Дом моей души

Предлагаю превратить ветку в своего рода игру. Я — или кто-нибудь из участиков — пишут небольшой очерк о какой-нибудь стороне внутреннего опыта. Другие по желанию могут поделиться чем-нибудь сходным. Единственное ограничение: давайте всё-таки стараться рассказывать о светлом!


Дом моей души

У меня есть дом — но не тот, что на улице Ambrosiusstraat в городе Тильбурге, а другой. Дом души. Он строился годами из кирпичиков моих мыслей, образов, чувств. Я ухожу туда, если нужно побыть в тишине и отдохнуть.

Он словно стоит на перекрёстке миров. С одной стороны — лес, с другой — море. А внутри угловой башни есть узкая винтовая лесенка, выводящая к горам.

Гостиная в доме просторная, с большим окном. Из окна — вид на лес. Напротив окна — камин. Здесь всегда спокойная полутьма, хотя сенполиям на широком подоконнике достаточно света. Возле камина стоит кресло, рядом с ним — круглый столик. В этом кресле хорошо сидеть с книжкой, завернувшись в мягкий плед — не потому, что прохладно, а потому, что так уютнее. А можно блаженно лежать на ковре у растопленного камина, тоже с книжкой или ноутбуком. И бокалом горячего ирландского кофе.

Слева у стены, рядом с окном, стоит арфа. На ней играет крылатая гостья, временами навещающая меня. Я люблю сидеть в кресле и слушать её музыку, смотреть, как тонкие пальцы легко и быстро касаются струн. Иногда она начинает петь на каком-то звонком и прекрасном языке. Я знаю, что это песня об удивительных, светлых и добрых мирах, хотя не понимаю ни слова.

Но бывает, что мы просто сидим с ней у горящего камина и молча смотрим на танцующие языки пламени. Или я сижу, а она тихонько расставляет в комнате подсвечники с горящими «чайными огоньками». Я постепенно задрёмываю. Она укрывает меня пледом и неслышно уходит. Мы мало с ней говорим, но что-то происходит во время её присутствия. После её прихода появляются новые идеи, возникают неожиданные творческие замыслы.

Из гостиной можно подняться наверх, на балкон. Оттуда открывается вид на берёзовую рощу. А ночью с балкона хорошо смотреть на звёзды, разыскивая в небе знакомые очертания созвездий.

А можно не подниматься, а пройти направо. И тогда окажешься в небольшой квадратной комнате с высокими, как в старых домах, потолками. Там, наоборот, светло, словно бы в комнату всегда заглядывает солнце.

Там мягкий диван, на котором можно сидеть «по-турецки», а можно просто валяться с книжкой. На деревянном полу — белый пушистый ковёр. Рядом с диваном — журнальный столик светлого дерева. На столике — журналы о путешествиях, книжки по рисованию, просто любимые книги, а также альбом для набросков и карандаши.

Напротив дивана — деревянная этажерка с книгами, на ней стоит модель парусного корабля. Над кораблём — картина в раме. На картине тоже корабли, но необязательно парусные. Там, незаметно сменяясь, появляются герои моих повестей. И оторвав глаза от книги или наброска, я могу встретиться взглядом с Олимпиком, Тинто или даже с Энтерпрайз.

Огромные раздвижные окна от пола до потолка выходят на другой балкон, обращённый к морю. Впрочем, это не балкон, а скорее терраса. Оттуда можно спуститься по лесенке вниз, к побережью, к пирсам, где иногда причаливают отдохнуть корабли. Погода здесь почти всегда солнечная, по небу медленно плывут белые облака. И море спокойное, оттенка светлой лазури.

На полпути от террасы к берегу, если оглянуться наверх, можно увидеть маяк. Самый обычный маяк — башня в белую с красным полоску, наверху — стёкла фонарного помещения. Поднявшись немногоо по тропинке, уходящей в сторону маяка, обнаруживаешь деревянную скамейку рядом с раскидистым розовым кустом. Я часто присаживаюсь здесь, чтобы освободиться от тянущего вниз груза эмоций и мыслей, открыть свою душу небу и набегающему с моря бризу. У меня в руке «талисман безмятежности» — небольшой кристалл круглой формы, прозрачный как хрусталь, и твёрдый, как алмаз.

Есть из гостиной ещё один выход — к додзё под открытым небом и чайному домику. Там можно в спокойной обстановке готовиться к тренировкам или соревнованиям. А в чайном домике хорошо посидеть с Наставником или с героем моей недавней повести, который сильно помог мне во время подготовки к недавнему экзамену по кендо (а я помогла ему тем, что рассказала о нём).

Про последний выход из дома я скажу только в двух словах. Он уводит к холму с остатками старинной крепости и маленькой белой часовенкой. И он для меня самый важный.

А какой дом построили бы вы?..


...Почему я об этом пишу? Внутренний уголок спокойствия помогает отстраниться от суеты, отбросить мелочное. Уйти в тишину души, и там — в тишине — услышать голос Бога. И открыть для себя что-то важное.

А ещё. Создав маленький оазис внутри себя, мы начинаем распространять его добрую энергию на уголок мира вокруг нас. И благодаря этому маленькому вкладу мир в целом становится добрее.

... А я бы хотел жить на маяке!

Чтобы внизу разбивались о камни волны и грохотал прибой. Меня всегда привлекало одно, быть может, не самое благородное на свете желание: находиться в эпицентре грозных событий и одновременно быть недоступными для их влияния на тебя. Вот вообразить маяк! Всего в тридцати метрах внизу в эту самую секунду могла бы разыграться чья-то отчаянная драма борьбы между жизнью и смертью, а ты спокойно и невозмутимо стоишь себе совсем рядом на узком каменном балконе с этой самой чашкой арабского кофе в руке (ирландский кофе — это, ИМХО, нонсенс, вроде египетской водки ) и думаешь о чем-то своём и далёком.

... Мой дом мне представляется в разных обличьях. Довольно часто я воображаю круглую постройку со стеклянной, в форме купола, крышей на склоне горы посреди зелёного южного леса, сбегающего уступами к морю. В этом доме нет дверей, а сквозь потолок по ночам можно считать звёзды. Днём там тепло, но не жарко, много вьющихся растений вдоль стен, много цветов вокруг, а изобилие солнца не вызывает нервозности. Да и свет там иной: он мягок и не опаляет; он подобен свету раннего летнего утра или ясного погожего октябрьского дня в средних широтах.

А нередко кажется, что дом — это весь лес. Все его деревья и травы, все его ветви и мхи, тропинки и полянки, цветы и плоды!.. Можно спать на дереве, взобравшись на широкую и гостеприимную ветвь — по крайней мере долго сидеть там и отдыхать в тени: ветви любят, когда на них отдыхают и дерево потом живёт дольше. Очень приятно осознавать, что в лесу тебя никто не тронет, где бы ты ни расположился. А потом ты всегда легко найдёшь дорогу в свой круглый дом... Можно бежать к морю по склону, быстро-быстро, пока не зазвенит в ушах ветер, и быть уверенным, что не споткнёшься ни о случайную кочку, ни о высунувшийся из земли корень.

А море это, как полёт! Люди придумали море для того, чтобы научиться летать. Правда! Они забирались на высокие прибрежные скалы и бросались с них навстречу небу, расправив грудь и раскинув руки. А вода предоставляла им благополучную и безопасную возможность для приземления. Так поступают и до сих пор мексиканские прыгуны со скалы Кербадо, и они одни из немногих людей на свете, знают на опыте, что ощущают в себе птицы!.. И вот ты тоже залезаешь на большую белую скалу на закате дня, когда мир становится рыжым, а камни пламенными, и летишь в освежющую хрустальную пучину волн и они затем выносят тебя на берег поодаль и поют тебе песни...

После этого ночь становится подобной путешествию. Ты не спишь и не зкрываешь глаз, но твой утихший разум позволяет взору мысли проникать в невероятные и бездонные глубины и панорамы неба. Из беззаботного мальчишки ты превращаешься в мудреца и провидца, свидетеля очертаний грядущего величественного мира...

Вот так...

А на утро к тебе приходят твои животные, начинают шелестеть травы и петь птицы, и так начинается новый день...

Павел, да ты прямо Олирну описываешь! И с домом, где грань между внутренним пространством и окружающим миром ощущается едва-едва. И с прыжком в море как полётом... Может, думая так, я перестану бояться прыгать с вышки?

Смотритель живёт не в башне маяка, а в домике-пристройке. Так что лучше бы поднять маяк с домиком на скалу. Чтобы в шторм дом не заливало

Ирландский кофе — это кофе с ирландским виски. Есть у меня такая слабость, люблю этот горячий коктейль

У меня сегодня выходной день. Но я проявил над собой усилие и поднялся рано, почти с восходом, и далее, не завтракая, отправился на Онтарио. Прибыл туда в пол восьмого утра: дикий пляж был ещё пуст, лишь редкие посетители выгуливали своих собак. Я разделся и бегал вдоль берега — он длинный, там протяжённость километра два, не меньше — потом полез в воду купаться. Сегодня тепло и ветряно: высокие волны с белыми гребнями поднимались то тут то там, а мелководье по пояс только усиливало эффект. В некоторых местах дно неожиданно делается мелким в двухстах метрах от береговой линии и издалека кажется, будто человек стоит на воде посреди этих клокочущих белых барашков!

Удовольствие я получил несравнимое, а потом долго и неспеша брёл по песку назад, вдоль волн и навстречу солнцу. То ли от мягкости утра, то ли от моего восторженного настроения, но заслоняться от солнца не хотелось. Как не хотелось и вытираться от озёрной воды... Но, пока я шёл, я подумал ещё раз о доме и представил: а нельзя ли обзавестись себе домом на воде? Устроить маленькую парусную яхточку — не роскошную, отнюдь нет! — а просто такую, чтобы там могли разместиться помещение для сна, кладовка и санузел... В 99-м году меня как-то познакомили с одним пожилым мальтийцем из Гибралтара, автором увлекательной автобиографической книжки о своих жизненных приключениях, который именно таким образом и жил. У него была маленькая яхта T'Angelo, что то ли по мальтийски, то ли по испански означало «Ангел», совсем крохотное судёнышко (однако, с килем), на котором он, пользуясь тёплым климатом Средиземноморья, проводил всё своё время, и лето и зиму, а также посещал многочисленных друзей: на Мальте, на Канарах, на португальском острове Мадейра...

И вот, гуляя по берегу, я подумал, как здорово могло бы быть вот так жить на лодочке! Приплывать к берегу по утрам на работу, а вечером снова забираться на борт и уходить вдаль от мира. А там только чайки, волны и объятия светлых стихиалей: Вланмима — если ты на море, или Лиурны — если ты на реке или на большом озере. Мне кажется, если всего пару недель провести в их тесной компании, то потом уже не захочется ничего! Я имею ввиду, ничего мирского: ни денег, ни славы, ни авторитета, ни ненасытного вожделения, ни жажды власти, ни жажды страсти... Я, правда, опасаюсь, что и работать после этого станет трудно, ибо все мысли будут постоянно пребывать далеко от техники и технологии, а поминание имён Билла Гейтса или Стива Джобса окажется сродни богохульству. ))

Но, как хотелось бы — представь! — провести хотя бы просто одну ночь на такой маленькой яхте посреди воды! Когда отпустит первый страх непривычности, то, мне кажется, в образы снов непременно начнут вторгаться великие картины мировых истин и знания возвышенной светлой мудрости. И ты сделаешься тогда другим: стоя на пол дороги по восходящему пути, на ступеньке уже не этого мира.


Техническое примечание: А не выделить ли наши посты, начиная с твоего «Дом моей души» в отдельную тему?

Я считаю, что вы оба накатали на полноценную качественную со-авторскую заметку. Выделяй, Павел, пост Оли и свои, и пускай в анонс. Может, кто ещё присоединится к вам. Я бы тоже рад, да грехи не пускают, т.е. работа.


Хе-хе. Про работу надо будет забыть, ибо это от слова РАБ. Что-нибудь одно, Павел. Или лодочка-судьба, или гигантская коробка из под Ксерокса в форме офиса.


Утро. Изморось. Горечь сырая.
От ворот угасшего рая
День и голод жесткою плетью
Гонят нас в бетонные клети.

По ночам провидцы и маги,
Днем корпим над грудой бумаги,
Копошимся в листах фанеры –
Мы, бухгалтеры и инженеры.

Полируем спящие жерла,
Маршируем под тяжкий жёрнов,
По неумолимым приказам
Перемалываем наш разум.

Всё короче круги, короче,
И о правде священной ночи,
Семеня по ровному кругу,
Шепнуть не смеем друг другу.

Единимся бодрящим гимном,
Задыхаемся... Помоги нам,
Хоть на миг бетон расторгая,
Всемогущая! Всеблагая!

Павел, это какое-то удивительное совпадение! В моих медитациях последнюю неделю постоянно присутствует этот образ — тихая летняя ночь, небо, полное звёзд, волны, легонько ударяющие в борт... И луч маяка, время от времени пробегающий надо мной. Это мы с Тинто продолжаем плавание, и сделали остановку где-то посреди ночного океана.

Кстати, давно размышляю о маленьком парусном судёнышке — в Голландии это не должно быть дорого — и о том, чтобы начать брать уроки хождения под парусом.

Максим, сочувствую по поводу РАБоты, ибо знаю сама, что это такое. Однако удивительно: хоть я сейчас по-прежнему много работаю, но — закрываю офис, выхожу в Роттердам, напоенный летом и запахом моря, и — всё меняется, приобретает другое измерение. И восемь часов в офисе уже не так страшны — потому что есть полчаса обеденного перерыва, когда я с альбомом для зарисовок иду бродить по городу (я теперь взяла за правило каждый день рисовать с натуры). А есть ещё дорога от метро до офиса — и я хожу через музей гавани, где мне знакомы и люди, и корабли.

Вообще, отношения с городом в этом году складываются так, как будто заново переживаю первую влюблённость. А работа... в такие моменты я вижу её как часть какой-то необходимой тренировки. Что интересно, у меня всё больше и больше менеджерских задач: я учусь работать с людьми, принимать решения, распределять задания. Да и помимо работы, много интересных событий и встреч.

А ещё вот что интересно: когда сижу с альбомом для зарисовок и делаю наброски, люди подходят и заговаривают сами. И я как будто делюсь с ними доброй энергией. Помню, что сама любила говорить с уличными художниками. Странно, да?

Максим,

У тебя метафоры мощные такие, вообще! «Лодочка-судьба»... Западает как-то в душу.

А, вот, представить... В древние века люди, ведь, не просчитывали на годы вперёд бытовые обстоятельства своего будущего и не страшились за них. Запросто было уйти из города в неизвестно куда с одной лишь котомкой за плечами, краюхой хлеба в ней и пригорошней медяков в карманах. Знали, что придётся голодать и спать на сырой земле, но ничего — справлялись... А нам бы тоже: взять эту лодочку, нагрузить её лишь самым необходимым и взять тогда курс «на судьбу» — просто в неизведанное и далёкое, и пускай Небесная воля и волны жизни сами вынесут её потом на предначертанный ей берег.

Не ворчи, океан, не пугай —-
Нас земля испугала давно,
В южный край,
Светлый рай
Приплывём всё равно!

Ты, земля, стала твердью пустой,
Рана в сердце, седею, прости —-
Это твой
Крест такой,
Ну, прощай и пусти!

(А. Грин, «Корабли в Лиссе»)


В этой дороге можно умереть. Ну и что? Разве не достаточно мы уже прожили?.. А можно и открыть совершенно иную, новую и непостижимую главу книги собственного бытия. Как бы, честно говоря, я желал её открыть!

Насчёт работы ничего разумного изречь пока не могу, кроме лишь того, что работа это смертный грех и главная причина изгнания Адама и Евы из рая (они решили урожай собрать!)
Однако, в обществе нашем, слава Богу, что она есть! Тут такое чудо тоже недавно совершилось — прямо и рассказывать боюсь! Но это большой дар...

Оля,

Нами правят одни и те же звёзды! (не об астрологии )

Там в Гибралтаре был большой лодочный двор. На зиму многие вытаскивали свои плавательные средства из воды и ставили на бочки или доски за некоторую ренту. В доме напротив на первом этаже находился бесплатный сортир и платный душ. А многие зимовали и прямо на воде... Да, что там за зима! В феврале месяце один из моих тогдашних знакомых купался там в гавани, нырнув прямо с пирса, и, как будто бы, не замёрз. Я гостил у них в середине марта: температура днём держалась около 20 градусов Цельсия, а вода казалась теплее воздуха — я, по сути дела, там в воде грелся! Ночи, увы, прохладноваты, а отоплением то место, где я останавливался, так и не разжилось — но с двумя одеялами проблема решалась вполне удовлетворительно.

В Голландии, однако, предполагаю, с этим сложнее...

Ты хоть и пошутил отчасти, но отвечу серьёзно. Работа — великое счастье! Халява — зло! Только надо пытаться (и молить Бога), чтобы труд был в унисон с душой. Хотя бы главных вещах. На данном этапе мне мой труд нравится, ухожу из офиса последним.

Тут в соседней теме Владимир вспомнил «Машину времени». По совпадению я в последние недели переслушивал старые песни, и в связи с данной темой меня взволновала вот какая.


Вот и в доме моей души тоже три окна. Одно из них точно так же выходит в поле только не моих лучших лет, а лучгих лет моего семилетнего сына. Небо там не столь безоблачно, проблем хватает, но главная забота души — его очистить, привнести туда как можно больше радости.

Второе окно точно так же выходит к лесу. В нем точно так же порой бывает страшно возле каждого куста. Но иногда, совершенно неожиданно, бывает, поднимешь ветку, а под ней — диковинные грибы или ягоды, каких здесь и не думал увидеть.

Третье окно точно так же выходит к океану. И вот там, на берегу я в последние годы построил своего Арго и начал совершать первые робкие попытки отдалиться от берега, когда один, когда с пассажирами. Правда, еще не нашлось никого, кто сел бы со мной за весла, но это пока не беда.

И уж конечно,



Думаю, под этим каждый из нас подпишется.

Сообщение отредактировал Athenaios - 11.10.2012, 9:21

Миша, спасибо. Я бы с тобой села за вёсла. Грести умею Будущую Студию ТИНТО без тебя и твоего Геракла не представляю.

А мне приходится учиться по ходу дела


Оля, спасибо! Твоя поддержка для меня очень важна.

Миша, о Геракле мы обязательно снимем мультфильм! Не сейчас и не сразу, но в данный момент мы можем по крайней мере об этом мечтать. Ведь если не бояться мечтать, то больше шансов, что мечта воплотится в реальности.