Стокгольм корабельный

Прежде всего, я должен попросить прощения у этого города. К скандинавским странам, далеким от великих древних цивилизаций Средиземноморья, я относился всегда если не с пренебрежением, то во всяком случае не проявлял к ним сколь-нибудь значительного интереса. Но командировка в Стокгольм, где благодаря белой ночи я имел возможность много гулять и в нерабочее время, сильно изменила мое представление. Стокгольм предстал великой метрополией на воде, городом, подобным Петербургу, Венеции, Страсбургу и многим другим, где единение человека и водной стихии становится не просто явным, а всепроникающим. Своим влиянием не обошли меня и корабельные истории Ольги и Юнии, а потому и репортаж мой будет называться



Для любого приезжего город начинается с гостиницы. В Стокгольме я остановился вот здесь.

Это не корабль. Вернее, корабль, конечно, но в плавание он больше не ходит, хотя, видимо, по привычке принимает на борт пассажиров. Ему, точнее сказать ей, Мэлардроттнинген или Царице озера Мэларен, около 90 лет. (Мэларен — это озеро, на котором стоит Стокгольм; вся вода в городской черте пресная.) Построенная для ньюйоркского миллионера, подаренная им дочери на 18-летие, переданная затем британскому королевскому флоту, ставшая на какое-то время учебным кораблем, и еще на какое-то рейсовым пассажирским судном, эта яхта в 1982 году была переделана в гостиницу и окончательно пришвартована в исторической части Стокгольма, в Гамла Стане.

Вот она в разных ракурсах.

и еще ночью.


В левом нижнем углу снимка — ресторанное меню.

Как по привычке Царица берет на борт пассажиров, так же по привычке она и качается по волнам. По началу это очень даже заметно, но, переночевав, уже не замечаешь этой легкой качки. Гостиничные комнаты представляют собой настоящие каюты. У меня была каюта самого низшего класса. Пространства там не больше, чем в железнодорожном купе. Вместо окна — круглый иллюминатор, из которого была видна вот эта церковь.

Не очень комфортно, но вполне достаточно для сна и одного-двух часов работы в день.

Кстати говоря, я быстро заметил, что кораблей-гостиниц в Стокгольме немало. Например, рядом стояло вот такое судно.


Я прилетел в Стокгольм в воскресенье достаточно рано. Моя каюта еще не была готова, и потому по приезде я сразу пошел гулять по городу. Город встретил меня приветливо — чайками


и выступающими один из-за другого мостами,

и, вместе с тем, торжественно — военным парадом


и морским, по всей видимости, оркестром у королевского дворца. Вот его дирижер,

а вот пара других, наиболее колоритных музыкантов.



Эта девушка,

стоявшая в охране, выглядела настолько несчастной, что мне было даже неудобно ее фотографировать. Я делал это украдкой и поймал ее в тот момент, когда она таким типично женским движением поправляла берет.

На следующий день началась конференция. Вечером у нас был прием в ратуше Стокгольма, где по традиции шведский король ежегодно вручает Нобелевские премии. Как раз во время конференции пришла новость об открытии бозона Хиггса, и все шутили между собой, что профессор Хиггс наверное скоро будет здесь. Прием действительно происходил в так называемом голубом зале, где происходит торжество, вернее, первая его часть, банкет. Вторая часть, балл устраивается в золотом зале, о котором хотелось бы рассказать по подробнее.

Попавший в золотой зал ощущает себя словно в атмосфере византийского храма. Солнечно-золотая мозаика, наполненная строгими лицами и разнообразной символикой, очень напоминает венецианский Сан-Марко. Центральная фигура мозаичной композиции — та же Царица озера Мэларен,

но едва ли ее можно принять за человеческий облик корабля. Во-первых и мозаика и корабль сделаны одновременно. Во-вторых, сама обстановка зала намекает на то, что перед нами некто, чья «мудрость выше человеческой». На других стенах изображены в основном события шведской истории. «Это соборная душа Швеции,» — подумал я сначала. Но потом подошел ближе к Царице и внимательно рассмотрел то, что около нее. Слева — американский и французский флаги, статуя свободы, небоскребы, свобода, равенство и братство, собор на подобие англиканского, джентельмен в цилиндре. Некая сущность, обращенная к Северо-западной метакультуре? Нет, выше! Справа от Царицы украшенные слоны, пагоды, минареты, верблюды пустынных кочевников, одним словом — Восток. Перед Царицей смиряются самые радикальные идеи Запада и тысячелетняя мудрость Востока. Она словно олицетворяет собой обращенный к Швеции женственный аспект всемирного Провиденциального плана.

После приема я направился гулять по набережной Седеремальма, одного из крупнейших островов архипелага, на котором стоит Стокгольм. Седермальм — достаточно возвышенное место. Вдоль его северной набережной, обращенной к старому городу и одновременно уходящей вдаль в сторону моря, тянется нечто похожее не то на остатки старой военной фортификации, не то на просто стесанную скалу. При первой же возможности я поднялся туда, и пришел к так называемому «лифту Катарина». Это действительно старый панорамный лифт, по которому можно подняться от набережной на Седермальм, не на вершину, конечно, но на достаточно большую высоту. Сам лифт не работал и возможность его восстановления, увы, под вопросом, но с его верхней площадки город виден как на ладони. Например, вот этот рукав озера Мэларен

уходит к морю, а вот этот


к историческому центру и к одной из частей пассажирского порта. А этот красивейший парусник

мне особенно приглянулся.

Что может прекрасней белой ночи? Только лунная белая ночь. Когда я направился домой и был уже на Гамла Стане, как раз над крышами Седермальма начала восходить луна.

А вот так выглядела тем вечером другая часть набережной Седермальма.


В этом направлении озеро Мэларен уходит больше, чем на сто километров вглубь Скандинавского полуострова. Имено туда я и отправился при следующей возможности.

Полднем, отведенным под культурную программу, я решил направиться в Дроттнингхольм, загородный дворец, в котором живет королевская семья. Разумеется, путь туда лежал по воде от здания ратуши,

заключавшем в себе мозаику с Царицей озера Мэларен, на корабле примерно вот такого вида.

Кстати, эти корабли, ходящие по озеру, достаточно старые, тридцатых годов постройки, и повидали наверное не многим меньше Мэлардроттнинген, на которой я жил. Мы преодолеваем один за другим мосты,


проплываем выходящие к озеру отдаленные городские окраины,

вот уже королевский дворец показывается между островов,

А вот он уже полностью открыт приплывшему на него посмотреть.



Интересен еще вот какой момент. Между набережной у ратуши и Дроттнингхольмом прогулочные корабли имеют несколько остановок по требованию. Любопытным показалось мне как происходит эта остановка. Все, кто был, скажем, в Венеции — вот уж, казалось бы, мореходный край, — знает, что означает остановка водного транспорта там. Это обязательная полная остановка корабля, только затем открывается борт и пассажиры могут выйти и зайти. На озере Мэларен на этих остановках по требованию я ни разу не почувствовал, чтобы корабль был в полном покое. В этих северных краях такими условностями никто себя не утруждает. Такое впечатление, что корабль на небольшой скорости отскакивает от причала, и в этот момент люди успевают на него запрыгнуть (пассажиропоток в этих местах, разумеется, много меньше венецианского). Насколько это соответствует требованиям безопасности, я не знаю, но по крайней мере таков местный обычай и по крайней мере во время нашего плавания пострадавших не было.

Поскольку заметка посвящена корабельному Стокгольму, архитектурные подробности Дроттнингхольма я опускаю. Скажу только, что в дворцовом парке я провел около трех часов, из которых примерно половину я гулял, а половину, устроившись на скамейке у пруда, занимался своим Гераклом. Перед отплытием обратно мне удалось заснять устремившуюся вниз чайку.


Вообще, на обратном пути мне бросилось в глаза, насколько жизнь простых людей в этих местах связана с водой. Большие промышленного назначения корабли и маленькие парусники мирно соседствуют.

Вот такие милые частные катерки — далеко не редкость.


А вот «парковка» с огромным количеством частных плавсредств.

Подобные частные причалы с домиками


попадаются тоже очень часто. Ну а уж большой парусник, пришвартованный напротив многоэтажного дома,

увидишь наверное только в Стокгольме или подобных ему городах. Не минуют Стокгольма и корабельные гиганты — лайнеры и паромы.


Есть там и братья Тинто. Мне удалось отыскать двоих.



Рассказ о Стокгольме корабельном был бы, конечно, неполным без упоминания о Вазе. Вот в этом невзрачном на первый взляд здании с мачтами и оснасткой

заключены... Нет, останками такое


никак не назовешь. Это полноценный живой корабль! Он должен был быть флагманом королевского военного флота, но в первом же выходе из порта с ним случилась беда: из-за, как сказали бы сейчас, грубого инженерного просчета, он накренился и затонул. Произошло это в 1628 г. Однако, возможно, благодаря этой беде он и сохранился до наших дней и остается единственным дошедшим до нас кораблем той эпохи. Благодаря заботе людей и своих собратьев-кораблей

в 1961 году он снова увидел свет в результате операции, длившейся почти два года. Усилиями историков удалось воссоздать даже облик Вазы в цвете. Например, так выглядит его корма сейчас.


А такой она была в XVII веке.

Спустя более чем триста лет корабль не утратил ни величия, ни мощи, ни королевского достоинства.

Как трудятся люди над воссозданием, сохранением и поддержанием облика Вазы и других подобных ему кораблей, так же трудятся над нашими душами и силы Света. Истинно сказано: «Нет дна, есть последнее море,» — и в Стокгольме чувствуешь это, пожалуй, как нигде глубоко.

Миша, огромное спасибо за фоторепортаж! И правда, словно уголок Звёздной гавани... Настоящий подарок на день рождения!

Столько сразу приятных воспоминаний! Мы с Димой в Стокгольме были дважды. Второй раз специально взяли экскурсию на теплоходе. Обошли вокруг города (дважды проходили через шлюзы). Вазу тоже видели, но ещё в первом путешествии. Ох, и внушительный же он! И обидно, что из-за ошибки в конструкции с ним так получилось — затонул в первый же свой выход. Хотя ведь благодаря этому мы и можем видеть его таким — почти таким — каким он был.

В «Белом рейдере», кстати, он появляется как эпизодический персонаж, под именем Густав

Ого, ты нашёл в Стокгольме даже два корабля-маяка! Я помню только одного — Finngrundet, он стоял недалеко от Вазы и подмигнул нам, когда мы проплывали мимо. Ну, это такой типичный плавучий маяк — с очень узнаваемым якорем в форме гриба и массивной якорной цепью. А вот второго я не видела. Жаль, что не прочесть его имени, потому что он стоит «лицом». А ещё интересно, что у него обычные якоря. Зато маячные башни у обоих по-скандинавски основательные

Вообще, там обитает много старых корабликов. Мы даже видели однажды — на пристани возле ратуши — как на пароход грузили уголь. А в самой ратуше так и не довелось побывать. Поэтому мозаика в зале меня удивила. Обычно ведь изображают христианские сюжеты, а тут — богиня озера! Да ещё и, судя по образному ряду, символизирующая Звенту-Свентану! Удивительный всё-таки это город.

Интересно, а на зиму озеро замерзает? Где-то я слышала, что Стокгольм — незамерзающий порт.

Михаил, спасибо, порадовал.

Белый Рейдер как раз открыт у меня на компьютере. Буду скоро читать.


Второй стоит напротив первого, по другую сторону бухты. Я хотел к нему подойти, но у меня физически не хватило времени.


Этот золотой зал совершенно удивительный! Думаю, вам ради него стоит в третий раз съездить в Стокгольм. Я бы сам в ратушу тоже не пошел бы, если бы у нас не было там официального мероприятия. Такие иногда сюрпризы случаются.


Судя по Википедии температура воздуха в Стокгольме опускается совсем немного ниже нуля. Думаю, что если озеро и покрывается ледяной коркой, то ее разбивают кораблями. Во-всяком случае у прогулочных кораблей есть и зимнее расписание.

Привет, Михаил!

Вот и добрался до твоего репортажа.

Интересно! Особенно понравились Золотой зал и твои загородные путешествия. Я вообще очень люблю водный транспорт.

Невольно сравнивал с Венецией, где удалось побывать в этом году.





То есть примерно так как раньше запрыгивали в трамваи? Сам не застал, по кино знаю.

В Венеции действительно пассажиропоток серьезный. Я долго изучал схему движения параходиков, которая сопоставима по сложности со схемой московского метро.

А Стокгольм, кстати, стоит на суше или на острове (островках)?

И напиши, пожалуйста, когда это путешествие состоялось — если не секрет, конечно.



Сам сфоткал так хорошо?



С ней наверное связана какая-то старая интересная легенда. Не расскажешь?

Сообщение отредактировал Иоанн - 17.11.2012, 14:09

Иван, рада тебя видеть! Черкни на емейл вкратце, как дела.

Стокгольм очень люблю, была там дважды и ещё собираюсь. Венецию тоже. Там, в Венеции, в центре, исключительно водный транспорт. Автомобилей нет, причём нет от слова «вообще» По каналам ходят пароходики — на итальянском их называют «вапоретто» — и знаменитые гондолы. Правда, прогулка в гондоле стоит дорого. А вапоретто — это как городской автобус: там и цена символическая, и толпы народа

С Венецией я, конечно, тоже сравнивал. В отличие от Венеции тут еще и холмистая местность.


Исторический центр составляют несколько островов, но как Петербург он выходит на большую землю.


Это середина июля.


Моэет быть и есть что-то, уходящее корнями в языческие времена, но я не знаю... Во всяком случае на приеме в ратуше ничего не рассказывали. Сам я как-то не догадался поискать информацию.


Я тоже

Привет, Ольга!

Написал тебе на форуме ЛС, дня четыре назад. Е-майл твой не то чтобы не сохранился, но он где-то далеко в отправленных-входящих. Давно не общались.



В гондолах поплавать не удалось.
В вапоретто и плавал. Понравилось — особенно когда на открытой палубе и смотришь на воду и на острова.



Понятно.
Да, есть некоторое сходство с Петербургом.

Впрочем, красота эта северная довольно холодная.



Можно было бы поискать в интернете. Раз такой колоритный образ, интересно узнать с чем он связан.

Пока нашел вот это:

Цитата

Гевьон, или Гёфьён (Gefyon — «даритель»; также Gefjon, Gefjun, Gefn) — в скандинавской мифологии богиня плодородия, одна из асов, девственница, которой служат умершие девушки.

Сообщение отредактировал Иоанн - 25.11.2012, 19:17

Прекрасный репортаж! Воздушный, летний, как полет чайки над морской волной!

Особенно впечатлил странный золотой чертог, что-то нездешнее, фантастическое в нем... и старинный корабль, сохранившийся вплоть до канатика, на подобных кораблях ходили по северным морям мои далекие предки по немецко-скандинавской линии рода.

Даша, спасибо! Это была вопреки ожиданию одна из лучших поездок за последнее время.