Тайны монад

В этой статье я собираюсь рассмотреть параллели между «Розой Мира» Даниила Андреева и моей «Сказкой Творения». 1 Поэтому построена она будет следующим образом: основу ее будут составлять цитаты из «Розы Мира», подобранные в определенном порядке и интерпретированные в связи с моей «Сказкой…». По ходу интерпретации я буду разъяснять соответствующие положения «Сказки…», чтобы вам не нужно было ее перечитывать. Надеюсь, что будет интересно.

1. Тайна природы

Начну, пожалуй, со следующего:

«"Сознание определяет бытие» — формулировали идеалистические школы. На следующем, безрелигиозном этапе культуры эта формула была вывернута наизнанку, но материал ее сохранился в неприкосновенности. А материал состоял в противопоставлении двух членов и поэтому новая формула унаследовала примитивизм своей предшественницы.

Вопрос сложнее, чем эти формулы. И, вместе с тем, он проще, чем громоздкие сооружения посылок и выводов, напластованных в XVIII и XIX веках для того, чтобы извлечь столь скромный результат…

Сознание отдельной конкретной личности (для простоты будем говорить только о человеке) определяется не чьим-либо сознанием и не вообще бытием, но суммою факторов. А именно:

а) ее собственным физическим бытием;
б) бытием природной и культурной среды;
в) сознаниями множества людей, живущих и живших, ибо эти сознания в значительной мере определили своими усилиями культурную среду, в которой личность живет и которая воздействует на ее бытие и сознание;
г) сознанием n-ного числа других существ, влиявших на природную среду и ее трансформировавших;
д) бытием и сознанием миротворящих иерархий;
е) сверхсознательным, но индивидуальным содержанием, кое врождено монаде данной личности;
ж) бытием-сознанием Единого, в Котором бытие и сознание есть суть одно, а не различные, противостоящие друг другу, категории.

Если вопрос ставится не об отдельной личности с ее бытием и сознанием, но о Вселенной, точнее — о появлении сознания в органической природе каких-либо миров, то ясно, что поскольку Вселенная определяется Единым, постольку это противопоставление бытия и сознания снимается по только что указанной причине. Поскольку же Вселенная определяется творчеством богосотворенных монад, постольку вопрос о каком-то моменте появления в ней сознания после периода существования бессознательности лишается смысла. Ибо если бы не было богосотворенных монад с их сознанием и бытием, не могла бы возникнуть и никакая материя, ни органическая, ни неорганическая«. (V, 3-4, 50) 2

В своей «Сказке…» я прихожу к такому же выводу: сознание существовало во Вселенной изначально. Подчеркиваю: оно существовало не вообще изначально (т.е. и до Вселенной), а только во Вселенной. Точнее, оно появилось в ней вместе со своим бытием. Опять же подчеркиваю: оно появилось не вместе с материей, а вместе со своим бытием, смысл которого состоит в восприятии и преобразовании материи. Сознание и бытие — это сущности одной (феноменологической) природы, а сознание и материя — сущности разной (феноменологической и метафизической) природы. Сопоставление первых — логически корректно, сопоставление вторых — некорректно. В советской философии такое некорректное сопоставление было обычным делом. Даниил Андреев тоже не избежал его, хотя и несколько по другому поводу.

Дело в том, что в своей книге он часто отождествляет сознание и монаду. В приведенной цитате это еще не так заметно и даже более — в конце он, фактически, разграничивает эти понятия, говоря, что «если бы не было богосотворенных монад с их сознанием и бытием, не могла бы возникнуть и никакая материя». Но еще чаще в других местах он называет монаду «высшим Я» и «высшим сознанием», что, на мой взгляд, уже некорректно. Монада — это иноматериальная структура, которая феноменологически проявляется как высшее сознание живого существа. Можно, конечно, употреблять эти понятия иносказательно, но только в подходящем контексте, чтобы не создавать ошибочных представлений. А это не просто из-за неопределенности понятия монады в его «Розе Мира». Покажу это на примере моей «Сказки…».

Прежде всего хочу пояснить, что я писал ее так, как будто творение Вселенной описывается со стороны неким «более высоким» существом, чем Творец. Более высоким в том смысле, что оно существует до Творения, тогда как Творец возникает в самом Творении (на первом его этапе). На самом деле это неправильно, и первым наблюдателем творения Вселенной может быть только сам Творец. Но сам Творец не может наблюдать то, что существовало «до» Творения, поскольку «тогда существовала» только ВН — Великая Неопределенность. ВН — это бесформенное, бескачественное и безотносительное нечто, которое невозможно понять и определить, и которое не существует, а просто пребывает в неопределенном состоянии. Рассуждать о нем бессмысленно также, как о несбывшихся ожиданиях прошедшего года или о конкретных ожиданиях будущего года.

Сейчас вы скажете, что моя точка зрения противоречит христианскому догмату, согласно которому Творец существовал всегда, в том числе до Творения. Но я уже говорил (в «Проблеме провиденциальной унии…»), что христианская точка зрения на Творение противоречит буддийской точке зрения, и что примирить эти точки зрения можно только вынося первые этапы Творения за пределы знакомых нам временных представлений, прежде всего за пределы закона причинности. При этом рассуждать, кто на этих этапах первичен — Бог-Отец или Бог-Святой Дух (в моей «Сказке…» — Атман или ВН), — не имеет смысла. Оба они первичны, поскольку Вселенная не развивается без Бога-Отца и Бога-Святого Духа, а что было «до» Бога-Отца — не может сказать никто, в том числе Бог-Святой Дух, поскольку «бытие» последнего за пределами любых наших разумений. «Управляться» с Ним может только сам Бог-Отец. 3 Вот что об этом говорит Даниил Андреев:

«…дух творится только Богом, эманирует из Него а материальности создаются монадами. Дух в своем первичном состоянии, не облаченный ни в какие покровы, которые мы могли бы назвать материальными, представляет собою субстанцию, которую мы не точно, а лишь в порядке первого приближения можем сравнить с тончайшей энергией. Духовны только Бог и монады — бесчисленное множество богорожденных и богосотворенных высших Я, неделимых духовных единиц; они разнствуют между собой степенью своей врожденно потенциальной масштабности, неисчерпаемым многообразием своих материальных облачений и дорог своей жизни. Высоко поднявшаяся монада может быть там, здесь, во многих точках мироздания одновременно, но она не вездесуща. Дух же Божий воистину вездесущ. — Он пребывает даже там, где нет никаких монад, например, в покинутых всеми монадами руинах брамфатур. Без Него не может существовать ничто, даже то, что мы называем мертвой физической материей. И если бы Дух Божий покинул ее, она перестала бы быть — не в смысле перехода в другую форму материи или в энергию, а совершенно». (II, 3-1, 45)

В своей «Сказке…» я тоже отождествляю природу Бога и природу монад. Но есть и одно существенное отличие — Даниил Андреев отождествляет природу Бога и Божьего Духа, тогда как я составляю природу Божьего Духа из природы Бога и природы материальной Вселенной. Почему он это делает — известно; он считает эти сущности (Бога и Божьего Духа) одной сущностью. Я считаю, что это неправильно, и попробую это дальше доказать. А пока хочу сказать, что эти слова Даниила Андреева можно толковать по-разному, в том числе в связи с моей «Сказкой…». К примеру, можно предположить, что без Духа Божьего не может существовать не только мертвая материя, но и сама Вселенная, включая Творца. То, что Дух творится Богом, можно понимать и так, что Он эманирует из Него, т.е. участвует в Творении по воле Бога. Но и сам Бог — это не творение Духа, а творение самого Бога, пожелавшего существовать, т.е. выделиться из Бога-Святого Духа. «Когда» это произошло — до появления Творца или после этого — вопрос, не имеющий смысла. А то, что «духовны только Бог и монады», можно понимать и так, что их природа входит в природу Бога-Святого Духа, но не совпадает полностью с ней. В моей «Сказке…» их природа противоположна природе творимой Вселенной, а вместе они составляют природу ВН.

Так вот, согласно моей «Сказке…», смысл творения Вселенной состоит в распаде ВН на пары противоположностей. На самом первом этапе ВН распадается на субстанцию и антисубстанцию. Субстанция — это то, из чего развивается все в нашей Вселенной, т.е. это основа любой ее материальности. Любой, кроме материальностей сознания и времени, которые развиваются из антисубстанции. Точнее, сознание и время имеют одну и ту же материальность, а различение их обусловлено тем, что на первых этапах Творения время, как разновидность (атрибут) антисубстанции, еще не существует. «Тогда» существует только одна материальность — материальность сознания живых существ, которая вне любых временных представлений. Аргументы в пользу этого вывода я привел в своей «Сказке…», хотя, признаю, что все они являются косвенными. Прямых аргументов у меня нет, поскольку их может привести только сам Творец. Моя уверенность в правильности этой модели основана на том, что при ее дальнейшем развитии все эти аргументы практически идеально укладываются в нее. То есть это чисто метафизическая уверенность, которая всегда может быть оспорена более строгими рассуждениями или соответствующими феноменологическими данными (которые может привести только Творец).

После всего сказанного вам должно быть понятно, что сознание и монада — это взаимосвязанные, но разнородные (разноприродные) понятия. Сознание — это имя феномена, который имеет место в нашем опыте, но анализ которого имеет чисто субъективный характер. Монада — это имя материального объекта, который претендует на то чтобы быть объектом сознания (т.е. объективно представлять его), но который пока весьма слабо оправдывает эту свою претензию. Наглядным примером тому являются все цитаты из «Розы Мира», в которых упоминаются монады. Все намеки на их материальную природу являются лишь намеками, а все, что говорит о них Даниил Андреев, является лишь попыткой говорить о сознании как о материальном объекте. Ничего, кроме связей с другими иноматериальными объектами, которые требуют своего обоснования, эти попытки не объясняют. В своей «Сказке…» я пытаюсь дать такое объяснение.

На следующем этапе распада ВН, согласно моей «Сказке…», из субстанции появляются материя, движение и мера. Однако в последнее время я склоняюсь к тому, что такое тройственное представительство возникает уже на первом этапе распада ВН. Дело в том, что раньше я приписывал субстанции атрибут существования, но все философские словари определяют существование как данность объектов вместе со всеми их свойствами, взаимосвязями и изменениями, что (при абстрагировании от отдельных объектов) эквивалентно моей тройке «материя-движение-мера». 4 То есть, если я приписываю субстанции атрибут существования, то должен представлять ее в тройственном виде, а если отказываю ей в троичности, то не должен приписывать ей атрибут существования.

Выше я уже сказал, что склоняюсь к первому варианту. Потому что если не объединять первые два этапа распада ВН в один этап, то монаду Творца нужно отождествлять с обоими этими этапами (ранее я отождествлял ее только с первым этапом, точнее, с антисубстанцией), т.е. делать ее двухуровневой, что не находит подтверждения в мифах. Зато в них находит подтверждение троичность Творца, что опять же свидетельствует в пользу первого варианта.
Правда указанная здесь троичность не имеет никакого отношения к христианской Троице. В своей «Сказке…» я говорил, что реальность субстанции соотносится с реальностью антисубстанции по закону смысла и антисмысла. Понимать это нужно так, что если распад ВН на ветви субстанции можно представить себе как последовательную конкретизацию понятий (описывающих этот распад) от абсолютно неопределенного смысла ВН до обычных понятий, описывающих наблюдаемую нами Вселенную, то на ветви антисубстанции этот распад можно представить как «еще более сильную» деконкретизацию смысла ВН. В действительности представить себе такой антисмысл мы конечно, не можем, но зато мы можем соотносить его с некоторыми понятиями, описывающими нашу психику. 5 При этом троичность монады Творца, параллельную тройке «материя-движение-мера», можно представить себе, скажем, в виде тройки «Красота-Любовь-Гармония». Обосновывать эту троичность я здесь не буду, поскольку она не существенна для дальнейшего изложения. Я привел ее лишь для демонстрации, что она не имеет отношения ни к христианской Троице, ни к андреевской. 6

А вот что по этому поводу говорит сам Даниил Андреев:

«Выявляясь вовне, Единый проявляет некую присущую Ему внутреннюю полярность. Сущность этой полярности внутри Божества для нас трансцендентна. Но, выявляясь вовне, она воспринимается нами как полярность двух друг к другу тяготеющих и друг без друга не пребывающих начал, извечно и присно соединяющихся в творческой любви и дающих начало третьему и завершенному: Сыну, Основе Вселенной, Логосу. Истекая во вселенную, божественность сохраняет эту присущую ей полярность; ею пронизана вся духовность и вся материальность вселенной. На различных ступенях бытия она выражается различно. В слое неорганической материи, который доступен всеобщему человеческому восприятию, ее можно усмотреть, вероятно, в основе того, что мы именуем всеобщим законом тяготения, в полярности электричества и во многом другом. В органической же материи нашего слоя, з д е с ь, эта полярность Божественного проявляется в противозначности мужского и женского начал. Повторяю и подчеркиваю: здесь, ибо лежащая в основе этой противозначности полярность Божества, сама в себе, в своей сути, не может быть понятна». (VI, 2, 121)

Только одно замечание: тяготение — это не векторное (полярное, противозначное), а скалярное взаимодействие (поскольку притягиваются в нем нейтральные массы). В остальном моя модель Творения практически идеально укладывается в эти слова, поскольку все развитие Вселенной в ней осуществляется по полярному принципу. Самый первый этап такого развития — это распад ВН на субстанцию и антисубстанцию. В дальнейшем этот принцип также продолжает действовать, хотя в своей статье я не стал заострять на нем внимание. Отметил только, что на втором этапе распада ВН субстанция распадается на структуру «материя-движение-мера» и антиструктуру «антиматерия-антидвижение-антимера». И трансцендентность полярности внутри Божества в моей модели также имеет место — это обладание ее антисмыслом. Более того, в моей модели эта трансцендентность хорошо укладывается в научную парадигму! И еще она объясняет, что значит выявление внутренней полярности Божества вовне — это выявление ее в реальность субстанции, т.е. в видимую нами Вселенную.

И еще одна цитата из «Розы Мира», уточняющая предыдущую:

«Ведь кем может быть Сам Бог-Отец, как не Духом? Только Духом. И притом именно Святым, в отличие от всех других духов, им сотворенных, ибо каждая из богосотворенных и даже богорожденных монад может совершить — и многие совершали — отрицательный выбор, богоотступничество; Отец же — совершенно очевидно — не может отпасть от Самого Себя, Он первичен, неизменяем, незамутним и неомрачим, и именуется Святым именно в этом смысле…» (VI, 2, 120)

Зачем Даниилу Андрееву понадобилось отождествлять Бога-Отца с Богом-Святым Духом — понятно. Ему нужно было освободить место в христианской Троице для Приснодевы-Матери, чтобы это согласовывалось с мнением «той высшей инстанции, которая оставалась для него единственным решающим авторитетом». Я только сомневаюсь, что данная инстанция настаивала именно на такой реформе христианского догмата о Троице. В «Проблеме провиденциальной унии…» я показал, что вполне можно обойтись созданием специальной женской религии, в которой будет своя троица, и в этой троице главенствующее положение будет занимать Приснодева-Матерь. Но поскольку со мной эта инстанция не общалась, то я не настаиваю на своем мнении. Просто я сомневаюсь, что христиане согласятся с андреевской реформой догмата о Троице. Слишком уж она радикальна.

*******************

1 http://dharma.org.ru/board/topic3038.html

2 Все цитаты из «Розы Мира» в данной статье приводятся по изданию Москва, Прометей, 1991 г. Первое число в скобках соответствует номеру книги, второе — номеру главы, а третье — номеру страницы.

3 Почему — спросите вы? Потому — хотел бы сказать я, — что Бог-Отец произошел от Бога-Святого Духа. Но такой ответ ставит Бога-Отца в подчиненное положение к Богу-Святому Духу, что противоречит христианскому догмату. Поэтому я скажу так: Бог-Отец обладает всеми возможностями (силами) Бога-Святого Духа, почему Он и может «управляться» с Ним. Богорожденные монады уже не обладают всеми этими силами.

4 Дополнительным аргументом в пользу такого предположения служит то, что критерием реального существования в математике считается математическая структура, т.е. тройка «объекты-операции-отношения».

5 Корректность такого описания я обосновал в той же «Сказке Творения».

6 Хотя дальше станет ясно, что некоторое косвенное отношение к этим троицам она все же имеет.

Сообщение отредактировал Gandalf - 21.10.2013, 10:57

2. Тайна становления

В своей «Сказке…» я говорил, что одной из целей моей модели творения Вселенной является объяснение самодвижения материи. А именно, я задался вопросом: из каких противоположностей нужно составлять противоречие простого механического движения, чтобы получить самодвижение материи? Так и возникла моя пара субстанция-антисубстанция, «схлопывание» которой дает ВН, т.е. неопределенность, потенциально эквивалентную всем существующим формам движения, 7 и распад которой дает сами эти формы движения. При этом я специально оговаривал, что субстанция и антисубстанция полностью равноправны друг с другом: если первую можно рассматривать как причину движения второй, то верно и обратное — вторую можно рассматривать как причину движения первой. То же самое можно сказать и об их смысловых отношениях: если смысл антисубстанции является антисмыслом для субстанции, то верно и обратное — смысл субстанции является антисмыслом для антисубстанции.

А теперь предлагаю вспомнить, что выше я уже отождествил антисубстанцию с монадой Творца. И если антисубстанция полностью равноправна с субстанцией, то значит последнюю можно рассматривать как «вторую монаду» Творца, парную первой… Или как «второе сознание», если мы становимся на феноменологическую точку зрения… А что Даниил Андреев называл вторым сознанием монады? Шельт! При этом, если проводить параллель с моей «Сказкой…», материальность шельта должна отличаться от материальности монады также, как материальность субстанции отличается от материальности антисубстанции. А вот что по этому поводу говорит Даниил Андреев:

"Среди материальных слоев Шаданакара есть многомерный мир, где пребывают человеческие монады — неделимые и бессмертные духовные единицы, высшие Я людей. Творимые Богом и только Богом, а некоторые (немногие) таинственно рождаемые Им, они входят в Шаданакар, облекаясь наитончайшей материей, — ее правильнее было бы назвать энергией: это субстанция, пронизывающая весь Шаданакар; каждый индивидуальный дух, вступая в нашу брамфатуру, неизбежно ею облекается. Мир, в котором пребывают наши монады, носит имя Ирольн.

Творческий труд, ведущий к просветлению Вселенной, — задача каждой монады, кроме демонических; среди же людей демонических монад нет. Человеческие монады осуществляют этот труд в низших мирах, подлежащих их просветляющему творчеству, создавая там для себя материальные облачения и через эти облачения воздействуя на среду соответствующих слоев.

Прежде всего монада создает шельт из материальности пятимерных пространств, затем — астральное тело из материальности четырехмерных. Оба эти облачения часто объединяются в нашем представлении под словом «душа». Шельт — материальное вместилище монады со всеми ее божественными свойствами и ее ближайшее орудие. Не сама монада, остающаяся в пятимерном Ирольне, а именно шельт является тем «я», которое начинает свое странствие по низшим слоям. Шельт творится самою монадою; в творении же астрального тела принимает участие великая стихиаль — Мать-Земля. Она принимает участие в творении астральных тел всех существ Шаданакара — людей, ангелов, даймонов, животных, стихиалей, демонов и даже великих иерархий, когда последние спускаются в те слои, где астральное тело необходимо. Это тело — высший инструмент шельта. В нем сосредоточены способности духовного зрения, слуха, обоняния, глубинной памяти, способности полета, способности общения с синклитами, даймонами, стихиалями, ангелами, способности ощущения космических панорам и преспектив.

Далее, Мать-Земля, оплодотворенная духом Солнца, создает для воплощающейся монады тело эфирное: без него невозможна никакая жизнь в мирах трех и четырех измерений. И когда шельт со всеми своими облачениями, включая эфирное, покидает в Энрофе самый внешний, кратковременный, последний из своих сосудов — тело физическое, в Энрофе остается только труп. Физическое же тело создается для нас ангельскими иерархиями — они творят самую материю — и великой стихиалью человечества — Лилит — той, которая ваяет из этой трехмерной материальности цепь рода. Воздействие самой монады в этом акте через шельт заключается в том, что она данному звену рода дает индивидуальность.

Так завершается процесс спуска; начинается процесс восхождения.

Физическое тело может приниматься монадой один или, снова и снова, много раз. Эфирное же тело создается наново только в том случае, если носитель, подпав закону возмездия, принужден был совершить путь по кругам великих страдалищ. А в восходящем пути эфирное тело сопутствует носителю по всем мирам Просветления вплоть до затомисов — обителей просветленного человечества, небесных градов метакультур. Состоит оно из жизненной субстанции, не универсальной, но различной по всем трехмерным и четырехмерным мирам. Памятуя о древнейшем откровении человечества, ее справедливо назвать аругнвильтой-праной.

Астральное тело сопутствует носителю выше, включая сакуалу Высокого Долженствования, а еще выше остается только шельт, просветленный до конца и слившийся с монадой в единство. Тогда монада покидает Ирольн и, облеченная предельно истончившимся шельтом, вступает на лестницу наивысших миров Шаданакара". (II, 3-5, 50-51)

Прежде всего хочу обратить ваше внимание на то, что сначала Даниил Андреев говорит, как монада, вступая в пятимерный Ирольн, облекается наитончайшей материей, а затем говорит, что, спускаясь в низшие миры для их просветления, она создает для себя материальные облачения, через которые воздействует на эти миры, причем первым из таких облачений является шельт, формируемый из материальности пятимерных пространств. Я считаю, что здесь имеет место двусмысленность, поскольку эти слова можно понимать и так, что между монадой и шельтом имеется еще одно материальное облачение, формируемое из материальности пятимерного Ирольна. Но нигде дальше в «Розе Мира» Даниил Андреев это не подтверждает и даже наоборот, все его высказывания о монадах и шельтах свидетельствуют о том, что никаких промежуточных облачений между ними нет. 8 Я понимаю это так, что здесь имеет место семантическая нестыковка между первым и третьим абзацами из-за того, что автор старался максимально точно передать слова друзей сердца. В обоих случаях он говорил о шельте, но из-за прерывания последовательности изложения получилась двусмысленность.

Второе замечание состоит в том, что здесь, как и в других местах, непонятно, насколько материальность шельта отличается от материальности монады. С одной стороны, Даниил Андреев говорит, что духовны только Бог и монады, а с другой стороны, он говорит, что различие между духом и материей скорее стадиальное, чем материальное. Но тогда не понятно, почему монада остается в Ирольне на время спуска шельта в материю, а не следует за ним, и как вообще возможен такой разрыв между ними, если материальные различия между ними не принципиальны? Дальше я попытаюсь ответить на все эти вопросы на основе параллелей с моей «Сказкой Творения».

Третье замечание касается различия между богорожденными и богосотворенными монадами. Подробно я буду говорить об этом во следующей главе, а пока только скажу, что богорожденные монады — это монады, изначально обладающие индивидуальными шельтами. Эти монады возникают из ВН вместе со своими шельтами также, как и Творец. Разница в том, что Творец возникает из ВН самостоятельно, а богорожленные монады — по Его воле. Богосотворенные монады — это монады, выделяемые из монады Творца. Поэтому изначально они не обладают индивидуальными шельтами и существуют за счет шельта Творца или шельтов других, более крупных монад, прежде всего богорожденных. Индивидуальные шельты они обретают только после спуска в соответствующий мир, определенный для них Творцом для построения своего шельта. По этой же причине они не могут помнить свое существование до спуска в этот мир, а тем более, знать о жизни других монад в более высоких мирах. Хотя, по идее, для последних должны быть свои пути спуска и восхождения в материальность нашей Вселенной, а значит какие-то сведения они могли сообщить первым. Вот что об этом говорит Даниил Андреев:

«Рождение монад обеих иерархий — демиургов сверхнародов и Великих Сестер — предвечным Солнцем Мира не может быть нами ни понято, ни воображено, и любые логизирования на эту тему обречены оставаться пустой спекуляцией. Спекуляциями, на мой взгляд, останутся и попытки заполнить пробел в наших представлениях о тех ступенях космического становления этих монад, которые предшествовали их появлению в Шаданакаре. В каких брамфатурах, в каких формах, по каким ступеням странствовали и воплощались они, прежде чем вступить в пределы нашей планеты? — Быть может, я заблуждаюсь, но мне кажется, что подобные инобрамфатурные тайны для нас трансцендентальны. В круг возможностей нашего постижения… обе эти иерархии вступают в момент метаэфирного рождения. Таким термином условно обозначим событие, заключающееся в том, что их монады вступают в пятимерную материальность Шаданакара. От Планетарного Логоса, Который можно понимать и как Существо, ставшее высшим демиургом нашей брамфатуры, они получают некий импульс… Именно этот импульс влечет за собою их спуск, облечение их тканями более плотной материальности, уже четырехмерной, и начало, таким образом, их планетарного цикла. Это и есть их второе в Шаданакаре, их астральное рождение. Физического, конечно, они не испытывали никогда…» (VI, 1, 110)

И еще одна цитата из «Розы Мира»:

«Демиурги сверхнародов не есть высшая метаисторическая инстанция. Есть иные. Есть Гридруттва, Белый Чертог, где просветленные, поднимаясь из затомисов в Синклит Мира, совместно творят духовный план общечеловеческого восхождения; есть Синклит Человечества, есть Элита Шаданакара, есть Мировая Сальватэрра. Бездонно глубокие замыслы этих инстанций приоткрываются хотя бы частично лишь по прошествии веков. Тогда начинает просвечивать второй, глубиннейший слой телеологии, только зыбкими, частичными отражениями которого становятся телеологические планы всех демиургов человечества — создания духов великих, но все-таки ограниченных, планы несовершенные или слишком узкие при всем своем великолепии, не все предучитывающие, не обо всем помыслившие, не все охватившие». (VIII, 2, 147)

Что и требовалось доказать. Богорожденные монады имеют свой цикл становления в материальности Вселенной и свои спуски и восхождения. Менее понятны условия их «карантина», предваряющие такие спуски и предохраняющие их от демонического перерождения. Определенные соображения по этому поводу у меня уже есть, но они еще слишком «сырые», чтобы приводить их сейчас. Ясно одно: и богорожденные, и богосотворенные монады на этих уровнях становления не отделимы от своих индивидуальных шельтов, а эфирные и астральные тела им там уже не нужны. Кроме того ясно, что их «карантин» проходит в метабрамфатурах галактик и всей Вселенной. Полагаю, что определенным образом этот «карантин» связан также с микробрамфатурами атомов и элементарных частиц, но, как я уже сказал, эти соображения еще слишком «сырые». Ясно только, что такой «карантин» должен иметь место, иначе слова Даниила Андреева о том, что «новых отпадений (монад от Бога) не совершается и не совершится больше никогда», можно было бы поставить под сомнение.
Зато совершенно ясно, что «карантин» наших собственных монад имеет гораздо менее строгий характер. Цитирую «Розу Мира»:

«Так как замысел создать антихриста имел в виду именно воплощение его в человечестве, то Гагтунгру оставалось одно: захватить одну из человеческих монад, оборвать с нее все одевающие ее покровы сиайры, то есть шельт, астрал и эфир, и постепенным трудом создать для нее другие покровы из агги. Уничтожение ее прежнего светлого шельта не находилось во власти Гагтунгра, но лишенный монады, как бы обезглавленный, он мог бы пребывать в состоянии неограниченно долгой духовной летаргии где-то в своеобразном трансфизическом склепе, в закоулках Гашшарвы. Похищение монады требовало неимоверных усилий и длительной подготовки. Оно удалось только в IV веке нашей эры, когда Гагтунгр смог вырвать из Ирольна одну человеческую монаду, в прошлом проходившую некогда через инкарнации еще в человечестве титанов, а теперь связанную с шельтом, едва закончившим путь по Энрофу в облике одного из императоров Рима. Но единственность подобного существа вызывала у противобога опасение, что непредугаданное вмешательство Промысла сорвет демонический план. И в дальнейшем было похищено еще несколько монад — своего рода »резерв". Или, если можно так выразиться, кандидаты в антихристы. В исторической перспективе между ними вырисовывались жесточайшие схватки, победа сильнейшего, удачнейшего, и сосредоточение демонической работы именно над ним.

Шельты, у которых были похищены монады, действительно лишились возможности рождаться где бы то ни было. Как бы замурованными в глубине Гашшарвы они остаются и по сей день. А похищенные монады, отягченные материальными покровами из агги, как бы связанные по рукам и непосредственно направляемые Гагтунгром, двинулись по пути демонического совершенствования, от века к веку воплощаясь в человечестве.

Вскоре одна из них, а именно бывшая монада императора, стала опережать других. От инкарнации к инкарнации вел ее похититель, преодолевая ее сопротивление и добившись под конец почти полного угасания ее светлой воли. Во время воплощения этого поразительного существа уже в XV веке оказалось, что монада как автономная сила окончательно парализована, а созданные для нее материальные покровы все лучше выполняют веления демонической инспирации. Хотя от осуществления всех возможностей, в них заложенных, они еще далеки. Инспирация эта пришлась на кульминационный момент метаисторической борьбы Романо-католической метакультуры. Оно было связано с одной из наиболее очевидных, драматических и жутких попыток Гагтунгра захватить церковь изнутри — попыткой, которая остается до сих пор исторически последней. Я уже упоминал в другом месте, что за тем крайним течением в католицизме, которым был омрачен конец средних веков и которое нашло свое наиболее законченное выражение в институте инквизиции, стояло одно из кошмарнейших исчадий Гагтунгра, а борьба против него Света закончилась победой только в XVIII столетии. Что же касается дьявольского человекоорудия, то оно появилось на исторической сцене раньше, внешне приобретя облик активного борца за всемирную теократию… Правда эта историческая личность не оставила о себе громкого имени: оно известно теперь лишь специалистам-медиевистам, как имя одного из довольно заметных деятелей испанской инквизиции. Примерно тогда же стала уясняться Гагтунгру неудача его общей попытки обратить исторический католицизм в своего слугу, да и вообще невозможность объединения всего мира на основе римской космополитической иерократии. Без объединения человечества абсолютная тирания была неосуществима, но для этого объединения, на какой бы то ни было основе, не имелось еще множества необходимых предпосылок". (VI, 2, 118-119)

Только одно замечание. Из этих слов Даниила Андреева можно сделать вывод, что после обрывания с монады императора покровов из сиайры, включая шельт, и облечения ее в покровы из агги, она сама двинулась по пути демонического совершенствования, воплощаясь в человечестве из века в век. На самом деле это не так, и в других местах Даниил Андреев говорит об этом прямо. Вот цитата, повествующая о посмертии данной монады после описанных событий:

«Промежуток между этой инкарнацией и следующей протекал сперва, конечно, на Дне, куда шельт вместе с астралом были сброшены грузом ужасной кармы; а затем в Гашшарве: извлеченный оттуда Урпарпом и его слугами, потенциальный антихрист подготавливался там свыше 200 лет к своему новому воплощению. Напомню, что монада, некогда похищенная для него из Ирольна самим Гагтунгром у одного из императоров Рима, продолжала томиться в плену, в пучине лилового океана, в Дигме, а как бы обезглавленный шельт императора пребывал в подобии летаргического сна в одном из застенков Гашшарвы». (XI, 1, 77)

Вот косвенное свидетельство того, что пребывание этой монады в Дигме не является каким-то исключением:

«Кроме Гагтунгра, в Дигме находятся избранники зла: монады немногих людей, слившихся со своими демонизированными шельтами, и столь же немногие души некоторых существ демонической природы, в том числе — великих игв, темных водителей античеловечества, уже закончивших свой путь в различных, более плотных материальных слоях…» (IV, 1, 47)

А вот цитата, повествующая о причинах краха грядущего антихриста:

«…монада императора, некогда похищенная для него Гагтунгром и без которой невозможно пребывание его как живого существа в Энрофе, будет, наконец, освобождена. Сам Спаситель Христос явится за нею в Дигм, лиловый океан расступится перед ним в стороны, Гагтунгр в неописуемом ужасе шарахнется в Шог, а несчастная монада будет поднята в недоступные ему высоты. Ее связь с первоначальным владельцем, томящемся в Гашшарве, будет восстановлена, а связи с материальными покровами антихриста пресечены…» (XII, 4, 269)

Как видите, у демонов есть свой собственный «карантин» для наших монад, и собственный мир — Дигм, — в котором эти монады содержатся в «карантине». Не они сами поднимаются в Гашшарву и Энроф для демонического совершенствования, а их демонический шельт и другие покровы из агги. Не многим из нас, конечно, это грозит, но знать, что созданный для нас Провидением «карантин» в Ирольне не под таким уж строгим замком, как-то неуютно…

********************

7 Ее можно рассматривать как абсолютный покой.

8 Но есть одно спорное свидетельство в пользу этого:

«И, насколько я понимаю, к этой сакуале относится лишь отчасти колоссальный и величественный И р о л ь н: монады людей до их соединения со своими ставшими душами. Это — первый мир, куда спускается личный дух каждого человека, вступая в Шаданакар из Отчего лона. Он похож на течение и вращение множества солнц. И мне уже неясно: мне кажется, что это мир не пяти уже, а шести измерений пространства. А включение его в сакуалу Высокого Долженствования — моя ошибка, плод моих аберраций». (III, 3, 73)

3. Тайна рождения

А теперь вернемся к тайне богорожденных монад. Ранее я уже говорил, что субстанция и антисубстанция в моей модели творения Вселенной полностью равноправны. Перенося эти отношения на шельт и монаду, можно сказать, что они тоже полностью равноправны: если шельт, как утверждает Даниил Андреев, является ближайшим орудием монады, то верно и обратное — при некоторых условиях монада может являться ближайшим орудием шельта. Это означает, что как шельт является первым телом монады, в котором она начинает свое странствие в материальностях нашей Вселенной, так и монада может являться первым телом шельта, в котором он начинает странствовать в материальностях духовной вселенной монад. 9 Кроме того, это означает, что невраждебные отношения между монадой и шельтом в этих условиях возможны только в том случае, если один из них является ведущим (в своих странствиях по вселенной другого), а другой — добровольным ведомым (в своих собственных странствиях). Судя по тому, что говорит об этом Даниил Андреев, в нашем Творении ведущим является именно монада, а шельт — ведомым. Цитирую «Розу Мира»:

«Вселенский план Провидения ведет множество монад к высшему единству. По мере восхождения их по ступеням бытия формы их объединения совершенствуются, любовь к Богу и между собой сближает их все более. И когда каждая из них погружается в Солнце Мира и со-творит Ему — осуществляется единство совершеннейшее: слияние с Богом без утраты своего неповторимого Я». (II, 3-3, 46)

Еще цитата:

«Господь творит из Себя. Всем истекающим из Его глубины монадам неотъемлемо присущи свойства этой глубины, в том числе абсолютная свобода. Таким образом, божественное творчество само ограничивает Творца, оно определяет Его могущество той чертой, за которой лежат свободы и могущество Его творений. Но свобода потому и свобода, что она заключает возможность различных выборов. И в бытии многих монад она определилась их отрицательным выбором, их утверждением только себя, их богоотступничеством…» (II, 3-3, 49)

Здесь, конечно, говорится только о монадах и ничего не говорится о характере их взаимоотношений с шельтами. Но по тому, что Даниил Андреев говорит здесь, можно заключить, что монады являются ведущими в своем становлении, не ограничиваются ничем и никем (даже монадой Отца!), кроме собственного свободного выбора и собственной совести. О соответствующих свойствах шельтов можно судить по тем цитатам из «Розы Мира», которые я уже приводил. Например, по той, где говорится об иноматериальных оболочках человека: если шельт формируется монадой, а не наоборот, 10 то значит он является ведомым. 11

Вот еще одна цитата из «Розы Мира», подтверждающая этот вывод:

"…описание подошло к последнему из слоев — кладбищу Шаданакара. Мне никак не удавалось расслышать точно его наименование: иногда казалось, что оно звучит как Суфэл, иногда же более правильным мне казалось Суфэтх, и вопрос остался нерешенным. Сюда из низших страдалищ опускаются упорствующие во зле. Здесь их скорлупы — остатки шельта — покидаются монадами. Монады выпадают из Шаданакара вообще, чтобы начать все сначала в непредставимых пространствах, временах и формах. И все же это лучше, чем провал сквозь Дно Шаданакара на Галактическое Дно: здесь монада не выпадает, по крайней мере, из Космического Времени.

Но шельт — живой, это самосознающее, хотя и низшее «я»; в Суфэтхе он едва шевелится, постепенно выдыхая остатки жизненных сил. Это и есть та смерть вторая, о которой говорится в Священном писании. Искра сознания теплится до конца, и мера ее мук превышает воображение самих демонов…" (IV, 2, 84)

Что и требовалось доказать. Если монада способна оставить шельт даже тогда, когда «мера ее 12 мук превышает воображение самих демонов», то значит водительствует в их «тандеме» все же монада… Но это еще не значит, что монада не может разрешить шельту водительствовать над собой ни при каких условиях, может вполне. Вот что по этому поводу говорит Даниил Андреев:

«Величайшая из тайн, внутренняя тайна Божества, тайна любви Отца и Матери, отнюдь не »отображается« в человеческой любви, какой бы то ни было: ничто в мире конечном не может быть соизмеримо или подобно сущности этой тайны. Но и ничто в мире, за исключением того, что исходит от начал богоотступнических, не может быть сторонним по отношению к этой тайне. В человеческой любви вообще, то есть в любви ко всему живому, выражается (а не отражается) существо Триединого, — существо, которое есть любовь. В любви же мужчины и женщины выражается (а не отражается) внутренняя тайна союза Отца и Матери в той мере, в какой она нас достигает, будучи преломленной множеством слоев космического ряда. В этом и заключается коренное, онтологическое различие двух областей нашей духовной жизни, не имеющих между собой почти ничего общего, но на нашем нищем языке выражаемых одним и тем же словом». (VI, 2, 121)

Скажите честно, у вас есть какие-либо аналогии между этой цитатой и моей интерпретацией отношений монады и шельта? Полагаю, что нет. А между тем, «ларчик просто открывается». Потому что водительство монады над шельтом может быть провиденциальным (при условии, что шельт потенциально обладает всеми возможностями монады) только в том случае, если отношения между ними складываются таким же образом, как и отношения между Женихом и Невестой, между Мужем и Женой, между Отцом и Матерью. 13 То есть именно так, как это описано в только что приведенной цитате. А также в следующей цитате:

"…незаменима и высокоодарена женщина — в другом.
Материнство. Воспитание детей. Творчество домашнего очага. Уход за больными и лечение. Эстетическое врачевание преступников. Преобразование природы. Совершенствование животных. Некоторые русла религиозной жизни. Творчество любви. И, наконец, творческое оплодотворение души того, кого она полюбила. Вот в чем женщина незаменима и безгранично одарена.

В первом и последнем из этих видов творчества она незаменима абсолютно. В остальном же — мужчина уступает ей в той же мере, в какой она уступает ему на поприще государственной деятельности или технических наук…" (VI, 2, 123)

А сейчас что вы скажете? Полагаю, что вы уже поняли, к чему я клоню. Да, провиденциальное водительство одного живого существа над другим, полностью равноправным с ним существом, возможно только в таких отношениях, которые основаны на различии не только их воль, но и их материальной природы. Это не обязательно различие физической природы мужчины и женщины, это главным образом различие природы их наиболее тонких иноматериальных тел, т.е. монады и шельта. У мужчины монада превалирует над шельтом (если не учитывать психические отклонения от нормы), у женщины — наоборот, монада предоставляет большую свободу действий для шельта. 14 В этом и состоит их главное различие. А физическое различие лишь эволюционно подкрепляет это развитие.

Но для существ, не имеющих других оболочек, кроме монады и шельта, это различие является абсолютным. И если мы наделяем монаду мужскими чертами, то, следовательно, должны придавать шельту женские черты. Притом, что они (монада и шельт) продолжают оставаться друг для друга телесной оболочкой и ближайшим орудием, открывающим окно во «внешний мир». В этом и состоит тайна отношений Бога-Отца и Бога-Матери — в том, что они составляют одно целое. 15 Это не гермафродитизм, поскольку данное единство имеет нефизическую природу (особенно бессмысленно это сравнение по отношению к природе монады 16), и никакого физического самооплодотворения в таких отношениях нет. Это чисто духовное единство, и оплодотворение в нем может быть только духовное, рождающее такие же духовные сущности и существа. Именно поэтому Даниил Андреев и предупреждал от грубого переноса этих отношений на наше физическое окружение.

После этого совершенно по-новому читаются следующие строки из «Розы Мира»:

"Все неисчислимые мириады монад распадаются, насколько я знаю теперь, на две онтологически различные категории. Одна — монады богорожденные. Их немного. Они крупнее масштабно, они непосредственно вышли из непостижимых глубин Творца, они предназначены к водительству мирами и с самого начала приступают к нему, не зная ни падений, ни срывов и в дальнейшем только возрастая от славы к славе, от силы к силе. Тайну их божественного рождения не постигает и никогда не постигнет никто, кроме них самих. В Шаданакаре к числу богорожденных монад принадлежат Планетарный Логос, Звента-Свентана, демиурги сверхнародов, Великие Сестры и некоторые из Верховных Иерархий. Ни одна демоническая монада Шаданакара не входит в их число, хотя, следует знать, что Люцифер является монадой богорожденной — единственной из всех богорожденных монад, совершившей богоотступничество.

Другая категория — все остальные монады мира, монады богосотворенные. Тайна их творения Богом может быть постигнута каждой из них, хотя, конечно, на чрезвычайно высокой ступени восхождения". (VI, 2, 111)

Про различие между богорожденными и богосотворенными монадами я говорил в предыдущей главе, осталось сказать пару слов про само рождение богорожденных монад. Это просто творческий импульс, вызывающий из ВН новую пару «монада-шельт»… Или не просто творческий импульс, а Творческий Импульс, поскольку такой же Импульс родил нашу Вселенную и продолжает рождать в ней галактики и звезды. Кроме того, здесь возможны различные толкования происхождения этого Импульса. Если мы не рассматриваем шельт Творца как Его равноправного партнера в Творении, то получаем христианского Бога-Отца. Или иудейского Бога Яхве, если не рассматриваем ВН (Бога-Святого Духа) и Христа (Бога-Сына) в качестве равноправных партнеров Творца… Или мусульманского Бога Аллаха… Если же мы рассматриваем шельт Творца в качестве Его равноправного партнера, то получаем андреевскую Троицу… Точнее, мой аналог этой Троицы…

*******************

9 Это и есть те самые «сырые» соображения, которые я упоминал в первой главе, и которые определяют условия «карантина» богорожденных монад в метабрамфатуре Вселенной. Новых отпадений монад от Бога больше не будет потому, что демонические шельты не допускаются к странствиям в духовной вселенной монад, а значит не имеют возможности изменять светлую природу этих монад в своих целях.

10 А упоминаний о таком обратном формировании в «Розе Мира» нет.

11 У него, конечно, есть своя свобода выбора, что и делает возможным его демонизацию, но ни одна светлая монада не может принять такого выбора, что и продемонстрировал приведенный выше пример с антихристом.

12 Напоминаю, что местоимение «ее» здесь (и в приведенной выше цитате) относится к искре сознания шельта, а не к монаде.

13 Я не случайно написал все эти слова с большой буквы, поскольку отношения между женихом и невестой, мужем и женой, отцом и матерью в нашей жизни могут складываться по-всякому. Провиденциально складываются они только в том случае, если напоминают отношения между Богом-Отцом и Богом-Матерью.

14 Опять же при отсутствии психических отклонений от нормы. Причем в этом случае такие отклонения могут иметь гораздо более тяжкие последствия, вплоть до демонического перерождения шельта. Подробно я буду говорить об этом в следующей главе.

15 Не Бог-Отец и Бог-Святой Дух, как считал Даниил Андреев, а именно Бог-Отец и Бог-Мать!

16 По отношению к шельту — тоже, поскольку его материальную природу можно отождествить только с Единым полем нашей Вселенной.

4. Тайна демонизма

А теперь поговорим об обратной, темной стороне всего этого. Цитирую «Розу Мира»:

"Если миф о восстании и падении Люцифера рассматривать в применении к духовной истории Шаданакара, он потеряет смысл. Никаких событий в истории нашей планеты, которые могли бы быть отражены в событиях этого мифа, не совершалось никогда. Совершилось однажды, весьма давно, нечто иное, о чем воспоминания, хотя и очень искаженные, сохранились в некоторых других мифах, например, — в сказании о бунте титанов… Что же до легенд, связанных с восстанием и падением Люцифера, то эти события совершились некогда в плане вселенском, в превышающих все категории нашего разума масштабах той макробрамфатуры, которая объемлет Вселенную…

…Поэтому говорить что-либо о вселенских событиях этого порядка я не могу, кроме обнаженной констатации некогда совершившегося факта: в незапамятной глубине времен некий дух, называемый нами Люцифером или Денницей, выражая неотъемлемо присущую каждой монаде свободу выбора, отступил от своего Творца ради создания другой вселенной по собственному замыслу. К нему присоединилось множество других монад, больших и малых. Создание ими другой вселенной началось в пределах этой. Они пытались создавать миры, но эти миры оказывались непрочны и рушились, потому что, восстав, богоотступнические монады этим самым отвергли любовь — единственный объединяющий, цементирующий принцип". (II, 3-2, 45-46)

Про строительство демоническими монадами другой вселенной я буду говорить в следующей главе, а пока поговорим о духовной стороне богоотступничества монад. Ранее я уже говорил о полном равноправии монады и шельта в «системе отсчета» ВН, а также о том, что в нашем Творении самая главная монада (т.е. монада Творца) превалирует над своим шельтом. Но, как утверждает Даниил Андреев, эта монада предоставляет свободу выбора дочерним монадам — как богорожденным, так и богосотворенным. А это значит, что дочерние монады вполне могут предоставить своим шельтам превалировать над ними. И хорошо, если эти шельты разделяют мировоззрение шельта Творца, т.е. основывают отношения со своими монадами на принципах Красоты, Любви и Гармонии. Если же они считают, что им «не хватает равноправия», то они вполне могут усомниться в этих принципах. А поскольку монады (особенно — богосотворенные!) не могут усомниться в этих принципах, то это автоматически вызывает враждебное отношение таких шельтом к своим монадам и попытку насильственно переделать их под себя. То и другое (т.е. отношение и попытка) и есть духовная основа богоотступничества.

Про эту ведущую роль шельта в богоотступничестве Даниил Андреев не говорит прямо, по крайней мере, не связывает ее с богоотступничеством монад. Но и того, что он говорит, вполне достаточно для такого умозаключения. Цитирую «Розу Мира»:

«…Какую темную миссию не осуществлял бы человек, какой страшный след не оставил бы он в истории, все это темное исходит не от его монады, а от его шельта. Демонизироваться может только шельт, но не человеческая монада. В тех редчайших случаях, как с родоначальником царства игв или с Клингзором, когда личность, достигнув предельно ясного сознания, совершает богоотступничество, совершает его не монада, а шельт. При этом совершается нечто воистину жуткое: отказ от собственной монады именно потому, что она не может санкционировать богоотступничества, и полное вручение себя — то есть шельта и всех его материальных облачений — воле и власти Гагтунгра. Связь между монадой и шельтом прерывается. Монада удаляется из Шаданакара, чтобы начать свой путь сызнова где-то в иных брамфатурах, а шельт или отдается какой-либо демонической монаде, по каким-нибудь причинам еще не имеющей шельта, или становится непосредственным орудием Гагтунгра, причем отсутствие монады восполняется отчасти воздействием его собственного духа. В обоих случаях шельт демонизируется окончательно, то есть происходит постепенное перерождение его материальной субстанции: с и а й р а — материальность, созданная светлыми силами брамфатуры, заменяется так называемой а г г о й — материальностью демонического происхождения; то же происходит и с астральным телом… — Естественно, что существа с подобными демонизированными шельтам и астралами не могут больше рождаться ни в каких слоях, кроме демонических. Таким образом, возможность инкарнации в человечестве для них оказывается исключенной». (VI, 2, 118)

Сразу же хочу обратить ваше внимание, что говорится это о событиях не вселенских, а планетарных, т.е. таких, когда процесс богоотступничества уже контролировался «карантинами» для богорожденных и богосотворенных монад. Если же примерять эти слова к этапам творения, когда таких «карантинов» не было, то совсем другой расклад получается. А именно, в таких условиях монада вполне могла санкционировать богоотступничество своего шельта просто из чувства любви к нему и желания сохранить гармонию с ним… Пренебрегая при этом, понятно, любовью к Творцу и гармонией с Ним из-за своей незрелости. Причем это еще не означало ее демонического перерождения; после некоторого количества таких уступок она все равно могла отказаться от такого шельта. Для демонического перерождения самой монады нужны ее собственные волевые усилия. Какие — не считаю нужным объяснять. Пусть эта тайна монад пока останется тайной…

А вот подтверждение этому из «Розы Мира»:

«Трагичность для демонов хода космической борьбы обусловлена еще и тем, что Господь творит новые и новые монады, демоны же не способны сотворить ни одной, и соотношение сил непрерывно увеличивается не в их пользу. Новых отпадений не совершается и не совершится больше никогда, этому есть абсолютные гарантии, и я глубоко сожалею, что исключительная трудность этой проблемы не позволяет мне найти нужный ряд понятий для того, чтобы изложить ее сколько-нибудь вразумительно. Во всяком случае, все демонические монады — очень древнего происхождения, все они — давние участники великого восстания. Правда, совершались и позже, совершаются и теперь — не отпадения, а нечто, внешне схожее: высокосознательное существо, иногда даже целая группа их, временно противопоставляют себя Провиденциальной воле. Но этот богоборческий выбор совершается не самою монадою, а низшим Я, душевным, ограниченным сознанием. Поэтому богоборческая деятельность его протекает не в духовном мире, но в материальных мирах, подвластных, по воле самих же демонов, закону возмездия. Этим самым бунт оказывается заранее обречен, совершивший его вступает на длительный путь искупления». (II, 3-2, 46)

После всего сказанного ясно, что эти отпадения не внешне схожие, а принципиально схожие, поскольку в обоих случаях они инициируются шельтом. Различие между этими случаями состоит только в наличии или отсутствии «карантина», установленного Творцом для предотвращения демонического перерождения монад.
Кстати, «вопрос на засыпку»: почему демоны не могут сотворить ни одной монады? Только потому, что не могут отделить от себя ни одной из них, поскольку стремятся как раз к обратному? По крайней мере, именно это утверждает Даниил Андреев:

«Вселенский замысел Люцифера противоположен. Каждая из примкнувших к нему монад — только временная его союзница и потенциальная его жертва. Каждая демоническая монада, от величайших до самых малых, лелеет мечту — стать владыкою Вселенной; гордыня подсказывает ей, что потенциально сильнее всех — именно она. Ею руководит своего рода «категорический императив», выражаемый до некоторой степени формулой: есмь Я и есть не-Я; все не-Я должно стать мною; другими словами, все и все должны быть поглощены этим единственным, абсолютно самоутверждающимся Я…» (II, 3-2, 46)

И дальше:

«Но неутолимое стремление ко вселенскому господству составляет источник единственно понятных ему радостей: он испытывает подобные радости всякий раз, когда малейшая частная победа кажется ему шагом, приближающим к конечной цели. Победы же эти заключаются в порабощении других монад или их душ: демонических — как полусоюзников, полурабов, светлых — как узников и объектов мучительства. Насколько Гагтунгр может вообразить космическое грядущее, он рисует самого себя как некое солнце, вокруг которого бесчисленные монады вращаются по концентрическим кругам, одна за другою падая в него и поглощаясь, — и постепенно вся Вселенная приходит в это состояние вращения вокруг него, погружаясь, мир за мирами, в чудовищно разбухшую гипермонаду. Вообразить дальнейшее демонический разум бессилен». (II, 3-2, 48)

Лично я по-другому расставил бы акценты. Гагтунгр должен понимать, что «чудовищное разбухание его гипермонады» за счет поглощения других монад — это путь к коллапсу Вселенной и исчезновению Творения. Просто потому, что развитие Вселенной идет в обратном направлении, т.е. за счет творения новых монад. И если он не может творить монады, то только потому, что это уменьшило бы его личную власть над ними. 17 Главная проблема не в этом, а в том, что он не может рождать монады, поскольку это — исключительная прерогатива Творца. В новых монадах он заинтересован также, как и Творец, и если бы он мог их рождать, то рождал бы непрерывно, поскольку это не уменьшало бы его личную власть. 18 Но рождать он не может, а творить не хочет, поэтому у него нет иного выхода, кроме как поглощать существующие монады, даже понимая гибельность этого пути…

В связи с этим я хотел бы сказать несколько слов об эйцехоре, которым Даниил Андреев объясняет природу демонизма. Но сначала несколько цитат из «Розы Мира»:

"Значение Лилит в нашем существовании необозримо велико. Как и у всех Верховных Стихиалей, мир ее обитания несоизмерим ни с какими нашими формами и неописуем, а ее собственный облик необозрим. Ее иноматериальное тело единоприсутствует во множестве мест ее слоя, и лишь в отдельных случаях она принимает образ, который может быть воспринят духовным зрением человека. Хотя я не знаю механизма этого процесса, но знаю, что без участия Лилит невозможно формирование ни одного тела в мирах плотной материальности:… она формирует цепь рода как в человечестве Энрофа, так и у даймонов, и в мирах демонических — у рарругов и игв, и у обитателей Дуггура. Каждое плотноматериальное тело, создаваемое при ее участии в мирах темных, есть каррох…

Некогда, в глубочайшей древности, эта стихиаль стала супругой Первоангела — того величайшего Духа, что сделался Логосом Шаданакара. Это было во времена творения ангельских слоев. И Лилит стала праматерью этого первого человечества. Но Гагтунгр сумел проникнуть в мир Лилит, и ее тончайшее материальное тело восприняло в себя некий демонический элемент. Это была катастрофа. С тех пор все цепи рода, формируемые ею, будь то в мирах титанов, даймонов или людей, воспринимают в себя нечто от этого элемента. Еврейская мистика знает термин «эйцехоре» — семя дьявола в человеке. Попробуем пользоваться им для обозначения этого проклятого семени и в человеке, и в самой Лилит". (V, 3, 98)

«Под представлением о первородном грехе следует понимать то, что произошло между Лилит и вторгнувшимся в ее мир Гагтунгром, — то, вследствие чего сатанинское семя — эйцехоре — несут с тех пор все существа, в создании чьих плотноматериальных цепей рода принимала и принимает участие Лилит. В демонических существах эйцехоре господствует даже над монадами, у остальных — в худшем случае над шельтами». (VI, 2, 112)

«…Сущность эйцехоре состоит в непреодолимом для самого обладателя мучительном стремлении — все поглотить в своем самостном Я. В пределе — он хочет быть во вселенной один, всю ее поглотив в себе. Это стремление к идеальной тирании присуще любой демонической монаде…» (VII, 3, 138)

Сущность эйцехоре состоит не в непреодолимом стремлении, поскольку стремление — это лишь внешнее выражение, феноменологическая сторона эйцехоре. Сущность же его состоит в инстинкте физического самосохранения, который передается именно по материальной цепи рода. Если этот инстинкт превалирует на совестью человека, то он автоматически приобретает тиранический характер (если не подавляется страхом перед силой). Но именно так и обстоит дело у демонов, у которых шельт превалирует над монадой. Более того, точно также обстоит дело и у других, недемонических существ, просто у них голос монады только глушится шельтом (при проявлении эйцехоре), но не подавляется полностью, не перерождает ее природу. У демонов же монада, наоборот, усиливает тиранические устремления шельта, что и заставляет Гагтунгра пренебрегать голосом разума, поглощая другие монады.

**********************

17 Помните слова Даниила Андреева

«Господь творит из себя»? Так вот, это не умаляет Его власти и не беспокоит Его, поскольку все Его творения объединены принципом любви. У демонов расклад совсем другой…

18 Поскольку это рождение происходит за счет ВН, а не за счет его собственной материальности.

Сообщение отредактировал Gandalf - 21.10.2013, 10:52

5.Тайна Люцифера

А теперь вернемся ко вселенскому замыслу Люцифера. Сначала напомню цитату из «Розы Мира», в которой говорится об этом замысле:

"…в незапамятной глубине времен некий дух, один из величайших, называемый нами Люцифером…, отступил от своего Творца ради создания другой вселенной по собственному замыслу. К нему присоединилось множество других монад, больших и малых. Создание ими другой вселенной началось в пределах этой. Они пытались создавать миры, но эти миры оказывались непрочны и рушились, потому что, восстав, богоотступнические монады этим самым отвергли любовь — единственный объединяющий, цементирующий принцип.

Постепенно, в ходе борьбы, безуспешность попыток демонических сил создать собственную вселенную стала уясняться ими самими; продолжая создавать отдельные миры и прилагая неимоверные усилия к упрочению их существования, они в то же время поставили перед собой и другую цель: завладеть мирами уже существующими или ныне творящимися Провиденциальными силами. Отнюдь не разрушение миров, а именно завладение ими — такова их цель, но разрушение миров — объективное следствие такого завладения. Лишенные объединяющего принципа любви и сотворчества, цементируемые лишь противоречивым принципом насилия, миры не могут существовать сколько-нибудь длительное время. Есть разрушающиеся галактики. И когда астрономические наблюдения внегалактических туманностей охватят более длительный период, чем сейчас, процессы этих мировых катастроф приоткроются взору науки. Есть погибшие и погибающие планеты: Марс, Меркурий, Плутон — руины брамфатур; все монады Света были изгнаны из этих систем, подпадших демоническому господству, вслед за чем последовала завершающая катастрофа и демонические полчища оказались бесприютно мечущимися в мировом пространстве в поисках нового объекта вторжения". (II, 3-2, 46)

Как вы думаете, в каких пределах этой (т.е. нашей) вселенной началось создание демонами другой вселенной? В видимой нами Вселенной? Но тогда это было бы не создание новой вселенной, а захват старой и переделка ее на демонический лад. Между тем, Даниил Андреев говорит прямо, что сначала демоны пытались создать новую вселенную и лишь потом приступили к захвату и переделке старой. Возникает вопрос: где в нашей Вселенной существуют места, материальность которых можно было бы рассматривать как материал для построения новой вселенной?... Я знаю только одно такое место — это наше будущее. Точнее, это материальные миры нашего будущего, которые мы принципиально не можем увидеть. Прошлые миры мы можем видеть с помощью электромагнитного излучения, которое испускают эти миры, но какие сигналы испускают будущие миры (и испускают ли вообще?) — мы пока что не знаем. 19 Снова возникает вопрос: почему мы не можем видеть эти миры?...

Ответ на него я нашел в «Розе Мира»:

«Молекулы и некоторые виды атомов входят в состав крошечных систем — микробрамфатур, причем существование некоторых из них во времени исчезающее мало. Однако это довольно сложные миры, и не следует упускать из виду, что элементарные частицы — живые существа, а иные из них обладают свободой воли и вполне разумны…» (II, 3-1, 45)

Это преамбула, а вот сам ответ:

«…Структурно агга отличается от сиайры тем, что она лишена микробрамфатур, а составляющие ее элементарные частицы — не одушевленные и даже частично разумные существа, как в сиайре, но мертвые неделимые материальные единицы. Агга состоит всего только из одиннадцати таких типов темных антиатомов, представляя собой бесчисленное множество их комбинаций…» (VI, 2, 118)

Как вам такая интерпретация материальности будущих миров? Разве не логично предположить, что эту материальность создали не демоны, а что она существовала во Вселенной всегда, в том числе до падения Люцифера, причем тогда она еще не считалась демонической. Это была всего лишь мертвая материя будущих миров, не излучающих, как минимум, в электромагнитном диапазоне. Такая материя находилась «внутри» субстанции и не взаимодействовала с антисубстанцией, поэтому она находилась вне времени и даже вне сознания Творца. Это была своего рода «кладовая» Вселенной с «запасными материалами», из которых Бог и монады строили видимую Вселенную. 20 Они просветляли эту материю и вводили ее в общий поток времени. А то, что это вполне могло быть так, свидетельствуют следующие слова Даниила Андреева:

«…мне было почти невозможно понять странную и скорбную весть о том, что в макробрамфатурах нашей Галактики существует материальный слой, где есть пространство, но нет времен, — нечто вроде дыры во времени, притом внутри себя обладающей, однако, движением. Это — страдалище великих демонов, царство темной вечности, но не в смысле бесконечно длящегося Времени, а в смысле отсутствия всяких времен. Такая вечность не абсолютна, ибо Время может возникнуть и там, и именно в этом — одна из задач огромных циклов космического становления. Потому что только возникновение времен сделает возможным освобождение из этого галактического ада великих страдальцев, заключенных там». (II, 3-1, 45)

И еще одна цитата, уточняющая предыдущую:

"Демоническая основа включает еще один мир: мир одномерного пространства и одномерного времени. Это Дно Шаданакара, страдалище демонических шельтов и немногих людей — носителей темных миссий.

Дно возникло в самом начале существования нашей брамфатуры усилиями Гагтунгра и еще более могучих, чем он, темных сил. Эта материальность самая плотная из всех возможных. Материальность Энрофа до какой-то степени уподобляется ей только во внутренностях звезд или в таких чудовищных телах нашей Галактики, как «белые карлики». Трудно представить, что в подобных условиях может все-таки осуществляться движение. Однако оно на Дне Шаданакара есть, для сознающего существа мучительное в высочайшей степени. Вызывается же оно необходимостью поддерживать жизненные силы, так как в противном случае существо будет затянуто в некий провал, ведущий в места, еще более печальные: на Дно Галактики…

Подобным Дном обладает всякая брамфатура нашей Галактики, кроме тех, которые свободны от демонических сил; следовательно, таких «днищ» в Галактике — миллионы. И подобно тому, как двухмерные космические плоскости многих антикосмосов или гашшарв скрещиваются в одной линии, точно также скрещиваются в одной точке схода все космические линии галактических днищ. Точка эта находится в системе звезды Антарес…

…В противоположном направлении пространство этого одномерного мира гаснет вместе с приближением к поверхности земной сферы. В ту сторону не видно ничего. Там-то и таится провал на лишенное времен Дно Галактики". (IV, 1, 78-79)

Согласитесь, что такие миры вполне могут быть «хранилищами» чистой агги, без малейшей примеси сиайры. Точнее, таковыми могут быть только днища галактик. Дно Шаданакара уже в какой-то мере содержит сиайру. Хотя бы потому, что там находятся светлые шельты, погрязшие во зле и сброшенные туда грузом кармы. Но главным образом потому, что там есть время, а возникновение в этих мирах времени, по словам Даниила Андреева, — это главное условие их просветления. 21

То же самое можно сказать и о находящихся в этих мирах великих страдальцах. Совершенно ясно, что до падения Люцифера никаких страдальцев в них не было, но были спуски светлых монад для просветления этих миров и включения их в общие поток времени. И этому тоже есть подтверждение в «Розе Мира»:

"Второй эон, о котором свидетельствуют пророчества как о тысячелетнем царстве праведных, вступит в свои права. Его цель — спасение всех без исключения, кто сорвался, кто отстал, кто пал в глубину миров Возмездия, и преображение всего Шаданакара.

Ибо силы Гагтунгра, изгнанные из Энрофа, еще удержат власть в некоторых иных мирах и потому что в чистилищах и страдалищах останутся еще множества совершивших ошибку в последние исторические эпохи. И встанет задача — завершение преобразования темных миров, …; преобразование безысходных страдалищ во временные чистилища, а чистилищ — в миры духовного врачевания и поднимание всех страдальцев сквозь эти слои в миры Просветления…
Наступят и те отдаленные времена, когда задачей сделается высветление слоев самых плотных, самых тяжких, самых низких. И кто же будет разрешать эту задачу, как не добровольные мученики? Ибо они, оставляя просветленный Энроф, будут опускаться в такую тьму, единая минута пребывания в которой есть великое мучение". (XII, 5, 272)

Все это, конечно, говорится о втором эоне нашей брамфатуры, а не о ранних этапах развития Вселенной. Но спросите себя сами: разве просветление «кладовых» агги на этих этапах осуществлялось не так же, разве тогда «добровольные мученики» не спускались «в такую тьму, единая минута пребывания в которой есть великое мучение»? И вообще, разве не об одних и тех же слоях — «самых плотных, самых тяжких, самых низких» — здесь идет речь?... Думаю, что ответ очевиден. Вся разница лишь в отсутствии невольных (не случайных, а именно не-вольных!) страдальцев и самих страдалищ как специально созданных для этого демонами миров.

Вот тут-то и оказывается, что Люцифера можно отождествить с одним из таких добровольных страдальцев, у которого от слишком частых погружений во тьму демонически переродился шельт, а его монада оказалась недостаточно стойкой для того, чтобы отказаться от такого шельта, не говоря уже о недопущении его перерождения. А отсутствие «карантина» для таких добровольных страдальцев, предохраняющего их от «заражения» демонизмом, привело к перерождению самой монады, восстановившей таким образом гармонию со своим демоническим шельтом. И уже после этого Люцифер осознал, что ему вовсе не нужно перерождаться обратно для возвращения в Светлый Космос, и что возможно совсем другое преобразование «кладовых» мертвой материи для введения ее в общий поток времени — такое, которое полностью отвечает его новой природе. Единственное, что он не учел поначалу, — это взаимоотношения со своими подручными, которых ему удалось увлечь идеей построения новой вселенной и заставить пройти «обряд» демонического перерождения. Их «артель» оказалась не в состоянии самостоятельно строить миры, поэтому им пришлось перейти к захвату миров, построенных другими… А может и в состоянии оказалась. Но это — другая тайна монад, не подлежащая пока разглашению… 22

*********************
19 Кстати, неплохая модель для
гипотезы темной материи, согласитесь…

20 Можно предположить, что в недрах сознания (подсознания?) Творца находится аналогичная «область недоступности», которую он постепенно превращает в богосотворенные монады.

21 Думаю, что не ошибусь, сказав, что чистая агга — это исключительно мертвые элементарные частицы, не образующие атомов, а агга, вовлеченная в поток времени, — это агга, состоящая из темных антиатомов. Атомы — это не статичное, а динамичное образование, состоящее из движущихся элементарных частиц, а там, где есть движение отделенных друг от друга частиц, там есть и время (см. «Сказку Творения»). По этой же причине в чистой агге не должно быть отделенных друг от друга частиц, это должна быть разновидность субстанции, в которой отдельные частицы не выявляются... То есть это не темная материя, а темная энергия.

22 Пока я склоняюсь к тому, что все же не в состоянии (хотя есть и другие аргументы). Дело в том, что чистая агга — это не то же самое, что и демоническая материальность, т.е. агга как материальность тел демонов. Последняя существует во времени, а значит не является «чистой». Но это существование поддерживается демоническими монадами, что и является причиной несостоятельности их «артели» как строителя миров. Для того, чтобы сделать эти миры устойчивыми, нужно наделить их материальность монадами, что автоматически ставит эти монады над монадами демонов, собирающихся жить в этих мирах, а этого последние как раз не могут допустить. Прежде всего не может хозяин «артели». Рядовые члены «артели» могут допустить это только в качестве способа ослабления власти хозяина. Вот вам и главное средство разрушения этих миров...

Что касается демонической материальностности, то темные антиатомы (т.е. атомы агги, вовлеченной в поток времени) должны обладать демоническими монадами. Без этого они просто не могли бы образовываться. По всей видимости, это единственный вид демонических монад (кроме монад самих демонов), оживляющий аггу. Именно поэтому Гагтунгру и нужны Мать-Земля и Лилит для формирования астрала, эфира и карроха демонов. Полагаю, что Люцифер точно также зависит от светлых монад вселенского масштаба. Это закономерное следствие того, что демоны строят свою вселенную в пределах нашей...

Александр,а Вы сами то попытались понять что написали? Или Вы «попытались объяснить»?.Я бы Вас делегировал к другим таким «объяснятелям» : Эндрю и Емеле.Бегло даже,навскидку, это действительно «сказка» с притянутой «за уши» «Розой Мира».«Сказку» я не трогаю,но «Розой Мира» тут и не пахло.

Алексей, а вы сами-то попытались понять, о чем я говорю?... Бегло, даже навскидку, говорю вам, что это не сказка в том смысле, что вы подумали. И что к «Розе Мира» это имеет прямое отношение, хотя бы из-за цитат. А если вы все же поймете, о чем я говорю, то найдете еще больше совпадений...

Вы что — считаете себя истиной в последней инстанции? Вы хотя бы сначала небегло попытались сформулировать контрдоводы на мои аргументы, а потом уже говорили бы, что я притягиваю «Розу Мира» за уши...

Александр, я отдаю должное Вашему объемному труду.И что бы сформулировать контрвыводы на Ваши аргументы мне пришлось бы написать втрое большый «мадригал» по вашему сопоставлению «Сказки» и «Розы Мира».Оно мне надо?«Сказка» открылась вашему сознанию совершенно особым образом и оспаривать её я не могу.Но пытаться «объяснить» через неё «Розу Мира» считаю нелепостью.Точно так же говорю Вам об этом как говорил Эндрю о нелепости его утверждений о подчиненности Бога второму закону термодинамики.

Если не можете сформулировать контрдоводы, то не нужно навешивать ярлыки. А то получается, что оправдываться приходится больше тому, чья вина еще не доказана. Оставьте обвинения для других, кто не поленится сформулировать контрдоводы. Я, кстати, собираюсь опубликовать здесь еще и «Сказку...», чтобы желающим было легче сформулировать контрдоводы.


Не нужно считать нелепостью то, что не можете объяснить. Я, например, не могу считать нелепостью утверждение Эндрю о «подчиненности Бога второму закону термодинамики» пока не познакомился с его объяснениями. Хотя, на первый взгляд, выглядит действительно нелепо...