Пепелищекоротенькая зарисовочка

Фактически, это пролог к печатному изданию (о да, я намерен это дело издать!) «Зарниц грозы». Но в то же время его можно рассматривать как отдельную «почеркушку» по отдаленным мотивам «Железной мистерии». Я не хочу его писать в тему своей сказки, чтобы не нарушать хронологию, хотя уважаемым админам, конечно, виднее «ЖМ» отозвалась во мне очень сильно. Это хроника нашей гибели. Я могу писать очень много на ее тему, от возвышенных стихов до хулиганских набросков, могу хоть все «Зарницы» на нее извести и не исчерпаю все равно. Поколению, чье детство и отрочество встретило перестройку, посвящается...

Каждый ощутил это в один и тот же момент. Будто вынули что-то из груди, и образовалась там лакуна, которую ничем не затянуть. Мука, одиночество, безнадежность заполнили эту лакуну, как вода заполняет след, оставленный в иле. Нечто погибло в тот день, но мало кто это понял. Четыре утра ударили подземные часы Нави — самое сумеречное и тяжелое время. Переговаривались знающие:

— Сами виноваты... Зубы на всех скалили, вот и...

— Ой-ой-ой! Вечно мы виноваты, что слишком много места занимаем!

— Ох, что же будет теперь.

— А чему быть? Ждите... Увидим сейчас и здесь...

Эти разговоры не понравились, и был наложен запрет. Замки на рты, летописи — в костер, вольнодумцев — под уложение. Кто знал слишком много, те падали, оступившись, на нож, и так семь раз. Либо же каялись, клялись, молчали, занавешивали навьи образа, а про себя мечтали, без надежды уже, что вот-вот закончатся бесславные дни и прошлое восстанет.

Один царь сменился другим, пусть и не без недовольства, пусть и порубились бояре друг с другом, и пушки гремели в сердце столицы. Так увидели люди. А под их ногами, на теневой стороне, в пекельном царстве шла отчаянная битва. Древний город выл, задыхаясь в огне, сражаясь уже не чтобы победить, а чтобы проиграть как можно меньше. Невиданные, гораздо быстрее земных, крылатые корабли разлетались на куски об его изъеденные разрушением дома. Незыблемой высилась лишь Цитадель, укрытая чародейским конусом. Пламя бессильно билось в нее, как волны в утес, лучи отражались по стрелявшим. Потерявший все, верховный нава продолжал упорствовать. Только когда чужеземцы заполнили все улицы, выискивая и убивая последних защитников, и рухнули внутрь стены священного капища, атакующие услышали мольбу: «Хватит! Пощадите! Мы сдаемся!»

— Ложь, — сказал один из командиров другому. — Они видят, что погибают, и идут на хитрость. Пытаются выиграть время.

Так оно и было. Отлежаться, перетерпеть, выждать, думал верховный нава, выходя из Цитадели в гарь пожарищ и покорно становясь на колени. Исподтишка, кропотливо, маленькими шажками добиваться своего и хранить надежду. Пусть пройдут лета. Пусть повергнуты, пусть унижены, мы еще увидим, как настанет наш час. Но чтобы это увидеть, надо быть живым.

Враги отлично понимали его мысли, поэтому нава был немедленно умерщвлен на глазах всех прочих жрецов и солдат. Его тут же, не отходя далеко, заменили куда более сговорчивым, а самых ближних помощников на всякий случай тоже казнили. Высшие жрецы угодили в подземелья, на поживу межмировым лярвам. Остальных помиловали, и те разбрелись по Навьему царству, не думая больше ни о чем, кроме как о том, чтобы выжить на руинах. Однако мстители еще долго не уходили в свои земли, пока не стало ясно, что дух противника сломлен окончательно.

Сообщение отредактировал Виктор Д. - 5.3.2012, 0:02