Философ Николай Бердяев

С некоторых пор мне стало представляться целесообразным рассмотреть личность и учение философа Бердяева. Я не знаю, являлся ли он тёмным вестником — наверное нет, но интересны плоды его философских воззрений. Я всё больше натыкаюсь на людей, которые достаточно близко к сердцу воспринимают бердяевские концепции («несотворённую свободу», например), деятельность которых, однако, светлой в целом называть довольно трудно. Скорее, это «полоски света» в море общей духовной неблагополучности. И, осознавая данный факт, мне начинает казаться, что коль скоро ученики настолько проблемны, то не был ли тогда и учитель своего рода «тёмным гением» своего времени?

Возможно, дело с точностью до наоборот — самое ценное в творчестве Бердяева не нашло должного отклика у традиционных христиан из-за противоречий в его философии, увлечения сомнительными идеями Якова Беме и непростого духовного пути. Вот, к примеру, замечательная статья Александра Меня о Бердяеве — он глубоко чувствовал его правду и заблуждения —
http://krotov.info/library/13_m/myen/00076.html

Для меня главной радостной вестью его творчества было оправдание творчества и человека. В этом он полностью совпадает с идеалом Даниила Андреева — не только к святости и росту ввысь призван человек являясь образом Божиим,
но и к творчеству, раскрытию всех своих интеллектуальных, эстетических потенций, к росту и вширь и вглубь. Утверждая идеал праведности христианство, в прошлых веках относилось с подозрением к человеку, к его творческому дерзанию, к творческой свободе, готовое ради спасения души пожертвовать всеми «сомнительными» областями жизни, таящими опасности, но и сокровища. Пафос проповеди Бердяева — в его вере в творческое дерзновение человека, в надежде на творческое освобождение духа от повиновения непросветленным законам мира. Он остро чувствовал небожественность, затемненность нынешних мировых законов, которым мы до сих пор подвержены — закона возмездия, смерти, осознавал воздействие демонических сил на общество и человека и не соглашался с тем, что единственный выход это только личное спасение.

Но стоит только голову поднять
И встать и захотеть расправить крылья,
Как сразу же приходится узнать
Теней, над миром правящих, всесилье.

Сразиться с ними, пасть и вновь восстать,
И победить, и обрести в награду
Свободу, Свет, Бессмертье, Благодать —
Таков наш путь и высшая отрада.

Ритам

Динендиль,

Спасибо за статью Александра Меня!

Я правда прочёл её и опять испугался.

Конечно, отец Александр Мень — просто очень хороший человек, стремящийся во всём отыскать добро. И не стану спорить: в Бердяеве есть много правильного и ценного. Страшновато, однако, делается от другого. Во первых, от идеи Бога, не как абсолютного и единственного Творца-Создателя, а скорее как скульптора, который лепит мир из совечной Ему бездны хаоса. Иными словами, выходит, что Великая Бездна столь же вечна и нетварна, как и сам Бог. И у Великой Бездны есть, ведь, своя природа, своя внутренняя структура и свои законы — ведь как-то же она существовала до тех пор пока Бог не начал создавать из неё что-то? Во вторых, это диковинное упоминание о Боге, как о Великом Одиноком (со слов французского философа, но Бердяев с ним в сущности соглашается). По нашему-то, Бог-Троица полон любви и потому не может быть одиноким никогда. В третьих, утверждение о том, что Бог нуждается в нашем тварном мире. Зачем? Чтобы не быть одиноким?

Вы знаете, как-то в этих чертах бердяевского Бога мне на самом деле видятся проступающими черты Люцифера. Смотрите. Не тварность, но и не абсолютность. Вечное одиночество. Острая потребность в мире людей от нехватки чего-то в самом себе (от нехватки «другого»). Такой, опять же, острый истовый нажим на творчество (а не на любовь!), как, наверное, единственное утешение «великого одиночества».

Но если всё так, то это не наш Бог! Не тот Бог, которого знает традиционное христианство. Вот почему становится страшно.

Павел, удивительно как в других темах форума наше с Вами «воcприятие духов» близко, а тут совершенно противоположно. Для меня например гневный Пантократор Ветхого Завета как раз больше напоминает демона и массовое религиозное сознание до сих пор от него не свободно. Идею предшествующей Бездны Бердяев взял у Беме, чтобы метафизически объяснить абсолютность свободы, которую Бог не может отменить. Образ «Великого Одинокого» Бердяев трактует в смысле Божьей любви и сострадания падшему миру, и в этом смысле Бог «нуждается» в мире и «со-страдает».

В люцефиризме же главное не внешние признаки — а воля к подавлению «инаковости», самоутверждению за счет других субъектов Бытия.

Возможно есть какие то субъективные моменты влияющие на Ваше восприятие Бердяева?

Позвольте опять привести стихи Ауробиндо о Христе, уж очень люблю его поэззию, тут важен вот какой смысл — страдания и смерть Христа являются не способом «утолить Божий гнев», а исполнением Его долга (долга Любви) по отношению к падшему миру — и этот смысл близок Бердяеву.
Похожий мотив в образе Шивы, выпившего море яда ради спасения мира.

The Son of God born as the Son of man
Has drunk the bitter cup, owned Godhead's debt,
The debt the Eternal owes to the fallen kind
His will has bound to death and struggling life
That yearns in vain for rest and endless peace.
Now is the debt paid, wiped off the original score.
The Eternal suffers in a human form,
He has signed salvation's testament with his blood:
He has opened the doors of his undying peace.
The Deity compensates the creature's claim,
The Creator bears the law of pain and death;
A retribution smites the incarnate God.
His love has paved the mortal's road to Heaven:
He has given his life and light to balance here
The dark account of mortal ignorance.
It is finished, the dread mysterious sacrifice,
Offered by God's martyred body for the world;
Gethsemane and Calvary are his lot,
He carries the cross on which man's soul is nailed;
His escort is the curses of the crowd;
Insult and jeer are his right's acknowledgment;
Two thieves slain with him mock his mighty death.
He has trod with bleeding brow the Saviour's way.
He who has found his identity with God
Pays with the body's death his soul's vast light.
His knowledge immortal triumphs by his death.
Hewn, quartered on the scaffold as he falls,
His crucified voice proclaims, `I, I am God;'
`Yes, all is God,' peals back Heaven's deathless call.

Сообщение отредактировал Динендиль - 10.12.2013, 17:18

Я вынес наши сообщения в отдельную тему. Хотелось бы, чтобы в ней высказались также люди, лучше меня знакомые с идеями Николая Бердяева.


Это да, но насколько я слышал (поправьте, если что), у Якоба Бёме та самая Бездна и была Богом. То есть, он, как бы, в своём видении двигался вглубь Сущности Божией, сквозь ипостасные различия Отца, Сына и Святого Духа и открывал там Бесконечность Единого Божества, подобную бездне. У Бёме не было ничего совечного Богу, а у Бердяева не так. У Бердяева есть Бог и есть Хаос — две актуальные силы... Поэтому естественным следствием этой бердяевской концепции и является отрицание всемогущества Божиего. Причём, отмечу, здесь речь идёт не о вольном самоограничении от любви, а об онтологическом, сущностном не-всемогуществе! Бердяевский Бог «не может» не потому, что не желает подавлять свободу сотворённых им существ и превращать в абсурд законы созданного им мира, а «не может» просто потому что не может, ибо Хаос оказывается иногда сильнее бердяевского Бога.



Мне это немного непонятно. Почему Бог должен нуждаться в человеке, которому Он сострадает? Разве нельзя сострадать, не нуждаясь? ИМХО, подлинное совершенное сострадание как раз и является свободным от зависимости. Мы зависим от кого-то, когда нам что-то от него нужно, когда мы стремимся восполнить нечто жизненно важное для себя. Произнесу снова некрасивую и возможно обидную фразу, но Люциферу человек как раз очень нужен, ради извлечения из последнего гавваха и других тёмных энергий. В противоположность этому Бог в человеке не нуждается абсолютно никак! Сострадание Божие к человеку является состраданием лишённым потребности — это чистый дар любви, не обусловленный никакой необходимостью.

Павел, Бердяева как темного вестника и вообще как темную личность никогда не рассматривала и не чувствовала. Но он очень неоднороден, есть у него труды замечательные и возвышенные, в том же «Самопознании» это чувствуется, а есть и весьма посредственные и злободневные, как, на мой взгляд, «Судьба России», в противоположность очень вдохновенной «Русской идее». Но читала его давно, хотя точно помню, демоничности у него не почувствовала — дерзновение, порывистость, увлечение мистиками Беме и Экхардтом — да. Не самый близкий мне философ, но все же не темный. Разный.

Павел, следуя Вашей логике, мать никак не нуждается в своем ребенке. Любовь, скорей всего и есть необходимость.

Владимир,

Мы — люди, у нас всё по иному, мы не умеем любить бесстрастно. Однако, специалисты сообщают, что там, где к родительской любви меньше примешивается родительской нужды и зависимости от ребёнка, там воспитание оказывается в итоге наиболее здоровым и гармоничным.

Здесь хотелось бы провести параллель, заведомо неполную, но поучительную, с даянием материальных земных благ, ведь любовь — это тоже форма отдачи. Если человек даёт кому-то, например, деньги и ожидает в глубине души, что тот когда-нибудь возвратит ему хотя бы некоторую толику того, что он дал, то он испытывает нужду в этом человеке и его благотворительность, хотя и достойна похвал, но не до конца совершенна. Если же человек даёт, не ожидая абсолютно ничего взамен, то его дар полностью совершенен. Но при этом он и не испытывает никакой нужды в объекте своего благодеяния. Он дал и забыл, что дал.

Солнце светит всем: и праведным и грешным, и те и другие радуются ему. Можно сказать, что Солнце любит нас, но Солнце не нуждается в нас. Мы не способны воздать ему чем-либо за его свет, да и вообще наша жизнь никак не влияет на его способность сиять. Если мы вдруг исчезнем, Солнце не потускнеет и не умалится, хотя, вероятно, и пожалеет наш злополучный жребий... Бог милостивее Солнца, поэтому Он не только светит, но и деятельно вмешивается в наши судьбы. НО не потому, что нуждается в нас или что претерпел бы какой-либо ущерб без нас, а потому что просто не умеет быть равнодушным.

Павел, как я понял Вы путаете потребность с корыстью.

Всем привет! Бердяева «Философия свободы» прочитать не смог, сложно очень, нужна 100%-я концентрация. Знаю только, что на творчество Бердяева повлиял В.Соловьев.

Владимир,


В любом случае, когда кто-то испытывает в ком-то нужду или потребность, это означает, что этот «кто-то» не до конца самодостаточен и совершенен. Он как бы не полон без другого. Для людей это характерно и нормально — мы все нуждаемся друг в друге. Но если подобное сказать о Боге, то у нас выйдет, что Бог лишён полноты, что Бог изменчив и находится в процессе собственного становления по мере становления созданного им человечества.

Но это уже совершенно иная, не христианская и не монотеистическая концепция. В этом-то и опасность Бердяева, на мой взгляд. Это и представляет проблему при чтении бердяевских сочинений. Вроде бы, всё правильно, много всего ценного и верного, россыпь совершенно замечательных утверждений разбросана то тут то там по страницам его текстов, но если взять их, как целое, то окажется, что принять их невозможно, ибо они создают (опять же, как целое) искажённый образ Святого. Бердяевский Бог это не христианский Бог. Это кто-то иной. Может быть, и не Люцифер — не стану делать черезчур категоричных утверждений — скорее всего, это смешение черт и свойств. Но в этом смешении мне видится много заимствований, характерных именно для люциферианства.

Обращу попутно внимание, что тёмные вестники всегда приносили в мир и много ценных вещей. Разве Маркс не имеет выдающихся заслуг перед человечеством? А как же его экономическая теория? Да и в его философии можно найти массу важного и разумного... А Фрейд? Да, он исказил многое, но он и принёс многое!... А Ницше? Там что, совсем нет ни единого мудрого и полезного утверждения или открытия?.. Конечно же есть!.. Но если взять всё их научное и культурное творчество именно в целом, то тогда становится заметным его тёмная направленность. Отдельные фрагменты могут по прежнему оставаться блистательными, но совокупный вклад будет деструктивным, несущим заблуждения и провоцирующим отступление человека от Бога.

Вот тоже самое я наблюдаю и среди последователей взглядов Николая Бердяева.

Возьму для примера моего прежнего наставника, человека, которому я многим обязан, московского священника о. Георгия Кочеткова (посмотрите на Гугле более подробно информацию о нём — там много всего). Человек страстно любящий Бердяева, надеющийся, что однажды Бердяев будет канонизирован церковью, как святой, и сожалеющий, что трудно будет писать с него икону, ибо облик философа несколько выбивается за рамки традиционно ожидаемого. Ну что можно сказать? Отец Георгий несомненно умён и высоко образован, в высшей степени интеллигентен, прекрасный оратор и замечательный лектор, превосходный теоретик и отличный проповедник (послушайте его проповеди — они весьма поучительны, ярки и ёмки!). Но при всём при этом, разве можно назвать его деятельность «в целом» деятельностью светлой и провиденциальной?

Когда-то я верил в него очень крепко, но когда потом спустя годы вошёл в более широкий церковный круг и увидел и узнал многое, прежде мне недоступное, я с изумлением обнаружил, в каких тесных рамках держал нас отец Георгий и как тенденциозно он подавал нам знания о церкви, её истории, её богословии, её традициях!.. Да, это было качественное научение, но отформатированное таким образом, что в итоге вело к подрыву веками освящённых устоев. Не напрасно старец-духовидец, Иоанн Крестьянкин, столь истово восставал против деятельности отца Георгия! Да и здесь в Америке я, например, имел однажды возможность попить чаю с отцом Томасом Хопко, бывшим ректором Свято-Владимирской семинарии под Нью-Йорком, фигурой весьма компетентной и уважаемой в православном мире, и я спрашивал его о его мнении об отце Георгии. Хопко выразил своё однозначное неодобрение и использовал в его отношении слово maverick.

Но, ведь, отец Георгий учил богословию, обильно «привитому» именно философией Бердяева! И что я теперь должен думать о Бердяеве?..

Я мог бы привести и другие примеры, уже из розамирической среды, но это выльется в очередной конфликт, ибо все люди находятся непосредственно «в теме», поэтому я этого делать без крайней нужды не стану. Да и не в них в конце концов дело — речь-то не о любителях Бердяева, а о самом Бердяеве.


P.S. А что бы, например, Денис мог сказать о Бердяеве?
Причём, должен пояснить, что данная тема — это не есть мой «приговор» Бердяеву. Я не обладаю окончательной суммой знаний для подобного вердикта, поэтому возможно и не прав. Эта тема — скорее рассууждение с моей стороны. Но это рассуждение не пустопорожнее, оно основано на целом ряде действительных наблюдений, которые я изложил выше и которые вызывают у меня вопросы и невольно подталкивают к мысли о том, что что-то с философией Бердяева «не так». Вот и всё.

Вот тоже одна из церковных статей о Бердяеве под заглавием Н.Бердяев: творец или богоборец?. Это глава из книги Олеси Николаевой, «Современная культура и Православие» с предисловием протоиерея Валентина Асмуса. Достаточно интересно и показывает, как сильные так и слабые стороны бердяевской философии.

Павел, прошу прощения, произошла накладка.

Теперь вернемся к теме. Павел, похоже, это Ваше личное толкование понятия потребность. У существ светлой природы есть потребность любить ближнего, потребность отдавать себя во имя любви. Такая потребность не только присуща Источнику всего сущего, но и исходит от Него. Бог творит Монады из Себя и это никак не умаляет Его. В дальнейшем принимает участие в их становлении. Конечная цель Монады — слияние со своим Творцом без утраты собственной индивидуальности. А если вспомнить слова апостола Павла — вы боги, то вполне можно сделать вывод, что Творец и творения едины. Из Ваших же слов выходит, что Бог, Сам в Себе не испытывает потребности. Вы сами отделяете себя от Творца, при этом приписываете Ему эгоизм.

Христианская концепция, как мы знаем, не есть истина в последней инстанции. Бог Андреева тоже противоречит христианскому видению Бога. Некоторые христианские ортодоксы, на этом основании, обвиняют и его в сатанизме. Сам же Андреев о Бердяеве отзывается положительно. Надо помнить, что христианская ортодоксия очень закостенелая вещь и христиане всегда, на протяжении тысячелетий на всех, кто хоть на немного отступал от их догматики, навешивали ярлыки еретиков или сатанистов. В штыки церковь приняла и философию Соловьева и его последователей. Их тоже отнесем к сатанистам? Так, что очень опасно истинность или ложность, светлую направленность или темную какого либо учения определять только с позиций христианства. Само христианство, как мы знаем, считается ошибочным с точки зрения иудеев и мусульман. Да и жизнь уже давно отодвинула его (форму в которую оно отлилось) на второй план.

По поводу Олеси Николаевой. Никакого критического анализа в ее статье нет. Она критикует Бердяева с той же позиции — не соответствует канонам. Самым большим авторитетом является не авторитет церкви, святых отцов и писаний, а Жизнь. Жизнь, как мы знаем, есть проявление Единого. Иначе получается, что авторитет церкви мы ставим выше Христа и самого Бога-Отца. Кроме того Николаева всячески ругает творчество как таковое, с чем, я думаю и Вы не согласны.

Владимир,


А как Андреев отзывается о Бердяеве? Я не встретил никаких упоминаний Бердяева ни в «Розе мира», ни в Черновиках. Разумеется, андреевское мнение здесь было бы необычайно весомым.

Что касается Олеси Николаевой... Я не увидел, что она ругает творчество. Может быть, конечно, не слишком внимательно читал? Но вообще это несколько странновато, потому что сама Николаева — поэтесса с массой публикаций и множеством наград. То есть, человек явно творческий... Почитал я немного и её стихи для ознакомления. По моему, превосходный уровень! Не стану её черезчур превозносить, но это настоящая поэтесса — наверное, не гений и не вестник, но вполне состоявшийся серьёзный талант. Так что её поношение творчества выглядело бы довольно странным. Где это?

Об остальном мне надо подумать повнимательнее. Не готов сразу ответить...

Владимир,

Хочу сказать такую вещь и пускай никто не пугается.

У Бога нет потребности любить. Бог есть любовь! ИМХО, это очень важно понимать. Мы не должны распространять наши человеческие качества и ограничения на бытие Творца.

Приведу аналогии. Они заведомо ущербны и неполны, но лучше у меня пока не получается... Скажем, огонь не испытывает потребности в высокой температуре, он и есть высокая температура! Солнце не имеет нужды в создании света, ибо быть солнцем и означает давать свет и тепло. Если солнце не производит света и тепла, то это будет уже не солнце, а что-то другое, иной небесный объект... Газ водород всегда легче воздуха, но он не испытывает потребности в лёгкости — он и так лёгок, ибо если он не лёгок, то он уже не газ водород, а какой-то другой газ...

Понимаете, что я пытаюсь сказать?

Бог не может не любить и по этой причине у Него нет никаких потребностей. Абсолютно никаких! В силу этого же обстоятельства Бог абсолютно свободен.

Поэтому и в человеке Бог не испытывает потребности или нужды. Но отсутствие потребности не означает равнодушия. Это только мы, люди, неравнодушны, когда нуждаемся в чём-либо. А Бог неравнодушен просто потому, что для Него это естественно и иначе быть не может, как для реки естественно течь, для земли вращаться, а для звёзд покрывать небесный свод. Именно поэтому Бог пытается нас спасти и обратить на светлый провиденциальный путь. Не потому, что Он без нас претерпел бы какой-то ущёрб, а просто потому что Он Бог и Его природе противно не обратить внимания на зло. Именно поэтому приходил на землю Христос. Он любил людей, но не нуждался в них — они нуждались в Нём. Он на крест пошёл за людей, но не по причине потребности в людях, а по причине желания изменить их участь, ибо они (люди) достойны большего и предопределены Богом для лучшего и прекраснейшего!

В православном богословии есть учение об энергетических идеях-волениях Бога о каждом творимом Им существе. В этой идее заключено всё призвание человека и весь высший смысл его жизни. Бог не может равнодушно взирать на то, как эти идеи-воления не осуществляются в реальной истории, а губятся и искажаются грехами, пороками и сатанинским влиянием. Поэтому Бог вмешивается в человеческую историю и стремится возвести людей назад к образу, согласному с Его изначальным замыслом о человеке. А мы знаем, что всё, что сотворил Бог, хорошо. Соответственно и каждый замысел Божий о каждом отдельном человеке тоже хорош.

Но важно понимать, что всё это происходит по причине любви, а не по причине потребности. Не потому, что Богу «некого больше любить» и он от безысходности «привязался к человеку» — отнюдь нет: Бог-Троица уже представляет собой неделимое сообщество трёх Божественных Личностей, находящихся друг с другом в отношениях чистейшей и высочайшей любви. Но Бог любит человека, потому что не любить было бы «не по божески», а любовь подразумевает и деятельное участие в жизни любимого.

Вот и всё.

Ещё раз подчеркну, что мы не должны переносить на Бога наши сугубо человеческие мотивы и ощущения. У нас всё несколько иначе, мы черезчур повязаны «злобой дня» и обстоятельствами мира сего.