уаси (Дом учения) — школы с магическим оттенком в столице, в Куско. Что касается кураков, то в их случае выгода от обучения в столице была обоюдной. С одной стороны, юноши, обладавшие такой привилегией, жили круглый год при дворе Инки и получали образование в рамках инкской культуры. Это образование, однако, также служило целям идеологической обработки и формировало в них благоприятное отношение к политике инков к тому времени, когда они унаследуют должности от своих отцов. Одновременно для Сапа Инки они были удобными заложниками, чтобы гарантировать лояльность их провинций и кураков.
О жизни в школах Гарсиласо пишет: «Так как у них не было книжных знаний, обучение сводилось к практике, ежедневному повторению и опыту, и таким образом они изучали обряды, заповеди и церемонии их ложной религии и приходили к пониманию причин и оснований их законов и привилегий, узнавали их число и их истинное толкование. Они приобретали знания о том, как управлять, и становились более культурными и более искусными в воинском мастерстве. Они изучали времена и сезоны года и могли записать и прочитать историю с помощью узелков. Они учились говорить с изяществом и вкусом, и воспитывать детей, и управлять своим домашним хозяйством. Они обучались поэзии, музыке, философии и астрологии или тому малому, что было им ведомо о сих науках. Наставники назывались амауты — «философы» или «мудрецы», — и к ним относились с великим почтением». Для нас же понятно, кто эти «мудрецы» из «ложной религии», обучающие «тому малому))), что было им ведомо о сиих науках и воинскому исскуству»))).
Роув говорит, что «курс обучения занимал четыре года, каждый из которых был посвящен различным предметам: язык кечуа изучали на первом году, религию на втором, узелковое письмо кипу на третьем и историю инков на четвертом. Дисциплина поддерживалась битьем по пяткам — до десяти ударов, но учителям было запрещено назначать более одного наказания в день».

Старики и калеки

По меткому исследовательскому наблюдению Энн Кенделл «правительство Инков следило, чтобы взрослые люди всегда были заняты делом; политика состояла в том, что ЛУЧШЕ ВЫДУМАТЬ РАБОТУ, ЕСЛИ ЕЁ НЕТ, чем позволить людям распуститься, имея свободное время».
Вдумайтесь, у подданного империи ВООБЩЕ не оставалось свободного времени, а ВСЕ его трудовые и творческие импульсы тщательно контролировались, направлялись в узкое и ограниченное русло.
Как только человека определяли как «старика», он прекращал платить налоги и мог получать пособие из кладовых Инки, подобно больным или инвалидам, выполняя в то же время менее трудоемкие задания. Чунка Камайок сообщает, что «обязанность удовлетворять потребности пожилых и немощных людей возлагалась на их начальство, а в свою очередь от стариков ожидалось, что они будут заниматься чем-нибудь полезным: собирать хворост, к примеру, или траву ичу, или ловить вшей!!!, которых они должны были представлять старосте)). Кроме того, старики помогали своим семьям, время от времени делая кое-какую работу по дому, присматривая за детьми и обучая их».
Больные освобождались на то время, покуда длилась их болезнь, как и те, кто получал физические повреждения. Искалеченных, изуродованных и больных снабжали едой и одеждой, как и стариков, из всё тех же кладовых. Для них существовали также особые законы и правила. Закон, касающийся людей, родившихся с физическими недостатками, требовал, чтобы люди с одинаковым видами уродства заключали браки между собой: слепые женились на слепых, глухонемые на глухонемых, карлики на карлицах и т. д.
Уже в 1560 г. Гарсиласо отмечает, что видел всего одну индейскую женщину, которая просила милостыню, и что индейцы презирали ее за это и в знак презрения плевали перед ней на землю — так что она выпрашивала подаяние исключительно у испанцев. Позднейшие наблюдения Кобо по поводу обхождения с пожилыми и немощными дают основание предположить, что развал инкской экономической системы вынул из них определённый стержень, крах мироустройства вокруг подорвал их и они стали, словно потерянные. Он говорит, что «когда старым и больным людям давали пищу, то просто ставили ее рядом с ними, и, если они были слишком слабы, чтобы есть самостоятельно, никто не заботился о том, чтобы помочь им».

Митимаи

В соответствии с инкской системой расселения митимаев (колонистов), наиболее ненадежные группы населения перемещались на другие территории, где оказывались в окружении более давних и более лояльных подданных. Более того, никто кроме митимаев НЕ ИМЕЛ ПРАВА ПЕРЕДВИГАТЬСЯ по империи, кроме как по специальным государственным заданиям или в составе Общественных Трудовых Сил. Для митимаев такие перемещения тщательно продумывались. Инки прилагали немало усилий, подыскивая области с похожим климатом и экономическими условиями и расположенные на той же высоте над уровнем моря.
В период правления Инков существовали три типа митимаев. Самый старый, традиционный в Андах тип, возник по причинам экономическим: отдельные группы местных жителей посылались их кураками в другую провинцию, расположенную в отличающейся географической зоне, чтобы они обеспечивали родину более разнообразной продовольственной продукцией. Эти группы не были митимаями в строгом смысле, поскольку их учитывали при переписи как принадлежащих к той провинции, откуда они родом, и они по-прежнему были подчинены кураке той местности. Вторым типом были говорящие на кечуа «инки по привилегии», особо привилегированные митимаи, которых направляли жить в столицы покоренных провинций и провинциальные селения Инков. Рассчитывалось, что они будут поддерживать режим инков, подавая местным жителям хороший пример и знакомя их с языком и обычаями Инков. Третий тип митимаев был как раз тот, о котором упомянуто выше, — это были ненадежные или мятежные слои населения, переселяемые из соображений безопасности в малонаселенные провинции или в среду лояльных подданных.
Землеустройство

Инки были умными правителями, планирующим свои действия на десятилетия вперед. Так захват территорий соседей был по возможности бескровный, без резни и пожарищ. Инки бережливо относились даже к своим будущим потенциальным владениям, предпочитая живых сельчан разоренным пустынным землям.
Сначала для доступа в новую провинцию строились дороги; затем они обрастали тамбо и складами, где хранились припасы для правительственных чиновников, Общественных Трудовых Сил, путешествующих митимаев и всех тех, кто в результате военных действий оказался в нужде. Вдоль дороги приблизительно через каждые 2–3 километра размечались небольшие станции для скороходов, именуемых часки. Они образовывали эффективную систему коммуникаций, пронизывающую насквозь всю империю. Инки построили свыше 25 тысяч!!! километров дорог, по которым при любой погоде могли пройти люди и караваны лам, на высоте от уровня моря и до приблизительно 5500 метров над ним. Две главные императорские дороги проходили параллельно друг другу: одна шла через Анды, пересекая сьерру и заснеженные плато, через глубокие долины и леса, пропитанные влагой; другая — по побережью, через бесплодную пустыню и широкие речные устья. Императорские дороги, от которых расходилась сеть второстепенных, связывали между собой все главные города и провинции. Вдоль некоторых дорог были расставлены указатели расстояния, именуемые mono, которые отмечали расстояние порядка 10 километров. При необходимости сюда же посылались землеустроители из Общественных Трудовых Сил, специализировавшиеся на строительстве каналов и проведении ирригационных работ, чтобы увеличить площадь земли, возделываемой под посевы. Иногда на склонах долин сооружались также террасы.

После этого император и его советники выбирали подходящий участок для постройки новой столицы провинции. Обычно подбирался обширный плоский участок с хорошим обзором, который располагался как можно ближе к старой столице или другому городу. Для помощи при строительстве городов и других строительных работах в провинции, как уже отмечалось, посылались Общественные Трудовые Силы: они представляли собой настоящую армию, которую правительство направляло туда, где имелась в них необходимость.
При отсутствии кровожадности и желания побольше принести в жертву и съесть пленников, Инки везде, где сталкивались с идеями и практическими методами, которые, по их мнению, представляли определенную ценность, с готовностью использовали их сами или позволяли им существовать. Когда было захвачено государство Чиму, его организация произвела на инков такое впечатление, что правителя и некоторых самых искусных ремесленников перевели на жительство в Куско, чтобы инки могли у них учиться.

Землевладение и налоги

Земля принадлежала родственной группе (панаке или айлью), а не отдельным лицам. На вершине иерархии продукция с земли, принадлежащей панаке правителя (его потомкам), распределялась между всеми его сыновьями, присутствовавшими во время посева. Точно так же те мужчины, которые получали в подарок от императора участки земли, свободные от налогов, получали их для себя и своих потомков. Такие земли могли быть выделены в качестве награды за подвиги в сражениях, за строительство мостов, ирригационных сооружений и за изобретения. Иногда их также дарили особо отличившимся сыновьям кураков в знак благоволения за хорошую службу. Условием было то, что эти земли нельзя было обменивать, продавать или передавать другому, делить и распоряжаться ими иным путем. Когда отсутствующий возвращался, к нему возвращались его права на землю. Кобо сообщает, что «даже когда членов айлью при делении этой «частной» земли было так много, что каждому участнику доставалось лишь по одному маисовому початку, обычай все равно соблюдался». Любой, кто передвинул бы камни или вешки, отмечавшие границы земли, или проник на чужую наследственную землю, был бы жестоко наказан. За первое нарушение ему сбрасывали на плечи тяжелый камень, а за второе его ожидал смертный приговор.
К землям, принадлежащим императору и культовым, жители относились с чрезвычайным почтением: никто не осмеливался пересечь эти поля, не произнеся благоговейных слов, особо предписанных для этой цели. Касательно возделывания этих земель существовали специальные законы, и любой, кто, проходя мимо, стащил бы что-нибудь с этих полей, чтобы съесть, был бы казнен.
Земли, посвященные религиозным культам, были поделены между Солнцем, Громом и другими «божествами» и идолами местных верований. Каждому был дан земельный надел соразмерно со значением культа и, следовательно, с количеством его священников и служителей, которых требовалось обеспечить едой. Все собирались, чтобы обрабатывать культовые земли прежде других, ознаменовывая начало сезонных работ церемониями в присутствии важных высокопоставленных лиц. Самый главный из присутствующих — это касалось даже самого императора — начинал сев лично, вонзая в землю золотой такльа. Затем все остальные важные лица и присутствующая аристократия следовали его примеру, а их жены, стоя на коленях перед мужьями, разбивали комья земли. Однако аристократы вскоре прекращали работу в той же последовательности, в которой начинали, и усаживались праздновать и пировать, тогда как курака пачака работал чуть дольше, а затем оставался надзирать за простолюдинами, которые продолжали выполнять задачу.
В последнюю очередь обрабатывались общественные земли. Это, разумеется, были земли императора, но предназначенные, по сути, для общественного пользования. В каждой общине земли было вполне достаточно, чтобы прокормить ее членов. Кураки ежегодно разделяли ее между главами семейств пропорционально размеру их семей — для каждого ребенка выделялся дополнительный надел. Если налогоплательщик по уважительной причине отсутствовал, другие члены общины обрабатывали его поля, получая за это всего лишь дневной продовольственный рацион. После обработки земель отсутствующего они продолжали трудиться на собственных наделах.
В провинциях часть продовольственных запасов из хранилищ императора, если они не требовались где-либо в другом месте, распределялись среди всех жителей, особенно в кризисные периоды, а в обычное время — среди бедняков. Обмены товарами между регионами также производились в порядке перераспределения этой продукции, которую правительство перемещало туда, где возникала необходимость. Смотрители и учетчики чрезвычайно эффективно организовывали движение по дорогам и перемещение товаров, так что склады нигде не пустовали, и в дорожных приютах и тамбо всегда было вдоволь припасов для путешественников.

Болезни и лечение

Дж. Роув считает, что по убеждению инков «все болезни имели сверхъестественную причину и могли быть исцелены при помощи религиозных и магических средств». Целительство было важной частью верования Инков, по высказыванию Инки Пачакути: «Врач или травник, несведущий в добрых свойствах трав, или кто знает силу некоторых, но не стремится знать силу всех, знает мало или не знает ничего. Он должен трудиться до тех пор, пока не будет знать их все, как полезные, так равно и вредные, дабы заслужить то звание, на которое он притязает».
Всерьез занемогшие призывали местных целителей, камаска или сонкойок — стариков, разбирающихся в растениях, типа Дона Хуана и обладавших сверхъестественным могуществом, обретенным благодаря определённому прозрению. Они лечили словами с магическими действиями и снадобьями.
Человек знатный или обладающий некоторым достатком, который, как считалось, страдает от какого-то внутреннего расстройства, подвергался особенному лечению у более продвинутого государственного лекаря. Это происходило в небольшой комнатке, в которой целитель предварительно совершал обряд очищения, используя муку из черного маиса, — сжигал щепотку, а затем повторял процедуру с мукой белого маиса. Далее больного помещали в эту комнату и анестезировали при помощи снадобий или внушения. Затем целитель вскрывал ему брюшную полость обсидиановым ножом, проводя настоящие операции.
При переломе кости или вывихе требовалось принести жертву на том месте, где было получено повреждение, поскольку считалось, что тому виной местные духи. Однако боевые ранения, такие как пробитый череп, требовали услуг более опытного хирурга — Мага высшей ступени. В данных случаях могли выполнить операцию по трепанации черепа, но подобные операции выполнялись и по магическим, неизвестным нам соображениям. По-видимому, в окрестностях Куско такие операции осуществлялись двумя способами, следы применения которых были обнаружены на черепах, найденных при раскопках кладбищ. Один метод заключался в высверливании по овальной линии последовательности перекрывающих друг друга дырочек, каждая примерно полсантиметра в диаметре. Второй метод — пропиливание двух параллельных пар линий, пересекавшихся примерно под прямым углом. Перед операцией пациента, разумеется, анестезировали наркотиком. То, что такие операции часто завершались успешно, подтверждается найденными черепами, на которых видны следы заживления после выполнения нескольких обширных операций.
Но Магов, не вписанных в имперскую систему, страшились и Инки, и другие андские племена, помимо прочего и потому, что те хорошо разбирались в ядах. Они действовали, используя человеческие зубы, волосы и ногти, а также фигурки, амулеты, ракушки, части разных животных и жаб. Особым образом подготовленные препараты располагались в особых точках с целью причинить «врагу» как можно больше беспокойства и страданий, с целью заставить его заболеть или уничтожить его урожай. Кроме того, злонамеренно уродовались фигурки, имеющие сходство с жертвой. Однако, поскольку колдуна, признанного виновным в смерти человека, казнили вместе со всеми его потомками, они, вероятно, действовали с понятной осторожностью. Колдуны же изготавливали и любовные зелья.

Магия в Империи

Согласно Сиесе, «инки верили, что существует Создатель всех вещей, и Солнце было их верховным божеством, которому они воздвигли великие храмы, они придавали значение бессмертию души и другим тайнам природы».
Магия, и так утилитарная по своей сути, была сформирована и узко направлена в Империи, чтобы обслуживать более практические цели, которые дополняли экономическую и социальную политику, отражающую реальную власть Инков. Человек должен был обеспечивать собственное благосостояние, тщательно выполняя все предписанные ритуальные требования и соблюдая каждую мелочь при отправлении культа. Это должно было гарантировать благоволение всех Сил. Любые неудачи или несчастья, свалившиеся на человека — не важно, относилось ли это к его физическому или экономическому состоянию, — рассматривались как наказание, наложенное сверхъестественными силами за проявленное невнимание, равно как и за неправильный поступок.

Единственный пробившийся Светлый Культ — Пача Мама (Мать Земля), олицетворявший Великую Стихиаль Земли — был связан с сельским хозяйством. По этому поводу хочу заметить, что Мать Земля велИка и великА, а потому любит своей любовью без исключения всех существ из всех Слоёв Планетарного Космоса, не исключая и созданий демонической природы, коих Она жалеет и о ком печалится, желая скорейшего их выздоровления. Для такой Величины это может быть естественным, но неприемлемо для нашего человеческого уровня. Ведь недаром у Кастанеды, в момент прохождения инициации всех учеников, когда они стояли на краю пропасти, откуда должны были прыгать (как в монастыре Ву-Дан, в «Крадущимся Тигре, невидимом Драконе»), Дон Хенаро, проявляя показушную, сталкерскую «любовь», посоветовал всем проявить уважение и чувства к Матери Земле. После чего начал «обнимать» её, раскинув руки и плавая над поверхностью в 20-30 см. (Тем самым смещая шоком увиденного настройку ТЧ — http://gor-kazenas.livejournal.com/12336.html учеников для предстоящего прыжка).
Этот культ представлял камень продолговатой формы, который устанавливали на полях и поклонялись ему, и просили защитить и удобрить землю. Чем больше полей или хозяйств находились под ее покровительством, тем большее значение она имела и большее уважение ей оказывали. Койя, в своей роли Мама Уако (мать Манко Капака), была покровительницей земледелия, и по традиции в августе, в начале сельскохозяйственного года, именно поле, посвященное Мама Уако, всегда обрабатывалось первым.
Обязательным требованием подготовки к большинству празднеств и церемоний, которые почти всегда включали поклонение или ритуалы культа, было очищение и пост участвующих. Пост большей частью ограничивался воздержанием от мяса, соли, вкусных специй при приготовлении пищи, а также от сексуальных отношений. Постные дни перед праздниками тщательно соблюдались, а продолжительность их варьировалась от двух до шести дней. Кроме того, пост также практиковался как часть покаяния или лечения, и тогда он проходил под наблюдением Жрецов — ведь это однозначное энергетическое очищение человека, а уж в какой среде он находится — это другой вопрос. Сиеса сообщает, что «наиболее религиозных индейцев или тех людей, кого считали приближенными к богам, просили поститься в течение целого года, чтобы у всех было хорошее здоровье». Такой пост мог начаться после того, как маис был посеян, и продолжаться, пока не уберут весь урожай. Особый пост держал император. Он постился в одиночестве, в уединенном месте, перед своей коронацией или перед тем, как принять важные решения. Такие решения сопровождались жертвоприношениями «богам» и консультацией с Оракулом или церемонией гадания — кальпа.
Кальпа («сила») проводилась во время приготовления к военной кампании. Церемония состояла из жертвоприношения ламы (тут у Ацтеков без десятка пленников явно бы не обошлось), по результатам которого Верховный Жрец прогнозировал результат кампании, удаляя легкое и надувая его через жилу, а затем рассматривая отметки на поверхности легкого. По внутренностям ламы также судили о том, подходящий ли избран наследник. К нескольким знаменитым Оракулам, например, Оракулам Вари-Вилка, Пачакамака, Апу-Римак (около соответствующей реки) и Римак (около Лимы), или в храме на острове Титикака, обращались паломники со всех концов Империи. В этих святилищах изваяния были вымазаны кровью жертв, а Жрецы истолковывали предсказания Оракула. И любая уака могла дать ответ на вопросы относительно болезни, утраченного имущества, врагов, совершенных преступлений, правды или лживости — короче говоря, относительно любой проблемы.
В Кончаке была обнаружена любопытная скала — внутри нее было вырублено помещение, в котором мог периодически находится здешний Жрец, что наводит параллель с подобным у Дона Хуана.

Император оберегался от магических чар даже в мелочах: если он откашливался или плевал, женщина из окружения подставляла свою ладонь, и он плевал туда. И всякий волос, который падал с его головы на его одежду, женщины подбирали и съедали.
Хотя отдельные любимые жены и наиболее полезные слуги должны были, как предполагалось, добровольно сопровождать покойного инкского правителя в мир иной, чтобы служить ему там, эти жертвы не всегда были столь добровольными, как пытаются убедить нас свидетельства; во время траурных церемоний их напаивали или накачивали наркотиками. Наибольшее зафиксированное число жертв в честь такого события — 5 тысяч человек, убитых, чтобы сопровождать Инку Уайну Капака.


Перед нами раскрылась картина могущественной и процветающей империи — совершенного и отлаженного механизма. Она сочетала в себе такие казалось бы несовместимые вещи, как обожествление Великого Инки и основные правила социализма, плюс в государстве царила железная дисциплина — труд был обязателен, работать должны были все. Даже все посевы и сбор урожая начинался с личного примера великого Инки в Куско. Поэтому если в случае с Ацтеками мы имели некое подобие по жёсткости с коммунистической диктатурой времён военного коммунизма — Магическую Диктатуру, то в данном случае перед нами не что иное, как Магический Социализм, как бы это не резало наш слух дикостью сочетания. При такой социализации, таком Магическом Социализме, где НЕ БЫЛО ДЕНЕГ и всё перераспределение брало на себя государство — существовало даже подобие будущей науки статистики — население было поделено на возрастные и профпригодные группы и была подсчитана нагрузка на каждого, соответствующая его возможностям, — основу этой цивилизации составляли человекочасы — чтобы никто и ничто не ускользнуло и не выскользнуло в «свободное плавание». Социальное устройство, вертикаль власти и другие её составляющие контролировали жизнь подданного от рождения до смерти. Тяжёлая лапа государства, как мы поняли, накладывалась на всё. Никакой свободы перемещения, никаких самостоятельных позывов к организации чего-либо, от частного предпринимательства до искусства, от мыслей создать что-либо, организовать или возглавить. Человек оказывался в таком узком русле, в таких тисках, что вся его жизнь, все стремления-устремления, все мысли и чаяния, вся творческая энергия канализировалась и не получала развития, для человеческого Светлого потенциала ставился непробиваемый потолок — что было реальным достижением Планетарного Противобога в этой его такой «справедливой» социальной модели.

Гор, — приветствую!
Будем читать по-маленьку, и делать выводы(не сразу).

Взаимно, Дмитрий!
Было время «собирать камни», вот вернулся .