«За воротами — жизнь!»

Написал сегодня ночью небольшой рассказ. Он довольно сырой ещё и, возможно, местами страшноватый — но вы не волнуйтесь, всё нормально! Автор вполне в своём уме и не собирается сводить счёты с жизнью. Жизнь ему вполне даже нравится... Смысл рассказа в другом. Просто хотелось озвучить определённую тему. Эта тема родилась у меня не вчера, а достаточно близка мне уже много-много лет. Но сейчас я увидел её как-то по новому — может, весна помогла...


* * *

Всё казалось простым и лёгким. Ему надо было уйти. Уйти навсегда и в такую даль, где уже найти невозможно. Прошлое бежало за ним и толпилось у дверей сознания улыбающимися лицами. Прошлое знало, что не может последовать за ним туда, куда он направлялся, и дарило ему прощальные подарки: смех детства, нежность ранней юности, ласку и трепет первой влюблённости, просторы и горизонты однажды распахнувшегося большого мира. Всё это смотрело на него фотографиями и сценами со стен коридора его души, по которому он шёл навстречу уже близкому концу.

Туннель делался всё более прозрачным. Тёмный свод и массивная кладка, некогда окружавшие его поначалу, теперь становились всё светлее и светлее, а проход словно расширялся, расходясь устьем в ярко-белое ослепительное небо впереди... Удивителен мир человеческой души! Чем ближе подбирался он к желанному окончанию своей дороги и чем сильнее крепла в нём жажда окунуться в новую жизнь, тем явственнее напрягались и те незримые узы, что привязывали его к нынешнему его бытию, и, натягиваясь словно резина, не отпускали своего обладателя к теперь уже близкому порогу. Но в итоге они уступили и тогда лишь галерея прошлого неслась за ним вослед, даря последние улыбки.

Прошлое кончается. О, как эфемерно оно! А каким великим значением и смыслом обладала его поступь прежде, когда оно являлось настоящим. Но теперь у устья жизни всё иначе — ты беззаботен, целостен и прост. Разум наполовину обитает уже за пределами тунеля... Память, дорогая моя память, что тебе до меня? Ныне мы расстаёмся с тобой вовек. Да, правда — я не испытывал к тебе особой нежной привязанности и раньше, но я никогда и не проклинал тебя. Ты не была моим счастьем, но, даю слово, у меня нет и причины приставать к тебе с упрёками. А теперь в финале дороги я вижу смыслы и взаимосвязь событий. Нет, ты не обманывала меня, говоря, что всё наладится или что всё происходящее не случайно и мне на пользу. Я имел возможность убедиться в твоей правоте позже на собственном опыте. Прости, когда я злился на тебя в моменты своего невежества — я был слеп, ибо страх застилал мне видение перспектив. Но ты не подвела меня. Ты всегда была мне верной спутницей, хотя порой по глупости своей и по нетерпению я едва ли не винил тебя в измене. Ещё раз прости! Теперь уже нет между нами секретов — я стою на краю — и ты и я знаем друг о друге всё, что прожили вместе. Этого не отнять, но как же я счастлив, что этого и не взять с собой в будущее!

И всё же я расстаюсь с тобой с некоторой грустью. Однако, радость предстоящего десятикратно превосходит эту грусть. Я ухожу, а ты не можешь более следовать за мной. С кем ты останешься? Кто будет читать тебя и смотреть тебя теперь? Ведь не исчезнешь же ты совсем с лица земли, ибо ничто не исчезает в мире... Нет, ты будешь жить. Отдельно от меня, как кинолента давно отснятого и отыгранного фильма. Актёров давно уже нет в живых, режиссёр известен лишь по книгам для студентов будущих академий искусств, композитор десятки лет назад сдал в архив свой любимый рояль — а лента всё ещё жива. Она удерживает на своих кадрах запечатлённые судьбы. На этой плёнке мы вечно бежим по рельсам предопределённости и стены массивного коридора окружают наш путь.

Но разве это жизнь? Дорогая моя память, скажи мне, ответь! Для чего мне эта плёнка, зачем должен я постоянно быть связанным с этой архивной кинематографической записью? Что в ней толку для меня?.. Наверное кто-то откроет её однажды и зарядит в аппарат, но это буду не я. О нет! Её возьмут те, кому она интересна, или кому важна для обретения опыта, или кто желает вывести из моих житейских путей какие-то закономерности и развить их знание в глубокую мудрость... Что ж, пускай! Служи им верно, память! Не подводи их, как не подводила меня. Я желаю этим существам поскорее усвоить то, что отняло у меня годы и десятилетия. Будьте умнее меня. Да поможет вам то прошлое, которое я оставляю теперь столь далеко позади.

Мир... Кто-то плакал о мире, и кто-то воздыхал о нём. Боже, как я хочу покинуть этот мир навсегда и не возвращаться в него более! С самого первого вздоха груди моей жаждал я этого момента с неутихающей жаждой! И вот теперь — исполнилось: «печать в воинском билете» и я стою у ворот КПП. Всё! Даже докучливой памяти больше уже нет со мною рядом... Не жди, я не обернусь на прожитое, нет. Не потому, что я кого-то в нём столь злостно невзлюбил или таю по прежнему на кого-то обиды или чего-то боюсь. Нет. Просто подошёл мой срок. А срок меняет заветы. Мой завет теперь — уходить. А вы служите ещё, пока не наступит ваш — я желаю вам удачной и плодотворной службы, но сам я теперь не принадлежу уже больше «казарме» и даже по уставу не обязан больше исполнять приказов былых сержантов и прапорщиков, ибо «часть» мне поставила печать о выпуске из своей юристдикции.

Весна на дворе! Наконец-то весна!.. Зима была суровой, долгой и снежной, но нет такой зимы, которая бы не кончалась! И слава Богу! Уже дышит мне в лицо пряный воздух оттаявшей земли, уже поют птицы, уже где-то вдали вижу я первые цветы на пожухлой прошлогодней листве. Как прекрасны они — вестники предстоящего праздника!

Я ухожу отсюда с пустыми руками. Как же это сладостно, когда за долгие годы тебе наконец-то ничего не надо нести, и твои руки свободны! У тебя нет ни вещмешка, ни портфеля, ни сумки, ни чемодана. На тебе лишь «парадка» с новыми петлицами и загнутым на складке рукава шевроном — но могло бы не быть и парадки. Зачем она? Это лишь дань ритуалу — каждому положено уходить в парадном костюме. Слава Богу, без почестей, прощальных речей или чьих-то слёз. Я не хочу, чтобы кто-либо плакал. Не надо. Одно время я даже не хотел, чтобы кто-либо помнил... Был ли я на свете или нет, служил я в этой части, или моё имя — лишь досадная описка канцеляриста — какая разница? Я старался бежать по волнам, едва касаясь их верхушек и не оставляя следов. Мне это почти удалось. А прочие следы разгладит ветер. Ведь, ветер — мой друг — ты не знал? А я знаю, зачем я жил, и я исполнил начертанное. А остальное — чуждо и не связано со мной: след мой в нём подобен сотням других ног и ничем не лучше и ничем не приметнее их — какая разница, ступал ли я там вообще?

Отперты ворота, раскрыты створы — вот он, желанный край! Нет, это не дорога, что впереди, это полёт, песня, пространство, лучезарная даль!.. То, что впереди важнее того, что сзади, да сзади уже и не осталось ничего. Боже, какая это радость! Прими же меня в свой мир! Пожалуйста, прошу Тебя! В этот воздух света, в эти переливы радужных туманов и ласковых вихрей, в эти нежные воронки и спирали цветущего животворного пространства!.. Вот, смотри — я вылезаю из своей «парадки»! Втягиваю вначале внутрь свои руки, потом подбираю под себя ноги, затем опускаю внутрь себя голову и становлюсь маленьким и подвижным, будто солнечный зайчик, таким, что могу теперь без труда протиснуться между краями былой одежды и выскользнуть наружу. Вот он, первый мой вздох жизни! Ты вздыхаешь долго и с наслаждением, зажмурив глаза. И чувствуешь, что снова растёшь: расправляется грудь, поднимается голова, снова вытягиваются руки и ноги, ты становишься даже больше, чем был. Ты открываешь глаза и только свет окружает тебя и одежда твоя сияющая и переливающаяся — новая одежда, чистая и удобная. И ты словно паришь, нет земли под ногами, хотя и держишься твёрдо. Что-то слегка разворачивает тебя назад, но там вдалеке меркнет сумрачный край ворот и чья-то безликая брошенная форма — зароют они её теперь в землю или сожгут? как всё это бесконечно далеко! — и ты безо всякого интереса наблюдаешь, как кто-то тебе уже не знакомый идёт запирать на замок КПП.

Затем ты снова обращаешься вперёд и такой неимоверный поток счастья заливает твою душу, что ты едва способен осилить его. Великий восторг во всём твоём новом существе и ликование! Будто крылья распахиваются за спиной и воздух поднимает тебя высоко-высоко. И ты летишь, доверившись воздуху. Долго и радостно. И будто знакомишься со всем этим новым дивным миром перед тобой и здороваешься с ним. Каждый луч света приветствует тебя, а ты его, каждое облако и каждая волна этого небесного океана и каждый уголок его воздушной плоти. И нет конца празднику!.. И вот облака над тобой светлеют, а внизу густеют, и всё тоньше и тоньше делаются их покровы и всё ярче и разнообразнее их цвета. И ты сам тогда становишься подобным облаку. Ты охватываешь определённое пространство неба и ощущаешь себя необычайно лёгким и всеприсущим. Отсутствие человеческого тела уже не воспринимается, как потеря, но наоборот, как счастье обретения ещё большей свободы и чувства своей близости к миллионам других душ пребывающих рядом с тобой. Ты быстр, будто ветер, и ты становишься частью великого множества ветров. Все вместе вы летите и веселитесь, переплетаясь своими потоками в несказанном чувстве любви, нежности и дружбы!..


* * *


В конце у меня многоточие, ибо я, увы, не умею заканчивать то, что начинаю, поэтому мой рассказ не вполне полноценен. Да, вобщем, это даже и не совсем рассказ — скорее исповедь души.

Хотя, с другой стороны, ведь и реальная жизнь тоже никогда не заканчивается! Всё, что есть в нас — всегда многоточие. А точки ставят только те, у кого чернил не хватает.

Павел, вы очень хорошо пишете, но тема такая грустная. что мне вспомнилось вот это стихотворение, одно из моих любимых.

Послушайте вам понравится.

Да-а, чего-то вышло у меня не совсем то... «хотел, как лучше, а получилось, как всегда»...
Я уже второй день захожу на Форум и не обнаруживаю никаких сообщений нигде — думаю: распугал, что ли, весь народ своим пассажем? Или люди прочли и из деликатности решили «почтить меня минутой молчания»...
У меня вообще цель-то была другая. Да, эта тема — тема ухода — мне очень близка и близка давно, но она характерна и не только для меня. Например, Халил Джебран, один из моих любимых авторов последнего времени, уделял ей весьма обширное внимание. Я, кстати, в этом своём сочинении выше немного подражал ему.
Смысл состоял в том, что есть мир свободы и любви не так уж далеко от нас, и что это же хорошо, когда человек однажды обретает возможность вздохнуть полной грудью и вступить в этот мир! Что, побывав там, уже, как правило, никому не хочется назад...
Ну, а наша земная жизнь, что? — Наша жизнь тоже хороша, хотя и полна своих неизбежных ограничений... Недавно я присутствовал на одной интересной презентации, как люди прошлым летом ездили в Израиль в паломничество по святым местам. Рассказывали, демонстрировали фотографии... Это всё настолько красиво и притягательно, что глаз не отведёшь! Один из снимков был сделан где-то в окресностях Генисаретского озера на вершине холма — и вот от него как раз веет таким же точно чувством: кажется, что сейчас оттолкнёшься от земли и полетишь подобно ветру над пространством этого озера. Всё настолько пронизано светом, такой необычайной близостью грандиозного и великолепного невидимого мира, который почти просвечивает сквозь воздух этой земли, что вызывает в сердце прилив восторга и неописуемого счастья!
Но это же всё лишь образы того, что по хорошему ожидает человека в дальнейшем. И если эти образы столь замечательны, что нет сил оторваться от них, то насколько более прекрасен оригинал! Чего же грустить?