Бело-сине-красный

Симфонию города грянет орган Ленинградской,
И в клавиши вогнутых банков войдут времена.
Из горнов вокзальных шатров — белым, синим и красным –
Трезвучием небо гремит. Каждый кабель — струна!

Рыдает и стонет заснеженный гриф виадука.
Не выразить трубам машин тот пророческий плач!
Лишь взором бездомной девченки блеснет эта мука
И снова от лютого холода спрячется в плащ.

А в тысячи пикселей окон грядущее глянет.
Реальность прогнется в хрустальный пирог «РЖД».
Антракт начался. Только пусто в дырявом кармане.
Клубничный чизкейк — «Желдортрест» и закат — Каркадэ.

В гудящей толпе ты идешь — чистым голосом льёшься.
Ты мощную тему дала, прозвучала и — нет.
Мелодия чертит за рельсами скалы из лёсса.
Вернулся на площадь. В метро потерял ее след.

Сквозь мрамор платформы проглянет другая эпоха.
Я понял, я знаю, я вижу, что жил там с тобой!
А здесь — унеси меня прочь, растопчи, суматоха!
Ведь не разомкнуть все равно мне кольца Кольцевой…

Я долго просил подаяния, но не деньгами, –
Прощением — каждый прохожий отпустит грехи.
А после — успел, когда били меня сапогами,
Вскочить на Таганской, уйдя от подростков лихих.

«Со скидкой!» — кричит продавец — но не слышу я крика.
Подвинувшись, будто я выпал — осталась душа.
Так трудно мне взгляд от тебя отрывать больше мига
И встретить твой взгляд. И — как больно! — впервые дышать.

Глаза твои — глубже, чем небо. Так тонок твой пояс…
Ты — с книжкой. Малейший порыв изменяет лицо.
Тебя закрывает толпа, перед выходом строясь.
Встаешь. Ну, а я — как застыл. Так и буду глупцом…

– Сейчас, между прочим, она ведь уйдет. И упустишь.
«Застав Ильича» неподкупный и честный герой!
Я вышел на Волоколамской. За ней! — через пустошь.
А как оказался … Да думать не важно порой!

А как оказался в кафе, за тобой наблюдая,
Стоял у киоска с печатью и книгой тех лет…
И оттепель ранняя слишком, еще ведь до мая…
И — может, ты купишь свой самый счастливый билет?

В горошину плащ — подойти, эх… В горошину — где ты?
Я чую — в метро, я включаю предвыстрельный нюх.
Выходишь. Афиши. Я списанным стал пистолетом:
Осечка, осечка. Твой дом недоступен огню.

На входе застыв, оглянулась от жгучего взгляда.
Мы слились глазами, испуг твой прошел. Жест руки.
А после — я ждал. Жгучих ливней. Ручьев. И парада.
Тебя чтобы вырвать из общей ревущей реки!

Чтоб ты не успела опомниться. Ух, как грохочет
Салют! И шампанское. Ты бутерброды несешь?
Чтоб были бессонными светлые майские ночи,
И путь не кончался — в сплетении пальцев, как дрожь…

Как сердце мое — так стучите, цеха и заводы!
А я, позабывшись в мечтах, перевыполню план.
Сегодня назначишь свидание так же — у входа,
И скажешь (Я крепко в ладонях сжимаю твой стан):

– Мне кажется-таки созрело решение, милый.
Не знаю, с твоим совпадет ли оно, или нет.
Но я оптимальней сегодня придумать не в силах.
Остался лишь маленький штрих и — оформлен ответ.

– Одно твое слово взнесет на вершину блаженства
Иль в пропасть страдания сбросит, в кромешную тьму.
Что значат те фразы? Узнать бы… Они — совершенство!
Загадка Богини простому земному уму.

– Люблю тебя, милый! С тобой я, и брось сомневаться.
Своими словами ты штрих этот сделать помог.
– Мне так хорошо… И так больно. Минута — как двадцать.
При всех целовать я желаю атлас твоих ног.

Я жду. Так боюсь… Словно Судного дня и расстрела.
Ты — переезжай, вдруг захочется все поменять.
Да, пусть то решение в сердце твоем уж созрело, –
И смертник теряет надежду лишь с залпом огня.

– Мой милый, любимый, жалею, что это сказала!
Молчала б до завтра. И ты не страдал бы. Прости!
Я завтра приеду. Мы встретимся — так же — глазами.
Я дам тебе точный ответ. Ты допишешь наш стих.

Я требовал: Здесь и сейчас! Приезжай и останься!
Я сердце твое истерзал! предавал! продавал!
Отрезал кусочек любви грубым чувствам-повстанцам! –
Республики-страсти продолжили этот развал!

А дальше — захватят Правительство бесы на танке.
Пошлют на войну наших (ах!) нерожденных детей.
Подъезд заблюют неформалы и прочие панки.
Заводы поделят бандиты червовых мастей.

Глаза твои — глубже, чем небо. Так тонок твой пояс…
Ты — черная волга. Я снова пропал без вести…
Полковник ГБ остановит тот призрачный поезд.
Посадит, закурит и — грустно так — гимн насвистит.

И вновь я вернулся. Проснулся. Родился. Что толку?
Не скрыться от памяти. Та — как гостиничный шпиль.
Темнеет. А жизнь трех вокзалов звучит без умолку.
Что толку?
– Не те музыканты, не тот, не возвышенный стиль.

Да, это не стих, а застывшие наледью слезы
И свет в незапамятном прошлом погасших светил.
И я не поэт, а избранник январских морозов,
Борец за тепло в торжестве хаотических сил.

Что — Здесь и Сейчас? — Лишь свистящий снаряд над окопом.
То прошлое — вечность!!! В него — к нам с тобой — я вернусь!
Я сердца бы кровью омыл твои сбитые стопы!
Богиня! Любимая! Светлая! Милая Русь!

Сообщение отредактировал konung - 8.3.2013, 22:36

Хорошие стихи.
Вот песенка про Русь мне тоже очень нравится Песня о родине