4 октября — годовщина спутника

Стивен Кинг. Отрывок из автобиографически-методического труда «On Writing» (на русском издавался под названием «Как писать книги»)

Впервые я пережил ужас — подлинный ужас, а не встречу с демонами или призраками, живущими в моем воображении, — в один октябрьский день 1957 года. Мне только что исполнилось десять. И, как полагается, я находился в кинотеатре — в театре «Стратфорд» в центре города Стратфорд, штат Коннектикут.
Шел один из моих любимых фильмов, и то, что показывали именно его, а не вестерн Рандольфа Скотта или боевик Джона Уэйна, оказалось вполне уместно. В тот субботний день, когда на меня обрушился подлинный ужас, была «Земля против летающих тарелок» (Earth vs. the Flying Saucers) […]
И вот как раз в тот момент, когда в последней части фильма пришельцы готовятся к атаке на Капитолий, лента остановилась. Экран погас. Кинотеатр был битком набит детьми, но, как ни странно, все вели себя тихо. Если вы обратитесь к дням своей молодости, то вспомните, что толпа детишек умеет множеством способов выразить свое раздражение, если фильм прерывается или начинается с опозданием: ритмичное хлопанье; великий клич детского племени «Мы хотим кино! Мы хотим кино! Мы хотим кино!»; коробки от конфет, летящие в экран; трубы из пачек от попкорна, да мало ли еще что. Если у кого-то с четвертого июля сохранилась в кармане хлопушка, он непременно вынет ее, покажет приятелям, чтобы те одобрили и восхитились, а потом зажжет и швырнет к потолку.
Но в тот октябрьский день ничего похожего не произошло. И пленка не порвалась — просто выключили проектор. А дальше случилось нечто неслыханное: в зале зажгли свет. Мы сидели, оглядываясь и мигая от Яркого света, как кроты.
На сцену вышел управляющий и поднял руку, прося тишины, — совершенно излишний жест. Я вспомнил этот момент шесть лет спустя, в 1963 году, в ноябрьскую пятницу, когда парень, который вез нас домой из школы, сказал, что в Далласе застрелили президента.
…
Мы сидели на стульях, как манекены, и смотрели на управляющего. Вид у него был встревоженный и болезненный — а может, это было виновато освещение. Мы гадали, что за катастрофа заставила его остановить фильм в самый напряженный момент, но тут управляющий заговорил, и дрожь в его голосе еще больше смутила нас.
— Я хочу сообщить вам, — начал он, — что русские вывели на орбиту вокруг Земли космический сателлит. Они назвали его... «спутник».
Сообщение было встречено абсолютным, гробовым молчанием. Полный кинотеатр детишек с ежиками и хвостиками, в джинсах и юбках, с кольцами Капитана Полночь, детишек, которые только что узнали Чака Берри и Литтла Ричардса и слушали по вечерам нью-йоркские радиостанции с таким замиранием сердца, словно это были сигналы с другой планеты. Мы выросли на Капитане Видео и «Терри и пиратах!”. Мы любовались в комиксах, как герой Кейси разбрасывает, как кегли, целую кучу азиатов. Мы видели, как Ричард Карлсон в »Я вел тройную жизнь« (I Led Three Lives) тысячами ловит грязных коммунистических шпионов. Мы заплатили по четверть доллара за право увидеть Хью Марлоу в »Земле против летающих тарелок" и в качестве бесплатного приложения получили эту убийственную новость.
Помню очень отчетливо: страшное мертвое молчание кинозала вдруг было нарушено одиноким выкриком; не знаю, был это мальчик или девочка, голос был полон слез и испуганной злости: «Давай показывай кино, врун!»
Управляющий даже не посмотрел в ту сторону, откуда донесся голос, и почему-то это было хуже всего. Это было доказательство. Русские опередили нас в космосе. Где-то над нашими головами, триумфально попискивая, несется электронный мяч, сконструированный и запущенный за железным занавесом. Ни Капитан Полночь, ни Ричард Карлсон (который играл в «Звездных всадниках» (Riders to the Stars), боже, какая горькая ирония) не смогли его остановить. Он летел там, вверху.., и они назвали его «спутником». Управляющий еще немного постоял, глядя на нас; казалось, он ищет, что бы еще добавить, но не находит. Потом он ушел, и вскоре фильм возобновился.

Сообщение отредактировал AlexDi - 4.10.2012, 9:08

Какая страсть, да? Какое жуткое детство!
Тут многие люди старшего поколения рассказывали мне, что раньше в американских школах регулярно проводились тренировки ядерной тревоги — мол, русские летят! Детишки прятались под парты или бежали в школьное убежище...
А мы, «тоталитарные дети», ни разу никуда не бегали и вообще не беспокоились о завтрашнем дне. И кино не прерывали...

Наследие страха...

Ну между прочим, Павел, только в моём городе 10 крупных бомбоубежищ и на каждом заводе говорят раньше были.. Я вообще хорошо в этом деле осведомлён, мой отец гражданской обороной до сих пор занимается. Так что я не раз видел стальные гермодвери, три этажа в низ по стандартной бетонной лестнице, а потом дверь весом в пару тонн.

Сообщение отредактировал AlexDi - 4.10.2012, 20:28

Двери я тоже видел и на предприятиях что-то где-то было, ибо временами нам рассказывали. Но под парту не прятались — одназначно, да и вообще никто, насколько я помню, всерьёз не воспринмал возможность ядерного уничтожения — все верили, что «непобедимая и легендарная» как-нибудь, да защитит.
А тут-то, по сути, просто спутник! Объект не военный, а сугубо научный, а уже такой мандраж в массах! Нервная система явно не к шуту: глюки, наркотики, книги-ужасы, фильмы-ужасы, чудовища и злодеи, маньяки и гомосеки, катаклизмы и катастрофы... Бррр! Аж дрожь пробивает!

У нас в школе тоже были учения по гражданской обороне. В самой школе было убежище, мы туда организованно спускались Бегали в противогазах по стадиону. В университете уже, конечно, противогазы на нас не надевали, но предмет «Гражданская оборона» был, мы сдавали по нему экзамен.

НВП у нас было...
Автомат Калашникова собирали/разбирали, строевым шагом маршировали (взад-вперёд), противогаз надевали и в тир ходили, который располагался в подвале школы. Оный же тир (за стальной дверью) мог, по словам Пал-Палыча, использоваться, как бомбоубежище. Вот, собственно, и всё... Процедуры выполнялись, как правило, с хохотом и приколами...

Всё то же ребята , что и у Павла в школе было.Но мне ещё повезло с моим пионерским детством в пионер лагерях.Там и в убежище бегали(стояло отдельно) и игра такая была зарница.