Покорение Сибирьюзарисовка о путешествии в Томск

Как и в случае со Стокгольмом, сибирские просторы никогда не привлекали меня. Видно, так уж сложилась моя метабиография, что я жил всегда в относительно теплых местах. Оттого и тянет меня все время к югу, к теплу, к Средиземному морю, в Испанию. При этом вырос и живу сейчас я отнюдь не на курорте и не могу сказать, что страдаю. Но в связи с этой поездкой совпали несколько обстоятельств. Во-первых, от российских коллег я давно слышал о сильной томской научной школе. Причем не в той области, которой я занимаюсь сейчас, а в той, в которой мне хотелось бы начать работать в ближайшее время. Если срастется еще ряд обстоятельств, и мне удастся получить деньги под мой первый собственный проект, это будет предметом отдельного сообщения. Во-вторых, в последнее время появились коллеги из Новосибирска, которые хотели бы сотрудничать с нами по нынешнему проекту. От Новосибирска до Томска, основного предмета моего рассказа, всего двести шестьдесят километров — по сибирским меркам ничто. В-третьих, совершенно случайно я нашел конференцию в Томске и получил на ней доклад. Ну и, наконец, в-четвертых, у нашей группы были деньги, и шеф согласился потратить их на мою поездку. Неожиданным образом поездка оказалась полезной и интересной не только в научном, но и культурном плане.

В Новосибирске я сидел в основном в Академгородке. Это прекрасное место для жизни в лесу, на берегу огромного водохранилища — Обского моря. Коллеги насилу отпустили меня в город на несколько часов в основном для того, чтобы развиртуализироваться с Юнией. Благодарю ее за прогулку по городу, за интересный рассказ о городе и за помощь в подготовке этого репортажа. По ее собственному признанию, Томск гораздо интереснее ее родного и горячо любимого Новосибирска. Мне как гостю не оставалось ничего кроме как согласиться.

Итак, как известно



И для Томска это слово было сказано аж царем Борисом Годуновым в 1604 году и реализовано впервые вот здесь, на Воскресенской горе.


Сегодня здесь растут цветы, а в XVII веке, когда на европейской территории Руси бушевала смута, здесь строится деревянная крепость, Томский острог. Позже, когда острог потерял свое оборонительное значение, на его месте построили пожарную часть с каланчей.

Но, наверное можно себе представить, что в самом его начале острог защищали вот такие башни.

Народ молился вот в такой церкви.



А вот и сам город


Таким он был в 1629 г., всего через 25 лет после основания крепости. Река на карте — вероятно, Ушайка, не Томь.

Однако совсем не с острога я начал по городу свой путь. Откровенно говоря, я боялся, что времени на гуляние по городу у меня совсем не будет. Но так получилось, что организаторы конференции незадолго до ее начала ужали всю программу на один день. Таким образом, в первый день после регистрации можно было свободно погулять. Организаторы предлагали для участников экскурсию, но я по привычке предпочел пройтись сам, ногами.

Ходил я пять часов, и только однажды присел в ресторане, чтобы пообедать. Стартовал я у так называемого Белого озера. Само озеро, возможно, по причине пока еще облачного неба выглядело довольно мрачно, но на его берегу стоял вот такой монумент

Это полусфера капсулы спасательного комического модуля «Союз». Подарена городу его уроженцем, космонавтом Николаем Рукавишниковым.

Дальше я пошел вниз по улице, носящей название Кузнечный взвоз


с намерением выйти к реке Томи.

По пути мне встретился памятник томичам, участникам Отечественной войны 1812 года.

Никогда не задумывался, что в эту эпоху, когда не было еще не то что средств электросвязи — железной дороги даже не было — эта война коснулась и столь удаленных краев. И ведь знали же люди наверняка, куда и ради чего воевать шли!

Но наконец я вышел к речке. Тут меня встретил явно заскучавший товарищ по имени Вавилон,


а потом еще и этот как-то нелепо пришвартовавшийся, но полный сил и бодрый Сигнал.



Вдоль набережной я вышел к первой, встретившейся мне на пути, большой площади и к стоящему на ней Богоявленскому собору


А вот эту фотографию

я показываю для того, чтобы дать почувствовать, как быстро начала вдруг меняться погода. Сделана она через две минуты после предыдущей, и над крестами вместо черных туч — уже ясное синее небо.

Видимо город живет ощущением того, что


Новое лето, конечно. Оно ведь, и правда, всегда впереди и ждать его в самом деле не больше двенадцати месяцев.

Вот еще одна фотография Богоявленского собора,

теперь из его собственного сквера. А вот и крест в этом же сквере.

Мне показалось, он красиво смотрится на фоне рябины и кирпичного дома.

И вот только выйдя к проспекту Ленина, я заметил маковку деревянной церкви острога.



По сути, чтобы попасть в острог, мне пришлось возвращаться назад. По дороге мне встретилось дерево сразу с несколькими скворечниками.


Обратите внимание на крест на этих церковных воротах.

Это действительно католическая церковь, построенная в Томске для множества ссыльных поляков.

Но когда я заметил издали это чудо,


мне пришлось действительно сильно сдать назад. Воскресенская церковь. Как пишут в путеводителях — это едва ли не главный шедевр так называемого сибирского барокко. Для меня это пример «взлетной» архитектуры. Посмотрите, как уносятся ввысь увенчанные крестами маковки. В этой устремленности есть что-то готическое, но формы округлые, мягкие. Вот еще два других вида этой же церкви.



А вот рядом с церковью чьи-то могилы под горящей рябиной.



Улица Октябрьский взвоз.

Должен признаться, что надписи на стенах вдоль идущего вниз тротуара придали мне немало вдохновения для написания этого репортажа.

Совсем дикие берега речушки Ушайки

совсем неподалеку от монумента 400-летию города



Вот снова Богоявленский собор,

теперь с другого конца площади.

А над Томью, меж тем, проясняется небо.


На набережной стоит памятник Чехову


с надписью по кругу: «Антон Павлович в Томске глазами пьяного мужика, лежащего в канаве и не читавшего «Каштанку»».

Тут же Ушайка впадает в Томь, а на другой ее стороне — здание арбитражного суда.


На мостике через Ушайку — памятник искренней и чистой любви,

насмешка над (на мой взгляд) абсолютно нелепым обычаем портить зачастую красивую архитектуру знаками взаимной привязанности.

Где-то тут недалеко я сел пообедать. И как раз в это время пошел страшный ливень. Я думал, что моему походу пришел конец, и сейчас прийдется искать какой-нибудь транспорт до гостиницы. Но, к счастью, дождь пролился как раз в то время, пока я ел.

После обеда я иду прямо по проспекту Ленина. Мне встречается большой деревянный дом.


Я помню такие на той окраине Москвы, где вырос. Там их теперь совсем нет, а в Томске еще сохранились.

Камень скорби в память о жертвах большевистского террора.


А это здание томской мэрии.

Уже вовсю сияет солнце, и в фонтане на Новособорной площади даже виден кусочек радуги.



Тут же растет рябина

и желтеющие березы.


Совсем недалеко от площади запутанная в проводах церковь Александра Невского.



А в этом деревянном чуде

прописалось турагентство.

Здание Томского Госуниверситета.


Вообще, Томск славится своими учебными заведениями, особенно технического профиля. В тамошнем политехе учился, к примеру, архитектор Останкинской телебашни Николай Никитин.



А вот эти подрезанные будто по линейке деревья и желтеть начали точно так же — все сверху и почти на одной высоте.


Еще один деревянный дом


И вот, наконец, я подхожу к концу проспекта, выхожу в Лагерный сад, к мемориалу павшим в Великой Отечественной войне. В парке огромное количество белок, причем рыжих. В Европе большинство белок черные. За парком изгибается Томь. Со стороны реки на еще более-менее ясное небо над городом надвигается черная туча. Освещение непередаваемое, но у меня, как на зло, сели батарейки в фотоаппарате. Меня настиг сначала дождь, а затем и вовсе мелкий град. Резко похолодало. Так холодно этой осенью было только в Новосибирске по утрам, а тут — среди дня. Пришлось ринуться на поиски своей гостиницы.

Я решил непременно прийти в Лагерный сад еще раз в последний день конференции. По расписанию там было свободных полдня. С погодой в Томске, надо сказать, мне вообще не повезло. Кроме переменчивого первого дня остальные выдались пасмурными и даже слегка дождливыми. Не был исключением и день последний. Тем не менее, с двумя коллегами мы выдвинулись в направлении парка. Мы пришли, посмотрели, сфотографировались и уже собирались уходить, как вдруг, —


спасибо бескрайним и ровным сибирским просторам, — где-то далеко вдруг вышло солнце, и картина сразу преобразилась. Просто без комментариев даю фотографии.






Собственно говоря, на этом мое пребывание в Сибири закончилось. У Лагерного сада я расстался с сопровождавшими меня коллегами, зашел в супермаркет купить кое-каких подарков и еды на вечер, а утром у меня был самолет в Москву, а потом, уже хорошо за полдень — в Мюнхен.

Я начал свой рассказ с надписи на стене вдоль Октябрьского взвоза. Закончить хотелось бы тоже одной из них.

Полностью соглашусь с человеком под характерным для современного научно-технического Томска ником «2 пи».

И еще вот что хотелось бы сказать в заключение. Только в Сибири, в ее прекрасных городах, понимаешь, что такое на самом деле Россия. Взглянем на карту. Расстояние от Рима до Шотландских гор, самой удаленной точки древней империи — грубо, по прямой, 1800 км. Для сравнения — от Москвы до Томска на тысячу километров больше, и климат на всем протяжении пути вовсе не европейский. Техника XVII века мало чем отличалась от древнеримской, все делалось человеческими руками и лошадиным горбом. А уж если подходить ближе к нашему времени, то построить научные центры мирового уровня там, где став на один берег реки можно не увидеть ни одной асфальтированной дороги на другом — это едва ли под силу понять современному европейцу. Это чего-то стоит.

Томск строился во времена великой смуты. Сибирская природа сурова — там не до разборок. Если чинить разборки, можно элементарно замерзнуть. Только слишком теплый в последнее время московский климат дает возможность поспорить об ЛГБТ, поустраивать провокации вроде Pussy Riot и прочее и прочее... Но реально чего-то добиться, что-то создать, можно только ежедневным кропотливым трудом, по возможности, не отвлекаясь на происходящие вокруг глупости.

P.S. Томск имеет особое отношение к «Розе Мира». Ведь именно там жил старец Федор Кузьмич, по собственной воле оставивший престол император Александр I. Его мощи хранятся в Богородице-Алексеевском монастыре, который, увы, остался в стороне от моих странствий.

Михаил, здравствуйте! Спасибо за интересную экскурсию и не менее интересные выводы. Радует, что в Томске сохранились части старого города. По фотографиям, очень приятные впечатления оставляет Воскресенский собор, который, и правда, кажется, вот-вот готов «взлететь» :) и живописные берега реки Томи, — в разном освещении, они прекрасны.


Постоянное пребывание в Петербурге формирует странные ощущения: будто ты и не в России, и не в Европе.. И туда и туда приходится ездить :) Очень хотелось бы когда-нибудь попутешествовать по нашей Сибири: там ведь и Большое Саянское кольцо, и оз.Байкал , и до Алтая уже недалеко.. Поучиться у этой природы и её людей их цельности, умению твердо следовать своему пути, и тому, о чем Вы пишете:



Сообщение отредактировал Анна Е. - 11.12.2013, 15:26

Спасибо, Анна!


Честно говоря, для меня эта поездка была открытием. То, что природа в Сибире интересная, я подозревал, но вот что там и города интересные, об этом я вообще не подозревал даже. Я даже не знал, что Новосибирск третий по величине город в России. Величина, конечно, — не показатель совершенно, но тем не менее. Удивление вызывает, что в этих метах вообще можно вести организованную жизнь, да еще и на таком уровне. Чуть-чуть бы помочь этим местам инфраструктурой: современными магистралями, скоростными железными дорогами, хорошим сообщением с горами в Казахстане, и привлекательность их для жизни возрасла бы многократно.

Реки просто великолепны!.. Я и не думал, что река Томь такая широкая и многоводная! По воронежским стандартам и вовсе почти, как Волга!

Сибирь производит впечатление необычайно богатого и дикого края, где девственная природа буквально стоит на пороге городов и прочих творений людской цивиллизации. Кажется, что непроходимые леса, реки и горы охватывают человеческий мир, как объятия матери охватывают младенца, будто в Сибири на самом деле правят силы природы, а не государство и не рука экономики.

Это, ведь, край, где никогда не было войн, не бомбили города, не стреляли из орудий, зори были тихими, а светомаскировка, наверное, отсутствовала за ненадобностью. Эх, если бы было там ещё потеплее! Лето должно быть тёплым и солнечным, но долгая зима, скорее всего, навевает тоску и доводит до умопомрачения.

И верно, вот так подумать: существует ли на свете хотя бы ещё одно место, где бы в подобном суровом климате стояли огромные города, ходили поезда, ездили автомобили, где бы что-то создавали, чему-то учили, что-то открывали и строили! Таких мест больше просто нет!..