Философ Николай Бердяев

«Слышал ли когда-нибудь, например, священник, принимающий исповедь, что некто признает свой грех в том, что строго следовал порядку своей общины, хотя слышал сверхъестественный зов, который при­зывал его выйти за рамки этого порядка и обязывал его нарушать?»
(Карлфрид Дюркхайм)

Такими нарушителями были Владимир Соловьев и Николай Бердяев. И у православного консерватизма, который олицетворяет статья Олеси Николаевой, конечно же есть свой смысл — недавно мы были свидетелями попыток либерального обновленчества в Церкви, но догматические ограды конечно же не выдержат натиска настоящей Жизни, но на это нужно время и долгий путь ошибок и опыта. Если, например, в споре между Бердяевым и православным консерватизмом победит лишь одна из точек зрения — это будет поражением на пути к Истине, которая всегда впереди.

Сообщение отредактировал Динендиль - 17.12.2013, 17:22

«отец Александр Мень — просто очень хороший человек, стремящийся во всём отыскать добро» — какая замечательная редкая черта! По моему, справедливая критика возможна только при честности и стремлении увидеть и добро и правоту (пусть и частичные) в том, с чем споришь. Попытка вести «черно-белую» дискуссию хороша наверное только для политики, приблизиться к пониманию при таком подходе невозможно.

Можно вспомнить и отрицательный пример — с какими ругательствами нападал Св. Иоанн Кронштадтский на графа Толстого. То есть даже праведность не спасает от узости взгляда и заблуждений.

Сообщение отредактировал Динендиль - 17.12.2013, 13:25

Самое интересное было бы, конечно, услышать мнение самого Даниила Андреева, но он совершенно нигде не упоминает имени Бердяева. Вот Мережковский, скажем, несколько раз встречается, о Соловьёве написана почти целая глава, но Николай Бердяев полностью отсутствует в андреевских работах.

Собственно, я не стремлюсь вынести какое-либо окончательное и безаппеляционное суждение о Бердяеве, я скорее просто рассуждаю на эту тему. Некоторые вещи меня очень настораживают и я тогда, основательно насторожившись, задаюсь вопросом: а не мог ли Бердяев тоже оказаться тёмным вестником? По крайней мере, «что-то у него не так» — это по моему достаточно хорошо заметно. Вот, например, слова известного в прошлом американского православного богослова русского происхождения, отца Иоанна Мейендорфа, некоторое время возглавлявшего Свято-Владимирскую семинарию, автора ряда широко публикуемых книг:

"Бердяев, которого вы теперь начинаете читать, многое писал просто великолепно, особенно в публицистике. По-моему, его история русской революции — это ее великолепная оценка. Но его метафизика немножко сомнительна. Не в этом его главное достоинство. Он — философ свободы, и в этом он стоит на линии предания всей святоотеческой традиции.
Свобода в человеке и есть Образ Божий. Христианство не ограничивает свободу, но освобождает человека от детерминизма падшего мира. Но для Бердяева свобода существует еще до Бога: где-то за Богом есть еще какая-то свобода. Это уж, простите, невозможно, потому что за Богом ничего нет и не может быть, ибо Бог есть вершина бытия. Но, тем не менее, читать Бердяева — занятие приятное и освобождающее."

То есть, мнение в целом доброжелательное, но, однако, отмечающее, что метафизика Бердяева сомнительна и принять её никак нельзя. А главная сила Бердяева в публицистике...

Это же, ведь, всё существенно! А ещё очень существенно поведение идейных наследников Бердяева, или по крайней мере людей, основательно проникшихся бердяевской философией. Один пример я выше уже приводил, другие в принципе тоже можно привести, если нужно, но важно не само приведение примеров, а тот факт, что по какой-то неведомой причине любители Бердяева все не просто любят свободу и творчество (лучше бы они именно творили, как та же поэтесса Олеся Николаева!), но они наоборот: в творчестве бесплодны, а в общественной деятельности уходят в бунтарство, в диссидентство, в протест ради протеста, в деструкцию... Иными словами, они, на словах поклоняясь свободе и творчеству, сами не творят, а разрушают, а вместо свободы строят у себя дома казарму!

И вот это вновь и возвращает меня к мысли о том, что «что-то у Бердяева не так», ибо благое дерево приносит и плоды благие. А тут плоды какие-то все несъедобные или же отравленные: ими наешься, а потом надо долго годами из себя их яд вытравлять. Как же так?

Павел, до общения с Вами мне вопрос казался ясным, но Вы заставили задуматься о природе творчества и свободе. Да впечатление такое, что Бердяев совершает частую ошибку новатора, революционера — открывшуюся ему частную истину он абсолютизирует до вселенских масштабов, пока не становится очевидной безрадостная картина мироздания, если бы оно действительно было построено таким образом. Действительно, в таком понимании свободы и творчества, что они абсолютны, что в них Богу нет места, есть подспудное богоборчество, противопоставление творца и Бога, творческий акт выглядит как мятеж и бунт, как выражение первозданного хаоса, неподвластного Логосу вселенной. Если смотреть с точки зрения человеческого опыта, то эта мысль конечно содержит ошибку, отсюда и это ощущение скорбного одиночества одинокого творца-революционера (в этом и чувствуется люцефиризм). Заблуждение в том, что творчество, особенно вдохновленное неэгоистическими целями (Фауст: «Остановись мгновенье, ты прекрасно»), выводит творца из плена себялюбивых, мелочных ограничений, творчество приносит опыт полета души, расширения горизонтов, а не гордого одиночества, напротив. В творчестве есть счастливый момент, когда нет «эго», эго может прийти потом и овладеть плодами творчества, когда огонь уже погас. В творчестве человек тоже познает Бога, но теперь уже в себе самом.
Как сказал Алексей Архиповский «я хочу чтобы в моей музыке не было меня». Творчество божественно, и даже если направлено на служение злу в нем все равно остается подспудный, скрытый элемент божественности, который может иногда давать далекие последствия, противоречащие основной цели. Так, у Толкиена Мелькор, желая умножить страдания, создает зиму, а эльфы видят красоту зимней природы.

Сообщение отредактировал Динендиль - 17.12.2013, 13:26

Раз пообещал — выскажусь
Не скажу, что я большой знаток Бердяева, хотя в свое время с некоторыми из его основополагающих работ знакомился.
Впечатления «темноты» у меня, как и у Дарьи не возникло. Скорее, ощущение некоторой хаотичности мысли, и все основные проблемы Бердяева, как мне кажется, — от этой стихийности и хаотичности.
Его мысль работает как бы вспышками: озарения за озарениями, за которыми не следует однако какой-то настоящей упорядочивающей работы.
В совокупности еще и с тяжелым языком это привело к тому, что современники прозвали его «Белибердяевым»
Что касается его метафизики, то да, она более чем сомнительна. Можно сказать, что она действительно снижает образ Бога в сравнении с тем Образом, к которому мы привыкли. Однако это тоже не делает Бердяева «темным». Вообще темный вестник обычно сознательный или полусознательный враг Бога, а у Бердяева этого безусловно нет.
Потому я думаю, что речь идет о бессознательной подмене, ошибке, вызванной все тем же хаотичным мышлением, свойственным Бердяеву. Сама эта метафизическая подмена, однако, на мой взгляд, хоть и снижает общий потенциал бердяевской философии, не делает ее темной: примеров в РМ масса, когда подобные ошибки допускались носителями светлых миссий, что не превращало их в сознательных врагов Провидения.

Тонкий анализ Бердяевым русской революции уже отмечался, добавлю, что у него есть прекрасный разбор творчества Льва Толстого («Духи русской революции») — задолго до Даниила Андреева Бердяев видел все слабости толстовского проповедничества.
Еще отмечу огромный вклад Бердяева в популяризацию творчества Достоевского: вряд ли бы от темного вестника такого можно было бы ожидать

Мне кажется, что в этой философии есть некий юношеский дух, со всеми его достоинствами и недостатками: прорывами, озарениями и чрезмерным максимализмом, абсолютизацией открывшихся истин, безоглядным преклонением перед «свободой» и «творчеством» как главными темами размышлений Бердяева.
Потому Бердяева хорошо читать в юности: он вдохновляет, будит, раскрепощает мысль... Но юность должна переходить в зрелость, цветок — оборачиваться плодом. Бесконечная юность философии Бердяева — это как бесконечный пустоцвет, который все обещает чем-то обернуться, и все никак не может. Потому если человек дожил до седых волос, и остается «бердяевцем» — тут что-то неладно. Либо он «застрял» на стадии юношеского максимализма в своем развитии, либо сознательно пользуется хаотичностью бердяевской мысли в своих каких-то интересах.

Сообщение отредактировал Наблюдатель - 23.12.2013, 8:26

Денис,

Спасибо за интересный отзыв!

Вы (и ты и Даша и Динендиль) убедили меня в том Бердяев не является тёмным вестником. Вобщем, я не стремился утверждать это, просто ряд вещей в бердяевском мировоззрении вызывали и вызывают у меня какие-то, мягко выражаясь, нехорошие ассоциации.

Вот, например, говоря о том же «юношеском максимализме»... Не кажется ли (опять-таки, не делаю никаких окончательных утверждений, а предлагаю просто поразмышлять), что «юношеский максимализм» в духовных вопросах откровенно чреват, прошу прощения, сатанизмом? Сатана, согласно тому, что нам известно о нём из Традиции и из вестнических произведений, тоже был таким, вот, как бы «максималистом» — желающим всё сразу и быстро, необычайно амбициозным, верящим в собственное великое достоинство и необычайные силы и дарования, в мощь своего свободного творческого гения, не задумывающийся о действительной сложности миров вселенной и считающий, что он уже всё познал и может теперь рулить и править, не ведающий авторитетов... И к чему это привело?

Конечно же, Бердяев не проповедует восстание против Бога, он вроде бы как раз, наоборот, зовёт людей к Богу через свободное сотворчество с Ним и это несомненно достойно и ценно, но(!) он одновременно же и закладывает в свою философию опаснейшую мину, ибо «освобождает» человека ото всех авторитетов, ото всех догматов и заповедей! Дескать, твори — и ты уже не связан никакими законами, никакими этическими нормами, никакими догматами, никаким опытом, прежде накопленным до тебя. Творчество, мол, само всё расставит по местам и всё тебе даст... Выходит почти, как «невидимая рука рынка» , в которую тоже, кстати, многие, включая и меня, свято веровали в начале 90-х, что она всё сама естественным образом организует и справедливо распределит, дайте лишь людям свободу!.. И, опять же, к чему это привело? Победили воры-криминалы. А в духовном плане кто побеждает, если принять на вооружение принципы Бердяева? Боюсь, что побеждают как раз, снова прошу прощения за грубость, бесы...

На это же указывают и «жития» всех знакомых мне наследников бердяевской традиции. Все, как один, это люди скандальные, неуживчивые, не имеющие мира в душе, неприкаянные: нет у них толком ни семьи, ни друзей, ни близких, они томятся окаянным одиночеством никому не нужной «свободы», а поскольку в этой «свободе» совсем уж тяжко пребывать, то они то и дело задираются к другим, наезжают на окружающих, чтобы на них обратили внимание, чтобы скрасилась хоть через скандал их удручающая душевная пустота.

А всё дело-то в том, что свободы «по одиночке» от любви не бывает! В этом ошибка Бердяева. Проповедь свободы должна сопровождаться не менее горячей и убедительной проповедью любви! «Развод» одного с другим — есть неизбежное уничтожение и первого и второго! Творчество имеет смысл и обретает вдохновение только в контексте любви к Богу и к человеку. Нельзя сотворить ничего достойного, не любя того, кому предмет твоего труда предназначается. Писатель, не любящий читателя, это бездарный писатель. Певец, не любящий своих слушателей, это бездарный певец, да и не певец вовсе, а так «шоу-безнесмен». Человек, услаждающий сам себя, творит только во имя своё, а имя его изгладится едва он испустит свой дух, ибо никому другому от его «творчества» не радостно и не тепло: он никого не согрел им, никого не научил, никого не утешил...

Был ли свободным евангельский блудный сын? Но, ведь, он действовал, как раз, в полном согласии с философией Бердяева! Однако, он был в действительности рабом. Вначале рабом собственных страстей, потом рабом уже в буквальном физическом смысле, ибо первое всегда с неизбежностью приводит ко второму. Он лишь только тогда обрёл свободу, когда «пришёл в себя», и отказался от своей прежней «свободы без любви». И тут он неожиданно получил и первое и второе сразу — отец побежал встречать его, надел на его палец кольцо и устроил в его честь великий праздник!

Как говорится, «имеющий уши, да услышит...» А упрямым в духе посвящается вот этот стишок Джелаль-Эд-Дина Руми:

Ты ходишь медленно и шатко,
Годами не прощаешь зла.
Своей упрямою повадкой
Напоминаешь мне осла.
С такою неподъёмной ношей,
Спесив ты, как большой верблюд.
Но сил верблюжьих, мой хороший,
Ослам упрямым не дают.
И не решаются задачи,
На месте топчешься, дружок.
Чтобы узнать секрет удачи,
Как воздух должен стать широк!
В тебе замешаны по мере
Вода и глина — мягок ил.
Ты слаб, последуй лучше вере,
Отдайся воле вышних сил!

Вот нашёл интересный бердяевский цитатник. Там много метких и верных изречений — несомненно! — но встречаются и такие:


«Нельзя отказаться от любви, от права и свободы любви во имя долга, закона, во имя мнения общества и его норм, но можно отказаться во имя жалости и свободы.»

То есть, для Бердяева здесь идея свободы превыше идеи любви. Он готов отказаться от любви ради свободы и жалости. Жалости? Разве жалость это такое высокое чувство? Милосердие, по моему, гораздо выше. Или сострадание. Но чтобы ради жалости отказываться от любви... По моему, одно с другим просто несоразмерно.


«Любовь по природе своей трагична, жажда ее эмпирически неутолима, она всегда выводит человека из данного мира на грань бесконечности, обнаруживает существование иных миров. Трагична любовь потому, что дробится в эмпирическом мире объект любви, и сама любовь дробится на оторванные, временные состояния.»

Для меня это тоже странная и очень двусмысленная фраза. Любовь — это вообще-то счастье! Она не может быть трагичной в сути своей, ибо любовь есть сама жизнь: мы умираем, когда лишаемся дара любви. А для Бердяева, получается, любовь — это драма, ибо «объект любви дробится...» Я не понимаю, как может дробиться объект любви. Это какое-то кривое зазеркалье, опять-таки, в первую очередь наводящее на мысль о чём-то левом (в андреевском понимании). «Эмпирическая неутолимость» любви... Кто бы из тех, кто любил, мог подобным образом выразиться? Брррр...


«Жизнь не в слабости своей, а в своей силе, напряженности и преизбыточности тесно связана со смертью. Это чувствуется в дионисизме. Это открывается в любви, которая всегда связана со смертью. Страсть, то есть проявление величайшего напряжения жизни, всегда чревата смертью. И принимающий любовь в ее преизбыточной силе и трагизме принимает смерть.»

Здесь, мне кажется, я понимаю, что он хочет сказать, но говорить таким образом о любви — это значит не понимать самой сущности любви. Любовь — это жизнь, а не смерть! Смерть тела в этом контексте не воспринимается, как окончательный акт гибели, а скорее, как акт перехода. Жертвующий собой в любви, всегда нутром ощущает и знает, что жизнь на этом не кончается! Даже если этот человек атеист, у него всё равно что-то интуитивно приоткрывается в этот момент. На эту тему есть и стихи и воспоминания... Может быть, у Бердяева просто не было опыта именно любви, а был только опыт страсти?

Но для кого это всё характерно?

Чреват. Только не сатанизмом, а скорее, демонизмом. Потому что для меня это разные вещи: сатанизм — это осознанное поклонение сатане, а демонизм — полубессознательное следование демоническим образцам, своего рода, романтическое самооблачение в плащ лермонтовского демона, с его одиночеством, бунтом, «возвышенностью», и фразами типа «мир меня не понял»...
Но опять же, мне кажется, что сам Бердяев не делает столь далеко идущих выводов. Из его философии, при желании, к демонизму можно прийти, но это будет все-таки уже выход за ее пределы. Проблема Бердяева, как мне кажется, все же в другом.

Вот смотри: в разных цитатах по очереди превозносятся любовь, свобода, творчество. Вещи замечательные, божественные, и слова о них говорятся скорее правильные. Все хорошо. Но неизбежно возникает вопрос: а как они соотносятся между собой? Потому что основная трудность вовсе не в том, чтобы эти ценности громко провозгласить, а в том, чтобы их сочетать между собой. И вот тут начинаются сложности.
Повторю эту мысль, которую уже один раз развивал: правильное соотношение любви, свободы и творчества возможно только через Бога. От Него получают они свое бытие, силу, назначение, Он же одновременно та Сила, которая ставит им пределы и границы.
Потому что три эти ценности суть на самом деле явления противоположные, и это обнаруживается, как только их начинают исповедовать сами по себе. Вот тут то и выясняется, что любовь душит свободу, свобода ломает плоды творчества, а творчество неизбежно сковывает и «окостеняет» как свободу, так и любовь. Человек, который желает любви, творчества и свободы без направляющей воли Бога, неизбежно сначала мечется между тремя огнями, потом вынуждено отдает предпочтение одному из них, а потом обнаруживает, что выбранная им ценность сначала медленно убивает две другие, а убив, умирает через некоторое время сама.
Отсюда те ошеломляющие парадоксы, которые мы наблюдаем:
1. Поклонник творчества страдает уже много лет творческим бесплодием и не пишет ничего.
2. Поклонник свободы устанавливает у себя на форуме полицейские порядки, не переставая славить свободу и не замечая абсурдности ситуации.
3. Поклонник любви ненавидит сам и ненавидим всеми...
И все они, в каком-то смысле, бердяевцы, даже если не догадываются об этом. Ведь в их искренности трудно усомниться, как и в искренности Бердяева.
Проблема в том, что Бердяев правильно называет компоненты, но не дает формулы, которая их связала бы и объединила. Это как если бы кто-то громко возглашал: человек состоит из углерода, кислорода, азота и водорода!!! Все верно, но четыре кучки из четырех разных элементов человека не создадут. Будет просто очень большая кучка, если все это смешать, или даже поджечь, или даже склеить. Нужна внешняя таинственная сила, которая вдохнула бы в них жизнь и связала их между собой согласно некоему закону, известному только ей.
А вот с этой силой все плохо у Бердяева, поскольку сам стиль философии Бердяева не позволяет даже поставить о ней вопрос. Он слишком свободен. слишком хаотичен, слишком увлекается каждый раз каждым отдельным элементом, словно забывая на время о всех остальных... И отсюда, как я понимаю, все проблемы его последователей: названные им элементы каждый мешает на свой страх и риск. Иногда смесь взрывается, иногда нет. Но человека (богочеловека) так и не выходит.

Денис,

Превосходно! Полностью согласен со всем, выше сказанным тобой, и открыл для себя новое в нём! Замечательный анализ и идея ценная!

Вопрос: каким именно образом эта «Сила» ставит свободе, любви и творчеству пределы и границы? И где эти границы пролегают? И каким образом мы можем узнать, где пролегают эти границы — если они есть?

Митя,

Мы в первую очередь пытались ответить здесь на вопрос «что?», а вопросы «как?» и «каким образом?» это уже иная область знания, которая вероятно вообще превосходит всякое человеческое постижение. Мы же, например, не спрашиваем как (по какой «технологии») была сотворена Вселенная? Нам достаточно просто знать сам факт её сотворения.

Смысл же состоит в том, что Бог есть единственный источник и любви, и творчества и свободы. И по этой причине в Нему же возводятся и через Него познаются все гармоничные соотношения этих характеристик. Но когда мы открепляем любовь, творчество и свободу от Бога, как Бердяев и поступал в отношении свободы, то мы утрачиваем эту гармонию, а утрачивая гармонию, мы вскоре теряем и сами её составные элементы — в нас уже не остаётся тогда ни любви, ни способности творить, ни свободы.

Вот, что хотелось подчеркнуть.

Павел, спасибо за спокойный уважительный ответ. Надеюсь на то, что имевшие место в прошлом конфликты могут быть преодолены — имею в виду нормальное конструктивное общение людей, стоящих на различных позициях.

Проблема тут вот в чем. Если мы не будем размышлять над вопросами, которые я задал в предыдущем посте, то утверждение о «Силе, которая полагает границы и пределы свободе, любви и творчеству» останется непроясненной декларацией. Какой смысл говорить, что пределы есть, если все равно неизвестно, где они находятся — и мы даже не пытаемся этого понять? Относительно сотворенности Вселенной — да, нам неизвестно, как именно она творилась. А потому и вопросы есть. В нашем языке есть несколько слов, отражающих концепции появления чего-то нового. «Творение», «рождение», «эманация». И философы-богословы спорили, как именно возникает реальность — как творение или как эманация. Но чтобы ответить на этот вопрос, нужно понять, какой смысл мы вкладываем в эти слова. И понять это не так просто. Например, Андреев утверждает, что «Бог творил из Себя». И об этой проблеме я написал некоторое количество текста в «Философских идеях в творчестве Андреева». Это утверждение сближает андреевскую концепцию творения с эманационной концепцией.




Согласен, что Бог есть источник свободы, любви и творчества. Сам Он, будучи Сверхсущим, непознаваем. Об этом хорошо говорит апофатическое богословие. Но если мы о нем пытаемся сказать словами — то мы говорим о нем именно этими словами. Бог — Творец. Бог — Любовь. И, наконец, Бог — Свобода и Освободитель. Слова же «воля» и «сила» внеэтичны и, как мне кажется, гораздо хуже подходят для того, чтобы описывать божественную реальность. Потому что где есть сила — там ограничена любовь. Если, конечно, не называть силой саму любовь. Я не вижу смысла в этом приравнивании, поскольку оно может привести к весьма печальной путанице.

Да, когда мы пытаемся реализовывать свободу без любви — то приходим к попытке самоутиверждения за счет всех остальных. Когда пытаемся реализовать любовь без свободы — то приходим парадоксальным образом к тому же самому. Из любви лишаем свободы других или становимся жертвой манипуляторов. Нетрудно достроить картину и с проблемой творчества. Все эти вещи не существуют друг без друга, а едины они именно в Боге.

Митя,

Ответить на такие вопросы практически невозможно для человека. Можно лишь вообразить, что, по церковному выражаясь, «живущие в Духе Божьем», опытным путём всякий раз ощущают эти самые границы свободы, любви и творчества. Они также наверняка обращают внимание, что эти границы изменяются в зависимости от контекста ситуации и вовлечённых в неё сил.

Такие люди не станут, например, творить что-то развращающее или одурманивающее разум, или высмеивающее светлые священные символы. То есть, они не позволят своему таланту сделаться орудием зла... Аналогично, такие люди не воспользуется своим правом на свободу для того, чтобы отвернуться от чужого несчастья и бросить ближнего в беде... У них также найдётся достаточно мудрости, чтобы не душить чужую самостоятельность и инициативу своей любвеобильной гиперопекой и постоянным оказанием невостребованной помощи.

Но это всё очень тонко и переменчиво, и по настоящему только в Боге и возможно правильное и гармоничное соотнесение этих различных проявлений нашего духа.

Данный учитель не несёт никакой ответственности за учеников ибо не принимал никого в ученичество. Поэтому судить учителя по его якобы ученикам, это значит стараться притянуть факты за уши и стараться подкрепить свою позицию фактами не соответствующими действительности.

Какой-то вы пугливый были...

Именно так. Бог видит себя только в своём отражении плотного, физического и тонкого мира. Бог был бы также не совершенен без физического плана, как не совершенен человек не имеющий физической оболочки. Самосознание Бога начинается тогда, когда Он начинает процесс творения.

Вы и в чертах Кургиняна видите последнего пророка, — этого Распутина современности. Королевство кривых зеркал...


Любовь и есть творчество!!!!!!


Верно! Не ВАШ!

Если Он не нуждается в человеке, зачем же он его создал?

Так может говорить только атеист.

А как же любовь «платоническая»? Люди ведь тоже бывают разными. Или вы всех мерите по собственной мерке?

Зачем же Солнце отдало Себя в жертву, тогда, когда был распят Христос — Солнце и Спаситель мира?
Вы просто пытаетесь оклеветать Бога. Зачем? Затем, чтобы оправдать собственное неверие в Него?

А. Мень был другого мнения. А он для меня высший и последний авторитет. Бердяева нужно изучать. Бердяева нужно читать!!

Думайте что хотите, но знайте, что в своё время вам будет очень стыдно.

если бы не было такой потребности, то не было бы и акта творения.

Вы говорите о Люцифере!
Берегитесь! Начались подмены, которые могут далеко завести, что сейчас инаблюдается...


он пошёл на крест, чтобы как можно большее количество людей привлечь к Себе, возвратилось к Богу, который в них нуждается и ждёт их.


А разве он был не прав, нападая на Толстого? На толстого нападал и Даниил Андреев в «РМ».
Видимо не нам судить подвижников божиих, особенно таких как Иоанн Кронштадский...

«Будьте совершенны как совершенен Отец ваш небесный» и «познаете Истину». Это слова Христа, по которым можно судить о том, что Истина-Бог познаваема всецело.

вот теперь я уже сомневаюсь о каком «Боге» идёт речь...

Сообщение отредактировал Дмитрий В.К. - 12.1.2016, 11:47

Дмитрий,

Эту тему надо читать последовательно, иначе непонятно будет, по какому поводу, что и зачем сказано. В сообщениях у меня все мысли вполне благополучно увязаны воедино и их смысл совершенно ясен. А если разберёте их на куски да ещё в произвольном порядке, то конечно чехарда получится. На самом деле там очень верно и к месту всё подгадано.