Лам рим чен мо

В падучей полынной звезде,
В огарках сожженного рая,
На время трёх кальп и везде,
Прибежище я принимаю!

Ты даришь девичью красу
Всем лужам хмельного апреля!
И я свои страсти несу — как отсвет —
Игре акварелей.

С начала времен по сей час
Грехов моих — дюны пустыни.
Ах, ночь, разреши только раз
Побыть абсолютно пустыми...

Прошу, посмотри: небеса
Слезятся от дыма страданий...
Не трожь, я смахну ее сам,
Кипящую боль Мирозданья!

Пусть все, что накоплено мной,
Подвигнет живущих к свободе;
Я буду плакучей звездой
На канувшем в тьму небосводе...

Владимир,

У вас очень хорошие стихи, но в них чувствуется какая-то... трагедия богооставленности, что ли? Они музыкальны и правильны, но в них совсем почти нет света. А не желаете написать что-нибудь такое звонкое, лучистое?

Павел, я не сказал бы, что совсем нет света, но если и мало света, то стремление к нему очевидно. А то, что музыкальны, я с Вами согласен.

Павел, конечно, хочется звонкого и лучистого...но к нему не так просто пробиться сквозь чад городских эманаций.У Достоевского ведь тоже есть поэзия, поэзия чадящих трактиров и грязных узких двориков...Это я не о том, что нужно окунуться...Просто для звонкого и лучистого, наверное, надо быть где-нибудь поближе к звонким ручьям и лучистым лугам...