О метапрообразах

Почему-то в последнее время меня занимает тема метапрообразов. О них у Даниила Андреева написано совсем немного. А ещё, по моим наблюдениям, это одна из наиболее трудно воспринимаемых идей.

Размышляю над этой цитатой из «Розы Мира»:

Но в сакуале даймонов обитает ещё и другая раса, меньшая по численности, отставшая в своём развитии и как бы опекаемая ими. История её появления в этих мирах мне не вполне ясна; кажется, это те же даймоны, когда-то в древности сорвавшиеся с пути, утратившие крылья и восполняющие нанесённый себе ущерб на дороге своеобразного искупления. Эти бескрылые существа почти не отличаются от человека. Здесь я подхожу к факту, который неизбежно вызовет почти в каждом, читающем эту книгу, вспышку отрицания и даже возмущения. Но если нельзя выбросить слова из песни, то из этой книги нельзя выбросить мысли. Итак, те существа, о которых я заговорил как о низшей расе даймонов, можно отчасти определить, как метапрообразы некоторых героев мировой литературы и искусства Энрофа. Случается, что интуиция художников Энрофа, свойственная, впрочем, лишь гениям, прозревает в Жерам, созерцает какое-либо из этих существ и приводит к созданию его отражения в человеческом искусстве. Это отражение становится как бы магическим кристаллом, который концентрирует излучения людей, возникающие в часы творческого восприятия; эти излучения, восходя в Жерам, дают метапрообразу силы для развития. Если такого отражения не создаётся, развитие замедляется и в некоторых случаях метапрообразу, быть может, придётся даже покинуть сакуалу даймонов и начать медленный путь в Энрофе.

Насколько понимаю из текста, и даймоны (их «Энроф»), и метапрообразы обитают в одном слое — Жераме. И в этой связи возникают такие вопросы.

1. Метапрообразы связаны с нами, с творчеством людей. В общечеловеческой культуре мы наблюдаем разделения на сегменты (метакультуры). Есть ли такое сегментарное деление в Жераме? Допустим, часть Жерама, относящаяся к метакультуре России, к Северо-Западу и т.д.? (Мне кажется, что — да).

2. Если Жерам тоже разделён на метакультурные сегменты, как его обитатели взаимодействуют с полюсами трансмифа? Как ощущают влияние Демиурга и Соборной Души? Как ощущают противоположный полюс (демона государственности)?

3. Можно ли утверждать, что материальность Жерама менее «плотная», то есть и менее косная? Была ли она таковой изначально или «облегчение» материальности связано с осуществлением Планетарным Логосом Своей миссии в этом слое?

В общем, тут есть много над чем поразмышлять.

А каковы они, метапрообразы? Что можно сказать о них?

Среди метапрообразов, по словам Андреева, оказываются такие существа в частности, как Смердяков, Чичиков, Свидригайлов, Собакевич... Кажется, люди «с потенциалом», но ИМХО далеко не самая приятная компания. Удивительно их проживание в Жераме, светлом мире крылатых даймонов!

Хотя, впрочем, всё может быть не столь прямолинейным. Во первых, ведь и Энроф очень неоднороден в плане уровня развития человека в тех или иных его уголках. Например, существуют страны и народы, в которых царят достаточно дикие по современым европейским меркам обычаи и традиции... А, во вторых, и возможно это самое главное(!), не жерамный Собакевич или Свидригайлов плохи — нет! — плох в этическом смысле тот их земной образ, который был нарисован автором в Энрофе. Такое снижение, затемнение этического облика метапрообраза, по словам Андреева, увлекает его в Урм, чистилище даймонов. И далее писателю или художнику уже в своём посмертии приходится прилагать немалые труды для искупления и возвращения падших метапрообразов.

В этом плане меня несколько удивило утверждение Андреева о том, что Наташа Ростова была с большими усилиями поднята Толстым из Урма. Скажем, аналогичную ситуацию с Джокондой я понимаю очень хорошо — здесь достаточно просто внимательно приглядеться к картине, а история с образом Наташи для меня явилась неожиданностью. Что там такого страшного пририсовал ей Толстой? Тем более, ведь, через этот образ отчасти выражала себя и Соборная Душа России...

Что касается метакультурного деления в Жераме то мне кажется, что его там нет. Во всяком случае, уже давно нет.

Одной из главных причине видится полная победа Христа, Его окончателный триумф в мире даймонов 10 тыс лет назад. Подобное событие означает объединение всех культур и верований в единое духовное пространство. Все различия довольно быстро стираются, ибо во Христе «несть ни иудея, ни эллина, но всё новая плоть». Косвенно на такое положение дел указывает и наличие лишь единственного мира просветления для даймонов. Это Картиала. Нет множественности затомисов, как у нас.

я конечно слаб в таких вопросах, но мне кажется в участи метапрообразов принимают участие не только те, кто писал, но и кто, читая, творчески воспринимал эти образы. Может читающей творческой массе не понравились многочисленные влюбленности молодой особы, особенно если воспринимающие этот образ были благочестиво воспитаны в лучших православных традициях.
Похоже я ляпнул ухожу

Игорь,

Вот с Наташей Ростовой интересно получается...

Ведь, Андреев в главе о русском вестничестве пишет следующее:

И вдруг — Татьяна Ларина. Следом за ней — Людмила Глинки. И — точно некий Аарон ударил чудотворным жезлом по мертвой скале: поток изумительных образов, один другого глубже, поэтичнее, героичнее, трогательнее, пленительнее: Лиза Калитина, Елена из «Накануне», Ася, Зинаида, Лукерья из «Живых мощей», княжна Марья Волконская, Наташа Ростова...

То есть, это один из «изумительных образов», вестнический, сквозящий.

А саму миссию Льва Толстого Андреев оценивает таким образом (приведу длинную цитату):

Сколько бы других, более частных задач ни выполнил в своем литературном творчестве Толстой, как бы велики ни были созданные им человекообразы, сколько бы психологических, нравственных, культурных вопросов он ни ставил и ни пытался разрешить, но для метаисторика самое главное в том, что им осуществлена была могучая проповедь любви к миру и к жизни. Жизни — не в том уплотненном, сниженном, ничем не просветленном смысле, в каком понимали ее, скажем, Бальзак или Золя, а к жизни, сквозь формы и картины которой именно сквозит свет некоей неопределимой и невыразимой, но безусловно высшей Правды. В одних случаях эта Правда будет сквозить через грандиозные исторические коллизии, через войны народов и пожары столиц, в других — через великолепную, полнокровную, полнострастную природу, в третьих — через индивидуальные искания человеческих душ, их любовь, их неутолимое стремление к добру, их духовную жажду и веру. Вот такую проповедь Толстой как гений и вестник и должен был осуществлять — и осуществлял — зачастую вопреки намерениям его логизирующего, слишком рассудочного ума; проповедь — не тенденциозными тирадами, а художественными образами, насыщенными до предела именно любовью к миру, к жизни и к стоящей за ними высшей Правде, образами, которые сильнее всех тирад и обязательнее всякой логики.

То есть, именно вот эта полнота жизни и чувственность, как её составная часть, и представляла из себя весь основной смысл литературного творчества Толстого. Наташа Ростова — один из удачных образов-выразителей этой темы.

Но выходит, что же? Если общество не слишком принимает новый и светлый вестнический образ, то его метапрообраз от этого испытывает падение? Так, ведь, наверное, не должно быть, ибо мало ли, чего читатели не примут и не поймут?.. И, тем не менее, именно Наташу Ростову Толстой с большим трудом вызволяет из Урма! За что же? Попытаюсь предположить, что он чем-то исказил её облик. Может, внёс слишком много чувственности? Но, ведь, для этого он и пришёл...

Я плохо помню сейчас детали. Надо бы как-то освежить впечатление. Может, тогда удасться уловить, в чём суть проблемы.

Но ведь по «Розе Мира», метапрообразы в некотором смысле «отстали» от даймонов. У них своя более медленная эволюция. Как так получилось? Существуют ли они и даймоны в одном «физическом» слое? Или те, кого Даниил Андреев назвал метапрообразами — вроде тельмаринов в «Хрониках Нарнии», пробравшихся через «гиперкоридор» в отдельный уголок пространства и создавших свою цивилизацию?

У меня странные аналогии с «Крылатой девой Лаэрнике». Тамошняя Касталия — мир метапрообразов, связанный с Испанией и Южной Францией. И по тексту, там далеко не всё идеально. Крылатые приходят туда с целью помощи, но этот переход не даётся им легко (в случае Лаэрнике — частичная потеря памяти).

Возвращаясь к Чичикову, Собакевичу и другим гоголевским героям. Насколько это русские персонажи? Или точно такие же типы можно найти в Японии, Индии, Южной Америке? Ответ на этот вопрос и был бы подсказкой, а есть ли в слое метапрообразов сегментарное, метакультурное деление.



Объединение не означает полного растворения и исчезновения отдельной метакультуры! Мне было бы очень жаль, если бы исчез, ну например, японский язык. Да и грядущая Аримойя не означает того, что Русская метакультура исчезнет; образ белого храма (общего) и золотых музыкальных инструментов (отдельных метакультур) не случаен!



Если смотреть на Землю со спутника, не видишь, где Нидерланды, а где Непал Нужно спуститься пониже Даниил Андреев сам говорит, что описывает сакуалу даймонов в общих чертах, как бы «глядя издалека».

А я понял иначе. В Жераме в основном бескрылые даймоны, «отставшие в своём развитии». А остальные — уже просветлённые — в Картиале.

Именно тем, что основная масса даймонов уже просветлена (благодаря Христу), можно объяснить, что для даймонов остался всего один слой нисходящего посмертия — Урм.

Ольга похоже, делений на метакультуры в сакуале даймонов нет, так как миссия Христа, в Жераме была завершена успешно, и даймоны в своем духовном развитии ушли вперед. Иерархиям надстоящим над ними нет необходимости прикладывать столь огромные усилия для их становления как нашим.

«Явлений социальной дисгармонии у них давно уже нет, и силы направлены на духовное и эстетическое совершенствование и на помощь другим слоям, в частности — человечеству Энрофа».

Но даже если такое деление и было, оно никак не было бы связано с нашими метакультурами, а скорей всего отвечало бы их эадачам. Было ли деление на метакультуры до воплощения Христа в Жераме, для нас останется загадкой.



Влияние светлых божественных иерархий даймоны ощущают конечно гораздо полнее чем мы, а вот государств в нашем смысле я думаю у них нет. Нет и собственных уицраоров и шрастров. Когда Андреев пишет, что одной из основных задач кпылатого человечества есть борьба с шрастрами, он имеет ввиду наши шрастры.


На мой взгляд материальность Жерама близка по плотности к материальности Энрофа, но «Природа, схожая с нашей, доведена там до уровня высокого художественного и эстетического совершенства, а машинная цивилизация одухотворена внутренней мудростью о силах и слоях Шаданакара и развитием высших способностей в их собственном существе".



Даймоны и «метапрообразы» в Жераме обитают вместе, как к примеру люди и животные в нашем мире. Даже искупляющее посмертие некоторые из них проводят в Урме. Хотя Андреев ничего не пишет об этом, но и в Картиалу «метапрообразы» видимо поднимаются, как и даймоны.


Метапрообразы

Помимо вдохновляющей и направляющей роли даймонов огромный интерес представляет и тема метапрообразов. Как я понял, технически это происходит следуощим способом:
1. Художник своим духовным зрением, слухом и т. д. Улавливает существо из Жерама;
2. Создает художественный образ в Энрофе, а в смежном мире творческим воображением художника создается эфирный образ.

«Лев Толстой — отец Андрея Болконского... Интуиция гениального художника, синтетически создававшего образ Андрея из отдельных психических и физических черт разных людей, уловила сквозь эту амальгаму, как через своеобразный эфирный фокус, похожий, но ещё более значительный образ существа из Жерама. ... Образ Андрея Болконского воспринимался и творчески сопереживался миллионами людей, читавших эпопею Толстого. Психическое излучение этого людского множества необычайно усилило этот объективно существующий, созданный Толстым эфирный образ Андрея, а для метапрообраза, связанного с ним, он стал одним из материальных облачений, чем-то вроде его эфирного тела, чем-то необходимым ему для дальнейшего развития, вернее — облегчающим и ускоряющим его развитие, как бы наполняющим новыми горячими силами и полнотой жизни его существо».

То есть мы имеем:

1— художественный образ в Энрофе,
2 — в смежном мире эфирный образ, который является линзой, кристаллом, проводником душевных переживаний (излучений)
3 — и, метапрообраз в Жераме, который получает, через эфирный образ силы для развития или лишается их и совершает падение.

Здесь, в связи с этим, мне кажется, полезно рассмотреть и сходные явления, связанные с архитектурными шельтами Фонгаранды и шельтами создаваемыми детьми для своих игрушек благодаря их искренней и нежной любви к ним.

«Фонгаранда — слой пребывания шельтов великих творений архитектуры. Здесь они обладают способностью движения и роста; их изменение состоит в совершенствовании. … Следует понять, что создание в Энрофе их отражений гениальными зодчими, интуиция которых уловила отблески Фонгаранды, даёт им эфирное тело: внутри физического сосуда здания возникает оно из многолетних излучений человеческих тысяч и миллионов. Если прошло достаточно времени и такое тело успело создаться, гибель физического сосуда в Энрофе уже не имеет трансфизического значения: шельт, пребывавший в Фонгаранде, облёкся эфирным телом и перешёл в один из затомисов. После смены эонов, ... шельты этих монад со своими облачениями, совершенно уже изменёнными, соединятся в одном из слоёв Высокого Долженствования со своими монадами и войдут впоследствии в Элиту Шаданакара».

Здесь, как мы видим, эфирное тело возникает оно из многолетних излучений человеческих тысяч и миллионов. Это способствует дальнейшему восхождению шельта здания.


Игрушки.
«… чем больше любим плюшевый медвежонок, чем больше изливается на него из детской души нежности, тепла, ласки, жалости и доверия, тем плотнее сосредоточивается в нём та тончайшая материя, из которой создаётся шельт. … Но когда игрушка, полностью насыщенная бессмертным шельтом, погибает в Энрофе, совершается божественный акт, и созданный шельт связывается с юной монадой, входящей в Шаданакар из Отчего лона. В Эрмастиге, среди душ высших животных, облечённых в астрал и эфир, появляется изумительное существо, для которого именно здесь должны быть созданы такие же облачения. Существа эти поражают не красотой и тем более не величием, а той невыразимой трогательностью, какой размягчает наши суровые души вид зайчонка или олененочка. В Эрмастиге эти существа тем прелестнее, что даже в соответствовавших им игрушках никогда не было ни капли зла. Они чудесно живут там вместе с душами настоящих медведей и оленей, получают там астральное тело, а потом поднимаются в Хангвиллу, как и все остальные".

Здесь процесс почти тот же, только создается шельт, а не эфирное тело.



Примерно так оно и есть.

«Что же касается метапрообразов, то значение спектаклей Энрофа для них таково: пока Смердяков был в Урме, сброшенный туда магически-творческим воздействием Достоевского, исполнение его роли на человеческой сцене было для него отяжеляюще, тормозяще, мучительно, теперь — безразлично. Исполнение же светлых ролей или ролей, проводящих через катарсис, всегда хорошо для всех, в том числе и для метапрообразов».

Ну и мы имеем обратное воздействие метапрообраза на нас. То есть процесс является двусторонним.

«А в текущем эоне каждый из метапрообразов, получивших эфирное облачение от художников Энрофа, <не только> вбирает наши психические излучения, им вызванные, в свой состав, но и воздействует обратно на множество конкретных человеческих психик: он тормозит их становление либо способствует ему — в зависимости от природы, которая ему сообщена его творцом-художником.
Но в тех случаях, когда они стоят, смысл создания художником человекообраза является двусторонним. Во-первых, через его посредство совершается могучее воздействие на человеческие существа нашего слоя. Во-вторьгх, повторяю, создаётся тонкоматериальное облачение, сообщающее жизненные силы метапрообразу к сокращающее его путь в сакуале Даймонов».

Так что мы в нашем развитии крепко связаны с другими мирами и существами нашего Планетарного космоса. От нашего скорейшего становления зависит и становление других существ, а от их становления наше.

в отношении Наташи Ростовой, как мне кажется, важна именно концовка романа — кем стала Наташа — «самкой», как пишет сам Толстой)) потому и падение...

Привет, Ольга!
Мне кажется, что деления нет, но сами метапрообразы, получив отражение в какой-либо культуре, в дальнейшем связаны с ней. Т.е., возможно, становятся чем-то вроде очень высоких духов-покровителей культуры, которая дала им новые силы для развития. И друзьями Демиурга и Соборной Души.


Привет, Павел!
Суть, мне кажется, в том общем нисходящем движении, которое задал Наташе Толстой. От наивной и восхищенной девочки — к толстой тетке, живущей пеленками и горшками, совершенно приземленной и обыденной жизнью в духе Скривнуса. Ну, Александр об этом написал...
И еще, признаюсь, Наташа мне всегда казалась несколько... э-э-э... глуповатой в своих мотивах и поступках

Александр, Денис,

Спасибо за ответы! Они дают объяснение всему тому, что поставило меня в тупик.

Меня всегда озадачивала одна особенность сказок и романов о счастливой любви. Когда, пройдя через тернии, колючки и рогатки, главные герои, всё-таки, соединяются в брачном союзе (в случае с Наташей Ростовой это не совсем так, ибо Безухов не являлся её основным предпочтением), и могут жить, как бы, «happily ever after», то повествование об их дальнейшей судьбе вместо восходящего вектора всё пребывающего счастья и самореализации, обнаруживает скорее вектор нисходящий: к сугубо земным заботам, мелочным тревогам и отнюдь не взлётным планам. Нередко мудрые авторы по этой причине обрывают свою сказку на кульминации брачного венца счастливой пары, не вдаваясь в подробности их последующего бытия.

А, Толстой, видимо, «вдался». И оказался не способным раскрыть образ семейности в его возвышающем, зовущем к небу ключе. В итоге образ изначально романтической и увлекающейся возлюбленной/супруги снизился и извратился.

Максим, мне тоже так интуитивно понятнее, но вот что говорит первоисточник

Даймоны — это крылатые люди, схожие своим обликом отчасти с ангелами, от которых, однако, их отличает, кроме многого другого, наличие двух полов. Основной слой их пребывания, соответствующий нашему Энрофу, носит имя Жерам. Природа, схожая с нашей, доведена там до уровня высокого художественного и эстетического совершенства, а машинная цивилизация одухотворена внутренней мудростью о силах и слоях Шаданакара и развитием высших способностей в их собственном существе.

(То есть, я так полагаю, корабли они тоже строят Ах, хотела бы я увидеть эти корабли! )

Хотя твоя интуиция (и моя тоже) о том, что крылатым людям, преодолевшим воздействие «семени дьявола» и личностям типа Собакевича странно жить бок о бок, должна как-то подтверждаться. Поэтому мне и кажется, что миры даймонов и метапрообразов в Жераме как-то разделены. Может, это разные континенты. Может, разные подпространства (пространство ведь может менять свойства в разных сакуалах).



Владимир, а как быть с национальными особенностями тех или иных героев? Тем более, что метапрообразы отстали от даймонов и им нужна помощь свыше? Мне всё-таки кажется, что сегментарное (метакультурное) деление в мире метапрообразов существуют. Есть какие-то русские, японские, французские типы характеров, сформированные соответствующей культурной средой.

Мир просветлённых даймонов — Картиалу — Даниил Андреев не сегментирует по той простой причине, что «смотрит издалека». Он ведь пишет, что о даймонах ему известно крайне мало.

В сакуале, состоящей из трёх-четырёхмерных пространственных слоёв с огромным числом временных координат, обитает другое, высшее человечество Шаданакара. К сожалению, мои сведения о нём крайне скудны. Множество вопросов, возникающих при размышлении о нём, остаются в сложившейся у меня панораме Шаданакара широким пробелом. Это человечество называется даймонами. Оно проходит путь развития, схожий с нашим, но начало его гораздо раньше и совершало <оно> его более успешно.



Это означает две вещи:
1) Даймоны определённого метакультурного сегмента сильнее (чем мы) ощущают вдохновляющее воздействие Соборной Души и Демиурга;
2) Даймоны данной метакультуры более отчётливо ощущают воздействие уицраоров и шрастров метакультуры — и знают, как им противодействовать. Ну и видимо, противодействуют



Именно, двусторонним. Художественные образы обладают силой воздействия на нас, они служат нам вдохновляющим примером, помогают справиться с реальными жизненными ситуациями. И это факт.



Денис, мне кажется, эта связь с конкретной метакультурой начинается раньше. И потом уже те из метапрообразов, кто достиг просветления, становятся сознательными со-творцами — и друзьями — Демиурга и Соборной Души.

Думая о «Крылатой деве...», я ловлю себя на странном ощущении, будто действие повести происходило в мире метапрообразов. Сегментарно (метакультурно) разделённом. Сейчас собираюсь писать повесть совершенно другого плана — детскую, «крапивинскую», — и почему-то она у меня тоже ассоциируется с миром метапрообразов.

О Наташе Ростовой. Вот мне тоже кажется, что её «падение» связано с уходом в быт. Хотя, казалось бы, что плохого в том, чтобы стать заботливой матерью и женой? Наоборот, очень хорошо. Многим женщинам стоило бы поучиться. Или... или случилось что-то ещё? Она отказалась от выполнения жизненной задачи, возложенной на неё? По-другому мне факт «падения» (и «трудного подъёма») просто не объяснить.

Даже если даймоны и связаны с то или иной метакультурой, а они с ней связаны, деления на метакультурные сегменты в их слое быть не может. То есть даймоночеловечество — это одна цельная раса, а отпавшие от неё — другая раса, меньшая и менее развитая, изменившая в процессе падения и локальной деградации свой «метагенетический состав», духовный облик и сознание.
Одним словом, нет франузских, русских, японских даймонов, а также таковых нет среди их отставших братьев. С метакультурами метапрообразы связаются после того, как автор, посредством усилий своего даймона, прозревает своего бескрылого даймона (men_without_wings) и вводит его в мир собственного произведения, облекая плотью, наделяя характером, умственными и психическими способностями, а главное, наделяя его судьбой.

Говоря о даймонах, Андреев не связывает их бытие и историю (для нас метаисторию) с созданием и сотворением метакультур Энрофа напрямую. И начали они свой путь и прошли стадии совершенствования раньше нас

Вероятно, 2 эон наиболее приблизился к сакуале Даймонов. Тогда вопрос, как сакуала Даймонов войдёт в него при наличии отставших слоёв её обитателей? Но ведь грядущий 2 эон и предполагает искупление всех и вся. А помощь в искуплении бескрылым даймонам способны оказать напрямую, лишь(?) гении и творцы рода человеческого, ведь
В этом и причина взаимосвязанного бытия метапрообразов(расы бескрылых даймонов) и человечества


Сообщение отредактировал Марат - 18.6.2012, 13:49

Марат, Даниил Андреев ничего не говорит о метакультурном делении. Но он вообще мало говорит о даймонах и метапрообразах — и сам признаёт, что его сведения скудны.

У нас, читателей, может срабатывать «эффект взгляда издалека» — мы видим общую картинку, но не различаем деталей. Но что говорит тебе твоё сердце? Ты, как и я, много где побывал, видел разные страны, многие культуры пропустил через свою душу. Как отозвались они в тебе? Может, там и находится ответ на вопрос.

Энроф, мир довольно плотный и косный, очень разнообразен в своих (мета)культурных проявлениях. Если Жерам менее плотный и косный мир, то я ожидаю, что у него больше аспектов, и проявлены они ярче, богаче, разнообразнее.

(А ещё почему-то вспоминается Слава Курилов и то, как он почувствовал океан, пробыв трое суток наедине со стихией. Сколько он увидел, почувствовал, пережил. Хотела бы я как-нибудь решиться на что-то подобное.)

Я верю, что Даймоны приобщены к той или иной метакультуре, получив однажды свой новый удел, миссию от Бога, от Христа. Но они Универсалы (вселенское сознание), помимо своего языка, знают языки синклитов и языки народов земли, постигают искусство во всех его артах. Не все они, конечно, заняты делами человечества, но безмерно помогают нам во всём.

В твоих попытках дойти до сути в этом вопросе есть много смысла. Вот, например, сура «Джины» из Корана. Услышав чтение Корана, большая часть джинов, бывших слугами Иблиса, обратилась к Богу. И это не миф, это метаисторическое событие, связанное с Арабо-Мусульманской метакультурой. Эти джины, считается в исламской религии, стали мусульманами (верующими). То есть эти существа, вероятно, были связаны с данной метакультурой.

Но у Даймонов другая история, Христос совершил в их мире свою Спасительную Миссию, и свобода их творчества невыразимо расширилась и связана теперь, как с метакультарами, так и с другими мирами. Наций, народов у них нет, тогда бы существовали в Шаданакаре и метакультуры даймонов, но ведь известные нам метакультуры всё же связаны с нашим человечеством.

История его потрясающая! недавно прочёл.

Сообщение отредактировал Марат - 18.6.2012, 14:19